Akeidat Yitzchak, Author's Introduction

Разве не так: когда беснующаяся Нефеш, жаждущая блага своего деяния, как ей было положено из уст Грозного деяний, — «в воротах известен ее муж»; ибо, если найдется человек при работе — презренной или превосходной, высокой или низкой, — исправление его Нефеш состоит в том, чтобы ему было тягостно безделье, и легко в ее глазах ярмо ее тяготы; даже радость и ликование — в ее труде, будь то действующая или действие. И если постигнет его время и случай — чтобы тревожить и устрашать его, и она отвергнет благо его усилия и терпения, что было ей к лицу, даже в удел, — тогда решит она повернуть направо или налево: к какой-либо работе, трудной или легкой, драгоценной или ничтожной, — пока не найдет дружбу своего гулянья и вожделение своего занятия, после того как «продана — искупление».

И бывает, что она замышляла как злую болезнь и явное наставление, а Бог замыслил это к добру и к исцелению подъема. В «милта дэ-талья бе-мазла» (милта дэ-талья бе-мазла — дело, зависящее от мазаля/созвездия), ибо Он поддержит ее жребий — низвергнуть в приятностях порчу, дабы было у него отступление от своей страсти — к вам и к славе; и бегство от своего желания — к великому спасению.