Akeidat Yitzchak 50

И так же видится также в некотором рассмотрении в действиях и заповедях Всевышнего: прочие древние народы, בני נח, которых не было волей Всевышнего оставить ни один из них как народ сам по себе, без смешения с другими народами, — Он не выделил их особыми заповедями, чтобы быть отличенными все дни от прочих, а дал им лишь семь человеческих заповедей, которые являются общими обязанностями для всех בני אדם вместе; но Израиль, Его избранный народ, которого Он пожелал оставить навеки вечные как народ, который «одиноко обитает и среди народов не числится», — Ему подобало дать много праведных законов и судов, чтобы исполнять их, отличаясь ими от всех прочих народов, чтобы сохранить и возвеличить их имя во все дни мира (как показывает опыт: хотя уже давно исчезли имя и память древних народов — Аммон и Моав, Мадай и Парас, и Яван, ибо смешались вместе с прочими древними народами, — однако Израиль своему Б‑гу остался одним народом, отделённым от прочих во всех местах своего обитания и среди народов не смешивается, ибо всегда соблюдают законы ה' и Его Торы хранят). И всё это сделал Всевышний лишь из любви к Израилю и из желания их, как сказано в Писании: «ה' хофец (в Израиле) ради Его праведности, (поэтому) увеличит Тора и возвеличит» (их имя этим навеки).

Вот перед нами тройное доказательство — из действий человека, природы и Творца, да будет Он благословен, — что всякую вещь, в которой делатель намеревается, чтобы она продлилась и сохранялась долгое время, он делает лучшим образом, с большим точением и с большими приготовлениями; тогда как вещь, предназначенная лишь стоять немного времени, делатель сделает лишь случайно и временно, без точения и лишней подготовки. И после этого правильного введения нам трудно понять: ведь не продлились дни устойчивости Мишкана и шатра и польза служения в нём долго, а лишь около сорока лет — все дни хождения Израиля в пустыне; и если бы они не согрешили в истории с разведчиками, они поспешили бы войти в страну почти сразу после воздвижения Мишкана; если так — почему Писание так подробно повествует о деле Мишкана и всех его сосудов, относительно материалов, из которых они сделаны, и относительно их формы и устройства, их качества и количества, всё с большим рассмотрением и тщанием, в мере, в весе и в мерке, — как всё повелел ה' Моше; и все эти вещи повторены дважды: частные повеления пришли в главах «Трума», «Тецаве», «Ки тиса», а исполнения — в главах «Ваякгель‑Пекудей»; а дом, который построил Шломо для имени и для славы, хотя его предназначение было стоять более четырёхсот лет (см. об этом подробно в книге «Маор Эйнаим», «Йемей Олам», гл. 35), — не найдено ничего, что повелел ему Всевышний через пророка относительно его устройства и образца, как строить; и лишь Давид, его отец, дал ему образец всего — только так, как поднялось в его мысли духом человеческой мудрости и знания, которые дал ему Всевышний, как сказано: «всё в письме от руки ה' он дал мне разуметь». И ещё три других сомнения, которые возбудил рав ז"ל в этом деле (см. в тексте книги). И чтобы объяснить всё это, рав ז"ל распространился в драгоценных и хорошо разъяснённых словах; и содержание его слов вкратце таково: хотя Мишкан и все его сосуды не продлились долго, однако возвышенные мысли и духовные и Б‑жественные темы, на которые он намекает, истинны и вечны; поэтому Всевышний поспешил повелеть им сразу после выхода из Египта — делать с большим рассмотрением и точением те вещи, которые являются видимыми знаками, чтобы через них помнить эти вечные истины, дабы они были укоренены в их сердце во все дни. И было также волей Всевышнего вселить Свою Шхина с народом Израиля как постоянное жилище; но увидела Его высшая мудрость, что они ещё не пригодны к этому, — только после того, как очистятся от нечистоты своих дурных качеств и своих не добрых дел, после того как пройдут над ними «злые воды», будучи изгнанными и отверженными в четырёх концах земли, как сказано: «и соберёт тебя из всех народов и т. д., и обрежет ה' Б‑г твой сердце твоё»; и лишь о том будущем времени Он сообщил Йехезкелю духом его пророчества образ дома и всех его сосудов с большим рассмотрением и точением. Но когда они пришли в страну и ещё сидели среди народов, которые служили идолам и вводили в грех и их — идти за суетами чужбины, — они уже не были достойны, чтобы Его Слава пребывала на них; поэтому Всевышний не повелел им построить дом для пребывания; и в дни Судей, Шауля и Давида, и также Шломо не повелел построить его, ибо слово Всевышнего «ибо только сын твой, выходящий из чресл твоих» намекает лишь на царя Машиаха. И когда Шломо подумал, что на него имел в виду Всевышний, и начал строить дом, Он не удержал этого от него, но и не повелел ему это; и на это указывает стих: «дом, который ты строишь» (то есть по своему разумению) — «если пойдёшь… то утвержу… и буду обитать среди сынов Израиля» и т. д.; то есть выбор дан тебе: если пойдёшь Моими путями и будешь этим знаменем и примером для всего Израиля, тогда уже исполнится через тебя и в твои дни то, что Я обещал Давиду о днях, которые придут, и о сыне, который выйдет из его чресл; но поскольку Шломо на деле не исполнил это Б‑жественное условие, не завершилось также и Б‑жественное обещание в его дни, и также в дни строителей второго дома, в дни Эзры, при возвращении из вавилонского изгнания, — как уже указал на всё это Давид ע"ה, говоря Шломо: «если ה' не построит дом — напрасно трудятся строящие его» и т. д. Но это само — что доныне ещё не исполнились назначения и Б‑жественные обещания в дни первого и второго дома — для нас свидетельство, что они ещё исполнятся в конце дней, как сказал псалмопевец, намекая на это: «где Хесед Твои прежние… вспомни, ה', поругание врагов Твоих…, которыми поносили… благословен ה' во веки, амэн и амэн»; то есть когда мы видим величину поругания, насмешки и издевательства, которые были до сих пор уделом всего Израиля, их царей и их князей, — укрепится этим вера в глубине нашего сердца, что в конце дней, в дни царя Машиаха, исполнятся все Б‑жественные обещания, и имя ה' будет благословенно во веки, и все узнают и признают, что лишь Он — Б‑г истины и нет кроме Него. И на это намекает также Мидраш: «если увидел ты поколение за поколением, поносящее и хулящее — ожидай царя Машиаха». И выходит из всего этого, что три вида жилищ находятся, приписываемые пребывающей в нас Шхина славы Всевышнего: первое — Мишкан; второе — дом, который построил Шломо, а после него — возвращающиеся из изгнания; третье — третий дом, который будет построен в будущем. И на это намекает слова Мидраша, с которых начал рав: ибо выражение «вы — овцы, а Я — пастырь: сделайте Мне דיר» намекает на Мишкан, который, хотя продлился лишь сорок лет, однако темы, намекаемые в нём по воле Всевышнего, — вещи установленные навеки; а выражение «вы — виноградник, а Я — сторож: сделайте Мне сукку» намекает на дом, который построил Шломо по своему разумению, который, хотя стоял 410 лет, всё же в глазах Всевышнего, для Которого тысяча лет в Его глазах, как день вчерашний, — считается лишь как сукка, временное жилище; а выражение «вы — сыновья, а Я — отец: сделайте Мне дом, чтобы Я обитал среди вас» и т. д. намекает на третий дом, который будет стоять как «дни…». И способы поспешности и строгости к точностям и условиям содержания сделанных вещей указывают на намерение относительно их времени и продолжительности — мало ли, много ли. И это потому, что когда мы ночуем в пустыне один день или два, или охраняем законы жатвы — дни или десять, — достаточно для этого сукки из тростника или шатра из полотнищ в каком бы то ни было виде, какой попадётся. Но когда предназначено для постоянного дома, чтобы жить в нём все дни, — мы строим себе тесаный камень, а балки домов наших — кедры, в приятном строении и в известных способах. И таков природный обычай: вещи, чьё существование у нас продолжается лишь малое время дней юности, как хорошее лицо и приятность голоса и желтизна волос и подобное, — Он связал их с причинами, легко устранимыми. Но то, что необходимо для нужды жизни, Он связал с причинами крепкими и многими, трудно устранимыми. И вот, Б‑г, да будет Он благословен, когда посмотрел на народы в том отношении, о котором сказал пророк (Йешая 40): «вот народы — как капля из ведра» и т. д., — Ему достаточно было того, что Он повелел им семь заповедей בני נח; и и те после этого Он им разрешил, как истолковали ז"ל (Бава кама 38) из Его слов (Хавакук 3:6): «увидел и разрешил народы». Но поскольку Он захотел удостоить Израиль и утвердить их перед Собой навеки вечные, Он умножил им прямые суды и Торы истины, законы и добрые заповеди, как сказано (Йешая 42:21): «ה' хофец ради Его праведности — увеличит Тора и возвеличит», ибо Он увеличил Тора, чтобы возвеличить их дело; и как сказал в главе (Дварим 11): «и положите слова эти на сердце ваше…» и в конце: «дабы умножились дни ваши и дни сынов ваших… как дни небес над землёй». Намерение в том, что нужда в тех предостережениях и побуждениях — поскольку намерение в них утвердить их навеки, как сказал пророк (Йешая 66:22): «ибо как небеса новые… так устоит семя ваше и имя ваше». Вот, дал я тебе притчи о намерении, а ты прибавь ещё такие и такие, ибо дело ясно. И вот, вышло нам отсюда огромное затруднение относительно этих страшных повествований, приходящих во всех прилегающих главах о деле Мишкана и его сосудов: сколько чернил проливается и сколько перьев ломается в Писании, сколько пергаментов в Торе, рассказывающих все эти дела два раза — один до дела и один после дела, — и в каждой из них приходит удивительная мера строгости и точности в упоминании материалов, из которых их сделают, и в ограничении всех их частей в их форме и подобии и в их размере, — всё с полным рассмотрением и наблюдением, в мере, в весе и в мерке. А всё это было нужно лишь на малое время: ибо если бы не согрешили в разведчиках, сразу после дела Мишкана и тотчас после его воздвижения они бы отправились войти в страну. А в великом и святом доме, на котором наречено имя ה' в Йерушалаим, на святой горе, о которой написано (Шмот 15:17): «место для пребывания Твоего устроил ה'», и о котором сказал Шломо (Млахим I 8:13): «строя построил я дом Звул Тебе, место для пребывания Твоего на веки» — поистине было бы уместно, чтобы в писаниях пришло слово ה' и Его повеление о его образце, устройстве, форме и мерах, о его выходах и входах, вдвое‑втрое больше совершенств, чем пришло в этих главах о деле Мишкана и его сосудов. А из всего этого не найдено ничего, кроме малой крупицы, что написано в Диврей ха‑Ямим (I 28): «и дал Давид Шломо, сыну своему, образец зала и его домов и его сокровищниц и его верхних комнат и его внутренних комнат и дома капорет, и образец всего, что было духом с ним, для дворов дома ה' и для всех комнат вокруг, для сокровищниц Б‑га и для сокровищниц святынь» — вот, разъяснил, что все эти вещи не пришли к нему через пророка и не в полной пророческой форме, а лишь «духом с ним», согласно его разуму, наделённому влиянием от Него, да будет Он возвышен; и как сказал в конце своих слов (там же): «всё в письме от руки Й‑Й на мне — Он дал мне разуметь все работы образца». И ясно, что меры этих писаний были недостаточны для этой чудесной работы, и тем более в отношении или сравнении с тем, что приходит в Торе о работе Мишкана, написанном.

Вот все эти сомнения я увидел и положил на сердце, что в этом открылся нам сокровенный Божественный тайный смысл из всех этих удивительных дел, которые, сокрытые от сердец людей, породили в нас многие недоумения в нашем вопросе, и умножились, как умножились, смешения в корнях нашей надежды, и перепутались мнения в наших группах, ибо мы не знаем, ради чего мы сидим здесь столько дней после разрушения нашей земли и запустения храма Дома нашей Святыни; и мы были как во сне в понимании смысла пророчеств, приходящих о нашем избавлении и о выкупе нашей души. А когда Он положит нам на сердце это важное дело, тогда уляжется наше мнение и станет хорошо на сердце наше. Ибо ясно видится, что Бог, да возвысится Он, возжелал, чтобы была у Него обитель в нижних, как есть у Него в верхних, как сказали наши мудрецы, благословенна их память (Танхума, парша Насо), и мы объяснили его смысл в Воротах 34. И вот Он начал её в поколении пустыни, близко к исходу из Египта и тотчас после получения Торы; и хотя там была обитель временная, Он утвердил в ней все те основы, что мы упоминали, чтобы показать величие дела и драгоценность его великолепия и все сопряжённые с ним дела и намёки, как мы сказали. И Божественный замысел был — установить ещё ту обитель постоянную среди них и сделать тогда через неё основу гораздо большую, чем первая, по соотношению и мере, как мы предварили; но чтобы это было тогда, когда откроется и проявится перед Ним время пригодности, чтобы та обитель была установлена навеки, чтобы уже не прерывалась из‑за их недостатка и их отдаления от Него. И это время — когда Он начал отталкивать её грехом разведчиков, которые установили плач и стон поколениям в своём отступлении от Всевышнего, — столь решительной мерой, что из‑за неё поднялся гнев, чтобы истребить их там в миг, если бы не Моше, избранник Его, который встал продлить им немного. Вот было открыто и известно Ему, да возвысится Он, что уже не может быть этого, пока не пройдут над ними воды потопа их дерзости — изгнаний, которые смоют всю их нечистоту и удалят из среды их всю их скверну, как всё это написано ясно в Божественной Торе (Дварим 30:3): «и возвратит Всевышний, Бог твой, плен твой и помилует тебя, и снова соберёт тебя из всех народов, куда рассеял тебя Всевышний, Бог твой… и обрежет Всевышний, Бог твой, сердце твоё и сердце семени твоего, чтобы любить Всевышнего, Бога твоего, всем сердцем твоим и всей душою твоей…». И так все пророки в один голос говорили это ясно. И мы уже писали это в вопросе Союза радуги, Ворота 14. Поэтому Он отвёл Своё внимание от всех тех времён, что посредине, относительно этой постоянной обители в таком виде.

Однако, когда наступит то время, Он, да возвысится Он, говорил о её построении и сделал из этого великую основу через пророка Йехезкель (гл. 40) в том же соотношении и в той же мере, как было достойно и обязательно по драгоценности дела и величию его уровня, до того что основа той книги была лишь это. Ибо он начал (там, гл. 1) чудесами дела верхней колесницы, которая — обитель верхних, и завершил чудесами дела нижней колесницы, которая — Его обитель у нижних; в ней протянулись долгие дела, удивляющие и пугающие мнения людей своими вопросами и чудесами своих устроений, и своими размерами, и мерами, и всеми тонкостями — вдвойне и вчетверо больше, чем сказано о Мишкане. И всё, что написано между началом книги и концом, было лишь чтобы дать величайшую причину, из‑за которой невозможно было установить среди них постоянную обитель до того часа.

Потому после того как он пророчествовал о них то пророчество, в котором сказано (там, гл. 36): «и окроплю вас водою чистою, и очиститесь от всех нечистот ваших и от всех идолов ваших очищу вас; и дам вам сердце новое, и дух новый дам внутрь вас; и удалю сердце каменное из плоти вашей, и дам вам сердце плотяное; и Дух Мой дам внутрь вас, и сделаю так, что в уставах Моих будете ходить и законы Мои будете хранить и исполнять; и поселитесь на земле, которую Я дал отцам вашим, и будете Мне народом, и Я буду вам Богом; и спасу вас от всех нечистот ваших…». И всё то пророчество, свидетельствующее истинность всего сказанного нами, что к этому были направлены эти изгнания. Сразу после этого он перешёл говорить (там, гл. 37) о чудесах оживления мёртвых долины, и присоединил (там, гл. 38) войну Гога и Магога, и сказал в конце (там, гл. 39): «и узнает дом Израиля, что Я — Всевышний, Бог их, от того дня и далее; и узнают народы, что за вину свою был изгнан дом Израиля, за то что изменили Мне, и Я сокрыл лицо Моё от них, и отдал их в руку врагов их, и пали они мечом все; по нечистоте их и по преступлениям их поступил Я с ними и сокрыл лицо Моё от них. Поэтому так сказал Господь Бог: ныне возвращу плен Яакова и помилую весь дом Израиля, и возревную о святом Имени Моём; и понесут они стыд свой… когда возвращу их из народов… и не сокрою более лица Моего от них, ибо излил Я Дух Мой на дом Израиля, — слово Господа Бога». Вот, когда они будут достойны прилепиться к Нему, да будет Он благословен, так что уже невозможно будет, чтобы было между ними ещё сокрытие лица, — сразу сказано (там, гл. 40): «в двадцать пятый год изгнания нашего, в Рош hа-Шана, в десятый день месяца, в четырнадцатый год после того как была поражена город — в тот самый день была на мне рука Всевышнего, и привёл Он меня туда. В видениях Бога привёл Он меня в землю Израиля и поставил меня на гору очень высокую, и на ней — как строение города с юга. И привёл Он меня туда, и вот человек, вид его — как вид меди, и нить льняная в руке его и трость измерения, и он стоит в воротах. И говорил мне человек: сын человеческий, смотри глазами твоими и ушами твоими слушай, и положи сердце твоё ко всему, что Я показываю тебе, ибо для того, чтобы показать тебе, приведён ты сюда; скажи всё, что ты видишь, дому Израиля». И вот стена снаружи дома вокруг… — всё то дивное видение, до слов (там, гл. 43): «ныне удалят они блуд свой и трупы царей своих от Меня, и Я поселюсь среди них навеки. Ты, сын человеческий, расскажи дому Израиля о Доме, и устыдятся они грехов своих, и измерят чертёж». А после — дал Тору жертв и коэнов во всех вещах, в которых там обновятся Галаха и обычай, и устройство ворот, и путь их закрывания и открывания, и меры земли, и исходы города — не недоставало ничего, пока не завершил (там, гл. 48): «вокруг — восемнадцать тысяч, и имя города с того дня: Всевышний там». Ибо в последнем изречении Он утвердил весь замысел: с того дня и далее будет «Всевышний там» — в постоянной обители, которая не будет отнята никогда, ибо это город и Дом, который Он пожелал в жилище Себе, и это покой Его навеки, как сказано (Теhилим 102:17): «ибо построил Всевышний Цион, явился в славе Своей». И сказано (Зехарья 2:9): «и Я буду ей, — слово Всевышнего, — стеной огня вокруг, и для славы буду внутри неё». Ибо Он, да будет Он благословен, будет стражем снаружи, и Он ведёт власть и славу внутри неё — чего нет в порядке царей земли.

А теперь положи сердце твоё на два числа в начале его пророчеств и в конце их: вот вначале сказал (Йехезкель 1:1): «в четвёртый, в пятый день месяца» — и это время особое, когда испортили разведчики, и тогда был установлен плач, обязательный для всего, что там будет рассказано об удалении славы Всевышнего от того Дома на весь долгий срок, который предстоит тянуться; а последнее число — в сам Йом Киппур, в который был прощён тот грех, чтобы дать им долготерпение (Таанит 30; Бемидбар Рабба, парша 16), как мы сказали, и это — то, что тянулось до этого самого времени по истине. И вот ясно, что при взгляде на истину справедливы слова, что сохранялось соотношение и мера между временной обителью Мишкана и между постоянной обителью Дома вечностей.

И вот это была великая причина, почему Он не повелел сделать постоянный дом для Его обители при их входе в землю и их поселении там: ибо они не изгнали народы, вводившие их в грех, которые всегда были для них бедою и препятствием, чтобы разъединить любовь и близость и удалить обитель; и ещё день велик — не время собраться с Ним в постоянной обители. Так же по этой самой причине Он не повелел о царе во дни Шауля, ибо ещё не нашёл человека по сердцу Своему, как ясно в его деле. И хотя Давид сам возбудился, Он оттолкнул его речениями, что мы упомянули, в которых, по доброте надзора, открыл ему это дело от начала до конца, как я подслащу тебе суть всех Его слов, которые сначала кажутся направленными на тот замысел.

Ибо Он сказал ему с удивлением (Шмуэль II 7): «ты ли построишь Мне дом для пребывания Моего?» — смысл: не думай так, ибо, несомненно, эта работа передана небесам, а не творениям. Разве ты не видел (там), что «не пребывал Я в доме со дня, когда вывел сынов Израиля из Египта, и до этого дня, и был Я странствующим в шатре и в Мишкане» — все те сорок лет, что «Я ходил среди всех сынов Израиля», то есть в пустыне. «Говорил ли Я словом с одним из колен Израиля» — то есть с Моше, и Аароном, и Мирьям, судьями, которых Я повелел там пасти народ Мой Израиль, коленом правящих, говоря: «почему не построили вы Мне дом кедровый», как было бы им уместно сделать по пути нравственности, когда увидели, что Я просил у них Мишкан из полотнищ. И отсюда постигнешь и узнаешь, что этот Дом не делается руками человека.

«И теперь так скажи рабу Моему Давиду», — чтобы сообщить ему, что будет в этом в конце дней: «так сказал Всевышний Цваот: Я взял тебя от пастбища, от овец, быть вождём над народом Моим Израилем; и был Я с тобою во всём, куда ты ходил, и истребил всех врагов твоих пред тобою, и сделал Я тебе имя великое, как имя великих, что на земле» — и это то, что продолжилось: слава дома Давида, знаменитая в мире во всех народах, и потянутся в этом времена очень долгие, в которые не завершится совершенство этого дела, ибо Израиль не завершатся в делах своих и понесут из‑за грехов своих многие бедствия и страдания под народами, среди которых будут изгнаны, и поработят их, и будут мучить их многие дни и долгие годы. Однако в конце придут к совершенству и исправится их положение: «и поставлю место народу Моему Израилю, и насажу его, и будет жить на месте своём и не будет более тревожим, и не будут больше сыновья злодеяния мучить его, как прежде». Об этом сказано (Эйха 4:22): «кончилась вина твоя, дочь Циона, не продолжит Он более изгнать тебя; посетил Он вину твою, дочь Эдома, открыл грехи твои». И уже видел ты знак этому (Шмуэль II 7): «ибо с того дня, как Я поставил судей над народом Моим Израилем, Я дал тебе покой от всех врагов твоих» — более всех. И этим сообщил тебе Всевышний, что «дом сделает тебе Всевышний», то есть Он, да будет Он благословен, будет строителем Дома на твоё имя, как сказано выше (там, 5): «и шёл Давид, идя и возрастая, и Всевышний, Бог Цваот, с ним; и послал Хирам…». И сказано (там): «и узнал Давид, что утвердил его Всевышний царём над Израилем и что возвысил царство его ради народа Своего Израиля».

И после всего этого Он продолжил слова и сообщил ему устройство дела и его тайну скрытыми мудрыми речами, из которых будут поняты все дела, что произошли и что должны произойти, чтобы привести время возможности этой постоянной обители спустя долгие дни. Это то, что Он сообщил ему, говоря (там, 7): «когда исполнятся дни твои и ты уляжешься с отцами твоими, Я восставлю семя твоё после тебя» и т. д. — то есть: после того как исполнятся ему многие дни, после того как он уляжется с отцами своими, Он воздвигнет после него его семя, вышедшее из чресл его; «он построит Дом Имени Моему, и Я утвержу царство его до века». Всё это, хотя они понимали как относящееся к настоящему и Он не препятствовал им, всё же главный замысел Его, да будет Он благословен, был направлен к ожидаемому Машиаху, который придёт из его семени, чтобы избавить Израиль от изгнаний, о котором приходят пророчества в конце спасений: (Йехезкель 34:23) «и восставлю над ними одного пастыря, и будет пасти их — раба Моего Давида; он будет пасти их, и он будет им пастырем; и Я, Всевышний, буду им Богом, а раб Мой Давид — князь среди них; Я, Всевышний, говорил». И это воистину то, о чём говорили сейчас — для того последнего времени, когда будет жить Яаков спокойно и безмятежно и не будут более сыновья злодеяния мучить его, как мы сказали. Это то, что ещё раз разъяснили в Диврей hа-Ямим (I, 17), говоря: «и восставлю семя твоё после тебя, которое будет из сынов твоих, и утвержу царство его» — тем же путём, как пророчествовал о нём Йешаяhу (11): «и выйдет ветвь из пня Ишая, и побег из корней его даст плод; и почиёт на нём дух Всевышнего…», до слов (там): «и будет в тот день: корень Ишая, который стоит знамением народам, к нему народы обратятся, и будет покой его — слава». И всё то пророчество свидетельствует, что тогда будет спасение и успех, которые не прервутся никогда, как он завершил там, сказав: «и скажете в тот день: благодарите Всевышнего… пойте Всевышнему… ликуй и радуйся, обитательница Циона, ибо велик в среде твоей Святой Израиля». Ведь тот «побег» и «ветвь» — это «сын», о котором сказал (Шмуэль II 7): «Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном; когда он согрешит, Я обличу его жезлом людей… и милости Моей не отниму от него…». Ибо грехи и вины, которые найдутся в те дни, будут даны к прощению посредством наставления и обличения, не как прежние тяжкие грехи, которые запечатывались пред Ним и Он не мог нести. Как сказано (Зехарья 12:8): «и будет: спотыкающийся среди них в тот день будет как Давид, а дом Давида — как Бог…». Поэтому не отнимет Он милость Свою от него во веки веков, как не отнял от самого Давида. И Дом, который он построит, не будет разрушен в вечность вечностей.

И как свидетельствует об истине этих дел сказанное (Шмуэль II там): «как все эти слова и как всё это видение, так говорил Натан Давиду», — это указывает, что удивительные дела далёких времён он пророчествовал, либо пророк полностью постиг их замысел, либо нет. И уже понял это царь Давид в своём святом духе из его слов и возблагодарил Его Имя за это, как сказано (там): «и пришёл царь Давид, и сел пред Всевышним, и сказал: кто я, Господь Бог, и что дом мой, что Ты довёл меня до этого? И ещё малым показалось это в глазах Твоих, Господь Бог, и говорил Ты также о доме раба Твоего — на дальнее; и это — Тора человека, Господь Бог». Смотри: он благодарил пред Ним за настоящее и ещё более за будущее, которое придёт в далёкие времена, как сказал явно: «и говорил Ты также о доме раба Твоего — на дальнее». И поскольку природа человека и склад его устроения таковы, что он не приходит к конечному совершенству, которое здесь, иначе как через большие испытания, и великие обличения, и тяжкие и многочисленные страдания, требующие долгого и мощного течения времени, — поэтому сказал: «и это — Тора человека, Адонай Всевышний». Ибо Он, да будет Он благословен, создал человека именно так, и по «Торе человека» ему подобает принять и вынести страдания, происходящие ради великих будущих благ, ибо это — сущность человеческого выбора и его природа, без сомнения.

Это то, что разъяснили в книге Диврей hа-Ямим, где сказано (там, 17): «и Ты увидел меня по чину человека возвышенного, Господь Бог». То есть: Ты увидел меня и избрал меня по чину человека возвышенного; а Израиль называются «человек» (Бава Меция 114), — что, когда ты протянешь их дело так, что они понесут многие боли, в конце достигнут этого удивительного блага, предназначенного «на дальнее». Ибо тогда, в завершении самих себя, воздаяние Бога — Он придёт и спасёт их, и тогда Ты встанешь, помилуешь и построишь Ты Дом Имени Твоему; и к делу рук Твоих Ты возжелаешь — не к делу плоти и крови, как мы сказали.

И вот Он ещё больше открыл это дело, говоря об этом в день собрания (Диврей hа-Ямим I, 29): «Шломо, сын мой, один — избрал его Бог; он юн и нежен, а работа велика, ибо не человеку дворец, но Всевышнему, Богу». Хотя они понимали от него слова так, как сказал Шломо (там, II, 2): «и Дом, который я строю, велик, ибо велик Бог наш более всех богов». И вот все его слова пред Всевышним доказывают удивительным доказательством истинность этого.

И этим завершил он свои первые слова (Шмуэль II 7): «и утверди Себе народ Твой Израиль Себе народом до века, и Ты, Всевышний, будешь им Богом». И это то, что он добавил молиться (там): «и теперь, Всевышний Бог, слово, которое Ты говорил о рабе Твоём и о доме его, утверди до века и сделай, как Ты говорил; и возвеличится Имя Твоё до века… ибо Ты, Всевышний Цваот, Бог Израиля, открыл ухо раба Твоего, сказав: дом построю тебе; потому нашёл раб Твой сердце своё молиться Тебе этой всей молитвой… и теперь благоволи и благослови дом раба Твоего, чтобы быть ему навеки». Вот он признал всеми словами, что молился о этой вечности, о которой Ты открыл ему ухо. Поэтому он многократно повторял слово «навеки» в своих словах.

И вот в этом слове поэт разрешил это великое сомнение тем, что сказал в конце своих слов: «доколе, Всевышний, будешь скрываться навеки… помни: что я — бренность… кто человек, который будет жить… где милости Твои прежние, Господь, которыми Ты клялся Давиду в верности Твоей? помни, Господь, поношение рабов Твоих… которыми поносили… благословен Всевышний навеки, амэн и амэн» (Теhилим 89). То есть: раз так Ты поклялся и не исполнилось — ясно, что на будущие дни и далёкие времена был направлен Твой замысел. И известно, что во всяком случае придёт слово Твоё; и скорбь лишь о нас, что мы короткодневны, и смерть отделит между нами и этим нашим желанием, и не увидим мы в этом мире Твоего спасения и Твоей мести тем, кто поносит следы Машиаха Твоего. Это утешение моё: что я знаю — в конце Ты будешь благословен устами всего мира, когда станет известным в мире исполнение слова Твоего в конечной верности, верной. Как сказал (Йешаяhу 11:10): «и скажете в тот день: благодарите Всевышнего, взывайте к Имени Его, возвещайте в народах деяния Его, напоминайте, что возвышено Имя Его; пойте Всевышнему, ибо величие совершил Он; известно это по всей земле».

Однако о том, на что надеется он — на укрепление этого дела и на то, что оно будет в совершенстве к концу дней, как мы объяснили, — сказал пророк Амос: «В тот день восстановлю сукку Давида падшую, и заделаю проломы её, и развалины её подниму, и отстрою её, как в дни вечности» (Амос 9:11). И вот, поскольку дело сукки и её пригодность — в том, чтобы она включала три стены и схах (Сукка 2а), — то о стенах, которые были полностью проломлены, сказал: «и заделаю проломы её». А о развалинах сха́ха сказал: «и развалины её подниму». А о её существовании и установлении навеки сказал: «и отстрою её, как в дни вечности». Ведь вывел её из разряда сукки и возвёл в разряд постоянного дома — жилища навеки, навсегда; ибо выражение «как в дни вечности» означает, что отстроит её устойчивой и вечной — навеки, как дни небес над землёю. И это то, к чему направили наши мудрецы в третьем притче, сказав: вы — сыновья, а Я — отец; сделайте Мне дом. И как сказано Йехезкелю: «Ты, сын человеческий, возвести дому Израиля дом — и устыдятся они своих беззаконий, и измерят чертёж»; — то есть: пусть устыдятся своих беззаконий, из‑за которых он ещё не был заселён иначе как в виде двора и одной лишь сукки. Но отныне осуществится всё сказанное Давиду о вечности, и сказанное (Шмот 15:17–18): «Святилище Г‑спода, которое утвердили руки Твои… Г‑сподь будет царствовать во веки и навсегда», и сказанное (Теилим 102:13): «А Ты, Г‑сподь, вовеки восседаешь…».

И об этом доме пророчествовал Хагай‑пророк во времена возвратившихся из изгнания, говоря (Хагай 2:6): «Так сказал Г‑сподь Цваот: ещё раз — немного, — и Я сотрясу небо и землю, море и сушу. И сотрясу все народы, и придёт вожделенное всех народов, и наполню дом этот славою… велика будет слава дома последнего…». Ибо как может прийти в голову, что скажет так о низости того дома и о крепости его трещин, сделанного тогда в позоре голода и не рукою сильной, пока они были под властью царей народов, которые поступали с ними по своему слову, и некоторые из них насмехались над ними, говоря (Нехемья 3): «Что делают эти жалкие йеудим? если взойдёт лисица — проломит их каменную стену». И ещё труднее: в том строении недоставало пяти основных вещей, что были в Доме — ковчега, и урим, и верхнего огня, Шхины и руах а-кодеш (Йома 21б). Так где же его слава?

Но намерение здесь — наоборот: умалить то действие и то строение, которыми они заняты, и сказать, что всё это — мало и как ничто в Его глазах; ибо Он ещё предстоит сотрясти небо и землю и т. д. — и это будет концом войн, когда придёт великий день Г‑спода, в войне Гога и Магога, о которой сказано (Йехезкель 38:19) в разделе «В день прихода Гога…»: «В ревности Моей, в огне ярости Моей Я говорил: если не будет в тот день великого землетрясения на земле Израиля! И задрожат предо Мною рыбы моря и птица небес, и зверь поля, и всякая тварь, ползающая по земле, и всякий человек, который на лице земли; и разрушатся горы, и падут уступы, и всякая стена падёт на землю. И призову на него по всем горам Моим меч… и буду судиться…» — и в конце: «и возвеличусь, и освящусь, и явлюсь пред глазами многих народов, и узнают, что Я — Г‑сподь». А там же рядом (40) написано о деле строительства дома, как мы писали выше. Смотри: на это время направил Хагай‑пророк, ибо тогда Бог, возвышенный, — серебром Своим и золотом Своим, которых у Него не будет недостатка, в отличие от них тогда, когда им недоставало и они просили друг у друга, — тогда построит дом имени Своему, и станет известным, что велика будет слава того дома последнего более первого. Ибо первый был на ступени сукки, а этот — на ступени дома великого и святого. И в этом месте Он даст мир вечный, и будет сидеть там со Своими сыновьями постоянным жилищем, и не будут более спорить вовек. Поэтому сказали наши мудрецы (Шмот Рабба, гл. 34): «Слава отцу — чтобы были сыновья его с ним», — ибо в этом осуществился Его первоначальный замысел. И совершенная мудрость Его — она протянула это через все те поколения, пока не поставит Он Своё доброе слово — возвеличить имя Своё и освятить его пред всеми приходящими в мир; и тогда будет великая слава сыновьям — быть у своего отца, вместо того как насмехались над ними народы и поносили их, говоря: «Где Бог их?» (Теилим 79:10). И как сказал певец: «Когда возвратил Г‑сподь возвращение Циона — мы были как мечтающие; тогда наполнится смехом уста наши…» (Теилим 126:1–2). Он сказал: когда возвратил Г‑сподь возвращение Циона в дни возвратившихся из изгнания, мы были как мечтающие — то есть вещи очень слабые, как будто во сне. Но когда исполнит Г‑сподь Своё доброе слово, о котором мы сказали, тогда наполнится смехом уста наши и язык наш — пением, ибо тогда народы признают и исповедают, говоря: «Великое совершил Г‑сподь с этими» — противоположно тому, что говорили: «Что делают эти жалкие йеудим?» И потому будет успех в великой славе, как сказано (Мишлей 17:6): «Венец стариков — внуки, а слава сыновей — отцы их». И этим осуществится сказанное: «и наполню дом этот славою», ибо когда они будут таким образом, завершится заселение, и «в Его чертоге всё говорит: слава».

И вот, вышло у нас из всего этого, что великий и святой дом, замысел которого был — быть местом Его пребывания среди нас, — ещё не пришёл к состоянию заселённости; но начало его было от дела Мишкана, и продолжилось его завершение до конца дней всех изгнаний. А дом, который построил Шломо, не был достоин быть постоянным жилищем: ни со своей стороны — ибо не удостоился этого, как упомянуто; ни со стороны заслуги всех поколений, что продолжились после него. И не нужно говорить, что это не завершилось тем, что исправили в нём возвратившиеся из изгнания, и тем более — тем, что сделал Хордос, раб дома Хашмонаим, который наполнил руки свои кровью невинных и мудрецов Израиля (Бава Батра 4а). Но все дела этого дома, что были в их руках от начала и до конца, были как образец и подобие — пробудить их сердце и сообщить им, в чём они спотыкаются, чтобы приняли побуждение и предостережение ко всему, что понадобится им в конце, — как было в первой заповеди, которой был заповедан Адам первый, относительно всех заповедей, которыми в конце были заповеданы Израиль. И как будто всё это долгое время было у нас лишь как длящиеся обручения, в которых пробудились многие смятения, пока не пришли к полному браку, на который уже не будет возражения вовек; и этим заткнётся рот возражающим против нас — и против разрушения нашей земли и запустения нашего Хейхаля. Ибо по пути истины — не построилось и не утвердилось ничего из всех Его добрых слов к нам, и все пророки не пророчествовали иначе как о днях Машиаха, откуда начнётся постоянное жилище и не прекратится вовек.

И насколько подтвердилось это возвышенное дело через Шломо‑мудреца из сути свитка Шир га-Ширим — тем, что он упомянул в приятности песни своей и красоте речи своей все дела, связанные и противоположные, которые случились с нами и с нашим Богом от дня исхода нашего из Египта до того, как Шломо построил Микдаш; ибо тогда считалось это днём вступления этого народа под хупу с Ним, да будет Он благословен, как сказано там (Шир га-Ширим 3:11): «Выйдите и посмотрите, дочери Циона, на царя Шломо — на венец, которым венчала его мать его в день свадьбы его и в день радости сердца его». И сказано там (4): «Со Мною с Леванона, невеста…» — ибо всё, что тянулось сначала, было у него на ступени обручения. И он рассказал, что будет продолжаться между ними — из пренебрежения к чести мужа вскоре после входа её под хупу, и отказа, и упрямства относительно его слов, его наставлений и его упрёков, пока она не стала мерзка в его глазах; и хотя вошла под хупу — не была совокуплена, и он бежал от неё на очень долгое время, в которое она получила меру зла и страдания, достаточную, чтобы пробудить её уши и потрясти её сердце от его отсутствия, и вернуться всем сердцем и всей душой укрепить любовь к нему и пробудить с нею остальные народы, как всё намекнуто в её собственных словах явно (там же 5): «Я сплю, а сердце моё бодрствует…». Пока в конце всех этих дел вернётся сердце мужа к ней, и умилосердятся его милости к ней, и начнёт он любить, говоря (там же 6): «Прекрасна ты, подруга моя, как Тирца…». И вспомнит о ней четыре похвалы, которые остались у неё при всём её страдании и тесноте — из тех, что упомянул тогда, когда она вошла под хупу, явно (там же 1): «Вот ты прекрасна, подруга моя». И тогда возвестит ей последним утешением в изречении (там же 6): «Кто это, что выглядывает, как заря?», о котором скажет (там же 7): «Вернись, вернись, Шуломит, вернись, вернись — и мы посмотрим на тебя…». Ибо тогда вернёт он её к себе возвращением, после которого уже не будет снова отступления и отхода. Это завершение соединения и брака — так, как не было прежде. Поэтому он расположил её похвалы, как сделал при первых взятиях, но добавил к ним и изменил их порядок. Ведь в первых похвалах он расположил их сверху вниз и упомянул лишь волосы, и глаза, и зубы, и губы, и речь, и висок, и груди — восемь внешних членов, которые наблюдатель может видеть у всякой невесты, какую пожелает. И было так потому, что тогда она была с ним лишь как обручённая, чьи тайные места не открылись ему, как упомянуто там (4): «Запертый сад, сестра моя, невеста; запертый источник, запечатанный родник». Однако в этом истинном последнем соединении, которое есть завершение полного брака, когда она вошла с ним комнату в комнату, по пути сказанного пророком (Йешая 62:5): «И как радость жениха о невесте — так возрадуется о тебе Бог твой», и сказанного (там же 54): «Ибо супруг твой — Творец твой, Г‑сподь Цваот — имя Его…», — тогда он может завершить хвалу и восхищение и теми членами, которые не были даны для видения вначале. Поэтому он начал порядок «путём мужевым в деве» и сказано (Шир га-Ширим 7:2–3): «Как прекрасны шаги твои… округлости бёдер твоих… пупок твой — чаша округлая… живот твой — груда пшеницы…» — ибо это четыре внутренних вещи, остававшиеся и скрытые вначале; и продолжил «две груди твои» до конца «волос». А она, также и она, завершила дело, говоря: «Я — возлюбленному моему, и ко мне — его влечение», — до того как сказала: «Положи меня печатью… воды многие не смогут погасить любовь», — чтобы указать, что та любовь связана узами крепости и верёвками устойчивости, которые не разорвутся вовек.

И вот, это поистине прямой и верный ход для целого того свитка, как мы его объяснили и распространились о нём там в его толковании. И вот, он весьма указывает и поддерживает всё, что мы сказали здесь, из самой сути рассуждения, на котором мы стояли, и из намерения наших мудрецов в высказывании, которое мы разъяснили. Хотя возможно, что они, благословенна их память, имели в виду три части Мишкана: и двору дали имя «дир» (dir — жилище) по его таргуму и образу; а Хейхалю — «сукка», ведь были в нём две стены по Галахе, а третья — завеса, стоявшая перед обычным ветром; и он был покрыт полотнищами, в которых видны крючья, как звёзды солнца. А Кодеш а-Кодашим — как дом, ибо были в нём три стены из досок, а завеса была четвёртой перегородкой; и сокровище царя — то есть ковчег завета — сокрыто в нём.

И всякий человек, которого сердце побудит сделать себя подобием Мишкана, как сказал Бог, да будет Он благословен (Шмот Рабба, гл. 33): «Разве даже один из Израиля не может сделать его?» — как мы объяснили в предыдущих вратах, — вот: когда он будет на ступени двора, сняв с себя животные низости, он пригоден к пище и пропитанию, ибо без этого запрещено иметь с ним дело, потому что он ниже животных поля; как сказал Рабби (Бава Батра 8а): «Горе мне, что дал я от хлеба моего ам га-арец». Однако когда есть в нём некоторые качества — это разрешено; как сказал там: «Рабби Йонатан: прокорми меня как собаку и как ворона», то есть: соединились в нём два основания. Первое — необходимость ворона, у которого нет кормильца кроме Всевышнего. А второе — некоторое хорошее качество, ибо собака узнаёт того, кто кормит её, и держит ему благодарность более прочих животных (Орайот 13). Поэтому сказал: вы — овцы, а Я — пастух; сделайте Мне жилище и т. д.

Однако когда он войдёт в Хейхаль и придёт в комнаты мудрости и Торы, намекнутые в тех сосудах, как мы уже сказали, — он достоин превосходной охраны, как сказано (Шмот Рабба, гл. 33): «Ученики мудрецов — их Тора охраняет их». Поэтому сказал: вы — виноградник, а Я — сторож; сделайте Мне сукку и т. д.

Однако при входе в дом Кодеш а-Кодашим он — как сын у отца, сидящий с ним в тени любви и чести. Поэтому сказал: вы — сыновья, а Я — отец; сделайте Мне дом и т. д. И это тоже уместно в высказывании. Но первое — более видимо, и более полезно, и более возвышенно в глазах всякого разумного из людей этого святого народа, ожидающих конец чудес, преследуемых многими сомнениями и ответами, которыми сатан и народы мира возражают им. Поэтому я увидел сделать из этого особые врата и сказал: однако хорошо для Израиля, чтобы это было записано и присоединено к делу почтенного Мишкана, который был началом этого дела, пробуждающего к концу наших благ и наших успехов, и будет это устами и ответом всякому, кто раскрывает рот и щебечет против нас; и Г‑сподь завершит за нас, и этим завершится всё, что мы имели в виду в этих вратах.