Akeidat Yitzchak 23

Так же и любовь человека к самому себе, которая есть ощущение и естественность во всяком человеке, достойна быть мерной верёвкой, чтобы измерять ею также его любовь к ближнему. И это то, что сказал Писание: «И люби ближнего твоего, как самого себя»; и если обязанность на нас — любить наших ближних как наши Нефеш, тем более — наших братьев, плоть нашу. И отсюда следует, что весьма возрастает грех нарушителя союза братьев; поэтому Писание также ужесточило наказание близкого, подстрекающего своего близкого служить чужому, и тем самым отнимающего у него его духовное и нравственное счастье; также и убийц Иш-Бошета поразили за их грех жестокостью гнева за то, что они были его близкими из сынов Биньямина, как он. И если так, то очень трудно нам, по этому, понять образ поведения Яакова, отца нашего, с его братом в деле продажи первородства и взятия его благословения, ибо оба они, по видимости, — действие несправедливости и неправильности в лоне этого совершенного человека?

А затем он идёт и разъясняет это сомнение, и содержание его мнения таково: что заповедано нам лишь о любви к человеку, идущему прямыми путями и соблюдающему заповеди Всевышнего, — а не о любви к человеку, разрушающему нравственное наставление и бросающему за спину законы Бога и природы, как без сомнения был Эсав (о чём свидетельствуют его слова: «приблизятся дни траура по отцу моему, и я убью брата моего»; и одно это краткое изречение само по себе проливает свет на все тайники его злого сердца, тем более что Писание не открыло нам больше о дурноте его дел и свойствах его души). И из стиха «и люби ближнего твоего, как самого себя» учит, по мнению рава, лишь любить всякого ближнего, соблюдающего наставление и идущего прямыми путями исполнять волю своего Творца, как себя; то есть: «ближнего твоего, который как ты». Из того, что сказал стих: «И люби ближнего твоего, как самого себя» (Ваикра 19), мы выучили великое правило в привычке любви и её употреблении: что как суточное движение — первое и меряет все прочие движения, либо в нём самом каково оно, либо в его общем, либо в разделении, — так и любовь человека к самому себе — первая и мера, мерящая все любви: будет их наличие у другого по мере его близости к нему или удалённости, пока закон ближнего или брата, близкого к нему, будет как его закон с самим собой, как сказано в описании совершенной любви, не зависящей ни от какой иной вещи: «и Нефеш Йеонатана связалась с Нефеш Давида» (Шмуэль I 18:1). «И полюбил Йеонатан его как свою Нефеш». И сказано: «в любви его к нему как к своей Нефеш» (там). И ещё: «ибо любовью своей Нефеш любил его» (там, гл. 20). И намерение во всех этих местах — что он любил его буквально как свою Нефеш, ибо выражение «Нефеш» является синонимом «самости» в этих вопросах, как это хорошо разъяснено в вратах 15; без сомнения, это и есть смысл «и люби ближнего твоего, как самого себя».

И уже упомянул исследователь в 9-й статье, гл. 4 «о качествах», что всеми признано: любящий — это желающий жизни любимого как жизни самого себя, и желает любимому тех благ, которые желает себе, и радуется и печалится вместе с ним. И вот, поистине, эти условия нашли место у Йеонатана по отношению к Давиду во всех его делах: дорогой была его Нефеш в его глазах как его Нефеш, как упомянуто там. И он боялся и трепетал за его опасность как за опасность самого себя, как выясняется из их дела в словах, бывших между ними в тот раз, когда они совещались о раскрытии намерения его отца. «И сказал Йеонатан: да не будет тебе этого; ибо если я достоверно узнаю, что завершилось зло от отца моего прийти на тебя, неужели я не скажу тебе?» И сказал Давид Йеонатану: «а кто сообщит мне, или что ответит тебе отец твой тяжёлое?» (там). То есть: кто сообщит мне то, что ты узнаешь о прекращении зла: может, у тебя не будет времени или места из страха перед ним, или, может, ты не оценишь верно слова, из которых будет понятно, что зло от него ко мне прекратилось, ибо, быть может, ты рассудишь по ним мир, а мира нет. Потому что, хотя он и не прикажет явно убить меня, но будет плохо в его глазах моё расхождение и подобное — будет в моих глазах знаком завершения зла; как сказано: «и если разгорится гневом, знай, что завершилось зло» и т. п. (там). Поэтому он говорит с этого момента: «что ответит тебе отец твой, что в твоих глазах будет тяжёлым ответом». И вся эта мера — человеку благородному — быть чрезвычайно строгим в подобном, ибо опасность тяжела. Но верный любящий ответил ему по любви своей к нему как к своей Нефеш, и не облегчил дело, но ужесточил для него более, чем он сам. И так сказал: «Господь, Бог Израиля: ибо я расспрошу отца моего теперь, завтра, в третью [часть], и вот — добро… так да сделает Господь Йеонатану и так да добавит, если будет угодно отцу моему [навести] на тебя зло — и открою я ухо твоё, и отпущу тебя, и пойдёшь с миром» (там). Сказал: смотри, как дорога в моих глазах твоя Нефеш, и как тяжела в моих глазах твоя опасность: ибо Богом Израиля я поклялся, что даже если я расспрошу отца моего теперь, завтра и послезавтра, и вот — хорошо Давиду перед ним, — всё же не тогда я пошлю к тебе и открою твоё ухо; ибо не положусь на это, пока не расспрошу о нём больше и не дойду до его намерения без всякого сомнения. А дело будет наоборот, когда я не найду добра перед ним: «так да сделает Господь мне…» — то есть что даже если он сам не скажет зло о тебе, но лишь услышит зло от других о тебе, и будет ему приятно пожелтеть к нему лицом, — будет в моих глазах как находка горькая смерти, и тотчас открою твоё ухо и отпущу тебя, и пойдёшь с миром, ибо очень тяжела для меня твоя опасность.

«И да будет Господь с тобою, как был с отцом моим. И если я ещё жив — не сделаешь ли со мною милость Господа, и я не умру? И не прекратишь милости твоей от дома моего…» — это подобно тому, что он сказал ему затем в роще: «а ты будешь царствовать над Израилем, а я буду тебе вторым», как мы объяснили в главе о соединении, врата 8. Сказал ему: несомненно знаю я, что Господь будет с тобою, и ты достигнешь царства; но при этом не будет нарушена любовь и братство, что между нами, когда ты достигнешь царства: ибо невозможно, чтобы ты царствовал под надзором Всевышнего, если я ещё жив, а ты не сделаешь со мною милость Господа — и я не умру от твоей руки; ибо нарушитель союза Господа недостоин величия. Но несомненно знаю, что Господь будет с тобою, чтобы воцарить тебя; следовательно, этим узнаю, что ты не прекратишь милости твоей от дома моего навеки, ибо я останусь вторым тебе и любовь сохранится — а не при «истреблении Господом врагов Давида, мужа, с лица земли». «И заключил Йеонатан [союз] с домом Давида, и взыщет Господь с руки врагов Давида» — то есть: и не только это, но и при том, что Господь сам истребит врагов Давида с лица земли, и рука твоя не будет в них; раз Йеонатан заключил союз с домом Давида, отныне не буду бояться, что «взыщет Господь с руки врагов Давида», и будет хранить любящих Его; и во всяком случае любовь всегда будет существовать.

А Рад"К истолковал эти стихи иначе и сказал, что «и взыщет Господь с руки врагов Давида» — это намёк на Давида, по типу клятвы-проклятия; и то, что я написал, — основа. «И Йеонатан добавил, чтобы поклясть Давида в любви своей к нему…» — ибо самой строгой из всех клятв была для него клятва любви своей к нему, потому что «любовью своей Нефеш любил его». И всякий праведный, цельный человек не поднимет понапрасну свою Нефеш; и ещё вернее — что смысл стиха: что все эти клятвы Йеонатан упомянул лишь в рамках любви, которая между ними, то есть чтобы она не была нарушена, когда он будет царствовать, — и как объяснил, говоря: «а я буду тебе вторым»; и это превосходное объяснение.

И после того как он ответил ему как следует о тяжести своей любви, которая — главное, ответил ему слово о деле сообщения. И то, что он ухитрился с делом стрел, чтобы не было замечено, хотя действительность потом не согласилась с этими размышлениями, потому что слово царя было известно; и также потому, что он вышел один, и там не было препятствия, чтобы они оба говорили, как выяснилось из дела; и не потребовалась стрельба стрелами, кроме как чтобы отвести внимание юноши, чтобы он не почувствовал, как сказал рав в «Море», гл. 21, ч. 1. Также он соблюдался в своих знаках, чтобы Давид не поднялся выйти и прийти или подумать, что мир, а это не так. Однако мы выучили закон верных любящих, которых невозможно, чтобы было их более одного, как мы объяснили в разделе о связывании, врата 21.

Но все прочие любящие — по мере их удалённости и близости; и по этому рассмотрению достигают порицание и порок нарушителя союза любви и мира в каждом и каждом из них. И уже писал исследователь, что сила справедливости и суда в этом деле была по силе близости и любви; так сказал он в 9-й главе 8-й статьи «Книги качеств» так: «как лишение имущества у того, кто привычен у него, и он из людей его дома, — более тяжело, чем у другого из города; и не помочь брату — более [тяжко], чем другому; и ударить отца — чем ударить другого; ибо по природе прибавляются вместе любовь и справедливость, потому что они — вещи единые и достойны любви» — до сих пор. И ещё он расширился.

Вот, что несправедливость, приходящая от близкого и брата, — более зла и более порицаема, чем сделанная между далёкими; потому-то установители религий поставили наказания более строгими для грешащих по отношению к близким: чем ближе, тем ближе. Поэтому Тора сказала: «если подстрекает тебя брат твой, сын матери твоей, или сын твой, или дочь твоя… или ближний твой, который как твоя Нефеш, втайне, говоря… — не пожалеешь и не покроешь…» (Дварим 13). И насколько с этим согласуется то, что найдено у Давида в суде над теми людьми, которые убили Иш-Бошета, сына Шауля: ибо, как сказано о них: «и два человека, начальники отрядов, были у сына Шауля; имя одного Баана, а другого Рехав, сыновья Риммона из Беэрот, из сынов Биньямина», — это указывает, что они были из его колена и близки ему, как будто они — он сам; поэтому он ужесточил к ним, как сказано: «и повелел Давид юношам, и убили их, и отсекли им руки и ноги…» (Шмуэль II 4:12), — показывает, что по их близости он добавил им наказание за убийство.

И относительно Давида сказано: «жив Господь, что сын смерти человек, делающий это; и овцу он возместит вчетверо за то, что сделал это дело, и что не пожалел» (там, гл. 12); ибо на месте жалости и милости будет дрожь мести ещё больше; поэтому он обязал его смертью сверх выплаты четырёх. И из этого основания человек весьма обязан не обижать самого себя тем, что вводит в грех свою Нефеш делом: ведь если человек называется праведником, будучи посредником между людьми спора, при том что он не касается дела, то тем более он обязан оправдать самого себя, когда спор между ним и другим, чтобы удалить себя от грабежа, который — грех его Нефеш; и тем более, когда дело приходит к нему между ним и ним самим, — он обязан сделать суд своей Нефеш и спасти её от угнетателей её, многих, которые с ним; это включает все виды грехов и их порождений, ибо этим охватывается имя «праведник» и «несправедливость» — соблюдение Торы в целом или её оставление, как написал исследователь, гл. 3 5-й статьи «о качествах».

И вот на этом истинном корне основал мудрец Шломо превосходное и весьма полезное наставление в этих делах, говоря: «сын мой, если поручился ты за ближнего твоего… попался ты словами уст твоих… сделай это же, сын мой, и избавься…» (Мишлей 6:2–3). Ибо, на первый взгляд, что он сообщает нам? Мы бы держали ему спасибо, если бы он научил нас избавиться от суда. И ещё: что мне, будет ли долг в поручительстве, или в займе, или в депозите? — но это сказано путём притчи и иносказания, как он предназначил в начале книги, и чтобы направить к этому делу, которое мы сказали, он сказал: «сын мой, если случилось дело, что ты поручился за ближнего твоего и из-за него ударил ладонями за чужого — чего ты не сделал по пути обязанности, а только что попался словами уст твоих, сказав ему, что войдёшь в его поручительство; и потому ты уловлён ими и вошёл в действие одним лишь словом также, как это дело по закону поручителя; и всё же на тебе — заплатить, иначе ты отнимешь у того чужого, который вынес своё имущество по твоим словам; итак, сделай это рассмотрение же, сын мой, относительно самого себя и избавься от порицания и порока, приходящих к тебе от того, что ты пришёл во всех делах твоих, которые ты делаешь, в ладонь и власть ближнего твоего, который как твоя Нефеш, — а это Сехель (Разум), который в тебе; ибо потому ты пришёл в его ладонь и поработился ему делать его дело по истине и вере. И тем более, чем ты обязан расплатиться с чужим, который не обязал тебя ничем, кроме слова, как мы сказали, — ты будешь обязан идти унижаться и возвращать этого ближнего к его величию и высоте его ступени, которой он доверился от тебя. Поэтому: «не давай сна глазам твоим… избавься… иди к муравью…» (там).

Вот разъяснилось немного из того, как обязан превосходный человек весьма остерегаться не преступать в том, что он обязан хранить по пути любви, особенной для каждого и каждого по его ступени и отношению с ним; и более того — ко всей прочей своей плоти, ибо брат — первая ступень, близкая к нему, с которым он обязан в сути и прежде всего заповедью «и люби ближнего твоего, как самого себя». По этой причине Писание соотнесло все дела помощи и деяния содействия языком братства, как сказано: «если обеднеет брат твой…» (Ваикра 25:36), «и будет жить брат твой с тобою…» (там), «и обеднеет брат твой с ним…» (там), «всякой потере брата твоего» (Дварим 22:3). Ибо, как соотнёс любовь к ближнему с любовью к самому себе, [так] соотнёс любовь к далёким с любовью к брату, ибо он близок, как придёт в разделе «Беар Синай», врата 69, с помощью Бога.

Может ли человек называться «иш там» при подобном? И также на самом деле он поднял понапрасну свою Нефеш и отдал её опасности напрасно: если ради прибыли двойной доли в имуществе отца он вызвал ненависть между ним и его старшим братом, пока не вынужден был бежать от него и быть изгнанником много лет; и в конце — рассеять много имущества, чтобы искать его мира. И также есть в этом сторона лёгкого дрожания клятвы — подобному этому — в исполнении трёх раз вещей, которых нет. И удивительно, что такой человек понесёт благословение от Господа. И вот эта клевета и эти порицания будут не только ему одному, но и всем нам, приходящим от корня Яакова.

А если его намерением было этим приобрести с ним те духовные, божественные благословения, особенные для этого избранного народа, — то сомнение будет ещё сильнее: ведь зачем ему первородство? Разве есть препятствие у Господа благословить великого или малого? И в каждом месте, где Он упомянет Своё Имя, там Он повелит Своё благословение малому как большому, как было дело у сынов Адама и Ноя.

Вот: один народ и великое царство было в земле островов, и был их закон — воцарять над собой царём сына Тов’аля; и не удостаивался сын трона отца своего больше другого, ибо всегда выбирали лучшего и прямого в их глазах. И в череде многих царей случилось, что воцарился над ними мудрый, благочестивый и весьма прямой, и также он был храбрым воином из всех, что были до него. И выходил он перед ними и воевал их войны, и расширил их границы, и в дни его они очень возвеличились и преуспели. И по великой любви их к нему и радости о нём, чтобы воздать ему милость, которую сделал им, собрались и встали за душу свою и сказали ему от имени царства и его великих: «владычествуй над нами — также ты, также сын твой, также сын сына твоего — отныне и навеки». И поклялись ему на этом деле, как закон Мидии и Персии — нет возврата. И умер царь в доброй старости, и воцарился сын его первенец вместо него, и стало им законом оттуда и далее.

И шли дни, и родились у царя два сына. Один из них, первенец, был человеком весьма пустым разумом и образ испорчен более человеческого вида. А второй был приятен видом и хорош видом сынов царя. И было плохо в глазах князей и сановников — воцарять над ними «пра́ адам», и рыли они, чтобы повернуть царство к младшему, и не могли, ибо он — первенец, и ему право царства, ибо великая клятва была на них. И назначились их мудрецы и советники сделать ему пир и радость, как он любил, и в добром сердце его прельстят его устами, и языком своим будут за него ходатайствовать, чтобы снять с него служение ноши царства, ибо велика она, и возложить её на брата его младшего него; а он будет человеком покоя, тихим и безмятежным, всегда едущим за столом его — царские яства, и нет устрашающего. Первородный глупец послушал сладости их слов, и вошло в уши его, и прельстился ими, ибо прямы были в его глазах; и согласился дать царство всем сердцем и охотной душой брату своему, лучшему него. И весь народ радовался весьма, и поспешили и сказали: «да живёт царь!» — и не пошёл никто в дом свой, пока не согласились царь и князья, и отменили тот обычай, и нарушили его закон, и возвратили судей своих как вначале, и царей своих как в начале, ибо не хотели воцарять над собой, кроме как лучшего.

Это содержание притчи, из которой берут пять правил, весьма подходящих к обсуждаемому перед нами. Первое — что был их закон сначала: воцарять над собой лучшего и прямого в царство, кто бы он ни был. Второе — что дано было царство после этого в руки одного из их царей как право владения наследственным уделом. Третье — что уже случилось родиться в его потомстве первенцу, негодному для царства. Четвёртое — совет, который посоветовали: приобрести у него право наследственного удела. Пятое — что вернулся их обычай к своему первому закону и праву:

Однако после того как взошло солнце Авраама, отца нашего, — он был храбрым воином перед Ашем, чтобы воевать Его войны, и сделал и преуспел, и возвеличил освятить Имя Его и распространить его более всех, что были до него, — обязано было по Б-жественной награде возвеличить его и вознести над всеми прочими людьми. И из любви, что любили его, и из радости, что радовались о нём, взял человеческий успех и отдался в его руку — чтобы ему и семени его после него наследовать вечный удел, как пожелает передать в наследие их, как сказано: «и сделаю тебя народом великим» и т. д. (там 12). И в разделе о обрезании: «и дам тебе и семени твоему после тебя землю странствований твоих в вечный удел, и буду им Богом» (там 17). И уже сказали мудрецы, благословенной памяти, о «и будь благословением»: «до сих пор Я был обязан благословлять Мой мир; отсюда и далее — вот благословения переданы тебе: кого ты любишь благословить — благослови» (Берешит Раба, глава 59). И было это дело из того, что сказано о нём: «идите и увидьте дела Бога — страшен в деянии над сынами человека» (Теилим 66:5). Ибо из Б-жественных действий и страшных Его деяний над совершенными людьми — очищать и рафинировать их и их доброе усердие: показывая им как будто завершение их Нефеш и сущности их совершенства — напротив и как шаг между ним и его потерей; и они будут стараться своим добрым знанием и силой своей доблести, в мощи любви их к Нему, — удержать его и вернуть его к себе и усадить его на его место по его закону; в отличие от людей ущербных, для которых оно было как приобретение, и они теряют его руками, как выяснится. И из этого рассказа совсем не далеко, чтобы передача благословений в руку Авраама была по этому правильному намерению.

И отсюда известно основание, почему не благословил Авраам Ицхака по обычаю отцов: ибо он был смущён в деле, как упомянули мудрецы, благословенной памяти, в Мидраш (Берешит Раба, глава 61). «Притча о царе, у которого был сад, и отдал его арендатору, и были в нём все виды деревьев, переплетённые одно с другим: одно — дерева зелья смерти, и одно — зелья жизни. Сказал арендатор: если я полью то, что зелья жизни, то то, что зелья смерти, оживёт с ним; а если не полью — как будет жить то, что зелья жизни? И снова сказал тот арендатор: этот год я завершаю мою аренду и ухожу, а что захочет владелец сада — сделает. Так сказал Авраам: я не благословляю Ицхака, потому что сейчас сыновья мои — Йишмаэль и сыновья Ктуры — благословляются. Сказал: я — плоть и кровь: сегодня в жизни, завтра в могиле, а что хочет — пусть сделает в мире Своём. Когда умер Авраам, открылся Святой, благословен Он, Ицхаку, сыну его, и благословил его, как сказано: „и было после смерти Авраама — и благословил Бог Ицхака, сына его“» (Берешит 25:11). Смотри, как далеко они пошли, чтобы показать то, что мы сказали: ибо следует всмотреться в то, что сказали — что если благословит Ицхака, благословятся сыновья наложниц, и почему? — но лишь потому, что эта вещь следует из подарка, который был дан ему как наследственный удел. И старец желал, чтобы принял благословения, не подлежащие разделу, тот, кто достоин их принять, без того чтобы понести на них грех; ибо он видел в сыновьях своих по меньшей мере двух первенцев — каждый «первый, открывший утробу». И вот Йишмаэль был «первенец силы его», а с другой стороны сказано ему: «ибо в Ицхаке наречётся тебе семя» (там 21); и он не видел со стороны своей меры — меры милосердия — чтобы было достойно: дать этому и взять у того. Но если он благословит устами — обязан сделать их равными. И потому согласилась его мысль оставить дело хозяину сада. И Он, благословен Он, дал благословения Ицхаку и выяснил, что о нём, а не о другом, сказано: «и будь благословением» (там 12). И он вошёл вместо отца своего — наследовать эти благословения устами своими как наследство и по праву первородства, как выяснилось. И это — содержание второго правила, которое мы сказали.

А после того как родились в доме Ицхака, отца нашего, два сына, и вышел первый «рыжий, весь как одежда волосатая», — а это, несомненно, признаки гористости, о которых Писание свидетельствовало: дошло до его сути быть по природе своей живущим с скотом поля и зверем земли, и нет превосходства его над ними, кроме того, что он перехитрит их и ухитрится против них — сжечь обманом свою добычу. И вот такой человек уже вышла его Цура из общего к делу соучастия или лишь подражания, как написал рав Море в главе «Йелед» (7, 1‑я часть): «И уже ты знаешь, что всякий, кому не достигла эта Цура, смысл которой мы разъяснили, — не человек; но животное в Цуре человека и в его образе, но есть у него способность на виды вреда и обновление злого» и т. д. И вот ясно, что такой первенец не достоин наследовать в доме отца своего, ибо владелец иной Цура он, и не выдержит удел этих благословений. И это — третье правило, которое мы установили.

И вот, поскольку уже были благословения в руке Ицхака как наследственный удел, а Ицхак среди отцов был особенным к мере суда самой, как сказано: «и страх Ицхака был со мной» (Берешит 31), — и хотя это основание установлено и положено у мудрецов истины и не требует доказательства, — вот я искал и нашёл великое свидетельство в Писаниях, следующих в его книге: что не упоминается в его деле там, кроме «Элоhим», который есть мера суда, во всяком месте. И удивительно: если рассказывает о других делах — говорит Именем Ашем; а когда рассказ переносится к нему — упоминает Имя Элоhим; и при переносе от него меняется Имя; и при возвращении к нему — возвращается, пока не доходит до подчинения Акейда, где мера суда обратилась в милосердие, сказав: «и воззвал к нему ангел Ашем с небес» (там 22). Выйди и учись: ибо во всём рассказе раздела «Лех леха» и в видении «ахава» и «между частями» не упоминается Имя Элоhим, пока не перешёл говорить в благовестии о этом сыне, сказав: «и говорил с ним Элоhим, говоря» и т. д. (там 17): «быть тебе Богом и семени твоему после тебя» (там). «И сказал Элоhим Аврааму: но Сара, жена твоя, родит тебе сына» и т. д. (там). И так все до конца рассказа, когда сказано: «и закончил говорить с ним, и поднялся Элоhим над Авраамом» (там). А когда перешёл к другому рассказу, сказано: «и явился ему Ашем у дубов Мамре». «Разве укроется от Ашем слово?» и т. д. (там 18). Ибо это сказано для упрёка, а не для благовестия. И так во всём рассказе Сдома и Авимелеха. И удивительно: что начал «и Ашем вспомнил Сару, и сделал Ашем Саре, как говорил» (там 21), ибо это было относительно её «вспоминания» — по отношению к тому, что сказано: «разве укроется от Ашем слово?»; а когда говорил о рождении сына, сказал: «и родила Сара сына старости его к сроку, о котором говорил с ним Элоhим». «и обрезал» и т. д. «как повелел ему Элоhим». «смех сделал мне Элоhим». И не отходит упоминание этого Имени во всех его рассказах до завершения Акейда, пока не сказано: «и воззвал к нему Ашем с небес», ибо оттуда и далее «Ашем увидит, как сказано ныне: на горе Ашем увидит» (там 22). «Ангел: мной клялся, — изречение Ашем», ибо оттуда и далее уже соучаствовала с ним мера милосердия; но однако корень и основа его — суд полный и приговор решительный. И по этой причине не видел он перенести закон наследственного удела ни в какую сторону, ибо это было бы грехом, который согрешил; и как сказал ему Шмуэль Рав Йеhуде: «Шинна, не будь из тех, кто переносит наследство — даже от плохого сына к хорошему сыну» (Бава Батра 133:). И тем более, если не был укреплён у него как совершенный злодей, — будет думать, что вынесет исправление, пока останется каждый из них на своей мере: первенец — по первородству своему, и младший — по младшинству своему; ибо это — доброе и желанное для всякого цельного.

Поэтому из‑за всех этих вещей напряглись столпы мира, посоветовались и также проявили доблесть — вернуть слово истины на место его. Ибо знали: не хорошо в глазах Ашем, чтобы благословлялись благословениями небес свыше, кроме доброго в Его глазах; и что усердие и доброе старание дал Элоhим сынам человека — очищать их в такие времена, как мы сказали. И вот Яаков ухитрился убрать с себя обвинение первородства, купив его у этого ущербного человека хлебом и похлёбкой чечевицы, подобающей ему по его пище, чтобы пали благословения на его голову — из уст отца его и по согласию меры суда; а мать его, праведница совершенная, — во всех сторонах, приводящих к завершению дел, — без того чтобы сказать Ицхаку, их отцу, слово, ибо знали: будет тесно его душе весьма от вести о порочности его первенца; опасались, как бы не было беды — дать кому‑то из них какое‑либо благословение. И Мнение Высшее согласилось, что и Он скрыл от него, как будет объяснено.

И в этом и в этом нет никакого греха вовсе; напротив — это осторожность и поспешность: быть близким к себе, чтобы приблизить к себе истинные блага всеми усилиями силы своей, как сказали мудрецы, благословенной памяти: «и будет жить брат твой с тобой» (Ваикра 25) — «его жизнь предшествует» (Бава Меция 62). Ибо в вещах, которые делает человек и живёт ими — жизнью мира, — достойно предварять любовь к себе перед любовью к другому. И пусть будет что будет. И не достигнет его в этом порицание, которым порицают гонящихся за временными благами, называя их «любящими себя»; ибо после того как блага те не истинные, гонящиеся за их приобретением не любят себя, кроме как по своему воображению.

*Однако те, которые в делах своих и т. д., то есть по словам исследователя: ибо как порицается завистник к другому лишь тогда, когда завидует ему из‑за его мнимых приобретений, как богатство и имущество, или телесная сила и красота, — поскольку эта зависть, кроме того что она из‑за вещи, которая не является добром и истинным приобретением, иногда причиняет её владельцу также злое старание приобрести кое‑что из этого — богатство и имущество — также грабежом и насилием и неправдой и обманом, или лишить другого всего этого дурным образом, — об этом: круговорот ущерба и потери — бить и ранить; но завидующий мудрости прямого сердца и праведности другого — вот он будет восхвалён, ибо из‑за этого будет стараться и он быть как он — мудрым, прямым сердцем и праведным; и кто даст, чтобы весь народ Ашем был пророками или цельными путём, ходящими в Торе Ашем. И так сказали мудрецы, благословенной памяти: «зависть книжников умножает мудрость». Так и любовь человека к самому себе не порицается, лишь когда старается из‑за этого приобрести себе только мнимую честь и прочие приобретения мира, проходящие, приобретение которых бывает чаще всего лишь посредством действий недостойных и неправильных; и владельцы их чаще всего презирают всех прочих и совсем не стараются искать их добра и счастья, и эта мера называется (на иностранном языке эгоизм, самолюбиe). Но когда любовь человека к самому себе — лишь причина хранить свою душу от всякого зла по возможности, без причинения из‑за этого ущерба другим, и старание приобрести себе истинные и постоянные совершенства — достоинства и хорошие качества, — владельцы которых без сомнения ищут также и блага других, насколько достанет рука их, — вот и она будет прославлена и украшена как дорогое и почтенное достоинство, и называется у новых исследователей (на иностранном языке: зельбстлиебе). Но те, которые в делах своих любят свою сущность истинным путём, — они будут восхвалены всяким мудрым и прямым разумом.

И это — из того, что выяснил исследователь внутри того, что сказал в девятой книге «Мидот» (качеств), ограничивая любовь человека к себе, сказал: «Однако тот, кто постоянно занимается делать צדקה (цдака) и суд, и вещи прямые, и прочие действия, которые от достоинств, и вообще всегда ищет добро, — нет такого, кто назовёт его любящим себя и не будет поносить его. Но кажется, что кто таков — более он любит себя, ибо он даст себе вещи избранные и более хорошие, и прибавит дать части, особенной ему, самому; и все части Нефеш послушны этому». И ещё удлинил свои слова, давая хороший вкус и знание, что не порицается человек тем, что старается в любви к себе, только потому, что он подменяет ненависть или низость вместо своей любви; и завершил свои слова: «Вот кажется, что во всех вещах восхваляемых превосходный даёт больше себе, и потому достойно назвать его любящим себя — как сказано то, что не достойно быть так для многих».

Вот выяснилось, что поспешность и ухищрение в приобретении достоинств и благ сущностных — это заслуга всякого, кто имеет Нефеш. И мудрецы, благословенной памяти, сказали: «зависть книжников умножает мудрость» (Бава Батра 22): хотя зависть — худшая из качеств, когда она для поиска доброго — вот она добра. И сказал: «и завидовала Рахель сестре своей» (Берешит 30) — «зависть её была в делах её» (Берешит Раба, глава 71). Повернули её зависть от того, чтобы быть огромным грехом, к тому, чтобы быть великой заслугой, также потому что то, что Торийные Б-жественные качества отличаются от человеческих в некоторых из этих дел, — выяснится хорошо у деяния Дины, врата 27, с Б‑жьей помощью.

И если скажешь: всё это возможно, когда поможет себе без того, чтобы повредить другому; но в повреждении другого, тем более брата своего и родственника своего, — уже нарушил из‑за «и люби ближнего твоего как тебя» (Ваикра 19:18). И сказали: «что ненавистно тебе — другу твоему не делай» (Шаббат 31). Сделай ухо твоё как воронку для слов того мудреца, и открой уста твои, чтобы изливать слова приятности, которые сказал в четвёртой главе того трактата, когда ограничил действие любви — к любимому; ибо оттуда мы научимся драгоценному и приятному объяснению слова «и люби ближнего твоего как тебя», весьма согласному с корнями Б-жественной Торы и с мнением мудрецов, благословенной памяти; и оттуда найдётся полный ответ на наш вопрос.

Ибо когда упомянул там согласие первых в их определении действий любящего — что он будет желать жизни любимого как жизни своей и желать ему блага, которые желает себе, как мы написали сначала, — вот он возразил этому постановлению и сказал, что если по смыслу буквальному, то будет названо это у всех любящих как «матери глупости», которые любят детей своих по этой мере — хорошие они или плохие; и это не может быть у превосходных, ибо должно любить добро и ненавидеть зло, как сказал певец: «разве не ненавижу ненавидящих Тебя, Ашем?» и т. д. (Теилим 139). И сказал пророк: «нечестивому помогать и врагов Ашем любить?» (Диврей hа-Ямим 2, 19). Но он поставил их слова на месте тем, что объяснил выражение «самого себя», сказанное у них, и сказал: «а „ради себя“ — хотел сказать: ради части разумной, ибо это весь человек». То есть: во всяком месте, где сказали, что человек благочестивый действует действия достоинства ради себя и что он желает любимому жизни и добра, которые желает себе, — это нужно понимать ради разумной части в нём, ибо только она — его сущность; а жизнь и добро, желаемые ему, — это успех жизни навеки, целиком добро.

И с этим будет объяснён также образ «ближнего» и «товарища», которого обязано любить в этой мере, чтобы было верно про него, что он — его ближний «как Нефеш его», то есть как он сам, как сказали мудрецы, благословенной памяти: «с тобой — в Торе и в заповедях» (Бава Меция 59). Ибо кто не как он в этой части, не ближний и не товарищ, и нет любить его этими сущностными благами. И как сказал там: «однако другим — в мере, в которой они будут думать быть таковыми». И не только это: но даже если предположено, что он сам переменится от добра к злу, он не захочет себе этих благ. И вот его слова в этом: «и если изменится и будет другим, не выберет, чтобы были все блага тому, который стал; ибо Бог, благословен Он, сейчас добр, и Он всегда тот, кто Он есть». И намерение: как Бог, благословен Он, не меняется в Своём желании: сегодня — к добру, завтра — к злу, так и эта часть человека — от Бога, и это Сехель (Разум), — невозможно ему измениться, чтобы желать добро тому, кто не добр. И если случилось ему измениться ко злу — уже был он другим и не был он сам тем, кто выбрал себе блага.

И так этим способом утвердили мудрецы, благословенной памяти, об Элише бен Авуя имя, которое обновила ему женщина, когда сказала ему: «ты не Элиша, ибо иной человек ты» (Хагига 15). Смотри, как изящны слова этого мудреца и как точны его тонкости, которыми выясняется Б-жественное намерение в этом изречении, которое есть великий общий принцип в Торе и в качествах. То есть: «и люби ближнего твоего как тебя» — чтобы захотел и любил того, кто ближний и товарищ твой, как тебя: то есть как твоё истинное «я», которое есть разумная часть, что в тебе, пока сущность обоих — одна в точности. Ибо такой человек — союзник совершенного: желать ему сущностных благ, как желает себе.

Но брат злой, негодяй, — не как он сам, и не близок ему, и не подобен ему, и не называется человеком, кроме как по общему имени, как мы сказали; и заповедь — ухитриться против него, дать ему то, что достойно по природе его, и взять у него то, что не будет добром для него по его признанию; и завершится в нём совершенный этим, и вот это — не недостаток. И вот с этим уже скажут о нём красиво: «чистый рук и чистый сердца» (Теилим 24:4). Ибо он не намеревался, чтобы прилипло к его руке что‑то из внешних благ, которыми льстят себе любящие себя. Но был чист сердцем — направить к успеху Нефеш, и не вознёс напрасно Нефеш свою, а лишь к великой вещи без предела; и также поменял свои слова, и было ему мудростью, а не обманом, как мы сказали у Авраама и Эфрона. И уже сказали первые: меч, и ложь, и Имя — каждый из них в руках глупцов — разрушение тел людей; но в руках мудрецов — бальзам для Нефеш и исцеление для кости. И Шломо‑мудрец согласился и сказал: «говорящий нечестивому: праведник ты» и т. д.; «а обличающим будет приятно, и на них придёт благословение добра» (Мишлей 24:25). И если так, понесёт благословение от Ашем, ибо Ашем там был и согласился с ними, как придёт; и не только это: но будет это засчитано ему в צדקה (цдака) от Бога спасения его. И завершил: «это поколение ищущих Его, ищущих лица Твоего, Яаков» и т. д. (Теилим там) — как будто говорит прямо с ним. Скажет: когда будут искать мудрецы каждого поколения и поколения в этом и будут искать цель лица Твоего — Яаков, — признают и узнают, что не найдена неправда в тебе. И это — завершение четвёртого правила, которое мы установили: обязанность старания и усердия — вернуть достоинство совершенства в руку доброго и прямого, как следует.

Оттуда и далее ослабла сила этого первородства и отменилось его укрепление. И не хватило его более, чтобы удержать добро Ашем и Его успех у достойного — ни со стороны прямоты, ни со стороны суда. И обозначилось это дело весьма во всём, что было рассказано после этого из его законов: что даже у сыновей Яакова, у которых это было лишь для почёта, взято первородство у первенца и дано Йосефу, младшему из сыновей; и также у сыновей Йосефа, когда старец «скрестил руки свои», ибо Менаше — первенец, и сказал, что брат его, младший, будет больше его (Берешит 48:14). И также о Йеhуде, главе царства Исраэля, сказано: «и был Эр, первенец Йеhуды, злым в глазах Ашем» и т. д. (там 38). И удивительно: даже у Переца и Зераха, сыновей его, была отмена первородства: ибо Зерах дал руку первой, а после Перец «прорвал» на него «прорыв» (там) — он отец Йишая, отец Давида. И также у сыновей Давида не воцарился первенец. И возможно, что по этой причине выбрал себе Яаков Рахель, младшую, и взял младшую перед старшей, ибо не желал первородства и ненавидел его. И поскольку отмена первородства была принята оттуда и далее, сказано: «ибо Мне всякий первенец — в день, когда Я поразил всякого первенца в земле Египта» (Бемидбар 8:17): ибо если бы закон первородства действовал по тому делу, как было в дни Ицхака, — уже прежде того были бы у Него первенцы. Но поскольку уже отменилось это, как упомянуто, вернулся и приобрёл их в казни первенцев, пока не поспешили они потерять своё право в деле тельца, и было взято у них и дано тем, которые освятили Имя Небес — каждый в сыне своём и в брате своём — «дать на них сегодня благословение» (Шмот 32:29). И это — само пятое правило, которое мы установили в притче.

И с этим улеглось всё дело, как было с нашим сердцем; и скажу: по видимому, это — намерение мудрецов, благословенной памяти, в изречении, которое мы упомянули в начале ворот: «что увидел?» и т. д. Но следует нам обратить сердце сначала к тому, что они сказали в своём ответе: «пока не был поставлен Мишкан — были разрешены бамот, и служение было у первенцев; когда был поставлен Мишкан — были запрещены бамот, и служение — у коhаним». Сказал: «будет этот злодей» и т. д. Но ведь это тот же самый довод: что не должно было передаваться ему, раз уж это служение идёт по порядку от первенцев — что ему до него? тем более, что не должен был рисковать ради него. И не только это: но ясно видно, что не помогло ему даже в его дни вовсе в деле жертв. Ибо не упомянуто, чтобы принёс Ицхак какую‑либо жертву через него; и если бы он служил в коhана, как не почувствовал отец их многие дни те — во всякое время, когда приносил бы? И как был признан Эсав первенцем, пока не сказал ему в старости: «первородство моё взял»? И ещё: что общего у упоминания разрешения и запрета бамот с разрешением этого сомнения?

Но кажется, что намерение у них, благословенной памяти, — пробудить на это действие со сторон самих, которые мы упомянули: что если пришёл к этому ради имущества — путь кривой и постыдный. А если ради Б-жественного успеха — вот причина его нужды была непонятна всем, как выяснилось. И ответили делом другим, которое подобно ему, и будет ответом к этому, по близости дел: и сказали, что известно, что дать служение жертв в руки первенцев до поставления Мишкана — не было делом подходящим, а было лишь нуждой часа из‑за отсутствия выделения семьи или колена, пригодных для этого, как тогда было принято разрешение бамот — из‑за отсутствия назначенного места для дома Бога. Поэтому когда был поставлен Мишкан — были запрещены бамот, также коhанim, приближающиеся к Ашем, освятились, и первенцы отдалены от служения.

И вот, поскольку увидел Яаков в зеркале своего Сехель (Разум), что уже случилось в деле благословений или в деле этом самом, что по причинам, которые предшествовали, было их право передано тому, кто не достоин его, и дух Места не благоволит ему, как мы сказали, — возревновал он ревность Ашем и сказал: как будет этот злодей стоять и приносить (как приносящий жертву) — это невозможно, ибо «не придёт к Нему льстец»; если не поспешу встать и повернуть ко мне Б-жественное добро — также мне, также ему не будет. Поэтому отдал Нефеш свою ради первородства и отменил его, и вернул лицо Б-жественного успеха ко всякому месту, где будет упомянуто Имя Его — хвала Его.

И вот это толкование кажется вынужденным, и оно правильно и согласуется со всем, что мы сказали. И мы научились из него, как нужно человеку подстёгивать себя всеми силами к ускорению старания привести на себя, насколько возможно, истинное совершенство, и оттолкнуть сбивающих и мешающих над собой всеми усилиями силы своей; ибо все эти дела сделал Элоhим и повернул их бытие, чтобы испытать в них поспешность и усердие отца нашего Яакова и очистить его и рафинировать его как золото и как серебро, и очистить силу его хороших стремлений к действию; ибо это — вещи, очень помогающие увеличить его достоинство и умножить награду его по множеству дела, до этого предела того, что видел я предварить в сугии рассказа этого первородства и его разъяснения, и то, что поднялось на сердце моё в взвешивании мнений и рассуждения.

И теперь придём к объяснению рассказа с тем, что перед ним и после него, до времени дачи благословения, предварив сомнения сначала:

Б) Сказанное: «при взятии им Ривки, дочери Бетуэля арамея, из Падан-Арама, сестры» и т. д. — ибо всё это лишнее. И если хотел упомянуть её родство в этом месте, достаточно было бы сказать: «дочь Бетуэля из Падан-Арама».

Г) После того как молились оба они, по объяснению первых, почему сказано: «и внял ему Ашем» — следовало сказать: «и внял им».

Д) Что увидело Б-жественное провидение, чтобы родила эта праведница близнецов, в отличие от прочих матерей? Ибо не достойно, чтобы их дело и их рождение было по случайности. И ещё сказанное: «и было при рождении её, и вот — близнецы в утробе её», — как будто не было известно ей раньше.

Е) Почему упомянуты у Эсава телесные признаки — что был рыжим и волосатым, — а у Яакова не упомянул, кроме отметки действия.

В) «И полюбил Ицхак Эсава, ибо добыча в устах его». Разве из‑за взятки еды, которую ест, полюбит того, кого ненавидит Ашем?

З) Сказанное: «поэтому назвал имя его Эдом» — ведь более достойно было бы назвать так по причине «и вышел первый — рыжим». И ещё: он не сделал и не сказал ничего необычного в том, что назвал «Эдом» — «эдом». И не только это: но далеко, чтобы прославилось это имя из того, что говорил он между ним и Яаковом, братом его; тем более не подобает Яакову упоминать его, чтобы не вспоминалось дело первородства.

Х) Это то, что мы упомянули о взятии им первородства: если со стороны его жестокости к нему, и если со стороны нужды — будь то для пользы имущества, будь то для нужды успеха; и мы уже предварили их разрешение. И ещё — смысл «продай как сегодня», «поклянись мне как сегодня», и в сказанном «и ел, и пил, и встал, и пошёл» — разве не следовало ему не сдвигаться оттуда все его дни?

Т) Сказанное: «кроме первого голода, который был в дни Авраама» — разве пришло на ум, что это был тот голод, который был сто лет?

Й) После того как спустился Ицхак к царю плиштим, в Герар, зачем нужно было предупредить его: «не спускайся в Мицраим»? И ещё сказал ему: «живи в земле, которую скажу тебе», а затем «живи пришельцем в этой земле» — это удвоение смысла и разные слова. Также дважды сказал: «тебе и семени твоему дам все эти земли».

Й״א) Сказанное: «сестра моя она», — ведь уже было такое дело: что было, когда говорил о Саре с Авимелехом. И зачем нужно было это? И даже если так было — почему упомянул это Писание, раз Авимелех не взял Ривку? И даже если сказать, что сказал: «и было, когда продлились ему там дни, и заглянул» — не верно, ибо что общего у «продления дней» к «взгляду»? И как возможно, чтобы служил Ицхак перед окнами царя? — ошибка это.

Й״ב) Каков смысл «и назвал им имена — как имена, которыми назвал их отец его»? И в чём ошибка называния других имён — Эсек и Ситна, ибо не для почёта и не для другого дела потребовались; и что из этого выходит. И мудрецы, благословенной памяти, истолковали о них много вещей (Берешит Раба, глава 64).

Й״ג) В сказанном: «почему вы пришли ко мне, ведь вы ненавидели меня» — слова кажутся словами гнева и злонамеренности. И также сказанное ими: «видя видели мы, что Ашем с тобою» и т. д. — а сначала что думали?

Й״ד) Изречение: «и назвал её Шива, поэтому имя города — Беэр-Шева до сего дня» — ведь у Авраама написано: «поэтому назвал то место Беэр-Шева, ибо там поклялись они оба», и так утвердилось его имя после этого; и как сказано здесь: «и поднялся оттуда в Беэр-Шева» до этого.

Вот сомнения, которые я увидел пробудить о них в этой части; и теперь придём к объяснению:

И возможно, что сказанное: «это потомки Ицхака» вернётся к первым, по смыслу «нам и родне нашей, говоря: ещё ли отец ваш жив» (Берешит 43:7): скажет, что корень Ицхака и основа его происхождения были только от Авраама. И как докажет это книга Диврей hа-Ямим (1, гл. 1): что после того как начал от Адама и дошёл до Авраама и его сыновей, и сказал «сыны Авраама: Ицхак и Йишмаэль», и перешёл к Йишмаэлю и сыновьям Ктуры и их потомкам, относящимся к сынам Ноаха, — вернулся и начал: «и родил Авраам Ицхака. Сыны Ицхака: Эсав и Исраэль». Сказать: Авраам — глава этого родства, а не иной из всех, что предшествовали ему, как это у других.

И в Мидраш: «венец стариков — сыновья сыновей» и т. д. (Мишлей 17:6): «отцы — венец сыновьям: „слава сыновей — отцы их“. А сыновья — венец отцам: „венец стариков — сыновья сыновей“, — вот: Авраам родил Ицхака» (Берешит Раба, глава 63). Видится, что они объясняют это: то есть — честь Ицхаку, что он сын Авраама, и честь Аврааму, что родил Ицхака.

«И был Ицхак сыном сорока лет при взятии» и т. д. Мы написали во введении о его браке, что подобает цельным предварять достижение своих достоинств своим бракам — по порядку речений творения, а не как глупцы, переворачивающие порядок.

«Дочь Бетуэля арамея из Падан» (Б): скажет, что Бетуэль назван «арамей» потому что он из Падан-Арама; но Лаван сам по себе — арамей, то есть обманщик и хитрец. И сказал это, чтобы сказать: с этой стороны она не была достойна быть построенной от него, пока не внял ему Ашем. А мудрецы, благословенной памяти, сказали, что было это, чтобы вывести Лавана, что он умножился силой их благословения, когда сказали: «сестра наша, будь» и т. д. (Берешит Раба, глава 60). Также польза сообщения этого — относительно того, что найдено от злодея в Эсаве, и множество хитростей и ухищрений в делах Яакова, и также некоторые качества, выходящие из равновесия, у его сыновей, из‑за которых были повернуты и спустились в Мицраим; ибо это намерение, по моему мнению, в словах: «арамей губил отца моего, и спустился в Мицраим» (Дварим 26), как придёт там, с Б‑жьей помощью.

Также возможно, что по надзору Имени задержался он родить до шестидесятого года, чтобы прошла сила молодости и погасло кипение силы рождения, и будет тогда Хомер (Материя) более готов принять возникающую Цура (Форму); а Писание свидетельствовало: при всей этой задержке, всё ещё забеременела близнецами, и почти один вышел из природы человека, как мы сказали.

«И умолял Ицхак Ашем напротив жены своей» и т. д. *(Г) Сказал и т. д., намерение его: ибо слово «нóхах» указывает на вещь, направленную прямо напротив другой без всякого уклонения в стороны, как две внешние точки прямой линии, направленные одна напротив другой без наклона и искривления; поэтому имя «нóхах» было заимствовано также, чтобы указать на намерение, направленное только к одной цели без всякого иного обращения. И на это намекает стих: «глаза твои будут смотреть прямо» (Мишлей 4), то есть: всегда направляй во всех делах твоих только к желаемой цели от Святого, благословен Он, и другого намерения не будет у тебя во всех действиях твоих, как сказали мудрецы, благословенной памяти: «и все дела твои будут во имя Небес». Ицхак знал, что из‑за того, что избран он изначально Святой, благословен Он, быть «всесожжением цельным» и жертвой Ашем, он без сомнения совершенен телом и Нефеш, и нет в нём телесного или нравственного изъяна; следовательно, невозможно, чтобы был он бесплоден — ибо нет телесного изъяна больше этого; и поэтому только из‑за жены его, что она бесплодна, удержал Ашем плод чрева. Поэтому сосредоточил намерение молитвы своей только на жене своей, и это сказано Писанием: «и умолял Ицхак Ашем напротив жены своей», и также «и внял ему Ашем» (а не ей) — из‑за того, что только молитва его была как следует, с особым намерением к желаемому: открыть её утробу.

(Д) Затем сказал: что из‑за того, что тело и Хомер (Материя) первых поколений ещё были смешаны с разными видами, называемыми у мудрецов, благословенной памяти, «зухама и грязь змея», по причине того, что ещё было у людей тех поколений немного дурных и постыдных качеств; а теперь хотел Святой, благословен Он, чтобы в создании Яакова, отца нашего, избранника отцов, от которого выйдет Его избранный народ, — прежде очистилась мутная смешанная материя эта, чтобы созданный из чистой материи одной — Яаков — был совершенен в достоинствах и качествах, направляя цель свою лишь к достижению духовного блаженства; а его помехи создаст Эсав, человек поля, желающий лишь земных приобретений; поэтому и дурные качества его преобладали над малым количеством его добрых качеств. Ибо по известному и сказанному: формы различны из материй различающихся, и по добру или злу материи — такова будет и форма, которую примет — добрая или дурная. И очищение этой материи и отделение шлаков из неё — это и причинило ей большие страдания и боль, и о нём сказано: «и толкались дети в ней»; и лишь из вести пророка «два народа в утробе твоей» стало известно ей причина её боли, и она утешилась, узнав, что это — средство к достижению драгоценной и очень возвышенной цели. Это было также причиной, что полюбила она Яакова после его рождения, поэтому Писанию уже не нужно было разъяснять затем причину её любви к нему, и сказало просто: «а Ривка любит Яакова».

(Г) Сказал, что молитва его была направлена напротив жены, а не напротив него, ибо она была бесплодной, а не он, ведь он «всесожжение цельное». И слово «напротив» — именно чтобы указать на соотнесённость намерения в полной единственности, ибо «напротив» — это узкая граница, как точка; ведь «напротивность» не отделяется от точки в мысли, как парность — от двух. И это — дело особого направления, как изречение мудреца: «глаза твои будут смотреть прямо» (Мишлей 4) — это тонкий знак, к которому направляют; и поскольку хорошо направил намерение, «и внял ему Ашем, и зачала Ривка, жена его».

«И толкались дети в ней» (Д): то есть увидел Святой, благословен Он, чтобы эта беременность была близнецами, чтобы ускорить очищение Хомер (Материя) и исправление его испорченной природы — грязи змея, от которой не очистились во всех прошедших поколениях; и чтобы было его дело в утробе этой праведницы как плавление расплавленного серебра в горне, чтобы отделились шлаки его в одну сторону, а вторая часть осталась с малым остатком и стала годна для работы. И это — «толкание», о котором сказали, что было оно «за удел двух миров» (Йалкут, בשם Мидраш Авкир). Ибо различие материй обязывает различие форм, без сомнения; из‑за их «раздробления» будет страдать утроба, полная ими. И в этой боли сказала: если так постоянно дело, достойно обратить сердце, почему это я боюсь и ощущаю это больше всех прочих; и в том, что продолжалось ей так, «и пошла она спросить Ашем» — узнать, что это и о чём это. И всё это — от её хорошей поспешности, и что не взволновалась внезапно, как суд женщин.

«И сказал Ашем ей: два народа» и т. д. Сообщил ей, что обязано ей это изменение быть в её утробе «два народа» — отдельные и разделённые в крайней удалённости в их природе: от рождения и от утробы. И вторая причина: что не будет решительного превосходства у какого‑либо одного из них, чтобы из‑за этого успокоилась победа между ними; но «народ от народа усилится» — то есть каждый из них будет усиливаться над товарищем: это одно время, и это другое время; и огонь победы будет гореть между ними всегда, пока согласие будет невозможно между ними ни в какое время. И ещё со стороны того, что «в силе и крепости рождающийся первым» — ему будет замысел, чтобы служил младший и слабейший его; ибо один будет властвовать по Хомер (Материя), а второй — по Цура (Форма). И это то, что помешает согласию между ними: ибо когда поднимает Сехель (Разум) руку свою — превозмогает Исраэль; а когда опускает руку свою — превозмогает Амалек по своей природе.

«И было при рождении её, и вот — близнецы в утробе её» (Д): ибо ещё не выяснилось ей, была ли беременность от одного зародыша, необычного в своём порождении, из которого разделятся два народа, или были двое или более; пока не родила и увидела, что они близнецы.

«И вышел первый — рыжий, весь как одежда волосатая» и т. д. (Е): вот два признака, различающиеся в его природе и смеси. Один — рыжина, указывающая на преобладание красноты; второй — множество волос, приходящее от чёрных испарений. И из первого признака: когда вырос, — «человек, знающий добычу», ибо по природе людей красноты — тонкость мыслей и ухищрения; поэтому он был «знающий добычу» — ловить души человека и зверя. А из второго признака — «человек поля» и ненавидящий общество людей, как суд гористых чёрных людей. И известно, что князь Эсава — владыка над всякой землёй, отрезанной и солончаковой, не заселённой.

А Яаков не был отмечен в признаках своего рождения так, чтобы принудило его, чем будут его занятия; но сделает то, что обязано по разумной части, что в нём. Поэтому сказано: «а Яаков — человек цельный, сидящий в шатрах». И это намекнуто в его первом действии, сказанном о нём: «и рука его держит пяту Эсава» — сказать, что держался он всегда, чтобы унаследовать себе вещи, которые Эсав топчет своими пятами, как первородство и сопутствующее ему, как сказано: «и презрел Эсав первородство». И об этом сказали мудрецы, благословенной памяти: «нечестивые — в руках своего ецера» (Берешит Раба, глава 67), как сказано: «и сказал Эсав в сердце своём», «и сказал Йеровам в сердце своём» (Млахим I 12:26). «А праведники — их ецер в их руках», как сказано: «и сказал Ашем в сердце Своём» (Берешит 8). «И Ханна говорит в сердце своём» (Шмуэль I 1:13). И это — дело истинное, весьма выясняющееся из этих рождений: что нечестивые тянутся за злом своей природы и не могут властвовать над ней; а праведники не тянутся за своей природой, но властвуют над ней, как сказано: «праведник властвует в страхе Бога» (там II 23). И это то, что мы разъяснили истинность этого в предыдущих вратах.

И нет сомнения, что все эти изгнания и уничтожения, которые прошли над ним, — все их считал Ашем к добру: чтобы иссушить из него эту силу материальную, которая не подчинилась и не ослабла от силы Торы и заповеди. И как объяснил в сказанном: «и будет: когда придут на тебя все эти слова — благословение и проклятие» и т. д.; «и возвратишься до Ашем», и «и возвратит Ашем Бог твой» и т. д.; и в конце: «и обрежет Ашем Бог твой сердце твоё» и т. д. — весь раздел (Дварим 30:6): что не завершилось обрезание, обязательное этой материи, до тех дней, о которых скажет всякий человек: «нет у меня желания к греху».

«И возлюбил Ицхак и т. д.» (6) — означает, что из того, что было сообщено ей из уст ה', что хотя Ицхак любил Эсава, потому что тот почитал его, кормил его и поил его, — Ривка любит Яакова, поскольку было сообщено ей, что младший — основной; и также его дела свидетельствуют о нём.

«И наварил Яаков похлёбку и т. д.» — возможно, что Яаков отделялся для своего учения и варил похлёбку из чечевицы для себя, чтобы есть после учения, каков путь Торы; и когда пришёл Эсав с поля, не было времени еды в доме его отца, и не думали, что он придёт в то время; поэтому у них не было ничего готового по нужде его усталости; и потому сказал он ему: «дай мне проглотить, прошу, и т. д.», ибо нет времени есть иначе как проглатыванием. Поэтому назвал имя его Эдом, по моему мнению, по имени блюда: скажет — и это потому, что он сказал: «дай мне проглотить, прошу, твоей рукой из этого красного, красного, ибо я устал, и нет у меня силы вернуть мою руку ко рту». (7) А Писание сказало, что по самой причине назвал имя блюда «Эдом», потому что не было у него способности различить его, распознав блюдо и назвать его по имени, а лишь по его цвету, видимому глазам; и это: «поэтому назвал имя его Эдом», и «ויבא» с сеголем, как «выполнил слово Его» (Эйха 2:17), «твоя жена — как виноградная лоза плодовитая» (Теилим 128:3). Или со стороны того, что это конец стиха, как «одна к одной» (Шмот 36:10), «упадёт в одну» (Мишлей 28:18). Или как обычай при удвоении имён. Или слово «הלעיטני» будет как «и открыла и увидела его — ребёнка» (Шмот 2:6), «вот Я кормлю этот народ» (Ирмияу 9:14): скажет — «скорми же из красного блюда этому красному человеку», ибо Эсав сам применил к нему этот эпитет, потому что он אדמוני (адмони — рыжеватый); и потому назвал имя его Эдом — ведь он сам так называет своё имя.

«Продай как сегодня» — как мне кажется, первородство было у Эсава как нечто из душевных вещей, в том духовном представлении, которое сегодня есть у массы сынов нашего народа, как представление о трапезе Ливьятана, надежда на которую не даёт некоторым из них пасть духом. Однако разумные поймут и поверят — до того, что уже дошло у них до того, чтобы делать из этого торговлю: устрашённые продают за малость, а верующие покупают даже за дорогие деньги. (8) И вот, поскольку дело первородства и благо, ожидаемое от него, были дороги в глазах нашего отца Яакова, и он почувствовал, что это — «мелочь» в глазах Эсава и вещь погибающая в его руке, — ему, конечно, было разрешено устроить, чтобы он продал его ему, когда придёт его день, по причинам, которые мы предварили. (8) Однако он дал хороший довод своей просьбе именно в этот момент, как сказал: «продай как сегодня твоё первородство мне», то есть: как бы не случилась с тобой в этот день внезапная опасность от усталости, и вместе с тобой умрёт твоё первородство, и ни мне, ни тебе его не будет; и в смысле явного в его словах: что он не хотел его иначе как «на случай, если умрёт» — в эти дни его жизни он не станет возражать, чтобы было у того, у кого будет. И всё это — чтобы он продал «с добрым глазом». А тот ответил: «вот я иду умирать» и т. д. — признал своими устами, что сущность первородства у него — для пользы наследования «двойной доли» в временных приобретениях; поэтому сказал: раз я иду умирать — зачем мне первородство? Ибо если ради пользы душевной — если не сейчас, то когда? И видно, что отсюда сказали наши мудрецы, что он отрицал воскресение мёртвых (Бава Батра 16а).

«Поклянись мне как сегодня» — поскольку это не было вещью, приобретаемой одним из путей приобретения, он попросил клятву. И сказал (5) «как сегодня» — по намерению, которое мы сказали в продаже; или скажет: что клятва утвердит продажу, как если бы уже в тот день приобретаемая вещь пришла в мир.

«И Яаков дал Эсаву и т. д.» — будь то цена первородства или другое о нём, (8) однако Писание свидетельствовало, что он ел и пил и сделал своё сердце довольным, и встал оттуда и пошёл бродить туда и сюда; и уже было у него время и место, чтобы передумать в этом, и всё же не раскаялся и не обратил сердце своё сказать: что я сделал? И не только это, но и презрел это, сказав покупателю: «я сказал — безумец»; и отныне нет вовсе «открытия уст» сказать, что он сделал из-за принуждения голода — ибо отсутствие раскаяния о сделанном по принуждению или без знания делает это полностью желанным, как разъяснено в 3-й главе 3-й статьи из «Сефер hа-Мидот».

«И был голод в стране, кроме и т. д.» — после того как он упорядочил рождение этих сыновей и как протекали их дела по правилам, которые были положены в притчах, рассказ переходит, чтобы научить в общем: что были годы Ицхака — годы богатства и успеха во всём, что ни делал. И сказал, что в его дни был голод в земле Кнаан, кроме первого голода, который был и т. д. (9) И сказал это, потому что невозможно, чтобы в те сто лет не было некоторых лет голода; но этот один был тяжёл, как тот, по тяжести которого Авраам был вынужден выйти из страны, как написано: «и спустился Аврам в Египет жить там, ибо тяжёл был голод в земле Кнаан»; и из-за этого был вынужден идти к Авимелеху, царю Плиштим, в Грару. (10) Однако поскольку у него уже был спуск в Египет, путь через землю Плиштим был лёгким, ибо она близка — если его будут досаждать плиштим, как было этому; поэтому Он предварил, чтобы показаться ему, сказав: «не спускайся в Египет» — нет у тебя устроения жить безопасно в постоянном жилище, кроме как в земле, о которой Я скажу тебе; как сказал его отцу: «в землю, которую Я покажу тебе». (10) Но сейчас — «поживи в этой земле», в которой ты, и там Я буду с тобой и благословлю тебя. (10) И причина, что Я разрешаю тебе пребывание в этой земле, а не в Египте, — потому что тебе и твоему потомству дам все эти земли, и исполню и т. д.; ведь ты не выходишь вне земли. А в будущем Я умножу твоё потомство, как звёзды небес, и тогда дам им все эти земли в наследие, и тогда исполнится: «праведники унаследуют землю и будут жить вечно на ней» (Теилим 37:29). И дал причину: «за то, что услышал Авраам голос Мой и т. д.» — ибо если он начинал в вере, это засчитывалось ему как завершающему и как дополняющему, как мы написали в «Мар’э hа-Махазэ», врата 16; и мы учим, что нельзя в подобном полагаться иначе как на дела отцов, а сыновья услышат и прибавят крепости.

(11) «И спросили люди места о его жене и т. д.» — что хотя люди места не были распутны, ведь они спросили о его жене, и она утвердилась в их глазах как его сестра, и не говорили с ней слова — ни со стороны народа, ни со стороны царя, — всё же Всевышний устроил, чтобы из их слов вытекла польза и почёт, как было у его отца дважды.

«И было, когда продлились ему там дни, и взглянул и т. д.» — Раши, да будет память о нём благословенна, написал: «отныне нет заботы, поскольку не принудили его до сих пор; и он не остерёгся быть охраняемым, поэтому». Вот он мудро отвёл причину длительности к «неосторожности», а не к «взгляду», ибо взгляд не требует долгих дней, как мы написали в сомнениях. (11) А я говорю: из-за того, что продлились ему там дни в их совместном проживании бок о бок, не как путь брата с сестрой, он постарался взглянуть через окно — либо посредством давления, либо он устроил это в своём доме напротив окон комнаты ложа, чтобы исследовать дело; и когда ему подтвердилось, сказал ему: «вот ведь она — твоя жена, и как ты сказал и т. д.» — как дело стало известно наверняка. И по этим словам он сразу признал и сказал: «я сказал: чтобы не умереть из-за неё», то есть опасался даже далёкого опасения, ибо опасность — строже. И он обвинял его, потому что этот совет даст западню сделать то, что не сделают иначе; поэтому он издал объявление от себя: «всякий, кто коснётся этого человека и его жены, будет умерщвлён», — смысл: чтобы все знали, что она его жена; ибо он знал, что все будут осторожны с ней, и как будто нужда в объявлении лишь в том, чтобы не причинили им никакого вреда; и уже вышла ему из этого польза и почёт.

«И посеял Ицхак и т. д.» — скажет: что Ицхак уже старался в обработке земли и очень преуспел; и плиштим позавидовали ему, думая, что его успех — посредством торговли с людьми страны, и что этот выигрывает, а те терпят убыль, пока не сказали ему: «уйди от нас, ибо ты стал сильнее нас очень», — то есть: ты усилился тем, что ты пользуешься и пользуешься услугами людей страны больше, чем мы, хотя мы — господин страны.

«И ушёл оттуда Ицхак и расположился станом в долине Грара близко к ним; и там выкопал колодцы воды, которые выкопали рабы его отца, о которых рассказал, что плиштим засыпали их»; (12) «и назвал их именами, как именами, которыми назвал их его отец», чтобы было известно всем, что хотя уже засыпали их, он снова открыл их и назвал их прежними именами, то есть: это те, на которые было оспаривание, и они остались за ним; и это, несомненно, — мужество сердца от Б-га, да будет Он благословен, наблюдающего за ним, ибо Он с ним. И так же в отношении названия колодцев, о которых расскажет ниже, как сказано: «и выкопали рабы Ицхака в долине и нашли там колодец воды живой»; я думаю, что первые колодцы были лишь большими ямами, в которые собирается много воды, чтобы поить стада; и поскольку не нуждались в них, плиштим засыпали их и наполнили землёй, чтобы не споткнулись о них; поэтому сказали, что теперь на этот раз нашли «живую воду».

«И спорили пастухи Грара с пастухами Ицхака, говоря: нам вода» — сказали «нам вода», поскольку, раз они выкопали колодец, по праву того, кто роет яму в общественном владении, он приобретает право на воду и на их ущербы, как написано у Авраама. А пастухи Грара говорят: нет, ибо земля — наша и все её порождения. И всё же колодец остался у рабов Ицхака. (12) «И назвал имя его Эсек», сказать, что они притесняли его, и он победил их. И так было в другом колодце, о котором также спорили, и он победил их; (12) «и назвал его Ситна», сказать, что вышли ему в противники и не смогли ему. Также в том, что он перенёсся копать другой колодец, о котором не спорили, назвал имя его Реховот, сказать: «ибо теперь הרחיב (расширил) ה' нам, и мы расплодились в земле», то есть даже против их воли; и всё это — величие сердца, как скрытие лица, благодаря которому до сих пор возвеличивал его Всевышний. Поэтому и то, что явился ему ה' и сказал: «Я — Б-г Авраама, твоего отца; не бойся, ибо с тобой Я», — скажет: пусть укрепится и делает и преуспевает, ибо нет уничтожающих; или, быть может, он поднялся оттуда в Беэр-Шеву из страха перед людьми страны из-за тех вещей.

«И построил там и т. д.» «и выкопали там и т. д.» И между тем и этим Авимелех пошёл к нему из Грара и т. д. «И сказал им Ицхак: почему вы пришли ко мне и т. д.» — уже можем объяснить, что он чрезмерно говорил словами скромности: «почему вы пришли ко мне» — как будто я ушёл от вас по своей воле и против вашей, а ведь не так: вы возненавидели меня и отослали меня от себя; и всё время, что дадите мне разрешение, я вернусь к вам, и вам нужно было только послать малого отрока. (13) Однако по ходу раздела возможно, что он говорил с ними сурово, как подобает по его чести, ибо ה' с ним. (13) И это — что они ответили ему: «видя, видели, что был ה' с тобой», ибо во всём, куда ты идёшь, Он даёт успех в твоей руке; и из-за этого мы вышли из подозрения, что было в нашем сердце, будто ты богатеешь из имущества людей страны; и пришли умиротворить твоё мнение о том, что мы согрешили против тебя; и скажем: «пусть будет, прошу, клятва между нами, между нами и тобой, и заключим союз с тобой» — союз мира: «если ты сделаешь нам зло, как мы не касались тебя и т. д.», — то есть они просят от него лишь, чтобы он не сделал им зла, как они не касались его, хотя немного оспаривали; и, вместо того что сделали ему, — только добро, тем, что отпустили его с миром, что стало причиной, что у них выяснилось: теперь он — «благословен ה'». И он принял их и сделал им пир; и утром поклялись каждый брату своему и т. д. И в тот день пришли рабы Ицхака сообщить, что нашли воду в колодце, о котором рассказал, что они выкопали его; и назвал его Шива — по имени той клятвы; и возможно, что это было при них. (14) И сказал: «поэтому имя города — Беэр-Шева», то есть из-за подобного этому было имя города Беэр-Шева со дней Авраама, как сказано: «и назвал имя места Беэр-Шева, ибо там поклялись оба» (Берешит 21:31).

И в Мидраш (Берешит Раба, гл. 64): есть, кто толкует четыре колодца как намёк на четыре знамени; и есть, кто говорит — пять, напротив пяти книг Торы. А Рамбан, да будет память о нём благословенна, привёл — напротив Святилищ. А то, что мы написали, — по простому смыслу.