Akeidat Yitzchak 35

А раввин, да будет память его благословенна, спорит с этими его словами и говорит, что как написал Рамбам там, в гл. 32, что мы не можем думать, будто дух пророчества снизойдет на человека глупого и невежду, у которого недостает всех душевных свойств, достоинств и добрых качеств, требуемых для него, ибо думающий так подобен тому, кто думает, что осел или лягушка могут пророчествовать; так и должны мы удалить от границы нашего знания также и то, что думает Аристо: что хорошее смешение (темперамент) и драгоценные свойства Нефеш, вызывающие пророческий поток, приходят к человеку лишь путем случая, и причина их — лишь его хорошее рождение, то есть что он родился под известной звездой, дающей ему все это; и что по необходимости пророчествует обладатель этих драгоценных свойств. Ибо все это противоречит мнению нашей Торы: ведь если верим, что Он, да будет Он благословен, создавший Свой мир из абсолютного небытия, ведет его двумя способами управления — одно естественное, которым Он ведет большинство Своих творений, и одно чудесное, которым Он ведет Свой избранный народ, — то и пророчество есть также дело чудесное, то есть духовный и Божественный поток, изливаемый от Него, да будет Он благословен, путем, который выше природы, на того, у кого есть душевные свойства, достойные этого, и кто присоединит к ним также желание и стремление, чтобы отделиться, насколько возможно и по человеческой мере, от дел материи и тела, ради того чтобы ходить с Элоhим в хождении души и приблизиться к Нему через постоянное исполнение Торы-дел, заповеданных Им, да будет Он благословен; как сказано: «Истина из земли произрастет» и т. д., то есть только когда человек ходит по земле в истине и простоте с Элоhим, хранить Его уставы и заповеди, тогда «праведность с небес взирает» на него, ибо оттуда будет излита на него пророческая дух и Божественный поток. И потому не удостоились Адам, Ноах и Авраам, чтобы пророчество снизошло на них, иначе как после того, как были заповеданы от Него, да будет Он благословен, в соблюдении нескольких заповедей и послушались Его голоса. Ибо награда наибольшая, которая может прийти к человеку вследствие того, что он послушался голоса Г‑спода, — это нисхождение на него духа пророчества. И потому пророчество находится только в Исраэль, а не у остальных древних народов, на которых не сиял свет Божественной Торы, хотя некоторые из их единиц весьма умудрились в знании мудрости и философии. И чтобы указать на это, сказали также хазал: «Пророчество пребывает лишь на мудром, сильном и богатом», ибо истинный титул «мудрый» говорится лишь о человеке, который старается со стороны своего Сехель (Разум) исполнять волю своего Творца, вдумываясь лишь в истинные мнения и умственные рассмотрения, построенные на основаниях Торы и веры. И титул «сильный» указывает не только на то, что он совершен в теле и правильно пользуется всеми своими чувствами, которые являются орудием постижения (ибо лишь из чувственно воспринимаемого Сехель берет свои предпосылки, чтобы прибавлять к ним свое постижение; поэтому у того, кому недостает одного из чувств, недостает также некоторых понятий и знаний, построенных на основаниях восприятия этого чувства), но также и на то, что его тело крепко и здорово, чтобы выдерживать рассмотрение и Тора-исследование, которые по большей части тяжелы человеку слабого темперамента и расслабленной силы, как известно. А титул «богатый» указывает, что нет у него внешних препятствий — как бедность, нищета и отсутствие всего, которые по большей части тревожат разум исследующего и мыслящего, мешая ему рассматривать по желанию души в своих умственных исследованиях. Ибо только при наполнении сомнений естественных нужд Сехель человека будет здоров и крепок, чтобы заниматься без тревоги своими умозрительными исследованиями; тогда как недостаток не даст ему мудрствовать и понимать, помимо того что ослабляет также силу его тела и чувств, которые приведут ему предпосылки к его умственным исследованиям из внешних вещей. И поскольку эти три — то есть мудрость, сила и богатство — избранны лишь потому, что они средства к достижению истинного знания Г‑спода, а не ради их сущности, указывает на это сказанное: «Да не хвалится мудрый… но этим пусть хвалится хвалящийся: разуметь и знать Меня» и т. д. — то есть лишь когда они являются средствами для их обладателей приобрести через них две эти наиболее почтенные ступени — разумение и знание Г‑спода — тогда уместно хвалиться ими, а не иначе.

Также достоинство драгоценного смирения должно быть у человека, на которого снизойдет дух пророчества, и во всяком случае оно очень полезно, чтобы вызвать достижение этого Божественного потока, как сказали хазал: «Смирение приводит к духу святости». И вот эти достоинства, подготавливающие человека к получению потока пророчества, не обязаны быть природными в том, кто будет пророчествовать, — от рождения и из чрева, чтобы называли его пророчество природным совершенством и говорили, что кто лишен их по своей природе, уже не имеет возможности, чтобы на него снизошел дух пророчества, — как думали философы, верящие в вечность мира или по меньшей мере в вечность тонкой материи, потому что они не верят в способность Его, да будет Он благословен, вывести вещь из абсолютного небытия и наполнить вещь к бытию; а только все вытекает, по их мнению, по необходимости лишь из подходящей причины, предшествующей ему. Поэтому они верят, что и для достоинства пророчества должна предшествовать подходящая причина — природная завершенность пророка. А мы, сыновья святого народа, верящие в обновление мира из абсолютного небытия, верим также, что хотя в естественном управлении мира по цепочке причин и следствий всякая вещь следует лишь из своей подходящей причины, все же в чудесном Божественном управлении, выходящем за пределы природы, которым Он управляет Свой избранный народ, старающийся приблизиться к Нему и приобрести себе через занятие Торой-делами упомянутые выше совершенства по своему свободному выбору, — даже если не было у них приобретения этих совершенств долей в их природе и рождении, — может Он излить поток Своего пророчества, который есть дело чудесное и Божественное действие, а не природное дело, также на того, у кого нет этих достоинств долей с рождения и из чрева. (И по моему мнению, на это указали также хазал: ведь не сказали «Пророчество пребывает лишь на том, у кого есть мудрость, сила и богатство», что смысл этого был бы, что все эти достоинства должны быть в нем уже с утробы, по мнению философов; но сказали лишь «на мудром, сильном и богатом», то есть только на том, кто старается приобрести себе все это по своему свободному выбору, по своей способности и возможности.) И по этим его словам отверг раввин, да будет память его благословенна, слова «Морэ Невухим», который и он там назвал дело пророчества «природным совершенством», тогда как оно на самом деле лишь чудесное совершенство; а также то, что сказал там (ч. 2, гл. 32): «И возможно… что пророчество в лоне (Барух бен Нерия) — великие вещи» — то есть что поскольку недоставало ему природных совершенств, необходимых для пророчества, или что орган, особый для силы воображающей, не был у него в начале создания в форме, требуемой, чтобы пророчество снизошло на его обладателя, — это было как изъян, который не может исправиться никаким исправлением и управлением. И вот это противоречит мнению раввина, да будет память его благословенна, и истине: ведь поскольку пророчество — чудесное дело, зависящее лишь от воли Его, да будет Он благословен, нет перед Ним задержки и нет инструментов, мешающих Ему излить его на кого захочет.

Затем сказал раввин, да будет память его благословенна, что поскольку эти достоинства и драгоценные качества, полезные для получения потока пророчества у Моше-рабейну, были в наиболее совершенной мере, удостоился и он подняться в ступени пророчества выше всех прочих пророков, кроме него. И на это указывает также высказывание Мидраша о стихе «И Моше был пастухом», говоря: «Всякое изречение Элоа очищено: “Святой, благословен Он, не дает человеку величия, пока не испытает его в малом деле…”» — то есть что пророчество, которое есть «изречение Элоа», и величие ступени вести Исраэль пророческим управлением, не дал Святой, благословен Он, человеку, пока не очистил и не испытал его через испытание его управления другими дарами, которые уже дал ему, — а это мудрость в знании природы, сила и богатство, — ибо все они считаются «малой вещью» по сравнению с достоинством пророчества, которое есть верхняя и Божественная мудрость, и нет вещи большей, чем она, во всех приобретениях человека — телесных и умственных — на земле.

И вот раввин-учитель в гл. 32 ч. 2 начал и сказал так: «Мнения людей о пророчестве — как их мнения о вечности мира. Я хочу этим сказать, что как, когда у них проясняется существование Б‑га, у них есть три мнения о вечности мира и его обновлении, как мы разъяснили, так и мнения о пророчестве — три» и т. д., как продолжаются его слова, перечисляя эти мнения одно за другим в той главе. Однако кажется, что его намерение сказать, что есть большая связь и огромная качественность между мнениями о вечности и обновлении, которые он упомянул в гл. 13, и между мнениями, которые он упомянет там о пророчестве. И сказал он, что это — дело, следующее по его желанию и мнению. Ибо когда они верят в обязательность вечности, они верят также в обязательность пророчества для подготовленных к нему, поскольку оно у них как множество природных существований, обязательных из их причин, если не будет препятствия природного извне. И уже разъяснил он в гл. 36 признаки обязательных причин и их сущность, среди которых — сегодня сама сущность мозга человека-пророка в корне его сотворения, на пределе равновесия во всем, в целом и в частях, в его мере и расположении, и чтобы не препятствовали ему препятствия темперамента из-за другого органа. Но те, кто верит в обновление мира из абсолютного небытия, после того как его вовсе не было, по воле Его, да будет Он благословен, — верят, что и пророчество зависит от Божественной воли: изольет его на кого захочет из людей, будь то предшествуют ему эти обязательные причины или нет; ибо пророчество у них в числе существований, или в каждом из них, чтобы существовали как захочет и когда захочет — будь то при наличии природных причин или без них — так что возможно, что пророчествует всякий человек: и мудрый, и не знающий, как поднимется в воле. И уже приписал он это мнение простецам среди людей и некоторым из массы сыновей нашей Торы.

Но третье мнение, которое он упомянул о вечности, — это те, кто верят в обновление мира, но говорят, как было мнение Платона и следующих за ним, которые постановили обновление мира после того, как его не было, но не из абсолютного небытия, а из тонкой извечной материи, которая не переставала быть, ибо невозможно, чтобы возникло нечто из ничто и чтобы исчезло в ничто. И они думали также о пророчестве, что оно изливается по Его воле, но не без ничего, а при предварении этих природных причин.

И вот раввин, хотя из его слов видно, что он приравнивает это последнее мнение о бытии мира к первому из них, до того что говорит, что всякий обладающий Тора-мнением обязан презирать его и гнушаться им, будучи мудрым, как он, как написал там в гл. 13, — вот на деле видно, что в отношении пророчества он держится этого мнения и приписывает его себе. И не только это: уже видно, что он прислонился к первому, как написал: ведь подготовленный к пророчеству по этим причинам и не пророчествующий — у него великое чудо, как слепота стана царя Арама через Элишу (Млахим II 6:11) и высыхание руки Йаровама и подобное (там же I 13).

*«И это удивительно» и т. д. — то есть удивительно в глазах всякого мыслящего, что Рамбам, да будет память его благословенна, посчитал это чудом: чтобы отсутствовало достоинство и способность пророчества у человека, чьи душевные свойства завершены. Ведь после того как по мнению Торы дело пророчества, которое есть лишь чудесное дело, зависит только от воли Его, да будет Он благословен, излить его на кого захочет, кто удивится, если Божественная слава будет удержана от того, кому Он не желает ее дать? И удивительно, что он удивляется этому: разве удивительно у обладающего волей, когда он не пожелает вещь, которая зависит от его воли, — если только не скажешь, что желающий обязан желать того, для чего завершились его причины. И вот тогда возвращается закон к тому, что это обязательно, а это первое мнение, как видно, что он вернулся к его мнению и в вопросе препятствия, как написал: что возможно, что пророчество было у Барух бен Нерия (Мехильта, начало главы «Ба») «запрос великих вещей», и это было из‑за недостатка одного из его условий, зависимых в нем или в его создании, ведь уже сказал, что даже если недостает темперамента в том органе, особом для силы воображающей, это изъян, который не исправится никаким исправлением и управлением. И так видно из него во всем, что он упоминает пророчество, называя его «природным совершенством».

*«И все это тем ослабляется…» — то есть то, что Рамбам, да будет память его благословенна, называет дело пророчества «природным совершенством», не прямо в глазах раввина, да будет память его благословенна, ибо этим ослабляется сила воли Его, да будет Он благословен, если скажем, что пророчество нисходит на человека лишь по законам природы, тогда как на самом деле оно лишь чудесным способом по воле Его, да будет Он благословен. И все это ослабляет в нем силу Божественной воли, которую он провозгласил относительно пророчества, если вглядеться с добрым рассмотрением.

Также впрыснуто в это слово нечестия — сказать, что великое и избранное придет от случайной удачи, как сказал это Аристос в 7-й главе первой (книги) о качествах: что на самом деле хороший темперамент и исправление природы причиной имеют хорошее рождение, зависящее от созвездия, как сказал в 10-й главе третьего трактата; и потому, если очень совершенен и истиннен будет хороший рождение, и это он называет в 14-й главе 10-го трактата «божественной причиной», сказал: «что это в природе явно — что нет власти в нас, кроме как от некой божественной причины, и это когда они добросчастливые». Вот уже признал, что нет власти в нас; и все же не может быть такого мнения по мнению нашей Божественной Торы, которая положила нашу Нефеш на нашу ладонь, а наше совершенство — в нашем выборе.

И вот, по моему мнению, ясно, что все три эти мнения о пророчестве — непригодны для всякого обладателя Торы Моше-рабейну, да будет мир на нем. Если среднее мнение — из‑за того, что обязано из него — уничижение в пророчестве, чтобы в стане пророков вместе пророчествовали глупец и невежда, ибо это равно пророчествованию осла или лягушки, как сказал; и уже было бы уместно приписать это мнение секте из сект ишмаэлитов, о которых он сообщил, что они терпят подобные унижения, — нежели приписать массе людей нашей Торы. А два оставшихся мнения — из‑за того, что они тянутся от ложного мнения, которое есть мнение о вечности, и которое отвергает Божественная Тора в каждом из двух способов, как мы упомянули.

Однако мы, сыны союза Г‑спода, свободные от власти этих чуждых философских мнений, чисты от всех этих предположений. Но истинно: следуем за нашей верой в абсолютное обновление по Его воле, да будет Он благословен, после того как вовсе не было, вместе с тем, что следует из этого: что Он, да будет Он благословен, поставил управление мира на два управления. Одно — природное, находящееся у всех философов; и второе — которое выше него, которое они не признали и не увидели его славы. И уже мы упомянули истину обеих — их существование и порядок их управления — в вратах 3, 4, 5, 13, 76, 33. И еще будет упомянуто в разделе о союзе, врата 70, с Б‑жьей помощью. И примем верою, что пророчество — из дел наиболее особых к чудесам, совершаемым выше того, что требует человеческая природа; и что оно изливается по Его воле, да будет Он благословен, на достойного его и подготовленного к нему — не по природным подготовкам, которые они упомянули лишь, но через то, что присоединится к ним добрая направленность и сила тоски и стремления ходить к Элоhим и приблизиться к Нему, чтобы извлечь Его волю и любовь по Божественным Тора-мнениям и делам. Ибо когда совершенный человек произрастит в своем хорошем выборе и большом старании эти заслуги и совершенства из низкой земли своей и своего положения — вот тогда воистину «праведность с небес взирает на него» в виде воздаяния, как разъяснится это особо во вратах 94, с Б‑жьей помощью. И пророчество — награда самая большая, которую возможно ему получить от Элоhим взамен его служений.

И потому велика была нужда в существовании Божественных заповедей для первого человека в начале его дела. И уже укрепилось это дело в умножении и усилении силы заповедей — в их числе и качестве, как было у Ноаха, и еще более в совершенстве у Авраама, как разъяснилось в том, что сказано (Берешит 18): «Ибо Я знаю его, чтобы он заповедал сынам своим и дому своему после себя, и хранили путь Г‑спода» и т. д. — скажет: что Г‑сподь знал его в деле пророчества ради того, чтобы заповедал и т. д., а не ради заслуги его мозга и того, что он умудрился одной лишь силой своей философии. И так же сказал (там же 26): «Вследствие того, что Авраам послушал Мой голос и хранил Мое хранение» и т. д. И потому эта ступень была у Исраэль, а не у прочих народов, ибо только он принял Божественную религию, через которую узнают волю; «Не сделал так ни одному народу» и т. д. (Теилим 147:20).

*«И невозможно без того, чтобы было этому содействие…» — то есть совершенство народа, среди которого сидит пророк, прибавляет также его нравственное совершенство и его пригодность принять пророческий поток, ведь то, что он старался исправлять их и вести их нравственным путем до сих пор, и тем более, что он сделает это, когда на нем будет дух Г‑спода. И так же стих: «Ибо Я знаю его, чтобы он заповедал» и т. д. И сказал также: «Если извлечешь драгоценное из ничтожного — как Мои уста будешь» — тогда как низость людей его поколения в нравственном плане не только что уменьшит, что он удержался и перестал учить их и сообщать им путь Г‑спода, — что все это будет считаться также для него отсутствием совершенства и низостью ступени, — но также вызывает, что они не будут достойны и заслуженны, чтобы был послан им пророк. И из‑за этого удерживается пророчество снизойти на того, кто был бы достоин его без этого, как сказали хазал о учениках Гилеля: «Достоин был, чтобы пребывала на них Шхина как на Моше-рабейну, но поколение не достойно этого». Также совершенство места, в котором он живет, очень помогает пророческому излиянию, как сказали хазал, что святая земля Эрец Исраэль более готова, чем все прочие земли, чтобы Божественное излияние нисходило на ее жителей; и так же написал Кузари, маамар 2, п. 14: «Всякий, кто пророчествовал, не пророчествовал иначе как в ней или ради нее».

И невозможно без того, чтобы было этому содействие или препятствие от совершенства народа, среди которого он живет, или от его недостатка, как сказали, да будет их память благословенна (Сука 28а) о учениках Гилеля старца: «Достоин, чтобы пребывала на них Шхина как на Моше-рабейну, но поколение не достойно этого», — потому что они не достойны и не заслуженны, чтобы был послан к ним пророк, как было дело с Моше и прочими пророками. И когда будет старание пророка в народе и он преуспеет исправить и наставить их на хороший путь, нет сомнения, что умножится его ступень и совершенство в них, как сказал Всевышний Йирмияhу: «Если вернешься — и Я возвращу тебя, предо Мной будешь стоять; и если извлечешь драгоценное из ничтожного — как Мои уста будешь» и т. д. (Йирмияhу 15). Скажет: чтобы не было зло в его глазах от его посланничеств к тому народу и чтобы он не ленился в них; и если покажется ему, что это напрасно из‑за их злодейства — то он должен вернуться от своего посланничества, и вернется Эль, да будет Он благословен, вернуть его к ним. И это будет постоянно. Уже достигнет он совершенства стояния пред Ним, что есть наиболее возвышенная вещь, возможная в человеческой доле. А «если извлечешь драгоценное из ничтожного» — будешь как Мои уста по этой мере, что достигнешь от ступени. И вот ты близок к великой награде и очень далек от ущерба, ибо не будешь бояться, чтобы не превратиться к ним и к их злодейству: ибо они вернутся к тебе, если он далек, а ты вовсе не вернешься к ним. И это следует из того, что Святой, благословен Он, не поселяeт Свою Шхина на том, о ком известно пред Ним, что он в будущем испортится. Вот разъяснилась собственная и наиболее особая причина этой удивительной ступени, с которой связывается Божественная воля и не отделяется от нее ни в каком смысле.

*«И по этой причине…» — то есть после того как ступень пророчества, которая нисходит на человека по Божественной воле, изменяется по ступени и уровню совершенства пророка и совершенства народа, среди которого он живет, — поэтому пророки отличатся друг от друга по ступеням и уровням пригодности их пророчества. И по этой причине пророки также различатся один от другого, и в ней изменятся обстоятельства их времен — то есть по наличию у них силы или слабости в этом деле. И невозможно также без того, чтобы было этому содействие или препятствие от существования природных причин или от способа их существования, ибо прибавляющий в добре — более добр, а не прибавляющий — убавляет.

Однако у нас ясно, что добавление душевных совершенств, которые мы упомянули, — от силы намерения и чрезмерности стремления в Божественной любви и чрезвычайной усердности извлечь Его волю, да будет Он благословен, — восполнит многие недостатки, которые падут на силы человека от природы создания или от дел его рождения, как это и в прочих удачах, и по пути, как мы написали во вратах 22 и т. д. И это весьма ясно из почетного и страшного стояния у горы Синай, в котором нельзя сомневаться, как разъяснится в своем месте, с Б‑жьей помощью. И это причина, и не иная, того, что сказали хазал (Недарим 38а): «Пророчество пребывает лишь на мудром, сильном и богатом», ибо ясно, что Божественная воля не согласится поселить пророческий поток иначе как на проворного, быстрого и трепещущего над Его словом, чтобы вывести в действие — если со стороны своего Сехель (Разум), если со стороны своих телесных сил, и если со стороны внешних дел — все, что в его возможности, чтобы вывести совершенство. И вот, так благословится муж благословениями небес свыше. И это смысл «мудрый, сильный и богатый»: ибо мудрость дает совершенство его Цура (Форма) в умозрительных вещах и истинных Божественных мнениях, как сказал мудрец (Коэлет 7): «Мудрость оживляет своих обладателей», ибо без нее все существования — трупы мертвые, и мертвые не восхвалят Йа, и тем более не пророчествуют.

Но когда человек завершит себя этим совершенством, сможет подняться оттуда в ступенях совершенства и формы; и изольется на него в награду за его деяния и воздаяние за его поступки пророческий поток. И это то, что сказал Даниэль явно, говоря (Даниэль 8:15): «И было, когда я, Даниэль, видел видение — и искал разумения, и вот стоит передо мною как вид мужа». Сказал: что причиной его видения того образа и подобных ему было то, что он пробудился сам искать разумение, ибо этим удостоился видеть перед собой «как вид мужа», а это человек Гавриэль, которого он упомянул сначала, — ангел, посланный к нему, чтобы излить на него дух Его святости. И как сказали хазал (Брахот 55а) о «дающем мудрость мудрым и знание знающим разумение» — и это смысл притчи, которую он ответил матроне об этом (Мидраш Раба, Коэлет 1): притча о богатом торговце, который не обходит свои товары иначе как у богатых, а не у расточающих свое имущество. Так и Святой, благословен Он, не изливает пророческий поток на пустых и легкомысленных, у которых всякая мудрость и всякое разумение пропадет и скроется. Поэтому сказал (Шмот 31): «И в сердце всякого мудрого сердцем Я дал мудрость», ибо высшая, пророческая мудрость присоединяется к человеческой мудрости и завершает ее.

И сказали «сильный», ибо помимо того, что возможно, что он будет здоров по созданию, крепок по составу, совершенен в своем темпераменте и природе своих сил, чтобы выдержать тшия (суть, разум) Торы и размышление, — и не нужно говорить о здоровье чувств и их сил, *ибо чувственно воспринимаемое… — то есть понятия, которые приносят нам чувства, — это начало и источник большинства умственных суждений человека и его знаний; поэтому, когда недостает у него одного чувства, исчезает у него также то знание, построенное на восприятиях этого чувства, например, «мудрость зрения» у человека, родившегося слепым, и мудрость музыки у глухого от утробы. Ибо чувственные восприятия — начало умопостигаемого, и это разъясняется доказательством. Поэтому необходимо, что у того, кому недостает одного из чувств, недостает также одного знания из знаний, как написал мудрец в одной из книг доказательства. И потому сказали (Мехильта, Итро, глава «Дарование Торы», п. 9), что при стоянии у горы Синай не было ни слепого, ни глухого, ибо было бы невозможно таким людям взойти на гору Г‑спода.

И это также разъяснится из видения Даниэля, где сказал (Даниэль 10:7): «И видел я, Даниэль, один это видение, а люди, которые были со мной, не видели видения, но великий трепет пал на них, и они убежали, чтобы скрыться». И вот Ральбаг, да будет память его благословенна, написал, что это представилось ему в том видении, а не что там были люди. Но он не написал причины того образа и пользы его рассказа. А я говорю: он открыл нам этим способ достижения совершенства воздействия (ашгахи) у постигающих в том деле. А именно: сначала Сехель один получил поток постижения, но поток не перешел к остальным его силам, и все они смешались и повредились, как сказал (там): «И не осталось во мне силы». И вот при этом было невозможно ему достичь полного пророческого постижения, пока силы его не вернулись к нему полностью. И сказал, что сначала он стоял на коленях и ладонях; а затем стоял на своем стоянии, но дрожа; а в третий раз утвердился на своем стоянии, но онемел молчанием. А в четвертый раз сказал ему: «крепись и крепись» и т. д., и тогда он ответил и сказал: «Говори, ибо ты укрепил меня», — указывает, что полнота того потока не постигается иначе как через укрепление телесных сил, которые он соотнес к Сехель (Разум) как *люди, которые были там с ним… — то есть, по мнению раввина, да будет память его благословенна, его телесные силы: ибо они не могли вначале стоять и оставаться в своем порядке, когда он достигал пророческого постижения в своем Сехель, и оставили его, пока ангел, говоривший с ним, не сказал ему «крепись», и он укрепился также в своем теле — и лишь тогда его постижение было полным.

А «богатый» — это также подготовка и совершенство из внешних вещей, необходимых ему со стороны материи, чтобы подготовить его и поддержать его в делах его стола — его еды и питья и одежды и прочих нужд, которыми он будет поддержан в старании размышления и обучения. Потому и сказал (Дварим 29:4): «И вел Я вас сорок лет в пустыне: не истлела одежда ваша на вас, и обувь ваша не истлела на ноге вашей; хлеба не ели и вина и крепкого напитка не пили — чтобы вы знали, что Я Г‑сподь, Элоhим ваш». Видно, что обеспечение нужд необходимо, чтобы гнаться за знанием Г‑спода, ибо это постижение — самое совершенное из всех постижений.

И вот эти три вещи найдешь точно сформулированными в устах царя Бавеля, когда он повелел привести из сынов Исраэль и из семени царства детей, «у которых нет никакого изъяна и красивых видом, и постигающих всякую мудрость, и знающих знание, и понимающих науку, и у которых есть сила стоять в чертоге царя», и учить их книге и языку касдим, и назначил им царь дневную порцию и т. д. (Даниэль 1). Ибо после того как описал их в общем по их внешнему делу двумя первыми признаками, упомянул проворство в достижении мудрости тремя следующими за ними. А словами «и у которых есть сила стоять» разъяснил совершенство их создания со стороны их телесных сил. А про обеспечение сказал: «и назначил им царь».

И вот отпечаток этого дела самого, как сказали хазал, мы находим в точности по порядку и закону в деле Шауля — то есть в знаках, которые дал ему Шмуэль при его уходе от него. Ибо там сказано (Шмуэль I 10): «Когда уйдешь сегодня от меня, найдешь двух людей у могилы Рахели в Цельцахе… и скажут тебе: нашлись ослицы, которых ты ходил искать… И пройдешь оттуда и далее и придешь… и дадут тебе два хлеба, и возьмешь из их руки. Затем придешь к Гиват hа-Элоhим… и перед ними — невель и тоф, и халиль и кинор, и они пророчествуют. И сказано: “И преуспеет на тебе дух Г‑спода…”» И вот первый знак — явный знак богатства, как сказано (Берешит 32): «И было у меня бык и осел» и т. д. А второй — нужда здоровья и обеспечение его жизни; потому сказал: «и дадут тебе два хлеба…», чтобы ты ел и укрепился и смог стоять. А третий — знак подготовки Нефеш и пробуждения к совершенству через музыкальные инструменты, как сказано (Млахим II 3): «И было, когда играл играющий…».

И о том, что вытечет из этих трех подготовок — достижение пророчества — сказано: «И преуспеет на тебе дух Г‑спода, и будешь пророчествовать с ними, и превратишься в другого человека». И вот великая и удивительная вещь: пророк сказал ему: «И будет, когда придут эти знаки к тебе — сделай себе, что найдет рука твоя, ибо Элоhим с тобою». Обучил и подстегнул: ибо когда предшествуют эти три знака каждому разумному, который не захочет для них самих удовлетвориться тем, что достигается ими, но будет считать их служителями, чтобы через их употребление прийти к Божественной удаче, близкой к ним, как сказал Йирмияhу, да будет мир на нем (Йирмияhу 9): «Да не хвалится мудрый своей мудростью, и да не хвалится сильный своей силой… но этим пусть хвалится хвалящийся: разуметь и знать…» — то есть пусть не считает те достоинства целями сами по себе, но подготовками и ступенями, чтобы подняться на гору Г‑спода — разуметь и знать Его, да будет Он благословен, в ступенях пророков, ибо Он творит милость, суд и праведность на земле. И сказал: «Ибо в этом Я желаю, — слово Г‑спода», — то есть в этих высших постижениях Я желаю, чтобы существовали эти достоинства, а не в них самих. Или можно сказать: что в этих высших действиях — то есть милость, суд и праведность — Я желаю в смысле желания и воли, а не в смысле необходимости, как думали группы философов, — и это великий принцип в углу воздействия (ашгахи); и оба объяснения верны для нашего дела.

А по первому объяснению будет этот стих равен стиху (Млахим I 20:11): «Да не хвалится подпоясанный как развязавший», ибо эти достоинства — промежуточные к тому, чтобы их обладатели дошли до конца совершенства, на ступени подпоясанного, и когда он уже разумеет и знает Г‑спода — он уже развязавший. И отпечаток этой второй удивительной вещи мы находим также в посвящении Элиши с Элияhу, его учителем, да будет память праведника благословенна, в тех трех путешествиях, которые он упомянул: «Г‑сподь послал меня в Бейт-Эль… Г‑сподь послал меня в Йерихо… Г‑сподь послал меня к Ярдену» (Млахим II 2:6). Ибо должны мы положить сердце к упоминанию этих путешествий и к их порядку, поскольку они из Эрец Исраэль наружу, и по первому размышлению было бы уместно, чтобы было наоборот, ведь святая земля более подготовлена ко всякому потоку Божественного совершенства. Но видно, что намекнуто там, что Элияhу, да будет память его благословенна, жаждал постижений Моше — господина пророков. Поэтому послал его Г‑сподь в ту землю за Ярденом на восток, ибо там «доля законодателя сокрыта». И его посланничество в Бейт-Эль указывает, что телесная сила, в которой сила и крепость, не должна использоваться для наслаждения, ходя по земле вдоль и поперек по видению глаз и желанию сердца, но чтобы привести ее в Бейт-Эль — истощить ее там тшия Торы и служения, как истощают силу юности и выбора, приводя их в дом учения, и как сказал певец (Теилим 84): «Избрал я стоять у порога в доме моего Элоhим, нежели жить в шатрах злодейства». И это же он намекнул ученику, говоря: «Г‑сподь послал меня в Бейт-Эль», то есть смотри: не послал меня Элоhим иначе как ходить пред Г‑сподом и стоять у порога Его дома. И теперь испытай свою Нефеш, сможешь ли ты стоять в этом как я. И его правильный ответ был: «Жив Г‑сподь и жива твоя Нефеш — не оставлю тебя», — что означает: куда ты пойдешь, пойду. И этим он дал обет отрешенности от всех наслаждений тела и его вожделений.

Затем сказал ему: «Г‑сподь послал меня в Йерихо». А известно, что вся добыча Йерихо была херем (херем — посвященное уничтожению/запрещенное к пользованию) для Г‑спода, кроме того, что принесли в Его сокровищницу, как сказано (Йеhошуа 6:24): «И город сожгли огнем, и все, что в нем; только серебро и золото и сосуды меди и железа дали в сокровищницу дома Г‑спода». И вот этим он намекнул ему ясным намеком: что на пути к совершенству не следует пользоваться делами богатства иначе как когда плод его — «святыня Г‑споду», а остальное — предать херему. И и на это он сказал: «Жив Г‑сподь и жива твоя Нефеш — не оставлю тебя», как мы разъяснили.

А затем сказал: «Г‑сподь послал меня к Ярдену» — и это, конечно, намек на жажду мудрости, ибо нет «воды», кроме Торы, как сказано (Мишлей 5): «Пей воду из твоего колодца…», и «пусть разольются источники твои наружу» и т. д.; (Йешаяhу 12:3): «И будете черпать воду в радости…». Но намекнул он водами реки — мощными и многими — чтобы намекнуть на Божественную мудрость, как сказано (Теилим 93:4): «От голосов многих вод… могуч Господь в высоте». И сказал: что уместно ему прилепиться к мудрости в чрезмерности, и не сказать «достаточно» ни в каком смысле, — ибо так сделал он сам, когда послал его Г‑сподь к Ярдену, и пусть он всмотрится в себя, сможет ли идти вслед за ним. И и на это он сказал: «Жив Г‑сподь и жива твоя Нефеш — не оставлю тебя», ибо во всех этих достоинствах у него оказалось полное измерение в их использовании — более всех сынов пророков, которые были в его поколении: ибо некоторые из них не дошли до Бейт-Эля, некоторые не дошли до Йерихо, и никто из них не перешел Ярден по его мере. Поэтому удостоился, что дух Элияhу покоился на Элише, а не на других его учениках.

И завершится его дело при смерти Моше-рабейну, врата 104, с Б‑жьей помощью. Тем более ныне, если пользоваться этими приобретениями путем чуждым и злым — прибавит зло к злу, и Билам докажет: ибо по тому, что рассказали о нем наши мудрецы, да будет их память благословенна (Санhедрин 105а), — от его низости, если в теле, если в имуществе, если в мудрости, — испортил он себе, чтобы перевернуть слова Элоhим живого, если бы не Г‑сподь, Который был с нами, и удержал его уста, перевернуть его слова из проклятия в благословение, как разъяснится в своем месте, врата 85, с Б‑жьей помощью. Вот различие между этими употреблениями ясно.

И вот нет сомнения: поскольку были у Моше, нашего господина, да будет мир на нем, эти достоинства в наиболее совершенном виде, какой возможен, как указывают Писания, и поскольку пользовался он ими наиболее подобающим образом из всех людей на лице земли, удостоился он подняться к высшей ступени пророчества, к которой не поднялся никто из прочих пророков, как засвидетельствовал о нем его Создатель в разделе о Мирьям (Бемидбар 17), и по пути, как разъяснится, врата 76, с Б‑жьей помощью.

Однако на это намеревались наши мудрецы, да будет их память благословенна, говоря в Мидраше (Ваикра Раба, гл. 1): сказал рабби Шмуэль бар Нахман: «18 повелений в установлении Мишкана — напротив 18 позвонков в позвоночнике, и напротив 18 благословений в молитве, и напротив 18 упоминаний в разделе “Шма”, и напротив 18 упоминаний в псалме “Принесите Г‑споду, сыны сильных”…» И нужно вдуматься: что общего у этих чисел друг с другом и у всех вместе — с повелениями о деле Мишкана. Однако видно, что они намеревались ко всему, что мы сказали: что он пользовался упомянутыми достоинствами в пределе совершенства и не наслаждался ими иначе как насколько заповедал от Всевышнего. А о достоинствах силы, зависящей от хорошего его темперамента, красоты его строения и устойчивости его стана, сказали: что это напротив 18 позвонков в позвоночнике, ибо позвоночник и его позвонки — несомненно основа построения и счета человеческого тела, и на них зависит его красота, крепость и осанка. И сказали, что повеления были напротив позвонков, а позвонки напротив повелений, то есть что он служит всем своим силой своему Элоhим.

А о том, что пользовался таким путем приобретениями богатства и прочими вещами, отвлекающими большинство людей, сказали: что повеления были напротив 18 благословений в молитве, ибо эти вещи — богатство и успех приобретений — по большей части являются предметом просьб в молитве. И как сказали об этом (Шабат 10а): «Оставляют жизнь вечную и занимаются жизнью часа». И первая аллегория красива и близка.

А о достоинстве мнений и полноте умопостигаемого, которое включает мудрость, сказали: напротив 18 упоминаний в разделе “Шма”, ибо очевидно, что в его трех отрывках — лишь дела веры, знания и страха Г‑спода, которыми похваляется всякая мудрость. А о последнем, целевом совершенстве — достижении (приближении) к Г‑споду — сказал: напротив 18 упоминаний в псалме «Принесите Г‑споду, сыны сильных», ибо это прекрасная и восхваленная песнь, смысл которой — в деле Меркавы и в деле Берешит, как разъяснилось его дело в предыдущих вратах; и не может восхвалить его в совершенстве иначе как совершенный, близкий к Г‑споду, тем что поднимется высотой своего Сехель (Разум) и потока своего пророчества над ступенями тех достоинств, и узнает их смысл, и восхвалит их Создателя.

И итог: во всех этих четырех делах он живет Божественной жизнью и не выходит из всего, что заповедал из уст Всевышнего. Поэтому он назван «Эль-аль», как сказано (там же, Работ): «И воззвал к Моше. Что написано выше? “Как заповедал Г‑сподь Моше”. Царь, который заповедал своему рабу и сказал ему: “Построй мне дворец”, и о каждом деле, на которое он смотрел, он находил свое имя на нем… так сказал Святой, благословен Он: “Всю эту славу сделал Мне Моше, а Я внутри, а он снаружи — позову его, чтобы он вошел внутрь”. Поэтому сказано: “И воззвал к Моше”».

И этим он берет сильное доказательство для всех пророков: что пророчество пребывает на них лишь при достижении этих достоинств и использовании их в упомянутом виде, каждый по своей силе, как мы сказали сначала. Поэтому сказано: «И все — в Моше», ибо это правильный кал ва-хомер (кал ва-хомер — вывод «тем более») — учить легкое из тяжелого.

*«И это потому, что мудрец…» — то есть Аристо сказал, что как дневная сфера, вращаясь в своем движении каждый день, вращает также все сферы с их звездами, которые внутри них, с востока на запад, поскольку она высшая и наиболее почтенная из всех, и потому совершает свое действие с меньшим трудом и с большей быстротой, — так же выходит, что действие наиболее почтенных существ совершается легче в действительность, чем действия низших по ступени. И из этого следует: что Моше-рабейну, избранный из всех людей, все же нуждался в приобретении упомянутых достоинств, чтобы быть достойным принять поток пророчества, и тем более — прочие люди, более легкие и низкие по сравнению с ним по их ступени и совершенству.

А причина этому: что и Моше-рабейну при всей драгоценности его ступени не перестал быть человеком с короткой рукой, и по этой причине прилепляются к нему человеческие недостатки — и в том, что он постигает в своих умственных размышлениях, и в том, что он постигает в своем пророчестве, — по причине краткости человеческих сил постичь, или по причине необходимых нужд его тела и его земных стремлений, от которых человек не может отделиться навсегда, пока он жив жизнью своей; и по малости тела — вот он. И все это иногда мутит его духовные постижения, так что они не будут ясны и истинны как подобает без примесей шлака мнений. И чтобы указать на это, сказали хазал, например, что и когда он был на горе Синай, было у него различие между днем и ночью: когда он постигал свои понятия иногда путем общего, как закон абсолютного Сехель (Разум), без необходимости сперва постигать частное и подниматься от него потом ступень за ступенью от последующего к предшествующему (см. выше врата 10), — это было у него «день». А когда постигал лишь частные и нуждался в разъяснении и отделении, то есть отделить и обнажить духовное и общее понятие от частных телесных индивидуумов — например, понятие духовной «живости», абстрагированное от тел животных, различных по видам, как закон всякого человека, который постигает лишь материально и по‑человечески, — это было у него, по степени его постижения, не столь ясной, «ночь». И поскольку отношение Писания к Мишне, разъясняющей его, — как отношение общего ко всем частностям, — сказали, чтобы указать на это: «в час, когда учит его Микра (Писание), — знает, что это день; в час, когда учит его Мишна, — знает, что это ночь».

Также когда он постигал истинность сущности Его, да будет Он благословен, по мере возможности его человечности — знал, что это день; а когда постигал Его, да будет Он благословен, лишь через Его действия — как Он изливает из Своего добра на все творения и благословляет их, ниспосылая на них свое влияние с высот, чтобы поддерживать их существование все дни их службы — деревья земли — знал, что это ночь, ибо постижение Его через Его действия не так ясно, как постижение пророка сущности Его, да будет Он благословен. И чтобы указать на это, сказали: «в час, когда ангелы восхваляют Его “Кадош”… — знает, что это день; а в час, когда восхваляют Его “Барух”… — знает, что это ночь», ибо титул «Кадош» указывает на постижение истинности Его сущности, да будет Он благословен. А титул «Барух» указывает на Его постижение со стороны Его действий. (И по этому мы поймем также намерение пиюта «Амицей шхаким» к мусафу Йом-Кипур: в нем поэт всегда ставил творения высот, постигающие больше сущность Его, да будет Он благословен, говорящие «Кадош», напротив творений низа, говорящих «Барух».)

И так же, когда он был в ступени высших ангелов, которые, двигая всю природу, заставляют ее произрастать пищу людям, не нуждаясь сами в пище, — это было у него «день». А когда был в ступени людей, нуждающихся в пище, которая готовится им изо дня в день, — это было «ночь». И чтобы указать на это, сказали: «в час, когда видит ангелов, мелющих ман… — знает, что это день; и когда он нисходит к ним — знает, что это ночь».

Также когда он видел силу своего Сехель (Разум), постигающую выше всех сил его тела и уподобляющуюся в этом сфере солнца, превосходящей в своем достоинстве все прочие сферы, — изнемогающей постичь как следует свои понятия, — знал, что это ночь. А видя силы своего тела, уподобленные луне и прочим звездам, старающиеся покориться под руку Сехель и приблизиться к Элоhим, — знал, что это день. И чтобы указать на это, сказали: «когда видит, что сфера солнца приходит и преклоняется — знает, что это ночь; а когда видит, что луна и звезды кланяются Святому, благословен Он, — знает, что это день».

И поскольку Криат Шма включает основы веры и их основания, которые являются духовными делами, а молитва включает просьбу о недостатках тела и нуждах материи, сказали, например: когда он слышал Криат Шма до молитвы (то есть предваряя духовное телесному), — знает, что это день; а когда слышал молитву до Шма (что указывает наоборот на предварение телесного духовному), — знает, что это ночь.

— И это потому, что мудрец разъяснил в «Сефер hа-Шамаим ве-hа-Олам», что почтенное существование выводит свои действия легче, чем низшее существование, поэтому высшая сфера движет многие сферы одним кругом, а низшие делают одно движение многими сферами. И вот Моше по своей величине должен был бы достичь своего совершенства без нужды в этих делах, но раз он нуждался в них — тем более все прочие ниже него. Однако дело было в нем из‑за того, что самый совершенный из людей — это тело и есть в нем сила, и во всяком случае его постигнут его постижения и прилепятся к нему его недостатки во всех частях его действий: если со стороны постигаемых вещей в его размышлениях, и если со стороны постигаемого в пророчестве, и также со стороны постигающих сил — если со стороны нужд тела и если со стороны внешних стремлений. Как намеревались этим хазал, говоря в Мидраше «Шохер Тов», псалом 19: написано (Шмот 34:28): «И был там с Г‑сподом сорок дней и сорок ночей». Но ведь написано (Хавакук 3:4): «И сияние как свет будет», и написано (Даниэль 2:22): «И свет с Ним пребывает», и написано (Теилим 139:12): «И тьма не затемнит от Тебя, и ночь как день светит» и т. д. Откуда знал Моше, когда день и когда ночь? — אלא בשעה שהי' הקב"ה מלמדו מקרא יודע שהוא יום (эла беша’а ше-hайя hа-Кадош барух hу меламдо микра, йодеа ше-hу йом — но в час, когда Святой, благословен Он, учил его Писанию, он знал, что это день); ובשעה שמלמדו משנה יודע שהוא לילה (увеша’а ше-меламдо Мишна, йодеа ше-hу лайла — а в час, когда учил его Мишне, он знал, что это ночь). Другое объяснение: всякий раз, когда ангелы восхваляют Святого, благословен Он, «Кадош, Кадош, Кадош», он знает, что это день; а когда восхваляют Его «Барух», он знает, что это ночь. Другое объяснение: в час, когда видит ангелов, мелющих ман, чтобы спустить его Исраэль, знает, что это день; а когда он нисходит к ним — знает, что это ночь. Другое объяснение: когда видит, что сфера солнца приходит и преклоняется — знает, что это ночь; а когда видит, что луна, звезды и созвездия кланяются Святому, благословен Он, — знает, что это день, как сказано (Нехемья 9:6): «И воинство небес Тебе кланяется». Другое объяснение: когда он слышал Криат Шма до молитвы — знает, что это день; а когда слышал молитву до Шма — знает, что это ночь.

И нужно уточнить их вопрос и ответить: кто сказал им, что там Моше знал различать между днем и ночью? Разве не написано о Йоне (Йона 2:1): «И был он в чреве рыбы…», и не было необходимо, чтобы он знал, когда день и когда ночь? אלא (эла — но) они толковали избыточность стиха: ведь раз он был там сорок дней — известно, что были с ними и их ночи; почему же упоминает «сорок ночей»? — чтобы научить, что и в Его святой и сияющей области есть отпечаток «ночи», которая является названием для гиулани-недостатка (гиулани — Хомер, Материя), как «день» — отпечаток умственного совершенства. И эти притчи, распространенные по большей части, упомянули эти дела, по которым он узнает и различит в себе между днем и ночью.

Первое — со стороны вещей, постигаемых размышлением. И сказали: что когда он постигает эти умопостигаемые дела по пути их общности без необходимости спускаться к их частным частям — он знает, что это от стороны абсолютной умственной части. Но когда он нуждается в отделении и разъяснении — знает, что это от стороны материи. И это смысл различия между Микра и Мишной, ибо Мишна — толкование Микра и разделение его намерений.

Второе — со стороны пророческих дел: ибо то, что постигается ему как искра от Его сущности, да будет Он благословен, — несомненно от умственной части. Но когда он постигает лишь со стороны Его действий — знает, что это вызвала материальная часть. И это смысл восхваления, слышимого от ангелов, которые являются посредниками в пророчестве: Кдуша относится к Его сущности, да будет Он благословен, а благословение — к тому, что Он изливает, как смысл всех благословений наслаждения.

Третье — со стороны нужды тела: ибо когда он видит, что ангелы подготавливают нужды людей, постоянно двигая тела сфер, — этим измеряется превосходство человеческих умов, несомых в них. Но когда они нуждаются в действиях для своего существования и для замены их истощения, даже самые совершенные из них — он знает, что они материальны.

Четвертое — со стороны утомления постигающей силы: ибо когда чувствует, что Сехель в человеке, как сфера солнца среди прочих небесных тел, иногда преклоняется и падает под своей ношей, — он знает, что ночь его гиулани преобладает над ним, как известно. Ведь когда ослабевают прочие телесные силы, уподобленные остальным звездам, — он сияет там и стоит на своем стоянии и совершенстве.

Пятое — со стороны внешних стремлений: ибо когда человек предваряет просьбу об умственных делах временным — он преодолевает силой своего Сехель свою волю; но когда предваряет временные дела — знает, что это от силы материи. И это то, что они выразили притчей о предварении Криат Шма молитве или молитвы Криат Шма, ибо Криат Шма — это принятие царства небес целиком, а молитва — о нуждах жизни часа, как мы сказали выше.

*«А теперь смотри…» — то есть от приобретения упомянутых достоинств, и тем более от достоинства мудрости, выйдет великая польза для пророка: ибо помимо того, что естественные мудрости — начало знать Его, да будет Он благословен, со стороны Его действий, ведь чем больше будет углубляться в знание законов природы и творения, тем более будет удивляться мощи и мудрости Творца, да будет Он благословен, Который все сделал красиво и удивительной мудростью. И этим он также узнает чудесные доказательства, которые Г‑сподь сделает через него: ибо человек грубый, который не знает, например, обязательности сгорания тел людей при их приближении к земному огню, не удивится, услышав, что Он, да будет Он благословен, спас Хананья, Мишаэля и Азарью из огненной печи; также не было бы ему удивительно, увидев куст, горящий огнем и не сгорающий, спросить: «почему не сгорает куст?». Также есть многие плохие и хорошие случаи, которые по законам природы иногда обязаны прийти по причине их предшествующей причины, и все же удержит Он, да будет Он благословен, их приход из‑за Своего чудесного надзора — либо удерживая их приход к хорошим, либо чтобы воздать этим злодеям воздаяние их злых рук; и это — скрытые чудеса, известные лишь тому, кто сам понимает законы природы и знает, что по ним обязано прийти по необходимости, если бы не постановила воля Его, да будет Он благословен, что не придет. Но человек грубый не узнает их, и глупец не поймет их.

И теперь смотри и смотри: уже следует от предварения некоторых из этих достоинств, и особенно от достоинства мудрости, удивительная польза, необходимая ему со стороны того, что он пророк. Ибо помимо того, что человеческие мудрости — начало знания Г‑спода, как мы написали во вратах о высказываниях, которыми был создан мир, — вот очевидно, что главная особенность пророка — обновлять знамения и Божественные чудеса в час их надобности, и это удивительное дело, которым прославилась наша Божественная Тора во всех ее назначениях, все они приходят против естественного обычая и порядков его систем. И как возможно распознать это удивительное дело тому, кто не открыл глаза, чтобы знать закон природы и ее действие, и до каких пор достигает ее рука? Ведь тот, кто не понимает обязательности камня по своей природе падать к центру, как удивится, что остановились камни града (авней эльгавиш) в воздухе и не упали на землю (Брахот 54а)? И кто не понимает обязательности горения от огня, как изумится делу Хананьи, Мишаэля и Азарьи, или как скажет: «сверну-ка и посмотрю на это великое явление: почему не сгорает куст», как будет далее.

И рассуди так обо всех Тора-Божественных делах: ибо чем больше прибавят мудрости и знания в распознавании существований по их природе, тем больше прибавят распознавания и знания дела Г‑спода, ибо Он страшен во всем, что тянется к награде и наказанию. Ведь масса народа почувствует их лишь когда они очень известны — как рассечение моря и земли, и чудеса Египта и подобное. И нет сомнения, что будет им чудом превращение посоха в змея — как превращение воды в кровь, и тем более — возвращение руки пораженной цараат. И уже видно из Писания, что дело наоборот, ведь сказано: «И будет, если не поверят голосу первого знамения — поверят голосу последнего знамения; и будет, если не поверят двум этим знамениям — и возьмешь из вод Нила…».

Однако те старцы и мудрецы, знающие природу вещей и порядок становлений и их обычай, узнают и поймут во всех этих делах, что сделал Эль, ибо чудо не зависит ни от его известности, ни от длительности времени, ни от величины его меры: ибо равно в глазах мудреца — остановится ли солнце на час или два, как если бы остановилось на год или два, или исцелит ли язву цараат у одного человека, как если бы исцелил весь мир, и так же — оживление одного человека и подобное. И как сказал пророк (Шмуэль I 14): «Ибо нет у Г‑спода задержки спасать многим или немногим», ибо все равно пред Ним.

И сколько природных вещей обязала необходимость их причин, а Божественное воздействие удержало их существование путем награды или милосердия, что мудрецы назвали «скрытыми чудесами». И кто узнает во всем этом кроме природного мудреца, наблюдающего их, и замечающего существование некоторых из них или удержание некоторых из них? И после того как его глаз пролетит по ним — и их нет. И тогда знает и распознает: «высок над высоким — управляющий», как сказано пророком явно: «Возвещающий от начала конец, и из древности то, что не сделано; говорящий: Мой совет состоится, и все, что Я пожелаю, сделаю» (Йешаяhу 46). То есть человек мудрый, знающий природные порядки мира и его системы, по которым он возвещает от начала года то, что будет до его конца, и из древности назначает вещи и дела, которые в конце не были сделаны и не вышли к существованию, как было постановлено о них — по существованию или по удержанию, — он тот, кто говорит и распознает: «Мой совет, поднимающийся над природой, состоится, и все, что Я пожелаю, сделаю», без того чтобы та природа вообще задержала Его. И это свидетельствует, что Он, да будет Он благословен, один движущий и удерживающий — нет иного.

И вот у нас два великих мира, которых Он испытал в ремесле пастушества и нашел верными, и привел их к величию. А известно, что то ремесло включает два дела вместе: и то, что требуется наблюдать за делами стада и следить с большим усердием во всех частях их нужд и их управления как подобает каждому из них — малым с большими, сильным со слабыми, — ибо это дело весьма соотносимо с наблюдением управления народом и надзором за всеми их нуждами и их общественным устройством, как сказал пророк (Йешаяhу 40:11): «Как пастух стадо свое будет пасти; рукою Своей соберет ягнят, и на лоне Своем понесет; кормящих поведет». И также то, что это ремесло охватывает тайны существования и природы творения в большой мере, как известно из рассказов о Яакове, могучем пастухов, — а это полезно, чтобы распознать все, что выходит из естественного вывода — мало или много. И как сказано (Берешит 31:10): «И поднял я глаза свои и увидел: и вот козлы, восходящие на овец, полосатые, пятнистые и крапчатые… ибо увидел я все, что…» — ведь уже увидел и распознал он духом святости, который был на нем, что хитрость палок не была достаточной по своей природе для такой меры успеха и способа его достижения, пока не видно, что он достигнут со стороны высшего надзора, который выше природы. И это весьма подобает великим, ведущим этот святой народ, все дело которого таково.

И потому то, что сказано о Давиде (Теилим 78:71): «От ягняти привел его пасти Яакова, народ Его», — чтобы показать обязательный переход от ремесла к ремеслу более дорогому и более совершенному, а не лишь смену чести ступени.

И так же о Моше сказано: «И Моше был пастухом стада Итро, тестя своего; и гнал он стадо за пустыню, и пришел к горе Элоhим — Хорев. И явился ему ангел Г‑спода в пламени огня из середины куста…» — указывает, что уже поднялся он от достоинства пастушества к тому, что повел жизненные силы за пустынями, пока не поднялся к горе Элоhим. И оттуда: «И явился ему Г‑сподь». И это подобно тому, что сказано (Шмот 19): «И Моше поднялся к Элоhим, и воззвал к нему Г‑сподь с горы…» — что подъему предшествовал призыв, как разъяснится там, с Б‑жьей помощью. И в толковании рассказа разъяснится еще верно как следует.

И уже ответил подобное этому Йирмиягу (Йирмия 32): «Я — Господь, Бог всякой плоти; разве от Меня будет скрыто (невозможно) какое-либо дело?» — ибо он удивился тому, что Он, да будет благословен, согласился с мнением Хананэля сына Шалома, своего дяди, и усомнился, было ли это от Него, по тому, что видел природные причины против этого, как упомянуто там, в воротах 69. Так было и с Моше в начале его посланничества, когда он увидел ожесточение сердца Паро в принятии его слов и тяжесть ига, которое тот усилил на них из-за дела соломы, — он сказал: «Зачем Ты сделал зло этому народу? Зачем Ты послал меня?»

И вот было дело и т. д., то есть: после того как ему было известно из науки о природе, что для возникновения природных и ремесленных вещей, равно как и для всех прочих дел людей и их действий, всегда требуется предварить подходящую причину; ибо без подходящей причины ничто не возникнет, тем более — его противоположность; ибо кто даст добро из зла или чистое из нечистого? Поэтому удивился учитель наш, Моше, увидев, что его приход к Паро и просьба к нему — именем Господа — отпустить Исраэль не только не облегчили, но и утяжелили их тяжкое бремя; и он спросил: «Зачем Ты сделал зло этому народу?» — то есть: как возможно, чтобы из этого зла вышло спасение Исраэля, которого Ты желаешь? На это ответил ему Он, да будет благословен: «Теперь увидишь…» — то есть: знай, что в делах Божественных не так, как в делах природных; ибо в них может выйти и родиться дело даже из причины, противоположной ему, чудесным образом и выше границы природы.

И вот, смысл его слова был основан на известной, утверждённой у мудрецов естествознания предпосылке, что не всякая вещь, которая случится, возникает из какой угодно вещи, которая случится — будь то в природных образованиях, будь то в ремесленных, будь то в человеческих делах, по устройству каждого из этих вопросов. А поскольку след этой предпосылки остался в его сердце, он всё ещё не постановил полностью отменить её, и тем более — что дела будут совершаться и возникать посредством причин и начал, полностью противоположных. И если сказали (Йалкут Ийов, ремез 804): «Всякое тяжёлое начало — добрый знак для дела», — то они хотели сказать: дела, которые делаются через тяжёлые начала, — эта тяжесть будет для них знаком, что конец их устоит, ибо она указывает на силу причины и её крепость, достаточную оттолкнуть эту тяжесть; но чтобы тяжёлые начала были причиной дела — этого они ни в каком смысле не сказали.

И потому, когда он увидел тяжесть начала, происходящую от его тяжёлого посланничества, ему стало тяжело и он сказал: «Зачем Ты сделал зло этому народу?» — ибо после того как Ты говорил, чтобы сделать им добро, как могу я смотреть, что найдётся им зло из-за моего посланничества? «Ибо с тех пор, как я пришёл к Паро говорить Твоим именем, он сделал зло этому народу» — напротив того, что кажется из Твоего намерения, ведь Ты сказал: «И их крик Я услышал из-за его притеснителей, ибо Я знаю его боли». Пока ответом было — с некоторым окриком и упрёком: «Теперь увидишь, что Я сделаю Паро: ибо сильной рукой он отпустит их…» — то есть: теперь увидишь, что не так, как в этих природных началах и Божественных (делах), — ибо сильной рукой, превосходящей все деяния, он отпустит их, и высокой мышцей, превыше всех небесных систем, он выгонит их из своей земли.

И уже приписали наши мудрецы, да будет благословенна их память, тяжесть этого ответа и его окрик словам (Шмот 6:2): «И говорил Элоhим с Моше и сказал ему: Я — Господь…», как сказали (Шмот Рабба 6): «Жаль по тем, кто потерян и не находится». И там Рабби Меир говорит: притча о царе из плоти и крови, который выдавал дочь; позвал одного горожанина быть посредником между ними; тот начал говорить грубости против него; сказал царь: кто возгордил твой ум, как не я, что сделал тебя посредником между нами? Так сказал ему Святой, благословен Он, Моше: кто привёл тебя к тому, чтобы говорить эти слова? — Я, Господь. И этого достаточно как окрика понимающему.

Вот они хорошо разъяснили, что уже вышел Моше из подобающей ему линии — не дай Бог, что он потерял разум, ведь пророчество не пребывает на безумствующих; но его притеснили прежние природные предпосылки в его деле — это Датан и Авирам, которые восстали против Элоhим, и именно они досадили ему и теснили его, когда он увидел беду своего народа, чтобы говорить так. И потому устроили ответ — удивительно: «Я написал о тебе, что ты смиренен», — и что ты уже мучил себя этими словами и знал, докуда достигает их рука, как Я сообщил тебе прежде. И вот ты всё ещё снаружи. «Клянусь твоей жизнью: тебе следовало знать, что место, на котором ты стоишь, — возвышенно: не так, чтобы конец дела тянулся к его началам — будь то к добру или к злу — по пути природного порядка; но может быть и тянуться: добрый конец дела — из тяжёлых и злых начал, без сомнения. Знай, что добр конец Исраэля больше, чем требует природа начал, которые Я сделал им в Мицраиме: ибо из той бедности и рабства потянется им великое благо и вечное спасение».

И уже сообщил Йешаяhу, мир ему, это самое дело в разделе «Внимайте и слушайте голос мой…»: «Не весь день будет пахать пахарь…» — до его слов: «И это от Господа Цваот вышло…» (Йешаяhу 28:29). Он хотел сказать: хотя устройство человеческих дел и их совершенство не находится через какие-либо действия, которые случайно подвернутся — тяжёлые или лёгкие из тех, которые он упомянул, как думали глупцы, — но лишь по их соотнесению с их целями они будут лёгкими или тяжёлыми; сказал он, что и это предположение и его необходимость — от Господа Цваот вышли, но Он не пребывает постоянно вместе с ним в его пределах, ибо Он «удивил совет, умножил мудрость» на огромной ступени, выше этих природных обычаев.

И всё это следовало знать Моше; и за уклонение от этого было бы подобающе поразить его, как ученика, забывающего своё учение, — но защитила его мера милосердия, ибо она увидела притеснение, которым его притеснили.

И вот Моше принял и согласился с тем, что сказали мудрецы, да будет благословенна их память (Шмот Рабба, гл. 23): «Капают мёдом губы твои, невеста…» (Шир hа-Ширим 4:11). Сказал Моше перед Святым, благословен Он: «Тем, в чём я согрешил, — тем я и восхваляю Тебя: я согрешил “аз” (тогда), как сказано: “И с тех пор (у-ме-аз) как я пришёл к Паро…”; и “аз” я восхваляю Тебя: “Тогда (аз) воспел Моше…”» (Шмот 15:1). И слова эти очень приятны: ибо основа песни — восхвалять и возвеличивать Его, да будет благословен Он, ибо Он «вознёсся, вознёсся» над всеми природными системами — верхними и нижними, как разъяснится там с помощью Бога.

И возможно, что намекнули словом «аз» на то, что оно указывает на прошедшее время: ибо в этом согрешил Моше, следуя за тем, что утвердилось у него из этих дел «с тех пор, как» он пришёл к теоретическим началам в том малом ремесле, о котором мы сказали.

И возможно, что поэтому сказали мудрецы, да будет благословенна их память (Бава Батра 12а): «Мудрец предпочтительнее пророка»: ибо в час, когда на пророка воздействует пророчество, он больше мудреца; однако в час, когда оно не воздействует на него, и его мудрость не стоит у него в совершенстве, как у остальных мудрецов — потому что мудрость природы часто бывает у него «притеснена», и то, что он учит, чтобы не вести себя по ней, одурманит его ею, и она не удержится у него; и другую причину мы напишем о красной корове, ворота 79, с Божьей помощью.

И вот этим завершилось то, что мы хотели в этих почтенных воротах, в которых мы пришли объяснить рассказ в начале дела пророчества Моше, господина нашего, учителя всех пророков; а это начало «микраэй кодеш» — памяти об Исходе из Мицраима, что было особым делом, связанным с ним, по его величию и мощи, как сказано (Дварим 34:12): «…всем знамениям и чудесам… и всей сильной руке, и всему великому страху, что сделал Моше перед глазами всего Исраэля». И теперь мы придём к объяснению, сперва напомнив затруднения:

(б) В его словах: «Почему не сгорает куст» — при том, что ранее сказано противоположное: «и увидел — и вот куст горит огнём». При том, что Онкелос уже исправил в нём известное.

(в) Смысл «сними обувь твою с ног твоих…» — и так же у Йеhошуа; только у Йеhошуа упомянуто «обувь твою» в единственном числе.

(г) Сказанного: «видя видел Я беду народа Моего и крик их услышал…», а затем снова говорит: «и теперь вот крик сынов Исраэля пришёл ко Мне, и также Я видел давление» — а это излишне.

(д) Почему Моше уклонялся от этого посланничества, говоря: «Кто я, что пойду к Паро и что выведу…»? Ведь он — из глав Исраэля, и в то время не были там люди более великие, чем он, ибо все были в тяжком рабстве. Тем более — он вырос в доме царя; и кто знает, не к такому ли времени достиг он царства. Во всяком случае, ему не следовало отталкивать спасение Исраэля.

(е) Сказанного: «И это тебе знак, что Я послал тебя: когда выведешь народ…» — ибо знак должен предшествовать делу. И много распространялись в разрешении этого сомнения слова первых и последних.

(ж) Сказанного: «Вот я прихожу к сынам Исраэля и скажу им: Бог отцов ваших послал меня к вам; и скажут мне: как Его имя…» — поистине кажется, что он спросил об этом не из мудрости и наставления, ибо ему следовало подождать, пока услышит, что Он скажет о нём и какие слова вложит ему в уста о его посланничестве. Ведь пока не сказано ничего, кроме: «И теперь иди, и Я пошлю тебя к Паро…». А потом, когда скажет ему: «Так скажи сынам Исраэля: Господь, Бог отцов ваших, Бог Авраама, Бог Ицхака и Бог Яакова, послал меня к вам», — не останется у него никакого вопроса. И почему Бог, да будет благословен, не ответил ему так — как сказал ему «Я буду, который Я буду»? И каков смысл, что затем сказал: «Так скажи сынам Исраэля: “Я буду” послал меня к вам» — ведь следовало сказать сначала: «Так скажи сынам Исраэля: “Я буду” послал меня к вам». И не только это, но он снова сказал: «И сказал ещё Элоhим Моше: так скажи сынам Исраэля: Господь, Бог отцов ваших, Бог Авраама… послал меня к вам; это Имя Моё навеки…»

(з) Ибо после того как сказал ему: «Так скажи сынам Исраэля: Господь, Бог отцов ваших…», как сказал: «Иди, и собери старейшин Исраэля и скажи им: Господь, Бог отцов ваших, явился мне…» — ведь следовало повелеть собрать их сначала.

(т) В деле посланничества, что сказал: «Пойдём же путём трёх дней в пустыню…» — ведь, несомненно, это не путь чести для Вышнего делать так, а только вывести их высокой рукой от начала до конца. И ещё тяжелее этого его слова: «И попросит женщина у соседки своей и у живущей в доме своём сосуды серебряные и сосуды золотые…». И позор очевиден: кто, как Он, укажет путь воровства или (кабиостот) кбиостот (букв. «мошенничества»). И ещё: сейчас не время для этого дела — до конца всех казней, в месте, где сказано (Шмот 11:2): «Скажи же в уши народа, и пусть попросят…». Также выражение «и опустошите (выспасёте) Мицраим» — неясно.

(й) Сказанного: «И Я знаю, что не даст вам царь Мицраима идти» — ведь ещё не время такой вести; это было в первый час его посланничества. Достаточно того, что скажет потом, при его уходе возвращаться в Мицраим: «Смотри все чудеса… и Я укреплю…». И каков смысл «и не сильной рукой»?

(יא) Сказанного: «И вот они не поверят мне и не послушают моего голоса», после того как сообщил ему Всевышний: «И послушают твоего голоса; и придёшь ты…».

(יב) Сказанного: «И будет: если не поверят голосу первого знамения — поверят голосу последнего знамения; и будет: если не поверят и этим двум знамениям — и возьмёшь…». Ведь, по видимости, первое более чудесно, чем остальные; и это сомнение, о котором сказано также многое. И ещё: о первом уже сказано «чтобы поверили, что явился тебе Господь», и если так — зачем ещё нужно?

(יג) Сказанного: «Не человек слов я…» — ибо после того как уже принял на себя посланничество, сказав: «Вот я прихожу к сынам Исраэля… что скажу им?», — и Он ответил ему это дело и дал знамения в его руку по его вопросам, — поистине кажется это стороной отказа; а если хочешь — наглостью. Тем более — в конце: «Пошли же рукою того, кого пошлёшь».

(יד) Ответ Всевышнего ему: «Кто дал уста человеку или кто делает немым…» — ибо это само и есть корень жалобы: известно, что в Его руке делать как хочет, и Он не делает. И что это за гнев на Моше, раз Он говорил с ним лишь уговорами?

(טו) Сказанного: «И встретил его Господь и искал умертвить его» — за что и почему? Ведь посланники заповеди не повреждаются. А если из-за дела обрезания его сына, то ещё не возложена на него заповедь, поскольку он ещё в пути. И чего хотел Рабби Йоси, говоря (Недарим 31а): «за то, что занялся постоялым двором сначала» — ведь невозможно, чтобы он обрезал его в постоялом дворе и вышел в путь, тем более — из своего дома. И чего хотела Ципора в двух своих высказываниях? И ещё: почему вошло высказывание «когда пойдёшь возвращаться в Мицраим…» между этим действием?

(טז) Чего хотел Паро, говоря: «Не знаю я Господа, и также Исраэль не отпущу», после того как сказал: «Кто Господь, чтобы я послушал Его голоса» — ведь это излишние слова. И ещё тяжелее: что они вернулись и сказали ему: «Бог евреев призвался на нас; пойдём же…» — ведь он сказал, что не знает и не послушает Его голоса. И не только это, но они сказали: «чтобы не поразил нас мором или мечом» — если буквально, какая ему разница? А если по исправлению Раши, да будет благословенна его память, — он не боится из-за Элоhим.

(יז) Сказанного: «Вот народ теперь многочислен на земле…» — ведь из-за того, что их много, они больше вынесут бездействие, ибо поспешат сделать то, что прекратили. А если как слова Раши, да будет благословенна его память, что это большой ущерб, — всё же нужно уточнить слово «теперь», которое кажется лишним.

(יח) Почему Паро не увеличил им норму кирпичей явно, а опустился с ними до тонкостей бедности — дадут ли им солому из царского дома или нет? И как сказали его притеснители: «Теперь идите, возьмите себе солому где найдёте, ибо не убавляется от вашей работы ничего» — это само даёт, что им не следовало идти собирать, ведь условились с ними на равное.

(יט) В различии, находящемся в упоминании надсмотрщиков в этом деле: то упоминает их просто «надсмотрщики», то «надсмотрщики сынов Исраэля». И не только это: сказано «и били надсмотрщиков сынов Исраэля, которых поставили над ними притеснители Паро…» — следовало упомянуть так в первый раз, чтобы сообщить, кто они, упомянутые во всём рассказе.

(כ) В его словах: «ленивы они, потому они кричат, говоря: пойдём…» — напротив: кто сидит в спокойствии и тишине, не желает выйти оттуда. И каков смысл «и пусть не обращают внимания на слова лжи» — ведь здесь «шáв» (пустое) и «шекер» (ложь) не одно и то же. И ещё: как приняли они это дело сначала с добрым лицом, и кто ослепил их глаза, чтобы они не увидели, что будет в конце — «из-за короткого духа и тяжёлой работы», — ведь кажется, что они пробудились от сна только после того, как побили их надсмотрщиков; и после того как сказал им царь: «И теперь идите, работайте, и солома не будет дана вам, и норму кирпичей дадите».

(כא) Крик Моше: «И с тех пор, как я пришёл к Паро говорить Твоим именем…» — ведь ему сказано сначала: «И Я знаю, что не даст он вам…».

(כב) Каков смысл: «И говорил Элоhим с Моше и сказал ему: Я — Господь»; и ещё: как сказал: «И Имени Моего Господь Я не дал узнать им», если публично сказано противоположное: «в союзе между частями: Я — Господь, который вывел тебя из Ур-Касдим». И объяснение первых, и объяснение Раши, да будет благословенна его память, не вышли из обязанности устроить стихи и их связь один за другим, как видно из содержания. И в объяснении — содержание намерения Раши, да будет благословенна его память, в том, что он возражал им, и что он хотел, говоря: «А если скажешь: не сообщил им, что таково Его Имя…».

(כג) В его словах: «Потому скажи сынам Исраэля: Я — Господь, и выведу… и спасу… и искуплю… и возьму…» — ибо как потянулись все эти дела из предыдущего, как требует слово «потому».

(כד) После того как сказано: «И не послушали Моше из-за короткого духа и тяжёлой работы», как сказал Моше: «Вот сыны Исраэля не послушали меня, и как послушает меня Паро?» — ведь есть на это ответ: Паро нет короткого духа и т. д.

(כה) Почему упоминает родословие трёх первых колен сюда: если ради чести Моше — достаточно упомянуть родословие Леви одного; и ещё упомянул годы жизни Леви, Кеhата и Амрама, а не других. И слова Мидраша известны (Псикта Гдола, приведено в старом Раши на эту главу).

(כו) Его слова: «Он — Аhарон и Моше, которым сказал Господь…; они — говорящие…; он — Моше и Аhарон» — по простому смыслу это лишние слова; а мудрецы, да будет благословенна их память, сказали (Берешит Рабба, гл. 1) — уравнять их в достоинстве.

Вот те затруднения, которые мы сочли нужным упомянуть в этой части рассказа; и теперь перейдём к объяснению:

Однако о том, что сначала Он явился ему в пламени огня изнутри куста, уже сказано много в Мидраше наших мудрецов, да будет благословенна их память (Шмот Рабба, гл. 2): есть говорящие — намёк: «С ним Я в беде». Есть (там) — чтобы обещать Моше, что он не пострадает в том посланничестве, как куст не пожирается пламенем огня, охватившим его. Есть говорящие другое; и те и эти — верные слова.

А близкое к пути простого смысла, по делу, таково: что он пришёл достигнуть высшей Божественной ступени — то есть восхождения к величию, о котором сказали наши мудрецы, да будет благословенна их память, в высказывании, которое мы объяснили. И потому показалось ему пугающее явление, которому он очень удивился, как сказано: «Сверну же и увижу это великое видение…». И этим сообщается ему, что есть высшее, удивительное управление над тем, на котором он вырос с юности, ибо это — то знание, которое требуется от него в силу того, что он пророк; ведь само пророчество — из этого рода, как мы сказали. И ещё это более подходит к тому посланничеству, приготовленному перед ним, как придёт и придёт ещё его объяснение.

И потому сказано: «и увидел — и вот куст горит огнём…», ибо он увидел этим, что в том высшем управлении нет никакой силы у предпосылки, положенной в науке о природе, требующей: последующее следует из истинности предыдущего, и отменяется предыдущее противоречием последующего; ибо он уже увидел куст горящий огнём, и к нему не последовало пожирание, требуемое путём природы.

И вот тогда вошло в его сердце большое сомнение: он не знал, удостоверилось ли существование предыдущего — то есть что там действительно был природный огонь — и чудо в том, что не последовало пожирание; или же «непожирание» было природным, а чудо — в сути предыдущего, то есть: что кажется, будто он горит огнём, а на деле не так. Ибо это исследование требуется ему, чтобы стоять на истине того состояния, в котором он был.

(б) И вот при первом рассмотрении он сказал: «и увидел — и вот куст горит огнём, а куст не пожирается». Но по второму сомнению сказал: «Сверну же и увижу это великое видение: почему не сгорает куст» — то есть: если последующее не против природы, то, несомненно, это видение — великое дело, больше, чем я думал, и следует постараться узнать, почему не сгорает куст, то есть что это такое: кажется, что горит огонь, а на деле не так — а нечто большее.

А поскольку различение и отделение в таком виде исследования — то, чем исследователь приходит к истинности своих размышлений и немного приближается к истине более других, — сказано: «И увидел Господь, что он свернул посмотреть, и воззвал к нему Элоhим изнутри куста», чтобы сообщить ему смысл того видения.

И верно: поскольку уже достигла его эта мысль — то есть опровержение этих природных восприятий, как оно там, — однако он старается приблизиться ещё, чтобы знать сущность того великого видения, как сказал: «Сверну же и увижу…», — а то рассмотрение или постижение было для него тогда невозможно. Поэтому сказано: «И увидел Господь, что он свернул посмотреть, и воззвал к нему Элоhим» — а это мера суда, измеряющая закон и правопорядок, подобающий каждому человеку.

И сказал: «Моше, Моше» — то есть Моше должен остаться Моше по своему закону; и сейчас не время приближаться «сюда» видеть; и что намерение теперь — лишь сообщить, что он должен снять свою обувь с ног своих.

(в) И это — сильная метафора того, что Он хотел там, по тому, что мы сказали. Ибо природный обычай — делать обувь по мере ноги, а не ногу по обуви. И притча есть в Талмуде (Кидушин 49а): «обуви Рава Махра’а (масаана д’рав махра’а) нам не нужно»; и это благородное обозначение всех природных дел, обычай которых — чтобы следствия тянулись за природой причин и их мерой, а не чтобы причины находились по природе следствий. А поскольку в этом высшем управлении, по большей части, будут возникать и обновляться близкие причины для нужды следствий, и не надеются в нём, что следствия потянутся от прежних природных причин, как придёт кое-что из этого в деле знаков, — поэтому сказал ему: «сними обувь твою с ног твоих», ибо место и т. д. — то есть выйди из твоей астрологии и перемести себя из твоих мнений в том, что ты думаешь, будто обувь — то есть следствия — обязаны быть по мере ног — то есть причин; ибо место и ступень, на которой ты стоишь сейчас, — «земля святости»: на неё не ступают в обуви, но там делаются и обновляются причины ради следствий, как мы сказали.

И поскольку эти вещи были у Моше постоянно для двух дел: либо для победы над врагами, как было ему с Паро и Мицраимом, и в войнах Сихона и Ога и других; либо в пропитании народа, что у ног его, — ибо все дни, что они были перед ним, они пропитывались не по природному обычаю, как он упомянул эти два дела в конце главы о втором союзе. Он сказал (Дварим 29:1): «Вы видели всё, что сделал Господь перед глазами вашими в земле Мицраима… великие испытания…» — и рядом: «и вёл Я вас сорок лет в пустыне: не истлели одежды ваши на вас… хлеба не ели и вина и крепкого напитка не пили…». Поэтому сказал ему снять две обуви с двух ног, намекая на два вида этих дел.

(в) Но у Йеhошуа, который использовал это лишь в деле победы в войнах, сказано ему (Йеhошуа 5:15): «сними обувь твою с ноги твоей» — в единственном числе.

И это — то, что намекнуто явным намёком в деле куста: ибо тот небесный огонь, хотя он сильнее огня стихийного, как видно из дела жертв и из действия Гид’она и Элияhу, да будет благословенна их память, — всё же куст не был пожран им, как требовалось от его природы, тем более — другой; и это очень важное дело.

А если это — ради обещания ему, что он не пострадает в посланничестве, то это высказывание также очень верно. Ибо обувание обуви — вместе со всеми одеждами и исправлениями — это необходимые вещи, которые люди сделали, чтобы защититься от ожидаемых повреждений: чтобы не ушибла камнем нога их или чтобы не получили ущерб от холода или жара, которые им обязательны со стороны их Хомер (Материя). Но «оставшиеся, приближающиеся к Господу» не нуждаются в этом: ибо их Тора и совершенство их Цура (Форма) охраняют их, как сказано о нём (Теhилим 91:11–12): «Ибо ангелам Своим заповедает о тебе, хранить тебя на всех путях твоих; на ладонях понесут тебя, чтобы не ушиб ты о камень ноги твоей; на льва и аспида наступишь…». «Не арод убивает…» (Брахот 33а). И потому намекнул ему на учение общей охраны этой благородной метафорой, сказав: «сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, — земля святости». И «святые, которые на земле», — не повреждаются на ней ноги их и не нуждаются в охране; так и во всех ущербах: ибо они — как высшие ангелы. И потому этим намёком сказали наши мудрецы, да будет благословенна их память (Пиркей де-Рабби Элиэзер, гл. 46), что Исраэль босы в Йом Кипур, как служебные ангелы.

И сказал: «Я — Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Ицхака и Бог Яакова». Он сообщил ему, что Он, да будет благословен, чьё знание было у него известно из уст отца и других, вспоминавших Его именем «Бог Авраама, Бог Ицхака и Бог Яакова», — это Он явился ему там в облике того видения. И это смысл того, что сказал ему: «не приближайся сюда». И потому «скрыл Моше лицо своё» от взгляда на то великое видение, как сказано: «ибо боялся смотреть на Элоhим». И так у Яакова сказано (Берешит 28:16–17): «Истинно есть Господь в этом месте, а я не знал… и убоялся…».

И сказал: «видя видел Я… и сойду спасти… и теперь вот крик…». Он сообщил ему величие того удивительного постижения: ибо не только достиг он совершенства в себе, но также оттуда изольётся милость и великое благо дому Исраэля, которые — первенец того великого изгнания, нуждающиеся в таком пророке, как он, для спасения.

(г) И сказал: до сих пор «видя видел Я» беду народа Моего, который в Мицраиме, что не было честью для Меня, чтобы их стояние там было из-за того, что они — народ Мой; и также уже «услышал Я» их крик, которым они кричат из-за своих притеснителей, ибо Я знаю их боль — и ничто не скрыто от Меня — не потому, что они обращали сердце кричать ко Мне, чтобы Я спас их из руки тех. И по этой причине уже дал Я сердце Моё и сошёл в Моём знании спасти его из руки Мицраима и поднять его в будущем из того тесного и стеснённого рабства в хорошую землю и т. д.

Однако теперь, близко, поднялся их крик предо Мной: «встань и спаси нас», как сказано: «и поднялся их вопль к Элоhим от работы», как мы объяснили там; и также увидел Я давление, которым теперь, вновь, давят их, как ты сказал: «И с тех пор, как я пришёл к Паро говорить Твоим именем, он сделал зло народу…». Поэтому: «и теперь» — немедленно пошлю тебя к Паро, и выведи народ Мой, сынов Исраэля, из Мицраима, ибо чего ещё ждать? Но о подъёме в их землю, который упомянул, не сказал ему ничего, ибо известно и открыто пред ним, что будет в конце.

(д) «Кто я, что пойду к Паро…» — поскольку Моше уже вышел в бегство от Паро, который просил убить его, и теперь Он посылает его к нему, — его ответ был верен, спрашивая: «кто я, что пойду к Паро» — подобно «что это в руке твоей», то есть: кажется, что Ты притворяешься по отношению ко мне, будто не знаешь, что я приговорён к царству. И это подобно словам Шмуэля (I Шмуэль 27): «Как пойду? Услышит Шауль и убьёт меня».

А в Мидраше (Шмот Рабба, гл. 3) сказал: «Владыка миров, как могу я войти? Кто войдёт в место разбойников, в место убийц душ? — вот: кто я, что пойду… и что выведу…» — то есть: и ещё, какой смысл в одном лишь выводе из Мицраима, если Ты не упоминаешь мне подъёма в их землю? — вот, совершенный опасался того, что было.

И сказал: «ибо Я буду с тобою; и это тебе знак…» — ответил ему на первое — по первому. И сказал: не бойся и не страшись Паро и тех, кто ищет твою Нефеш (душу), из близких мёртвого и мстителей крови, ибо с тобою Я, чтобы спасти тебя от них.

(е) (в) И это спасение, которое ты увидишь своими глазами прежде твоего прихода туда, будет тебе знаком, что Я послал тебя, и ты преуспеешь в путях твоих; и это то, что Он сказал ему в Мидьяне, как весть: «иди, возвратись в Мицраим, ибо умерли все люди, ищущие твоей души» — что уже поразил их Господь и умерли все близкие мёртвого и его знакомые, и нет ни ищущего, ни спрашивающего, а первый царь уже умер. И мы уже написали в предыдущих воротах, что эта весть была причиной, что он назвал второго сына Элиэзер, «ибо Бог отца моего — мне в помощь и спас меня от меча Паро», что не мог сказать так о первом сыне.

А на то, что ты сказал: какова нужда вывода без упоминания подъёма? — знай: «когда выведешь этот народ из Мицраима, будете служить Элоhим на этой горе». И сказал так о принятии Торы, и о деле Мишкана, и о порядке становых знамён, и об остальных делах, о всех которых сказал в конце (Дварим 1:6): «довольно вам сидеть у этой горы» — по Мидрашу наших мудрецов, да будет благословенна их память (Сифри Дварим там). И это объяснение очень верно в моих глазах. А «Бaal hа-т’амим» (владелец знаков огласовки) заставил тем, что дал «шлахтаха» (послал тебя) под «этнах».

А то, что это будет ответом, что они не достойны выхода, как у первых, да будет благословенна их память, — мы уже написали в начале объяснения главы «И вот имена»; смотри там, ибо это очень верно, и оба присутствуют.

(е) (ז) «И сказал Моше Элоhим: вот я прихожу…» — мне кажется: когда Моше увидел, что Бог, да будет благословен, исполнил для него в ответе то, чего он опасался относительно подъёма, и по меньшей мере не обещал ему подъёма, — укрепилось у него то опасение очень. И он подумал, что он выведет их из Мицраима, и тотчас же придёт другой и поднимет их в их землю, и от этого выйдет ему большой недостаток. Поэтому он возбуждал многие вопросы и доводы против этого посланничества — чтобы Он сразу послал того, кого Он в будущем пошлёт ради подъёма; и всё это — путём умиротворения и убеждения, чтобы Он, да будет благословен, согласился на всё посланничество. И это — дело поспешности и усердия к Божественным достоинствам, как мы написали о первородстве, ворота 24. Однако Он, да будет благословен, вёл его по Своему пути, как придёт, пока тот «савар ве-кибель» (счёл и принял).

(ז) «Вот я прихожу к сынам Исраэля…» — поскольку, когда Он открылся ему, сказал ему: «Я — Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Ицхака…», и не упомянул ему особого Имени, он нашёл место спорить и спрашивать: может быть, Он не разрешил ему пользоваться им в деле посланничества. И это его слова: «Вот я прихожу к сынам Исраэля и скажу им: Бог Авраама, Бог Ицхака и Бог Яакова послал меня к вам, и не упомяну Пославшего Его особым Именем, переданным им; и скажут мне: как Его имя, известное им и привычное их устам, — что скажу им? — вот отсюда великое уведомление против посланничества». И сказал Элоhим Моше: «Я буду, который Я буду».

Рав Море (Море Невухим) написал в гл. 62 части I, что Моше, услышав, что посылают его к сынам Исраэля, сказал: возможно, они спросят его сначала, чтобы он подтвердил им существование Бога, а потом уже смогут поверить его посланничеству. И потому сообщил ему тайну истинности Его существования в этом коротком высказывании, которое включает и признак и обозначаемое одним словом, с соединяющей буквой: «Я буду, который Я буду» — обозначаемое, которое есть сам признак; и смысл: «Сущий, который сущий», то есть: Он сущий, но не в (каком-то) существовании; и это предел того, что выяснилось об истинности Его существования, да будет благословен Он, всеми исследованиями. И потому сказал, чтобы он сказал это старейшинам, которые приобрели мудрость, — и они послушают его голоса и поверят его посланничеству. А Моше ответил, что хотя они примут от него истинность Его существования, всё ещё нужно подтверждение, что он — Его посланник, как разъяснено там.

А я не вижу смысла этому здесь: как возможно, чтобы старейшины Исраэля и их мудрецы были лишены этого знания? И даже если были лишены, что Йосеф, и что даст красота этой речи и её краткости — подтверждение, кроме самого высказывания? Разве лишь скажем, что он должен был учить их всем тем философским доказательствам, из которых выясняется этот удивительный принцип.

Поэтому я говорю, что верно то, что продолжит разъяснение по нашему пути: поскольку Моше хотел, чтобы Бог изменил Свою речь — в том, что Он не повелел ему о подъёме в землю — посредством вопроса об Имени, как мы сказали, — Его ответ был: «Я буду, который Я буду» — то есть: существующий Сам по Себе, верный в Своём слове и не меняющийся в Своей речи. То есть: не добавляй к этому ничего, и так скажи сынам Исраэля: «Я буду послал меня к вам», то есть: не добавляй к Его первым словам; ибо в Его бытии это будет у них.

(י) «И сказал ещё Элоhим Моше…» — добавил ещё к ответу на вопрос об Имени, и сказал: я не удерживал тебя от упоминания Имени: «Так скажи сынам Исраэля: Господь, Бог отцов ваших, Бог Авраама, Бог Ицхака и Бог Яакова, послал меня к вам». Однако ты хорошо уточнил, что нужно тебе знать: в упоминании Имени есть тайна, и нет силы ни у одного создания постичь её. Это то, на что указывает это Имя в истинности сущности — в смысле «определения как определяемого» или «признаков как обозначаемого»; ибо это — указание раскрытого Имени по глубине его удивительной тайны, о котором уточнили мудрецы, да будет благословенна их память (Псахим 50а): «это Имя Моё навеки» — «ле’алем» (скрыто) написано. Но что Он дал пользоваться этим Именем — это в смысле отдельных имён, указывающих лишь на существование, то есть: как Реувен и Шимон будут для Меня. Об этом сказал: «и это — память обо Мне из рода в род».

И вот, после завершения этой первой темы вопроса Он перешёл говорить с ним о сути посланничества. И сказал: «Иди, и собери старейшин Исраэля, и скажи им: Господь, Бог отцов ваших, явился мне…».

И теперь смотри: Бог, да будет благословен, строго направил его к очень верному совету. Ибо в первых словах Он сказал, чтобы он сказал им: «послал меня к вам», как вышло из его уст: «Вот я прихожу… и скажу им… послал меня к вам…», — поскольку это выражение общее и допускает, что сказано путём приведения причин и их круговращения, как: «И послал меня Элоhим перед вами» (Берешит 45), «для пропитания послал меня Элоhим» (там), «благословен Господь, Бог Исраэля, который послал тебя сегодня…» (I Шмуэль 25), и подобные, как написал Рав Море в гл. 48 части II. И с этим их массы не усомнятся в его посланничестве, как усомнились бы, если бы он сказал им: «Господь, Бог ваш, явился мне», ибо явление Бога, да будет благословен, людям, чтобы говорить с ними, было чуждо и тяжело или невозможно в их глазах; и стояние у горы Синай доказывает, как сказано о нём (Шмот 19:9): «Вот Я прихожу к тебе в гуще облака, чтобы народ услышал, когда Я буду говорить с тобою, и также в тебя поверят навеки»; а они сказали в конце дела (Дварим 25): «Сегодня мы видели, что говорит Элоhим с человеком, и он жив». Поэтому, если увидят, что он назовёт себя пророком ясным языком, они скажут: «аекра д’дина пирха» (арам.: «в корне закона — опровержение») — и устроил в его устах это общее выражение, чтобы понималось из него, что от Господа, да будет благословен Он, была причина его прихода сюда, и они приняли его и не отдалили его слова.

(ח) Но чтобы он собрал старейшин, что в воротах (города), которые приобрели мудрость, трепет и знание Элоhим, и приняли от своих святых отцов истинность этого удивительного влияния на достойного человека по достойному делу; и чтобы он сказал им ясно: «Господь, Бог отцов ваших, явился мне — Бог Авраама, Бог Ицхака и Бог Яакова — говоря: “вспоминая вспомнил Я вас и сделанное вам в Мицраиме”, и сказал: “подниму вас из земли Мицраима в землю кнаанца…”» — и «они послушают твоего голоса»: ибо они не отдалят возможность этого, но постановят о его истинности.

И это подобно тому, что уточнил на стоянии у горы Синай, сказав (Шмот там): «Так скажи дому Яакова и возвести сынам Исраэля», как я объясню там с помощью Бога.

(יא) И потому конец его ответа: «И вот они не поверят мне и не послушают моего голоса, ибо скажут: не являлся тебе Господь» — ведь старейшины знают, что пророчество возможно у достойных, но как узнают они, что я достоин его? Поэтому наполнил Он его руку знамениями, как придёт; и это превосходное объяснение.

«И придёшь ты и старейшины Исраэля к царю Мицраима, и скажете ему…». Поскольку Он вернулся в посланничестве говорить: «и скажу: подниму вас из земли Мицраима в землю кнаанца…», — сказал: однако «придёшь ты и старейшины Исраэля к царю Мицраима и скажете ему: “Господь, Бог евреев, призвался на нас; пойдём же путём трёх дней…”» — то есть: на это Я назначил тебя посланником на время, и не более.

(ט) «И теперь пойдём же путём трёх дней… и Я знаю… и пошлю руку Мою… и дам благоволение народу…» — это был глубокий Божественный совет, чтобы показать всем ожесточение его сердца и жестокость его затылка, известные Ему; и на этом оправдаются суды Господа, да будет благословен Он, и Его верные удары, которые Он пошлёт на него и на его народ. Ибо Он повелел, чтобы они просили у него лишь отпустить их примерно на десять дней — идти три дня в пустыню, чтобы принести жертву своему Богу; и из их слов, само собой, будет понято, что потом вернутся. И всё же он не послушает; тем более — если скажут ему отпустить их окончательно.

(י) «И Я знаю, что не даст вам царь Мицраима идти» — ибо Я знаю его бунт и его жёсткий затылок.

(י) «и не сильной рукой» — то есть: тем более не даст вам идти, если вы попросите у него сильной рукой и высокой мышцей — отпустить вас стоящими прямо. И уже будет вина, возвращаемая на него за его отказ в таком виде просьбы, гораздо больше, чем во втором виде.

Но «и пошлю руку Мою и поражу Мицраим всеми чудесами Моими, что сделаю в его среде; и после этого он отпустит вас» — отпущением и полной свободой. И всё это — сообщить, что не из слабости посланничества и не из недостатка силы Пославшего Он сказал это, но чтобы показать Его силу и мощь вместе с прямотою Его суда: ибо жестокий и насильственный человек, которого сначала просят об облегчении нескольких дней, а он не соглашается слушать, — в конце отпустит их всех, «изгоняя изгонит», и не стоило ему.

И «и колышек будет тебе на ухо» — чтобы не слушать ни слова из того, что написал Ральбаг, да будет благословенна его память, об этом и обо всём подобном, — что выбор людей во всех их поступках и событиях, следующих из их выбора, может быть иначе, чем знает Бог, да будет благословен Он, — хас ве-шалом (да не будет). И поскольку мы уже объяснили опровержение этому у «сойду же и увижу…», ворота 19, и также говорили о Божественном знании — общем и частном — сколько в нашей руке в воротах 21 у Акейды (связывания), — которые места специально для этого, — я не буду заботиться говорить об этом в каждом месте, и достаточно этого упоминания.

(ט) «И дам благоволение народу…». Поскольку ясно, что по такому способу просьбы, который Его мудрость увидела ради сильной причины, предшествующей этому, потянется к ним большой и явный ущерб: ибо когда они уйдут от них с намерением вернуться через десять дней, как вынесут они с собой своё имущество и свои владения и утварь домов? Они вынуждены оставить всё своё имущество и свои шатры, как они есть. Поэтому сказал: чтобы исправить это, Он даст благоволение народа в глазах Мицраима, и будет: когда пойдёте — не пойдёте пустыми. «И попросит женщина…» — ибо те драгоценные сосуды, что серебряные — серебряные, а что золотые — золотые, и важные одежды, которые они попросят, чтобы украситься ими перед своим Богом, — будут лёгкой ношей; и будут вам платой вместо тяжёлой утвари ваших домов, которую вы оставите тем соседям или тем, в чьих домах вы живёте. Поэтому сказал: «и опустошите (выспасёте) Мицраим» — ибо это будет вам великой «отговоркой» (оправданием) пред каждым, кто будет порицать это действие: ведь вы оставили у них всё ваше имущество; или смысл: поскольку они дадут вам это с добрым сердцем и щедрым глазом, не опасайтесь обязанности возвращения, ибо дела между вами не потянутся так, чтобы вы стыдились их, ибо «как вы видели Мицраим теперь — не добавите…». И нет большей защиты, чем это.

(ט) И вот сейчас не время исполнения, но Он сообщает им дело, чтобы не было тяжело для них устройство просьбы; поэтому в час исполнения сказал: «Скажи же в уши народа, и пусть попросят…», ибо пришёл час. И этот совет включает ещё одно намерение: что они пробудятся выйти за ними из-за их имущества и придут к месту своего суда, как ещё придёт.

И «И отвечал Моше и сказал: вот они не поверят…» — я уже объяснил.

«И сказал ему Господь: что это в руке твоей… и будет: если не поверят…». Поскольку он уже поставил дело распознавания у старейшин: хотя они признают реальность пророчества, всё же усомнятся в его пророчестве, как мы сказали. Поэтому дал Он в его руку эти три чудесных знамения; и они были знаками верности для глаз их проверки — знающих и распознающих в знаке природу порядка природы и постигающих, докуда достигает её рука, — и не будут они пойманы в сеть простонародья, удивляющегося остановке воды в продырявленном сосуде и подобным вещам, обязательным по природе, и не покажется им удивительным, что «абсолютный дед» (то есть принцип) не будет лишь в необычайном и очень чудесном деле, как мы предварили в словах этих ворот.

(יב) Поэтому эти знамения — для доброй проверки — одно чудеснее другого, как разъяснится. Ибо то, что называется чудом, бывает в одном из трёх видов: либо это будет невозможным у природы в каком бы то ни было отношении — как превращение железа в комок шерсти или в птенца и подобное; либо это будет невозможным у природы в какое-то время, но не абсолютно — например, превращение меры пшеницы в птенца: сейчас это невозможно, но возможно, что пшеница будет пищей птице небес, и от неё возникнет семенная капля и породит яйцо, и из него — птенец; либо чудо будет составлено из обоих вместе — как возникновение из куриного яйца наполовину курицы, наполовину лягушки: что невозможно со стороны целого, ибо уже разъяснено в науке о природе, что не всякая вещь, которая подвернётся, возникает из какой угодно вещи, которая подвернётся; однако в этом может быть сторона возможности со стороны части.

И вот очевидно: знак посоха, превратившегося в змея, — из второго рода: ибо посох, когда истлеет в прах, а у змея «прах — хлеб его», возможно, чтобы это превратилось в то со временем; и чудо в нём — превращение без этого времени.

А второй знак очевиден — из третьего рода: чтобы нашёлся человек здоровым и больным в одно время, ибо по пути природы невозможно, чтобы рука человека была поражена цараат, если только он сам не поражён цараат — то есть чтобы нашёлся в нём общий ущерб силы изменения. И если это будет узнаваемо в какой-то части и на концах его органов, не скажут из-за этого, что его рука, или нога, или нос поражены цараат, а он здоров: ибо чтобы его сила была здоровой и совершенной во всех действиях, а один орган — поражён цараат, — это как «половина курицы, половина лягушки», и это более невозможно у природы для мудрецов, вникающих в тайны природы, чем первое; однако поскольку уже возможно, что цараат выпадет на руке в каком-то отношении, как мы сказали, — пришёл третий знак, который из первого рода, то есть абсолютно невозможного: ибо превращение простого элемента в кровь подобно превращению железа в птенца или в кусок ткани или книгу и т. п.; ведь даже в теле человека не берут воду в пищу, кроме как проводить еду в тесных проходах, ибо простой элемент не может превратиться в пищу, тем более — чтобы стал лучшей влагой питающегося, тем более вне его; и это равно тому, чтобы сделать из камня сердце живого существа, или печень, или мозг и т. п., отделённые от всего тела — что из крайних невозможностей.

И уже очень оправдываются в глазах знающих слова Господа: «И будет: если не поверят… и будет: если не поверят и этим двум знамениям…».

И возможно, эти знамения будут взяты по их известности у простонародья — только их указание будет на три отдельные дела, которые включает высказывание о его посланничестве: «Господь, Бог отцов ваших, явился мне, говоря: “вспоминая вспомнил Я вас и сделанное вам в Мицраиме”». Ибо ему нужно подтвердить три дела: первое — что Господь явился ему; второе — что тот народ предназначен к «пкiда» (посещению/учёту); третье — что Господь захочет «пкoд» (посетить/взыскать) с Мицраима за гнёт и насилие, сделанное им там.

И хотя он — ам hа-арец (простолюдин), он не сомневался, кроме как в самом себе, говоря: «И вот они не поверят мне… ибо скажут: не явился тебе Господь»; поэтому Он, да будет благословен, дал ему знамения на эти три дела. И уже случилось ему подобное этому в словах (Шмот там): «Вот Я прихожу к тебе в гуще облака…», как разъяснится там, с Божьей помощью.

И по этому пути нет необходимости, чтобы одно было чудеснее другого; но как бы ни было — если это выходит из природного рассуждения — каждое будет указанием на своё дело. Ибо действие со змеем будет у них доказательством, что он — пророк Господа, явившегося ему: ибо кто бог, кроме Него, создающий души в мёртвых тушах в миг? А второй знак укажет, что «вспомнил Господь народ Свой» и «поражает — и исцеляет», как исцеляет поражённую цараат руку, как сказано (Дварим 32:39): «Смотрите теперь, что Я, Я — Он… Я умерщвляю и оживляю, Я поразил — и Я исцеляю». А третий знак укажет, что взыщет Господь с Мицраима и с их богов, на которых они полагаются, — разрушив их воды; и теперь они дадут суд за сделанное им там, без сомнения.

И будет намерение в словах «и будет: если не поверят…» — если не поверят тебе голосу первого знамения во всём деле посланничества, ибо они оспорят и скажут: мы уже выяснили, что Господь явился тебе, но не поверят, что они достойны и готовы к избавлению, как следует из твоих слов «вспоминая вспомнил Я вас»; поэтому, когда сделаешь второе — поверят этому. «И будет: если не завершат веру и в этих двух знамениях», — что будут сомневаться и скажут: возможно, что ты пророк Господа и что мы достойны избавления, но мы всё ещё не знаем, истинно ли то, что ты сказал: что Господь возьмёт нашу месть у него, ибо он царь мощный и очень сильный; поэтому: «и возьмёшь из вод Нила…» — это знак, что тяжела рука Бога, да будет благословен Он, на него и на его бога. И этим подтвердятся все части этих слов — и это верно в моих глазах по пути известности.

И возможно, что в сердце их масс есть другие сомнения — либо относительно себя, либо относительно мощи их царя и его народа и его рабов; и знамения будут полезны им в их проверке тем, что будут равны. И не только это: намерение может быть показать им лёгкость того дела и его близость со стороны Божественной способности — так что второй знак будет легче первого, а третий — легче обоих, как видно по известности; и не следует удлинять в этих делах, ибо они передаются сердцу всякого читающего. И то, что я написал, достаточно для этого по намерению.

И всё это было из Божественной милости — удостоить их спасения заслугой веры и доверия, как сказал Йеhошафат (II Диврей hа-Ямим 20): «Послушайте меня, Йеhуда и жители Йерушалаима: верьте в Господа, Бога вашего, и укрепитесь; верьте Его пророкам — и преуспеете». И как сказано затем: «И сделал знамения перед глазами народа, и поверил народ, и услышали, что вспомнил Господь сынов Исраэля и что увидел их беду; и преклонили голову и поклонились» — вот стих разъяснил упомянутые дела, как мы сказали, и на все они признали и воцарили.

(יג) «И сказал Моше: прошу, Господин мой, не человек слов я…». После того как Бог, да будет благословен, сообщил ему всё это, как сказал ему: «И Я знаю, что не даст вам царь Мицраима идти… и пошлю руку Мою…», — видно, что работа не на один день и не на два, но потянется на долгое время: он будет приходить к Паро и к великим его сановникам, мудрецам и советникам много раз, путём победы в споре. И не только это: даже сынам Исраэля, которым он пришёл спасать, он нуждался умножить знамения и чудеса, чтобы они поверили.

И в соединении с первой жалобой, которую мы сказали, что была в его сердце, он нашёл повод со стороны тяжести его языка — уклониться. И сказал: «Прошу, Господин мой, не человек слов я» — совершать все эти дела таким удивительным образом. И сказал: «и вчера, и позавчера» — то есть: он не выдумывает сейчас довод, о котором молчал сначала, хотя мог заявить его, что было бы великой наглостью; но он уже знал о тяжести своего языка с первого дня, только он не думал до сих пор, что это повредит ему в его посланничестве.

(יד) «И сказал ему Господь: кто дал уста человеку или кто делает…» — то есть: если ты считаешь, что кто-то иной, кроме Меня, даёт уста человеку, и он лишил тебя чистоты языка, а Я не знал; или что кто-то иной делает немым и глухим, и он сделал тебя немым, а не Я, — следовало тебе сообщить Мне и просить у Меня исправить то, что исказил кто-либо из них, чтобы не испортилось посланничество. Но если ты понял, что Я, Я — Тот, кто дал уста человеку, и сделал их тебе так; и Я — Тот, кто делает немым или глухим, и Я хотел, чтобы было в тебе это качество немоты, — и всё же Я избираю тебя для Моего посланничества, — следовало тебе положиться на Меня, ибо Я знаю, что Я делаю. И если испортится дело посланничества из-за этого — не на тебя Моя жалоба, но на Меня.

«И теперь иди, и Я буду с устами твоими…» — то есть: Я не исправляю тяжесть твоих уст и речи языка твоего, чтобы всем было известно, что Я всегда с устами твоими и учу тебя, что говорить во всякое время нужды, ибо ты не полагаешься на красоту речи твоей и чистоту языка.

«И сказал: прошу, Господин мой, пошли рукою того, кого пошлёшь» — поскольку из смысла «Я буду с устами твоими» не следует, что Он пойдёт с ним туда, как человек идёт со своим другом; но что Он пошлёт с ним того, кто восполнит его недостаток, как было в словах: «и сойду спасти его из руки Мицраима», ибо Он сказал: «И теперь иди, и Я пошлю тебя к Паро, и выведи…», — и это может быть через одного из пророков, совершенного в орудии речи. И, по-видимому, он хочет сказать: не будет чести ему быть второстепенным относительно другого. Он сказал: «прошу, Господин мой, пошли рукою того, кого пошлёшь», то есть: пошли всё посланничество рукою того, кого Ты пошлёшь, чтобы говорить вместо меня; и зачем я буду ему в тягость?

И есть в смысле его слов также, чтобы послал рукою того посланника, который будет в будущем поднимать в землю, намекнутого из их слов, как мы сказали. И потому, по моему мнению, это было главным, на что обращён сказанное: «И возгорелся гнев Господа на Моше» — ибо Он был строг с ним за его уточнение более всего в этом, в соединении с тем, что включено в его словах — захват за слова Его, да будет благословен.

Но по делу посланничества сказал ему: «Разве нет Аhарона, брата твоего, левита? Я знаю, что он будет говорить… и ты будешь говорить ему… и он будет тебе устами…». То есть: хотя ты хорошо увидел, что Моё намерение — послать с тобою человека, знающего слово и разумного в речи, — всё же тебе следовало договориться со Мной, чтобы не умалилось твоё достоинство в деле посланничества.

И на самом деле глаза Мои и сердце Мое не к этому, но к Аhарону, брату твоему, левиту, — ибо Я знаю: говорить он будет говорить. И вот он выходит навстречу тебе; и даже при первом приходе ты не будешь один. И он увидит тебя и возрадуется в сердце своём — не будет дурно в его глазах твоё величие. И его тоже Я не сделаю пророком, как ты, равным тебе: ибо ты будешь говорить ему от Моего Имени и вкладывать слова в его уста.

И то, что Я сказал тебе: «и Я буду с устами твоими и научу тебя…» — включу в это больше: то, что нужно вам обоим, ибо «Я буду с устами твоими и с устами его, и научу вас, что делать». В итоге: корень всего посланничества зависит от тебя, ибо он будет говорить за тебя к народу, то есть по твоему посланничеству; и если он будет тебе устами — ты будешь ему Элоhим, посылающим Своего пророка или Своего посланника кому пожелает.

«И этот посох возьми…» — то есть: и будучи посох Элоhим в твоей руке, которым ты сделаешь знамения, — дело очевидно, что ты — корень всего посланничества, без сомнения.

(טו) «И пошёл Моше и вернулся к Итро, тестю своему…» — видно, что сначала хотел Моше скрыть дело посланничества от тестя; поэтому сказал ему: «Пойду же и возвращусь к братьям моим, что в Мицраиме, и увижу, живы ли они ещё», — и он сказал ему: «Иди с миром»; звучит, что отпускает его одного, но не чтобы вести с собой жену и сыновей. Но потом, когда сказано ему там, в Мидьяне: «Иди, возвратись в Мицраим, ибо умерли все люди, ищущие твоей души» — и это то, что Он обещал ему сначала, сказав: «ибо Я буду с тобою, и это тебе знак…», как мы объяснили, — тогда он открыл дело Итро, и тогда тот позволил ему вести с собой жену и сыновей.

(טו) «И взял Моше жену свою…» — по моему мнению, это был грех, в котором согрешил Моше; о нём сказано: «и встретил его Господь и искал умертвить его». Ибо поистине следовало ему обрезать сына в его время и оставить жену и сыновей у своего тестя; ибо какова его нужда, чтобы они были в его доме позади него, и чтобы жена вышла с ним? — видно, что была она любима им в начале более, чем в конце.

И думаю, что это мнение того, кто сказал (Недарим 32а): «за то, что занялся постоялым двором сначала», — что это выражение является намёком на занятие любовью дома, включающей общение с женой и детьми: ибо поскольку это занятие было в его мысли главным и первым, затмилась от него правильная развязка его сомнений. Ведь он сказал (там, 31а): «Если обрежу и выйду — это опасность для ребёнка; если обрежу и подожду, пока он окрепнет — задержка в посланничестве». А более правильная сторона была скрыта от его глаз: обрезать его и оставить там с матерью. И если потом было добро и прямо вернуть их туда посредством Аhарона — тем более следовало оставить их сначала. И на это намекает: «и было в пути на постоялом дворе, и встретил его Господь, и искал умертвить его» — что встреча была лишь потому, что он был «в пути на постоялом дворе» упомянутом: следовало оставить его в Мидьяне, а не задерживать заповедь.

«И взяла Ципора кремень и отрезала…» — ибо она сама поняла, что задержка обрезания была грехом в его руке; тем более если она увидела признаки через ангела-сераф или змея, как сказали мудрецы, да будет благословенна их память (там, 32а).

(טו) «И сказала: ибо жених крови ты мне» — когда увидела опасность мужа, сказала о сыне: ты уже родился как знак крови в моём доме и к моему несчастью. Но когда увидела, что опасность и страдание отошли от него, сказала: «жених крови — к обрезаниям», то есть: эти крови превратились в кровь союза обрезания, и она радовалась. И всё это — сообщить, что от начала до конца она приписала дело лишь к делу сына.

И вот этот сын, родившийся у него после того, как сказано ему: «ибо умерли все люди, ищущие твоей души», — назвал он Элиэзер (Шмот 18:4): «ибо Бог отца моего — мне в помощь, и спас меня от меча Паро»; ибо с того часа он положился сердцем на Господа, и нет сатана и нет дурной встречи. И не только это: это — знак успеха посланничества, как мы объяснили. И нет нужды, чтобы он сначала пришёл в Мицраим, как написал Рамбан, да будет благословенна его память, ибо там он дал ему это имя.

«И сказал Господь Аhарону…» — открыл ему ухо, чтобы шёл навстречу ему, как назначил ему. И уже согласился с этим то, что написал исследователь в главе 13 из «девяти качеств»: что следует поспешить встретить любимого в хороший день, чтобы поспешить радоваться с ним. И как сказал сначала: «и увидит тебя и возрадуется в сердце своём». И рассказал, что пришли Моше и Аhарон сначала к старейшинам Исраэля, и сказали им все слова Господа, и сделали знамения перед их глазами, и поверил народ слову Господа, как мы сказали. А затем пришли Моше и Аhарон…

И сказал Паро… — и это слово Господа, которое Он сказал: что даже если попросят у него малое, он ответит дерзостью. И теперь «да возрастёт сила меры суда» против него.

(טז) «Кто Господь, чтобы я послушал Его голоса?» — то есть: кто Господь, чтобы я послушал Его голоса со стороны Его божественности, и тем более — отпустить Исраэль, что великое дело, сделать по повелению какого-либо бога, даже если положить, что он существует. Поэтому «не знаю я Господа» ни по какому повелению вообще; «и также Исраэль не отпущу» по слову какого-либо бога. И вот в этом — слово Господа: и со стороны заповеди, и со стороны дела, о котором пришла заповедь. И в следующих воротах, при необходимости десяти казней и их пользе, разъяснится ещё намерение этого злодея в этих его словах.

(טז) «И сказали: Бог евреев…» — сообщили ему, что этот, кто призвался на них, — Бог евреев, которого прославил Авраам-иври, отец их родословия; и что они обязаны обратиться к Нему, чтобы служить Его служению, чтобы не разгневался Он на нас и не поразил нас мором или мечом. И дойдёт до тебя от этого ущерб и потеря рабов больше, чем потеряешь в работе нескольких дней. И они говорили слова со смыслом, но не вошло это в его уши, ибо злодей увидел зло перед собой, говоря: сегодня они просят службы пути трёх дней, завтра попросят месяц, а иной раз попросят их полностью; потому он запер на них. И также он не верит, что поразит их при отказе какой-либо удар вообще.

И сказал им…: вот, когда народ видит вас, что вы бездействуете, они тоже обратят сердце к безделью; поэтому если вы не несёте тяготы Мицраима, идите к вашим тяготам, что в ваших домах, ибо ваше бездействие приводит их к скуке.

(יז) «И сказал Паро: вот народ теперь многочислен…» — злодей сказал в сердце своём, как говорящий с ними: вот, когда народ не был многочислен в такой мере, мы сказали: «Давайте мудро поступим с ним, чтобы не размножился», и поставили над ними начальников податей, чтобы мучить их в их тяготах. А теперь, когда они уже многочисленны, и вы прекращаете их от их тягот — это невозможно. И поистине с этого дня и отныне я утяжелю на них больше.

И потому (כ) «и повелел в тот день…». Тот злодей не счёл нужным увеличить на них норму кирпичей явно, ибо знал, что они не примут и сломаются и падут под их ношей; но намеревался издеваться над ними злодейством и словами обмана, чтобы они приняли на себя без понимания. А через какое-то время он потребует от них палкой и ремнём то, что они приняли на себя.

И потому сказал: повелел Паро притеснителям в народе (כ) и их надсмотрщикам — всем его злодейским служителям, которых он поставил над ними: «Не продолжайте давать солому… и норму кирпичей… ибо они ленивы и спокойны душой; потому они кричат: пойдём, принесём жертву Богу нашему, который дал нам отдых». И так: «да утяжелится работа на людях, и пусть не оставляют её». И это его слова: «и пусть занимаются ею и не обращают внимания на слова лжи», — то есть не говорите: Элоhим помогает им.

Однако по злости их совета они не сказали им это ясно, но языком с двумя смыслами: чтобы понималось из него, что есть у них царское слово для отдыха, а в конце — «радость — скорбь». И это то, что сказано: «И вышли притеснители народа и его надсмотрщики, и сказали народу, говоря: так сказал Паро: не даю я вам соломы; вы идите, возьмите себе солому где найдёте, ибо не убавляется от вашей работы ничего». Смысл их слов, на первый взгляд, — что царь хочет дать им отдых тем, что будут ходить туда-сюда собирать солому где найдут; и это будет им как прогулка и некоторое облегчение от их труда, больше, чем если бы они всегда были на работе с глиной, при готовой соломе, ибо тогда они не поднимут головы.

А место обмана и злодейства — в их словах: «ибо не убавляется от вашей работы ничего», что кажется причиной их основного хождения; и невозможно понять иначе, кроме как: царь хочет сказать, что он не теряет из их работы ничего в этом хождении, ибо то, что уменьшится из нормы кирпичей, он выиграет тем, что солома не будет дана из его дома.

«И рассеялся народ…» — ибо «простота праведных ведёт их», и они не поняли злодейский замысел. Поэтому рассеялся весь народ — оставить свою скорбь и тяжёлую работу на часть дня и вернуться частью к своей работе, думая, что не потребуют от них норму кирпичей как прежде.

(כ) «И притеснители торопили, говоря… и били надсмотрщиков…: почему не завершили норму вашего кирпичеделания, как вчера и позавчера, и также вчера, и также сегодня». Поистине кажется, что скрыли глаза от них в первый день, чтобы они не почувствовали их злодейства; а во второй день потребовали от них работу двух дней. Тогда они поняли их злодейство, но не думали, что царь был в этом злодейском совете. Поэтому сказано: «И закричали к Паро, говоря: зачем ты так поступаешь с твоими рабами? Солома не дана твоим рабам, а кирпичи говорят нам: делайте! И вот твои рабы биты; и грех — на твоём народе», — то есть на тех, кто бьёт нас без твоего ведома.

И сказал: «ленивы вы…». Они уже слышали удар и кто его назначил, ибо вот он открыл им, что из его злодейства вышло злодейство — утяжелить им работу. И объяснил им дело, и сказал: «И теперь идите, работайте, и солома не будет дана вам, и норму кирпичей дадите» — и это то, что сказали им притеснители: «не убавляется от вашей работы ничего», — и намерение: идите быстро и расторопно, ибо не убавляется от нормы вашей работы ничего. Вы уже слышали, приняли, вышли и распространились — так что же ещё кричите об этом?

И это его слова: «И увидели надсмотрщики сынов Исраэля себя в зле, говоря: не убавляйте от кирпичей ваших ничего, дело дня в его день», — ибо тогда они узнали, что намерение их слов «не убавляется от вашей работы ничего» — это «не убавляйте от кирпичей ваших ничего, дело дня в его день»; и это — болезнь злая, которой они не могут вынести.

И этим сообщил, насколько глубоки мысли этого злодея — грешить и дерзить против них, чтобы опубликовать праведность Господа и Его суды во всём, что Он сделает с ним.

И «встретили Моше и Аhарона…», которые стояли там у дома царя; когда они вышли от него в ярости и горечи духа, они дерзили против них. И возможно, что они говорили верно, говоря: если мы не достойны, чтобы Господь, да будет благословен, взыскивал Своё оскорбление немедленно с этого врага нашего, — пусть увидит Господь ради вас и рассудит его, взыскать их оскорбление, ведь вы думали сделать нам добро; и вы уже «сделали вонючим наш запах». И далее — по сути оскорбление и боль — вам.

(כא) «И вернулся Моше к Господу и сказал: зачем Ты сделал зло этому народу… и с тех пор, как я пришёл…» — мы уже объяснили смысл его слов к Нему и ответ Бога, да будет благословен, ему в конце слов этих ворот.

И это затруднение столь сильно, что невозможно его вынести: разве отняло у них Писание стих, сказанный ему Авраhаму «между рассечениями» (Берешит 15:7): «Я — Й-Й, Который вывел тебя…» и т. д.? И еще: даже по их пути ему следовало бы сказать лишь: «и явился Я Авраhаму» только; и «и имени Й-Й не спрашивали у Меня», — ведь не следовало ему ставить себе в заслугу это, кроме как одному ему, что сообщил ему без того, чтобы он просил; но после того как сообщил ему, а он сообщил прочим праотцам, зачем им еще спрашивать? И если так, то из их предположения, что Он не сообщил им Свое Имя, сомнение не устранено, но умножены им сомнения (22).

И потому представляется, что намерение их, да будет их память благословенна, — что не только о произнесении Имени они говорят, но о раскрытии его тайны. И потому то, что он затруднился: ему следовало сказать «и имени Й-Й не спрашивали у Меня», то есть тайны истинности Моего Имени. Ведь о том, кто говорит: «я не открыл своей тайны никому», не поймут из его слов, что «они не спрашивали у меня», так как если бы он сказал, что «не сообщил свое имя». И потому, если он хочет похвалить их, что они не спрашивали его тайны, ему следует объяснить и сказать: «и не спрашивали у меня». А если скажешь: не сообщил им, что таково Его Имя, и к одной лишь сообщенности Имени будут относить, и на это будет сказано «Я не открылся» равно тому, чтобы сказать «они не спрашивали у Меня», — это невозможно: ведь Писание не было скрыто от них, как сказано: «Я — Й-Й, Который вывел тебя…» и т. д. И если так — возвращаемся к затруднению на свое место: следовало сказать: «и имени Й-Й не спрашивали у Меня». И еще затруднит из согласования стихов, как разъяснено в его комментариях.

А вот раввин, да будет память праведника благословенна, начал держаться меры суда, а затем возвратил слова к тому, что сказал: «не открылся Я им в моей истинной мере, по которой называется Имя Мое Й-Й», — ведь Я дал им обет, а не исполнил; и старался привести доказательство этой меры. И вот, поистине и он, да будет память праведника благословенна, очень трудился согласовать стихи, говорящие: «и также Я установил…» и «и также Я услышал…» — и вышло у него с натяжкой, как это ясно из его слов.

И то, что следует разъяснить в этом по их пути, — это то, что я скажу. А именно: известно, что имя «йод-далет-вав-далет», почтенное и грозное, — это имя сущности, указывающее на Его сущностность, благословен Он, в котором включаются все прочие имена-эпитеты, которыми Он называется. Ведь ты, когда назовешь Реувена, ты уже включишь его со стороны того, что он — врач, или торговец, или плотник; но когда назовешь его «плотник» или «врач», ты включишь только этот эпитет. Так и когда мы называем Его именем «йод-далет-вав-далет», мы уже включили все Его эпитеты, благословен Он, и в особенности главные основы, которые упомянул Моше, господин пророков, сказав (Дварим 10:17): «ибо Йhва, Элоhим ваш, — Элоhим над элоhим и Господин над господами, Эль великий, могучий и грозный». Ведь «великий» — это не иной смысл, как то, что Он существует как необходимо-существующее: это то, что Он велик над всеми «элоhим» и первая причина всех их. А «могучий» — это смысл того, что Он надзирает и управляет силой своей мощи миром. А «грозный» — это то, что Он внушающий трепет, угрожающий и грозный всем вокруг него — чтобы наказывать и исправлять всех творящих злодейство.

И вот потому он сказал ему путем упрека: «Я, когда открылся праотцам, — однако открылся им сначала в одном из этих эпитетов: в “Эль Шаддай” со стороны того, на что указывает необходимость Его бытия, — что Я достаточен Сам в Себе, чтобы доставить существование всему иному; а вместе с этим, именем Моим Й-Й Я не открылся им со стороны его всеобщности. И также затем события потянулись к тому, что Я уже установил Мой союз с ними, чтобы дать им землю Кнаан… — и это смысл второго эпитета: ибо со стороны силы мощи Моего надзора и управления миром Я сделал это; и все же они еще не достигли до конца всеобщности этого Имени, потому что времени не хватило управлять в эпитете великого трепета, подобающего прийти на нарушающих Мою волю.

И теперь, силой этого, также Я услышал стон сынов Израиля, которых Египет порабощает, и вспомню Мой союз — чтобы показать совершенство Имени во всей его полноте и облечься в одежды мщения, чтобы дать человеку по путям его; ибо многие годы покажут это. А ты подумал, что когда Я сообщил тебе Мое Имя, ты уже дошел до предела знания, и потому затруднился спросить, полагая, что Мне остается сделать только то, что пришло тебе на ум: вывести народ этот из Египта; и это не так, ибо нужно Мне сообщить все стороны Моего великого Имени в мире.

И уже открыл Я тебе ухо: «это Имя Мое навеки» — «ле’олам» написано «ле’алем» (т.е. скрывать). Поэтому теперь скажи сынам Израиля: «Я — Й-Й», ибо это Имя Мое, включающее все эти стороны, включенные в «Эль великий, могучий и грозный», как мы сказали. И со стороны Моего величия Я устрою причины к их пользе и их благу: «и выведу вас из-под бремен Египта и спасу вас от их работы» — и сказал так о двух их группах: о тех, кому было приятно сидеть среди них, ибо там «раздавили их груди…» и т. д. (Йехезкель 23:3), и о тех, кто желал выйти из их среды. И со стороны великого трепета: «и избавлю вас распростертой рукой и великими судами». И со стороны силы управления Моей мощи: «и возьму вас Мне в народ, и буду вам Элоhим». И вместе с этим: «и узнаете, что Я — Й-Й, Элоhим ваш», — имя совершенное, включающее все эти стороны, выводящее вас из-под бремен Египта и приводящее вас в землю, о которой Я поднял руку… и утверждающее вас в ней в наследственный удел: «Я — Й-Й». Ведь все это — то, что они обязаны узнать. И вот это — правильный порядок согласно их намерению.

И вот о первой причине сказал: «Я — Й-Й, и явился Я Авраhаму, Ицхаку и Яакову в “Эль Шаддай”, а именем Моим Й-Й Я не открылся им». И слово «им» возвращается к сынам Израиля, упомянутым их местоимениями в близлежащих стихах выше, когда сказал: «сильной рукой отпустит их, и сильной рукой изгонит их». И смысл: уже явился Я праотцам и стал им известен — не только сообщением Имени, указывающего лишь на существование, но они уже постигли из содержания Моих эпитетов до того, что узнали, что Он — “Эль Шаддай”, который является главным из имен-эпитетов.

И из природы эпитетов — что они сообщают нечто добавочное сверх того, что сообщает имя сущности со стороны того, что в нем отмечается сущность называемого, чтобы указать лишь на существование. Ведь тот, кто знает, что Реувен — мудрец, или врач, или плотник, уже добавил в знании и распознавании относительно того, кто знает, что он — Реувен. И потому сказал: вот праотцам Я явился так, что они постигли и узнали в делах Моих эпитетов; а даже Имя Мое, указывающее на Мое существование, Я не сообщил им — сынам — тем, что Я не оказался для них и не привык с ними ни в каком выдающемся деле; и вот обязано со стороны добра и должного, чтобы Я стал известен им.

И будет «и именем Й-Й Я не открылся им» и «и узнаете, что Я — Й-Й», упомянутые здесь, как и прочие подобные, как сказано: «и узнают египтяне, что Я — Й-Й» (Шмот 14:4), «чтобы ты знал, что Я — Й-Й» (там, гл. 8), и многие другие, — которые сказаны об истинности существования и его огласке, а не о глубине тайн, включенных в почтенном и грозном Имени, или о выполнении обещаний в особенности.

О второй причине сказал: «и также Я установил Мой союз с ними», то есть с праотцами, — чтобы дать им, сыновьям, землю Кнаан, землю их пребывания, где они жили. И дело обета и клятвы обязано быть исполненным, как сказал Моше даже в час гнева (там, гл. 32): «которым Ты поклялся Собою…» и т. д.; и Его ответ (там, гл. 33): «иди, поднимись отсюда… в землю, о которой Я поклялся…» и т. д.

О третьей сказал: «и также Я услышал стон сынов Израиля», — ибо «от грабежа бедных, от стона нищих, теперь встану, — говорит Й-Й» (Теилим 12:6). О четвертой сказал: «которых Египет порабощает их», — ибо «в том, в чем они дерзко поступали против них, буду судить их». И сказал: «и вспомню Мой союз», — ибо нет более подходящего часа, чем этот; ибо в нем сообщу им Мою руку и Мою мощь, и узнают, что Имя Мое — Й-Й, поднимая их из праха нищеты и из помойки рабства, чтобы посадить его с вельможами мира, и они будут ступать по своим высотам. (23)

И вот, согласно этим четырем вещам, сказал: «поэтому скажи сынам Израиля: Я — Й-Й, и выведу…». О сообщении Имени по пути, который мы сказали, сказал: скажи им «Я — Й-Й», и смысл — чтобы Его существование открылось и проявилось на них отныне и далее, быть с ними, как был с их праотцами, и установить для них союз и клятву, которой Он поклялся им, как обязано по второй причине. Однако, поскольку исполнение этого возможно только после того, как сначала будет сделано то, что обязано по двум последним причинам, Он предварил их и сказал: «и выведу вас из-под бремен Египта и спасу вас от их работы», ибо это обязывает спасти угнетенного из руки угнетателя. «И избавлю вас распростертой рукой и великими судами», как обязано совершить месть и дурные суды делающему зло — по его злу.

И вот эти две вещи приведут к цели, которая — исполнение союза праотцов: ибо с этим «и возьму вас Мне в народ, и буду вам Элоhим, и узнаете, что Я — Й-Й, Элоhим ваш, выводящий вас из-под бремен Египта, чтобы привести вас в землю, о которой Я поднял руку Авраhаму, Ицхаку и Яакову, и дам ее вам в наследие; Я — Й-Й».

И общее: чтобы укрепить их сердце и сообщить им, что упрямство сердца Пар’о и сила его мятежа — это подходящие орудия, посредством которых достигнутся эти удивительные вещи в צדק ובמשפט (цедек увэ-мишпат — в праведности и в суде), как пришло и еще придет в следующей главе, с Б-жией помощью. И благословен Эль знаний, у Которого устроены деяния. (24)

«И говорил Моше так сынам Израиля, и они не слушали…» Хотя и верили, не могли обратить сердце и утешиться добрыми вестями: столь тяжким было над ними бремя работы, и не было им облегчения. И так истолковал Раши, да будет память праведника благословенна, чтобы было высказывание: «вот, сыны Израиля не слушали меня, и как же послушает меня Пар’о?» — кал ва-хомер, на который нет ответа. По этому толкованию, кал ва-хомер не относится к этому высказыванию, ведь они верили; но они не могли сдержаться — кроме как относительно некоторых людей, которые были среди них неверующими; и если Писание не упомянуло их, кроме как здесь; и уже сказали мудрецы, да будет их память благословенна (Недарим 64.), что Датан и Авирам сказали: «да увидит Й-Й на вас и да судит», — и нет сомнения, что было много подобных им в Израиле.

«И говорил Й-Й к Моше и к Аhарону и заповедал им сынам Израиля…». После того как Моше вновь стал жаловаться о «необрезанности уст своих», говоря: «и как послушает меня Пар’о, а я — необрезан устами», исправил Б-г, благословен Он, дело его двумя сторонами. Первая — тем, что включил речь к Моше и к Аhарону, ибо «он будет говорить, говорить» (т.е. Аhарон). Вторая — тем, что заповедал им к сынам Израиля и к Пар’о, царю Египта: то есть даровал благоволение и их почет, и их страх в их глазах, так что будут приняты их слова во всем, что потребуется, чтобы вывести сынов Израиля из Египта.

И было выражение «и заповедал им» — как выражение (Теилим 33:9): «Он повелел — и стало», (Йешая 13:3): «Я повелел Моим освященным», (Мелахим I 17:9): «и воронам Я повелел кормить тебя», (там): «вот, Я повелел там женщине-вдове…». Ибо все, что устанавливает Имя в сердце всякого деятеля — говорящего и не говорящего — или в природе всякого существующего, это и есть Его повеление и Его слово поистине. И верное свидетельство этому толкованию — то, что сказал ему далее, когда вернулся к этому вопросу: «смотри, Я поставил тебя Элоhим для Пар’о», то есть: Я уже дал твой страх, твой трепет и твой почет на него — и ты увидишь и возрадуешься.

(25) «Вот главы дома их отцов…». Записано это родословие таким образом, чтобы показать, как сообщил Й-Й о том, кто Ему принадлежит, и о святом, и о близком к Нему — без какого-либо лицеприятия в деле, но только из того, что был испытан и найден у него совершенство и чистота больше, чем у другого. Потому взято разыскание с их начала: начал с Реувена и упомянул глав дома их отцов — Ханох, Палу, Хецрон и Карми — и прошел мимо них, ибо не нашел среди них человека по сердцу Его; и по этой причине не считал число лет жизни ни одного из них, как это обычай в рассказах Торы обо всех совершенных, как сказано (Теилим 37:18): «знает Й-Й дни непорочных».

А затем упомянул глав дома отца Шим’она — Йемуэль и Ямин и т. д. — и прошел мимо них также. Однако, когда пришел к третьему, сказал: «и вот имена сынов Леви по их родам: Гершон, Кеhат и Мерари». И поскольку увидел в Леви — главе родословия — праведного перед Ним для требуемого дела, сказал: «и годы жизни Леви…», то есть: уже нашел Я человека по сердцу Моему, достойного, чтобы нашел Я себе в его сыновьях царя и пророка.

И сказал: «сыны Гершона: Ливни и Шим’и по их семьям…» — и не упомянул число лет их жизни, ни кого-либо из них. Однако сказал: «и сыны Кеhата: Амрам, Ицhар, Хеврон и Узиэль; и годы жизни Кеhата…», то есть: это — продолжающийся вслед за отцом своим; и вот это знак, что найдется в его сыновьях избранник Й-Й, которого пожелала Его душа.

И вот после того, как упомянул Гершона, Кеhата и Мерари, должен был сказать: «и сыны Мерари: Махли и Муши» — либо из-за почета, либо чтобы показать, что и среди них не было человека, достойного прийти «в пересчетах» для этого дела. Потому возвратился и сказал: «и взял Амрам Йохевед, тетю свою, и она родила ему Аhарона и Моше», ибо они — совершенные люди, которых избрал Й-Й; и из-за его важности, также как его отцы, сказал: «и годы жизни Амрама…». И сказал: «и сыны Ицhара: Корах и Нефег…» и «сыны Узиэля: Мишаэль и Эльцафан…» — по упомянутой причине. Потому не считал их годы, как сказано.

А затем сказал: «и взял Аhарон Элишеву…» — из-за почета священства; и попутно завершил упоминание глав левитов из-за почета.

Итог: из сыновей Яакова начал с старшего, и не был избран человек до Леви; и из сыновей Леви не был избран, кроме Кеhата; и также из сыновей Кеhата — только Амрам; а всех сыновей Амрама избрал Й-Й для пророков. Это прямо подобно тому, что было сделано при помазании царя Давида, мир ему, через Шмуэля: когда увидел Элиава, было сказано ему (Шмуэль I 16:7): «не смотри на его вид…» и так во втором, и в третьем, и во всех его сыновьях Й-Й не избрал, пока не пришел Давид — и он был меньший — и сказал: «встань, помажь его, ибо это он». И так сказал Давид (Диврей hа-Ямим I, гл. 28): «ибо в Йеhуде избрал [Б-г] для правителя, и в доме Йеhуды — дом отца моего; и среди сыновей отца моего меня Он пожелал, чтобы царствовать над всем Израилем; и из всех моих сыновей — ибо многих сыновей дал мне Й-Й — избрал Шломо, сына моего, чтобы сидеть на престоле царства Й-Й над Израилем».

И так сказал Моше (Дварим 10:15): «только к отцам твоим привязался Й-Й и избрал их потомство после них — вас — из всех народов…»

А после того как завершил рассказ родословия таким образом, вернулся к тому, что было первой причиной его рассказа, и сказал:

(26) «Он — Аhарон и Моше, которым говорил Й-Й…» Он упомянул три удивительных достоинства, за которые они удостоились всей этой чести. Первое — совершенство подготовки к пророчеству, как мы выяснили его качество в словах в главе; и о нем сказал: «он — Аhарон и Моше, которым сказал Й-Й: “выведите…”» И поскольку Аhарон предшествовал пророчеству Моше, как известно из слов Хазаль (Шмот Рабба, гл. 3) на основании пророка Йехезкеля (Йехезкель 20), — поставил его впереди.

Второе — усилие и мужество сердца, нужное каждому посланнику, как разъяснено из Йирмияhу (Йирмия, гл. 1) и Йехезкеля (Йехезкель, гл. 2); и об этом сказал: «они — говорящие к Пар’о, царю Египта, чтобы вывести…», ибо перед царями они станут, будут говорить и смогут устоять.

Третье — совершенство свойств и нравственных достоинств; и поскольку о Моше рассказано, что он «очень смиреннее всех людей, что на лице земли», что является пределом совершенства в этом, более всех прочих его вида, — сказал: «он — Моше и Аhарон».

«И было в день, когда говорил Й-Й к Моше в земле Египта». Поскольку приравнял их, сказав: «он — Аhарон и Моше, которым сказал Й-Й: “выведите…”», — вернулся и пояснил, что это было в день, когда говорил Й-Й в земле Египта; ибо речь, которая была у него в Египте об этом, считается как будто сказана им обоим. Однако основная речь была только к Моше; и так учили мудрецы, да будет их память благословенна (Торат Коhаним, Ваикра, гл. 2), что все речи были только через него. Но это участие было из-за того, что сказал Й-Й к Моше, говоря: «Я — Й-Й; говори к Пар’о, царю Египта, все, что Я говорю к тебе». И вернулся Моше сказать пред Й-Й: «вот, я — необрезан устами; и как послушает меня Пар’о?» — на что Он ответил ему: «смотри, Я поставил тебя Элоhим для Пар’о, а Аhарон, брат твой, будет твоим пророком. Ты будешь говорить все, что Я повелю тебе, а Аhарон, брат твой, будет говорить к Пар’о…» И вот этим разъяснена причина, по которой включил Аhарона, как сказано: «которым сказал Й-Й им: “выведите сынов Израиля…”». И это — прямой и подходящий ход к этим стихам.

И вот, хотя считал Моше это дело для себя некоторым недостатком — что потребуется ему иной, кто восполнит его недостаток, — Элоhим счел это к добру: вывести его из общего ряда пророков, путь которых — быть привычными среди классов людей днем и ночью не умолкая, сообщая им и предостерегая их; и это — великая причина, что умаляется их почет в их глазах, и пренебрегают ими, до того что некоторых из них уже держали за безумцев в глазах некоторых, как сказано (hошеа 9:7): «глуп пророк, безумен человек духа». И так о Йеhу (Мелахим II 9:11): «почему пришел этот безумец к тебе?» — и его ответ: «вы знаете этого человека и его речь».

И чтобы отдалить его от всего этого, увидел Он, благословен, нужным убрать его от этих постоянных речей, чтобы он был на ступени Элоhим, посылающего пророка, а пророк — «говорить будет, говорить» то, что повелит, как сказано открыто: «смотри, Я поставил тебя Элоhим для Пар’о, а Аhарон, брат твой, будет твоим пророком». И Писание свидетельствует, что это намерение вышло в дело, как сказано (Шмот 11:3): «и также человек Моше велик весьма в земле Египта — в глазах слуг Пар’о и в глазах народа». И завершил: «и отпусти сынов Израиля из земли его» — чтобы сообщить, что не вернется впустую, но сделает то, что пожелал, и преуспеет то, для чего послал его.

Итак — то, что мы желали разъяснить в этой части удивительного рассказа, включающего начало пророчества Моше, учителя пророков, и начало его знаменитого посланничества, вместе с тем, что потянулось из слов, связывающих Его, благословен Он, и нас; и мы присоединили к этому изречение «и явился Я Авраhаму, Ицхаку и Яакову…» вместе с последующими стихами, которые трудны для объяснения, и разъяснили их двумя способами. И вот перед тобой то, что истолковали первые: смотри, выбери и приблизь. И уже потянулось дело до рассказа родословия и описания их обстоятельства, как разъяснено.

А теперь придет рассмотрение в судах Всевышнего и правоте Его путей с народом, который не знал Его, в следующей главе, с Б-жией помощью.