Akeidat Yitzchak 52

И вот великое благо и обильный Хесед, который мы получаем от Всевышнего, в общем делится на три вида: «жизнь», ибо лишь словом Его уст мы живём все дни нашего пребывания на земле, как сказано: «дающий נשמה народу на ней» и т. д.; «знание и мудрость», ибо лишь Он просвещает очи нашего разума понимать и постигать всё, что происходит на земле, и «вникать в Б-жественные и духовные созерцания», как сказано: «ибо Господь даст мудрость, из уст Его — דעת, תבונה»; и «парнаса», то есть пища, которую мы едим, чтобы оживлять нашу душу, и пропитание, которое мы приносим для хлеба дома нашего, как сказано: «очи всех к Тебе обращены» и т. д. И за эти три мы будем устами нашими благодарить ежедневно, когда пробуждаемся от сна нашего, говоря «Элокай, нешама…» и т. д., «дающий петуху разумение» — за дар жизни и мудрости; и прочие благословения, включающие нашу благодарность за все прочие нужды нашего тела.

И потому заповедал нам Всевышний в Его Торе также возвратить за эти три — дары Элоким — тройное воздаяние Всевышнему, כביכול; и хотя они малы и ничтожны весьма, всё же это знаки и свидетельства, указывающие, что мы признаём эти три вида Его благ: заповедал Он дать каждому человеку половину шекеля в תרומת ה׳ — выкуп души нашей, как подобие воздаяния за дар нашей жизни и духа нашей души; и построить Микдаш, главная цель которого — поместить в нём ковчег, место обитания Торы, обучающей нас истинной мудрости, как подобие воздаяния за то, что Всевышний озаряет нас Своей Торой; и приносить ежедневно одного ягнёнка утром и одного ягнёнка вечером — «хлеб огненный Господу», как подобие возвращения воздаяния за дар парнасы и пищи. На это указывает Мидrash, с которого начал הרב ז"ל: «О трёх вещах затруднился Моше» и т. д., ибо он думал сначала, что, кроме того что Всевышнему нет нужды во всём этом, также нет в силе людей, коротких рукой, возвратить воздаяние, подобающее Ему, благословен Он, по величию Его превосходства и ценности — без конца. И потому ответил ему Всевышний, что это тройное возвращение воздаяния — лишь к нашей пользе, чтобы показать этим знаки и свидетельства нашего тройного признания добра, которое мы получаем от Него, благословен Он; и потому достаточно нам делать всё это посредством вещей малых и весьма ничтожных: половиной шекеля, сорока восьмью קרשים и двумя ягнятами ежедневно.

Если исчезнет признание принятого Хесед и отменится возвращение подобающего воздаяния — на чём и на чём стоит мир? Ибо известно, что мир в целом — Хесед и истина: создал его Создатель, да будет Он возвеличен, дав совершенное существование всякому сущему по воле и добровольному дару, согласно тому, что постановила Его мудрость. И вот ясно, что хотя Он не сделал так, чтобы получить от него плату, как наёмник, поднимающий своё дело ради нужды своего пропитания и парнасы, ибо Его существование, да будет Он возвышен, достаточно само по себе и не имеет никакой нужды в ином, — всё же природа вещи обязывает, чтобы Он получил от всех Своих творений взамен Его деяния — награду, подобающую быть данною Ему ими, а именно: признание Хесед — в восхвалении и благодарении, каждый по мере своего восхваления. И этот вид награды Он не удержал от принятия; напротив, потребовал её от них по הדין, ибо умаляющий Его долю в этом — его существование будет напрасным, как будто он не существует. И это видно из того, что просьба об этой награде пришла в словах רוח הקדש ко всем ступеням сущих: ведь о верхних разрядах, близких к Нему, стоящих перед Ним, сказано явно: «воздайте Господу, сыны сильных, воздайте Господу славу и мощь; воздайте Господу славу имени Его; поклонитесь Господу в великолепии קדש» (Теилим 29). То есть: «Я сказал: вы — Элоким, и поставил вас первыми в царстве; воздайте Мне награду — славою, мощью и поклонением», — и в рассказе о страшных деяниях, к которым ведёт этот псалом, говоря: «голос Господа над водами» и т. д., и все эти дивные «голоса», повествующие славу имени Его, как выяснится все по порядку над высшими сущими в начале этой книги, Шаар 36. И в соответствии с этим установили חז"ל (в молитве «Йоцер» на Шаббат): «хвалу дают Ему все воинство высот — серафим и офаним…» — подлинная «дача», как будто Он получает от них этим воздаяние за то, что Он предварил им.

И тем же языком сказано о нижних: «воздайте Господу, семейства народов, воздайте Господу славу имени Его; возьмите минху и придите пред Него…» (Диврей hа-Ямим I, 16). И уже установили в молитве: «Устами ישרים Ты возвышаешься, и словами праведников Ты благословляешься, и языком хасидов Ты освящаешься, и среди קדושים Ты восхваляешься». Вот — выделили каждому разряду и разряду награду, подобающую вознести пред Ним, да будет Он возвышен, согласно тому, что они получили от Него — добро и совершенство. И близко привести это в устроение: каждому — по его делу, и сочетать их вместе сочетанием совершенным, как сочетание Ицхак и Ривка, сказанных по своему порядку. И не только это: даже о сущих, в ноздрях которых нет дыхания духа жизни, как сказано (там же): «тогда возрадуются деревья леса…» и т. д. И вот поэт включил все эти восхваления и упорядочил их по порядку в псалме: «восхваляйте Господа с небес, восхваляйте Его в высотах… восхваляйте Его, солнце и луна; восхваляйте, все звёзды света… восхваляйте Господа с земли…» — до конца псалма (Теилим 148). Из всего этого выяснится, что на обязанности «дать их награду» они стоят пред Ним, да будет Он возвышен, ибо это их цель и конец их совершенства; и если это отменится у них — они отменятся сами собой.

И уже установил и т. д., то есть: как תיקון низшего мира и управление сынами человеческими вместе основаны лишь на даянии и получении между человеком и ближним его, на делании добра другому и принятии его от него, как сказал тана в пятой главе «Авот»: «моё — твоё, и твоё — моё — ам hа-арец» (смотри моё объяснение выше, лист 142б), — так же и причина бытия всех земных вещей и их состава — лишь через смешение יסודות вместе, и через то, что они дают свои качества друг другу и принимают их друг от друга; также и отделённые разумы будут получать излияние своего размышления и постижения друг от друга и будут изливать их друг другу так, что всегда высшие по ступени будут причиной постижения нижних от них, как установили חז"ל также в молитве: «и принимают иго царства небес от другого» и т. д., «и дают разрешение друг другу», — так что весь мир: верхний, который есть обитель отделённых разумов; средний, который есть мир сфер и יסודות; и нижний, который есть пребывание сынов человеческих вместе, — основан лишь на принятии блага и его даянии между всеми существами, духовными и телесными, вместе.

И уже установил Он эту меру самую во всех мирах — чтобы они существовали на мере даяния этих тем и получения этих от тех. Ибо отделённые влияют из того, чем одарил их их Создатель, на тех, кто ниже их по ступени; а влияющие получают от них похвалу и величие, достигающие им в том действии, как установили חז"ל о них: «и все принимают на себя иго царства небес от другого и дают разрешение друг другу освятить их Создателя…», ибо в конце все похвалы и восхваления возвращаются к их первой причине, да будет благословенно Имя Его. И также сферы: таков их путь — высшие движут нижними, и нижние также завершают их действия.

Однако это особенно ясно в этом низшем мире: ибо вот, у יסודות все их действия и качества — путём даяния и взятия: они дают друг другу из своих качеств и также получают от них. И так совершаются смеси во всех образованиях; и если отменится эта мера в смешении — так что один будет давать другому и не будет получать от него, — всё обратится к одному качеству и отменится. И необходимость этого между разрядами людей весьма известна, ибо нет никакого существования для их жизни иначе как путём торгового обмена — когда одни дают другим и другие получают от одних, как разъяснено в пятой книге «Мидот». И ясно, что если невозможно жить по мере «моё — моё, и твоё — твоё», которая есть мера Сдома (Авот 5), разрушающая город и дочерей его, из-за уничтожения необходимого смешения между ними, — то ещё труднее и ещё более невозможно жить по мере «моё — моё, и твоё — моё», которая есть мера злодея, разрушающая мир: он берёт у другого каким-либо образом, не заплатив ему его эквивалент по сути вещи и по природе того, что берёт у него — будь то цена в деньгах или равная им, как следует.

И потому сказал, что мера наиболее низкая и наиболее вредящая среди людей — быть неблагодарным, не признавая обязанность и не возвращая воздаяния тому, кто сделал ему Хесед, предварив дать ему нужное ему; ибо тем он отменяет меру, на которой создан мир. Ибо когда принимающий возвращает воздаяние за добро, которое получил, он даёт силу в руке дающего — давать, и добавляет ему ещё излияние насыщения желанием и множество блага. Но воздержание от возвращения воздаяния ослабляет его силу, и он не добавит давать ему — и испортится. И это то, что сказали в «Таанийот» (8а): сказал רבי אמי: «Дожди не нисходят в мир иначе как ради בעלי אמנה», как сказано: «истина из земли прорастёт, и צדק с небес воззрит». Он скажет: излияние не продолжается по причине достоинства, кроме как ради בעלי אמנה, удерживающих в памяти добро за то, что получили из благ, и не запирающих своих дверей от возвращения подобающего воздаяния. И это хорошо разъясняется стихом, говорящим: «истина из земли прорастёт» — ибо по דין и истине: вернуть человеку воздаяние, которое он обязан; и затем «צדק с небес воззрит», как в начале. Но тот, кто дерзит лицом своим не вернуть свой долг, в котором он виновен, — вот, поистине за его грех удерживаются дожди, как сказали (Таанийт 7а): «за грех дерзости лица дожди удерживаются», как сказано (Ирмия 3): «и удержались ливни… лицо женщины-блудницы было у тебя; ты отказалась стыдиться» (Эйха Раббати, гл. 1) и т. д. И всё идёт согласно тому, что сказали: всякий раз, когда Израиль исполняют волю Места, добавляют силу в Гвура свыше, как сказано (Бемидбар 14): «и ныне да возвеличится сила Господа…»; а всякий раз, когда не исполняют волю Его, ослабляют силу в Гвура свыше, как сказано (Дварим 32): «Скалу, родившую тебя, ты ослабил…». И всё это ясно: потому мы сказали, что при отмене этой меры — как будто разрушится мир, и как сказали חז"ל (Авот 1): что один из трёх столпов, на которых мир стоит, — гмилут хасадим.

И вот мы получаем от Него, да будет Он благословен, много צדקות и Хеседим — числа не счесть; однако все они включаются в три вида, которые необходимы для нашего существования: жизнь, знание и парнаса. И все они разъяснены из стихов: (Йешая 42) «дающий נשמה народу на ней и дух ходящим по ней» — ибо Он, благословен Он, вбрасывает души в тела, когда они живут на פני земли; и также сказано (Мишлей 2): «ибо Господь даст мудрость, из уст Его — דעת и תבונה» — это излияние Его знания и разума, поскольку Он говорит в разуме; и также сказано (Теилим 145): «очи всех к Тебе обращены, и Ты даёшь им пищу их вовремя; открываешь руку Твою…» — ибо Он подготавливает их пищу и их нужды, без которых невозможно устоять. И за всё мы обязаны возвратить воздаяние, подобающее прийти из рук нашего Создателя к Его возвышенному достоинству. Потому наши мудрецы, ז"ל, упорядочили это в порядке наших восхвалений и утренних благословений: сказали «Элокай, нешама, которую Ты дал во мне…» и завершили «Благословен Ты, Господь, возвращающий души в мёртвые тела» — и вот, это первое; а на второе опёрли: «Благословен Ты… дающий петуху разумение различать…», как сказано: «кто вложил в почки мудрость, или кто дал петуху разумение». А на нужды устроили все остальные благословения, ибо их много: «открывающий глаза слепым, поднимающий согбенных, одевающий нагих…» — пока не осталось вовсе недостатка в нуждах.

И на обязанность вернуть воздаяние — благодарение и восхваление — за эти три основал поэт псалом «Для благодарения»: «Восклицайте Господу, вся земля! Знайте, что Господь — Он Элоким; Он сделал нас, и не мы; мы — народ Его и овцы пастбища Его» (Теилим 100). Ибо, говоря «Он сделал нас», он имел в виду первое — что Он, благословен Он, сделал нам эту душу; «и Ему мы — народ Его», ибо имя Его не называется над нами иначе как в том, что мы научены от Него דעת, תבונה и разуму, как сказано (Дварим 4): «только народ мудрый и разумный — этот великий народ», и рядом: «и какой великий народ, у которого Элоким близки к нему…»; «и овцы пастбища Его» — в буквальном смысле. А написанное «и не мы» — говорится в вопросительной форме. И вот, на благодарение за первое сказано: «входите в ворота Его с благодарением»; и на восхваление со стороны парнасы — «в дворы Его с хвалой». Но восхваление, особое со стороны мудрости и знания: «благодарите Его, благословляйте имя Его, ибо благ Господь; вовек Хесед Его, и из рода в род — אמונה Его». Эти три — те, которые упомянули חז"ל в Мидrash, который мы прежде упомянули: либо в упоминании этих главных благодеяний, которыми Он всегда делает нам добро, либо в воздаянии, которое Его мудрость сочла принять от нас за них по нашей силе, ибо Он посмотрел на нас в Торе как на Хесед и благоволение.

И это в Его глазах — как человек, который был болен, опасен и при смерти, без всякой надежды по мнению всякого врача и мудреца, и случился ему человек мудрый, хасид и превосходный, и спас тот человека своей мудростью. А после того как оживил его и исцелил, увидел его неучем и пустым от мудрости и наставления — и научил его דעת и сообщил ему путь пониманий. И не только это: увидел его обременённым и не имеющим — и подготовил ему парнасу и взял на себя весь его недостаток. И вот тот человек сказал ему: «господин мой, человек Элоким, чем предварю лицо твоё или чем возвращу твоё воздаяние, ибо рука моя коротка, чтобы вернуть». И сказал ему человек Б-жественный: «я не прошу от тебя воздаяния за эти три вещи иначе как то, что ты можешь сделать по твоей силе: за то, что я оживил душу твою, дай динар бедному каждый год — выкуп души твоей; за то, что я научил тебя мудрости и пониманию, сделай мне в доме твоём малое жилище с כסא כבוד и светильником — туда входи ежедневно и кланяйся передо мной по обычаю перед добрыми учителями; и поскольку я подготовил твою парнасу — во всех трапезах твоих отломи мне ке-зайт от ломтя хлеба, как одному из едоков стола твоего, и ке-зайт от мяса, и столько, сколько на пробу, из чаши благословения; и этим ты будешь помнить, что Я — Я тот, кто дополняет трапезы твои».

И таково дело в точности: ибо вот Он, да будет Он возвышен, за то что поставил душу нашу в жизни, заповедал дать половину шекеля ежегодно в выкуп души нашей — не по тому, что подобает Ему по Его силе в том деянии, ибо этому не оценит никакая цена, как сказал Моше: «и может ли человек дать выкуп души своей?» — но по нашей силе, то есть выкуп, достаточный привести нас к этому признанию по нашей природе, так чтобы было привычно на устах наших, что Он, да будет Он возвышен, — Творец земли и её порождений, «дающий נשמה народу на ней» и т. д.

И также за то, что научил нас Торе и дал нам Свою совершенную Тору, заповедал, чтобы мы сделали перед Ним Микдаш, весь корень которого — чтобы Тора была положена в ковчеге в Кодеш hа-Кодашим, дабы там было место готовое поклоняться там перед Господином — обучающим и направляющим на путь мудрости, как сказано (Шмот 29): «и откроюсь там сынам Израиля, и освятится Моей славой». И это также — не по Его силе, а по нашей силе, как мы сказали; и потому достаточно малой меры в этом Мишкане.

И также в деле парнасы и прочих нужд заповедал, чтобы в каждой трапезе вечера и утра был один ягнёнок от всего Израиля — так что не дойдёт до каждого из них и одного из шестидесяти от ке-зайт мяса; и также ломоть малый от благословения «hа-Моци» — это десятая часть эйфы муки для минхи, и четверть hина вина (там) — на пробу чаши благословения. И всё это тоже — не по воздаянию и награде, подобающим по Его силе как за Его деяние, а по тому, что подобает нам по нашей нужде прийти к нашему признанию. И вот — это дело важное, и причина весьма верная и полезная для продолжения благ над нами, как разъяснилось.

Однако есть прийти к этим делам путём размышления, чтобы достичь ещё более желаемого намерения в том, что они сказали о этих действиях: «что по нашей силе». И это будет — приложить сердце ещё к частям, из которых составлены ежедневные жертвы, которые пришли в первой части, которую мы разъясняем, сверх того, что мы о них сказали; а также — возбудить некоторые сомнения в деле этого выкупа, назначаемого душам нашим из года в год. И это — часть вторая, примыкающая к ней.

А именно: ибо известно, что существующие находятся в четырёх видах. Первый — то, чьё дело есть простое единство со всех сторон, так что невозможно постичь в нём никакой множественности и разделения вовсе, — и это Бог, да будет возвышен. Второй — то, в сущности чего не ощущается никакой множественности, как это в отделённом интеллекте, как написал Морэ в введении к XVI; однако постигаются в нём разные стороны со стороны того, что он постигает себя и постигает свою причину, ибо с этой стороны сказал Божественный, что от отделённого происходит множественность, несомая в равенстве, как пришло в Шаар 2. Третий — то, в котором ощущается в нём самом множественность, как это в небесном теле: ибо сущность сферы представляется ему существованием, отличным от сущности звезды; однако не выяснено, будет ли у них сущностное различие, но — различие случайное, как бывает у одной по отношению к другой. Четвёртая часть — всё, что составлено из элементов, — делится на две части: первая — всякое составное, не получившее говорящей души; и все они, хотя возникли из отделённых элементов, — однако, когда они смешались в становлении каждого из этих существ, дело стало иным, не принимающим счёта, поскольку форма какого-либо из этих составных не отделяется от его материи: будь то минерал, растение или животное — в его бытии будет и в его гибели погибнет. Вторая часть — человек, чья материя получила говорящую форму; и возможно ему отделить свою форму и усилить её, пока она отделится от материи, и будут они как два противоположных существования: со смертью одного живёт другое, как наставила нас в этом Божественная Тора. И как сказали (Йалкут Берешит, ремез 14): «если будет жить — умрёт, а если умрёт — будет жить».

И вот, согласно этому, совершенный человек и вообще воспитанный по путям Божественной Торы — в своей сущности первый среди обладающих числом: ибо носитель его формы будет считаться одной частью, а сама форма — другой частью; и как сказали ז"ל (Брахот 61а), что человек создан דו פרצופים (ду парцуфим — двуликим). И ясно, что два — начало числа. И вот ясно, что зло и ущерб не могут прийти и обновиться в человеке, кроме как со стороны того, что он — обладатель этого числа. Ибо если бы он был один, единый в своей форме, как один из воинств высот, — не было бы в нём ни зла, ни ущерба вовсе. Но эта материя, из-за которой он — обладатель числа, — сама по себе влечёт к гибели, как все обладатели материи, и с её стороны человеку случаются всякие удары и язвы со стороны него самого, когда его зло и порча распространяются на близкую к нему форму, как написал рав Морэ, гл. 5, ч. 3. Поэтому человек разумный и проворный должен всегда подозревать её и направлять глаза на все её пути, чтобы уберечься от неё, дабы он не погиб вместе с ней. И сколько притч устроил мудрый Шломо, чтобы побуждать проворных к этому, в образе дурной женщины (Коэлет 4), чьё сердце — сети и тенёта, чьи руки — узы; добрый пред Богом спасётся от неё. И там сказано о мудром человеке (там же 9): «и спас он город своей мудростью». И в книге Мишлей он предостерёг берегаться дурной женщины многократно, число тому велико.

И вот, когда человек услышит голос мудрости в этом, — он будет постоянно стараться в תיקון (тиккун) той части, в наблюдении за ней и приведении её к служению второй части и к её помощи; и когда исправит половину своего числа, найдёт себя целым и исправленным весь.

(а) И теперь, когда мы рассмотрим, увидим, что это — смысл «Когда будешь поднимать голову сынов Израиля по их исчислениям, и дадут каждый выкуп своей души Г-споду при исчислении их, и не будет у них язвы при исчислении их». Ибо, несомненно, каждая голова из сынов Израиля — носитель этих исчислений, и со стороны этого счёта он подвержен камню язвы и скале преткновения без сомнения. Однако их תיקון (тиккун) — чтобы давали каждый выкуп своей души Г-споду всякий раз, когда будут исчислять, ибо это будет сильной причиной, чтобы не было у них язвы, присущей их исчислению по первому числу, о котором мы сказали. Продолжение этого תיקון (тиккун) он разъяснит, говоря: «Это дадут все проходящие по исчисленным: половину шекеля по шекелю святости; двадцать гера — шекель; половина шекеля — приношение Г-споду».

(б) И это потому, что, когда каждый из них будет давать эту половину шекеля всякий раз, когда придёт время его исчисления, он пробудится сам по себе сказать: какова причина ужаса этой язвы при числе, и каково отношение половины шекеля, чтобы она была ему выкупом, и прочие сомнения, которые мы упомянули; и придёт к пониманию, чтобы знать дело, ради которого нам нужен выкуп души во всякое время и во всякий час. И вот, когда мы рассмотрим дело выкупа, увидим, что он действительно подобен самому искупаемому. Ибо после того, как человек в целом — подобие полного шекеля, а со стороны упомянутого его числа он делится на два: одна его половина — свята Г-споду, а другая половина стоит живая, готовая и приготовленная быть отосланной «к Азазелю». И если человек исправит эту материальную часть и поработит её всегда служению своему Создателю, — тогда всё будет целым перед Ним. Поэтому всякий проходящий по исчисленным даст половину шекеля по шекелю святости, ибо, давая эту половину, он найдёт всё целым. Потому и разъяснил, сказав: «двадцать гера — шекель; половина шекеля — приношение»: то есть — положи сердце на это: из вещи, которая вся в своей целостности — двадцать гера, я заповедую, чтобы ты дал её половину, и не сказал тебе дать один шекель, который был бы десять гера. И это — чтобы пробудить тебя к тому, что тебе надлежит приготовить и подготовить половину вещи, чтобы она вся оказалась целой.

*И теперь смотри: его намерение — что как у тела человека есть десять сил, ибо питающая сила делится на пять сил: притягивающую, удерживающую, переваривающую, изгоняющую и рождающую подобное; и пять чувств: зрение, слух, обоняние, вкус и осязание, — так есть и у души десять сил: ибо в жилах мозга, соединённых с жилами органов всех этих пяти чувств, соединяются и участвуют вместе все восприятия пяти чувств; и кроме этого есть у души ещё пять сил: хранящая, хранящая внутри образы всего, что вне его; помнящая, посредством которой он вспоминает то, что слышал или видел или ощущал уже давно; воображающая, посредством которой человек может соединить два разных образа, отделённых друг от друга, и сделать их одним образом в своей мысли, как конь с крыльями; мыслящая — мыслить мысли и говорить, например: это яблоко — красное или зелёное; и судящая — судить и выводить от известного к неизвестному, например: из предпосылок «всякий человек жив» и «всякое живое чувствует» — неведомый ещё вывод, что всякий человек чувствует. И из этого следует, что человек, составленный из тела и души, обладающий двадцатью силами, подобен полному шекелю, в котором двадцать гера; а половина шекеля, в которой десять гера, подобна одному телу, у которого десять сил; поэтому богатый и бедный были заповеданы дать выкуп своей души только половину шекеля — не меньше и не больше.

И теперь смотри, что и целостность этого человека и его совершенство — быть «двадцать гера шекель», как он: ибо известно, что материальная сила, в которой включаются десять сил: пять — в питающей силе: притягивающая, удерживающая, переваривающая, изгоняющая и рождающая подобное; и пять известных чувств — в чувствующей силе. А душевная часть включает десять внутренних против них: пять чувств «в общем», и хранящая, и помнящая, и воображающая, и мыслящая, и судящая. Вот эти две части: каждая использует свои особые силы — часть по части — по счёту душ. Поэтому сказал: «двадцать гера — полный шекель; половина шекеля — приношение Г-споду», ибо, несомненно, половина — Г-споду и половина — вам. Поэтому, когда человек будет стараться в исправлении своих десяти: либо поставить природные силы на их прямоту в их влечениях и действиях, либо сократить и измерить чувственные силы, чтобы не быть притеснителем, используя их для чуждых и безобразных наслаждений, как предостерегло Писание (Бемидбар 15): «и не следуйте за вашим сердцем и за вашими глазами, за которыми вы блудодействуете», — тогда другая половина будет вся «святыня Г-споду» без сомнения: ибо одно от другого зависит, потому что одна часть — как нижний этаж дома, а другая — как верхний этаж над ним. И словно это два хозяина: пока хозяин нижнего дома исправляет своими делами, чтобы сделать корень внизу, хозяин верхнего этажа будет плодоносить и умножать плод вверху; но «в лености обвиснет потолок, и при опущенных руках протечёт дом» (Коэлет 10).

И об этом удивительном пробуждении сказано: «все проходящие по исчисленным — от двадцати лет и выше», ибо говорит он с человеком, входящим в предел разума в суде наверху, а не с прочими. Поэтому также строго: «богатый не прибавит, а бедный не убавит от половины шекеля», ибо если богатый даст больше этого из года в год, то уже исчезнет форма этой половины, и погибнет весь замысел, ибо это — основа этого отпечатка.

(д) Поэтому он не заповедал давать эту половину всякий раз, когда нужно будет исчисляться, но чтобы исчисляли посредством этого из года в год, приводя их память перед ними таким образом. И не только это: но в каждом деле и деле, которое они будут делать из общих дел, заповедал исчислять их, чтобы направляли в этом деле к исправлению самих себя, как мы сказали, и как ещё придёт причина счёта и его польза в разделе Бемидбар Синай, Шаар 72, с помощью Б-га. Поэтому в работе Мишкана основания были сделаны из шекелей, приходящих по числу переписи народа: ведь мы уже сказали в деле Мишкана, что десятая ама, вставляемая в основания, — намёк на десятую ступень в интеллектах, то есть на человеческий интеллект, чьё совершенство зависит от него самого, — и это, когда он исполнит свою обязанность, давая половину шекеля таким образом. Поэтому отделено его дело, чтобы не входило оно в закон добровольного дара, как всё строение, делаемое добровольным даром мудрости Его, да будет благословен Он, и Его абсолютной воли; ибо воистину не «на насмешливом языке и тяжёлым сердцем» говорит Он во всех этих делах, в которых движутся без знания и без разума, по обычаю скота, который видит и не знает, что видит, и делает и не понимает, что делает, — но только к народу разумения и обладателям мыслей, которые поймут то, что услышат, и постигнут то, что сделают. И это — великое правило, необходимое во всех этих делах. И вот, когда остынет в нашем знании, чтобы быть в наших делах как степень животных, не говорящих, — не понадобится нам говорить об этом, и от всего выйдем свободными даром. Но да не поднимется это в сердце никакого обладателя разума, упаси Б-г.

(ה) И вот, при этом взгляде мы можем сказать, что сказанное о масле помазания и о корице: «половина её — пятьдесят и двести», — что он хотел, чтобы это было взвешено на две половины, чтобы вложить в него тот же отпечаток, и сказать, что человек, который от него происходит, должен быть проворен и быстр в исправлении одной своей половины, пока она не станет достойной быть взвешенной равным весом с верхней второй частью — каждая по своему делу. Поэтому сказал: «И сынам Израиля говори, сказав: масло святого помазания будет это Мне в поколения ваши», ибо это поистине всё Моё. Поэтому «на плоть человека не будет возливаться» — кроме первосвященника, ибо «ангел Г-спода Цваот он»; и «по его составу не делайте подобного ему» — другого масла, — чтобы не исчезла у вас память этого «Мне» от того благовония, намекающего на קדושה (кдуша) этих двух частей, о которых сказано: «свято оно, и свято будет вам». И возможно, что при этом взгляде — великая строгость в разделении крови, которую окропляли на жертвенник и на голову народа на две половины буквально, тотчас при даровании Божественной Торы (Шмот 24). И как бы то ни было из этих связанных вещей, — дело половины шекеля более ясно.

(ג) Поэтому заповедал, чтобы жертвы и все нужды служения приходили из этих шекелей, подаваемых таким образом, ибо жертвы — основа искупления, и искупаемый должен обратить сердце на нужду своего искупления и на её необходимость, и постигнуть, что даяние половины шекеля — выкуп души, приходящий искупить по-настоящему, как сказано: «дать приношение Г-спода, чтобы искупить ваши души», и как завершил: «и возьмёшь серебро выкупов и дашь его на службу Охель Моэд, и будет сынам Израиля напоминанием перед Г-сподом, чтобы искупить ваши души». И этим завершится наше намерение в этом втором деле, которое упомянули חז"ל в том изречении, которое мы привели.

И вот третье дело — работа Мишкана — мы уже написали о нём в предшествующих шаарим: что то, чего Он просил от нас, было сделать то, что принесёт нам пользу по мере нашей силы, как сказали ז"נ (Ш"ר, пар. 33): «от каждого человека, которого побудит сердце его» (Шмот 25), — что каждый из них может сделать это, как разъяснено в Шаар 49. И вот, после того как завершил заповедь о масле помазания, подобном делу шекелей, как мы сказали, — заповедал о работе воскурения благовоний и о его изготовлении. И нет сомнения, что в этих работах была великая мудрость — вывести совершенство их действия, как он направил сочетанием их материи, и их числом, и их законом. И уже упомянули חז"ל в Гмара Йома (38а), что не нашлось во всём Израиле сведущих в этом, кроме одной семьи, которая не раскрывала его тайну никакому человеку, как так же было и в работе хлебов предложения. И всё это было, чтобы продолжить намерение в указании величия происходящих и достоинства почёта в деле воскурения; и не следует здесь удлинять на то, что находится в словах первых.

Однако он присоединил к этому выделение для работы людей мудрых, особых для её совершенства, и назначил — излить мудрость, и разумение, и знание в сердце каждого подготовленного из них, чтобы делать те глубокие работы, завершение которых невозможно без רוח הקדש (руах hа-кодеш — «Святого Духа»), ибо всё — дело Бога. И по Своему пути, да будет возвышен, сообщил нам, что не так, как умножили рассуждающие философы, говорящие, что Он, да будет возвышен, не распознаёт и не знает этих частных лиц, а знает их путём общего, как мы написали в Шаар 21 и Шаар 39 и 40 и прочих.

(ו) Это то, что он сказал в виде побуждения: «Смотри, Я призвал по имени Бецалель, сына Ури, сына Хура и т. д., и наполню его и т. д.; и Я дал с ним Охолиава, сына Ахисмаха и т. д.; и в сердце каждого мудрого сердцем и т. д.». И это то, что он повторил в форме его сообщения народу, когда сказал им (Шмот 35): «Смотрите, призвал Г-сподь по имени Бецалеля и т. д.». И это — весьма важное дело, которое направила Божественная мудрость против эпикурейцев во всех словах Божественных. А Рамбана ז"ל написал, что сказал так, потому что было удивительно найти внутри народа, выходящего из тяжёлых работ, людей совершенных и сведущих в тех тонких ремёслах, как сказано (Шмот 16): «Смотрите, ибо Г-сподь дал вам шаббат», и сказал, чтобы увидели, что Он даёт мудрость и разумение им, чтобы делать. Но стих, говорящий «и в сердце каждого мудрого сердцем Я дал мудрость», не поддерживает его, однако в целом — в составе его слов.

И он присоединил к этому: «А ты говори сынам Израиля и т. д.: однако субботы Мои соблюдайте и т. д.». Раш"י ז"ל написал, что намерение — сказать, что работа Мишкана не отодвинет шаббат, то есть, хотя будете вы спешить в работе Мишкана, уменьшайте его работу в дни шаббатов; и этим он имел в виду, чтобы уменьшение относилось к заповеди работы Мишкана, которая — основа речи. Но и это ему не равно, и возразил ему Рамбана ז"ל, что уменьшение слова «однако» должно относиться к самой работе шаббата; и он истолковал это в отношении обрезания и прочих дел, ради которых шаббат отодвигается.

(ז) А что представляется мне уместным и прямым по нашему пути, так это что указание всей работы Мишкана и указание заповеди шаббата — одно: ибо как соблюдение шаббата было указанием на обновление мира Его абсолютной волей, да будет благословенно Имя Его, — так и намерение указать в этих работах на это же самое дело, как мы разъяснили вначале. То есть: «однако субботы Мои соблюдайте» — и это удивительное примыкание по намерению.