Akeidat Yitzchak 44

Часть первая

Разъяснит необходимость соучастия между высшими и нижними для успеха человека.

В третий месяц по исходе сынов Израиля и т. д.

В Мидраш (Шир, параша 12): «Что (это) значит, что написано (Теилим 135): “Всё, что пожелал Господь, сделал на небесах и на земле”? Притча о царе, который постановил для своего царства: сыновья Рима не сойдут в Сурию, а сыновья Сурии не поднимутся в Рим. Спустя дни царь захотел взять жену из Сурии; встал и отменил постановление и сказал: отныне сойдут сыновья Рима в Сурию и поднимутся сыновья Сурии в Рим. И я начну. Так и когда Святой, благословен Он, создал Свой мир, вначале сказал (там 115): “Небеса — небеса для Господа, а землю Он дал сынам человеческим”. А когда захотел дать Тора Своему народу Израилю, сказал: отныне поднимутся нижние к высшим и сойдут высшие к нижним; и Я сойду первым, как написано: “И сошёл Господь на гору Синай”. А затем (Шмот 24:1): “И Моше сказал: поднимись к Господу — ты, и Аарон, Надав и Авиу, и семьдесят мужей из старейшин Израиля”. Итак: “Всё, что пожелал Господь, сделал на небесах и на земле”.»

*Содержание мнения раввина, да будет память его благословенна, таково: некоторые люди из простонародья, видя, что человек поневоле равен скоту в том, что он берёт пищу и питьё и восполняет прочие телесные нужды, если хочет оставить свою жизнь на земле, и в прочих действиях, в которых он подобен другим живым существам, рассудят по видимости для своих глаз, что участь человека и участь скота также равны вместе, и “как смерть этого, так смерть того”, как сказано в Писании: “Сказал я в сердце своём о словах сынов человеческих и т. д.” — то есть хотя в самом деле отделил Господь человека от всякой живности, что на лице земли, чтобы дать ему степень превосходства и поставить его знаменательным над всеми, — я видел при всём этом, что они, то есть толпа, “скот они себе” (считают себя как скот), потому что “одно происшествие у них”; и вследствие этого они станут отрицать также и в отношении образа сохранения Нефеш, и подумают, что “как смерть этого, так смерть того; всё было из праха, и всё возвращается в прах”. И поскольку умозрительное исследование опирается на установленное основание, что всякая вещь всегда остаётся в пределах и границе своего существования и сущности, а человек, будучи определён как живое говорящее тело, не относится к одному виду с духовным, отделённым от Материи, — но как он отличается от скота благодаря превосходству способности речи и Сехель (Разум), так он отличается и от отделённого Сехель (Разум) из‑за телесности своей природы, — поэтому отрицали также некоторые исследующие, на которых не сиял свет истинной веры, сохранение Нефеш человека после смерти его тела, чтобы затем быть как Сехель (Разум), отделённый от Материи. И на это намекает стих Писания, который сказал мудрец от имени этих исследующих: “И увидел я, что есть превосходство…” и т. д. — то есть увидел я при первом взгляде и при одном лишь человеческом умственном рассмотрении, что всё превосходство, которое есть у человека над скотом, и у мудрого над глупцом силой его Сехель (Разум) и понимания, ещё недостаточно, чтобы поднять его к ступени отделённого Сехель (Разум). Итак, две эти различные группы соучаствуют в отрицании этого основного положения. Однако Божественная Тора, которая сказала: “в образе Элоким сотворил человека”, сообщила нам, что истинный человек, то есть совершенный, идущий в цельности сердца своего, — не только то, чем определили его философы, но высший свет и Божественное излияние, прилеплённое к нему, пока мы в жизни; и тем более после смерти, при отделении его от тела, — благодаря чему он останется навеки (как раввин уже подробно распространился об этом в шестых и тридцать вторых вратах). И лишь в отношении злодея, губящего свой путь на земле, согласился стих Писания с умозрительным исследованием, говоря: “И ещё немного — и нет злодея”, то есть за короткое время он пойдёт в погибель, ибо не приобрёл своими делами способности к вечному сохранению своей Нефеш; “и вглядишься в его место — и его нет”, то есть даже если вглядеться в его место в степенях бытия, то не обяжешь ему также и вечного сохранения, поскольку его определение — лишь живое говорящее, и его место, стало быть, — только на одну ступень выше ступени прочих живых существ. Но Давид, да будет благословенна память его, молился, чтобы была его доля с совершенными, остающимися к вечной жизни, говоря: “Прилепилась к праху Нефеш моя” — то есть хотя по сущности моей природы и нуждам моего тела и по определениям согласно умозрительному исследованию кажется, будто Нефеш моя прилеплена к праху постоянным прилеплением, так что умрёт и она при смерти тела, — всё же: “оживи меня по слову Твоему”, сказанному: “Сделаем человека по образу Нашему…” — что указывает, что Нефеш истинного человека есть сущность Божественная и вечная. Однако эти совершенные не приобретут этого вечного сохранения иначе как через Божественную Тора, обучающую их познанию истины и деланию добра и прямого, угодного в глазах Благословенного, да будет Он. И уподобил раввин, да будет память его благословенна, в своей притче этот высший Божественный свет — душе Шаддай свыше — постоянному и непрерывному фитилю; а Божественную Тора, направляющую умственные рассмотрения человека и его нравственные поступки, чтобы приобрести ему это вечное сохранение, — маслу, посредством которого лишь фитиль горит и продолжает (гореть); а тело, несущие его, — глиняному светильнику, который разбивается. Но затем скажет раввин, да будет память его благословенна, что из этой его притчи вытекает, что как если бы мы предположили, что масло находилось бы у нас лишь в месте тьмы и мрака, так что человек не мог бы его увидеть и найти иначе как при свете масла, — то признает всякий разумный, что таким образом невозможно было бы зажечь свет масла вовсе: ведь после того, как мы не можем найти масло для зажигания света иначе как посредством уже существующего света масла, — это похоже на того, кто сказал, что тень, возникающая от дерева после того, как оно уже есть, вначале была причиной его выхода из небытия к границе бытия. Так и дело в нашем вопросе: если скажем, что Божественный свет не пребывает в человеке иначе как через Божественную Тора, которая как масло для фитиля, — а Божественная Тора не изольётся иначе как на того, у кого уже есть этот высший Божественный свет? Поэтому, чтобы объяснить это, скажет раввин, да будет память его благословенна, что лишь в целом об избранном народе сказано, что Божественный свет пребывает на нём только через Божественную Тора; но отдельные избранные — пророки и люди духа, и во главе их Моше, учитель наш, мир ему, господин всех, — они сами обладают этим Божественным светом от рождения и из чрева, ещё прежде, чем приняли Божественную Тора; и потому они были достойны её принятия. И они — как бы чистая верхняя менора, освещающая весь мир, ибо через них излился Божественный свет на прочих. И вот, посредством Божественной Тора удостоились её принимающие быть на ступени высших ангелов, у которых есть двойное превосходство: превосходство деятельное — в том, что они делают всё, что повелит им их Создатель, Всевышний Элоким, благословен Он; и превосходство умозрительное — в познании истины и знании управления Благословенного, да будет Он, Своим миром, как сказано в Писании: “могучие силой, исполняющие слово Его, чтобы слушать (то есть понимать и постигать) голос слова Его”. Поэтому сказал ангел Йеошуа, великому коэну: “Если путями Моими пойдёшь” — то есть достигнешь деятельного и нравственного превосходства — “то и ты будешь судить дом Мой” и т. д., то есть достигнешь умозрительного превосходства — постигать и понимать образ управления низшим и высшим миром; тогда будешь также на ступени ангелов: “и дам тебе ходящих между стоящими этими”. И этими двумя отличились Израиль при принятии Тора от прочих народов, как сказано в Писании: “и теперь, если слушая будете слушать…” — это умозрительное превосходство; “и соблюдёте Мой завет” — это деятельное превосходство; тогда вознесётесь вашим превосходством над всеми прочими: “и будете Мне сокровищем из всех народов”. И вот, наши отцы поняли намерение Благословенного, да будет Он, что Его заповедь “слушать голос Его” — не только слух уха, который всегда предшествует действию, но умственное рассмотрение и постижение: хотя они предшествуют в достоинстве телесному действию, поэтому они также предшествовали в словах Благословенного, да будет Он, “и теперь, если слушая…” и т. д., — однако приходят и достигаются человеком только после того, как он приучил себя делать добро и прямое, заповеданное от Благословенного, да будет Он; тогда как делающие зло в глазах Господа обычно тянут также свой Сехель (Разум) к отрицанию существования Благословенного, да будет Он, и Его надзора над сынами человеческими, чтобы не болело их сердце от страха Божественного наказания (как я написал в моём разъяснении к первым вратам на стих “Сказал невежда…” и т. п.). И так сказали наши мудрецы, благословенна память их: “Злодеи тянут свой Сехель (Разум) вслед за своей мерой”. Поэтому наши отцы также предварили “сделаем” “услышим”, и хотели уподобиться этим высшим ангелам, соединяющим также эти два достоинства и предваряющим деятельное достоинство умозрительному, как сказано: “исполняющий слово Его, чтобы слушать голос слова Его”. И об этом сказали наши мудрецы, благословенна память их: “в час, когда Израиль предварил ‘сделаем’ ‘услышим’, вышел бат коль и сказал: кто открыл тайну Мою сынам человеческим — язык, которым пользуются служебные ангелы” и т. д. И вместо того, чтобы вначале они были лишь на ступени живого говорящего, человеческой речью, как все народы, — удостоились теперь, по слову Элоким с ними, быть на ступени живого говорящего, речью Божественной, как сказано в Писании: “сегодня мы увидели, что говорит Элоким с человеком — и он жив”, то есть сегодня мы признали, что поднялась наша ступень над ступенью прочих говорящих сынов человеческих, чтобы быть теперь в определении живого, с которым Элоким говорит Божественной речью. И согласно этому разъяснил раввин, да будет память его благословенна, спор эпикурейца с Раба (в трактате Шаббат 88), что тот, считая это “слушание” только слухом уха, насмехался над Израилем, что они предварили “сделаем” “услышим” вопреки всякому человеку, который сначала слышит заповедь, а потом принимает её исполнение на себя. А Раба ответил ему, что наш народ, всегда старающийся приобрести совершенство душевное, которое в умозрении и постижении, приобретаемом лишь посредством делания добра и прямого, — был вынужден ради этого также предварить принятие действия “слушанию”, чего не поймут злодеи, у которых все усилия — только в делах Материи и тела: ибо там всегда предшествует слышание раба приказа его господина его исполнению. И на это намекает Мидраш, с которого начал раввин, да будет память его благословенна: что вначале, когда Благословенный, да будет Он, создал Свой мир, было Его намерение, чтобы завершились בני אדם, которые — избраннейшие из Его творений, в совершенстве деятельном и умозрительном, до того чтобы были достойны, чтобы высший Божественный свет пребывал на них постоянно; и чтобы этим было соучастие между высшими и нижними, то есть между отделёнными разумами, обитателями высот, и между בני אדם, созданными землёй внизу. Однако когда בני אדם начали губить свой путь вскоре после сотворения, распалась связь и разделилось это соучастие: ибо в отношении общего и большинства בני אדם оставил Господь землю — чтобы не обитать Шхина среди них — но сказал: “небеса — небеса для Господа” и т. д. И уподобились они этим царю, который постановил для сынов Сурии, чтобы не поднимались в Рим и т. д., из‑за их греха и мятежа. И лишь на некоторых отдельных избранных — как Ноах, Шем и Эвер, Авраам и его сыновья — почил дух Его Элоким и высший свет, пока не пришёл Моше, учитель наш, мир ему, который стоял как ходатай между Элоким и человеком; тогда обновился завет и соучастие как прежде, и отныне сказал Благословенный, да будет Он: “поднимутся нижние к высшим…” — После того как Божественное счастье и высшее благо чужды и далеки от человеческого вида по его природе и складу, в самом деле требовалась большая Божественная уловка, чтобы исправить его и сделать пригодным, пока он не станет достоин достигнуть его. Вот предшествующее весьма согласуется с общеизвестностью мнения толпы и также обязывается умозрительным исследованием. Однако общеизвестность толпы — это то, что рассказал царь Шломо от их имени, сказав (Коэлет 3): “Сказал я в сердце своём о словах сынов человеческих — чтобы испытал их Элоким и чтобы увидеть, что они скот они себе. Ибо случай сынов человеческих и случай скота — один случай у них; как смерть этого, так смерть того, и дух один у всех…” — то есть сказал в сердце своём о словах сынов человеческих, то есть толпы и их распространённого мнения в этом вопросе, и это — видеть, что они “скот они себе”, то есть они держат себя таковыми, хотя Элоким выделил их и отделил от живых существ большим отличием. И это у них подтвердилось, когда они увидели, что случай сынов человеческих и случай скота в вопросе их жизни один — то есть в вопросе пищи и питья и некоторых нужд. И также что один случай у них — “как смерть этого, так смерть того”, то есть и в смерти они не отделяются. Поэтому они постановили, что “дух один у них”, и преимущества человека в его виде, то есть живого вообще, нет, ибо “всё — суета”, потому что все вернулись к своему первому виду, то есть только к пылевидному телу; и это сказанное (там): “всё идёт в одно место; всё было из праха, и всё возвращается в прах”. Но умозрительное философское исследование — поскольку оно знает, что нет ничего более далёкого по его предпосылкам, чем вхождение одного из существ в место другого, то есть в его границу и определение; и это узнаётся истинностью определения и его сопоставлением с определяемым, пока они не перевернутся одно на другое. И вот, после того как человеческое определение и различие, сохраняющее его вид, — “живое говорящее”, а речь отличила его от всех живых существ, что под его видом, — тем более он отделён этим же различием от духовных существ, не принадлежащих к его виду: ибо “живое”, сказанное в различии, входит под телесное, которое есть его высший род, и значит это как бы “телесное живое говорящее”. И это не применимо к умопостигаемому телу, отделённому; и также не в слове “говорящее”, поскольку его смысл в различии — несомненно “говорящее в потенции”. И вот, после того как человек и духовное сущее не одного вида, и нет высказывания, которое бы включало их, ибо “существование” говорится о них лишь в сомнении, — как возможно, чтобы они превратились одно в другое и вошло бы одно в границу другого, как это требуется, если мы говорим, что человек будет осчастливлен Божественным счастьем и преуспеет духовным вечным успехом? Это невозможно. И это же объяснил Шломо и приписал себе от имени доводов исследующих, сказав (там 2): “И увидел я, что есть превосходство у мудрости…” и т. д.; “мудрый — глаза его в голове его…” и т. д.; “и сказал я в сердце своём: как случай глупца — так и меня постигнет…” и т. д.; “ибо нет памяти о мудром…” — указывает, что во всём, что он исследовал и истолковывал силой умозрения из превосходства мудрости над глупостью, которое есть преимущество человека над скотом несомненно, — этого недостаточно, чтобы поднять его к ступени отделённого, поскольку это сила, смешанная с телом, и по необходимости она погибнет при его гибели, как мы сказали. И если так, то уже согласились обе группы и утвердили и приняли на себя погибель и исчезновение, сопряжённые с последствиями их определения и различия, как было положено; и по видимости кажется, что их суд — как суд того, у кого его особая природа и различие восстают на него как враг, и ничего не находится в их руке — ни пути, ни уловки — чтобы оставить им остаток и спасение: кто спасёт их? И об этом сказал поэт: “И ещё немного — и нет злодея; и вглядишься в его место — и его нет” (Теилим 37). То есть злодей обречён на исчезновение в малое мгновение по его действиям; и если вглядишься в его место, то есть в его особую границу по его определению и видовой природе, как мы сказали, — верно, его нет, ибо “всё идёт в одно место”. И на кого он будет уповать? И вот, по этому, если весь этот народ придёт на своё место, “нет мира, сказал Господь”, ибо после того как его конец — до погибели и его надежда — разбитое желание, что ему до мира? Но об этом молился Давид, мир ему, говоря: “Прилепилась к праху Нефеш моя; оживи меня по слову Твоему” (там 119). То есть после того как по природе и определению, по согласию общеизвестности и умозрительного исследования, “прилепилась к праху Нефеш моя”, согласно “всё было из праха, и всё возвращается в прах”, — “оживи меня по слову Твоему благому”, которое Ты сказал: “Сделаем человека по образу Нашему, по подобию Нашему”, ибо это — то, чем он отделится от этого пылевидного прилепления и поднимется к духовному прилеплению, в котором он будет “в образе Элоким жив”. И вот, в самом деле это не будет и не может быть иначе как при существовании мудрого Божественного совета, который мы сказали, о чьей истинности сообщила нам Божественная Тора, ибо она скрыта от нас путём исследования: а именно — что этот человек не входит и не охватывается под тем упомянутым определением, но будет определён другим, особым определением, от особого в нём: будет соучастие высшего света у совершенных его вида в их местах, в их обиталищах — и тем более после их смерти. И это было тем, что Он прежде создал устройство человека по образу меноры или факела, сделанного переносить свет в тёмные места посредством зажигания фитиля, готового принять свет, и посредством масла и воска и подобного. И это хотел выразить ритор (Бхинат Олам, глава 16) в своей форме, когда сказал: “Сердце моё, сердце моё: Тора и человек — их соединение есть светильник Элоким на земле; Тора — пламя, отделяющееся от искры обитающего на небесах; а человек в двух своих частях — факел, черпающий его свет: тело его — фитиль скрученный, а душа его — чистое оливковое масло; при их согласии и соединении наполнится весь дом светом…” и т. д. Однако, хотя он, да будет память его благословенна, вложил притчу в наши уста — красота, красота ему — видно в самом деле, что притча противоположна обозначаемому: ибо в притче фитиль существует, а масло — расходуется и погибает; а в обозначаемом — наоборот. И также в свете Тора основное удержание — в Нефеш, которая есть масло. Поэтому я говорю, что более уместно уподобить тело, несущее, — глиняному или стеклянному сосуду, в котором стоит светильник: ибо как он — из праха, так и оно; и как он — легко разбивается, так и оно. А его душу — фитилю, горящему, ибо она поистине нить милости, тянущаяся к нему свыше; она удерживает светильник в его стоянии и существовании; и она принимает свет, изливающийся сверху, как фитиль принимает свет искры, освещающей его, как мы писали при “и вдохнул в ноздри его дыхание жизни”, см. там (врата 8). А масло, которое остаётся, чтобы длить и усиливать его свет, — это изучение Тора и заповеди, ибо это, несомненно, “чистое оливковое масло, толчёное для света, чтобы возжигать светильник постоянно”. Однако в этом есть некоторое рассмотрение. А именно: если мы предположим, что невозможно, чтобы свет держался на фитиле иначе как посредством масла, — если выяснится нам, что существование масла невозможно иначе как посредством существования света, как если бы оно было в месте тьмы мрачной, или что факел необходим для работы — тогда светильник будет зависеть от самого себя и потребуется его существование прежде его существования, так что потребуется его несуществование вообще. И так же ясно, что то чистое и прозрачное масло, которому уподоблена Божественная Тора, невозможно найти для нас и перенести к нам иначе как посредством этого высшего света, изливающегося от Него, да будет Он. Если так, то дело пойдёт по кругу и будет зависеть от самого себя, и существование станет невозможным. Но нужно, чтобы было понято всё, что мы сказали из этой притчи, в целом об избранном народе, людях Тора и заповеди. Однако их единицы и люди их избранности — группы видящих и пророков и говорящих духом святости, через руку учителя всех их, мир им, — была дана Божественная Тора, и через всех их распространился свет управления; — вот они как бы верхняя и чистая менора, черпающая чистый и отшлифованный свет из верхнего Божественного источника, откуда сама Тора изливается; и подобно ей они переносят оттуда свет управления и излияния и освещают и сияют лицу мира своими прямотами и Божественными управлениями. И как сильно намекнуто это в менорах (Зхарья 4), где было слово Господа к Зрубавелю, сыну Шеальтиэля, говоря: “и была менора вся золотая, и чаша на вершине её, и семь её светильников на ней…” и т. д.; “и два масличных дерева над ней…” и т. д. — всё это, чтобы указать, что излияние, изливаемое на ту чистую менору, которой уподобляется тот совершенный человек, — оно от семи верхних светильников; и что они черпают от двух масличных деревьев над ней; и всё изливается от слова Господа и Его абсолютной воли, как сказано: “это слово Господа (к) Зрубавелю, сыну Шеальтиэля, говоря: не силой и не мощью, но духом Моим, сказал Господь”. И вот, с этим уже были эти совершенные на ступени чистого масла для светильника, чтобы прилипло через них к ним Божественное время: “в свете Твоём увидят свет”. И с этим осуществилось, что мы сказали о истинности притчи, которая нам нужна для того, что придёт из нашего намерения. Право, не упало ничего из его добрых слов, которые сказал ритор: “при их соединении и согласии вместе наполнится весь дом светом; откроются твоим глазам сокровища всеобщего управления, и истекут к тебе тайники деяний, которыми ты будешь славиться”. Ибо без этого чистого масла невозможно ни в каком виде, как придёт далее. Но при существовании этого светильника в таком виде — в двух этих вопросах, которые он упомянул, — породнился мир с миром ангелов, и стало им уместно быть одним народом, когда мы завершаем наши души в них, как они завершены и стоят, как описал их поэт, говоря: “Благословите Господа, ангелы Его, могучие силой, исполняющие слово Его…” (Теилим 103). То есть они совершенны в том, что они исполняют слово Его — всё, что поручил их Создатель в их руке в исправлении деяний в всеобщих мирах; нет у них искривлённого и извращённого — по сравнению с тем, что сказано “и истекут к тебе тайники деяний, которыми ты будешь славиться”. Однако они делают это “чтобы слушать голос слова Его” — и это второй вопрос, превосходящий первый: а именно, что они переносят излияние и управление от Его речения, да возвысится, которое есть первая причина, к всеобщим существам, которые ниже их ступенью. И это — не что иное, как постижение всеобщего управления и знание способов его достижения в ступенях существ — предельное, что возможно постигнуть отделённым, как они. И поскольку эти два вопроса изначально принадлежат этим отделённым, и тот, кто уподобляется им из совершенных, что на земле, по своей природе — “святой будет назван” — как один из них, поэтому были слова ангела к Йеошуа, великому коэну (Зхарья 3): “Так сказал Господь: если путями Моими пойдёшь и если стражу Мою соблюдёшь, то и ты будешь судить дом Мой и также будешь хранить дворы Мои; и дам тебе ходящих между стоящими этими”. Ведь говоря “путями Моими пойдёшь” и “стражу Мою соблюдёшь”, он включил все достоинства, в которых объясняется “удались от зла и делай добро”. А о достижении им предельного из возможного в всеобщем управлении и связи существ и их нисхождении он сказал: “и ты будешь судить дом Мой и будешь хранить дворы Мои”: ибо это высшее знание постановляет и судит в доме Его святости и великолепия, да будет Он, то есть в верхнем мире. А “хранение дворов” — это рассмотрение в двух мирах, среднем и нижнем, что один — двор для дома, а второй — двор для двора. И с этим он сказал: “и дам тебе ходящих между стоящими этими”, ибо эти постижения делают между вами сторону соединения и равенства. И нет сомнения, что к приобретению этих двух вопросов намеревалась Божественная Тора во всех своих словах и прямотах: чтобы весь народ, выпрямляющийся в ней и следующий за ней, был как служебные ангелы — “могучие силой, исполняющие слово Его” — оживляя в них добро в этих временных жизнях; “чтобы слушать голос слова Его” — направляя в них умственные, духовные вещи, в тайнах Божественности. И ведёт существование в этом постижении — извлекают волю от Него, да будет Он, чтобы преуспеть навеки среди тех стоящих, существующих, как сказано (Дварим 6): “к добру нам во все дни, чтобы оживлять нас, как в этот день”, как объяснил раввин Морэ, да будет память его благословенна. И поскольку в этом вопросе отличаются некоторые люди от некоторых — имея некоторое различие и избранность над некоторыми, как это найдено и для всего их сообщества над прочими живыми существами, — найдёшь это разъяснённым в Божественной Тора: “и теперь, если слушая будете слушать голос Мой и соблюдёте завет Мой, то будете Мне сокровищем из всех народов, ибо Мне вся земля”. Разъяснил два этих вопроса сами по себе: ибо “если слушая будете слушать голос Мой” направляет к “чтобы слушать голос слова Его”; а “и соблюдёте завет Мой” направляет к части деяний, в которых они “исполняют слово Его”. И сказал, что в этих двух вопросах их избранность выделится из всех прочих вопросов, как сказано в другом месте (Дварим 26): “и Господь возвысил тебя сегодня быть Ему народом сокровища”. И уже известно, что принятие мудрости и совершенства называется “сокровищем” у них, ибо эта Божественная сила найдётся только у этого святого народа и у всего его, как сказано: “и вы будете Мне царством коэнов и народом святым” — как город, весь коэны. Вот разъяснил, что они выделены в сокровище из всех народов. Однако об особом отличии сказано в другом месте (Ваикра 20): “и отделю вас от народов, чтобы быть Мне”. Ибо то, что они принадлежат Ему, да возвысится, и называются Его именем посредством изучения этой Божественной Тора и исполнения её заповедей — это особое отличие из отличающего, отделяющего и разделяющего вас от сущности всех народов, так что уже видовое отличие, сказанное о всей их совокупности, у вас — на ступени рода лишь. И теперь смотри: поскольку наши отцы намеревались к этим двум превосходным вопросам, которыми они отделились от всеобщности вида, когда они достигли конца Божественного намерения, сказав (Шмот 24): “сделаем и услышим”, — что намеревались в “услышим” к сказанному “если слушая будете слушать голос Мой”, а в “сделаем” к сказанному “и соблюдёте завет Мой”, чтобы быть “исполняющими слово Его, чтобы слушать голос слова Его”, как упомянуто, — сказали наши мудрецы, благословенна память их, в трактате Шаббат (88): “в час, когда предварил Израиль ‘сделаем’ ‘услышим’, вышел бат коль и сказал: кто открыл тайну Мою сынам человеческим — язык, которым пользуются служебные ангелы, как сказано: ‘Благословите Господа, ангелы Его, могучие силой, исполняющие слово Его, чтобы слушать голос слова Его’: ‘исполняют’ — сначала, а затем ‘слушать’”. И смысл: если бы их “услышим” было слышанием уха только, то в самом деле следовало бы сказать “услышим и сделаем”, ибо первенство уха необходимо для действия, а действие превосходит его и есть его цель. Но когда они предварили “сделаем” “услышим”, по необходимости их намерением было “слушание сердца” и постижение, приходящее после действия и следующее из него, как это также в приобретениях человеческих достоинств. И как сказали (Кидушин 40): “учение приводит к делу”, как будет хорошо разъяснено на этот стих в 46‑х вратах, с Божьей помощью. Поэтому вышел бат коль и сказал: “кто открыл тайну…” — ибо у них не сказан язык слышания иначе как о постижении, как написано: “исполняющие слово Его, чтобы слушать голос слова Его”. И обязательное доказательство: что сказано “исполняют” сначала, а потом “слушать”; а если бы о слышании уха — то сказал бы “слушать” сначала, а затем “исполняют”, как мы сказали. Вот, они услышали и постигли о поднятии их ступени из общего числа людей и о постановке их в отличии и сокровище — в достоинстве служебных ангелов, и они поняли и приняли на себя слово в слово. И это — превосходное, что они почувствовали в истинности в тот почтенный и страшный день, который дошёл до них, когда они сказали (Дварим 5): “в этот день мы увидели, что говорит Элоким с человеком — и он жив”. То есть они уже были отделены от общего “живого говорящего” по своей сущности, так что невозможно, чтобы это видовое определение применилось к ним, как оно применяется к человеческому виду вообще; но что речь, которая будет возлагаться на жизнь в них, — речь Божественная: ибо это, что присоединяется к “живому” в его определении; то есть человек — “говорящий речью Божественной” и “жив”, то есть жив в слове Божественной речи. И это — человек, о котором сказано (Берешит 1): “Сделаем человека по образу Нашему, по подобию Нашему… и да владычествуют над рыбами моря…” и т. д. И как сказали наши мудрецы (Бава Меция 114): “Вы — Адам, а идолопоклонники не называются Адам”. И как сказано, чтобы не сказать о нём: “живое говорящее, смертное”, но “говорящий речью Божественной и жив”. И это — весьма превосходное Божественное дело, указывающее на величие их совершенства: что они признали, что достигли того, что приняли на себя в предварении “сделаем” “услышим”, чем сделалось соучастие с высшими и отделение от нижних. И этой чудесной цели не обратят внимания глупцы, и это они упрекали им, как сказано (Шаббат 88): “тот эпикуреец, который увидел Раба, что он углубился в учение, и пальцы его рук были под его ногой, и он давил их, и пальцы сочились кровью; сказал ему: народ поспешный, что предварили вы уста ваши ушам вашим, вы ещё в вашей поспешности стоите: вам следовало слушать сперва; если сможете — примете, а если нет — не примете”. Сказал ему: “Мы, которые идём в цельности, о нас написано (Мишлей 11): ‘Цельность прямых поведёт их’; вы, люди, которые идёте в кривизне, о вас написано (там): ‘и извращение вероломных погубит их’”. Вот, видишь: этот вид исказился в своей глупости, когда подумал, что речь о слышании уха, и упрекал их в обязанности его первенства. Но Раба закрыл свои слова для него и сказал языком стиха: глубины их мыслей не поймут никакие злодеи, и их глупость погубит их и ограбит их от добра их намерения; а понимающие поймут, и их цельность спасёт их от их упрёка, ибо она приведёт их к концу их цели — поднять их ступенью от всеобщности людей к ступени ангелов, спасённых от всех ударов хиуланической (материальной) природы и от всех её тягот:

И в Мидраш (Бемидбар Раба, глава 16): “Приди и смотри: когда сказали сыны Израиля: ‘сделаем и услышим’, привёл Святой, благословен Он, ангела смерти и сказал ему: весь мир — в твоей власти, кроме этого народа, которого Я избрал…” и т. д.; “до: свобода от ангела смерти, свобода от царств, свобода от страданий. Когда согрешили с разведчиками, сказал: ‘и отвергли вы весь совет Мой’ (Мишлей 1); Я сказал: ‘Элоким вы’ и т. д.; ‘однако как человек умрёте’ и т. д. (Теилим 82)”. Вот, видишь своими глазами, что сказал: в словах “сделаем и услышим” удостоились быть “как Элоким”, и это — то самое соучастие, о котором мы сказали. Однако как был нарушен этот совет — советом разведчиков — разъяснится на своём месте, врата 70, с Божьей помощью. Вот, видишь своими глазами, что сотворил Господь новое на земле, чего не знали и не знали две упомянутые прежде группы: посредством доброго масла, сходящего по мерам этой Божественной Тора и добру её прямот, на Нефеш совершенных, держащихся за неё, — чем завершилось Божественное соучастие, спасающие их от абсолютной смерти, положенной на них по их мнению. И это же само хочет (сказать) упомянутое в почтенном псалме, предназначенном для рассказа чудес дня дарования Тора, как сказано: “Колесница Элоким — тьмы, тысячи…; Господь в них — Синай в святилище… Ты поднялся на высоту, пленил плен…; Благословен Господь: день за днём Он возлагает на нас; Эль — нам для спасений; и у Элоким, Господа, — исходы к смерти” (Теилим 68). Вот, когда он упомянул день прихода великого и страшного Имени на Свой народ в множестве святыни, как говоря с верным ритором, через руку которого было всё, — сказал: “Ты поднялся на высоту…” и т. д.; и сказал, что тот плен, который был пленён из верхнего мира, — это большие дары в человеке: ибо посредством них даже “суррим” — то есть отступающие от пути и далёкие от обитания высших — смогут обитать Я‑Элоким. Поэтому следует благословлять Господа “день за днём” и просить от Него: “Он возлагает на нас” — возложит на нас из этих даров, наложит на нас из этих дел многими, поскольку они — наше спасение навек. И завершил разъяснение, как сказал: “Эль — нам для спасений…” — то есть Эль был нам силой и мощью найти нам спасения; и это чудесное дело было у Элоким, Господа, — найти исходы и правильные подъёмы, чтобы оттолкнуть естественную смерть от нас и поместить нашу Нефеш в жизнь — и это ясно. И это дело — этот спор — назван, по его подобию, намекнутым духом святости посредством случая, который был у Давида, подобного ему: то есть что постановляли о нём отдельные из исследующих, а также толпа, абсолютную погибель без какого‑либо спасения; затем был глаз Господа на нём, и Он замыслил замыслы “не оттолкнуть”, и он был спасён Господом. И это (Теилим 3) — “псалом Давида, когда он бежал от Авшалома, сына своего”; и по этому образу — именно “псалом”, а нужно было бы “песнь”. И стихи, которые намекают на это у меня, — три: Первый — его слова: “многие говорят моей Нефеш: нет ему спасения…” — именно “Нефеш моя”. Второй — “голосом моим к Господу я воззвал, и Он ответил мне с горы святости Своей, сэла”; ибо гора святости — это Синай, где сказано: “Моше говорит, а Элоким отвечает ему голосом”. Третий — чем он завершил: “У Господа спасение; на народ Твой благословение Твоё, сэла” — ибо это высказывание не подходит там по простому смыслу, но очень подходит к Тора тем же путём, как сказано об этом (Теилим 29): “Господь даст силу народу Своему; Господь благословит народ Свой миром”. И по трём свидетелям станет дело, чтобы утвердить прочие вещи на этот смысл, ибо это близко. И вот, со стороны этого упомянутого соучастия было так: все эти Божественные люди находились соучаствующими с высшими в ступенях их пророчества, которое выше распространённого человеческого определения; и там будут им “ходящие” — один выше другого, каждый согласно тому, каков он, как об этом сказано (Зхарья 3): “и дам тебе ходящих между стоящими этими”.

А теперь смотри: всё это дело — в его подобии, в его облике и в его росте — и есть то, на что намекнули Хазаль в том изречении, которое мы упомянули вначале, если обратим внимание на три уточнения.

Первое — их слова в начале: «Когда Святой, благословен Он, сотворил Свой мир, сказал: “небеса — небеса для Господа” и т. д.»; ведь несомненно обратное сказано ими в другом месте (Танхума, паршат Насо): «В час, когда Святой, благословен Он, сотворил мир, возжелал Он, чтобы была у Него обитель в нижних, как есть у Него в верхних» и т. д.; и мы уже объяснили это в начале книги, в Шаар 34.

Второе — из их слов: «И Я сойду первым», как написано: «и сошёл Господь на гору Синай», а затем: «а Моше сказал: взойди к Господу»; ведь сначала сказано в разделе: «и Моше взошёл к Элоhим», а затем: «и сошёл Господь на гору Синай».

Третье — более весомое, чем оба: ведь сказали наши мудрецы в Гемаре (Сукка 5а): «Учили в барайте: рабби Йоси говорит: никогда не сходила Шхина ниже десяти, и никогда не поднимались Моше и Элияу на высоту, как сказано: “небеса — небеса для Господа, а землю Он дал сынам человеческим”.

Шхина не сходила ниже — но ведь написано: “и сошёл Господь на Синай” — выше десяти.

И Писание (Зхарья 14): “и станут ноги Его в тот день на горе Масличной” — выше десяти.

Моше и Элияу не поднимались на высоту — но ведь написано: “и Моше взошёл к Элоhим” — ниже десяти.

И написано (Мелахим бет 2): “и поднялся Элияу в буре на небеса” — ниже десяти.

И написано (Ийов 26): “Он держит (מַאֲחֵז) лицо престола; разостлал над ним облако Своё”; и сказал рабби Танхум, который истолковал: “Шаддай — от сияния Его Шхины, а облако на нём”; (אִשְׁתַּרְבֵּיב לֵיהּ כִּסְאָא וְנָקִיט לֵיהּ — иштарбев леh кис’а венакит леh: «престол раздвинулся для него, и Он держал его»).

И вот из всего этого изречения видно, что сама «постановка» стоит на своём месте, и всё ещё «небеса — небеса для Господа», и не отменено различие между великим и малым — чтобы у них были «переходы» лишь ниже десяти, что без сомнения есть граница верхних.

Однако, когда будет понят смысл общего тораического «сопричастия», о котором мы сказали, вместе с тем, что необходимо к нему непременно присоединить, — всё хорошо прояснится.

Ибо из изречения «сотворим человека по Нашему образу, по Нашему подобию» выяснено (Шаар 40), что в этом сопричастии сотворён мир — без сомнения; и это то, что они сказали: «тогда возжелал Он, чтобы была у Него обитель в нижних», — ведь мы уже объяснили, что определение того человека было: живой, говорящий божественной речью; только грех Адама обрушился на него и отделил его и обособил; и различие и разобщение продолжалось все те поколения, которые удалили Шхину к семи небесам.

И обо всех этих поколениях сказано в том изречении: «вначале, когда Святой, благословен Он, сотворил Свой мир, сказал: “небеса — небеса для Господа” и т. д.», то есть — рядом с сотворением Его мира, ибо немедленно согрешил первый человек; и таково же буквально объяснение «В начале сотворил Элоhим… и земля была тоhу и воhу…» — как у толкователей, которые истолковали (Раши там) «в начале сотворения неба и земли. А земля была тоhу…».

И совершенство свидетельствует об этом ясным свидетельством: ведь сыны Рома и сыны Сурии со своей стороны могли бы подниматься и спускаться друг к другу, если бы не постановление, которое Он постановил над ними; так и эти существования — по своей природе имело место это сопричастие с начала их творения, только оно было удалено из‑за постановления, пока не пришёл Авраhам, отец наш, и не начал отменять его; и началось сопричастие, и продолжили его семь отцов — соответствуя поколениям, которые удалили его, в их глазах, как мы хорошо разъяснили это дело в упомянутом Шаар 34.

Однако то сопричастие не распространилось в целом в их потомстве, пока не пришёл Моше — учитель пророков — и протянул его как общее протяжение, не только для единиц; ибо и весь этот народ поднимется в том сопричастии. Поэтому они и не учили из высказывания «и Моше взошёл к Элоhим», ибо они направлены к общему сопричастию, а не к частному, — ведь частное уже начали первые отцы; но сказали, что по заслуге Моше, который взошёл к Элоhим, чтобы протянуть это сопричастие, произошло то, что произошло, — что он стал как бы «шушвин» (дружка) этому почтенному союзу, которым является дарование Торы, о котором они сказали в притче: «когда царь захотел взять себе жену из Сурии».

Ибо так приняли на себя Исраэль в тот день — любить Господа, и ходить всеми Его путями, и прилепиться к Нему, как невеста принимает на себя служение жениха, и его любовь, и его единство. Поэтому он сказал: «и Я сойду первым», ибо иначе невозможно.

И это потому, что после того как дарование Торы обязано породить это сопричастие, которое на ступени упомянутого чистого масла, — было необходимо, чтобы Его нисхождение на гору предшествовало, а затем они поднимутся к Нему. Поэтому сказано: «и Моше сказал: взойди к Господу ты, и Аарон, Надав и Авиhу, и семьдесят человек из старейшин Исраэля», — то есть: многие теперь с Господом, те, которые могут подниматься — каждый по своей степени и ступени, — чтобы у них были переходы между стоящими, устойчивыми, как упомянуто, — потому что уже отменено постановление, и дана Тора, чтобы вернуть дело к первоначальному намерению: подниматься нижним и спускаться верхним по той лестнице, которую видел Яаков, отец наш, в видении пророчества, как сказано (Берешит 28): «и вот ангелы Элоhим поднимаются и спускаются по ней». И как поразительно их изречение там (Берешит Рабба, парша 68): «и вот лестница — это Синай по гематрии»; и мы уже упомянули там крупицу этого в Шаар 25.

И в Мидраше паршат Насо (Бемидбар Рабба, парша 12) на «И было в день окончания…» и т. д.: «Рав сказал: вещь, которой не было от сотворения мира и доныне, — сделалась в тот день: от сотворения мира и доныне не пребывала Шхина в нижних, пока не был воздвигнут Мишкан; поэтому сказано: “и было” — вещь новая она».

Рабби Шимон бен Йохай говорит: «вещь, которая была и прекратилась, и вернулась к тому, чем была; ибо ты находишь, что с начала сотворения мира пребывала Шхина в нижних, как сказано (Берешит 3): “и услышали голос Господа Элоhим, гуляющий (מִתְהַלֵּךְ — митhалех) в саду при дуновении дня”; и когда удалилась Шхина во время греха Адама, больше не сходила, пока не был воздвигнут Мишкан; поэтому написано: “и было” — вещь, которая была прекращена на многие дни и вернулась к тому, чем была. Это то, что сказано (Шир hа-Ширим 5): “я пришёл в Мой сад, сестра Моя, невеста”».

Ещё там (парша 13): «о жертве Нахшона сказал рабби Шмуэль бар рабби Йоси: “я пришёл в сад” — здесь не написано, а только “я пришёл в Мой сад (לְגַנִּי — ле-гани)”, в Мой Ганун (לְגַנּוּנִי — ле-гануни), в место, которое изначально было Моим главным, как сказано: “и услышали голос Господа Элоhим, гуляющий в саду при дуновении дня”».

И ещё там, и в «Йеламдену» (паршат Насо): «сказал рабби Шмуэль бар Нахман: в час, когда Святой, благословен Он, сотворил мир, возжелал Он, чтобы была у Него обитель в нижних…» — как упомянуто.

Вот что, несмотря на то что Рав полагает, что то «и услышали голос Господа…» — не пребывание Шхины в нижних, а лишь раскрытие Шхины и «каркур» (щебет/пульсация) пророчества на час, как было у прочих отцов; или же что слово «гуляющий» указывает на стремление к хождению, а не на само хождение, — ибо «гуляющий» не то же, что «идущий», и намекает на то, что будет в будущем; — видно, что все прочие мудрецы понимали «гуляющий в саду» буквально и считали это настоящим пребываем Шхины, только оно прекратилось; и это его слова «я пришёл в Мой сад — первый», и они истолковали «вав» в «и было» как добавление к первому смыслу — сказать, что уже было и теперь возвращается быть.

И потому Галаха — как у многих, и всё — чтобы принудить к тому, что это дело — из совершенства: не скажи «смотри, это ново», ибо «нет ничего нового»; ведь поистине это было первоначальным намерением в сотворении человека по образу Элоhим, только вначале не нашлось чистого масла, чтобы хватило фитилю втягивать божественный свет так, чтобы многие были сопричастны ему, как сейчас; ибо для его распространения по должному следует, чтобы не нашлось среди нас пустого места без Шхины.

И как далеко простирали Хазаль, чтобы указать на это сопричастие, тем, что сказали (Брахот 43б): «кто ходит выпрямившись в полный рост — теснит ноги Шхины»; и причина — что он отрицает это сопричастие или не чувствует его.

И как драгоценнее жемчуга слова раввина «Море» (Учителя заблудших) в главе 52 третьей части, где он начал: «Не подобны пребывание человека, его движение и его занятия, когда он один в своём доме, — его пребыванию, движению и занятиям перед великим царём; и раскрытие рта по его желанию, когда он с домашними и близкими, — его речи в собрании царя. И потому тот, кто изберёт человеческое совершенство и чтобы быть мужем Элоhим истинно, пробудится от сна своего и узнает, что великий царь, покрывающий его и прилеплённый к нему всегда, — больше всякого царя из плоти и крови. И это у меня был Давид и Шломо; и тот царь, прилеплённый, покрывающий, — это Сехель (Разум), изливающийся на нас…».

Слушающий — пусть слушает все слова той главы, ибо поистине она одна достаточна, чтобы передать любящим её страх, чистоту и Кдуша, подобающие этому божественному сопричастию; и тем более — когда будем говорить путём Торы и её языка, ибо тот великий царь — Царь царей, Святой, благословен Он.

*Однако, по моему мнению, намерение раввина, да будет память его благословенна, здесь таково: Хазаль намекают этим на то, что сказали мудрецы каббалы — что все возвышенные атрибуты Всевышнего, да будет Он благословен, включены под десятью умопостигаемыми понятиями, всеобъемлющими, называемыми «десять сфирот»; а раввин, да будет память его благословенна, назвал их здесь именем «десять умопостигаемых», над которыми — Его слава, да будет Он благословен. Или же раввин намекает этим на десять ступеней ангелов и отделённых разумов и ступени их различных постижений, которые упомянул Рамбам, да будет память его благословенна, во 2-й главе «Гильхот Йесодей hа-Тора» 7; и на них также намекает высота ковчега и крышки (капорет), которая была десять тфахим, над которой пребывала слава Всевышнего, и постижения пророков и людей духа блуждают лишь в границе этих десяти ступеней постижения: есть постигающий лишь одну из них, и о нём после того: «Вот, в одном говорит Эль, и в двух не увидит её», то есть: только одну ступень постигает, а вторую уже не постигает как следует, — пока ещё остаётся девять ступеней, отделяющих между способностью его постижения и истинностью Всевышнего; как сказали Хазаль, указывая на это из Йехезкеля, что он пророчествовал через девять «аспаκларийот», ибо из‑за краткости его постижения — из‑за того, что он был на земле чужой, вне Земли Израиля — девять ступеней постижения, которые Хазаль назвали «аспаκларийот», то есть стеклянные преграды, отделяли между ним и божественным светом. А есть постигающий четыре или пять ступеней, а Моше, наш учитель — господин пророков — постиг больше всех, пока не осталась лишь одна преграда, то есть лишь одна ступень постижения отделяла между ним и божественным светом, и потому о нём сказано: «которого знал Элоhим лицом к лицу». Но все эти пророки признают и знают, что слава Всевышнего всегда возвышается над десятью ступенями разумов или десятью этими сфирот; и это то, что сказали Хазаль: «никогда не сходила Шхина (то есть быть постигаемой пророками и божественными мудрецами) ниже десяти».)

Однако то, что они сказали: «никогда не сходила Шхина вниз и не поднимались совершенные выше десяти», — поистине есть ограничение тех «переходов», что совершенным дозволено «ходить» внутри них.

Ибо известно, что высшая слава, обозначаемая по отношению к Нему, да будет Он благословен, — это то, что Он выше десяти разумов, как намекнуто высотой ковчега и капорет (Сукка 4б); а все «десятки» — это ступени и различия постижений, внутри которых будут блуждать постижения всех пророков, видящих и говорящих духом святынь (руах hа-кодеш), каждый и каждый по своей степени; и они называются «света» или «аспаκларийот»: есть видящий в одной, и есть видящий в двух, и есть в большем.

И всякий раз, когда его ступень проходит через «аспаκларийot», он добавит ещё ступень и сияние от верхней славы; а всякий раз, когда он в них сокращает, добавит толщины, ибо по их числу — таково будет их протяжение, отделяющее.

Поэтому сказал Элиhу к Ийову, порицая краткость его постижения: «почему с Ним ты споришь… ведь в одном говорит Эль, а в двух не увидит её: во сне, в ночном видении…» (Ийов 33). Скажет: их постижения в пророчестве кратки; каждый из них не постигает иначе как в одной ступени, а если в двух — не увидит её полностью; и в следующем стихе он разъяснил их. И смысл: тот, кто краток в своих постижениях, не должен крепиться говорить что‑либо против лица Высшего.

Однако есть пророки, которые видят, и их постижение распространяется в четырёх, в пяти и ещё. И Хазаль сказали (Ваикра Рабба, гл. 1), что пророк Йехезкель пророчествовал через девять «аспаκларiyot», как сказано (Йехезкель 43): «как видение видения, которое я видел, — как видение, которое я видел, когда пришёл губить город; и видения — как видение, которое я видел над рекой Квар; и пал я на лицо своё». И смысл: он пророчествовал впервые, и были посредствующими и отделяющими девять «аспаκларiyot» между ним и высшим божественным светом, который выше десяти; и это было из‑за скорби изгнания и того, что он был вне земли.

И даже пророкам, пророчествующим через многие «аспаκlariyot», всё же остаются многие преграды, через которые они пророчествуют — то есть вне их — как тот, кто видит через множество стёкол. И потому сказали (Йевамот 49б): «все пророки пророчествовали через аспакларию, которая не светит», ибо даже у лучшего из них оставалась преграда или преграды между ними; кроме Моше, учителя пророков, чьё постижение распространилось через все десять «аспаκlariyot», и не осталось, кроме одной преграды между ними. И потому сказано о нём (Дварим 34): «которого знал Господь лицом к лицу», и сказано (Бемидбар 12): «устами к устам говорю Я с ним, в видении…»; и сказал «в видении» — чтобы сказать, что его постижение не было «в видении (בְּמַרְאָה — бе-мар’а)» с камацем, которое есть аспаклария всех пророков, о которых сказано (там): «если будет пророк ваш — Господь, в видении к нему Я откроюсь». И там разъяснены четыре условия, особые для созерцания «видения», из‑за которых по каждому из них называется «аспаκlarия, которая не светит», как придёт объяснение этому в своём месте, Шаар 76, с Б-жьей помощью. Но (у Моше) — «в видении» буквально, и это — аспаклария, очень светящая, по причине её близости к высшему свету, как мы сказали.

И вот всё это написал раввин «Море», да будет память его благословенна, в седьмой главе «глав» предисловия к Авот, только он сказал, что различие преград было по недостаткам в качествах, пока не сказал так: «эти качества и подобные им — преграды пророков, мир им; и кто имеет из них два качества или три, не в середине, как мы написали в главе четвёртой, — о нём скажут, что он видел Имя за двумя преградами или тремя; и не сочти далёким, что недостаток некоторых качеств уменьшает ступени пророчества…».

И вот по этому, должно было бы быть число качеств «срединных» по числу тех достоинств, в которых пророчество распространяется — согласно их словам; однако видно, что всё будет согласно тому, каков недостаток: есть из них то, что задерживает и отделяет многие преграды, и есть — не столь; и всё включено в те десять, которые упомянули мудрецы, благословенной памяти, — а божественная слава выше всех них.

И тем не менее, по этому рассмотрению сказали, что хотя упомянута относительно Него, да будет Он возвышен, «нисхождение», как написано: «и сошёл Господь на гору Синай» и подобное, — никогда не сходила Шхина со ступени своей Кдуша, и всегда Он выше десяти; и оттуда излилось божественное излияние на этот низкий мир — всё посредством десяти посредствующих между Ним и ним, которым дал Он пророкам и видящим «переходы» внутри них, как мы сказали. И это смысл высказывания (Шмот 25): «и буду говорить с тобой над капорет, из‑меж двух керувим»: то есть — когда Я на капорет, которая выше десяти, а ты — между двумя керувим, то есть — чтобы у тебя были хождения, умопостижения, среди тех стоящих, которые — знак мира ангелов, как разъяснится в своём месте, Шаар 48, с Б-жьей помощью.

И также, хотя рассказано о некоторых из них, что они «взошли к Господу» или «на небеса», что есть абсолютная высота, — никогда не поднимались выше десяти; но было их распространение внутри десяти — много или мало, как мы сказали, — так что великие из них, и даже Моше, наш учитель, не вышли из пределов десяти.

Однако, поскольку постижение Моше выше всех, как разъяснится в высказывании (Шмот 33): «Я проведу всю Мою доброту перед твоим лицом…», — сказали: (דְּאִשְׁתַּרְבַּב לֵיהּ כִּסְאָא וְנָקִיט לֵיהּ — де-иштарбев леh кис’а венакит леh: «престол раздвинулся для него, и Он держал его»), то есть: это постижение широко у него больше, чем у прочих пророков, в мере, достаточной, чтобы отличить его пророчество от пророчества всех — отличием весьма великим.

И вот, этим разъяснено то изречение в согласии с намерением первого изречения, которое мы объясняли; и потому все единогласно признают истинность того, к чему мы стремились в этом почтенном и необходимом рассуждении для нашего знания: что человек, согласно тому, что засвидетельствовало тораическое наставление, сопричастен верхним; и что смерть, связанная по следам жизни, — от того, что к нему не присоединена божественная речь, как мы сказали.

Однако при соблюдении того условия не будет верно о нём то, что мы сказали сначала: «и ты поищешь его места — и нет его», ибо несомненно его место — место великих; и как прекрасно оно и как хорошо, что он всмотрится в него: даже если все ветры мира дуют на него, они не сдвинут его с его места, как сказали (Авот 3) о противоположном: «пришёл ветер и выкорчевал его…». И об этом сказал мудрец: «Если дух властителя поднимется на тебя — места твоего не оставляй, ибо исцеление оставит большие грехи» (Коhелет 10). То есть: если дух йецера (побуждения), властвующего над большинством людей, поднимется на тебя, чтобы разрушить тебя из этого почтенного положения и оттолкнуть тебя от твоего возвышенного стояния, — укрепись сам и места твоего, этого особого, не оставляй; ибо расслабление в этом — то есть чтобы не отдалял ты себя от того, чтобы быть из сынов восхождения (בני עליה) умышленно, — если отдалишься от упомянутого места, оставит перед тобой большие грехи, ибо не будет на лице твоём трепета сопричастия.

Конец дела: обязан человек хранить своё положение, чтобы не разрушить место своего положения; и всякий совершенный — на своё место придёт.

И удивительно, что даже Эль, да будет Он возвышен, вознесённый над всеми этими отношениями, возвышением, — Писание приписало Ему это отношение само: ибо когда выходят перед Ним вещи неподобающие принимающим не по мере Его добра, сказано в расширенной метафоре (Йешаяhу 26): «ибо вот, Господь выходит из Своего места», то есть — из Своего обычая и привычки; и это объяснение верно в стихе без недостатка, как того желает раввин «Море» (гл. 33, ч. 1).

Однако постоянная хвала, особая Ему, в устах Его святых служителей, близких к Нему, — «благословенна слава Господа из места Его» (Йехезкель 3).

И этого достаточно по мере цели в этой части.