Akeidat Yitzchak 33

(Притча:) рабу, которому царь доверил все, что у него; пришел тот раб, позвал своих сыновей сделать их свободными и сказать им: где «диатикй» (דיאתיקי — завещание/дарственная грамота) того раба. Узнал царь, что у него на сердце, и встал над ним. Увидел тот раб и «афлиг эт hа-давар» (הפליג את הדבר — отвел дело/уклонил разговор), начал и сказал им: прошу вас, почитайте моего господина, как я почитал его все дни.

Так и Яаков: позвал сыновей сообщить им, когда «hа-кэц» (הקץ — конец/срок), — тотчас открылся ему Святой, благословен Он, и сказал ему: «сыновей своих ты зовешь, а Меня не зовешь?» — это то, что сказал Йешаяhу (מ"ג): «и не Меня ты звал, Яаков?».

Когда увидел его Яаков, начал и сказал: прошу вас, почитайте Святого, благословен Он, как почитали Его мои отцы, как сказано: «Б-г, перед Которым ходили отцы мои…». Сказали ему: знаем мы, что у тебя на сердце: как нет в сердце твоем ничего, кроме Одного, так нет в сердце нашем ничего, кроме Одного, как сказано (Дварим ו׳:ד׳): «Слушай, Исраэль, Г-сподь — Б-г наш, Г-сподь — Один».

Открыл старец и сказал: «Благословенно имя славы царства Его во веки веков»:

Но рав, благословенной памяти, спорит с ним и говорит: поскольку есть не только многие основы веры, в которые разуму заповедано верить, хотя человеческий разум со своей стороны, лишь по собственному рассмотрению, их не постановляет — например, вера в частное Провидение Всевышнего, и что Он желает служения Его творений и их молитвы к Нему во время их беды, — но есть также много действий и поступков, которые мы заповеданы в Божественной Торе делать, которые разум не обязывает делать; а только из-за веры в Г‑спода и страха перед Ним разум вызовет и принудит нас делать те действия и те заповеди, называемые «слышимые» (шмаийот), на которые мы заповеданы в нашей Божественной Торе. И если так, источник тех действий — только сила разума, которая в нас. И более того, говорит рав: только исполняющий эти заповеди показывает всем, что он истинный человек, обладающий человеческим разумом, верящий в Г‑спода и исполняющий Его волю; но не так — если он делает лишь разумные заповеди, которые суть действия, приводящие к его благу и выгоде, ибо и прочие живые существа сделают всё, что они узнают и распознают как полезное для них — чтобы удалиться от вреда или приблизиться к полезному. На это намекает стих: «Бойся Бога и заповеди Его соблюдай, ибо это — весь человек» (Коэлет 12), то есть только этим видна высота человека, что он — истинный человек, обладатель разума, познающий своего Творца и исполняющий Его волю во всём, что Он ему повелит, хотя это и не приводит к его телесной пользе.

На это же намекает также высказывание мудрецов, благословенной памяти: «Велико изучение» — то есть выпрямление созерцательного разума через изучение Торы и приобретение Божественной мудрости, «которое приводит к действию» заповедей; ибо без него человек не будет делать этого, опираясь лишь на свой человеческий разум. А то, что Рамбам возразил этому, лишь потому, что последовал за Аристотелем, который сказал: созерцательный разум, занимающийся только умственными рассуждениями, не имеет доли в делах человека; только практический разум вызывает всё, что делает человек, поскольку в нём порядок его домашнего и государственного управления. Но он не упомянул, что только Аристотель сказал это потому, что на него не сиял свет Божественной Торы и заповеди; а нам, обладателям истинной религии, разве не известно, что исполнение торической заповеди обусловлено именно нашим созерцательным разумом, верящим в своего Бога — Дающего Тору, заповедавшего эти действия; и только ему они приписываются, как приписываются все гражданские действия человека — только практическому разуму, распознающему их пользу ради временного блага и телесного счастья на земле.

И поскольку так, что созерцательный разум и материя, то есть тело человека, участвуют в исполнении заповедей, потому что разум обязывает и принуждает тело делать их одним из своих органов, суд справедливости также обяжет, чтобы оба получили за это свою награду, как и в действительности: награда созерцательного разума — приобретение истинного совершенства и наслаждение в насыщении радостями и вечными усладами в вечном мире; а награда тела — его временное благополучие, как учит стих: «И заповедал нам Г‑сподь… к добру нам во все дни» — намёк на награду мира грядущего, у которой нет конца и прекращения; «и для нашего жития, как в этот день» — указывает на временное благополучие.

А причина, по которой Тора намекнула лишь в общем на эту духовную награду, не разъясняя её подробно и не сообщая нам её качество и сущность, состоит в том, что пока человек ходит по земле в оболочке своего тела, он может постичь лишь в общем, что при выходе его души из дома материи он будет наслаждаться в мире грядущем духовным наслаждением, не будучи в состоянии постичь её сущность и качество — даже если бы это было разъяснено ему многими словами. Ибо раз он не может постичь, пока мы на земле, сущность своей души в отделённости от тела, как он поймёт способ, которым она тогда будет наслаждаться? Поэтому Тора расширилась лишь в повествовании о частностях телесной награды, понятных всем; а о духовном воздаянии души дала лишь малые намёки и положилась на чистоту сердца истинно верующего, что дело само расширится для него посредством его разумения. И если кто подумает, что только потому, что Тора кратка в сообщении о сохранении души, она дала руку и место отступникам отрицать это, — мы можем ответить ему, что эти грешники по своей природе будут отрицать также и веру в Провидение Всевышнего, Его волю и Его знание, хотя эти вещи достаточно широко раскрыты в Торе во многих местах. Итог: прямы пути Г‑спода и слова Его Торы — для идущих в чистоте сердца; а лишь желающие идти по произволу своего сердца и избирающие распущенность качеств и поступков искривляют свои пути.

Затем рав, благословенной памяти, сказал, что каждый человек живёт два вида жизни, две отдельные жизни: то есть он один — с членами своего дома, и жизнь совместную — с жителями своего города и своей страны. И добро, которое он делает в своей отдельной жизни, — лишь отдельное, домашнее добро; и за него он достигнет двойной награды: телесной — в своей жизни на земле, и духовной — только после смерти. И различны эти два вида награды по времени их существования. Однако, когда человек делает добро в своей совместной жизни, без сомнения участвуют и другие в этом добром действии, ибо почти нет возможности одному человеку добиваться общего государственного блага, если не помогут ему другие. Отсюда следует, что и двойная награда, приходящая вслед за тем добром, должна быть общей для всех делающих то добро.

И таким образом телесная награда противоположна и отличается от духовной не только по времени их существования, но также и в другом отношении: телесная награда может быть равным образом общей для всех делающих то добро, ибо все могут жить одновременно в одной и той же временной удаче — например, чтобы все были здоровы и спокойны, обладатели богатства и имущества и жили в безопасности, каждый под своей лозой и под своей смоковницей. Но в духовной награде они не могут быть равны, ибо она соразмеряется и определяется только по чистоте мысли делающего добро; и двое, делающие одно и то же добро, не могут быть совершенно равны в чистоте своего намерения. Отсюда следует, что и их духовная награда уменьшится или увеличится согласно различию чистоты их мыслей. Поэтому сказали мудрецы, благословенной памяти: «У каждого из праведников есть своё жилище в мире грядущем» — чтобы этим указать, например, что духовная награда каждого из них различна по его ценности и ступени.

И поскольку многие заповеди, которые вы исполняете, завершаются только совместным участием всех вместе, заповеданы Израилю и были ими исполнены — как строительство Храма, установление царя, службы и тому подобное, — потому обязана им за это также и общая награда во временном благополучии, предназначенном им в Торе во многих местах, как стих: «Благословен будешь ты более всех народов… и поставить тебя Всевышним над всеми народами…», и прочие стихи, все указывающие на успех народа в целом во временном счастье. И поскольку посредством этого успокоятся сердца и, будучи свободны от забот о нехватках тела, они смогут легко больше заниматься тогда изучением Торы и приобретением Божественных мудростей и исполнением законов и правосудий, — отсюда следует, что посредством этого будет и душевное, и нравственное преуспеяние общим для всех, но на разных ступенях — каждый по своей ценности и ступени (и см. что написал Рамбам в 9-й главе «Гилхот тшува» об этом также, что временное благополучие человека может обусловить также и его нравственное и вечное благополучие).

И только когда разорвалась связь и общность, бывшие между нами в отношении исполнения заповедей и общих служб, у нас исчезло временное благополучие — до того, что мы стали посмешищем и предметом насмешек у наших соседей. И лишь милостью Всевышнего и обещанием пророков мы уверены, что Он ещё возвратит наше пленение, как прежде. И вот эти две вещи, то есть душевное благополучие в мире грядущем и временное и нравственное благополучие, соединённое с ним в дни Машиаха, скрыты и сокрыты от нас; но различие между ними таково: время достижения душевного благополучия известно всем — что оно после смерти человека, и лишь его сущность и качество скрыты и сокрыты от него; тогда как в деле дней Машиаха — наоборот: сущность и качество нашего тогдашнего благополучия известны по предназначениям пророков, но время его достижения, то есть «кец» и конец рассеяния нашего народа, неизвестно.

А причина того, что оно неизвестно, говорит рав, — чтобы не споткнулись многие из простого народа, говоря: раз во всяком случае добро придёт к нам только в определённое время, не раньше и не позже, — какая польза, что мы исправим наши пути и будем делать добро и прямое? ведь даже если мы пойдём по произволу сердца, предназначенное нам добро не замедлит прийти во время, обещанное Всевышним, ибо Он не человек, чтобы лгать, и не сын человеческий, чтобы раскаиваться. Поэтому лучше для нас, в нашем нравственном отношении, что видение сокрыто.

И вот Яаков, мир ему, хотел сообщить перед своей смертью эту двойную награду своим сыновьям. Поэтому он сказал им сначала относительно духовной награды и душевного благополучия, сокрытого для них: «Соберитесь, и я расскажу вам, что случится с вами в конце дней» — лишь в общем виде, не сообщая им сущность, которая была скрыта и от него. Однако в отношении совместного временного благополучия, будущего им в дни Машиаха, он хотел открыть им кец, то есть время его прихода, — и это скрылось от него, чтобы это знание не стало препятствием и преткновением дому Израиля, ибо из‑за этого они уклонятся с пути нравственности. И на это согласен Мидраш, который привёл рав в начале ворот, что сказал ему Святой, благословен Он: «Своих сыновей ты зовёшь, а Меня ты не зовёшь», то есть: ты хочешь обрадовать своих сыновей, сообщив им время прихода будущего добра, и не заботишься этим о Моей чести, потому что из‑за этого многие из них выйдут из Моего служения. Поэтому Яаков начал предупреждать своих сыновей почитать Всевышнего и служить Ему целым сердцем; и уподобляется это рабу, которого царь возвысил, а он захотел освободить своих сыновей без разрешения и ведома царя; и когда потом испугался из‑за царя, который заметил его, — предупредил их о чести царя. И когда сыновья Яакова почувствовали в его предупреждении, что он сомневается в чистоте их сердца, они обещали ему, исповедуя свою веру в единство Всевышнего и Его Провидение.

— Поскольку Божественная мудрость увидела нужным установить добрую награду взамен служения Его заповедям, было необходимо, чтобы это воздаяние относилось ко всем, кто управляем ею и участвует в её службах. Смысл этого: раз религия заповедует и берёт заповеди и преступления для двух частей человека — если для разумной части, чтобы направить её в истинных мнениях и верованиях, как например вера в знание Всевышнего, благословен Он, об этих частных вещах, и дело Провидения, и страх, и желание служения, и подобное, что разум не постановляет и сам по себе не постигает; и не только это, но она также устроит из тех разумных мнений все торические действия, как сказал мудрец: «Итог: всё услышано — Бога бойся и заповеди Его соблюдай, ибо это весь человек» (Коэлет 12). Это учит, что действия, устроенные из разумного приобретения, которое в Нефеш, посредством которого он будет бояться Имени, благословен Он, согласно направлению Божественной Торы, — это соблюдение Божественных заповедей, и это ясно.

И сказал «ибо это весь человек» — в отношении очень удивительной вещи. Ибо он уже исследовал всякое действие человека и части его поступков по пути, которым их разделил Арсто (Аристотель), говоря: всякое ремесло, и всякое учение, и всякое действие, и всякий выбор — видится, что они ради надежды на некоторое добро; и он стал искать и исследовать, в чём преимущество человека во всём его труде, которым он трудится в дни своей пустоты, — и не нашёл в нём никакого преимущества в том, что он человек, как это ясно из первых разделов, пока не разъяснил, что эти торические действия, которые находятся в нём со стороны разумной части, выпрямленной со стороны Божественной Торы, — «это весь человек». И это очень удивительная вещь, проходящая через всю ту книгу, как я разъяснил её полностью в моём комментарии.

Однако это было скрыто от Арсто и от всех следующих за ним, которые не видели свет Божественной Торы; поэтому они не поставили никакого действия, устроенного из разумной созерцательной части. Но они поставили, что все её действия остаются в ней самой, как придёт это в воротах 64, с Божьей помощью.

И как удивляюсь я Рамбаму, благословенной памяти, который последовал за ним в этом, как видно из его слов в комментарии к главе 27, часть 3 книги «Море»: «И его последнее совершенство — чтобы он был мыслящим в действии, то есть чтобы у него был разум в действии. И это — чтобы он знал всё, что в силе человека знать из всех существующих, согласно его последнему совершенству: в нём нет действий и нет качеств». И во второй главе введения к «Пиркей авот» сказал: «Но в разумной части есть затруднение. Но я говорю: в этой силе есть заповедь и преступление со стороны веры в истинное мнение. Но в ней нет действия, о котором можно было бы сказать “заповедь” или “преступление” просто. Поэтому я сказал выше, что в двух тех частях находятся заповеди и преступления». И две части, о которых он сказал, — это чувствующая и возбуждающаяся, которые он упомянул в начале главы.

И как же не должно быть обязательным из веры в Его существование, и знание, и способность, и волю, которые он упомянул там в главе 28, — которые относятся к созерцательному разуму, — обязанность исполнять Его заповеди, Его постановления и Его Торы, как обязуются из разума благо государства и его польза, относящиеся к его первому совершенству, — множество действий, устроенных для управления государством и хорошего порядка его. Это драгоценная мысль в этих вопросах; думаю, её подтвердили наши мудрецы, благословенной памяти, тем, что они обсудили и постановили: «Велико изучение, ибо изучение приводит к действию» (Кидушин 40). И вот этот изречение будет хорошо объяснено у «наасе ве-нишма», ворота 47, с Божьей помощью.

Итак, разум — глава управляемых направлением религии: и в его верных разумных познаниях, и в устройстве Божественных действий, которые делаются согласно Торе и заповеди. А после него — материальная часть, которая входит под заповедь, по мнению всех, — и это: делать все заповеди, устроенные из Божественной веры, а также все действия, которые разум постановляет со своей стороны, — все они заповедуются, чтобы делались ради Него. Из этого следует, что награда и воздаяние достигнут каждого из этих двух частей согласно тому, что он есть: чтобы на разум пришёл поток славы и Божественного сияния — наслаждаться насыщением радостей и вечных услад пред Его лицом, да возвысится Он; а на телесную часть пришли бы успехи этих временных вещей.

И уже предназначала наша Божественная Тора всегда эти две вещи; поэтому она говорит (Дварим 6): «И заповедал нам Г‑сподь делать все эти постановления, чтобы бояться Г‑спода, Бога нашего, к добру нам во все дни, для нашего жития, как в этот день». И конец стиха доказывает его начало, что здесь речь о душевном благополучии, которое простирается «во все дни», то есть до бесконечности; а «для нашего жития, как в этот день» — о благополучии ограниченного времени в этом мире. И так истолковал рав «Море», благословенной памяти (часть 3, глава 27).

Поверь: эти две вещи, которые так даны в воздаяние двум частям человека, как разъяснено, хотя и равны в самой своей реальности, — ясно, что они противоположны по своему характеру. Ибо душевные блага — их существование известно, ведь это достигается человеком после смерти; потому сказано (Теилим 116:15): «Дорога в глазах Г‑спода смерть Его праведников». И сказали (Эйрувин 22): «Сегодня — чтобы делать их, а завтра — чтобы получить их награду». Однако их сущность — вещь очень скрытая и сокрытая от человека, пока он жив в этой жизни; ибо раз человек не постигает свою Нефеш отделённой от материи, как постигнет то благополучие, которое придёт после отделения, которое не имеет никакой меры и никакого подобия тому, что человек воображает как благополучие или наслаждение вообще? Поэтому Божественная Тора проявила великую мудрость, воздержавшись от упоминания этой душевной награды в определении и очертании, и от подробного разъяснения её сущности, поскольку нет силы ни в каком языке и стиле, кроме как указывать на вещи, которые может вместить Нефеш говорящего или слушающего. Так поступили устроители этих вещей из прочих народов, которые поместили в них чувственные вещи или вещи, не имеющие существования в их душе, и от них остаётся лишь слово.

Поэтому наша святая Тора объявила вещи, относящиеся к телесному благополучию, потому что они известны и общеизвестны, и говорила о них в общем и в частностях так, что не скроется. А о том, что является воздаянием для разумящей души, она говорила с огромной мудростью согласно их природе — намекая лишь на их существование. И человек, который чист в верованиях и ясен в мнениях, и не был в дурном и чуждом пути в своих временных желаниях и стремлениях, — вместе с тем, что на него предшествует обязанность разума относительно истинности существования этого блага, — поистине дело само расширится для него, и он увидит чудеса из слов Торы, чтобы утвердить всё, что в прямом и верном сердце, — в явном раскрытии на многих листах. А кому этого недостаточно — тому, поистине, не помогут многие слова и длинные притчи, ибо он услышит и не поверит, спросит и испытает и не захочет, пока не приведёшь ему вынужденное доказательство из первого умопостигаемого или из ощущаемого.

И сколько людей — отступники и отрицающие Бога свыше в деле Его Провидения, благословен Он, Его воли и Его знания об этих вещах, хотя все эти вопросы очень широко объявлены из Торы и всех пророков. Поэтому она, в своей мудрости, согласилась говорить об этих вещах в уши мудрых и прямых сердцем. А злодеи, искривляющие свои пути, не отступят от прямого пути, кроме как в мере, в которой они уклоняются от пути веры и выбирают распущенность. И это само — изречение певца (Теилим 12:7), когда он говорит: «Речения Г‑спода — речения чистые… Ты, Г‑сподь, сохранишь их… вокруг злодеи…». Но чтобы было понято как следует, я разъясню его с начала псалма, ибо он весь — по делу намерения. Он сказал:

«Истребит Г‑сподь всякие льстивые уста…». Он передал суд двум группам: группе мудрецов, сглаживающих свой язык во всём, что они говорят из своих претензий, как мы сказали; и группе великих князей, удерживающих в своей руке силой мышцы и говорящих устами дерзости, и на Бога своего говорят чудесное. И обо всех сказал: «которые сказали: языком нашим одолеем, уста наши с нами» — и также сила умножить и укрепить наше намерение: «кто господин над нами», как сказано (Иов 9:19): «если к силе — вот сильный; а если к суду — кто назначит мне срок?».

«От разорения бедных…». Сказал: из‑за разорения бедных, ограбленных и угнетённых в руках их угнетателей, и из‑за стона нищих, униженных в понимании Божественной Торы, «ныне встану, — говорит Г‑сподь», ибо столько времени Я как спящий и как лежащий в сердце моря. «Положу в спасение — пусть дышит ему»: то есть в спасении, которым Я спасу вас, положу того, кто будет «дышать» ему, то есть говорить с ним и с ним без страха и боязни и опровергнет его мужеством сердца за то, что он теперь оставил мнимые мнения; или что он будет «выдыхать» в своих словах и разметёт их ветром, как вещи, в которых нет реальности.

«Речения Г‑спода — речения чистые…». Сказал: не так, как думают эти, предъявляющие претензии к Торе, будто она направляет только к пользе тел и к успеху временных вещей и не умудряет в её чистых и очищенных, отвлечённых от материи вещах; напротив — все её речения чисты, как серебро, очищенное семь раз в горниле на земле: оно чисто, достигается большим трудом и усилием, как эта торическая чистота достигается таким образом.

«Ты, Г‑сподь, сохранишь их…». Он разъяснил причину, по которой Тора говорила о этих вещах таким образом — кратко и намёком. И сказал: Ты, Г‑сподь, дал эти речения в охрану внутри охраны и не расширил в них речи и разъяснения — «чтобы сохранить их» от этого поколения и подобного ему, всякое желание и спасение которых — в делах мира; ибо не годится, чтобы они были постигаемы и ощущаемы, кроме как тем, кто постигнет их сам и будет искать их всей своей душой, как мы сказали сначала.

«Вокруг злодеи ходят…». То есть злодеи, которые не ищут разумением, не смогут прийти к истине вещи в этом, но уйдут далеко от неё до крайней степени удалённости — подобно окружности вокруг центра. И дал причину этого удаления и сказал: «когда возвышается низость у сынов человеческих». Смысл: их удалённость от постижения истины — в мере того, насколько возвышается в их мыслях и делах то, что по пути истины — низость у истинных людей. Ибо временные вещи — их следует презирать и отвергать; и когда в их глазах и сердце возвышается то, что следует презирать, — будет презираемо и неощутимо для него то, что следует возвышать. Поэтому «закрыто от видения их глаз — понять сердцами их».

В любом случае разъяснилась мудрость Торы и доброта её вкуса в том, что она говорила о этих душевных благах таким образом. А в разделе «Им бехукотай», ворота 70, всё это будет разъяснено правильно, с Божьей помощью.

Однако противоположность, о которой мы сказали, возникающая между ними и временными благами со стороны времени их существования, не будет в том, что достигается частному человеку самому по себе: ведь известно, что достигаемое ему от них как его награда по времени существования — в этом мире, как время душевной награды — в мире грядущем. Но намерение — о общих, совместных благах, которые являются основой успехов и целью изучения Торы и её направлений.

Ибо на каждого и каждого возложены два вида жизни: одна — когда он живёт отдельной жизнью, то есть каждый сам по себе и ради своего дома; и другая — в том, что он должен жить жизнью совместности и общества с людьми своего города и страны. И ясно, что каждому действию из этих жизней награда с ним — особая и относящаяся к нему; ибо совместным поступкам обязана быть совместная награда, как отдельным — отдельная награда. А известно, что в душевной награде нет никакой совместности, чтобы сказать, будто многие люди будут благополучны одним общим благополучием; ибо у каждого и каждого из праведников есть перегородка и жилище само по себе, как сказали они, благословенной памяти (Ваикра раба, гл. 27): «и поток Твоих удовольствий напоишь их» (Теилим 36:9–10) — не сказано «удовольствие твоё», а «удовольствия твои», учит, что у каждого праведника и праведника есть свой Эден сам по себе. И ещё усилили сказать (Бава батра 75), что каждый праведник и праведник «обжигается от его хупы товарища», ибо ступень каждого и каждого измерена без всякой совместности. И даже если многие занимаются одной заповедью, у каждого есть в ней особый аспект, и его награда соотносится с ним — *до того, что этим обязано, чтобы большой был обожжён и раздавлен ступенью меньшего, чем он и т. д.* Этот его язык немного труден, а содержание его намерения лишь таково: как не подходит большая духовная награда тому, кто ниже по ценности и нравственной ступени, так не подходит малая награда большому по ступени и ценному по нравственной ценности; а только каждый по своей ценности и ступени будет его душевная награда в вечном мире. И это то, что сказал Билам: «Да умрёт моя душа смертью праведных» — во множественном числе, чтобы указать, что по изменению ступени каждого праведного изменяется и духовная награда, достигающая его после смерти; поэтому он желал быть как один из них, и это то, что сказал: «и да будет мой конец как его». Завершена книга Берешит с помощью Всевышнего здесь, святая община Трэбич, в день пятый, 10 Кислева 568? (תרח"ל), Хаим Йосеф, сын господина, учителя и раввина Шабтая Фаллака, благословенной памяти.

До того, что этим обязано, чтобы большой был обожжён и раздавлен ступенью меньшего, чем он, как малый обжигается большим огнём, который в большем, чем он, пепле. И это — изречение Билама (Бемидбар 23:10): «Кто исчислит прах Яакова… да умрёт моя душа смертью праведных…». В месте, где он указал на существование их благополучия, он указал на то, что части их ступеней там — по их числу, по их закону. И такова истина без сомнения.

Поверь: есть много заповедей в Торе, по природе своей не исполняемых иначе как совместностью людей, как строительство Бейт а-Микдаш или установление царя, и службы, и стояния, и войны, и подобное этому, в чём нет равного входа для одиночки сделать это самому; из нашего предположения следует, что особая награда за них должна быть такова, чтобы добро, приходящее от этого, также было общим и всеобщим. А это невозможно и не может быть, кроме как во временном благе, в котором они будут соучастниками — в успехе богатства, и чести, и победы, и власти, и постоянного существования, которым они будут возвышаться над другими, — если также и благополучие душ вытечет им из их устроенности и хорошего положения.

Поэтому Тора умножила предназначить эти временные блага и общие успехи при исполнении этих совместных вещей, говоря (Дварим 7:14): «Благословен будешь ты более всех народов, не будет у тебя бесплодного…». «Праведность, праведность преследуй…» (там же 16). И сказали, благословенной памяти (Сифри там): «Достоин назначения судей оживить Израиль и поселить их на их земле». И ясно, что назначение судей и Санэдрина — из коренных общих заповедей. И по той же причине сказал (там же 26): «Г‑спода ты возвысил сегодня, чтобы Он был тебе Богом и ходить Его путями… и Г‑сподь возвысил тебя… и поставить тебя Всевышним…». Это учит, что будет у них эта удивительная награда, общая для всех, — в возвышении и чести над всеми народами, вместо того что все вместе участвовали в любви и братстве к Его служению, так что из‑за этого было постановлено всем идолопоклонникам — ущерб и полное уничтожение, а этому избранному народу — существование и вечное стояние, как сказал пророк (Ирмиягу 46:28): «ибо сделаю конец всем народам, куда Я изгнал тебя, а тебе конца не сделаю…». И так сказал Билам (Бемидбар 23:9): «Вот народ одиноко будет жить и среди народов не будет считаться», как его Таргум.

И известно, что при разрыве связи и общности, которые должны были быть между нами в исполнении этих общих служб, исчезли у нас общие и совместные блага и успехи, пока мы не стали самыми низкими и самыми презренными из всех народов. Но мы уверены в милостях Имени, благословен Он: Он возвратит наше пленение как вначале и вернёт наше величие на место и корону на прежнее место, во многих ступенях добра, во всём, что пророчествовали все пророки о днях Машиаха.

И вот, поистине, о этих благах верно то, что мы сказали: что они будут отличаться по своему характеру, будучи противоположностью душевных благ. И это — что хотя и те и эти подпадают под тайну и глубокое сокрытие, как о обоих сказал певец (Теилим 83): «и советуются о скрытых Твоих», ибо одно — дело мира грядущего, а другое — дело дней Машиаха, как мы сказали в воротах 29, — всё же характер их сокрытия и скрытности различен: душевное благополучие каждого человека — его кец известен, как конец человека в этом мире; однако его сущность скрыта и сокрыта по своей природе, ибо «глаз не видел, кроме Бога», как мы писали. А дело дней Машиаха: сущность благополучия и его характер известны согласно тому, как разъяснили это все пророки; но его кец и время — скрыто и сокрыто, как известно из пророчества Даниэля (12), и как сказали мудрецы, благословенной памяти (Шохер тов, Теилим 9): «День мщения в Моём сердце» (Йешаягу 63:4) — «дэлэва ле-пума ло гали» (не открывается из сердца в уста).

Однако причина этого сокрытия и смысл его скрытности ясны по природе дела. Ибо нет сомнения, что длина этого изгнания и тяжесть его ноши были намерены Им, да возвысится Он, чтобы «истребить преступление и завершить грех» в этом народе так, чтобы достигли от него подобия пользам, которые пришли от наставления потопа; то есть чтобы сердца были обрезаны к достижению человеческой цели, как они были обрезаны после потопа, чтобы не разрушать всеобщим разрушением, как прежде. Ибо об этом сказано (там же 54): «ибо это для Меня — как воды Ноаха…», как мы хорошо объяснили в деле потопа, ворота 14; и как сказано (Ваикра 26:41): «или тогда смирится их сердце…», и сказано (Дварим 30:6): «и обрежет Г‑сподь, Бог твой, твоё сердце…». А поскольку достижение этой меры человеческого исправления — вещь, зависящая от выбора, отданного как совершенный дар в руку человека, и не по пути высшего знания относить её к Нему, как сказали (Брахот 33): «всё в руках Небес, кроме страха Небес», как хорошо разъяснено в воротах 22 и в воротах 28, — поэтому было необходимо, чтобы этот кец был сокрыт у всех пророков, в отличие от прочих концов. Ибо хотя Он, благословен Он, знает всё по величию Своей мудрости, тем не менее «дэлэва ле-пума ло гали», ибо это открытие не подлежит предназначению и не дано записать.

Потому что, помимо того что известность его длины, известной Ему, благословен Он, была бы к беде и преткновению пред всеми мягкосердечными, говорящими: «пусть поспешит, ускорит Своё дело, чтобы мы увидели», — также рассказ о временах столь далёких был бы очень вреден из‑за того, что в сердце толпы почти возникла бы вынужденная склонность, что эти события непременно произойдут во всё то долгое время в предназначенном виде, а не иначе. И будет это в их глазах разрешением ремня: они не видят никакой пользы в исправлении своего пути и никакого зла в его разрушении, раз в их глазах так постановлено; ибо «не все знают закон» в вопросе свободы выбора к каждому из двух концов возможного — вместе с Его знанием, благословен Он, что из них будет; и они утверждают знание и отменяют выбор, и рождается у них от этого распущенная свобода и сбрасывание ярма Царства Небес во всех делах без сомнения. Не так будет, когда Он не откроет этот тайный секрет, скрытый с Ним, благословен Он: ибо хотя у Него вещи не изменятся, и как Его сила в первом пути — так Его сила во втором, — уже будет принято в народном сознании возможность выбора и его свобода, как это в истине, и это далёкое предназначение не будет стоять против него. И они знают, что в их руке сократить их кец и приблизить их избавление, как сказали мудрецы, благословенной памяти (Санэдрин 98): «сегодня, если Его голос услышите».

И нет сомнения, что эти две скрытые вещи были основой богатства и добра Яакова, нашего отца, сокрытого для него и для его потомства после него, к которому он вознёс свою душу с юности; и о котором он сказал (Берешит 33:14): «пусть пройдёт господин мой перед своим рабом, а я пойду потихоньку за работой…». И эти две вещи были у него в сердце открыть своим сыновьям в час его смерти. Однако душевное Божественное дело — его раскрытие заключалось в том, чтобы крайне возвеличить его в его истинности и указании величия его смысла в общем, как сказал великий пророк (Дварим 33:29): «Счастлив ты, Израиль! кто как ты — народ, спасённый Г‑сподом». И также сказал певец (Теилим 31:20): «Как велико благо Твоё, которое Ты сокрыл для боящихся Тебя…». Ибо хотя святой дух пробудил их объявить то, что они постигли силой своего пророчества или близко к их миру, — не представился им никакой предмет, посредством которого они могли бы очертить и сообщить сущность того блага, иначе как таким образом.

И об этом деле — о сообщении и удостоверении — сказано, что он позвал своих сыновей и сказал: «соберитесь, и я скажу вам, что случится с вами в конце дней», ибо «конец дней» — время, назначенное каждому человеку увидеть в свете лица Царя живых. И это не сокрылось от него; ведь они, благословенной памяти, сказали (Берешит раба, гл. 96), что «скрылся от него кец». И ясно, что кец душевного благополучия не скрыт ни от одного верующего; но что скрыто от него — это знание его сущности и основного бытия.

А второй кец — это конец и предел всех бедствий, теснот и порабощений, которые придут на этот народ, и начало их искупления и рост их спасения рукою ожидаемого Машиаха, на которого он также намекнул, сказав (Берешит 33:14): «пока я не приду к господину моему в Сеир», и о котором пророчествовали все пророки. И вот, сущность благ и успехов, ожидаемых в нём, известна, как мы сказали; однако сокрытие их времени и кца — необходимо, как мы сказали. И хотя было у него на сердце открыть это святым духом, который был на нём, своим знанием, — но он увидел, что добро и прямое — скрыть дело.

И это видно из стиха: он сказал «соберитесь и слушайте, сыновья Яакова, и слушайте Израиля, отца вашего» — видно, что намерение было о удивительных вещах, к которым нужно склонить ухо и слушать, что случится с ними из этих вещей также «в конце дней», потому что конец первого стиха служит обоим по преувеличению его слов. И поскольку скрылось от него, он вернулся говорить о сущности этих благ — либо о тех, что должны были прийти близко, либо о будущем, — и о вещах, вытекающих из них. И начал: «Реувен, первенец мой…».

Когда Яаков увидел это, он начал и сказал: «Прошу вас, почитайте Святого, благословен Он, как почитали Его мои отцы». Намерение: чтобы не положить перед ними препятствие выйти из Его служения, думая, будто вещи постановлены и вынуждены, но чтобы он молчал о раскрытии, дабы они всегда оставались в служении Богу, как ходили мои отцы пред Ним. Как сказано (Берешит 17:1): «ходи предо Мною и будь целен». И как сказал мудрец (Коэлет 7:16) о подобных вещах: «не умудряйся слишком — зачем опустеешь».

И сыновья, его сыновья, почувствовав, что он возвращается к словам, отличным от того, чем он преувеличил в начале своих слов, подумали: быть может он удерживает это от них из‑за какого‑то изъяна, который нашёл в их вере. Поэтому сказали: «мы знаем, что у тебя в сердце — сказать великое, большее, чем ты разъяснил; просим тебя — не удерживай этого из‑за подозрения нас в каком-либо изъяне в вере в Бога: ибо как в твоём сердце нет ничего, кроме Единого, так и в нашем сердце нет ничего, кроме Единого». И сказали: «Шма Исраэль, Ад‑ной Элоhейну, Ад‑ной Эхад». И эти границы — конец принятия ярма Царства Небес, когда они будут поняты в их истине, как будет разъяснено на своём месте, ворота 63 и ворота 90, с Божьей помощью. Старец открыл и сказал: «Барух шем квод мальхуто ле-олам ваэд». Он намекнул им, что намерение сокрытия не в том, что они подозреваемы в каком‑то сомнении в вере в Его существование, единство и способность, благословен Он, — да будет это запрещено, — а только чтобы их принятие ярма Царства Небес было совершенным «ле-олам ваэд», без какого‑либо колебания и мысли, которые приводят к сбрасыванию ярма каким‑либо образом по причинам, которые мы сказали.

Это — мера того, что я увидел в его единстве в этих воротах. А теперь перейдём к разъяснению слов повествования, упомянув сначала сомнения, возникающие в нём, по праву:

Б) в том, что он сказал: «разделю их в Яакове и рассею их в Израиле»: ибо, по крайней мере, Леви — рассеян, но Шимон не найден в Писании, и также не в месте, на которое можно было бы опереться.

В) в изречении: «не отойдёт скипетр от Йеhуды и законодатель — от меж его ног, пока не придёт Шило…». Ибо раз основа власти колена и законодателя будет после прихода Шило, то поистине не так должно было быть; и это не подобно изречению (Дварим 7:24): «не устоит человек пред тобою… пока…», как написал Ральбаг, благословенной памяти, от имени своего отца, благословенной памяти, что после того как он уничтожит их, нет уже никакого смысла в «устоять пред ним». И также в сказанном (Берешит 28): «ибо не оставлю тебя, пока не сделаю…» — ведь поистине после того как сделает то, что сказал ему, уже может оставить его от старания в охране его, и его дело будет у него в непрерывности его успехов.

И уже открыл он этим изречением вход к возражению и поднялся сказать, что время продолжения скипетра и законодателя было только «пока не придёт Шило», ибо с тех пор и далее прекратится, как утверждают против нас народы. Но также ответ их рядом: если по их словам, то это благословение не исполнилось, потому что уже отошёл скипетр от Йеhуды за много сотен лет до прихода Шило по их мнению, ибо с первого изгнания, которое было через Невузарадана, была отменена царская власть дома Давида; ведь в начале Второго Храма стояли лишь наместники, как Зерубавель и Нехемья, немного, а после них царствовали Хашмонаим и цари дома Ирода. И также первое затруднение остаётся в силе: раз они приписали того Машиаха к Давиду, с тех пор будет основа его власти и его скипетра — и как сказал он: «не отойдёт, пока не придёт».

Г) о порядке колен в первенстве и задержке, и в особенности — о порядке сынов наложниц: что он ввёл Гада, который из сынов Зильпы, служанки Леи, между Даном и Нафтали — сынами Бильhы, служанки Рахели.

Д) в том, что он сказал: «и увидел он, что покой хорош… и склонил плечо своё нести», ибо это причина, чтобы опровергнуть.

Е) в причине: «жалящий пяту коня — и падёт всадник его назад. На спасение Твоё надеялся я, Г‑сподь».

Ж) в причине: «и враждовали с ним владельцы стрел»; и в причине сказанного им в его благословении: «благословения грудей и чрева, также благословения отца твоего превзошли…». И есть и другие тонкости в деле этих благословений, и трудность их стиля будет разъяснена по нашему пути.

З) в множестве признаков, которые дал Яаков о пещере, — кажется, слова излишни.

И) в том, что он сказал: «и испустил дух и собрался к своему народу», а смерть там не упомянута, как у прочих праотцев, о которых сказано: «и испустил дух, и умер, и собрался к своему народу»; а если из‑за сказанного (Таанит 5): «Яаков, наш отец, не умер», следовало бы принести доказательство отсюда. И мы уже говорили об этом деле в предыдущих воротах, но ещё нужно разъяснить.

К) в том, что он сказал: «только детей их, овец их и крупный скот их оставили в земле Гошен»: разве овцы и крупный скот пошли оплакивать своего господина?

Л) в том, что он сказал: «и увидел житель земли, кнааней, траур на гумне Атад и сказал: тяжёлый траур это…» — какая нам польза от этого сообщения в Торе?

М) в том, что он сказал: «быть может, возненавидит нас Йосеф и вернёт, вернёт нам…» — ведь это слова излишние; и также слово «лу» не встречается иначе как «кто даст», а это противоположно намерению, и правило было бы сказать: «и сказали: может быть, вернёт нам…».

Н) в удвоении их слов: «пожалуйста, прости преступление братьев твоих и их грех, ибо зло сделали тебе; и ныне прости преступление рабов Бога отца твоего».

С) в причине сказанного: «ибо разве я вместо Бога? а вы думали обо мне зло…», ибо по смыслу это кажется словами укоризны.

О) причина упоминания: «и увидел Йосеф у Эфраима детей третьего поколения; также дети Махира, сына Менаше, родились…» — какая нам разница, родились ли «на коленях его» или после того?

И мы уже разъяснили причину этого в предыдущих воротах в словах: «а потомство твоё, которое ты родишь после них…». И после упоминания этих сомнений приведём к объяснению повествования.

И вот вместе с этим он назвал причину, почему у него взяли первородство, хотя и не разъяснил прямо, как сказано (Диврей hа-Ямим I 5): «и в осквернении им ложа отца своего — дано первородство его Йосефу». И возможно, что этим он также намекнул на то, в чём впоследствии согрешили сыновья Реувена: в поспешности своей взять в наследие землю, которую поразил Г-сподь за Иорданом; не поняли они своего конца, — как сказали наши мудрецы, да будет память их благословенна (Бемидбар Рабба, гл. 22) об этом: «наследство, поспешно приобретённое вначале, — в конце не будет благословенно» (Мишлей 20:21). И сказали (Бемидбар Рабба там же): «сердце глупца — слева от него» (Коэлет 10:2) — это сыновья Реувена и т. д.

«Шимон и Леви — братья…» — поскольку их дела уподобились, он объединил их вместе и сказал, что они изменили по причине, противоположной причине Реувена, — ошибка, равная его ошибке или больше её. Ибо уже согрешили они медлительностью совета — тем, чем он согрешил поспешностью и стремительностью. И было это согласно тому, что написал мудрец в гл. 9, трактат 7 «О качествах», и вот его слова: «…которые очень остры и обладают чёрной жёлчью, поэтому грех, который не удерживается, называется “летающим”: они грешат; однако эти — из-за быстроты, а те — из-за жёсткости; они не ждут ни на что, ибо идут вслед своему видению» — до здесь. То есть: обладатель красной жёлчи, который не удерживается от того, чтобы быстро делать то, что приходит ему в голову, — и также обладатель чёрной жёлчи, хотя он очень тяжёл в своих движениях, — оба действуют, как им представится, и не отступают ни перед чем. Этот — по лёгкости действовать; а тот — по жёсткости выходить из того, что ему представилось. И это же самое, по-видимому, имел в виду старец относительно того, что сделали эти двое его сыновей с Шхемом: это они сделали с обдуманным советом, из которого не могли выйти. Однако в продаже Йосефа уже согрешили они поспешностью и стремительностью — как Реувен в своём грехе.

И сказал: «орудия грабежа — их оружия», ибо путь обдуманности — не выносить кривого суда, как сказано (Теилим 75:3): «когда возьму срок…». А эти ограбили обычай: после того как извратили суд, вывели дело неисправленное, как было у них в Шхеме.

«В их тайный совет да не войдёт Нефеш моя…» — вот: из-за того, что посоветовались они, подслащая тайный совет о Шхеме, сказал: «в их тайный совет да не войдёт Нефеш моя», как в (там же, 83) «против народа Твоего замышляют тайный совет». А относительно Йосефа сказал: «и к их собранию да не присоединится честь моя», ибо сделали лишь при собрании — порыв толпы, потерявшей совет, делающей внезапно.

И о первом сказал: «в гневе их убили человека», ибо их гнев не отступил от них с часа, когда они основали замысел на них, до исполнения замыслов сердца их. А о втором сказал: «и по воле своей подрывали быка», ибо действие воли — действие, лишённое предварительного совета; и им они подорвали известного быка — «первенца быка, величие ему» (Дварим 33:17) — чтобы не быть внутри братьев его и перед отцом его многие дни. Или: «и по воле своей подрывали быка» — ибо, утишая ярость свою в убийстве города Шхема, взяли они их мелкий скот и крупный скот и всё, что было у них в поле.

«Проклят их гнев, ибо силён, и их ярость, ибо тяжела». Здесь старец упомянул эти качества и описал их теми же самыми обозначениями, какими описал их философ: про остроту и быстроту сказал «ибо силён», как сказали (Критот 6): «чтобы была сильна», то есть остра; а о жёсткости сказал «ибо тяжела».

(б) И проклял оба эти явления, ибо подобает уменьшить их и чтобы не находились они в одной мере в одном месте — и это его слова: «разделю их в Яакове и рассею их в Исраэле», — относится к «их гневу и их ярости», которые он упомянул.

И великое сказал пророк — то, что уже разъяснил мудрец в гл. 12 третьей части «О качествах»: что гнев и ярость, хотя они и низкие действия, — иногда приносят пользу: поднимать и пробуждать в них качество храбрости; и из «людей Имени», среди которых сказал: «ярость поднимет достоинство». И ещё сказал как побуждение для храбрецов: «поистине, выпустите пламя жара в ноздрях и вскипятите кровь»; он сокрыл это и сказал: «однако храбрецы действуют ради добра, и ярость помогает им действовать». И это слова Писания, сказавшего (Йешая 63): «и спасла мне мышца моя, и ярость моя — она поддержала меня». То есть: если большая часть этого вредна, то малая часть — полезна в некоторые времена, как выяснили из искусства победы. И также ясно, что полезна в управлении домом и государством в должной мере. Также в изучении мудростей сказал мудрец (Ктубот 103:): «брось желчь на учеников», и в общем сказал: «не будь сладким, чтобы не проглотили тебя».

Потому сказал старец-мудрец, что «гнев и ярость», соединившиеся вместе в Шимоне и Леви, должны быть разделены по всем коленам Исраэля, и каждый возьмёт свою должную долю — для пользы достоинства и помощи ему во всём, что им потребуется и достаточно; и не будут в одном месте, чтобы не вышла, как огонь, их ярость и не погубили быстро.

«Йеуда — ты…» — то есть: вот, эти трое братьев твоих, которые предшествовали, большей частью согрешили в унижении и посрамлении своих братьев; а вы — не так. Дал тебе Г-сподь, Бог твой, — «рука твоя на затылке врагов твоих» из народов — отомстить за братьев твоих и помочь им, как сказал Давид (Шмуэль II 22:41): «и врагов моих Ты дал мне затылок». Потому не только не будет у них на тебя жалобы, но «поклонятся тебе сыновья отца твоего».

«Львёнок — Йеуда…» — поскольку он говорит, ведя речь о колене царства, сказал: вследствие того, что его достоинство — в мудрости и в уравновешенности мысли, будет его преуспевание постепенным в природных делах: сначала будет львёнком в царствовании, а затем — львом, как были дела Давида, и как Раши, да будет память его благословенна. Не как путь поспешных, прыгающих сперва к величию наивысших ступеней, а потом отходящих назад. И это его слова: «от добычи, сын мой, ты поднялся», то есть: от растерзанности разума поднялся ты, сын мой, и не участвовал с братьями твоими в их поспешных речах. Или: хотя ты и львёнок, ты поднялся «от добычи, сын мой», и не участвовал с ними в его погублении, как сказано (Берешит 37:26): «какая выгода, если убьём…» — и послушали его братья.

И вот после того как упомянул дело царства и его укрепление в нём, открыл ему конец его дел и его происшествий — его падения и подъёмы — до конца его владычества, когда уже не будет больше падать. И сказал: «преклонился, лёг как лев, и как львица — кто поднимет его?» То есть: хотя он будет мужем и царём среди братьев своих, и жезл правления в руке его — как лев, царь зверей, — уже может случиться с ним, как случается со львом, что он терпит болезнь четверти; и при всех его делах силы и могущества — часто он преклоняется и лежит и нет у него силы стоять в своей крепости. Так и он: преклонится и ляжет под своей ношей, и ляжет и падёт со своего величия — как падение его царей, выходящих из чресл его, в руках царей народов, как сказано (Шофтим 5:27): «между ног её преклонился, пал, лёг…» — «они преклонились и пали» (Теилим 20:9); из-за грехов своих они преклонились и пали под ними — как лев и как львица — в день его болезни и его падения.

И сказал: «кто поднимет его?» — об этом долгом изгнании, когда лежание и падение продолжились столь долго, что скажут идолопоклонники: «вот, их Скала продала их, и Г-сподь отдал их», — и кто поднимет его и оживит? Это то, что сказал пророк (Амос 7:2): «кто поднимет Яакова, ибо мал он». И сказано (там же, 5): «повержена на землю, не встанет больше».

И сказал, что даже во время того лежания и преклонения «не отойдёт жезл от Йеуды и законодатель — от меж ног его»; и как сказали, да будет память их благословенна (Санhедрин 5): «это — главы изгнания в Бавеле и главы изгнания во всякое время». Поэтому не сказал «царь», ибо открыто и известно Ему, что цари их не будут стоять постоянно.

(г) И сказал, что это дело преклонения и лежания таким образом продолжится у них «пока не придёт Шило». И это сын малый, который в будущем выйдет «из меж ног его» через многие дни, как перевёл Онкелос: «и в послеродовых выделениях (ובשליתה)» (Дварим 28:57) — «и в малости её сыновей (ובזער בנהא)». Ибо он соберёт к себе все народы и будет царствовать над ними совершенным царством, как сказано (Теилим 72): «и поклонятся ему все цари…»; с этого времени не будет больше преклоняться, но все пред ним преклонятся и падут, как написано (там же): «пред ним преклонятся жители пустыни». И общий вывод: даже это — в его унижении, ибо он падёт — не будет повержен, ибо Г-сподь поддерживает руку его. Это же самое хотел Билам теми словами (Бемидбар 24:8): когда он будет в своей силе и могуществе — съест народы, врагов своих, и кости их сокрушит, и стрелы свои раздавит; и также когда он преклонится и ляжет как лев и как львица, так что видящий скажет: кто поднимет его? — благословляющие его будут благословенны Г-сподом, а проклинающие его будут отсечены.

И так было без сомнения: в каждом поколении и поколении не оставил нас Бог наш и не презрел нас и не отверг, но всегда оставлял нам остаток — почти — от того колена. И как сказали, да будет память их благословенна (Мегила 11): «чтобы нарушить Мой союз с ними» — «в дни римлян», что поставил им Раби и всех мудрецов поколений. И они вели «насиют» (предводительство), раввинство и гаонут во все многие дни, когда этот порядок сохранялся среди них. И даже после этого не отошёл от них жезл, ведущий власть и назначение царства в некоторых местах их поселения.

И уже упомянул Раби Биньямин, автор «путешествий», что видел своими глазами в стране Багдад — большой город Богу, — и там несколько тысяч и десятков тысяч из Исраэля; и в день коронации их царя ехал Насий из семени Давида рядом с ним в его второй колеснице, и провозглашали перед ним с великим почётом. Действовали по отношению к сыну Давида; и во всякое время и время есть подобное этому везде, где они, согласно тому, что сообщено и засвидетельствовано нам из уст правдивых рассказчиков из тех стран.

И кто сказал нам, что насиим и раввины, поставленные в тех царствах со стороны царей, или прочие раввины, — не из того семени? Тем более, что большая часть нашего изгнания — из колена Йеуда; а если и не будет, кроме малого из малого — вот, на спорящего — привести доказательство, а мы на верности нашего старца-отца полагаемся.

И вот это толкование очень верно в этом стихе. И ограничение «пока не придёт Шило» относится к унижению и преклонению, о которых сказал, а не к преуспеванию; и этим отменяются все придирки.

И вновь нашёл я у мудреца-каббалиста, автора «Купат hа-Рохлим», что написал, и вот его слова: «съест народы — в дни Давида. Преклонился — в изгнании Бавеля. Лёг — в изгнании Мадай. Как лев — в изгнании Яван. И как львица — в изгнании Роми. В тот час — “кто поднимет его?” — как сказано (Эйха 2:13): “кто исцелит тебя?”» — до здесь. Видно, что он не вошёл в толкование Онкелоса, как я видел некоторых “освящающихся” — не слушать никого, кроме него.

«Привязывающий к лозе ослёнка своего…» — пути Онкелоса известны; и возможно, что скажет, что этот царь, называемый Шило, о котором сказано (Зехарья 9:9): «вот, царь твой придёт к тебе, праведный и спасённый; он беден и едет на осле…» — это намёк на то, что он праведен и смирен, не возносящийся в своей душе, как возносится едущий на коне. И эта смиренность, относимая к нему, соединится и присоединится к этому народу. Однако жестокость ярости и высокомерие сердца будет у него против всех идолопоклонников. Поэтому сказал: «привязывающий к лозе ослёнка своего» — это Исраэль, как сказано (Теилим 80:9): «лозу из Египта Ты вынес». «И к отборной лозе — сына ослицы своей» — как сказано (Ирмия 2:21): «а Я насадил тебя отборной лозой». Но с прочими — «выстирает в вине одежду свою и в крови винограда — покров свой», как сказано о нём (Йешая 63): «кто это идёт из Эдома, в багряных одеждах из Боцры… Я топтал точило один… и брызги их — на одеждах Моих…». И это же хотел сказать в: «помраченны глаза от вина…» — к врагам своим он посмотрит глазами жестокости и гнева; а к народу паствы своей обратится взглядом милости, и мягкой речью, и радостью — пока увидят белизну зубов его от великой любви.

«Звулун — к берегу морей…» (д) Здесь, и в этом благословении, он поставил Звулуна прежде Иссахара, потому что он поддерживает его и помогает изучающим Тору его; и подобающее в деле — чтобы причина предшествовала следствию. И благословил его, что будет «к берегу морей» — месту великой прибыли, которая будет достаточна ему и чтобы поддерживать руку брата его. И сказал: «и край его — к Цидону», ибо будет он ступать по высотам купцов Цора и Цидона, о которых: «купцы её — князья, торговцы её — почтенные земли», ибо будут они должны им много денег, а «заёмщик — раб дающему взаймы».

«Иссахар — осёл крепкокостный…» — этим он ограничил качества, нужные занимающимся Торой ради неё самой. И это Мидраш, который истолковал раби Элиэзер (Зоhар, паршат Ваехи): «И разве Иссахар назван ослом? Если потому что занимался Торой — назови его конём; почему же осёл? Но потому что осёл несёт ношу и не брыкается на хозяина, как прочие животные, и нет в нём грубости духа, и не беспокоится о своём жилище: о ложе в другом месте устраивается. Так и Иссахар: его старание в Торе, и не брыкается на Святого, благословен Он, и нет в нём грубости духа, и не заботится о своём почёте, а лишь о почёте Хозяина своего; и он “лежит между вьюками”, как сказано (Брайта Авот, гл. 6): “на земле спи и жизнь бедствий живи”».

«И увидел покой, что он хорош…» (ה) Сказал: сделал так, потому что увидел, что совершенный и истинный покой — это добро и преуспевание, предназначенные, о которых сказано: «чтобы было хорошо тебе» (Дварим 6:24), «к добру нам во все дни» (там же), «счастлив ты, и хорошо тебе» (Теилим 128:2). Ибо в земных, временных благах нет истинного добра — лишь край приятности и сладости. Потому оставил он ту приятность и наклонил плечо своё нести ярмо устроения Торы; и быть всеми силами своими «данником к работе» — работать для своей Нефеш, чтобы достичь того доброго покоя. Это — вещь, особенная этому колену, ибо все сыновья его — «ученики Г-спода».

«Дан будет судить народ свой…» (ה) После того как упомянул всех сыновей Леа по их порядку рождения, упомянул первого из сыновей служанок и сказал: хотя он из сыновей служанки, возьмёт власть среди братьев своих — как один из колен Исраэля.

«Да будет Дан — змея на дороге…» — пророчествовал о владычестве Шимшона, в котором не было великолепия царства и власти, как у прочих колен, — лишь путём мести и злопамятства, как эта змея, которая губит, чтобы убить, и не заботится, если умрёт и она вместе с убитым. И чтобы описать конец его дела согласно тому, что было (ו), сказал: «кусающая пятки коня — и падает всадник его назад». Ибо если змея укусит его пятки — а это задние ноги, — то конь отпрянет и упадёт назад внезапно, и упадёт также и всадник его назад по необходимости. И змея не спасётся в тот час от раздавливания — будь то от падения коня или от вооружённого всадника, ибо в месте, где они упадут, она, несомненно, там. Таков был конец мощи Шимшона: он вырвал пятки дома и его столпы и повалил «всадника» на землю (Шофтим 16:30) и не заботился, что умрёт и он с плиштим, падающими на него.

(ו) И поскольку спасение, у которого рядом смерть, — не спасение, вернулась речь прямо к лицу Г-спода и сказал: «на спасение Твоё надеялся я, Г-сподь». И как сказано (Дварим 33:29): «счастлив ты, Исраэль, кто как ты, народ, спасённый Г-сподом», — ибо спасённые Им, да будет Он благословен, удостоятся видеть в свете лица Царя живых.

«Гад — полчище нападёт на него…» — поскольку он вёл за собой игру слов в некоторых коленах, благословляя их согласно намёку их имени: «Йеуда — ты, тебя восхвалят…», «Дан будет судить народ свой». Здесь он усилил это до того, что включил в его имя всё, что хотел сказать о его деле, хотя это слово малое — из двух букв: ибо хотя случится с Гадом, что «полчище нападёт на него» вначале, когда был изгнан в Ашур прежде прочих колен (Йешая 8), — в конце он «нападёт на пятки» врагов своих — во время того ожидаемого спасения.

«От Ашера — тучен хлеб его». То есть: соединятся в его земле две вещи, которые редко находятся вместе: сытость хлеба в изобилии, а также плоды лакомые, которые обычно бывают на столе царей. И возможно: в дни Шломо на Ашера возложили давать царские лакомства для трапезы его стола. И в этом смысле возможно, что был он тучен и жирен в хлебе Торы, и найдутся у него также некоторые мудрости, которые разрешено принимать, чтобы извлекать пользу, — во дворах царей и их замках.

(ד) И вот он ввёл Гада и Ашера, сыновей Зилпы, служанки Леа, между Даном и Нафтали, сыновьями Билhа, служанки Рахели, чтобы указать на то, что мы написали на месте их рождения: что Зилпа была достойна забеременеть от них прежде, чем Билhа забеременеет Даном и Нафтали, но задержало это коварство Лавана. Поэтому он поставил их прежде Нафтали. Однако упомянул их потом — чтобы дать знак двум видам первенства; и понимающий — пусть исследует и поймёт.

«Нафтали — лань отпущенная…» — ибо вследствие того, что его земля будет спешить приносить плоды больше других (Берешит Рабба, гл. 99), будут по её причине предваряться «речения прекрасные» и благодарение Всевышнему, Творцу всего. И возможно, что в его колене найдутся ораторы и певцы, обаятельные, дающие «речения прекрасные» более прочих из семидесяти. И сказал: «лань отпущенная», ибо отпущенная — приятна глазам смотрящих более домашней, потому что глаз смотрящих не привык к ней.

(ז) И после того как упомянул сыновей служанок в указанном порядке, упорядочил Йосефа и Биньямина, сыновей Рахели, по их рождению, и сказал: «сын плодородный — Йосеф…»; «и огорчили его, и ссорились…» (ז). Сказал: поскольку он был красивым плодом облика, как дерево великолепия, цветущее у источника, — было то, что огорчали его и ненавидели его «владельцы стрел», а это глаза, бросающие в него линии искр своего взгляда, и думали поразить его и изгнать его из мира. Это то, что сказано (Берешит 39:7): «и подняла жена господина его глаза свои на Йосефа». И эта же метафора привычна в устах всех поэтов.

«И устоял в твёрдости лук его…» — напротив сказанного «и ненавидели его владельцы стрел», то есть стреляющие из лука, сказал: «и устоял в твёрдости от них лук его», ибо сила его мощи крепче их; и «согнулся лук медный — руки его», и так написал Рад"ак, да будет память его благословенна. «И распоясались» — усилились: «прыгая и танцуя» (Шмуэль II 6:16) — усиливаясь и танцуя. И эта удивительная сила была у него «от рук Могучего Яакова», по пути сказанного мудрецами, да будет память их благословенна (Йома 38): «пришедшему очиститься — помогают ему». «Оттуда — пастырь, камень Исраэля»: ибо от той заслуги удостоился сын кормить дом отца своего, как сказано (Берешит 47:12): «и питал Йосеф отца своего и братьев своих». И они также удостоились быть питаемыми через него.

А теперь смотри: за отказ жене господина своего опустили его в дом заключённых, и там истолковал сны евнухов, и оттуда вышел царствовать и кормить все те страны — вот: «оттуда — пастырь, камень Исраэля».

«От Бога отца твоего — получишь добрую награду, и Он поможет тебе; и Шаддай будет, как сокрытая заслуга твоя, и благословит тебя благословениями небес свыше, благословениями бездны, лежащей внизу» — они действительно подобны «благословениям грудей и утробы». Ибо как груди женщины, хотя они наверху, благословляются и изливают молоко силой зачатия, происходящего внизу, в нижней части утробы, — так возникают дожди и благословляются «кладовые небес» в верхней части воздуха по причине паров, поднимающихся из водной влаги, которая сначала находится в нижних частях земли.

«Благословения отца твоего, которые превзошли благословения моих родителей» — тем, что дал мне право поднять сыновей: одного из сыновей — к вожделению достоинства сыновей, которые в степени «холмов мира» по сравнению с прочими частями земли. Так описал их и Билам, сказав (Бемидбар 23:9): «ибо с вершины скал вижу его, и с холмов наблюдаю его…». Те самые благословения, особенные в этом деле, — «да будут на голове Йосефа…» — и это именно то, что сказано: «Эфраим и Менаше как Реувен и Шимон будут Мне», как мы объяснили в предыдущих вратах.

«И на темени назира среди братьев своих». Это Йосеф, ибо упоминание обычно в таких рассказах; и попутно дал причину, почему удостоился этого добавочного благословения: потому что был «назир», отделённый от братьев своих тем делом — удостоился из всех первородства, словно взял его по закону, или по пути компромисса, или умиротворения: либо потому что терпел их обиду, либо потому что сделал им добро в конце.

Однако поскольку ещё не было отделено колено Леви и не возможно увеличить число колен более двенадцати — числа определённого, как мы написали в вратах 31, — включил благословение Эфраима и Менаше в благословение Йосефа. Так сделал и Моше, учитель наш, да будет мир на нём: поскольку он был вынужден упомянуть Леви в честь священства, как будет видно там, — вынужден был включить это благословение в то, что сказано (Дварим 33:17–18): «первенец быка его — величие ему… и они — десятки тысяч Эфраима, и они — тысячи Менаше».

«Биньямин — волк, терзающий…» — там открытая парша для Биньямина, по его достоинству над Эфраимом и Менаше, сыновьями Йосефа, и также над прочими братьями, упомянутыми прежде, — как там у Йеуды в начале листа (Тур-Шулхан Арух, Йоре Деа, סימן רע"ג) по его достоинству над братьями, упомянутыми после него. И также потому, что Йеуда и Биньямин поселились соседями и всегда были «братьями вместе».

И сказал: поскольку Йерушалаим — город святости и Дом избрания — в доле Биньямина, и находятся там постоянно коhаним и левиим, знающие Тору Г-спода и исполняющие Его службу, — будет это огромной причиной, чтобы все его сыновья в юности своей гнались за мудростью и качествами и «терзали» их, как волки, у коhаним Г-спода, освящённых; а «к вечеру» — время прихода их в мужей — не оставят руки своей, но «разделят добычу», чтобы учить других. Вот: достаточно в их руке учиться и учить — и это основание всех благословений, корень всех преуспеваний и их главное.

«Все это — колена сыновей Исраэля, двенадцать» — сказать: хотя поднял он одного на число двенадцать, не намерение, чтобы их число поднялось более двенадцати; и не считал Эфраима и Менаше двумя — иначе как при счёте Леви как легиона отдельно.

И это намерение — то, что говорил им отец их, когда благословлял их, сверх того, что благословил каждого благословением, подобающим ему.

«И заповедал им… в пещере… там похоронили… покупка поля…» (ח) Поскольку это уже семнадцать лет, как они спустились в Египет и оставили свою землю и удел, боялся Яаков, чтобы не было какого-нибудь оспаривания в деле погребения: возможно, что прежние владельцы или кто-то другой укрепились в ней — как случилось с шунаммитянкой, оставившей своё поле и дом во дни голода (Млахим II 8). И также он не знал, как сложатся дела после его смерти: пойдут ли туда сыновья его с Йосефом или нет; а они знали об этом больше него, ибо мальчиком семнадцати лет он вышел оттуда. И нужно было показать все его права и знаки так, чтобы удалился от них всякий оспаривающий и претендующий.

Поэтому сказал: «похороните меня к отцам моим, в пещере, что в поле Эфрона хеттеянина, в пещере, что в поле Махпела, что напротив Мамрэ, в земле Кенаан» — ведь поле и пещера обозначены в их границах. И если, возможно, будут оспаривать прежние владельцы, претендуя: моё или отцов моих было — сказал: «которое купил Авраам у Эфрона хеттеянина». «Там похоронили Авраама…» — вот довод и владение вместе.

Однако, чтобы не оспаривали сыновья Йишмаэля, говоря, что пришло им в наследство от Авраама, их отца, — сказал: «там похоронили Ицхака…». И чтобы отменить довод сыновей Эсава в подобном этому, сказал: «и там похоронил я Леу». Этим прекращается суд против всех частных лиц.

Однако если, возможно, оспарит народ земли и скажет, что невозможно, чтобы дом погребения был народу чужому среди них, хотя бы частное лицо захотело продать поле своё, — сказал: «покупка поля и пещеры, что в нём, — от сынов Хета», ибо уже признали дело и утвердили и приняли на себя. Нет сомнения, что к этому намеревался и наш первый отец, купивший его для поколений своих, — что устроил, чтобы покупка была при ушах сынов Хета, перед всеми входящими в ворота города его: ибо мудрец — глаза его в голове его и смотрит на конец дела из начала его.

И вот после устранения всякого оспаривающего и претендующего придёт мир — отдохнёт он на ложе своём, и нет тревожащего. «И завершил Яаков заповедовать сынам своим…» — как тот, кто расстаётся с товарищем своим и заповедует ему всё, что на сердце его; и по завершении всех слов своих уходит. Отсюда видно, что уход праведников — в их власти.

И вот у Авраама, отца нашего, мы объяснили, что «смерть-предание (гвия)» — смысл её прекращение природной силы и расплавление её; а «смерть (мита)» — отмена сил, как разрушение строения и разбор его и распад его частей; а «собрание (асифа)» — введение Нефеш в дом сокровищницы её. И вот у первых отцов упомянута «мита» (Берешит 25), однако о Яакове она не упомянута; и нам нужно сказать, что Яаков, отец наш, «не умер» в некотором смысле из тех смыслов, о которых можно так сказать.

(ט) И возможно, что поскольку Йосеф забальзамировал его полным бальзамированием, с наполнением сорока дней, как наполняются дни царей, которых бальзамируют, — которые в этом деле не нуждаются вынимать мозги без внутренностей, но тело остаётся всегда целым во всех связках своих, и не было разрушено и разорено; как будто все органы чувств были целы — поэтому Писание не назвало о нём никакой «миты», которая говорится на это. И подобало бы истолковать этот стих тому, кто сказал: «Яаков, отец наш, не умер», — но они намеревались на вещи древние и возвышенные сверх этого, ясные из того стиха, говорящего (Ирмия 30:10): «и ты не бойся, раб Мой, Яаков…», как мы написали в предыдущих вратах.

«И заповедал Йосеф слугам своим…» — Писание рассказало, что врачи были его слугами, по двум причинам: первая — сообщить, что он вёл полностью царский порядок, до того что были у него врачи, знающие ремесло бальзамирования, которое делали только царям; вторая — что этим он сделал то, что задумал в бальзамировании отца своего, — чтобы было бальзамирование совершенным, по наполнении всех тех многих дней, по причине, которую мы сказали. Это: «и наполнились ему сорок дней, ибо так наполняются дни бальзамированных». «И оплакивал его Египет семьдесят дней» — ибо видно, что простое бальзамирование — тридцать дней, а совершенное и полное — когда добавляют к ним ещё сорок дней, пока общее время почёта и плача — семьдесят дней.

«И прошли дни плача его…» — сообщает нрав Йосефа: пока не прошли дни плача, не позволил себе говорить даже к людям дома Пар’о; и затем не счёл правильным говорить к царю в дни траура, а только при ушах людей его дома, близких к нему.

«И поднялся Йосеф…» (י) «Только дети их, и овцы их, и быки их оставили в земле Гошен…» — то есть: когда скончался старец, поспешили сыновья уйти оттуда со всем, что у них, и не позволили им, а только детей их, овец их и быков — оставили, показав, что уже дали глаз свой удержать их и их имущество в данническую работу. Это то, что сказали мудрецы, да будет память их благословенна (Берешит Рабба, парша 96): «почему эта парша закрыта больше прочих паршийот? — чтобы сказать тебе, что когда скончался Яаков, отец наш, началось порабощение Египта над Исраэлем», то есть: в тот час почувствовали, что нет у них в сердце отпустить их по их желанию. Это же — то, что сказал Йосеф: «и Бог непременно посетит вас и поднимет вас…» — показал, что уже знал: нуждались они, чтобы их посетил Бог.

«И поднялся с ним…» — ибо присоединились с ними «колесницы Бога, десятки тысяч», как сказано (Берешит 46:4): «Я спущусь с тобой в Египет и Я подниму тебя также, поднятием».

«И пришли до Гoren hа-атад, что за Иорданом…» (יא) То есть: сделали большой и сильный плач там, на Goren hа-атад, что в земле кнаани, — до того, что взволновались и задрожали жители земли из-за него, ибо не был это им к доброму знаку. И сказали: «тяжёл этот плач для Египта», то есть: они — плачущие, и на них это обратится. Поэтому назвали его жители земли: «Авель-Мицраим» до сего дня — хотя они в своей земле и наследии — и не возражали, чтобы называлось по их имени.

«И понесли его сыновья его в землю Кенаан…» — то есть: оттуда и далее понесли его сыновья его на плечах своих, по порядку, как заповедал им отец их.

«И похороните меня в пещере поля Махпела, которое купил Авраам…» — видно, что упомянул так, чтобы сказать, что потребовалось то, что сообщил им о своём праве в том месте. И уже удлинили мудрецы, да будет память их благословенна (Сота 13), чтобы упомянуть оспаривание Эсава. Но в Писании не намекнуто, кроме как со стороны людей земли. И возможно, что опирались их слова на слова старца, ибо не были у него владельца.

«И увидели братья Йосефа, что умер отец их…» — то есть: после смерти отца их увидели, что готовы они получить воздаяние от Йосефа, брата их, ибо теперь не будут полагаться на сияние лица старца, которое светило бы им. И в их «поднятии и опускании» относительно этого дела увидели в мысли своей, что по истине не сделали они ему зла; напротив — были причиной, чтобы он дошёл до всего величия, которым возвеличил его Всевышний.

(יב) Поэтому сказал: «кто даст — и возвратит он нам всё зло, которое мы сделали ему», то есть: чтобы он не возвратил на нас, а только добро, — как мы ему устроили.

(יג) Поэтому сказали: «отец твой заповедал, говоря ему: прошу, прости преступление братьев твоих и грех их, ибо зло сделали они тебе». А от своего имени сказали: «и теперь прости преступление рабов Бога отца твоего» — что мы все были Его служителями и исполняющими Его волю, чтобы устроить то, что Он замыслил о тебе к добру; то есть: следовало бы ему держать их в доброте. «И заплакал Йосеф, когда говорили они к нему», ибо увидел, что из страха пришли к этим делам, и смягчилось сердце его к ним.

Также и они были затронуты его плачем, и пали пред ним и сказали: «вот мы — тебе в рабы, во всяком случае». И сказал им Йосеф: «не бойтесь, ибо разве я — вместо Бога?» (יד) Сказал им: конечно, вы не нуждаетесь в моём прощении и в моём обещании, и вы не достойны получать награду от меня, ибо разве я — вместо Бога, чтобы держать вам доброту за то, что помогли совершить Его дело? А вы думали обо мне зло и намеревались лишь повредить мне; «Бог подумал это к добру» — не только ради меня, но ради общего блага: «чтобы сделать, как в сей день, — с вами и оживить народ многочисленный»; без этого. Вот, вы обязаны с двух сторон.

И всё же: «и теперь не бойтесь, я прокормлю вас и детей ваших» — как будто вы достойны получать награду. И поскольку говорил им такими словами, нужно было утешить их и говорить к сердцу их слова добрые — чтобы снова успокоить их разум рядом с ним.

«И увидел Йосеф у Эфраима детей третьего поколения…» (טו) Уже мы сказали в предыдущих вратах, что это упомянуто здесь, чтобы показать, что слова пророка в «и дети твои, которых родишь после них» — не вернулись пустыми, как думали толкователи, да будет память их благословенна.

«Вот, я умираю, и Бог непременно посетит вас». То есть: хотя я умираю, не печальтесь, чтобы отчаяваться в доброй надежде, ибо Бог живой среди вас — не только чтобы поставить и утвердить вас здесь, но и чтобы поднять вас из этой земли в землю, о которой клялся отцам вашим. И затем он заклял их, что при посещении Богом их поднимут кости его с собой.

«И умер Йосеф, и забальзамировали…» — бальзамирование его не было как бальзамирование отца его, поэтому сказано о нём, что «умер», согласно тому, что мы написали вначале: ибо поскольку не было у них намерения поднять его немедленно, а только положить в гроб там, — достаточно было ему того бальзамирования, и также не было в их власти сделать, как было в власти Йосефа.

«И положили его в гроб в Египте…» — уже мы сказали, что на это он сказал: «я сделаю, как слово твоё». До здесь — рассказ, тянущийся от этих братьев, пока пришли они и сыновья их, и закрепились в месте готовом и предназначенном, чтобы исполнить там слово Г-спода, которое сказал Аврааму, отцу нашему, «между рассечениями» (Берешит 15:1). Однако по пути, как мы написали, устроены эти слова в вратах 28: