Akeidat Yitzchak 105

Первая — ступень большинства людей: из-за того, что они в своей жизни всегда тянулись лишь за телесными наслаждениями и материальными вожделениями, их душа прилепилась и ухватилась за тело с такой силой, что почти и смерть не может разъединить их навсегда; подобно тому, что сказали наши мудрецы: например, душа нечестивых тяжела для выхода из тела, как шерсть, зацепившаяся за колючки, которую нелегко оторвать. И к трупу людей такого разряда ещё прилепляются дурные и испорченные вещи от души, и она ещё тоскует и стремится к материальным вещам, так что считается, будто она ещё прилеплена и удерживается телом даже после того, как уже отделилась от него. [И возможно, рав намекает этим также на следы вины и греха, которыми согрешила душа, остающиеся существующими также и в трупе.] Поэтому Тора повелела, что труп вида человеческого (ибо большинство его особей — из этого разряда) оскверняет тяжёлой нечистотой более, чем трупы прочих животных. И такое прилипание испорченных вещей и сил души к телу наши мудрецы назвали «мазикин ве-рухот ха-тум’а» (mazikin ve-rukhot ha-tum’a — «вредители и духи нечистоты») (см. обо всём этом выше, ворота פ"ט и объяснения там).

Вторая — ступень тех немногих совершенных, людей-образцов и единиц избранных, которые своим разумом и пониманием всегда побеждали в жизни свою материю и вовсе не тянулись за вожделениями своего тела; однако, хотя из-за этого рука их тела и материи никогда не властвовала над склонностями их души, чтобы она покорялась им, и отсюда следует, что и в час их смерти их душа вовсе не прилепляется и не стремится к телу, — всё же и они не могли очиститься достаточно и в предельном совершенстве так, чтобы при их смерти их разумная душа отделилась и совлеклась от материального навсегда: ещё удерживаются и ухвачены за неё на некоторое время лёгкие и слабые вещи от него, пока затем не будут сняты с неё полным снятием. И к этой ступени принадлежал Элияу, когда восходил в буре на небо, как сказал רד"ק, чтобы намекнуть на это: «что в огненном вихре сгорели его одежды и истлели его плоть и кости» (то есть все телесные и материальные вещи, которые ещё были прилеплены к его душе, затем исчезли), «пока только его дух не вернулся к אלהים, который дал его». И прочие немногие совершенные, подобные ему, о которых сказано, что они удостоились войти в Эден, в сад אלהים, телом и душой.

Третья — ступень Моше ע"ה, который был наиболее совершенным среди людей: при его смерти произошло наиболее совершенное отделение между его вещественным телом и его духовной душой, так что не осталось вовсе никакой связи и соединения между ними; как это и есть подлинная желаемая цель от Всевышний при сотворении человека, как сказано: «И возвратится прах на землю, как был» (то есть без всякой примеси какого-либо душевного свойства и силы), «а дух возвратится к אלהים, который дал его» (то есть в том же состоянии, в каком был дан человеку, без какой-либо примеси телесного и материального наклонения). Поэтому в его теле, которое было лишь прахом от земли, не было вовсе никакой нечистоты, и Всевышний, который чист и свят до бесконечности, занимался одним его погребением (а поскольку Рабби Йехуда ха-Наси в некотором отношении также был на этой драгоценной ступени, так что наши мудрецы назвали его «святым» и восхваляли его драгоценными и весьма возвышенными качествами (см. внутри), сказал о нём также р. Хия: «в тот день, когда умер רבי, прекратилось священство») (см. об этом также выше в объяснениях к воротам פ"ט).

И вот из всего сказанного до сих пор следует, что хотя достоинство Элияу и немногих, подобившихся ему, было более драгоценным, чем достоинство прочих людей, всё же достоинство и ступень Моше были ещё выше него (и этим разъясняется сомнение, о котором засвидетельствовал рав ז"ל в начале ворот). А поскольку способ того, что Всевышний один занимался его погребением, — вещь чудесная, скрытая и весьма удивительная, которую мы не можем понять и постигнуть нашим человеческим разумом, Писание сказало об этом: «И не знал человек его погребения», то есть что никто не знал места его могилы и также не постиг образа и сути его погребения (ибо слово «погребение» указывает не только на место погребения, как слово «могила», но и на образ и суть погребения и на сущность тех, кто занимается им (см. об этом также выше, ворота כ"ב, лист קס"ד ע"א, и ворота כ"ז, лист רי"ז ע"ב)). И поскольку по этому поводу в отсутствии и предотвращении знания о его погребении, с одной стороны, есть большая и драгоценная высота для Моше — что Всевышний один занимался его погребением чудесным и необычайным образом; а с другой стороны, есть в этом также некоторое умаление достоинства: ибо если бы люди знали место могилы человека אלהים прежде этого, несомненно, они всегда приходили бы со всех концов земли в его честь, молиться и изливать свою речь перед ним здесь, в месте покоя избранника всех людей и господина всех пророков, как рассказали нам также наши мудрецы в изречении, с которого рав ז"ל начал, о царских властях, посланных искать и посетить его могилу. Но в тонкостях их слов скрыта также и эта мысль: ибо эти посланники, желая — некоторые из них — сначала думать, что скрытость его погребения есть лишь высота и преимущество для него, увидели, с другой стороны, что это в некотором отношении считается и недостатком, что место его могилы скрыто. И когда некоторые из них захотели думать наоборот, что это считается лишь недостатком достоинства, они, с другой стороны, постигли величину достоинства и преимущества того, что Всевышний Сам занимался его погребением скрытым и сокровенным образом, так что все они вместе в конце признали: эти две вещи соединены — достоинство в одном отношении и недостаток достоинства в другом. И этим правильно объясняется высказывание наших мудрецов:

«Наибольший и наиболее известный недостаток, имеющийся у вида человеческого, — это удар смерти по его людям; и уже были найдены люди-образцы, спасшиеся от неё из-за великой их заслуги, как было явным делом у Элияу, да будет память праведника благословенна, когда он был взят в буре на небо (Млахим II 2:1), и намекнуто о Ханох, когда сказано: “и его нет, ибо взял его אלהים” (Берешит 5:24). И наши мудрецы утвердили это и дали его существование в Серах бат Ашер (трактат Дерех-Эрец Зута), и в ר' Йехошуа бен Леви (Ктубот 77:), и других, которые удостоились войти телом и душой в жизнь грядущего мира.

И мы нашли и увидели, что с Моше, нашим господином, учителем пророков и благочестивых и людей Всевышний, который никогда — всех их — не было сделано с ним этой драгоценности и величия; но сказано явно: “и умер там Моше, раб ה', и Он похоронил его в долине”, — чтобы было видно, что он умер и был похоронен, как один из людей. И вот, поистине, не может дело не прийти к тому, чтобы сказать: что случившееся с Элияу ז"ל и с другими в этом не было достоинством, или что заслуга и достоинство Моше не были равны их достоинству. И то и другое — то, что разум решительно отвергает. Ибо спасение от смерти — это явное и известное благо, и это — великая награда, обещанная взамен служений, как сказано везде: “и не умрёт”, “и не умрут”; “добрый пред האלהים спасётся от неё”. А превосходство Моше, нашего учителя, над всяким иным из его вида — Писание засвидетельствовало о нём свидетельством ה' верным и т. д.: “И человек Моше был весьма кроток более всякого человека, который на лице земли” (Бемидбар 12:3); “И не восстал более в Израиле пророк, как Моше, которого знал ה' лицом к лицу”. Вот что в общем — в свойстве материи и её смешении (мезег) — сказано, что он был наиболее равен и наиболее соразмерен в ограничении прямоты более всякого человека, который на лице земли; а в особом — в высшей пророческой силе — сказано, что не восстал более в Израиле пророк, как Моше, которого знал ה' и т. д. И вот, если так, необходимо, что если спасение от телесной смерти есть достоинство и величие, достигаемое в награду за добрые дела или по заслуге чистой души, то оно не будет удержано от господина пророков ни с какой стороны; ибо как может быть удержано от него то, чего достигли те, кто ниже его ступеней во всяком деле?

И уже было трудно мудрецам, чтобы властвовал над ним удар смерти — то, чего не видно было у них у других. Сказали в ספרי (параша Вайелех): сказал ему Святой, благословен Он, ангелу смерти: “иди и принеси Мне душу Моше”. Пошёл и встал над ним. Сказал ему Моше: “дай мне твою душу”. Сказал ему: “в месте, где я сижу, тебе нельзя стоять, а ты говоришь: ‘дай мне твою душу’?” Упрекнул его — и вышел с порицанием. Пошёл ангел смерти и возвратил слова перед Гвура. Снова сказал ему Святой, благословен Он: “иди и принеси Мне душу Моше”. Пошёл к его месту, и искал его — и не нашёл. Пошёл к морю; сказал ему: “Моше видел?” Сказало ему: “с дня, когда он провёл Исраэль внутри меня, я не видел его”. Пошёл к горам и холмам; сказал им: “Моше видели?” Сказали ему: “с дня, когда Исраэль получили Тора, больше мы не видели его”. Пошёл к Геином; сказал ему: “Моше видел?” Сказал ему: “имя его слышал — не видел”. Пошёл к ангелам служения; сказал им: “Моше видели?” Сказали ему: “у людей он”. Пошёл к Исраэль; сказал им: “Моше видели?” Сказали ему: “אלהים понял его путь, и Он знает его место; אלהים сокрыл его для жизни грядущего мира, и ни одно творение не знает, как сказано: ‘и похоронил его в долине…’”.

И уже видно из этого изречения, насколько трудным было в их глазах его отделение посредством ангела смерти. И вместе с тем следует уточнить в их изречении: как сказали, что посылал Всевышний ангела смерти властвовать над ним и взять его душу, и каков смысл того, что искали его в тех местах и их ответов; ибо всё это — слова, которые не произошли случайно, но намеренно, согласно требуемому их порядку, и следует вдуматься в это и в то хорошо.

Однако то, что сказал мудрец о его отделении, — ему завершится это, когда он будет на пределе добра, будучи в жизни своей жизнью до того, что его душа не смешается и не свяжется с качествами его материи и её низостями, чтобы вовсе укрепиться в них; и если он склонится к ней в чём-то — со стороны того, что он будет стараться, чтобы они были отделены и разделены в час запечатывания, так что в конце «возвратится прах в землю, как был» без душевной примеси, «а дух возвратится к Б-гу, Который дал его» без телесной примеси; и как сказали: «Отдай Ему так, как Он дал тебе» (Шаббат 152). И потому он присоединил и сказал: «суета сует, сказал Коэлет, всё — суета», — чтобы сказать, что уже падёт половина числа «сует», упомянутых в первом стихе, на слова того исследования в начале книги, где он сказал: «суета сует, сказал Коэлет», — ибо там он имел в виду вопросы, которые со стороны души и которые со стороны материи; а теперь он сказал, что вопросы материи остались лишь в суете, потому что она не создана иначе как служить разуму, а разум возвратится к источнику своего достоинства. И мы уже хорошо разъяснили это в толковании той свитка, хвала Б-гу, и также упомянули это у «и вдунул в ноздри его дыхание жизни», Шаар 7.

Однако это дело отделения таким образом очень трудно для людей: ведь у всех людей есть у их души большая склонность к их материи, в том что они постоянно заняты делами материи и всяким делом её силы и мощи, — до того, что их душа связывается и отдаётся в их руки для всякой работы — работы и идолопоклонства; и трудно ей, и так сладко её нёбу и прямо её глазам, что она любит её любовью великой — в их жизни и в их смерти не разлучились, ибо та телесная сила — это сатан, это йецер hа-ра, властвующий над ней, и она схвачена с ним; и остаются у него от неё злые и испорченные вещи, тянущиеся от неё к границе, поднимающиеся и опускающиеся в ней, — и это они, духи нечистоты, о которых сказали, что они находятся у мёртвых (Бамидбар Рабба, гл. 19). И потому сказали, что душа злодеев трудна для выхода, как шерсть, зацепившаяся за один из колючек (Брахот 8), как придёт в стихе «и умер там Моше». А поскольку все люди целиком — из этого рода, постановила Тора тяжёлую нечистоту на всех мёртвых: ибо в истине тяжёлая нечистота в трупах не тянется иначе как со стороны этой души и её порчи, как разъяснено в разделе о «Пара адума», Шаар 79, — ибо не исполнилось в них «и возвратится прах…». Но остаются у тела злые вещи, вредящие и оскверняющие, ибо поэтому душа поднимается и опускается у него все двенадцать месяцев; и из этого рода — смерть, упоминаемая относительно души во всяком месте, и у того, кто умножает, и у того, кто уменьшает.

Однако уже находились — немногие и в редкости — люди-образцы, как мы сказали, у которых у души с их материей не было того смешения и связи, но их материя следовала за разумом во всех их делах; но они не были спасены от некоторого наклона в какой-то мере из мер и какого-то свойства из свойств. И такие люди в час их отделения, если не одолеет рука их материи, чтобы потянуть душу за собой к своему месту, как у первых, — всё же и чистота их души не будет достаточна, чтобы одолеть материю и совлечься с неё полностью; но останутся ещё лёгкие и слабые вещи от неё, и прилепятся к душе и поднимутся с ней, и она будет там в известной преграде, пока не совлечётся там с неё полным совлечением, как иначе невозможно; как написал Радак ז"ל здесь, что в огненном круге сгорели одежды Элиягу ז"ל и истлела вся его плоть и кость, а дух возвратился к Б-гу, Который дал его.

Но лучше этого и этого — у кого совершилось полное чистое отделение: он поднимается к месту своего пребывания без всякой примеси и прилепления к чему-либо, что задерживает его подъём и возвращение к своему Б-жественному месту; а прах — в землю, как был, без всякого сцепления души с ним. И это — вещь, которая не найдётся ни в каком из людей, кроме как в совершенном чуде. Однако когда это чудо положено и найдено, — тогда в истине тело, распадающееся от этого соединения, не имеет стороны нечистоты, ибо исполнилось в нём «и возвратится прах в землю, как был», а просто прах не принимает нечистоту. И как удивительно то высказывание, что сказали в Ктубот (103:): «сказал רבי Хия: в тот день, когда умер Раби, прекратилось священство». Ведь поскольку он был свят Б-га во всех тех поколениях, до того что сказали: из его святости — что никогда не вводил руку под свой пояс; и в час своей кончины поднял десять своих пальцев перед своим Создателем и сказал: «Владыка мира! открыто и известно Тебе, что я не насладился даже малым пальцем» (там 104:), — вот он в истине вышел из общего «рождённого женщиной» в этих вопросах. И так же сказали о нём (там 103:), что он воздерживался от входа в свой дом каждый вечер субботы, чтобы не вывести дурной молвы о первых хасидах. И потому сказал ר' חייא, что у такого человека прекратилась нечистота и чистота священства относительно него, ибо там не было нечистоты со стороны сцепления души или части её частей, которые принесли бы сторону нечистоты в его теле, как мы сказали.

И это — вещь, что очень прояснилась в своём существовании у Моше, учителя нашего, главы пророков; и это — тем, что выяснилось в Торе: не занимался его погребением никто, кроме Б-га, да будет Он превознесён, одного, ибо Он чист и свят, и служители Его чисты и святы. И уже разъяснено в этом разъяснением удивительным, что там не было нечистоты; и если так, выяснилось, что у него было полное отделение, как описал мудрец.

И в этом смысле хорошо будет понято то высказывание, которое мы упомянули, о послании ангела смерти к מר"עה. Ибо вот Всевышний не послал его, чтобы дать ему власть над душой Моше, но сказал ему: «иди и принеси Мне его душу». Ибо возвращение духа и души к Б-гу, Который дал её, невозможно иначе как посредством того отделения, упомянутого, которое совершается ангелом смерти, который есть отсутствие, связанное по пятам всякого составного. Однако посланец ошибся в своём послании, ибо сказал ему: «дай мне твою душу», полагая, что он из числа людей, над которыми властвует сатан по причине, которую мы упомянули; и потому он прикрикнул на него и отослал его с выговором и сказал ему: «в месте, где я сижу, тебе нельзя стоять». И это ясная истина: ибо это абсолютное отсутствие и существование его постоянной души вовсе не в одном положении. Пошёл ангел смерти и возвратил слова перед Гвурой, что он победил его мфитной (чудесной) силой; и Он снова разъяснил ему послание, говоря: «иди и принеси Мне его душу», то есть — это я сказал тебе, не другое, — чтобы он занялся тем отделением, и само собой придёт к Нему душа. И тотчас пошёл и искал его со стороны его соединения, как он есть, и не нашёл, ибо не мог с ним.

*И постарался со стороны его частей וכו' то есть наши мудрецы хотели этим указать лишь, что не из‑за порчи одного из четырёх יסודות (оснований), из которых составлен всякий человек, и не из‑за порчи и разрушения самой этой их смеси, из‑за чего каждое и каждое из них возвращается к своему первому месту, умер Моше, как один из прочих людей; ибо в истине он властвовал над всеми этими четырьмя основаниями, и лишь по слову Всевышнего и Его воле умер; и через Него возвратилось его тело в место скрытое и сокрытое от глаз всех. И они облекли эту мысль в покров дорогой и весьма приятной притчи, говоря, что ангел смерти пришёл «к морю» — намёк на יסוד воды; «и к горам и холмам» — намёк на יסוד праха; «и к Геhинному» — намёк на יסוד огня; «и к ангелам-служителям» — намёк на יסוד духа по сказанному в Писании: «делающий ангелов Своих — רוחות (рухот)» (Теhилим 104:4), то есть что и רוחות (рухот) именуются «посланцами, ангелами Всевышнего»; «и к Израилю» — намёк на человеческую смесь из всех их вместе. И каждое и каждое из них сказало: «не во мне он, ибо он властвует и побеждает меня; и только Б-г понял его путь», то есть образ его смерти, «и Он знает его место, где он похоронен». И он постарался со стороны шестой части и четырёх его четвертей, из которых составлено наше строение, откуда отсутствие может прийти со их стороны.

И о יסוד воды сказал, что пошёл к морю и спросил о нём: «Моше видел?» И ответило ему, что с того дня, как он провёл Израиль внутри него, не видело его, — сказать, что это основание, заключённое в нём, не под его властью: уже властвовал над ним Моше и отменял его природу, и не узнало от него ничего иного, кроме этого. А о יסוד праха сказал, что пошёл к горам и холмам и спросил о нём, говоря, может ли он ему со стороны его природы; и он ответил, что с того дня, как Израиль принял на нём Тора, — тогда он уже не был из жителей праха, ибо он поднялся к Б-гу, — и потому не осталось с тех пор над ним власти.

А о יסוד огня сказали, что пошёл к Геhинному, о котором общеизвестно, что это пылающий огонь; и поскольку он — основание наиболее тонкое и в котором были видны Б-жественные вещи, сказал, что он не видел его, но уже слышал слух о нём, и во всяком случае — он не под его властью. А о יסוד духа сказал, что пошёл к ангелам-служителям — по сказанному: «делающий ангелов Своих — רוחות» (Теhилим 104:4), — и они сказали ему, чтобы он не искал это дело у простых оснований, но чтобы искал его со стороны того, что они находятся смешанными в составе человека, ибо там может найтись причина и порча, более близкая к разделению частей его соединения. И вот тогда он пришёл к Израилю, как будто он был из их числа, и будет властвовать над каждым из них, — и они ответили: «Б-г понял его путь, и Он знает его место». Вот мудрецы Израиля сказали ему тайну дела и его причину: что, хотя он из числа составных, отделение его было полным так, что Всевышний один занимался им; «Он понял его путь и знал его место» — ибо Он, да будет Он превознесён, в Своей славе и Сам сокрыл его без того, чтобы там была сторона нечистоты, и привёл его душу к жизни мира грядущего; и это сказанное: «и похоронил его в долине», — и это особая любовь, известная Моше, учителю нашему, более всех, кто был до него и после него.

И уже был Всевышний с Моше и Элиягу ע"ה в этом деле, как царь, у которого в одном из пригородов были там любимцы, больные, склоняющиеся к смерти: одному приказал привести его в город прежде чем умрёт, чтобы почтить его там в его смерти; а к другому он пошёл туда сам, в своей славе и лично, и занялся его погребением. Кому захочет царь оказать большую честь — второму. Ибо в истине, как его смерть была удивительным отделением по слову Всевышнего, как мы сказали, так и дело его погребения — удивительная вещь, и до того дня не был известен истинный смысл погребения, как мы написали у погребения праотцов, Шаар 22. И наиболее верно, что выражение «до сего дня» — именно: что ещё дело весьма скрыто и сокрыто; и намерение — что скрыто не только место его могилы, но также само дело его погребения и его тайна, ибо «могила» и «погребение» не равны по смыслу, как думали ראב"ע и הר"לבג ז"ל по тому, что они написали о памятном камне погребения Рахели, и как мы упомянули там.

И нужно нам знать, что сокрытие могилы Моше и то, что не было известно его место, не сочли חז"ל достоинством для него; напротив, сочли это недостатком — как сказали в паршат «Шитим» в Мидраш Рабба (гл. 20) и в Танхума (парша «Балак») — таков их язык: «И потому что он замедлил — не узнал ни один человек его погребения; чтобы научить тебя, что должен человек быть дерзок как тигр, лёгок как орёл, быстр как олень и силён как лев, чтобы делать волю своего Создателя. Отсюда ты учишь, что Он строг с праведниками на толщину волоса». До сих пор. И мы уже говорили там о причине этого промедления и его сути; а теперь намерение лишь в том, что кажется: они, благословенна их память, увидели, что было бы ему достоинством и почётом, если бы могила человека Б-га была признана и известна всем, ибо это дело Б-га — к нему народы будут обращаться, и покой его был бы славой. А из-за того, что он замедлил в деле Зимри и опередил его Пинхас, он был наказан этим: ибо как он не прославился и не показал себя в том деле, так не явилось его погребение и не было известно его место — где; и если увидит его какой-либо человек — скроется от него на тот час, как видно из простого смысла высказывания, которое мы упомянули прежде.

Однако я думаю, что в общем их слов в этом они имели в виду указать на дело сокрытия и утаения, пришедшее в вопросе его погребения: что эти старцы, когда пришли исследовать, где его погребение, — те, кто стремились приписать ему совершенное достоинство со всех сторон, нашли напротив себя то, что видят как низкое в том, что сокрыта его могила так, что не было известно его место при его существовании; однако те, кто стремились приписать ему низость, увидели напротив себя то, что видели с ним как высшее из всех людей — в том, что у него завершилось отделение до того, что занялся его телом Б-г святой, в Своей קדושה, свидетельствующей о чистоте его смерти более всех, кто был до него и после него. И потому они разделились пополам и сосчитали и решили, что невозможно, чтобы не соединились в нём оба дела: чтобы приписывающие ему достоинство признали сторону низкого, а приписывающие низкое признали по необходимости, что он высок, — и это сама природа сомнительной вещи, о которой сказали «потому». Сказанное: «и не знал человек его погребения» — укажет, что относительно того сомнения и сокрытия его смысла сказано так, не только для сокрытия его могилы.

И вот выяснилось то, что мы хотели выяснить в деле этого сильного вопроса и объяснения этих высказываний, которые уместно предварить для объяснения этой части, рассказывающей об отшествии Моше, господина нашего, к обители Его святости согласно нашей верной традиции.

И уже говорил рав Море в этом сомнении в главе об успехе и разрешил его тем, что сказал: слово «взятие», сказанное об Элиягу ז"ל, было подобно «вот, Я беру у тебя в язве усладу твоих глаз» (Йехезкель 24:16), и подобно этому «ибо взял его Б-г» (Берешит 5:24), — ибо полное отделение необходимо для совершенства душевного успеха, как мы сказали. А то, что сказали ז"ל (Моэд Катан 26): «Элиягу не умер», — хотели,

*«что был завершён от жизни וכו' то есть что он уже завершил жизнь здесь, в земном мире, которая не истинна, ибо смерть прилеплена и схвачена в ней, и пришёл к жизни мира вечного, истинного, где уже нет никакой смерти. И потому по этому объяснению не будет противоречить их высказывание «Элиягу не умер» тому, что написал до сего. Но мнение חז"ל, что они различили между Элиягу и подобными ему и прочими праведниками, кажется, не таково, но что, хотя все прочие праведники также называются «живыми в своей смерти», всё же возвышена была степень Элиягу и подобных ему ещё более, чем их степень: что был завершён от жизни мира, в котором он был подобен мёртвому, к миру жизни, в котором нет смерти; как сказали о Ишае, отце Давида, и Килаве (Бава Батра 17) и других». И вот по этому объяснению исчезает этот спор, но мнение חז"ל не согласно с ним: ибо если так — чем отличаются эти? Ведь все праведники в своей смерти называются живыми.

И во всяком случае следует признать, что вот Элиягу ז"ל возжелал места кончины Моше, учителя своего, ибо место, куда послал его Всевышний поднять его в буре к небесам, — там «часть законодателя сокрыта», как мы писали о смысле того послания для нужды пророчества в разделе о «Сне», Шаар 35; и это — могучее доказательство его превосходства над ним, без сомнения. И после того, как мы сказали это отступление, придём к объяснению этого раздела, который есть завершение Б-жественной Торы; и то, что будет сказано в нём, также будет согласовано и уместно с тем, что обязывает разум, согласно его достоинству и согласно тому, что хотели חז"ל в нём, ибо это — вещь, выводимая из её содержания.

«Близок он и т. д.» — рав, ז"ל, старается показать, что, подобно тому как наши мудрецы, ז"ל, сказали: все слова, упомянутые в этом стихе, помимо своего простого смысла, указывают также и на все будущие события, которые Всевышний показал также и Моше, — так, по его мнению, они намекают и на ступени его нравственного совершенства, на которые Моше поднимался одна за другой: ибо «равнины Моава» — то есть совершенство, приобретённое ему от рождения и из чрева по его природе, тянущейся за сущностью и природой его прямых и непорочных отцов (как известно, что большинство людей уподобляются в качестве своей природы и своей сущности своим отцам) — поднялся «на гору Нево, которая напротив Йерихо», то есть достиг ступени пророчества и постижения духовных сущностей; «и Гилад до Дана» намекают, что ему открылись то, что предназначено быть в будущем времени, и образ судов Всевышнего — как Он будет вести вселенную, чтобы дать каждому и каждому по его путям и по плоду его деяний. «И весь Нафтали, и землю Эфраима и Менаше» — то есть ему открылось также, как повлияет Г‑сподь на деяния извивающихся, искривляющих свои стези, и на деяния людей, которые будут плодиться и размножаться лишь в вожделениях мира и в женщинах и забывать из‑за этого дела своей души, — и их нравственное счастье. «И землю Йеуды до последнего моря» — то есть Он показал ему также награду людей, возвращающихся с путей своих и признающих свои проступки, и что даже если они вернутся лишь в последний день своей земной жизни, всё же возьмут свою долю, сокрытую для них в мире вечном. «И Негев и т. д.» намекает, что он постиг своей мудростью качество и сущность нижнего мира, который лишён всякого собственного блага, у которого нет воды напоить свои растения, — и средний мир, который есть мир сфер, который подобен земле округа между землёй Негева и сухостью скалы и между долиной, что у подножия горы, всегда влажной от вод, нисходящих с гор; и, поскольку глаз видящего может видеть её со всех сторон без преграды гор и холмов, образ её подобен кругу, как мир сфер, которые также — круглые тела. «До долины Йерихо» — то есть этот средний мир движется посредством отделённых разумов, которые в духовном мире, называемом, по подобию, именем «город пальм», ибо они — а также Всевышний, который есть их первая причина, — возвышенны и вознесённы над всеми прочими сущими, кроме них, как высокие и вознесённые пальмы, возвышающиеся над всеми прочими деревьями леса. «До Цоара» намекает, что от постижения этого мира разумов — ведь лишь немного (מצער) — прийти также и до качества постижения Всевышнего, который превыше всего. И после того как Писание упомянуло все эти драгоценные постижения, которых Моше достиг в своей жизни, пока не пришёл к пределу возможного совершенства по своей человеческой способности, сказало: «И умер… по слову Г‑спода», о чём наши мудрецы, ז"ל, сказали: «умер поцелуем», то есть в Божественном прилеплении, насколько это возможно для человека.

И близко мне, что эти границы будут истолкованы о его умственных и духовных достоинствах, которыми он проходил со дня своего бытия до восхождения на то место. И сказал: поднялся Моше в начале своего дела с равнин Моава — это человеческое совершенство, устроенное ему со стороны его рождения и от родства его отца. «На гору Нево» — это высота ступени пророчества. «Которая напротив Йерихо» — это постижение духовных сущностей. И этим удостоился, что Всевышний показал ему Свои сокровища и сокровищницы и тайны бытия и его порядки, подобно тому, что сказано: «И поднялся Моше к Богу, и воззвал к нему Г‑сподь», как мы истолковали там. «И Гилад» — что волны будущего были предвидимы перед ним. «До Дана» — тайны судов Имени, да будет Он возвышен, ибо о том сказали, ז"ל (Брахот 7), что он имел в виду, говоря: «Дай мне знать, прошу, пути Твои». «И весь Нафтали» — суд извивающихся в своих путях. «И землю Эфраима и Менаше» — дело тех, кто плодится и размножается в вожделениях мира и забывает занятия своей души. «И всю землю Йеуды до последнего моря» — награда возвращающихся и признающих свои дела, что у них есть надежда. «До последнего моря» — как он сказал: «И вернись один день перед твоей смертью» (Авот, гл. 2). Ибо из всех этих вещей он постиг истину того, что возможно постигнуть.

А затем сказал, что он постиг истину трёх ступеней сущих. «И Негев» — это нижний мир, высушенный от всякого собственного блага, как сказано: «Ах, господин мой, ибо землю Негева ты дал мне» (Йеошуа 15:19). «И округ» — это средний мир, подобно тому как земля округа — средняя между влажной и сухой, а также она округла и кругла на вид глазу; таков и мир сфер. И сказал: «До долины Йерихо» — потому что этот средний мир движется посредством духовных двигателей. «Город пальм» — это высший мир, который уподобляется в своих ступенях причинам и следствиям до первой причины, да будет благословенно Его Имя, как мы писали о форме лулава, врата 67, гл. 7. «До Цоара» — ибо от того предела — ведь малость это — и близко к Божественному постижению, потому что они близки к Нему, сидящие первыми в царстве.

И когда его постижение достигло туда в наиболее подобающем деле, какое возможно в человеческом роде, сказал: «Досюда — то, что Я предназначил отцам из духовного успеха тому, кто будет достоин его из их сыновей. Я показал тебе твоими глазами, и ты уже достиг предела того, чего возможно достигнуть рождённому женщиной. А туда», то есть: зачем будет блуждать твоя мысль, чтобы постигнуть ещё больше этого, — «не перейдёшь», пока ты в этой жизни; и это то, что Я сказал тебе в день деяния: «И поставлю тебя в расселине скалы, и прикрою тебя Моей ладонью, пока Я пройду; и уберу Мою ладонь, и увидишь Мою спину, а Моего лица не увидят» (Шмот 33:22–23). И также после смерти есть ограниченное место, куда невозможно даже ангелам перейти, как сказали наши мудрецы: «ибо не увидит Меня человек и жив» — даже ангелы, которые живы вечно.

И вот, после того как он упомянул все дела этих постижений по их видам, к постижению которых он шёл все свои дни и в конце достиг их совершенства, как сказано, — сказал: «И умер там Моше, раб Г‑спода, в земле Моава, по слову Г‑спода»; и не властвовал над ним ангел‑губитель вовсе, как мы сказали вначале; и он, ע"ה, был отцом всем, кто умер «поцелуем» — и это Божественное прилепление в пределе влечения и любви, о котором сказано в книге «Йедидут»: «Да поцелует он меня поцелуями уст своих» (Шир ха-Ширим 1:2); и это — предел сладости и наслаждения, которому нет конца.