Akeidat Yitzchak 41

И теперь скажет рав, да будет память его благословенна, что Всевышний, да будет Он благословен, основал в Своей мудрости не только то, чтобы каждая степень питалась, дабы сохранить свое существование на земле, и чтобы увеличивалась посредством степени, которая ниже ее и дает ей как бы пищу; но и то, что некоторые виды одной и той же степени, более дорогие, питаются видами этой же степени, которые ниже ценностью, чем они. Например: когда изменяется некоторая часть из одной первоосновы в другую, не изменяется сама Цура; например, Цура воды — в землю, или наоборот (ибо тогда одна первооснова была бы как бы пищей другой первоосновы, подобной ей по степени ее уровня; тогда как по мнению рава всякая вещь питается только от степени, меньшей ее и близкой к ней), — но некоторая часть простой hиюланической материи, облеченной теперь в Цура воды, снимет с себя эту Цура и облечется в Цура земли. И по этому питается первооснова земли и растет, и умножается посредством этой простой материи, которая ниже ее по степени, и считается для нее как бы пищей. И неживое питается и умножается от четырех простых первооснов, из которых оно составлено. И растительное питается от частей земли, то есть от неживого, находящегося ниже него по степени, в присоединении частей воды и воздуха, света и тепла солнца, входящих в него. И животное берет свою пищу по большей части из растений, меньших его по степени; и только змею, проклятому, дал в пищу землю, которая есть неживое, ниже его на две степени, подобно тому как дал человеку после того, как он согрешил, и до потопа, лишь растение, ниже его на две степени, в пищу, а не животное, близкое к нему и ниже его только на одну степень.

А то, что некоторые из больших животных и сильных хищничают и поедают меньших и слабых из них, возможно, это из-за зла и развращения их пути — перейти закон и предел природный, подобающий им; или из-за того, что у них на самом деле есть более почтенная Цура, чем Цура поедаемых, как видно, что все виды драгоценных камней и металлов растут и умножаются посредством частей земли, близких к ним и меньших ценностью, которые бывают для них как бы пищей: ибо понемногу они изменяют свою природу, пока не уподобятся им и не прилепятся к ним, чтобы увеличить их количество. А вид говорящего, то есть человек, возвышенный по своей степени над прочими животными, берет свою пищу и еду из мяса животных.

И вытекает из всего этого, что избранному народу, который есть народ-удел и народ святой, отличающийся своей степенью от всех народов земли, подобает отличаться и в своей пище и в своем питании от прочих людей. Поэтому они были предостережены от многих запрещенных кушаний, чья Материя мутна и непригодна быть пищей для Нефеш, которая очистится от ложного мнения и от болезни дурных качеств. Также, в соотнесении их с прочими древними народами земли, на которых не сиял свет истинной веры, и которые отделятся к стыду, и в их мерзостях их Нефеш желает, — сказал Писание, например, и в нравственном аспекте: «и съешь все народы» и т. д., то есть: из-за драгоценности твоей степени по сравнению с их степенью тебе подобает питаться от них в некотором смысле; и их благо и честь будут тебе добычей, ибо возвышенному по своей степени подобает питаться от степени, что ниже него.

Затем скажет рав, да будет память его благословенна, что степень людей делится вообще на три подразделения, и по ним изменится также характер их пищи, которую они возьмут себе в еду. Первое включает тех людей, которые всегда погружены в пучину своих телесных желаний и стараются лишь наполнить нужды своей животной плоти, а их разумная Нефеш пребывает как бы безмолвной внутри них, так что ее действия не ощущаются, ибо они вовсе не пользуются ею во всех своих делах. И для этой группы пригодны лишь полевые растения в пищу, а не мясо животных, поскольку они равны им и их степень не дороже и не почтеннее их степени; о них сказали наши мудрецы, благословенной памяти: «ам hа-арецу запрещено есть мясо».

Вторая включает людей, у которых действует также разумная Нефеш вместе с телом, но не так, чтобы она иногда отделялась от него, чтобы ходить хождением Нефеш лишь в умственных созерцаниях; а люди этой группы иногда желают и излишественных телесных удовольствий, однако не выходят за предел и рамку равновесия. И поскольку степень этих людей почтеннее степени скотов, дано им мясо животных в пищу.

Третья группа включает немногих «сынов восхождения», истинно совершенных, чье Сехель (Разум) иногда отделяется от их тела, чтобы быть как бы духовной сущностью самой по себе, так что их тело в то время как будто мертво и силы его и телесные желания прекращены; так что о каждом из них будет сказано: если он будет жить (его истинной жизнью, к которой стремится его Нефеш) — умрет его земная доля; а если умрет — будет жить. Людям этой группы будет нужна двойная пища: первая — телесная пища, когда они захотят восполнить свои необходимые нужды; и тогда им достаточно растительной пищи, ибо из-за их смирения они будут считать себя, при своем отделении на малое время от своего духовного Сехель (Разум) ради восполнения своих природных нужд, подобными прочим животным, которым даны лишь полевые травы в пищу, чтобы продолжать их существование на земле; и они вовсе не захотят мясной пищи, потому что она лишь излишество и противится природе их Сехель (Разум), желающего только духовного наслаждения, а не телесного; кроме того, они будут считать это бременем — питаться от животных, равных им тогда по степени. О них сказано: «лучше сухой ломоть и мир с ним, чем дом, полный закланий с распрей», ибо поедание мяса, которое они считают противным природе их духовного Сехель (Разум), причинит им внутреннюю распрю и тесноту.

А вторая — пища душевная: это умственные созерцания, которые будут подниматься в их сердце даже во время их еды, ибо они всегда будут помнить, что еда — лишь для того, чтобы оставить их тело для служения своему Творцу и укрепить его, чтобы оно совершало добрые действия, желанные в глазах Всевышнего, да будет Он благословен.

И вот ман был такой двойной пищей: от него питались тело и духовный Сехель (Разум). Ибо, будучи пищей простой и здоровой, он укреплял своих едоков в телесном отношении; а с другой стороны, побуждал их размышлять многие добрые мысли и духовные созерцания, так что становился также умственной пищей. Ибо посредством мана, тем, что он переставал сходить в седьмой день, у них укрепилась вера в обновление мира в шесть дней творения и в прекращение в седьмой день. И тем, что они собирали от него только «вещь дня в день», по омеру на голову, они получили умственное наставление: что хорошо человеку довольствоваться лишь необходимым и оставить всякое стремление к излишествам. А тем, что ман сходил в шестой день вдвойне, чтобы нашли, что есть в день Шабата, они научились, в нравственном смысле, что и в покое Нефеш в духовном и вечном мире наслаждается лишь тот, кто приготовил здесь двойную пищу, то есть тот, кто умножил совершение добра на земле.

И после того как ман по этому не только лучшая и средняя телесная пища, без прибавления и убавления, и каждому человеку — по его еде, но и очень драгоценная душевная пища, так что питались от него материальная часть и умственная часть у всех его едоков, — уподобил его Мидраш, с которого начал рав, пище жителей святой земли, «в которой не будет недостатка ни в чем», во всем необходимом человеку; так что, когда они ели ее плоды, они питались телом и Нефеш и приобретали приобретение истинного совершенства. Также уподобил его трапезе, которую Всевышний, да будет Он благословен, предназначит накормить праведников в конце дней, когда наполнится земля знанием Г‑спода, как рав разъясняет далее.

И это то, что он сказал о стихе «вот Я проливаю вам хлеб с небес»: «это то, что написано: “ибо Г‑сподь, Бог твой, вводит тебя в землю добрую…” — к столу, который накрыт внутри сада, как сказано: “буду ходить пред Г‑сподом в землях жизни” и т. д.».

— Из того, что обеспечение пропитания каждой из степеней существующего устроено по их природе, следует, что пища совершенных людей, благодаря которой они будут жить, должна быть лучшей и превосходнейшей из всех. Предыдущее станет ясно из бытия: разве не видим мы, что у каждого из становлений обеспечение его роста и существования — это то, что есть для него пища или подобно пище; ибо оно берется из ближайшей степени, которая ниже его в бытии, и она — как hиюли для него. И вот мудрец в начале «естественных» сказал: «рост посредством пищи — это когда питающееся тело увеличивается от другого тела, близкого к нему в возможности, и уподобляется в действительности». И по этому смыслу простая первооснова, которая есть первое найденное, созданное «из слова», — обеспечение ее роста и возрастания берется из общего hиюли, который ниже ее по степени. И то, что он сказал, что природно первоосновам превращаться одна в другую, — не означает, что превратится Цура огня в Цура воздуха, и Цура воздуха — в Цура воды, и т. п., и не то, что это будет по типу следа и замены, как возникновение дня после ночи; но — когда hиюли, снимая Цура этой первоосновы, принимает Цура другой. И таким образом бывает, что у этой убудет, а у той прибавится. И вот вместе с этим этот общий hиюли был в степени обеспечения пищи, из которого вырос и увеличился питающийся от вещи, находящейся в степени над первоосновами, — то есть минералы и все неживые вещи, которые есть составление из существующего; ибо они не возникнут и не вырастут иначе как через присоединение к ним тех простых первооснов, одна увеличивающая и одна уменьшающая, каждая согласно ей, пока простые первоосновы окажутся в степени обеспечения пищи для них. Так и степень растений обеспечивается от первооснов, которые у нас, не простых.

И вот степень живого, не говорящего, которая выше растительного, — ясно, что ее особая пища — растения, которые ниже ее, как разъяснил Писание (Берешит 1): «и всякому зверю земли и всякой птице небес и всякому пресмыкающемуся по земле, в котором Нефеш живая, — всю зелень травы в пищу». И то, что дал змею пищу на две степени ниже него, как сказано (там же, 3): «и землю будешь есть все дни твоей жизни», — это будет считаться для него проклятием. Так же этим образом сказал человеку (там же): «и будешь есть траву поля», ибо достойная особая пища ему по его природе — живое, то есть степень, которая под ним и близка к нему, как сказано (там же, 9): «всякое пресмыкающееся, которое живо, вам будет в пищу; как зелень травы Я дал вам всё». И, возможно, что прежде, чем согрешил первый человек, дал ему право также на это, как сказано (там же, 1): «и владычествуйте над рыбами моря и над птицей небес и над всяким зверем, ползающим по земле». А то, что сказал затем (там же): «вот Я дал вам всю траву…», — относится к первому, или это будет добрый совет, как придет.

Однако то, что мы видим, что животные хищничают друг друга из своего вида и становятся добычей, — будет это либо из-за дурной смеси и развращения природы, оставшейся у них со дней потопа; ибо об этом засвидетельствовано на дни Машиаха (Йешаягу 11:6): «и будет жить волк с ягненком… не будут делать зла и не будут губить…»; либо у хищника над жертвой есть Цура, достаточная, чтобы это было его пищей, хотя это скрыто от него. И удивительно — по силе этого истинного постановления.

Ибо, поскольку уже отделился совершенный народ среди прочих народов особостью и отличием, как сказано (Шмот 19:5): «и будете Мне уделом из всех народов», и сказано (Ваикра 20:26): «и Я отделил вас от народов, чтобы быть Мне», — как будет хорошо разъяснено во Вратах 44, которые скоро придут, с Божьей помощью, — так что они будут в природной высшей степени над всем родом, называемым «живое говорящее» вообще, — найдешь, что Тора усиленно говорит о деле их пищи: не только чтобы отделить их от нечистот еды и от их мерзостей, но и прямо дала им в пищу все прочие народы, которые ниже их по степени, — сказал (Дварим 7): «и съешь все народы, которых Г‑сподь, Бог твой, дает тебе». Билам сказал (Бемидбар 24): «пожрет народы, врагов своих, и кости их разгрызет, и стрелами своими поразит». Йеошуа и Калев сказали (там же, 14): «а вы не бойтесь народа земли, ибо они — наш хлеб», и иные подобные им — все показывают, что те народы-идолопоклонники — пища для того, кто выше их по степени бытия. И если это не означает «есть их мясо» (ибо мерзость они; достаточно, чтобы простое значение было метафорой), — то подобно тому, что сказал пророк (Йешаягу 61:6): «богатство народов будете есть, и в их славе будете величаться». И уже упоминали мы это во Вратах 15 — посмотри там; и достаточно этим для разъяснения предыдущего.

Однако в намерении последующего есть важное рассмотрение. Ибо человек по своей природе находится здесь в трех состояниях. Первое — у кого его говорящая Нефеш испорчена и он вовсе не пользуется ею, так что почти не ощущается в нем ничего, кроме жизненной силы; и это, конечно, та группа, о которой сказали наши мудрецы, благословенной памяти (Псахим 49:): «ам hа-арецу запрещено есть мясо», — потому что степень едока и еды равна, и не дано ему есть его по порядку степеней, как мы написали, и при разрешении мяса сынам Ноя во Вратах, упомянутых.

Второе — часть людей, у которых ощущается эта говорящая сила, но она не укоренилась в нем так, чтобы быть в действительности сущностью самой по себе, а остается в своем виде смешанной с жизненной силой и связанной с ней; на это намекает «и прилепится к жене своей, и будут одной плотью» (Берешит 2:24), как разъяснено в своем месте, Врата 8. И это группа, которой было разрешено мясо в дни Ноя, ибо они уже в большей степени, чем животные.

И третья группа — «сыны восхождения», и вот их мало: у кого укоренился этот Сехель (Разум) так, что считается существующим само по себе, и он отделен в действительности от жизненной силы, так что возможно, что умрет одна при жизни другой, как сказали (Йалкут Берешит, ремез 247, 14): «если будет жить — умрет; а если умрет — будет жить». И вот такие люди, в их пище и обеспечении, — это те, кто удостоился двух столов для двух своих отделенных частей, каждому — по его еде.

Однако чем будут подкрепляться за этими столами — кто даст и узнаю. Ибо жизненной силе, отделенной от Сехель (Разум), достаточно зеленого блюда, которое ниже ее по степени, а мясо запрещено ей, ибо они на одной степени, как мы сказали. А если мы придем к рассмотрению Сехель (Разум), который в действительности, — вот поистине ни то, ни другое не его пища, и он не питается ими по природе вовсе.

И действительно по причине этого затруднения был обычай совершенных людей, издревле — «людей имени» в мудрости и отделенности, и у кого Сехель (Разум) отделился от их hиюланичности, — как упомянуто, — отдаляться от поселений людей и устанавливать свою жизнь в пустынях и лесах, очень далеко от человека, и удалять пищу из животных, и обеспечивать необходимые потребности живой Нефеш степенью, которая ниже нее, — травами и зернами, и плодами деревьев, и прочими растениями. Ибо они приняли этим, как я думаю, верный совет, который дал Творец, да будет Он благословен, человеческому роду при творении, как мы сказали: чтобы они старались достичь этого состояния разделения; и когда достигнут, уберут себя от упомянутого затруднения и не вступят в распрю спора, и удовлетворятся овощами и плодами, как сказал мудрец: «лучше сухой ломоть и мир с ним, чем дом, полный закланий с распрей» (Мишлей 17). Он скажет, что хлеб один и все, что из его рода, что ниже степени живого, — это пища, которую ест такой совершенный человек в мире и без затруднения. А поедание животных — «заклания распри» и колкость для него по причине, которую мы написали.

И это верный совет, который взяли себе «святые, что на земле», из наших мудрецов, благословенной памяти, как רבי שמעון בן יוחאי и его сын ר"א, когда они были в пещере несколько лет, полагаясь на воду источника и плоды рожкового дерева (Шабат 33:). И уже сказали (Таанит 24:): «весь мир не создан иначе как ради Ханины, сына Моего; а Ханина, сын Мой, — достаточно ему каб рожков от кануна Шабата до кануна Шабата». И много подобных, свидетельство о которых достоверно, чтобы утвердить то, что мы сказали об этом деле.

Однако трапеза второго стола — это простая пища, особая для того совершенного Сехель (Разум): либо из мысленных, направленных предметов во время первой трапезы, на которых он возлежит рядом с ней; о них сказал мудрец (Мишлей 23:1–2): «когда сядешь есть хлеб с властителем, хорошо пойми, что перед тобой; и положи нож к горлу твоему, если ты בעל נפש (бааль нефеш — “владелец души”)», ибо это трапеза заповеди, на которой возлежит ученый мудрец, как мы написали на изречение «Яаков, отец наш, не умер», Врата 32; либо из других желанных и совершенных действий, совершаемых силой той еды, ибо она, конечно, — особая пища, которая будет у каждой Нефеш. О них сказал Писание (Йешаягу 3): «скажите праведнику: что טוב (тов — “хорошо”); ибо плод его деяний они будут есть»; (Мишлей 12:14): «плодом человека насытится добро». И многие подобные свидетельствуют, что надлежащее и особое обеспечение для умственной части — плод дел его рук. И уже думали, что это метафора, а это лишь вещи как они есть.

И о том, кто выделяет своей Нефеш этот вид пищи, сказал певец: «счастлив всякий боящийся Г‑спода, ходящий путями Его; труд рук твоих — ибо ты будешь есть; счастлив ты и хорошо тебе» (Теилим 128), — сказать, что надлежащие и желанные дела при хождении прямыми путями, путями Г‑спода, — это особая пища всякого счастливого, и ими он питается и остается навек. И насколько усилили наши мудрецы, благословенной памяти (Брахот 5:), сказать: «счастлив ты в этом мире и хорошо тебе в мире грядущем», — ибо поистине, когда питается его Нефеш трудом его рук таким способом, как мы сказали, — обязательно будет и пища его тела соразмерена путем, о котором сказано; и будет он по этому счастлив в этом мире, не будучи занят поиском грубой пищи и не нуждаясь в людях; и хорошо ему в мире грядущем, весь который хорош, со стороны того, что он наслаждается и ест труд своих рук, как положено.

И вот поистине, по этим словам узнается достоинство раздела мана, примыкающего к исходу из Египта и рассечению моря, в разъяснении которого мы находимся: ибо он был столом, который пред Г‑сподом, в котором пришла достаточная еда и надлежащее питание двум отделенным частям, достойным возлежать у двух столов: первый — в том, что он пища жизненной силе без всякого ропота и затруднения относительно соблюдения ступеней; а второй — со стороны драгоценных учений пути жизни и наставлений морали, извлекаемых из него, которые, конечно, пища Сехель (Разум) и его обеспечение. А мясо не пришло на стол царя, кроме как случайно и временным путем, как будет хорошо разъяснено.

Но в возбуждении относительно этого дела некоторых огромных сомнений, которые есть в его начале. Первое: вот Писание свидетельствует о жалобах сынов Израиля, что они сказали: «кто даст умереть нам от руки Г‑спода в земле Египта, когда мы сидели у котла мяса, когда мы ели хлеб досыта» — и вот Он, благословен Он, не ответил им, кроме как про хлеб, как сказано: «вот Я проливаю вам хлеб с небес; и выйдет народ…». И еще труднее этого: хотя в слове Г‑спода о том не говорилось, Моше сказал им: «когда даст вам Г‑сподь вечером мясо есть, а хлеб утром…». И если включено в выражении «хлеб» и это, как слова ראב"ע, да будет память его благословенна, — почему он разделил это по времени и по заповедям, ведь в одном речении сказаны, и ему не следовало менять, пока не разъяснит Всевышний Сам.

Второе: поскольку сказал затем Всевышний им: «между вечерами будете есть мясо», — почему не повелел им, что делать с ним и как его есть: через נחר' (нехира — закалывание без шхиты) или через Шхита, как сказали наши мудрецы, благословенной памяти (Хулин 27:), что намекнуто в «шхитат мит'авим», сказав (Бемидбар 11): «и расстелили им расстиланием», или придет ли оно к ним в Шабат или нет. И еще труднее этого: как были потом люди вожделеющими вожделение, говоря: «кто накормит нас мясом… а теперь Нефеш наша суха — нет ничего, кроме мана, перед глазами нашими» (там же). И то, что написал Рамбан, да будет память его благословенна (там же), что не приходило им досыта и их большие собирали его, или что оно случалось их благочестивым, а их молодые были вожделеющими, — да не будет этого у Бога от всего этого; ибо когда дает Всевышний в Нефеш хорошо — дает; и намерение — больше умиротворить простой народ и молодежь, чем больших и благочестивых. И тем более что сказал: «и поднялся перепел и покрыл стан».

И еще следует рассмотреть сказанное: «чтобы испытать их: пойдут ли в Торе Моей или нет» — ибо что за испытание в этом? Ведь ожидающий стола своего господина обязательно будет хранить его стражу, ибо на что ему опереться, чтобы пнуть его? А изречение (Дварим 8): «чтобы унизить тебя, чтобы испытать тебя» — ответ рядом: «чтобы узнать, что в твоем сердце: будешь ли хранить Его заповеди или нет», как объяснил רש"י, и в своем месте будет разъяснено, с Божьей помощью.

И еще в деле жалоб, упомянутых в этом разделе, много раз: вот Моше и Аарон сказали сначала: «вечером — и узнаете, что Г‑сподь вывел вас…; и утром — и увидите…», «когда Он услышит ваши жалобы»; а затем Моше сказал: «когда даст Г‑сподь вам… когда Г‑сподь услышит ваши жалобы… ибо Он услышал ваши жалобы»; а затем Всевышний сказал: «Я услышал жалобы сынов Израиля». Вот — много «жалоб»; почему же в первый раз вообще не упомянул жалобу, и почему сказали оба это в общем виде сначала, а затем разъяснил это Моше?

Вот всё это указывает на то, что мы намеревались сказать об этом важном деле, которое мы разъясняем. Ибо хотя они сказали в своей жалобе: «когда мы сидели у котла мяса, когда мы ели хлеб досыта», — Он, благословен Он, захотел направить их к удивительному направлению, которое мы сказали: чтобы не готовили свою пищу и не обеспечивали свое пропитание от котла мяса, как те, у которых говорящая сила связана и смешана с их материальностью, и которым было разрешено мясо в дни Ноя, как мы сказали; но хотел, чтобы они были из третьей группы — «сынов восхождения», которые выбрали упомянутую отделенность и удостоились двух столов. Поэтому Он не ответил им по их жалобе, но сказал: «вот Я проливаю вам хлеб с небес; и выйдет народ и соберут вещь дня в день, чтобы испытать их, пойдут ли в Торе Моей или нет»; — разъяснил, что приготовил им стол из двух блюд, как мы сказали сначала. Ибо ман будет им пищей для материальной части — «сухой ломоть и мир с ним», как упомянуто; а испытание, которое придет в нем, будет для их Нефеш: учить чистое и ясное, что съест всякая Нефеш, как того требует его смысл — из заповедей, зависящих от него, как придет в разъяснении.

Но Моше и Аарон, когда увидели, что их жалобы были также о мясе, — если прекратить давать им мясо, останется им возможность сказать, что не вывел их Всевышний из Египта, или что не может устроить их стол по их просьбе. И после того как ман назначен на завтрашний день, как сказано: «и выйдет народ и соберут вещь дня в день», а мясо было первым в их просьбе, — они укрепили свое сердце сказать им в общем: «вечером — и узнаете, что Г‑сподь вывел…; и утром — и увидите…». И разъяснили и сказали, на что они опираются в этом: «когда Он услышит ваши жалобы»; ибо подобает, чтобы ответил им по их жалобам, на первое — первым.

А затем Моше пробудился к истинности этого и снова разъяснил дело, и сказал им: то, что мы сказали вам в общем «вечером — и узнаете…; и утром — и увидите…», — будет «когда даст Г‑сподь вам вечером мясо есть, а хлеб утром досыта». И снова разъяснил: «когда Г‑сподь услышит ваши жалобы», то есть: это то, что подобает успокоить их жалобы. И на это он оперся, велев Аарону сказать им: «приблизьтесь пред Г‑сподом, ибо Он услышал ваши жалобы».

И Г‑сподь Бог истины утвердил слово раба Своего и совет посланников Своих; и явился в Своей славе им в то время, и сказал им их языком: «Я услышал жалобы сынов Израиля: говори им, сказав: между вечерами будете есть мясо, а утром насытитесь хлебом; и узнаете, что Я — Г‑сподь, Бог ваш». «И было вечером — поднялся перепел и покрыл стан; а утром была прослойка росы…».

И вот, по сомнениям, которые мы упомянули, мы вынуждены сказать: этот перепел не продолжался у них, а принесен был на один час, чтобы быть знаком, что Он — выводящий их из земли Египта, а не они, как сказали: «и мы что?». Поэтому не упомянуто, как они с ним поступали — в будни или в Шабат; поэтому люди, вожделеющие, говорили: «кто накормит нас мясом», ибо мясо не хотел Всевышний, да будет Он благословен, ради него самого, но хотел устроить им два стола тем способом, о котором мы сказали.

И поэтому то, что сказали в Мехильте (парашат hа-ман, гл. 3): «когда даст Г‑сподь вам вечером — отсюда ты учишь, что в мрачном лице дал перепела Израилю; а ман, который они просили по Галахе, дал им в светлом лице, как написано: “а хлеб утром досыта”», — видно поистине, что после того как дал «в мрачном лице», не было это делом постоянным, ибо не могло быть по Его намерению с ними: ведь Он не хотел давать им мясо, чтобы они знали, что та пища, данная им там, — дана жизненной силе лишь одной, и чтобы пробудились, что у отделенного умственного части есть другая пища, более почтенная и соотносимая с ней — это учения, которые в нем, как мы сказали.

И это то, что сказал Писание (Дварим 8): «и унизил тебя, и голодом морил тебя, и кормил тебя маном… чтобы дать тебе знать, что не хлебом одним живет человек, но всем, что исходит из уст Г‑спода, живет человек». Он хотел сказать: Он голодом морил их и унижал, чтобы привести их к этой сильной нужде, а затем дал им ман, которого они не знали, что он такое; и не дал им мясо постоянно, чтобы дать им знать, что не тем хлебом одним будет жить отделенная умственная часть, по которой называется «человек», как сказано (Берешит 1): «сделаем אדם (адам) по образу Нашему». Вот он будет пищей жизненной части только. А особая пища отделенной умственной части — это «всё, что исходит из уст Г‑спода» — из заповедей, зависящих от него, и из пробуждений, извлекаемых из него, которыми он будет жить.

И вот поистине, если бы Он давал им мясо, не было бы понято это дело, ибо мясо было бы взято двумя силами, смешанными вместе, как мы сказали. И насколько подтвердилось все это из того, что сказали в трактате Йома (75:): «“хлеб сильных (אבירים) ел человек” — хлеб, который ангелы-служители едят от него», — слова раби Акивы. Сказал ему раби Ишмаэль: «ты ошибся: разве ангелы-служители едят? ведь уже сказано: “хлеба не ел и воды не пил”! Но “хлеб сильных” — что он “поглощается в членах”». Ибо раби Акива думал, что этот хлеб — дело очень тонкое, так что будет пищей умственной части как она есть и будет ее очищать; и это он хотел сказать, что «ангелы-служители едят его»; и это было потому, что он не различил то разделение, которое мы сказали. Сказал ему раби Ишмаэль, что он ошибся в своем рассмотрении: разве отделенная умственная часть ест посредством ощутимой и телесной пищи? Конечно, нет. Но что значит «хлеб сильных, который поглощается в членах»? — что это пища, особая для членов, и не выходит из материальной силы к Сехель (Разум) со стороны того, что это телесная пища. Однако их Сехель (Разум) питается от него со стороны этих Божественных аспектов и взглядов, прилепленных к нему, направляющих к вечной жизни, которые разъяснит весь раздел, как сказано: «ибо всем, что исходит из уст Г‑спода, живет человек».

И когда мы рассмотрим, это тот хлеб, который дал Г‑сподь есть первому человеку внутри сада, как будет разъяснено в толковании изречения, которое мы упомянули вначале, после разъяснения основы этого раздела, показав, как нашлись в упомянутом Божественном хлебе обеспечения двух столов, которые мы сказали, ибо к этому мы стремились в нем.

Однако для его разъяснения нужно сначала поднять завершение сомнений, падающих на него в начале:

2) «И выйдет народ и соберут вещь дня в день» — в соединении с тем, что сказано затем: «вот вещь, которую повелел Г‑сподь: собирайте от него омер на голову по числу ваших душ…», — ибо каков смысл, чтобы собирали именно в той мере? Лучше бы положил его перед ними, и пусть делают, как хотят, как видно, сделал с мясом.

3) Его слова: «и сказали каждый брату своему: “ман hу” (ман hу — “что это?”), ибо не знали, что это». Ведь это высказывание противоречит самому себе. А если это язык вопроса — каков смысл, что Писание упоминает это, и почему не назвал его по имени, ведь не закрепилось у них иное имя, кроме этого. И еще: ему следовало сказать: «и спросили каждый брата своего: “ман hу”».

4) Почему был строг в этом хлебе, чтобы не оставляли от него до утра. И почему было от Него, да будет Он благословен, что оставшееся поднимет червей и испортится. И еще: раз оставшееся должно поднять червей — пусть оставят и оставят; и почему разгневался на оставляющих? Лучше бы увидели и уверовали в Его слова. И так же в деле, что вышли собирать в день Шабата и не нашли: видно, что умножил им заповеди, чтобы спотыкались о них без нужды.

5) Поскольку после того как сказал Писание: «и сделали так сыны Израиля», как было им велено собирать омер на голову, — что пришло сообщить нам, говоря: «и измерили омером, и не прибавил тот, кто много собрал…». И если скажешь, что они не собирали мерой, а по прикидке или как им случилось — много или мало, и затем, когда измерили, нашли это точным: омер на голову каждого — каждому по его шатру, — следует спросить о причине этого великого чуда и какая в нем польза.

6) В том, что сказано: «и было в шестой день: собрали хлеб двойной — два омера на одного; и пришли все главы общины и сообщили Моше», — видно, что нашли у себя дома двойной хлеб не зная.

7) В том, что сказано: «и собирали его утром утром, каждый по своей еде; и пригревало солнце — и таяло», — по простому смыслу Писания выглядит, будто сам собранный ман — это то, что таяло. А по толкованию Онкелоса основное отсутствует из книги. Также какая польза, что оставшееся на лице поля тающее растает — лучше бы ели от него на следующий день, как мы сказали о собранном. И почему не таяло также то, что в доме, но там — поднимало червей.

8) Его слова: «сегодня не найдете на поле», — ведь почему не будет там? Ведь без труда и усилия собирали его, и он съедаем как он есть. И еще — почему снова говорит: «шесть дней будете собирать его, а в седьмой день — Шабат — не будет в нем», — кажутся слова лишними.

9) Почему сказал о вышедших собирать, хотя не нашли: «до каких пор вы отказываетесь хранить Мои заповеди, Мои законы и Мои учения», — как будто они на деле нарушили всю Тору. А наши мудрецы, благословенной памяти, сказали (Йерушалми Недарим 3, гл. 14), что Шабат равен против всех заповедей, и следует знать их причину. И причина его слов: «видьте, что Г‑сподь дал вам…», а не сказал: «знайте».

10) Его слова: «полный омер от него на хранение…», — ибо почему будет хранимый в той мере? Какая величина достаточна, чтобы узнали хлеб, который они ели там сорок лет?

11) В его словах: «ман ели, пока не пришли к краю земли Кнаан», — после того как сказал: «и сыны Израиля ели ман сорок лет, пока не пришли в обитаемую землю», — ведь это лишние слова. А наши мудрецы, благословенной памяти, сказали (Кидушин 38:), что прекратился ман 7-го Адара, в день, когда умер Моше, наш учитель; и они насыщались из мана, который собрали в тот день, до 16-го Нисана, когда принесли омер; и это четвертое чудо, что не испортилось и т. д.

12) В деле воды Массы и Меривы, написанном рядом, о которой сказано: «и спорил народ с Моше и сказал: дайте нам воды и будем пить; и сказал им Моше: что вы спорите со мной…». И если нет воды пить и их язык в жажде — к кому взывать, как не к ним. И еще: почему затем возвращается и говорит: «и жаждал там народ воды, и роптал народ на Моше: зачем это ты поднял нас…». Ведь это одно и то же. И также почему будет так от Него, чтобы привести их к испытанию в этом необходимом деле, пока Моше вынужден был закричать из-за них и сказать: «что мне делать с этим народом — еще немного и побьют меня камнями»? Лучше бы сделал вначале то, что сделал в конце.

И после упоминания сомнений придем к разъяснению:

Однако разделились на подразделения: есть, кто увидели свет богатства, что хорошо — наполнить обеспечение дома и нужды жены и сыновей, ибо велико оно; и старались приобрести от него в меру своей нужды, чтобы стоять служить именем Г‑спода, наполнить свою Нефеш и завершить свой долг. Однако это были «сыны восхождения», и вот их мало, о которых сказано, что была Тора и величие в одном месте. И есть, кто старались убрать это бремя, но для других, а не для себя, как сказали наши мудрецы, благословенной памяти (Берешит Рабба, пар. 72), о Звулуне и Иссахаре, и обо всех богачах Израиля, которых Бог коснулся в сердце, чтобы укрепить руки изучающих Тору, — и из них также не много.

Однако есть многие десятки тысяч, которые вовсе не думали об истинном совершенстве, но для них удаление этого бремени стало последней целью их жизни, без того чтобы тянулось из этого иное предназначение — ни для себя, ни для других. О них сказано (Теилим 78): «и истратил Он в пустоте дни их, и годы их — в смятении», ибо они упали в сеть, о которой предупредил их Писание, сказав (Дварим 8): «берегись, чтобы не забыл ты слова… чтобы не ел и не насытился, и хорошие дома построишь и поселишься, и твой крупный и мелкий скот умножится, и серебро и золото умножится тебе очень, и возгордится сердце твое, и забудешь Г‑спода, Бога твоего, выводящего тебя из земли Египта, из дома…». Как мы разъясним намерение этих стихов вместе с тем, что перед ними, из достоинств той избранной земли в разделе разведчиков, Врата 77, с Божьей помощью.

Поэтому увидела мудрость нашего Бога: когда начал обеспечивать нужды Своего народа в пустыне этим чудесным хлебом, который Он вывел новым в мире, — приготовить его и поддержать его так, чтобы едящие его и видящие Его славу выпрямились полной прямизной: стоять на этом, чтобы знать, как преследовать поиск необходимых нужд для жизни — в надлежащей и уместной мере, таким способом, чтобы была у них пища для настоящего и правильное и полезное учение для успеха их Нефеш во всякое время и месте, чтобы удостоились едящие его двух столов тем путем, который мы сказали.

(Разрешение сомнения 1) И поэтому сказал: «вот Я проливаю вам хлеб с небес», то есть: пусть поднимут высоко глаза и увидят, что это хлеб Божественный, умственный, от которого следует постигать удивительные постижения, приводящие их к успеху; подобно тому, что сказал (Шмот 20): «ибо с небес говорил Я с вами».

И основа, от которой всё зависит, — это то, что сказал: «и выйдет народ и соберут вещь дня в день» (2). Вот: как Он намеревался приготовить им дневной паек, так намеревался запретить им заготовление пищи от дня к дню; Он хотел, чтобы они не уменьшали и не прибавляли. Ибо когда будет у них их обеспечение, отменится препятствие со стороны недостатка; а когда не останется у них сверх того, чтобы накопить его и торговать им, как делают запасатели плодов и тучного зерна, и вин, и прочих жизненных припасов, которыми стараются люди обогатиться, — этим будет отменено великое и огромнейшее препятствие со стороны избытка. И тогда не останется у человека препятствия, из-за которого он будет отвлечен от укрепления в Торе и заповедях, кроме злости его сердца и низости его Нефеш — презреть свое совершенство. И это то, что сказал: «чтобы испытать их: пойдут ли в Торе Моей или нет», ибо этим без сомнения будет проверено, раз у него не было отвлекающего, кроме него.

Еще сказал им: «и будет в шестой день: и приготовят, что принесут, и будет вдвое больше того, что собирают каждый день», — чтобы указать им на Кдуша (Святость) седьмого дня, дня покоя, к которому нужно приготовить с кануна Шабата, ибо без этого не будут в нем есть ничего. И это великий намек на дело мира успеха Нефеш, к которому направляет наставление того хлеба и его испытание, как сказали (Авода Зара 3:): «у кого не трудился в канун Шабата — что будет есть в Шабат?»; и это уподобление великого Шабата будет хорошо разъяснено в его особом месте, во Вратах 55, с Божьей помощью.

И теперь, после того как было так слово Всевышнего об этом деле, и то, что посредине были слова Моше и Аарона о мясе, как мы сказали выше, — в отношении действия сказано: «и поднялась прослойка росы, и вот на лице пустыни — тонкое, шершавое…; и увидели сыны Израиля и сказали каждый брату своему: “ман hу”» (3). Скажет: поскольку он был таким образом — то есть тонкий, как иней на земле, — наполнило это их сердце сказать каждый брату своему: «ман hу», думая, что это известный в мире «ман» прежний. И поскольку по смыслу Писания это не был он и не из его вида, дал Писание причину, почему они назвали его тем именем: «ибо не знали, что это», то есть: если бы знали его, не называли бы его так; ведь тот — лекарственный, а этот — пищевой. И это то, что сказал им Моше: «это хлеб, который дал вам Г‑сподь в пищу», то есть: это не то, что вы думали о нем, но что это поддержка и Божественная пища, которую Он приготовил кормить их там от шести дней Творения; и она сохранена и пришла в это время, как все те вещи, которые упомянули наши мудрецы, благословенной памяти (Авот 5), что были созданы в канун Шабата в сумерки, как мы написали о баране Ицхака, Врата 21.

И поскольку закрепилось у них это имя из-за того, что они тянулись за его видом и частью его вкуса, как сказал Писание: «и назвали сыны Израиля имя его ман; и он как семя гад белый, и вкус его…». И трудно было удалить это имя из их уст. Поэтому был строг во всяком месте говорить (Дварим там): «и кормил тебя маном, которого не знал ты и не знали отцы твои»; (там): «кормящий тебя маном в пустыне, которого не знал ты и не знали отцы твои…», — сказать: назвали его так, потому что не знали, что он.

Так же в конце упоминания его удивительных достоинств повелел, чтобы сохранили от него на поколения, «чтобы увидели хлеб…», и сказал: «а сыны Израиля ели ман сорок лет…». И всё — чтобы сказать: хотя и называли его так, но это вовсе не тот ман, известный в мире, но Божественный хлеб, созданный для него самого, как упомянуто, чтобы они рассматривали в нем знание и понимание во всех удивительных делах, находящихся в нем, как разъяснено и будет еще разъяснено. И среди них — что это «хлеб сильных», как сказали (Йома 75:): «поглощаемый в членах». И это направляет к великому основанию, которое мы сказали: что это хлеб, который дал Г‑сподь в пищу, а не чтобы делать из него торговлю и не какое-либо дело. И это он разъяснил, сказав: «вот вещь, которую повелел Г‑сподь: собирайте от него каждый по своей еде — омер на голову…». «И сделали так сыны Израиля, и собрал много и собрал мало; и измерили омером…» (5).

Сказал, что сделали так сыны Израиля: занялись собиранием, и каждый собрал по прикидке своего знания или как ему случилось — чтобы собрать много или мало, с намерением измерить его там, в пустыне или в своих шатрах, и вернуть излишек и восполнить недостающее. И сделалось им чудо удивительное: когда измерили его омером, нашли его точным — омер на голову каждого, каждому по его шатру; не прибавил тот, кто много собрал, и тот, кто мало собрал, не убавил.

Однако это чудо было ради великого наставления, которое мы сказали вначале о достаточности: чтобы показать им глазами и вложить в их сердце, что люди и сыновья мужей — вместе богатый и бедный — во всем, чем они живут в этом мире, и те и другие бегут искать хлеб для своей Нефеш; только большинство делится на две части: одни уменьшают из своей нужды, а другие прибавляют сверх нее. И вот выходящие из мира: оказывается, что тот, кто уменьшал, не потерял ничего, ибо он оживлял свою Нефеш до часа своего конца; и тот, кто прибавлял, не прибавил, ибо даже если обогатится и умножится слава его дома, не останется у него ничего из всего его труда и не сойдет за ним его слава. И это великое нравоучение: чтобы человек довольствовался по мере своего обеспечения, ибо излишек — злое дело, которое Бог дал сыновьям человека, чтобы мучиться им: караулить кровь его и прятать для Нефеш его.

(4) Поэтому пришла заповедь о нем: «никто пусть не оставляет от него до утра», ибо не разрешено им иначе как по смыслу «Благословен Г‑сподь день за днем» (Бейца 16:). И возжелало сердце некоторых, что они не послушали Моше и сжали — или уменьшили свою еду — и не властвовали над собой есть от него, чтобы сохранить его на завтра, подобно многим людям, которые уменьшают себе во всяком добре, чтобы хранить свое имущество для владельцев их жен. И как сказал мудрец (Коэлет 6): «есть зло, которое я видел под солнцем… человек, которому дал Бог… и не властвует Бог над ним есть от него, ибо чужой человек съест его»; что кажется, будто это его жалоба, хотя истинное намерение мы написали там, во Вратах 15, упомянутых.

(4) И поскольку это действие — от дурного свойства и низости Нефеш, разгневался на них Моше. (4) И подняла оно червей и испортилось, чтобы пробудились эти грешные люди: что конец всех этих излишков — вести их к месту праха, гнили и червя, не оставив им Нешама.

«И собирали его утром утром, и пригревало солнце…». И если по пути Онкелоса, скажет: было это из Его надзора, да будет Он благословен, что когда завершали собирать — с того момента и далее сразу же оно распускалось от дневного жара, чтобы не легло на сердце — добавить и взять, чтобы оставлять, чего не было так сначала, но оно шло и распускалось весь день. (7)

Однако видно, что простой смысл Писания возвращается к ману, собранному для еды: ведь ман был сначала зернами твердыми и сухими, как подобает для нужды его чистого собирания в крылья одежды или в то, что им случится из посуды, как сказал Писание (Бемидбар 18): «и ман — как семя гад, и вид его — как вид bdolah; ходил народ и собирал…». И это было причиной, что поднималось на сердце — оставлять его, чтобы сохранить. Поэтому сказал, что с того времени и дальше: этот собранный, когда пригревало на него солнце, размягчался и распускался, пока вовсе не был пригоден для хранения, а только есть его в тот же день; и этим они полностью отвлекутся от этого, и закрепится в их сердце верное наставление, которое мы сказали.

«И было в шестой день: собрали хлеб двойной — два омера на одного; и пришли все главы общины и сообщили Моше». Наши мудрецы, благословенной памяти (Ш"Р, пар. 25), учат отсюда, что еще не сообщил им Моше то, что было сказано ему: «и приготовят, что принесут, и будет вдвое больше», — поэтому сообщили Моше: «посмотри, это мы нашли», и тогда он сказал: «это то, что сказал Г‑сподь…» (6).

И по пути Писания видно, что смысл слов «и приготовят, что принесут, и будет вдвое больше…» — что после того как приготовят, удастся и благословится в их руках и в их внутренностях, пока хватит им на хлеб двух дней; и по этому смыслу: «будет вдвое больше того, что собирают каждый день». А когда увидели, что оно вдвое уже во время сбора, удивились и сообщили Моше. И он ответил им: «это то, что сказал Г‑сподь…», то есть: это то, что было сообщено вам прежде, и это то, что происходит сейчас; ибо это одно: ведь то, что сказал «и приготовят, что принесут, и будет вдвое больше», не означает, что оно станет вдвое после приготовления, а не до него; но — чтобы поторопить вас с приготовлением с шестого дня на следующий, пришел Бог. И как перевод Таргум Онкелоса: «то, что вы собираетесь печь — пеките…», ибо излишек от двойного хлеба, найденный в тот день, будет на хранение…

«И оставили его… и не испортилось…». И Он не повелел им, чтобы измеряли сначала два омера на одного, чтобы было чудо, которое совершится им этим, — указанием великим и побуждением удивительным: что всякому, кто ведет себя на достатке и наслаждении все дни своей жизни, которые подобны шести дням дела, — обязательно, что в канун Шабата, который есть конец его дней, он найдет в руке хлеб двух дней. И это то, что он ест и насыщается в этом мире и оставляет после себя добро и благословение для жизни мира грядущего, как сказано выше: «труд рук твоих — ибо ты будешь есть…», «счастлив ты в этом мире и хорошо тебе в мире грядущем» (Брахот 8:).

(8) Поэтому сказал относительно мана: «ешьте его сегодня, ибо Шабат сегодня Г‑споду; сегодня не найдете его на поле». И относительно наставления, к которому это уподоблено, снова сказал: «шесть дней будете собирать его; в седьмой день — Шабат — не будет в нем». Ибо в том мире человек не ест иначе как то, что сохранено ему заранее; ибо в тот день не найдут его. И как сказали (Авода Зара 3:): «сегодня — чтобы делать их, а не завтра — чтобы делать их».

(9) И вот, как нашлись среди них оставляющие, и был гнев на них — великое порицание для алчных, как установлено, — так нашлись среди них выходящие собирать в седьмой день, и было порицание Г‑спода к ним — упрек и удар по делающим зло, отказывающимся слушать наставление и оставляющим Тору и заповеди в своей жизни, чтобы строить себе ложь и пустоту в мире уничтожения и потери; когда пришли туда, и пришла их Нефеш собирать, и не нашли — устыдились и осрамились, покрыли голову. И это то, что сказал: «до каких пор вы отказываетесь хранить Мои заповеди, Мои законы и Мои учения? Видьте, что Г‑сподь дал вам Шабат…» (9).

Он скажет так: ибо то дело, на котором они согрешили, — это вещь, от которой зависят вся Тора, все ее законы и учения. Видьте глазами вашими, в том, что вы увидели в мане, что Г‑сподь дал вам тот великий Шабат, который вы должны хранить и исполнять эти учения, чтобы покоиться в нем и отдыхать в нем. Поэтому Я даю вам в шестой день хлеб двух дней, чтобы было вам удивительное указание и свидетельство к цели вашего успеха. Поэтому: «пусть сидит каждый под собой; пусть не выходит человек из своего уместного места в этот седьмой день».

И вот, в этом божественном мане были сделаны три вида чудес. Первое — что он не сходил в Шаббат; и это знак прекращения, указывающий на обновление мира, о чём сказано (Шмот 20:8): «Помни день Шаббата, чтобы освятить его». Второе — что находили при сборе каждый день ровно по недостатку своему — ни меньше, ни больше; и это удивительное указание, чтобы они выводили своё время в совершенстве себя самих и не отвлекались на лживые речи мира, его ложь и суету; ибо об этом сказали (Мехильта, паршат «ман», гл. 3): «Не дана Тора, кроме как едящим ман», то есть: чтобы у них не недоставало необходимого и чтобы они не утруждали себя погоней за излишествами; и как сказали: «хлеб могучих», который «поглощается в органах». Третье — что находилось в шестой день «хлеба на два дня»; и это знак конечного покоя, к которому обращены все занятия и действия: в нём ест приготовляющий, а ленивый голодает; как сказал Писание (Йешая 65): «Вот, рабы Мои будут есть, а вы будете голодать», по его мидрашу рабби Меира из Халди в конце Шаббат (153а). И вот потому тот хлеб питал два стола, упомянутые ранее: ибо он поглощался телесными органами, как подобает пище живого, как мы сказали; однако его уставы и его Тора — это пища, особенная для всякой разумной души, чтобы она созерцала их, и ими будет жить без всякого сомнения.

(10) И поскольку все поколения будут удостоены питаться этой божественной пищей и получать эти прямые наставления, как если бы они ели её, сказал Б‑г, да будет благословен Он, чтобы сохранили полный омер его для поколений, чтобы они увидели сам хлеб и его меру на один день для каждой души; ибо зрение глаз утвердит истинность всего, и не положат никакого сомнения в нём и в исследованиях, зависящих от него.

(11) И потому сказал: «И сыны Израиля ели ман сорок лет, пока не пришли в обитаемую землю; ман ели, пока не пришли к краю земли Кнаан». И сказал, что как они ели ман сорок лет ради питания тел, пока не пришли и т. д., так же кормились им и его размышлениями в деле его наставления как пищей душ всё то время. Однако после того, как он исчез из их глаз, исчезло у них также всё то направление, которое Он заповедал им, как видно из всех рассказов Судей и пророков, пока не пришёл Йирмияху: и он показывал им сосуд с маном и провозглашал им в уши (Йирмия 2:31): «Род — вы, вы! Смотрите слово Г‑спода…», как сказали мудрецы, благословенной памяти (Мехильта, паршат «ман», парек 6). И поскольку мера — это вещь, от которой многое из замысла зависит, сказал в печати всего: «и омер — десятая часть эйфы». И вот, после того как разъяснилось то, к чему мы стремились из свойств этой превосходной пищи, с которой Б‑г, да будет благословен Он, предшествовал сынам Израиля в пути при выходе их из земли Египет, чтобы кормить ею душу вместе с плотью — каждому по его еде — самым совершенным образом, какой возможен, теперь ты увидишь в пояснении, что это — великая и удивительная трапеза, которую упомянули мудрецы, благословенной памяти (Ш"Р, парша 25), в этой главе, которую мы упомянули сначала: что сказал Святой, благословен Он: «возлежит во главе, а праотцы и все остальные праведники вкушают на ней».

Однако, чтобы их намерение было хорошо понято, следует возбудить в ней некоторые вопросы. Первый: почему сказано, что Он устроил им стол «внутри сада» — в чём тут новизна? В пустыне следовало сказать. Второй: говорят «Святой, благословен Он, возлежит во главе, а праотцы и все праведники — у Его ног», — а Михоэль и Гавриэль, упомянутые в порядке благословения, где стоят? Казалось бы, следовало упомянуть их между Им, да будет благословен Он, и ими. Третий: почему разделили плоды сада и Древо жизни на две порции? Четвёртый: в чём честь, которую они уделили Святому, благословен Он, в том, что Он повелит благословлять? И после того как Он повелел благословить Михоэлю, он повелел Гавриэлю, и Гавриэль и т. д. — ведь повелел, а не сделали по Его воле; где же тогда Его честь? Пятый: ведь Михоэль и Гавриэль не были исчислены в трапезе — как же они будут благословлять на неё, и почему сказано: «эти — из всей свиты высшего»? Шестой: что увидел Давид, чтобы взять Имя у прочих праотцев?

И после упоминания этих точностей скажем: вот, ясно, что намерение всех божественных действий — будь то природных, будь то чудесных — было наставить человеческий Сехель (Разум), чтобы он достиг предела своего совершенства в знании Его, да будет Он возвышен, и в признании Его как причины причин и причины всех причин — по пути господства и абсолютной воли, которая удерживает их, чтобы делать по Его воле и по постановлению Его мудрости в каждый момент и каждый час, по пользе обычаев и их пользам, как это много раз разъяснено из рассказов исхода из Египта и до сих пор. И теперь, поскольку это дело — из величайшего Провидения, которым Он обратил на них глаза, чтобы приготовить их пропитание на этой мере внимания к их нужде и к конечной полноте их совершенства, в которой — пища для двух их частей; до того, что посредством того, чем питается душа, достигнет совершенный признания Его, да будет Он возвышен, до меры, что уже будет с Ним, да будет Он возвышен, соединён в Его истине, как будто они едят за одним столом — как бы; и почти так оно и есть, ибо трапеза Сехеля (Разума) — одна.

И потому привели тот стих, который сказал Йешаяху об этом самом: «Он на высотах обитает; укрепления скал — его убежище; хлеб его дан; воды его верны; Царя в красоте Его увидят глаза твои; увидят землю далёких пространств» (Йешая 33). Скажет: со стороны мощи Его Провидения в пропитании мира и его классов — каковы они — до того, что может случиться, что великий и многочисленный народ сорок лет в пустыне, которому Он дал его особый хлеб, как мы сказали, и также были там «воды его верны», как примкнуло туда — воды из скалы в Хореве и в других местах. Он узнаваем и известен, что «Он на высотах обитает» над всеми существующими, и властвует над ними, и делает в них по Своей воле. «Укрепления скал — его убежище», то есть нет никого, кто спорил бы с Ним в этом, до того что каждый из совершенных скажет товарищу: «Царя в красоте Его увидят глаза твои», ибо там раскрылась красота Царя без сомнения. И это весьма раскрыто из божественного надзора за ними тем, что Он принёс советы издалека, чтобы поселить Израиль в той особой земле, чьи свойства были подобны свойствам мана буквально; и к этому примкнуло в словах «увидят землю далёких пространств».

И потому сказал Писание (Дварим 8:7): «ибо Г‑сподь, Б‑г твой, вводит тебя в землю добрую…», где объяснил, как было достаточно этим свойством — удалять добавку и недостаток, задерживающие всякое совершенство, как сказал (там): «земля, в которой не в бедности будешь есть хлеб; не будет недоставать тебе в ней ничего». И сказал: «чтобы не случилось: ты поешь и насытишься, и дома хорошие построишь и поселишься, и крупный скот твой и мелкий скот твой умножатся… и вознесётся сердце твоё и забудешь…». И смысл в этом — приучить их к наставлению мудреца и его просьбе (Мишлей 30): «ни бедности, ни богатства не дай мне; дай мне вкусить хлеба моего удела», как разъяснится там на своём месте, врата 91, с Б‑жьей помощью.

И потому назвали пропитание таким образом — будь то жилищем в пустыне, будь то в обитании земли — «накрытым столом внутри сада» по двум причинам. Первая — по верности пищи: ибо несомненно гарантирован тот стол, что не будет недоставать там хлеба, и это сторона со стороны недостатка. Вторая — чтобы насыщение там было от плодов, которые в саду, — овощей, семян и прочих растений, — ибо это пища, поедаемая телами совершенных, чей Сехель (Разум) отделён от их материальности, как мы сказали о мане; и это великое исправление со стороны избытка: потому по этому смыслу назовётся та земля и всё, что подобно ей в этом, «землями жизни» (Теилим 116:9).

И как бы Святой, благословен Он, возлежит на той трапезе во главе, а праотцы и все праведники сидят у Его ног. И это — объяснение сказанного ими: «Он на высотах обитает», как мы сказали: ибо этим будет узнаваема Его абсолютная воля в излиянии добра и милости на совершенных, которые на земле, хотя они, по видимости, далеки от Его ступени, да будет Он возвышен, мерой «в безграничности». И объяснил сущность трапезы — что она «внутри сада», и сказал, что Святой, благословен Он, приносит им всякие плоды из Ган Эдена — это пища телесной части; и «кормит их от Древа жизни» — это умопостигаемая пища, взятая с трапезы для части разума, отделённого, — из Торы наставлений и увещеваний, которая в нём; ибо о нём поистине скажется (Йома 75а): «пища, которой питаются ангелы-служители». А затем благословляют хозяина трапезы, ибо Он Сам — цель всей той трапезы, как сказано там о земле (Дварим 8:10): «и поешь, и насытишься, и благословишь Г‑спода, Б‑га твоего», ибо цель всего — божественное признание. И потому сказали (Брахот 35а): «всякий, кто пользуется этим миром без благословения, — как будто присвоил святыню». И это то, что упало в словах мудреца (Мишлей там): «чтобы не насытился я и не отрёкся, и не сказал: кто Г‑сподь?»

И все уделяют Святому, благословен Он, честь в том, что Он повелит благословлять: и это — дело признания и его сущности, чего не достигли философы, считающие, что все вещи изливаются от Него и потому следует возвышать и почитать Его, но что Он не повелевает о том, ибо не созерцает дел, как мы разъяснили во вратах 39 и в другом упомянутом там. Однако постигаемое совершенными, над которыми Он надзирает таким образом: что Он, да будет Он возвышен, повелел полной волей и по повелению совершенного дарения совершенным прийти к признанию Его, чтобы благословляли Его и благодарили Его Имя за всё, что делается с ними в великом частном Провидении. И как сказал певец (Теилим 145:11): «Да благодарят Тебя, Г‑споди, все дела Твои… славу царства Твоего скажут… чтобы сообщить сынам человека…», ибо это — конечная цель, которую Он, да будет Он возвышен, имеет во всех этих действиях и действующих.

«И Святой, благословен Он, сказал Михоэлю…». После того как Михоэль и Гавриэль не были исчислены в той трапезе, как мы сказали — «вижу я их…»; краткое содержание его мнения: что имя «Михоэль» здесь в словах наших мудрецов — это обозначение практического и хомерного (материального) разума, то есть вещественного; потому что он «низок» по своей ценности и достоинству (хотя он также божественная сила, данная человеку) — по отношению к созерцательному и духовному разуму, который есть божественная сила, преодолевающая его, и потому называется здесь в Мидраше именем «Гавриэль». И они также — два ангела, сопровождающих человека, как сказали мудрецы, благословенной памяти, в Шаббат 119б. И вот также этот материальный разум, старающийся обеспечить лишь свои телесные нужды, обязан благословлять и благодарить Г‑спода за то, что дал ему его добычу и его достаток, которого ему недостаёт; тем более — созерцательный разум, достигающий истинного совершенства — достижения знания Г‑спода по его человеческой возможности — в милосердии Г‑спода к нему. И потому так будет в конце дней в каждом человеке; тем более — в святых праотцах, возвышенных в своём совершенстве над прочими; и тем более — у царя Давида, мир ему, который был под частным Провидением от Благословенного больше всех, как сказано: «И был Давид во всех путях своих разумен, и Г‑сподь с ним». И это то, что сказал Мидраш, с которого начал раввин, благословенной памяти: что на драгоценной трапезе, которой накормит Всевышний в конце дней праведников, идущих в цельности сердца, Он повелит сначала Михоэлю благословлять (то есть также практический и материальный разум пробудится, когда на него снизойдёт дух Г‑спода, благодарить Его за Его добрые воздаяния ему), и он повелит Гавриэлю, то есть через него ещё больше пробудится духовный разум благословлять и благодарить Г‑спода за Его милость, ибо ему это более подобает; и он повелит праотцам: ибо если каждый человек обязан признавать добро своего Творца к нему, тем более — святые праотцы, с которыми Г‑сподь дивно проявил милость; и они повелят Давиду, которого Он выделил как милостивца Своего и «от овечьих загонов привёл его пасти» Его народ. И в Псахим 119 также намекнули на это, сказав, что каждый из праотцев, хотя и был очень совершенен, всё же было к нему прилеплено нечто не по его воле, так что их временное и нравственное благополучие не было совершенным в их дни на земле: ибо от Авраама и Ицхака родились Йишмаэль и Эсав, которые были им «огорчением духа», портя свой нравственный путь; а Яаков был вынужден оставить дом отца и был притеснён Лаваном его хитростями, пока не был вынужден взять в жёны двух сестёр, о чём Тора затем предостерегла, поскольку это противоречит также нравственному закону. И лишь Давид, мир ему, которому Г‑сподь снял все грехи, и Авшалом и Амнон, которые зло делали, умерли при его жизни, — так что к старости его он был целен в своём временном и нравственном успехе; и от него затем, что Г‑сподь нашёл Себе человека по сердцу Своему, пока дал ему союз царства вечного ему и его потомству над Израилем. Ему одному подобает благословлять и благодарить Г‑спода за Его милость более всех прочих, как он сам сказал: «Чашу спасений подниму» и т. д.

«Вижу я их» — наших мудрецов, благословенной памяти, — что взяли их в пример двум ступеням человека: ибо Михоэль — прозвище хомерного (материального) разума, потому что он низок в начале, когда все его совершенства в потенции. Однако Гавриэль — прозвище приобретённого разума после прихода его в совершенство, и это — отделённая часть, преобладающая в человеке через его собственное усилие в его созерцаниях и действиях, как разъяснили во вратах о душе. И они — два ангела, сопровождающих человека (Хагига 16а), и не отделяются от него. И вот, Всевышний, да будет Он возвышен, начинает повеление с Михоэля, ибо он приготовляет ему долю от его особой пищи прежде всего. И, завершив его удел, от него тянется повеление к Гавриэлю, чтобы и он завершил возложенное на него — достижение совершенства; ибо велик он, пока не достигнет предела признания Его и не поблагодарит и не благословит Его Имя за множество своих постижений, по примеру песнопений, принятых через пророков в этих действиях, как разъяснилось в предыдущих вратах. И оттуда тянется повеление к праотцам и святым, которые в мире; ибо, поскольку порядок двух частей сохраняется указанным образом, из этого следует существование святых праотцев и пророков и совершенных, которые на земле, — каждый по своей ступени — достойных благословения более прочих, со стороны того, что прибавляют знание и признание о Нём, да будет Он возвышен. И праотцы мира оказывают Давиду честь и говорят: «царь, которого мы избрали, — он благословит Царя мира», потому что это восхваление, которое включает то благословение, — особенное для того, к кому из-за действий Провидения оно относится более, чем к другим. А Давид — ясно, что был в этом особенным, тем что Он дивно проявил к нему милость в конечной степени Провидения, чтобы завершить все его дела больше, чем у всех совершенных до него.

И уже упомянули этот выбор таким образом в том высказывании в трактате Псахим (119б): «В будущем Святой, благословен Он, сделает трапезу для праведников в день, когда Он воздаст милость потомству Ицхака. После того как едят и пьют, приносят чашу благословения и говорят Аврааму: “возьми и благослови”. Он говорит: “я не благословляю, ибо вышел от меня Йишмаэль”. Говорят Ицхаку: “возьми и благослови”. Он говорит: “я не благословляю, ибо вышел от меня Эсав”. Говорят Яакову: “возьми и благослови”. Он говорит: “я не благословляю, ибо я взял две сестры, а пришла Тора и запретила их”. Говорят Моше: “возьми и благослови”. Он говорит: “я не благословляю, ибо не удостоился войти в землю ни при жизни, ни при смерти”. Дают Йеошуа: “я не благословляю, ибо не удостоился сына, как сказано (Диврей hа-Ямим 1, 7): Нун — его сын, Йеошуа — его сын”. Дают Давиду: “я благословлю, и мне подобает благословлять, как сказано (Теилим 116:13): Чашу спасений подниму и имя Г‑спода призову”».

И вот, по видимости, у него было бы большое возражение более всех не благословлять, если вспомнит грех его следов в деле, которое уже запретила, но разрешила ему; и как он поспешил благословлять на главе людей совершенных и добрых, более него? Но дело было, как мы сказали: ибо не нашлось у кого-либо из них «чаши, полной спасений», свидетельствующей и о том и о другом, как у него: ибо у некоторых природа сопротивлялась так, что тянулись к ним дела не по их воле — как было у Авраама и Ицхака, пока родились у них сыновья-разрушители, известные в мире. Также Яаков был вынужден выйти из дома отца и прийти в дом Лавана, и попался в сеть его хитростей, пока был притеснён в своих взятиях, и было причиной, что взял двух сестёр — не было это в его мысли и воле. И Моше и Йеошуа — ясно, что не завершилось их желание их рукой. Однако царь Давид, мир ему, — «от загонов» приведён был пасти Израиль, Его народ; и хотя были на его плече «корзина червей», Г‑сподь снял его грех, и спас его от руки всех его врагов, и поверг их мёртвыми под ним; и под конец заключил союз царства ему и его сыновьям — «союз соли вечный». И кому подобает благодарить и благословлять больше него?

И потому сказал духом чистоты и смирения: «я благословлю, и мне подобает благословлять», ибо он знает о себе и видит «чашу спасений», полную до краёв, в своей руке. И потому всегда держал ремесло песни в своей руке более всех прочих, как сказано (там 34): «Буду благословлять Г‑спода во всякое время, всегда хвала Ему в устах моих»; (там 145): «Каждый день буду благословлять Тебя и восхвалять имя Твоё во веки и навек»; (там 104): «Благослови, душа моя, Г‑спода, и всё внутреннее моё…»; (там 103): «Благослови, душа моя, Г‑спода и не забывай всех воздаяний Его», и так много раз. И как сказали мудрецы, благословенной памяти (Брахот 10а), что он «проживал в пяти мирах и сказал песнь», как мы разъяснили во вратах 6 упомянутых.

Итог: он благодарил, и ему подобает благодарить за жизнь и за пропитание по множеству благ, достигающих его со стороны Провидения, как сказано (Теилим 139:14): «Буду благодарить Тебя за то, что я дивно и чудесно создан; чудны дела Твои, и душа моя знает весьма». И с этим стало известно дело этой трапезы и хороший её вкус, и её связь с разделом о мане, который мы объясняли; и выяснилось, что она была столом, полным всякого добра Г‑сподня, к Торе и к свидетельству, равная всей Торе целиком: всякий, кто возлежит на ней, если, понимая, поймёт то, что перед ним, — удостоится света в свете Г‑спода в земле живых.

И вот, после того как мы объяснили дело этой удивительной главы, о которой и о подобной ей сказал пророк (Йешая 33:16): «Он на высотах обитает… хлеб его дан», — объясним ту жалобу, примыкающую к ней, в которой разъяснилось, что «воды его верны», ибо и это — из полноты трапезы и из её необходимостей: «И двинулись всё общество сынов Израиля из пустыни Син по своим переходам… И нет воды пить народу». Скажет: поскольку они удержались двигаться по слову Г‑спода и увидели, что в месте их стоянки там, в Рефидим, не было воды для питья, хотя это — из необходимых вещей, — тогда они постановили в своём мнении удостоверить то, в чём подозревали сначала: что Моше сам от себя сделал все те дела — от своего сердца, и что теперь не хватило его мудрости. Потому сказано: «И спорил народ с Моше и сказали: “дайте нам воды, и будем пить”». И вот, они говорили без уточнения: «дайте нам воды», намереваясь приравнять раба к его господину, как сказано в другом месте (Бемидбар 21:5): «И говорил народ против Бога и против Моше: зачем вы вывели нас…». Однако их истинное намерение было — спорить с Моше по указанной причине: то есть он делает всё по своей мудрости; и если по его словам так, что рука Г‑спода была в них, — пусть дадут им воды и придёт чудо в любом случае.

И Моше ответил им по их словам и сказал: «Что вы спорите со мной? что вы испытываете Г‑спода?» То есть: раз основное намерение ваше — спорить со мной, то зачем вы испытываете Г‑спода, чтобы включить Его в жалобу словами «дайте нам воды».

Однако, когда жажда усилилась на них, они раскрыли своё мнение, сняв покров стыда полностью, и сказали прямо: «зачем это вывели нас из Египта, чтобы умертвить меня и мой скот жаждой». Они ясно объяснили, что вывести их — он сам от себя и по своему мнению, и вследствие того достигла их дурная та политика — ввести их в опасность смерти, их, их детей и их скот, что невозможно, чтобы было так от Провидения Творца, да будет Он возвышен.

И потому возопил Моше к Г‑споду, говоря: «что сделаю народу этому? ещё немного — и побьют меня камнями». Скажет: уже есть некий смысл в их словах, так что они достойны считать меня лжецом, выдающим себя за пророка, а он не таков. «Ещё немного — и побьют меня камнями», по суду лжепророков.

И вот, чтобы выжечь из их среды испорченные мнения и подозрения, которые были в их сердце, устроил Б‑г, да будет благословен Он, это дело, чтобы они ясно увидели, что Он, да будет Он возвышен, делает все эти вещи, и не делал их Моше от себя. И это утвердится из того, что увидели, как Моше терпел страдание и позор из-за недостатка воды, пока не возопил к Г‑споду и был отвечен. И потому сказал ему: «пройди перед народом и возьми с собой из старейшин Израиля и жезл твой… вот, Я стою…». Хотел, чтобы сделал то дело с большой публичностью — ради оглашения чуда, чтобы знали все и признали, что вот Он, благословен Он, стоящий там перед ним на скале, чтобы сделать им там славу и удовлетворить нужду: и необходимость того чуда быть так устроенным Он объяснил до конца, сказав: «И назвал имя места того Масса и Мерива, за спор сынов Израиля и за то, что испытывали Г‑спода, говоря: есть ли Г‑сподь среди нас или нет?» Ибо это — сомнение, о котором мы сказали, что было в их сердце постоянно; потому Он направлял все Свои действия так, чтобы они всегда ощущали Его существование среди них, как Он направил это в мане и во всех прочих делах, которыми завершилась полнота трапезы, на которую благословляли все люди Имени, какие были когда-либо.

И благословен Он, от Чьего мы ели, и Его добром мы живём, и Его рабам, хранящим Его союз, вместе — отцы и сыновья: «хлеб его дан, воды его верны». И это — мера того, чего мы хотели в этих вратах.