Akeidat Yitzchak 3

И затем он разъясняет далее во всех вратах, как каждое речение Всевышнего указывает в особенности на одно из десяти понятий, упомянутых выше.

«Десятью речениями был сотворён мир; и чему учит сказанное? Ведь одним речением он мог бы быть сотворён…» (Авот 5:1).

Однако то, что выбор предотвращён без существования этой природы и её устойчивости в её существовании, — на это указывает Сехель (Разум) сильным указанием. Но поскольку я нашёл, по моему рассмотрению, что это — и не иное — было намерением мудрецов Мишны в этом почтенном изречении, я хочу открыть наши уши на это удивительное дело; то, что я скажу здесь, будет упорядочено согласно его истолкованию. И это то, что подобает быть особым вратам, чтобы прийти к толкованию «десяти речений», которыми сотворён мир.

И я упомяну сначала то, что написали о нём комментаторы, да будет память их благословенна, и сомнения, возникающие на их толкования; чтобы то, что будет принято отсюда в этом почтенном деле, было сильным — как доказанное или как необходимое — в их намерении:

И вот Рашбам, да будет память его благословенна, его внук, последовал за ним, и расширил более, и написал: «десятью речениями» — в Рош hа-Шана (32а) толкуют: что это? Девять «и сказал», которые есть в Деле Начала. И в «Пиркей Раби Элиэзер» (гл. 3) и в Псикте — дополняют из тех стихов при создании человека, хотя они не с Делом Начала до «Ва-йехулу», — оно там есть. «И чему учит сказанное: „и сказал“, „и сказал“ эти — чему мы учимся из них? Ведь одним речением он мог бы быть сотворён. Если бы сказал: „пусть весь мир существует по Моей воле“ — это одним речением. И какова причина — не сотворил его одним речением? И толкует: чтобы взыскать с нечестивцев взысканием тяжёлым и большим, что губят мир, ради которого Святой, благословен Он, так утруждался создать его десятью речениями; и дать добрую награду и т. д.» — до этого его слова.

И я весьма удивляюсь согласию Раши, да будет память его благословенна, в числе «десяти речений» с «Берешит». Ибо по тому, что он написал в комментарии к Торе, ясно, что рассказ продолжается до «И сказал Элоһим: да будет свет», и что Писание не пришло указать порядок творения и сказать, что небеса и земля предшествовали. А Рамбан, да будет память его благословенна, написал там: «и вот по моему мнению, в первый день был сотворён только свет, и это ясно». И если так, то ему необходимо, чтобы речения творения начинались с «И сказал Элоһим: да будет свет».

И в толковании изречения — у обоих много трудностей. Во‑первых: что хорошего в этом «утруждался» — какой труд достигал Его, да будет Он благословен, создать мир десятью речениями вместо того, чтобы создать его одним речением? Ведь Творец мира, Господь, не утомляется и не изнемогает. Во‑вторых: какова причина, чтобы Всевышний намеревался в начале творения мира создать его десятью речениями, чтобы увеличить наказание губящим его? И это не из меры Добра и Творящего добро. А Писание вопиёт: «мир милостью будет построен» (Теилим 89). В‑третьих: если скажем, что причина наказания нечестивцев — потому что Он утруждался в творении мира десятью речениями, то из этого не следует, что Он прибавит ему награду за поддержание его. Напротив: если множество речений обязывает наказание разрушающим мир, построенный большим трудом, то эта же причина, из‑за которой не подобает столь считать заслугой поддерживающих его; ведь не так уж трудно поддерживать то, что имеет сильные причины для своего существования.

И вот Рамбам, да будет память его благословенна, уже отклонился от этого толкования и сказал: можно было рассказать творение одним речением — мог бы сказать: «И сказал Элоһим: да будут небеса, и соберутся воды…» и т. д. Однако Он выделил речение для каждого, чтобы сообщить тебе величие силы существования и благость его порядка; и когда портит его — портит нечто великое, и когда исправляет его — исправляет нечто великое и т. д. И вслед за ним последовал Рама, да будет память его благословенна. И хотя они уже вышли из сомнений, которые мы написали, тем что сказали: они не пришли дать необходимость самим речениям, — ибо конечно мир был создан десятью ради нужды мира и его пользы; но они истолковали излишки стихов, ведь можно было сократить и включить весь рассказ в одно речение, — всё же мне это не равно. Ибо язык изречения не согласуется с их толкованием: им следовало сказать: «ведь одним речением можно было сказать это». Но когда сказали: «ведь одним речением он мог бы быть сотворён», — ясно видно, что их намерение — дать причину самому творению, что оно было десятью речениями, а не речи или письму.

И сначала скажу: хотя основной предмет исследования от этого не зависит, однако эта Мишна, по моему мнению, основана на той, что в «Пиркей Раби Элиэзер» и в Псикте; ибо они считают эти «десять речений» — речениями в собственном смысле — от «И сказал Элоһим: да будет свет» до конца всех речений, упомянутых в разделе о творении прежде «Ва-йехулу», — исключая мнение того, кто включает в них «И сказал Элоһим: не хорошо быть человеку…», потому что это после «Ва-йехулу», и также потому что это, без сомнения, включено в восьмое речение. И этот способ счёта — достойный и надлежащий со стороны природы самих речений, как придёт.

И даже если признаем, что в сказанном «Берешит бара…» для указания порядка творения сказано, как написал Рамбан, да будет память его благословенна, и что он намекнул там на два вида hайули (hиюли), из которых потом были сделаны верхние и нижние, как упомянуто в его толкованиях, — всё же нельзя сказать, что эти «десять речений» сказаны иначе как о воспринимаемых сущностях, имеющих действительное бытие в своей сущности после того, как они были сделаны из того hайули, сотворённого из абсолютного ничто; и ни одно из них не говорится о первой материи, поскольку та материя не есть вещь сущая ни в действительности, ни в возможности. Но поместили её как среднее между возможностью и действительностью: возможность постигает её, чтобы принимать Цурот (Формы) одну за другой, как написал исследователь в первом [трактате] «О слухе». И уже видно, что пророк согласился с ним, описывая её этим же описанием. А именно: после того как сказал: «разве ты не знаешь, разве ты не слышал — Эль עולם…» (Йешаяhу 40:28), он упомянул начало творения — этот hайули, о котором мы сказали, — и смысл протяжения становлений из него; и сказал: «даёт утомлённому силу…» (там же). *И назвал hайули «утомлённым», то есть: пусть человек не подумает, что первая материя, называемая hили, и сотворённая сначала по мнению исследователей, была некоторое время одна, сущность сама по себе, так что можно было бы приписать ей существование и действительное бытие; но, как только она вышла в бытие, она тотчас приняла основную первоначальную форму. Так же сказал Аристо: материя hили не есть сущность и не имеет ни качества, ни количества. И по этому она лишь как бы мысленное представление, чтобы указать на промежуточное положение между бытием мира в возможности и его бытием в действительности. И по мнению рава, Писание поэтому также назвало её именем «утомлённый». И назвал hайули «утомлённым», потому что он крайне слаб в существовании, поскольку он не существует ни в возможности, ни в действительности.

И сказал, что Он, да будет Он благословен, даёт в нём силу принять первую основную форму — и это начало подготовки, о котором сказал философ: «возможность постигает его, чтобы принимать формы». И эта основная форма, хотя она уже имеет существование и действительное бытие в самой себе, всё же ещё не укрепится, чтобы умножать становления из неё, пока эти элементы не смешаются друг с другом и не возникнут из них эти многочисленные существа. И об этом сказано (там же): «и неимеющему сил умножает мощь». Имеет в виду — посредством движения небесных тел, как там упомянуто; или имеет в виду, что даже «не имеющему сил» такому, который не принимает от существования ничего, кроме того промежуточного состояния, — «умножает мощь», ибо это для него наиболее «существенное», что он может принять, в каком бы состоянии он ни был. И Он не удерживает от принимающего большого удела совершенства — из‑за усталости действующего, или из‑за его истощения, или из‑за его неведения, как он предварил сказать (там же): «Элоhей עולם… Творец концов земли…» и т. д., как придёт объяснение в разделе «Шмини», врата 60, с Б‑жьей помощью.

И как бы ни было: вещь, которая по этому описанию столь слаба в существовании, не подобает называть ни сущностью, ни свойством, ни каким‑либо существующим из сущих, на которое наложено имя «речение» из этих речений; ибо смысл «речения» — устойчивая природа и постоянное существование, находящееся в воспринимаемой вещи, о которой говорится речение Всевышнего. И тем более нет никакой стороны выделить одно речение для hайули верхних и нижних вместе каким бы то ни было образом.

А разве одним изречением он не мог бы быть сотворён? Ведь возможно и в силах Его, да будет Он благословен, обновить и произвести мир одним изречением, сказав: «Да будет сотворён мир по Моей воле», как написал Рашбам, благословенной памяти. Но намерение — чтобы мир возник в своём облике и в своей полноте в одно мгновение, без того чтобы одна его часть предшествовала другой — ни временным, ни природным предшествованием. И неизбежно из этого, что не будет устойчивой природы для всех видов существующего, обусловленной их природными причинами, как это теперь — по природе десяти изречений, как полагается; а лишь так, что он будет постоянно управляться по этому чудесному порядку творения. И когда миру в целом или в частности понадобится нечто — Он произведёт это в своё время без особых предшествующих причин, а только по воле. Как если бы сказано было, что Он будет вести мир в целом по порядку возвышенной природы, соответствующей личному Промыслу, о котором мы упомянем в четвёртых вратах, с помощью Б-га.

Подобно тому, как Он вёл с Израилем все сорок лет, что они шли по пустыне, во всех нуждах, в которых они там нуждались, обеспечивая их не по естественному порядку, как сказано: «хлеба вы не ели и вина и хмельного не пили» (Дварим 29:5). Нуждались в хлебе — Он пролил им хлеб с небес. В воде — рассёк скалы, и потекли. В тени — посадил им тени Славы. В мясе — «настриг» им перепела. «Одежда ваша не износилась, и ноги ваши не распухли», и кроме этого — из вещей, выходящих за пределы природного умозаключения. Ибо кто удержит руку Его, да будет Он благословен, чтобы совершать такие деяния постоянно для всего мира?

Однако, если бы всегда бытие в целом было устроено таким образом, не осталось бы никакого места для существования человеческого выбора, который есть основание человека, и никакого входа к награде и наказанию, что есть тайна его цели, как будет разъяснено. Ибо не уйдёт дело от одного из двух: либо управление и содержание мира будут по случайности и совпадению, либо — по личному Промыслу. И если по случайности и совпадению — вот, мы попали в сеть апикорсизма и отрицания существования Управляющего, Который есть причина всех причин и их начало. Ибо раз нет цепи причинности, то вообще нет необходимого бытия Первой причины. И это ясно.

А если во втором виде — чтобы око Г-спода было только на боящихся Его, спасая их Нефеш от смерти и оживляя их во всех видах их нужд, а от злодеев Он скроет лицо Своё, и они умрут от голода, и от жажды, и в наготе, и в лишении всего, — ясно, что все будут добры по полной необходимости, не по пути выбора. Ибо как сможет и увидит какой-либо злодей, что если согрешит и провинится в одной из всех заповедей Г-спода и т. д., то тотчас и немедленно будет удержано от него благо или вернётся злое воздаяние на его голову — и он будет держаться злодейства своего?

Выйди и учись у поколения пустыни, насколько они бунтовали против Него и огорчали Его там; и при всём этом Он не удержал от них ман. Как разъяснили наши мудрецы, благословенной памяти, об этом самом: «И хлеб Мой, который Я дал тебе — муку, и масло, и мёд — Я кормил тебя, и ты ставила это перед ними в приятное благоухание, и было…» (Йехезкель 16:19): «хотя ты ставила это перед ними, оно не прекращало быть» (Ш"Р, глава 41, см. там). И это потому, что нет большего принуждения и необходимости, чем это.

И вот ясно: по одной из этих сторон не остаётся места наказать злодеев за их отрицание существования первопричины и за их мысль, что все действия падают в абсолютную случайность и следуют из необходимости материй (Хомер) без какой-либо намеренной цели вообще — и нет большего разрушения мира, чем это. То есть считать человека как рыб морских и зверей полевых, и делать все вещи, постигающие его — между добром и злом — случайностью и происшествием, как придётся. И также не останется никакого места для размышления, посредством которого человеческие разумы (Сехель) могли бы утвердить существование Всевышнего и Его Промысла, что является входом и первопричиной к достижению их успешности, через которую существует мир по способу существования лестницы и их восхождения по ней, как мы сказали в первых вратах. Ибо это — подготовка и сущностная причина раскрыть глаза слепые, чтобы искать и получать награду.

Но когда мир сотворён таким образом — с постоянством природы, которую включают эти десять изречений, — и Он дал особую природу всем материям (Хомер), чтобы они принимали свои особые формы (Цура), когда каждому из них предшествуют их собственные причины по их природе и смешению; как было обязано быть оглашено из порядка изречений одно за другим по числу дней, указывающему на порядок временного предшествования и последования, бывший у одних относительно других при их сотворении, как будет разъяснено — тем самым Он уже дал место взыскать со злодеев: ибо, ощущая этот чудесный порядок — что он в таком виде совершенства, которое включают десять изречений, являющиеся лестницей, поставленной перед их глазами, — они не положили на сердце подняться по ней, чтобы утвердить в своём разуме существование Всевышнего, Который делает всё, и не приняли на себя Его Б-жественность, при том что дверь размышления открыта перед ними. Как сказано: «кто не знает во всём этом, что рука Г-спода сделала это?» (Ийов 12:9) — и как разъяснено.

И также — поскольку всё устроено так, они могут знать, что через эту природу, которая как попечитель мира, возможно и может случаться много раз, что получающие благо — благо не в их руке в заслугу их добрых дел, и зло также не получат со стороны дурных путей своих, не приписывая Творцу всего этого никакой несправедливости вообще, а лишь тому, что следует из этой природы, на которой упорядочено это бытие. И как далеко зашёл царь Шломо, мир ему, чтобы своей мудростью показать это чудесное дело в книге Коэлет, где в целом из его слов он сказал: «поскольку не совершается приговор за злое дело быстро, поэтому сердце сынов человеческих полно в них делать зло; грешник делает зло сто раз и продлевается ему; но я знаю, что будет хорошо боящимся Б-га, которые боятся пред Ним; а злодею не будет хорошо, и не продлит дней, как тень, потому что он не боится пред Б-гом» (Коэлет 8). Он сказал: из-за того, что у злодеев не совершается приговор за их злое дело быстро, и их благо остаётся в их руке некоторое время, они думают, что это благо, которое с ними, пришло и обновилось им взамен их злодейства, и потому полно их сердце продолжать в своём зле, считая, что всякий делающий зло — хорош в глазах Управляющего. Но дело не так: может быть грешник делает зло сто раз и продлевается ему — либо потому что он знает, как остерегаться ударов наказаний, которые ощупью приближаются к нему, либо потому что его грехи ещё не превзошли поддерживающих причин; на это сказали: «долготерпелив Он и взыскивает Своё» (Б"Р, глава 67). Но не так, что это благо существует и возникает из-за него, не дай Б-г, как это у праведника: ибо я знаю, что не только продлится ему, но также что будет и обновится благо боящимся Б-га — за то, что они боятся пред Ним, а не что тянется к ним случайно со стороны иного управления.

Однако существование блага и его обновление не будет у злодея и не обновится к нему ни в каком виде; и даже если не совершается над ним приговор злого дела быстро, чтобы удержать от него его благо, всё же не продлит он дней над ним, как тень, свойству которой удлиняться изо дня в день в мгновение полудня — то есть от самого длинного дня до самого короткого во всех наклонённых горизонтах; то есть не протянется к нему благо, кроме как совсем немного. И всё это — потому что он не боится пред Б-гом. И смысл: это зло, приходящее к нему по сути из-за его злодейства, а не как думали ошибающиеся. Так я истолковал эти стихи в моём комментарии к Коэлет; и это дело очень верное — чтобы успокоить такие жалобы, которые случаются изо дня в день по прямоте природы и справедливости меры.

И вот по этому: злодеи, когда их путь успешен, не повернулись и не положили на сердце сказать: «что это мы сделали», — чтобы добавлять злодейство день за днём, пока не воспламенится гнев Имени и Его ревность на него, и Он не протянет руку Свою на эту природу, стоящую над нами, и «падёт помогающий, и упадёт поддерживаемый». Тогда они обязаны с двух этих сторон принять наказание: потому что они губят мир, несмотря на то, что он сотворён этими десятью изречениями, обучающими их знанию и отдаляющими от них все эти ошибки. И с этой же стороны Он даёт место и для дарования награды праведникам: ибо они видят напротив себя лестницу десяти изречений и открытый проход к простору — прийти и указать на существование Б-га, да будет Он благословен, и принять Его Б-жественность, как мы сказали. И с этой стороны они трудятся и изнуряют себя, удаляясь от временных вещей и мнимых наслаждений, чтобы приобрести свой духовный мир, хотя знают, что даже если согрешат в одном из этих, не убудет у них вдруг ничего из всех их нужд, ибо у природы есть сила поставить их и поддержать их некоторое время — как это обычай, упомянутый у злодеев. И они не полагаются на это, но возлагают страх перед своим Творцом на своё лицо со стороны добра и прямоты. И также когда приходит к ним некоторое зло, они не приписывают его отсутствию порядка у Наблюдающего, а лишь этому природному порядку, которому заслуга не смогла помешать, как разъяснено это дело у Раба и Рав Хисда (М"К 28а), как придёт в 22-х вратах, с Б-жьей помощью.

И это почтенное толкование, по-видимому, сам пророк сообщил в его форме в той главе, которую мы упомянули выше; только чтобы истолковать по пути, который будет разъяснён. Он сказал: «зачем ты скажешь, Яаков… разве ты не знаешь… дающий утомлённому силу… и утомятся юноши… а надеющиеся на Г-спода обновят силу…» (Йешаягу там, 40). Он хочет сказать: почему скажет человек из Яакова и из семени Израиля, говоря: «скрыт мой путь от Г-спода» — из-за порочности порядка и малости Промысла? «Разве ты не знаешь? если не слышал: Б-г мира, Г-сподь… не утомляется и не изнемогает, и нет конца Его пониманию». И по этим причинам Он может сотворить мир одним изречением, и нет удерживающего.

И почему сотворил таким образом, как сотворил — то есть во множестве изречений и числе дней, в которые тянулась работа, как будто кто-то устаёт и изнемогает в ней и оставляет её на другой день или на завтра? Только потому, что будучи дело таким, Он даёт утомлённому знанием силу, а не имеющему мощи — в самом разуме (Сехель) умножит. Чтобы понимать и постигать из способов творения то, что приведёт его к его успешности — через распознавание десяти изречений, как мы сказали.

И теперь: юноши, пылающие в народе — те, кто не вникают в это с пониманием, — они устанут и изнемогут и споткнутся в своей каре. Но надеющиеся на Г-спода, проворные, видящие вид лестницы в её десяти ступенях и понимающие её смысл, — они обновят силу, чтобы подниматься по ней; и поднимутся крылом — чтобы воспарить в высоту ступеней; побегут и пойдут без всякого труда и усталости, пока не получат свою хорошую награду за свой труд.

Вот это — красивое и хорошее толкование, прекрасно продолжающее намерение того чудесного высказывания, на котором мы остановились. И также то, что разъяснится в этой главе, разъяснится в главе «Шмини», как упомянуто: это прямой путь и близкий к этому — какой из них пожелал пророк, или оба, или больше — это важные вещи, взятые со сторон творения.

Во всяком случае эта Мишна драгоценна по своей ценности из-за изложения рассказа о Маасэ Берешит таким образом — через изречения, что так были сотворены в продолжение тех дней — чтобы сообщить, что мир не может существовать иначе как по двум управлениям вместе: то есть природному и промыслительному; и что ни одно из них в одиночку не годится, чтобы мир существовал по природе человека, действующего по выбору, как упомянуто. И видится, что она прямо спорит с мнением рава Морэ и Ральбага, благословенной памяти, которые писали в этом вопросе, как придёт; ибо смысл «а разве одним изречением не мог бы быть сотворён» — подобен тому, что увидишь в их намерении в этом. И ты уже видел, что этот способ творения отвергнут для них доводами обязательного вкуса — тем, чем отвергается и их намерение, близкое к нему.

И есть другие стороны, ради которых Он дал место каре злодеев и награде праведников, будучи всё так — по этим десяти изречениям; и это высказывание включает это также; его смысл придёт в главе «Ноах», врата 12, с Б-жьей помощью. Однако сейчас достаточно того, что мы сказали, чтобы истолковать эту Мишну должным образом, и из неё разъяснилось то, к чему мы стремились, — зачем нужен рассказ о Маасэ Берешит в начале Торы: ибо это дело относится и особенно принадлежит ей, поскольку существование природы в таком виде тянется к природе выбора и награды и наказания, назначенных в ней; и то и другое — вещи правильные и прямые.

И как далеко зашёл רבי יצחק, чтобы указать на это самое намерение, сказав: «не следовало начинать Тору иначе как с: ‘Этот месяц…’ и т. д. — и почему открыл в ‘Берешит’…» И мы уже объяснили в первых вратах смысл вопроса: ведь поскольку Тора первенствует над всеми мудростями, и путь её употребления здесь — путь лишь предпосылки, почему он открыл «Берешит», как будто делает главным природные вопросы. Однако в смысле ответа он имел в виду не только оправдание Земли Израиля, но и общее благо, которое мы сказали, — что оно основа всего: а именно, что упоминание Маасэ Берешит вначале — как предварение доказательного свидетельства, что вещи не «упали на землю» по пути случайности, чтобы человек делал прямое в своих глазах — по закону «кто сильнее, тот одолеет», — но что Он сотворил и утвердил её в начале творения мудростью, пониманием и знанием — во всей работе десяти изречений; это — ясное свидетельство, что глаза Его, да будет Он благословен, открыты на все дела, которые будут делаться в ней, и когда Он берёт у этого и даёт тому — это не без желания и прямой и верной воли.

И когда будет понятен этот высказывание как то, что заповедь «хаходеш» включает все эти десять изречений, то и его намерение будет: чтобы сделать добавление разъяснения и не полагаться на учение из общности, как придёт его смысл в той главе, во вратах 38, с помощью Скалы. Это то, что я увидел разъяснить здесь.

И этим оставили путь врат, чтобы войти в разъяснение этой тяжёлой главы — то есть того, что она включает из этих десяти изречений творения, начинающихся с «И сказал Элоким: да будет свет» — после того как мы разъяснили два первых стиха в предыдущих вратах. Однако прежде чем начать разъяснение, я пробужу сомнения, падающие в неё, как мы назначили во введении: