Akeidat Yitzchak 100

Из разъяснённого [следует], что обладатель этого постановления — только человек, и это потому, что со дня, когда Бог сотворил мир в целом, как поднялось в постановлении Его мудрости, и протянул к нему существование от Своего существования, и пребывание от Своей вечности, и совершенство от Своего совершенства, — потому сказано обо всём: «И увидел Бог всё, что Он сделал, и вот — очень хорошо» (Берешит 1:31). Оттуда распространилось всё разделение сущего и оттуда их различение — быть верхними наверху, нижними внизу и средними в середине, каждый по подобающей ему ступени. И вот, верхние получили эти три вещи более совершенным образом и более близко к Его, благословен Он, существованию, чем все прочие; а средние получили их на ступень ниже их; а низшие получили их образом и мерой меньше всех, поскольку их существование — существование היולאני (йулани — первоматериальное), основание которого в прахе, а их пребывание и вечность — лишь пребывание в их виде, и конечная цель их совершенства — та форма, что находится в их материи, исчезающая при их исчезновении и пропадающая при их пропаже. И это одно — смысл их приближения и отдаления от их Творца: ибо по мере, в какой найдёшь у них это совершенство, скажешь о них, что они близки к Нему, благословен Он, а по мере, в какой его недостаёт у них, скажешь, что они далеки; потому и названы они низшими вторыми и третьими.

И известно, что природа разделения этих трёх видов сущего — чтобы каждый из них всегда стоял на своей страже и не менял своего места ни вверх, ни вниз: ибо верхним не свойственно нисходить; и средним не присуще ни нисходить, ни восходить; и так же нижним, низшим, уже нет нисхождения ниже их ступени, и нет у них никакого пути подняться с неё вовсе. Поэтому мы не потребуем и не будем искать ни от одного из них, чтобы он переместился со своего места и двинулся приблизить свою дальность или уменьшить своё отделение, ибо нет у него пути поменять место, в котором он находится, на какое-либо иное место.

Однако есть человек на суше, который поставлен на землю вместе с третьей властью — низшей и далёкой от всякого совершенства, а голова его достигает до обители власти самой совершенной, как постановила мудрость Творца: Он создал его прахом из земли и вдунул в его ноздри святую и чистую Божественную душу, чтобы соединить в нём два конца творения и обновить в их соединении дело выбора, которое есть тайна человека и его сущность, как разъяснено в своём месте; ему одному принадлежит право этого постановления, которое мы положили вначале. Ибо, поскольку в начале своего состояния «дикий осёл — человек рождается» в самой своей природе и плоти, — он как один из глиняных изделий земли, которые все — мёртвые трупы, и не осталось в них души; а цель его творения — оживить самого себя среди живых и пребывающих существ, сидящих на первой ступени. Потому сказано в начале творения: «Сотворим человека по Нашему образу, по Нашему подобию», и поскольку расстояние между двумя состояниями было чрезвычайно велико, — потому обязано было быть у него постоянным хождением, в котором он будет бежать всеми силами со дня своего бытия, чтобы приблизить свою дальность, спастись от смерти к месту своей жизни: пусть не ленится в своём хождении и не устаёт в своём беге, ибо путь до него велик — дойти до области его желания, где найдёт он своё стремление и будет его покой.

Таков путь совершенных людей, которые издавна — люди имени, и до дарования Божественной Торы, и после него: бегущие как кони, в этом хождении, человек прямо вперёд; не ослаб пояс его чресел и не развязался ремень ног его. Сказано о Ханохе: «И ходил Ханох с Богом» (Берешит 5) — свидетельствует о нём Писание, что он почувствовал величину своей удалённости; тогда пробудился поторопить себя идти приближаться к Нему день ото дня, пока не удалился из среды далёких и не оказался с ними, ибо взял его Бог в его приближении к Нему. И так сказано о Ноахе: «С Богом ходил Ноах» (там же 6). И так о праотцах: «Бог, перед Которым ходили мои отцы…» (там же 48). И Аврааму, нашему отцу, сказал: «Ходи предо Мной и будь цельным» (там же 17). И он шёл во всех своих переходах — идя и странствуя — чтобы приблизиться к Богу, и он подготовил этот путь перед своими сыновьями и всем своим потомством, чтобы заповедал он своим сыновьям и дому своему после себя, и они соблюдали «путь ה'». И так сказано о Яакове: «И поднял Яаков ноги свои и пошёл в землю сынов Востока» (там же 29). И сказал дому своему и всем, кто с ним: «Уберите чужих богов… и встанем и поднимемся в Бейт-Эль» (там же 35) — ведь у них уже был этот путь, путь подъёма, без сомнения. И как сказано о Моше относительно его поспешности к пути идти этим путём: «И Моше был пастухом… и повёл он стадо за пустыню, и пришёл к горе Бога, Хореву» (Шмот 3:1). И в конце: «И Моше поднялся к Богу» (там же 19), ибо потому назвал его ה' с горы, как разъяснено там. У всех этих стало известно их дело — их поспешность в этом хождении — до дарования Торы, ибо «по полю человека ленивого прошли» — и увидели и взяли нравоучение: это наш первый отец, который очень замедлил на этом пути, как видно от него в начале его дела, как сказано: «И услышали голос ה' Бога, ходящего в саду» (Берешит 3), ибо Всевышний ходил рядом с ним, а он прятался. И возможно, что об этом пути сказано: «И пошёл человек из дома Леви…» (Шмот 2), ибо несомненно — это путь Бога, что он сделал по пророчеству своей дочери, и их потомство докажет.

И при даровании Торы Всевышнего этот путь стал весьма известен, как сказал верный советник: «И объяви им путь, по которому они пойдут» (Шмот 18). И вся Тора называется путём, как сказано о ней много раз: «и ходи в Его путях», «за ה' Богом вашим идите» (Дварим 13:5). И это дело — не из уст всех мудрецов и пророков: «Блаженны непорочные в пути, ходящие в Торе ה'» (Теилим 119:1); «Пути её — пути приятности…» (Мишлей 3:17). И как много свидетельствует об этом деле поступок Элиягу ז"ל в его переносе от перехода к переходу, пока не был взят к Богу (Млахим II 2). Итог: работа, особенная для разумного человека, — постоянное хождение по этому пути до достижения области его желания — царствовать во всех пределах своей души.

Однако не многие мудреют, чтобы поторопить себя и облегчить своё движение идти по этому пути; даже ходящие по его тропам прекратили, и нет у них награды за хождение. И о двух этих группах сказал пророк: «Ибо прямы пути ה', праведники пойдут по ним, а преступники споткнутся о них» (Ошеа 14:10). Ибо истинный праведник идёт по нему и приближается к своему Богу; а преступник — спотыкающийся на пути и задерживающийся в своём падении и не сдвигающийся с места, как сказал мудрец: «Сказал ленивый: лев на пути…» (Мишлей 26:13). Об этом сказано: «Прокладывайте, прокладывайте, очистите путь, уберите препятствие с пути Моего народа» (Йешаягу 57). Тем более ныне, когда большинство из большинства направлены злым выбором своим — отступить с пути и уклониться с тропы, разрушая цель лица своего — приближение к Святому Израиля, как упомянуто; но они обратили к Нему затылок, а не лицо, и в этом состоянии ускоряют своё движение и напрягаются в своём беге, пока не удалятся до крайней удалённости, как сказал пророк о них: «Оставили ה', презрели Святого Израиля…» (там же 1), ибо мало того, что не пошли тем путём, чтобы приблизиться к Нему, — но и повернули затылок свой и облегчили своё движение, отступая от Него всеми усилиями своей силы.

И вот, поистине — из свойства этих двух путей: вознаграждать и наказывать идущих по ним, каждого по его делу; не удерживает [Всевышний] блага от непорочных в пути, ходящих в цельности; и также дурной путь завершает зло и горечь для идущих по нему и упорствующих в его кругах, как сказал Писание: «Великий советом и многий делами, чьи глаза открыты на все пути сынов человеческих, чтобы дать каждому человеку по его путям и по плоду его деяний» (Йирмиягу 32:19). Ибо путь праведников — как свет сияния: верен воздать награду за их деяние и привести их к области их желания; а путь нечестивых — как тьма, чтобы привести их к крайней погибели; и нет говорящего: «вернись». И это то, что сказал Писание: «Ибо знает ה' путь праведников, а путь нечестивых погибнет» (Теилим 1:6). И смысл: путь праведников поистине знает ה' и приводит идущих по нему к познанию Его и к приближению к Нему, чтобы прилепиться к Нему; а путь нечестивых погибнет сам собой и прервётся, и останутся идущие по нему погибающими и отверженными от Него, благословен Он, навеки, ибо их цель — обратное, как мы сказали.

Воистину: как приготовила мудрость Творца, да возвысится Он, для людей, сбившихся с пути, способы исправления, которыми каждый вернётся на подобающий ему путь, — так приготовил Он в Своём Хеседе способы и повороты с разных сторон для оставляющих стези прямоты, чтобы они пробудились и вернулись к корню намерения — каждый согласно тому, каков он, — ибо благ и прям Й‑й, потому наставляет грешников в пути. Ибо есть люди проворные и разумные, которые постоянно обращают сердце своё к путям своим и подозревают самих себя в них, и направляют сторону своей цели по ветрам мира или иначе, и ощущают свою ошибку и сами возвращаются на правильный путь. Так же есть люди сердечные, ощущающие в себе уклонение с правильного пути, и пробуждаются к Тшуве и обращают лицо своей цели от того, чем было прежде; ибо о этом сказано: «Оставит нечестивый путь свой, и человек беззакония — помыслы свои, и возвратится к Й‑й» (Йешаяhу 55:7). «Если возвратишься, Исраэль, — слово Й‑й, — ко Мне возвратишься» (Йирмеяhу 3:7) и прочие места Писания. И это, поистине, превосходнейшая из Тшувот. И об этом сказал псалмопевец: «От дел человека — по слову уст Твоих — я хранил пути дерзкого» (Теhилим 17) — то есть: в делах, которыми человек грешит, — по слову Всевышнего, то есть преступая Его слова, — чтобы исправить себя в них, он «хранит» пути дерзости и преступления, по которым он проходит, и отмечает их в своём сердце, чтобы знать, как вернуться по тому пути и исправить то, что искривил, — как тот, кто чувствует, что сбился с дороги, и ставит знаки, чтобы знать и вернуться в конце. И как сказали там: «указал Рав Йеhуда — в той женщине, и в том месте, и в то время» (Йома 86:) — ибо основа бааль‑тшува: чтобы грешник был при всех своих проступках — в их месте и времени — и не делал их.

А есть тот, кто чувствует свою ошибку на дороге, по которой он идёт, но не сможет выпрямиться сам на правильный путь; однако он поднимает глаза свои к дорогам проложенным и к путям известным, цель которых — к большим городам и странам, и идёт по ним и будет уверен, хотя ещё не умеет точно направить свой путь. Так же есть второй путь для баалей‑тшува, подобный этому, ниже первого; о нём сказал Писание: «Так сказал Й‑й: стойте на путях и смотрите, и спросите о путях вечности: где путь добрый — и идите по нему, и найдёте покой душе вашей; и сказали: не пойдём» (Йирмеяhу 6:16). И смысл — к дорогам, которые проложили могучие пастыри, люди Имени, которые были издавна; как сказано: «Если ты не знаешь себе, прекраснейшая из женщин, выйди себе по следам стада…» (Шир hа‑Ширим 1:8). Не чтобы шёл таким образом по дорогам, протоптанным многими, ибо, конечно, опасность там обычна; как сказала девочка: «разбойники, как ты, протоптали её» (Эйрувин 53:) — что здесь есть почтенная притча; и мы уже написали об этом — об опасности — в Вратах 62.

А есть тот, кому не хватает выпрямить себя одним из этих двух путей; и он утруждается разыскивать проходящих путников или земледельцев, или пастухов — близких или далёких — чтобы спросить у них содержание пути, по которому следует идти. Так же приготовлен третий путь, ниже первых, в Тшуве — для тех людей, которые сказали «не пойдём»: то, о чём сказал пророк: «Так сказал Й‑й Цваот: спроси же у коhаним Тору, сказав: вот, понесёт человек…» (Хагай 2:11–12). И смысл: когда сам по себе не знает и не выпрямится на прежний путь — пусть пробудится спросить слово из уст коhаним и пророков, о которых знает, что они знают путь Й‑й и что слово истины у них; и из их уст он выпрямится в своём пути больше, чем выпрямится по пути первых — как было намерение в том вопросе, который повелел исправить через Хагай hа‑Нави.

И также, когда путник не обратит сердца и к этому, уже приготовил ему Всевышний прямоту совершенно извне — тем, что вложил щедрый дух в сердце людей оставить пастуха — стадо его и земледельца — плуг его, и пойти; и оставит он свой путь, чтобы направить людей, когда распознают в них, что идут путём недобрым; и тем более, если они близки упасть в одну из ям или в место отрядов зверей или разбойников, — ибо они усиливаются звать за ними и намекать им прямой путь или спасти их от опасности, как требуется по природе человеческой любви; как писал мудрец в начале восьмого изречения из «Книги мер». И напротив этого: когда скрывается прежний путь от глаз грешников, ибо не захотели они искать путь Й‑й, суд Бога их, — поставил Он над ними пастырей на дорогах и стражей на путях, как сказано: «А ты, бен‑адам, стражем Я поставил тебя дому Исраэля» (Йехезкель 3:17) — и вся та глава; и также сказал Йешаяhу: «и уши твои услышат слово позади тебя, говоря: это путь — идите по нему, когда направитесь вправо и когда налево» (Йешаяhу 30:21). «Голос взывающего в пустыне: приготовьте путь Й‑й»; «возгласи во всю глотку, не удерживайся» (там, 58) и многие другие.

И также, когда это выпрямление не устоит для идущих путями — либо потому, что не услышали голоса наставников, либо потому, что не поверили их словам, — всё ещё не заперта для них дверь спасения полностью: уже дойдут до места скорби и ущерба и примут часть зла, приготовленного там, и откроются их глаза на него, чтобы не возвращаться на тот путь более. И так — из‑за вины упрямства грешников и из‑за множества мятежа, как сказано о них: «И поставил Я над вами стражей, сказав: внимайте голосу шофара; и сказали: не будем внимать» (Йирмеяhу 6:17). И хотя он кричал и говорил: «глухие, слушайте, и слепые, взгляните, чтобы видеть», — «как глухой аспид, заткнули уши; отказались слушать и не захотели принять наставление» — тогда приготовил Он им страдания и многие бедствия по мере злодейства грешников — немного или много — так, чтобы услышали поневоле и вернулись прежде, чем погибнут во всех грехах своих. И это — наинизшая из всех дорог Тшувы, которая бывает лишь из‑за стеснения, как мы написали о ней в толковании «Если возвратишься, Исраэль, — слово Й‑й, — ко Мне возвратишься» (там, гл. 3) во Вратах 36.

И об этом сказал Йешаяhу (Йешаяhу 6:10): «ожирей сердце народа этого, и уши его отяжели, и глаза его замажь…». И сказал: «до каких пор, Й‑й?» — и сказал: «пока не опустеют города…» (там). Смотри, как он упомянул почти все виды Тшувы, которые мы упомянули, или очень близкие к их смыслу, и завершил: «и ещё в ней — десятая…» (там). То есть: когда будет это, хотя не останется в них кроме десятой части народа — они вернутся, как теребинт и как дуб, у которых при листопаде остаётся в них ствол, ибо семя свято — её ствол.

И вот, как различаются пути Тшувы по различию тех, кому она принадлежит, по упомянутому пути, так различатся её пути и по различию грехов, относительно которых она бывает, — по мере того, как душа удаляется от своего Творца: в некоторых — больше, чем в других; и согласно этому требуется усилие более крепкое, чтобы вывести их из их завершённости и возвратить душу к месту её установления, — как указал רבי ישמעאל (Йома 86:) в тех четырёх разделениях искупления, которые упомянул, как мы хорошо разъяснили это в Седер 15, Врата 63.

И вторая: такой бааль-тшува достигнет у деяний, которые он делает — из качественных добродетелей и заповедей Тора, — огромных ступеней, которых не найдут у совершенных праведников, что не скрыто. Ибо, как есть разница между делающим с намерением и без него, так есть заметное и ясное различие между слабым намерением и сильным намерением. И известно: делающий какое-либо дело в месте, где нет ни протестующего, ни препятствующего, — он не нуждается укрепляться в своём деле против удерживающих или противодействующих, но ему достаточно сделать это в простоте своего сердца — сильного или слабого. Однако делающий в месте возражающих и противников — несомненно укрепится в своей твердыне и разогреет своё сердце внутри себя, чтобы напрячься в своём деле и восстать против своих притеснителей; и это обязывает, чтобы то действие было в мощи намерения и силе напряжения и самоотдачи души на это. И всё это — из того, что чрезвычайно возвышает совершенство деятеля и крепость его дела, как сказали: «ревность писцов умножает мудрость» (Бава Батра 21.), ибо ревность — это пробуждение сердца сделать нечто против другого, и потому сделает и сможет. И насколько это ясно в деле Аке́йда, как мы написали там, Шаар 21. И вот, бааль-тшува не может исполнить заповедь или доброе дело иначе как с силой и мужеством сердца, поскольку ему нужно освободиться и пробудиться против докучающего и протестующего, который вырос с ним в доме, как сказали: «кто препятствует? — закваска в тесте» (Брахот 17.). И в своей ревности и огне своей ярости на это он укрепится и напрягётся сделать это всем своим сердцем, всей своей душой и всем своим очень — удивительно-удивительно по сравнению с тем, что найдётся у совершенного праведника от юности, так что он превзойдёт его с трёх сторон. Первая: то, что он сделал, будет более совершенным, поскольку сделано с мощью сердца, чистотой души и её очищенностью в самоотдаче на это — более, чем у праведника, как мы сказали. Вторая: это усердие добавит и умножит его дела: он не отложит из-за лености и не отступит из-за всякого притеснителя и препятствия, как бывает у праведника, даже у хасида, когда он намерится сделать заповедь и будет удержан из-за некоторого препятствия, поскольку не предшествовали ему проворство и восстание на неё. Третья: даже то, что не пришло ему в руки из заповеди или доброго дела, — подобает, чтобы засчиталось ему, как будто сделал, ибо это напряжение поставит его к ним силой сильной и подготовкой огромной, близкой к действию. И о таком сказали: «мысль — Святой, благословен Он, присоединяет к действию» (Кидушин 40.). И этому удивился Рабейну hа-Кадош, пока не вышел бат коль о том бааль-тшува, сказав: «сегодня Рабби פלוני готов к жизни будущего мира»; и сказано там: плакал Рабби и сказал: «есть приобретающий свой мир за один час, и есть приобретающий свой мир за многие годы; и не достаточно злодеям, что принимают их в Тшува, но ещё и называют их “Рабби”» (Авода Зара 17.). То есть: не достаточно בעלי תשובה, что спасают себя тем, что сделали деяние Тшува за короткое время, — но засчитывают им учение и знание, которые они не учили и не знали, как будто они трудились в этом и достигли его предела. И это было только из-за мощи их подготовки к этому, явной перед Ним, да будет Он благословен; и подобает, чтобы Он сегодня засчитал её как действие, как сказал Аврааму: «теперь Я узнал, что ты — боящийся Б-га, и не удержал…» (Берешит 22:12), ибо хотя не сделал — засчитывается как сделанное, по причине того, что укрепился в действии и напрягся в нём; так что уже сказали, что пепел Ицхака, отца нашего, собран перед Ним, превознесённым (Брахот 62:). Выходит, что бааль-тшува считается как постоянно исполняющий заповеди самым правильным образом, какой возможен со всех сторон; но есть между בעלי תשובה различие: из них есть возвращающиеся из-за страха наказаний, и есть возвращающиеся со стороны доброты их понимания ущерба их дурного пути и раскаяния за то, что разгневили этим перед своим Создателем, и стыдятся и смущаются перед Ним, и переворачивается их сердце вернуться к Нему всем своим сердцем, всей своей душой и всем своим очень, прилепиться к своему Царю и быть с Ним в великой любви, ибо они узнали, что кроме этого всё — суета. И в самом деле дело первых не равно делу вторых в их ступени. И как разъяснилось это в трактате Йома (86:): сказал Рейш Лакиш: «велика Тшува, что умышленные грехи становятся у него как ошибочные, как сказано: “Вернись, Израиль, до Г-спода, твоего Б-га, ибо ты споткнулся в своём грехе”; “авон” — умышленный, а называет его “спотыканием”. Но ведь сказал Рейш Лакиш: “велика Тшува, что даже умышленные становятся у него как заслуги, как сказано: ‘и когда злодей вернётся от своей злодейности и сделает суд и праведность — на них он жить будет’”. Не трудно: здесь — из страха, здесь — из любви». Вот, возвращающемуся из страха не достаточно его Тшува, кроме как сожалеть о своих грехах, потому что постигнут его беды в их наказании, несомненно, если бы было там: если бы он положил в сердце этот страх сначала — не делал бы; и выходит, что он в них как делающий без полного знания; и потому засчитываются ему все как ошибочные — чтобы облегчить наказание. Но возвращающийся из полной любви — вот, поистине достигнут его в пути его возвращения все те совершенства, которые мы упомянули, так что из-за них засчитываются ему грехи как заслуги, и «на них — жить будут», со стороны того, что добавит в них отвагу и мужество делать то, что случится перед ним, и приготовление к тому, что не случится, в той мере, кроме того, что засчитываются ему все его грехи при столкновении с ними как важные заслуги, как заповеди, в которых есть «встань и сделай», как мы упомянули. И несомненно о подобном сказали (там 86:): «велика Тшува, что достигает до Престола Славы, как сказано: ‘Вернись, Израиль, до Г-спода, твоего Б-га’ — место, к которому нет разрешения ни одному мудрецу, праведнику и хасиду приблизиться». И теперь смотри: по всем этим истинным вещам очень оправдались слова Рабби Абау (Брахот 34:), которые мы упомянули вначале: «в месте, где стоят בעלי תשובה, совершенные праведники не могут стоять», как сказано: «мир, мир далёкому…»; и многие бились над этим, и большинство толкователей говорят, что их награда умножится и их ступень возрастёт над праведниками за то, что они покорили своё побуждение, привычное к грехам, и «войны Г-спода» он ведёт каждый день, как сказали: «как это — бааль-тшува? — тот, к кому пришла в руку вещь греха в первый и второй раз и он спасся от неё; указал Рав Йеуда: с той женщиной, и в том месте, и в то время» (Йома 86:), ибо в два раза — это установившаяся сила, что он всегда победит в своей войне. И вот, это у него постоянное личное испытание, и подобает установить ему награду по его величию, как сказали: «по мере страдания — награда» (Авот 5), и также сказали: «всякий, кто больше своего товарища — его йецер больше его» (Сукка 52). Правда, эта логика не согласуется с тем, что находится в словах философа, глава 1 и 12 из 7-й книги «Книги качеств», где он сказал, что прямой человек, у которого нет дурных страстей, превосходнее умеренного, у которого они есть и который их покоряет; и в главе 11 первой: «вот это — слушающее разум у умеренного, но, возможно, ещё более слушающее его у праведного и прямого». И вот, הרב המור' в главе шестой из введения к Авот упомянул это рассуждение и подтвердил его из сказанного в Писании: «душа злодея желает зла» (Мишлей 21:15), и ещё сказано: «радость для праведника — делать суд, и сокрушение — для делающих беззаконие» (там). И он затруднился из-за сказанного нашими мудрецами: «по мере страдания — награда» (Авот 5), и из сказанного: «всякий, кто больше своего товарища — его йецер больше его» (Сукка 52), и из сказанного нашими мудрецами: «пусть не говорит человек: “не хочу свинины и одежды из килаим”, но “хочу, и что мне делать — Отец Небесный постановил на меня”» (Торат Коаним, паршат Кдошим, 9). И вот, он согласовал между ними тем, что наши мудрецы говорят только о вещах, запрещённых со стороны заповедей слышимых, на которые разум не выносит приговора; ибо такие вещи человеку совершённому не надлежит презирать и оставлять иначе как из-за предостережения религии и страха Небес. И в этих — чем больше будет страсть к ним, тем больше будет награда; и доказательство — из того, что они упомянули свинину, и мясо с молоком, и килаим, и не сказали «убивать, красть и прелюбодействовать» и подобное. И вот, ясно, что после того как он принял их слова во всём, к чему падают телесные страсти из вещей, постыдных по человеческому разуму, — сказать, что прямой человек, лишённый тех страстей, превосходнее умеренного, у которого они есть и который их покоряет, — тем более он возразит этому высказыванию по этой причине, чтобы сказать, что люди, побеждённые от всякого греха человека, который совершается из зла и позора и порока, будут больше ступенью, чем совершенные праведники, которые не вкушали вкуса греха. И хотя он не упомянул это высказывание там по имени и не затруднился им, но упомянул его и признал его в главе седьмой законов Тшува; и возможно, он поставит его в слышимых прегрешениях, но это не будет достаточно, чтобы поднять их к той ступени по его пути.

*Если признаем и т. д., то есть: Рамбам в 6-й главе из «Восьми глав» написал, что только тот, кто желает действия, которое зло также по суду разума каждого человека, как убивать и красть и прелюбодействовать, — весьма порицаем, и о нём сказано: «душа злодея желает зла»; но не тот, кто желает есть лишь запрещённую пищу или сделать вещь, от которой предостережён только по заповедям Тора. А הרב ז"ל спорит с ним в этом и говорит, что хотя в начале рассмотрения мы подумаем так — что человек не обязан презирать вещь, запрещённую только Тора, раз она не противоречит также суду его разума и понимания, — всё же после того, как он обязан слушать голос Г-спода, подобает, чтобы и делание всякой вещи, противоречащей лишь заповедям Тора, было презренно и отвратительно в его глазах так, как будто бы оно противоречило также суду его разума и понимания. И если так, как скажем, что и со стороны его сущности будет избран такой человек, который половину своих дней или большинство их нарушал заповеди Г-спода — не делать такого, — больше, чем праведник, который не вкушал вкуса греха никогда? И ещё многое возразить на его слова (см. внутри).

Ибо если признаем, что в начале рассмотрения природа человека совершенного не обязана презирать вещи, которые запретила Тора из этого рода, — всё же после того, как запретила их, кто разрешил ему любить их и желать их, пока перейдёт Тора и нарушит закон, чтобы наполнить ими своё брюхо половину своих дней или большинство их? И не только это: но когда он придёт к вратам Тшува, будет трудно ему отрешиться от поедания мяса свиньи — мерзости, и мыши, и прочего из того, что ненавидит Г-сподь; и нет «души злодея» избыточнее этой — которая полюбила все мерзости Г-спода, которые Он ненавидит. И как сможет стоять такой человек в месте, где нет разрешения стоять тому, кто боится Г-спода от юности и не наполнял свою душу грехом ни в одном из них?

Также я не знаю, в чём трудность у рава из сказанного нашими мудрецами: «всякий, кто больше своего товарища — его йецер больше его», — чтобы увидеть, что он судит их как будто они сказали: «всякий, чей йецер больше товарища, — он больше его», — ведь они не сказали, кроме того, что у кого сердце больше — его страдание больше при покорении. И уже некоторые объяснили, что написанное: «в месте, где стоят בעלי תשובה, совершенные праведники не могут стоять» — это из-за ущербности בעלי תשובה, как человек, ненавидимый всеми, который не уверен стоять в дворце царя иначе как перед его лицом, ибо много ищущих его душу; и привели доказательство из Менаше, о котором сказано: «и Он был умолён им» (Диврей hа-Ямим 2, 33) — читай в этом «и Он прорыл», и сказали (Санhedрин 103.): что Он сделал ему подкоп. И я удивился этим толкователям: ведь если так, то в самом деле Рабби Абау в этом высказывании не спорит с высказыванием Рабби Хии, который сказал: «но праведникам самим — глаз не видел», и что он говорит: «и спорит с Рабби Абау»? И следовало бы ответить: «то сказано к ущербности», — но видно, что они толкуют высказывание само по себе, не исследуя, что выше и что ниже, как найдены другие толкования без взгляда на видение стиха — мы написали их и последовали их пути в Шаар 97.

И различие постижений при различии награды в этих двух различениях — явно и известно перед Знающим тайны этих высших Божественных ступеней. И представляется, что в этих различениях возник спор между ר' חייא и между רבי אבהו, ибо רבי חייא поставил выше удалённого от преступления, чем близкого к нему, со стороны его самого; и потому сказал: «Но сами праведники — “око не видело, Боже, кроме Тебя”», и к этому склоняется הרב המורה в том, что он написал в этих вопросах, как мы сказали. Однако ר' אבהו говорил со стороны того, что исходит из назначений Торы и её заповедей, где поистине следует судить также по труду и страданию. И это смысл: «וּפְלִיגָא דְר' אבהו» — то есть что они говорили об этом в различных различениях и в разных вопросах; и это то, что утвердил רב в «Законах Тшува», как упомянуто. И уже устроилось дело согласно толкованию, которое мы упомянули в этой статье.

Однако, согласно тому, что мы сказали сначала, нет между этими высказываниями никакой противоположности и противоречия, ибо бааль-тшува, о котором мы говорили, — не тот «достойный» (הכשר), о котором говорил философ, но грешник, который вернулся стать праведником и ישר; и такой человек весьма достоин похвалы — не со стороны того, что согрешил в дни своей юности, и не со стороны того, что он делает ישר при дурных вожделениях, но со стороны его дел совершенства со всех сторон, которые мы упомянули: и в том, что его тшува вознесена над всяким грехом и преступлением из его прежних грехов, ибо потому наши мудрецы сочли их заслугами; и в том, что его дела более крепки и превосходны; и в том, что он обязан, чтобы они были более многочисленны; и со стороны близости его готовности сделать то, что не пришло ему в руки, — что достойно присоединиться к делу, — всё, как разъяснено.

И для изложения этого важного вопроса со всех его сторон мы упомянем то, что найдено в словах первых: вещь, которую, хотя они направили её к иной теме (ד"א), я расширю и склоню её, чтобы она была притчей почтенной к этому вопросу, о котором мы говорили. Сказали они, что один царь возложил на двух мастеров роспись стен своего дворца; и те приняли на себя и обязали свои головы закончить работу к назначенному дню, и разделили работу пополам: один взял две смежные стены, а другой взял две напротив них. И вот один был человеком быстрым в своём ремесле: он поспешил к работе и закончил её прежде срока, который назначили. А другой был ленив: прятал руку, ходил и прекращал, пока не истекли у него дни, так что не осталось у него девяти или десяти. И было: увидев, что беда завершилась для него от царя, он затрепетал в сердце великим трепетом и закричал о своём позоре и стыде — великим криком; ибо видел, что товарищ его выходит с именем и славой, как имена великих, а он будет на проклятие и на посмешище, как один из подлецов. И в силе и мощи своего плача и страдания он погрузился в глубину своих размышлений, и поднялась в его мысли удивительная смесь, способная отполировать и очистить камни, пока они не станут очищенными и выскобленными, как вид отполированной меди. И он поспешил сделать её, и взял занавес и распростёр его в доме от угла до угла, чтобы отделить свою работу от работы товарища; и оштукатурил две свои стены штукатуркой веры (טיח האמונות) — штукатуркой чистой и ясной, более подходящей для работы; а затем тщательно оттёр их и помазал их елеем помазания (שמן המשחה), пока они не стали как зеркала стекла, принимающие отражения — приёмом красивым и крепким.

И настал день, и пришёл царь во дворец свой увидеть работу его служения; и пришли с ним все вельможи царства. И нашли две стены, которые сделал первый мастер, — работу великолепную, всякую работу искусника и мыслителя; и увидел — и вот, очень хорошо; и обрадовался царь ему и повелел дать ему полную награду. И спросил также второго, говоря: «Что твоя работа?» И сказал: «Да придёт господин мой царь за занавес — и внутрь». И перешёл — и увидел: вот две стены гладкие и отполированные, без всякой росписи и резьбы. И разгневался на него царь, говоря: «Что ты сделал?» И поспешил мастер, прежде чем поднимется гнев царя, и снял занавес, отделявший две работы; и вот: все резьбы и росписи, которые сделал товарищ его за два года или три, — все стерлись, как в миг, в полировке стен, которые он исправил удивительным образом красоты и приятности, так что уста не могут говорить; кроме того, что они были подготовлены принять все остальные формы и резьбы, которые поставят перед ними, — помимо резьб тех стен, что напротив, из того, что находится здесь сегодня, и из того, что придёт после этого. И добавил царь великой радости в эту последнюю работу больше, чем в первую; и все, кто был с ним, весьма изумились виду. И возлюбил царь мастера, и прибавил ему награду, и почтил его, и вознёс его над первым.

И вот эта притча хорошо изображает всё, что мы сказали: хотя первая работа более совершенна в рассмотрении её сущности, однако вторая превознеслась над ней в хитрости ремесла — так что каждая из них хороша относительно другого в некотором рассмотрении. И будет награда первого — как совершенному мастеру; однако второй будет — как изобретателю и устроителю хитрости. Увидят в нём три вещи, которые мы сказали: первое — что те росписи были более тонки и чисты, чем напротив них; второе — в том, что видны были ещё на них формы, поставленные там помимо них; и третье — в том, что есть у них сила принять всё то, чего нет здесь сегодня, из предметов, когда принесут их туда. И за всё это будет восхвалён тот мастер больше товарища, помимо того, что мы сказали сначала — что он получает награду за своё искажение; ибо также будет верно в этом мастере, что он получает награду за свою леность больше, чем за свой труд. И всё поднимается как должно, и суд — суд истинный без сомнения и возражения. И возможно, что, глядя на это, не возразил мне и הרב המורה из этого высказывания вообще.

И вот, после того как он сделал тшува, не минует: либо он вернётся из страха, либо из любви. И первый ниже праведника, а второй лучше праведника; потому не нашли наши мудрецы высказывания, чтобы приравнять его к праведнику, но сочли его грехи либо как непреднамеренные, либо как заслуги — и уже разъяснено. И хороши высказывания, которые мы упомянули вначале, вместе с тем, что было нашей целью в вопросе тшува и её тайне:

И теперь придём разъяснить наше намерение из главы, ибо вот мы увидели, что поместил Моше, наш господин, в ней три границы, ограничивающие все её содержания. Первая — граница стояния и пребывания на должном месте согласно началу человека, как сказано о нашем первом отце: «и взял Г-сподь Б-г человека и поместил его в саду Эден, чтобы возделывать его и хранить его; и заповедал Г-сподь Б-г человеку» (Берешит 2:15–16). Вторая граница — отступление и удаление, которое по большей части в его природе делать, как это привлеклось к человеку по наущению змея и Хавы, из-за чего скрылись оба и удалились удалением огромным. Третья граница — дело пробуждения к возвращению и Teshuva с той злой дороги, как научено из уст наших мудрецов (Эйрувин 18:): «сделал Teshuva; сказали: Адам первый — великий хасид был: когда увидел, что на него назначена смерть, сидел в посте сто тридцать лет и отделился от женщины сто тридцать лет и поднимал поясы из смоковницы сто тридцать лет». И были три вида Teshuva соответственно тому, как отнесли его грех к виноградной лозе, и к пшенице, и к смоковнице, как мы написали там на своём месте.

Однако первое дело — это то, что мы имели в виду, сказав: «вы стоите сегодня все перед Г-сподом, Б-гом вашим» и т. д. То есть: вот я ставлю вас сегодня перед Ним, да будет Он возвышен, в том состоянии, в котором вы были в день, когда были сотворены: вы не далеки от Него, но вы нуждаетесь поспешить приблизиться к Нему согласно природной удалённости, которая между вами и вашим Б-гом, как мы упомянули сначала. И вот вы находитесь в способах должного человеческого исправления, как был создан человек совершенным в своём облике и в своём росте, так что совершенство всей вашей общности обращено и завершено во всех его частях, как совершенство человека во всех его членах и силах. И это — при наличии у вас глав, колен, старейшин и стражей, ибо это — то, что завершит особую израильскую общность, как наличие их достоинств в каждом человеке завершает его личность.

Первое — достоинство разума и знания, благодаря которому человек преуспевает и разумеет в своих путях, ибо «без знания душе не хорошо»; и о нём сказал: «ваши главы», потому что мозг в голове, а «старец, который приобрёл мудрость», — он глава. Второе — праведность в делах, устраивать свои дела по весам суда, а не как они случатся; потому сказал: «ваши колена», ибо жезл правды и суда — жезл прямоты в руке каждого человека. Третье — довольствование, которое есть удила телесных вожделений, в которых согрешили многие из великих; и о нём сказал: «ваши старейшины», ибо старцы поистине — довольствующиеся по большей части своим имуществом или по воле. Четвёртое — достоинство доблести, посредством которой пробуждающаяся сила стоит на своих качествах и не выходит из равновесия, ибо почти пылает огонь гнева, зависти и мести и тому подобного; ведь входящий в их совокупность входит в совокупность ошибки, хотя и будет совершенен в остальных достоинствах; и о нём сказал: «ваши стражи», ибо страж — тот, кто принуждает согрешающих поставить их в их границе. И сказал: «каждый человек Исраэля», ибо в отношении этой общности уместно, чтобы назывались все «одним человеком», потому что все эти силы и достоинства в день его сотворения в нём установлены для завершения его личности.

И сказал: «ваши дети, ваши жёны и твой пришелец, который в среде твоего стана, от рубящего твои дрова…» — чтобы намекнуть на остальные части народа, которые в степени прочих низших и служебных сил, посредством которых завершится личность, о которой мы сказали. И сказал, что все они в своём знании и в своём облике стояли сегодня перед Г-сподом, готовые и приготовленные двинуться и идти по пути прямому, о котором мы сказали, по которому ходили святые отцы, чтобы приблизить их к Нему и прилепиться к Нему; и это то, что разъяснил, сказав: «вступить тебе в союз Г-спода, Б-га твоего… дабы поставить…», ибо Тора и заповеди — это путь, по которому они пойдут, и дело, которое они сделают, дабы поставить их Ему народом, а Он будет им Б-гом; и это — дело приближения и прилепления, которое в конце того пути. И сказал: «не с вами одними… ибо с тем, кто есть здесь…» — чтобы сказать, что эта подготовка и это совершенство, которое найдено у вас, не у вас одних найдено, но у них и у сыновей их сыновей до века. И уже говорили мы о самой сущности этого дела в предыдущих вратах:

Однако после того как он упомянул образ их поворота на этот путь и достижение ими крайнего удаления на нём, он расположил напротив этого исправление Teshuva, надлежащее ему, по пути, который мы изложили во вступлении: Teshuva, охватывающую целое, как и отступление тоже дошло до целого; и сказал: «и будет: когда придут на тебя все эти слова — благословение и проклятие, которые я положил пред тобою, и возвратишь к сердцу твоему… и возвратишься до Г-спода, Бога твоего, и послушаешь гласа Его». То есть: когда достигнет тебя крайняя степень удаления от Г-спода, Бога твоего, по причине которого ты удалился также и от земли твоей и отнял Он у тебя все твои блага, — вот исправление для тебя то, что мы сказали выше, а именно: исправление идущих путями при их заблуждении идти против цели — возвращение лиц их назад буквально, при продолжении хождения, ибо это само — тайна Teshuva. Потому и сказано: «и возвратишь к сердцу твоему», ибо причиной твоего удаления было лишь то, что ты обратил затылок к Богу твоему, и в том положении умножил ты свои отъезды день за днём, пока не достиг крайнего удаления от Него; и что совет, посоветованный для твоего спасения, — чтобы ты возвратился в себя: «и возвратишься» — обратишь лицо твоё к Г-споду, Богу твоему, «и послушаешь гласа Его», который будет взывать к тебе, и продолжишь ходьбу на зов Его — идти и приближаться, пока не дойдёшь до Него. И вот, когда исчезнет удаление между тобою и Ним, исчезнет также рассеяние между частью вас и частью вас, также и ваше удаление от вашей земли, как сказано: «и возвратит Г-сподь, Бог твой, плен твой и помилует тебя; там соберёт тебя… Если будет отверженный твой… и приведёт тебя Г-сподь, Бог твой, в землю… и обрежет Г-сподь, Бог твой…». И это — весьма возвышенное содержание замысла Teshuva и её тайны, по пути, как мы сказали сначала.

Воистину, в завершении Teshuva и способе достижения её цели он сказал весьма важное дело, о котором упомянул философ в завершении этих деяний и подобных им; сказал во 2-й главе второго трактата «Книги качеств»: «и не будут…». Понять эти его слова — смотри мои разъяснения выше, Шмот 130б; а здесь добавлю лишь, чтобы разъяснить слова этого исследователя сами по себе, ибо они весьма трудны для понимания: он хотел ими лишь сказать, чтобы человек не думал, будто одни только природные задатки, то есть будто всё зависит лишь от природы и от задатков человека: будет ли он мудр и обладатель добрых качеств, или глуп и обладатель дурных свойств; ибо дело не так. Ибо также посредством действий человека и его привычки к известным поступкам — добрым или дурным — рождаются в нём природные склонности, добрые или дурные. И не будут одни лишь задатки, и прибавления и убытки — от них самих и по их причине, но и сами действия будут от них: ибо так бывает и в более известных вещах, как в крепости тела — она становится от принятия большого количества пищи и от перенесения многих трудов, и крепкий может делать это больше; так и в добродетелях и т. п. Он скажет: человек поражённый сердцем и очень слабый, всякую пищу его душа будет гнушаться; если он оставит это, следуя своей слабости и отвращению к пище, он вскоре умрёт. Но правильный совет ему — укрепляться и усиливаться по мере сил в начале прогулки и понемногу — упражнениями; ибо это малое упражнение приведёт его к некоторому желанию и стремлению принимать пищу или уменьшит отвращение, и малая пища, которую он примет, подготовит его некоторой подготовкой к большему упражнению, чем было сначала; а то второе упражнение, в котором есть уже некоторая крепость по сравнению с первым, укрепит его к принятию пищи больше; а принятие пищи больше прибавит силы к упражнению; и так пойдёт дело по кругу увеличения добра. И таким образом поступки будут причиной самим себе в приобретениях добродетелей, как мы написали это важное рассуждение у «сделаем и услышим» во вратах 47, в том рассуждении, и так же — в самом деле у всякого тяжёлого для исполнения и трудного в начале.

«И по этому пути…» — то есть: после того как мы сказали, что делание добра сначала в ещё более низкой степени будет приучать человека к нему постепенно, пока не приобретёт он пригодности и природной склонности делать его затем и в ещё более возвышенной степени, — следует, что отсюда выходят и два вида делания добра, которые также называются «исканием Г-спода»: первый — когда человек начинает, будучи ещё по природе не склонным к этому, и лишь он сам, своей свободной волей, принуждает себя к этому; о нём сказано здесь: «и будете искать оттуда Г-спода, Бога твоего, и найдёшь» — то есть: когда ты сам будешь стараться приблизиться к Всевышнему твоими добрыми делами, Он «найдётся» тебе и поможет тебе осуществить это твоё доброе желание. А второй — делание добра в предельной полноте, которое будет в возможности человека лишь после того, как он уже сначала приучил себя к добрым действиям меньшей ценности в некотором отношении и приблизился этим к Всевышнему, так что приобретёт себе посредством них затем и приобретение, и душевное свойство улучшать свой путь ещё больше; о нём сказал пророк: «ищите Г-спода, когда Он находится…» — то есть: ищите Его деланием добра в предельной полноте, после того как Он уже «находится» у вас — улучшить вашу душевную природу до того, что уже сама ваша природа склоняется к добру и прямоте (и см. об этом также мои разъяснения выше, Бемидбар, лист 81а в конце, врата 74). И в этой мысли разъясняет рав, ז"ל, ещё несколько стихов (см. внутри). И по этому пути будет понято изречение Йешаягу, которое сперва кажется противоречащим постановлениям Моше рабейну, ע"ה: ведь Моше сказал: «и будете искать оттуда Г-спода, Бога твоего, и найдёшь, если будешь искать Его всем сердцем твоим и всей душою твоей» (Дварим 4), — из чего кажется, что искание должно предшествовать нахождению; а Йешаягу сказал: «ищите Г-спода, когда Он находится» (Йешаягу 55), — он поставил искание после нахождения. Также Моше сказал: «кто, как этот великий народ, которому Бог близок к нему, как Г-сподь, Бог наш, во всяком нашем воззвании к Нему», а он сказал: «взывайте к Нему, пока Он близок». Но дело — по пути, как мы сказали: Моше, наш учитель, упомянул трудные начала и первые действия, обновляющие существование вторых; а Йешаягу упомянул действия, обновляющиеся от тех вторых, которые сильнее первых, ибо искание после нахождения, несомненно, сильнее и лучше первого искания, и так же — призывание после приближения. И это — весьма надлежащее содержание, и по пути того, что сказал певец: «надевайся на Г-спода, будь твёрд и да укрепится сердце твоё, и надейся на Г-спода» (Теилим 27:14), как объяснил мудрец, בעל העקרים, ז"ל. И это — из риторических оборотов Йешаягу: кажется на первый взгляд, будто он спорит со своим учителем в его словах, но это не так; подобно тому, как он сделал в изречении «слушайте, небеса, и внемли, земля», как придёт в «Аазину», с Божьей помощью. И поскольку это само — содержание Teshuva, он присоединил: «оставит злодей путь свой и человек беззакония — помыслы свои, и возвратится к Г-споду…». И следует уточнить: после «оставит злодей путь свой» — что значит «и возвратится к Г-споду»? Ведь оставление того пути само по себе — сущность Teshuva, как мы сказали. Но первое — то, что делается в начале с трудом и слабостью, а второе — то, что делается после укрепления и некоторого усиления; первое достаточно для оставления дурного пути, а второе — чтобы укрепиться вернуться от него к противоположному ему, то есть начало движения приблизиться к Нему, да будет Он возвышен.

И это самое — то, что написал Моше рабейну здесь в теме Teshuva: когда окажутся в ней в крайней слабости и отвращении. И ты видишь, что он предварил Teshuva, сказав: «и возвратишься до Г-спода, Бога твоего…»; и присоединил к этому избавление, сказав: «и возвратит Г-сподь, Бог твой, плен твой…»; а после избавления — Teshuva, как сказано: «и ты возвратишься и послушаешь гласа Г-спода…»; а после второй Teshuva — прибавление добра и избавление, в том, что сказал: «и преумножит тебя Г-сподь во всяком деле руки твоей…»; а после этого — Teshuva более сильная, как сказано: «ибо возвратишься к Г-споду, Богу твоему, всем сердцем твоим и всей душою твоей». И намерение таково: находясь там в своей слабости в землях врагов их, не оставляйтесь в расслаблении и слабости до того, что будете производить слабые действия по мере сил; ибо слабость действий таким путём ослабит силу ещё больше, а слабость сил ещё больше ослабит действия, пока не погибнете совсем. Но укрепляйтесь, пребывая в своей слабости, начать некоторое начало пути и помощи — тем, что пробудитесь возвратиться к Нему и слушать голос Его, «как я заповедую тебе сегодня — ты и сыновья твои — всем сердцем твоим и всей душою твоей»: пусть хотя бы слушание будет с желанием и готовностью души, хотя поступки не смогут быть совершенными, пока вы под ярмом кутиим; но укрепляйтесь по мере возможности ещё немного и ещё немного.

И это — то, что советовал им Йешаягу в весьма приятной риторике: «согнулся Бел, присел Нево; их идолы — зверю и скоту; ваши носимые — навьючены, ноша для утомлённого» (Йешаягу 46). Он сказал о тех, кто носит дерево своего истукана и молится богу, который не спасёт: упомянул сперва, что то, что согнулся Бел и присел Нево — служения, особые для сынов Вавеля и Моава, — свидетельствует о всех, что в их служении нет ничего; и их идолы не приносили им никакой пользы, кроме тяжкой ноши для животных, которые их несут; и потому достойно и надлежаще — сбросить их ярмо с себя. Но в служении Б-гу, да будет Он возвышен, не так; и нет вам находить предлог и отговорку со стороны тяжести «царя и вельмож», говоря: как возложим на себя צדקה и примем на себя содержание Торы и учеников, когда мы нагружены тяжестью бедствий и множеством податей? Ибо вот: животное, когда несёт тяжёлую ношу, — если сбросит с себя суму с кормом, то, воистину, будет голодно в пустынной дороге, ляжет под своей ношей и падёт и не встанет больше; но если удвоит тогда тяжесть сумы — умножатся её припасы, она будет есть из них, укрепится и сможет нести. Так и мы: пока мы нагружены бедами и бедствиями, если сбросим с себя ярмо Торы, которое должно быть на нас всегда, ибо оно — наша жизнь и долгота дней наших, — то мы, несомненно, все умрём; но если удвоим ношу в этом, прибавится наша сила и удвоится наша мощь, ибо «они — хлеб наш, и Г-сподь с нами», чтобы быть нам в помощь, облегчить тяжесть нашего ярма. И это сказано: «ваши носимые — навьючены, ноша для утомлённого», ибо когда ноши, возложенные на вас, станут слишком навьюченными, тогда вы прибавите ношу утомлённому — ибо этим будет дано утомлённому сила, без сомнения. «А они присели, согнулись вместе; не смогут спасти ношу, и их душа в плен пошла навек. А вы — не так: слушайте Меня, дом Яакова и всякий остаток дома Исраэля, навьюченные с чрева, носимые от утробы; и до старости Я — Он, и до седины Я буду нести; Я сделал, и Я понесу, и Я буду нести, и спасу» (там). Сказал: за то, что они навьючены с чрева ярмом Торы и заповеди, удостоятся быть носимыми от утробы, как несёт мастер младенца, как Он сделал им сначала; и также до старости и седины Он не устанет и не изнеможет: Он сделал изгнания — и Он будет нести вас и спасёт вас из них.

И вот это, воистину, начало Teshuva, о котором сказано: «и возвратишь к сердцу твоему среди всех народов, куда изгнал тебя Г-сподь, Бог твой… и возвратишься до Г-спода, Бога твоего…» — ибо даже когда ярмо на шее твоей как тяжкая ноша, подобает тебе вернуть к сердцу эти доводы и укрепиться начать Teshuva из бедности; ибо вот: если ты открываешь как острие иглы — вот Он откроет тебе как вход в притвор; «и возвратит Г-сподь, Бог твой, плен твой и помилует тебя, и снова соберёт тебя из всех народов… Если будет отверженный твой… и приведёт тебя…», — ибо Он снимет ярмо с тебя, когда ты приблизишься вверху и внизу; и тогда укрепишься в делах больше, как сказано: «и обрежет Г-сподь, Бог твой, сердце твоё и сердце семени твоего, чтобы любить Г-спода, Бога твоего, всем сердцем твоим и всей душою твоей, ради жизни твоей». И это будет содержанием более совершенным, чем завет обрезания, который Он дал Аврааму, отцу нашему; ибо об этом сказали наши мудрецы (Танхума, глава Толдот) о ожидаемом Машиахе: «возвысится над Авраамом», как мы написали у сна Йосефа, врата 28.

«И наведёт Г-сподь, Бог твой, все эти клятвы на врагов твоих…». И вот, когда достигнут тебя все эти успехи, ты уже сможешь укрепиться ещё больше в Teshuva, чем прежде; и это сказано: «и ты возвратишься и послушаешь гласа Г-спода и исполнишь все Его заповеди, которые я заповедую тебе сегодня». И уже сможешь к полному действию, чего не сказано было сначала — лишь «слушание». И этим укрепится ещё избавление и спасение в руке твоей, в полноте твоих дел, как сказано: «и преумножит тебя Г-сподь, Бог твой, во всяком деле руки твоей, в плоде чрева твоего… Ибо возвратится Г-сподь радоваться о тебе к добру, как радовался о отцах твоих», — чтобы продолжались их успехи в существовании самих себя и в обеспечении их нужд в радости и в доброте сердца, как сделал Он отцам их, — что есть крайняя степень успехов; ибо этим прибавится им ещё большая крепость в завершении их ступени. И это он разъяснил в конце: «ибо послушаешь гласа Г-спода, Бога твоего, хранить Его заповеди и постановления Его, написанные в книге этой Торы, ибо возвратишься к Г-споду всем сердцем твоим и всей душою твоей». То есть: всё, что они будут делать из соблюдения заповедей и постановлений Торы, будет их намерением — правильная Teshuva к Нему, а не страх перед умерщвляющими наказаниями, как сказано сначала: «чтобы любить Г-спода, Бога твоего… ради жизни твоей». Ибо там сказал, что уже будет «обрезано» их необрезанное сердце — знать и признавать, что нет у него жизни, кроме как от руки Его, да будет Он благословен; а здесь — помимо того взгляда, но с точки зрения добра как добра — это и есть Teshuva совершенная, они будут делать; и это — конец их совершенства.

Вот мы разъясним эту главу с предельной точностью, в согласии этих смыслов с разумом и с направленностью стихов. И видно, что к этому направили наши мудрецы (Йома 86а), сказав: сказал рабби Натан: велика Teshuva, ибо приближает геулу, как сказано: «так сказал: храните суд и творите צדקה, ибо близко Моё спасение прийти и Моя צדקה открыться». Рабби Элазар сказал: что она примыкает к геуле, как сказано: «и придёт к Циону Избавитель и к возвратившимся от преступления в Яакове, — слово Г-спода». Ибо рабби Натан упомянул первую Teshuva, приближающую геулу, и сказал, что пусть хранят суд той Teshuva, что упомянута первой в словах «оставит злодей путь свой», как мы объяснили; и вместе с этим спасение близко прийти, как сказано: «и возвратит Г-сподь, Бог твой, плен твой…». А рабби Элазар сказал, что геула завершает Teshuva, чтобы сделать её как следует, как после геулы сказано: «и ты возвратишься и послушаешь гласа Г-спода и исполнишь…»; и это он уточнил, сказав: «и придёт к Циону Избавитель — и к возвратившимся от преступления…». И те и другие, несомненно, — слова Бога Живого, как выяснено.

И поскольку заповедь этой Teshuva — кол, на котором всё держится, ибо она — исцеление всех болезней и исправление всех проклятий, сказал о ней: «ибо эта заповедь, которую я заповедую тебе сегодня, не чудесна для тебя и не далека. Не на небесах она… и не за морем… ибо близко к тебе дело весьма: в устах твоих и в сердце твоём — чтобы делать его». Скажет: по причине великих польз, находящихся в ней, и в частности того, что посредством неё в будущем будут избавлены из этих изгнаний, подобало бы им делать лестницы, чтобы подняться на небеса и взять её оттуда, если на небесах она; а если это невозможно, то тем более обязано было бы плыть на кораблях, чтобы пройти морскими путями, поскольку это возможно, хоть и далеко: всё, что возможно сделать, чтобы пробить дом темницы и выйти, — подобает сделать, тем более и тем более. Тем более, что уже ушло невозможное и удалённость, и приблизилось к тебе дело до предельной близости: ибо оно — только в устах твоих и в сердце твоём — чтобы делать его. Ибо начало Teshuva — в том, что человек будет сетовать исповеданием уст своих о прежнем и примет на сердце своё не возвращаться более к тем грехам, но делать против них добрые и прямые дела. И потому длительность изгнаний — не на Нём, да будет Он благословен, жалоба, но на изгнанниках, которые не кладут на сердце выйти; и вот они заключены и проданы в руки самих себя, а не в руки другого. И это сказано: «даром вы проданы, и не серебром будете выкуплены» (Йешаягу 52:3–4). Ибо вот: они не были проданы за дорогие деньги, как сказано (там, 50): «или кто из Моих кредиторов, что вы не можете собраться дать выкуп души вашей? ведь за ваши грехи вы проданы»; и если так — «не серебром будете выкуплены», но вашей Teshuva. И это — красивое объяснение и надлежащая связь.

Однако наши мудрецы толкуют это обо всей Торе; сказали в Мидраш (Дварим раба, глава Ницавим): притча о дочери царей, которую никто не знает; и был один любимец у царя и входил к нему всякий час, а она стоит перед ним; сказал ему царь: смотри, как я люблю тебя: никто не знает мою дочь, а вот она стоит перед тобою. Так сказал Святой, благословен Он, Исраэлю: смотрите, как вы любимы предо Мной: в Моём дворце никто не знает Мою Тору, а Я даю её вам; это то, что написано: «не чудесна она для тебя…». И это — важное содержание, подобное спору, который, как мы сказали, был у Моше рабейну, ע"ה, с ангелами в час получения Торы, что разъяснится у «и Ты — из десятков тысяч святости…». И также комментаторы, ז"ל, следовали этой направленности. Но то, что мы написали, видится основным по простому смыслу — пробудить нас сильным пробуждением к нужде Teshuva, из-за величины вины, лежащей на ленящихся в ней — чтобы скорее привести свою геулу и выкуп души своей; и это относится к каждому и каждому в том, что нужно исправить то, что он исказил в своих поступках, чтобы найти выкуп душе своей, ибо это — основа всех стараний, и чтобы пробудить его от лености и небрежности в этом, как весьма старался в этом Шломо, ע"ה, но Моше рабейну, ע"ה, более всех, как сказал: «ибо близко к тебе дело весьма: в устах твоих и в сердце твоём — чтобы делать его».

А в Мидраш (Дварим раба там): мудрецы сказали: семь ленивых есть, и ленивец Моше — велик всех, ибо сказал царь Шломо, ע"ה (Мишлей 26:16): «ленивый мудр в глазах своих больше семи, отвечающих разумно». Сказал он ленивому… — как мы написали это в объяснении в главе «Ваецэ Яаков», часть 2, из врат 25. И это — то, к чему мы стремились в этой части: