Akeidat Yitzchak 53

Какое постыдное или неподобающее дело сделает человек в надежде на доброе дело. Ясно, что прежде, чем сделать его, достойно и обязательно, чтобы ему были обеспечены два условия: первое — чтобы то ожидаемое добро не было предотвращено вследствие совершения того позора; и второе — что хотя возможно, что то ожидаемое добро будет в мере, достойной терпеть ради него первоначальный позор. Пример: старый и почтенный человек взял балку и положил её на плечо среди собрания общины, — это для него позор, как сказано (Брахот 19:): «и утаишься от них» — бывают случаи, когда ты утаиваешься, например старик, и это не по его почёту. Однако если у него есть стена ветхая или дворец, который подрыт и рушится, — не выйдет уже из его руки, чтобы ему следовало простить свой почёт, дабы не принять большой ущерб, по совету мудреца: «лучше униженный и раб себе» (Мишлей 12). Это значит: лучше, чтобы человек иногда умалял свой почёт, будучи рабом самому себе, чем почитаться и быть причиной потери своего имущества, пока он не обеднеет и не дойдёт до куска хлеба. Но если ясно, что та балка вовсе не поможет тому строению, — глупо делать это, ибо он понёс позор ни за что; и о подобном провозгласил пророк (Ирмия 2): «разве сменял народ богов — а они не боги? — а народ Мой сменял славу Мою на бесполезное». То есть: если найдётся народ, который сменил своего бога на бога другого народа, — это не удивительно, ибо никто из них не был обманут, так как и тот, и другой — не боги; но народ Мой сменял свою славу — то есть упование и укрытие в Б‑ге живом, которым следует гордиться более всех драгоценных сосудов, — на совершенную бесполезность. Вот, что нет большей глупости, чем обменять почёт ни за что. И даже если он уверен, что балка поможет тому строению, всё же следует разуметь, достоин ли он терпеть ради этого тот позор: ибо если балка — для яслей осла или курятника, стоящая пятьдесят зуз, — не достойно осквернять ради неё свой почёт, если он стоит двести. И об этом также сказал псалмопевец: «и сменили свою славу на образ быка, поедающего траву» (Теилим 106). И хотя простой смысл стиха — о известном грехе, о котором говорит этот рассказ, — всё же возможно и уместно истолковать его о общем зле человеческого выбора относительно мнимых желаний, на которые они меняют свою истинную славу. И сказал, что даже если достигнут они той «замены», которую искали, — она несомненно не равна постыдному делу, совершаемому ради её достижения; а именно: они оставляют совершенство своей славы, которое есть разумная душа, о которой сказано (Берешит 49): «да не соединится с ними слава моя», и псалмопевец сказал (Теилим 7): «и слава моя в прах поселится, села», — и берут вместо неё материальные вещи, в которых человек и животное соучаствуют. И как сказали ז״ל (Шаббат 33:): «оставляют жизнь вечную и занимаются жизнью часовой». И если так, то вот: они обменяли свою драгоценную человеческую форму на образ быка, поедающего траву, ибо как смерть этого, так смерть того, и нет превосходства человека над скотом.

И есть ещё второй сомнительный вопрос в самом деле тельца, которое откормили наши отцы так, как упомянуто в рассказе: нужно знать, как оправдать их в нём. И каково было убожество их намерения — обменять свою славу на образ быка, поедающего траву; ибо это вещь, которой изумится всякий разумный, и тем более в том дивном положении, в котором ещё стояли их ноги на горе Синай. И ещё не была убрана скатерть той дивной трапезы от них. И по нашему пути следует ещё рассмотреть и спросить о третьем деле: а именно о глупости и простоте עכ"ום вообще, всякого делающего эти — то есть образы золота и серебра и прочих металлов; и не только это, но даже дерево и камень, которые — самые низкие материи среди существующего. И как поднялось у них в мысли принять их на себя как божество и служить им всем сердцем и всей душой, не чувствуя в них никакой действительности, как сказано о них повсюду: «которые не увидят и не услышат и не поедят и не понюхают; уста у них — и не говорят, глаза у них — и не видят» и т. д.; «руки их — и не ощупают» и т. д.; «даже нет духа в их устах» и т. д. (Теилим 115). И мне очень трудно это изречение о них: что за новизна есть в этих словах? Разве потому, что резчики изобразили их изображениями уст и глаз и ушей, следовало посылать на них изречение, что у них есть эти орудия, но они не пользуются ими? Ведь воистину это — пустое. И ещё видно, будто если бы они говорили и видели и слышали или если бы они были «духом жизни», то они достойны служения. Но всё это будет легко исправить, если мы скажем, что все эти изречения при хорошем рассмотрении сказаны не иначе как о делающих их: ибо они, в этом их рассмотрении, действительно — народ слепой, и глаза у них есть, и глухие, и уши у них, — со стороны того, что они не пользуются своими чувствами по намерению, ради которого они предназначены, и не ощущают доброты своих целей, — и это то, что сказал в конце (там же, Теилим): «как они будут делающие их» и т. д. То есть: делающие их, хотя у них есть ощущения, они лишены их, как сделанные ими сами, которым по природе не положено иметь их. И это хорошее объяснение; при том что мы уже разъяснили в этих стихах другое верное намерение в Шаар 40; также в Шаар 37 мы написали, что намерение Йирмиягу в том отрывке, который начал (Йирмия 10): «так сказал Й‑й: пути народов не учитесь» и т. д., — и сказал: «ибо уставы народов — тщета, ибо дерево из леса срубили» и т. д.; «серебром и золотом украсят его» и т. д.; «как столб точёный они и не говорят; носят — носимы, ибо не шагают; не бойтесь их, ибо не причинят зла, и добра тоже нет в них. Нет подобного Тебе» и т. д. — что всё это говорит о небесных системах, и мы доказали это надлежащими упрёками.

Однако самое трудное в моих глазах во всём этом — то, что Йешаягу удлинил в этих делах более чем достаточно во многих местах, чтобы показать ничтожность богов עכ"ום и их недостатки, и отсутствие у них чувств и действительности; и в особенности в разделе: «так сказал Й‑й, Царь Исраэля и его Избавитель» и т. д.; «и кто как Я — воззовёт» и т. д.; «создатели идола все» и т. д.; «кто создал бога и вылил литого идола, чтобы не принести пользы? вот, все его товарищи устыдятся, и мастера — они из людей» и т. д.; «кузнец железа — теслом, и работает на углях, и молотами формирует его, и делает его рукой силы своей; также голоден и нет силы; воды не пил и устал»; «плотник по дереву натянул шнур» и т. д.; «срубить себе кедры» и т. д. (Йешая 44) — до конца раздела, где скажет: «не знают и не понимают, ибо замазано от видения» и т. д.; «и не возвращает к сердцу своему, и нет знания и нет разума сказать: половину я сжёг в огне, и также испёк на его углях хлеб, жарил мясо и ел; а остаток сделаю мерзостью? к обрубку дерева поклонюсь?» — ибо воистину это и подобное этому — совершенно лишнее, ведь кто не знает всего этого? И велико изумление — если о грешащих в подобных странных делах, и если о частностях этих дел, приходящих в упрёках.

Однако всё это сообщает нам тайну человека и устройство его природы полностью. *И это: вид в целом и т. д.; его намерение — что вид בני אדם делится на три части. Первая включает людей дорогих, на которых воссиял свет истинной мудрости до того, что они понимают, что все приобретения тела — тщета вместе, и потому они направят глаз своего рассмотрения только на разумную душу и изберут лишь приобретение духовного совершенства, существующего и остающегося навеки, ради которого они воистину возвышены и почтены более всех творений низшего мира, которые все вместе — уничтожение; но при всём этом не вознесётся их сердце после их знания, что отделённые интеллекты выше их по своему духовному достоинству. Вторая включает людей, у которых нет доли в понимании и истинной мудрости, и потому они не знают и не понимают ничего о драгоценности души и её духовном достоинстве, остающемся в вечность, и тем более — о достоинстве отделённых интеллектов и ангелов высоты, ибо не склонно их сердце к постижению таких духовных и божественных вещей; и только к материи и приобретениям тела в земном мире они направят глаз своего рассмотрения. И потому некоторые из них будут гордиться дерзостью сердца, считая себя благодаря своему практическому разуму возвышенными и превознесёнными над всеми созданиями кроме них, до того, что, по их заблуждению, следует служить им как божеству, как сказал царь Бавеля в своей гордыне и вознесении сердца: «взойду на высоты облака, уподоблюсь Всевышнему»; и чтобы противостоять мнению дерзких, думающих так, сказал Писание: «что есть человек» и т. д.; «человек — на тщету похож»; и некоторые из них, которые — третья часть, будут думать наоборот: так как они со стороны своей материи бессильны и многонуждающиеся и приготовлены к случаям и злым ударам более всех прочих существ, кроме них, — они более всех низки и презренны (и подобно этому сказал Писание: «и удалил Й‑й человека, и умножилось запустение» и т. д., то есть что из‑за того, что в те дни было много запустения и много скорби и стенания среди בני אדם на земле из‑за их случаев и злых ударов и множества нужд, которые они не могут наполнить, — человек тогда стоит очень далеко в степени своего достоинства от прочих созданий). И из этого следует, что потому они заблуждаются, обращая сердце верить, что им нужно подчиниться прочим живым существам, более крепким по природе, чем они, и что посредством служения им снизойдёт на них поток благословения свыше от звёзд небес и их созвездий.

И это: вид в целом, в отношении распознавания себя, делится на три части. Первая — на которую блеснуло сияние божественного образа, и она узнаёт в себе это постоянное и вечное совершенство и всеми силами старается, чтобы оно не исчезло и не ослабло в её руках; и это — «сыны восхождения», и они малочисленны, считающие все приобретения мира и его вожделения как уличную грязь по сравнению с их формой и их образом, которыми они сошли над всем, как мы писали в Шаар 15, который посвящён этому делу. Однако те, на которых не взошёл этот свет и которые не чувствуют в своём существовании ничего кроме своей оболочки и своей земли, поскольку они возникают и гибнут, — разделятся на две части. Первая — которые присоединят к тому низшему рассмотрению то, что они чувствуют, будто постигают смешанной с ним умственной силой — в ловкости ухищрений в ремёслах и в достижении временных приобретений, и также в теоретических знаниях в мере, чтобы можно было ими хвалиться и властвовать над всеми прочими существами; и вообразят, что этот вид хвастовства — один лишь есть цель человека и совершенство его формы. И это — группы глупцов, владельцев дерзости, которые навели свой страх на земле живых тем, что достигала их рука силой этой — из приобретений и почестей от других, — до того, что сердце некоторых из них вознеслось до погибели, чтобы думать и говорить, что подобает, чтобы им служили все прочие как божеству, как сказал (Йешая 14): «взойду на высоты облака, уподоблюсь Всевышнему»; и также (там же): «на небеса взойду» и т. д.; и слова Санхерива (там же 36) и прочих. Против этих старались Писания унизить человека и низвести его до чрезвычайности: сказано (Теилим 8): «что есть человек, что Ты помнишь его» и т. д.; (Теилим 144): «человек — на тщету похож» и т. д.; (Ийов 25): «тем более человек — червь» и т. д.; и так многие. И одному из них сказал (Овадья): «дерзость сердца твоего обманула тебя, живущего в расселинах скалы» и т. д., как разъяснено в Шаар 15 — смотри там. И там, возле «я прах и пепел» (Берешит 18), скажет, что важные умаляют себя по сравнению с высшими существами, рядом с которыми их душа тоскует стоять в их строях.

А вторая часть из них — которые не рассматривают себя взглядом этих величий, ибо тщета они в их глазах, после того как мудрец с глупцом вместе, богатый с бедным в конце вместе погибнут; но они различают свою материальность со стороны случаев и ударов и великих низостей, прилепленных к ней больше, чем ко всем существам, как сказал Рав Морэ (Море Невухим) בשם некоторых глупцов, глава 12, часть 3. И эти воистину по природе своей низки и опущены ниже всех существ, ибо нет в их виде более подчинённого множеству необходимых потребностей для своей жизни и более подверженного в своём составе тому, что дальше от первых начал, чем любой другой. И как сказали (Йешая 6) о «и удалил Й‑й человека, и умножилось запустение среди земли»; и это изречение говорящего (Ийов 14): «человек, рождённый женщиной, краток днями и насыщен тревогой» и подобные. И эту низость чувствует его низшая душа, ибо она — опустошённая и презренная. И потому человек, который этим унижен, — презрен в своих глазах и отвратителен среди всех существ; ибо, видя свои недостатки, находящиеся с ним, и множество своих потребностей для необходимости жизни, и низость своих дел — во множестве своих презренных и гниющих болезней, и все свои происшествия и тяготы, достигающие его в жизни более всех прочих בעלי חיים, и сверх того — то, что он быстро исчезает и пропадает в своей смерти, — он решит о себе, что он — самое низкое и самое униженное по своей ступени из всех прочих בעלי חיים, и не нужно говорить — из прочих существ, из растений и минералов; до того, что не нужно говорить, что не подобает служить кому‑то иному и полагаться на него и на его существование, как согласился с этим поэт, говоря: «не полагайтесь на вельмож, на сына человека, у которого нет спасения» и т. д. (Теилим 146). Вот: о первом недостатке сказал: «у которого нет спасения», то есть у которого нет спасения от нужд его сущности и недостатков, постигающих его в жизни; а о втором (там же) сказал: «выйдет дух его» и т. д.; и как сказал Йешая об этом (2): «перестаньте полагаться на человека, в ноздрях которого дыхание» и т. д. Но они постановили о нём, что ему подобает подчиниться и служить всем существам, кроме него: ибо видели, что невозможно, чтобы снизошёл на него поток со стороны созвездий и звёзд, властвующих в мире, по их мнению, иначе как посредством образов, сделанных из בעלי חיים, которые по ступени выше их, как было положено из‑за их малости нужд в делах мира по сравнению с людьми. И также чтобы делали их из материи металлов и избранных деревьев, будучи более устойчивыми, — думая, что, будучи такими крепкими и устойчивыми, они весьма подготовлены низводить поток от небесных образов через них. И потому то, что видели мицрим служить скоту овец (Т"א Шмот 8, п. 22), чтобы излить на них силу созвездия Тале, по их мнению. Однако наши отцы углубили порчу в том намерении: сделать образ, близкий к нему и идущий перед ним в порядке эфода, — образ быка; и чтобы он был из металла наиболее почтенного и наиболее устойчивого среди всех минералов, и рукой наиболее избранного среди людей, — думая, что этим будет рука служащего сильна над мицрим, и весьма любим этот образ в глазах глупцов עכ"ום, как находится в их рассказах, ибо он — «царь среди зверей» (Хагига 13), а также потому, что через него приходят многие пользы в работах земли, как сказал стих (Мишлей 14): «и много урожая — силой быка». И возможно, что они избрали бы образы льва, который могуч среди зверей, — но из‑за того, что видели, *что он «взглядом вражды», то есть что созвездие Ав — Арье — стоит посередине северной стороны напротив и против созвездия Тевет — Гди — стоящего посередине юга, как два врага, стоящие в войне друг против друга; и так же стоит созвездие Ияр — Шор — в северо‑восточном углу, близко к линии равновесия, напротив созвездия Хешван — ‘Акрав — стоящего в юго‑западном углу, как увидит читающий на карте неба; что он «взглядом вражды» к созвездию Гди, которое — созвездие ישראל. А по пути истины: хотя вещи таковы, «кабули ло мекаблинан» (kabulei lo mekablinan — «мы не принимаем такие предания»; однако «михаш хейшинан» (michash heishinan — «опасение всё же учитываем»)), ибо ведь не падала корона нашей головы и не сгорал дом нашего святилища и нашего великолепия дважды иначе как в месяце Ав, в котором созвездие Арье восходит утром, утром. И как сказал стих (Йирмия 4): «поднялся лев из своей чащи»; (Эйха 3): «медведь подстерегает он меня, лев в тайниках». И в девятый и в десятый его день, который — треть его служения, которое вырывает его владычество, как мы написали о Песах Мицраим, что взятие его было в десятый (Шмот 12). Однако избрали образ быка, потому что видели его «взглядом вражды» к ‘Акрав, который — один из видов תנינים, с которым Фараон, царь Мицраим, уподоблялся им, как сказано (Йехезкель 29): «великий תנין, лежащий в своих реках»; и сказали: «несомненно, это — сила его, бога Моше, ибо Он делает великие дела силой быка», — и думали, что не напрасно был образ быка перед Меркава, если не потому, что он — великий властитель в мире:

И это то, чего они хотели, сказав: «Не сделали Израиль тельца, кроме как дать открывание уст владельцам Тшува, как сказано: “Кто даст, и будет это сердце их у них — бояться…”» То есть: если бы было возможно, чтобы какой-либо человек вовсе не грешил — будь то по доброте его природы, будь то по направляющему исправлению извне, — то, поистине, не сделали бы Израиль тельца; ведь то поколение было по своей природе из возможнейших совершенных, до того что пожелал их Творец, да будет Он возвышен, чтобы они всегда пребывали в том совершенстве, как сказано: «Кто даст, и будет это сердце их — бояться Меня и хранить все Мои заповеди все дни, чтобы было хорошо им и сыновьям их вовек», — а направляющие их были в крайнем совершенстве. Но из того, что они сделали, видно, что не в возможности человека — не грешить; из этого остаётся правильный путь и открытая дверь для владельцев Тшува, чтобы сказать: «Вот, в беззаконии мы были зачаты, и в грехе мы были основаны», — до того, что даже совершенное поколение в Израиле, удостоившееся стоять у горы Синай, и о котором сказал их Творец: «Кто даст, и будет это сердце их — бояться Меня и хранить все Мои заповеди все дни, чтобы было хорошо им…», — согрешили таким стремительным грехом. Следовательно, всё совершенство человека не зависит от полного не-грешения, а лишь от того, чтобы когда согрешит — поспешил к Тшува и было прощено.

И это — содержание того, знание чего было необходимо для совершенства человека и достижения его успеха. И это то, что разъяснил Рабби Йоханан, сказав в явном виде: «Не были Израиль достойны того деяния, и Давид не был достоин того деяния» — если Израиль, то по причине, которую мы сказали; а если Давид, который уже сказал о себе по духу своей Кдуша: «И сердце моё — пусто во мне». «Так почему же согрешили? — чтобы если согрешит один…» То есть: из того, что они согрешили, следует: если согрешит один — говорят ему: иди к одному… — и не скажет отчаявшись, что заслуга одного мала. А если согрешили многие — пойдут к общине, и не скажут: раз грех стал известен, нет возвращения. И верно, что высказывание «если согрешит один… если согрешили многие…» — это то, что вытекает из самой Тшува. Ведь сама Тшува как ответ на вопрос «почему согрешили?» — потому что по их природе было согрешить в этом; и из этого вытекает, следовательно, что есть что сказать одному… и многим… Но он опустил тот ответ — либо ради разъяснения, либо потому что в высказывании намерение лишь на то, что из него следует. Подобно говорящему: «Почему построен дом? — чтобы многие увидели и сделали», — и известно, что его намерение не в том, что это цель строительства и его собственное намерение, но это — вещь, вытекающая из собственной причины, которая есть существование причин: после того как найдены причины для этого дела, то уже возможно другим сделать подобное.

И вот это толкование чрезвычайно верно в моих глазах для улаживания слов того высказывания, истинно и прочно по его смыслу, и чудесно полезно по его намерению — дать меч в руку грешникам, будь то многим, будь то одному, чтобы убить врага, стоящего убить их: он — сатан, он — йецер а-ра, говорящий в уши простолюдина, грешащего своей душой, говоря: «Ещё прибавите преступление, ибо начинающий грех — больше нет ему исправления». Однако слушающие их слова, благословенна их память, вспомнят и вернутся ко Всевышнему.

И потому полезен этот рассказ и подобные ему вообще рассказы Торы, даже если он постыден, ибо желал Б-г, да будет Он возвышен, в Тиккун грешных людей, чтобы взяли из него пример: ведь польза гораздо больше вреда позора и стыда. Ещё — чтобы было в наших руках, как оплаченная расписка, хранимая в шкатулке должника, — освободить себя от голоса поносящего и клевещущего: ибо если бы не было написано это дело в Торе, было бы это для нас большим позором, ибо сказали бы наши враги: «Не избежать, что была рука их бога в том преступлении», или что он оказал им лицеприятие в нём не по закону, или что этот грех был сохранён для них в его сердце, и из-за него он возненавидел их и отринул их от лица Своего до сего дня. Но после того как написано в Торе дело тельца в его виде, и множество Его гнева, и всё, что было постановлено о нём, — исчезли все претензии: ибо вот доказательство в наших руках, что «то, что ушло — ушло, а отсюда и далее — счёт», и это то, что сказал пророк Йешаягу: «Напомни Мне, и будем судиться вместе; поведай ты, чтобы оправдаться. Отец твой первый согрешил, и ходатаи твои преступили против Меня; и Я оскверню князей святости и предам на заклятие Яакова, и Израиля — на поругания… А теперь слушай, Яаков, раб Мой, и Израиль, которого Я избрал; так сказал Г-сподь, делающий тебя и образующий тебя от чрева, помогающий тебе: не бойся, раб Мой Яаков, и Йешурун, которого Я избрал. Ибо Я изолью воды на жаждущего и потоки — на сушу; изолью дух Мой на семя твоё и благословение Моё — на потомков твоих. И вырастут как трава среди воды, как ивы при потоках вод. Этот скажет: “Я — Г-споду”, и тот назовётся именем Яакова; и этот напишет рукою своей: “Г-споду”, и именем Израиля прозовётся» (Йешаягу 43–44).

Смысл: если ты пожелаешь моего совета — не отрицай ничего из того, что ты сделал; ибо говорящий «я не занимал» — как говорящий «я не заплатил» (Швуот 41); так же говорящий «я не согрешил» — как говорящий «не взыскан с меня грех». Поэтому: «поведай ты, чтобы оправдаться», то есть скажи, что ты занял, чтобы оправдаться тем, что сказал, что ты заплатил, и освободился. Ведь если «отец твой первый согрешил» — из-за змея древнего, «и ходатаи твои преступили против Меня» — в деле тельца и подобном; потому «Я осквернил князей святости и предал на заклятие Яакова и Израиля — на поругания» — вот расписки оплачены. И отныне: «слушай, Яаков, раб Мой» — и вернёмся к нашей первой любви; и не бойся и не трепещи из-за прежних долгов, ибо ещё обновишься и произрастёшь — ростком праведности — в общих и частных, до того что «этот скажет: “Я — Г-споду”…».

И в главе «читающий Мегилу» (Мегила 25): учили наши учителя: есть [места], которые читаются и переводятся: рассказ о сотворении мира читается и переводится, и не опасаемся, что придут спрашивать: что наверху, что внизу… Рассказ о Лоте и дочерях его читается и переводится, и не опасаемся за честь Авраама. Рассказ о Тамар и Йехуде читается и переводится, ибо это похвала Йехуде, что признал. Рассказ о первом тельце читается и переводится, и не опасаемся за честь Израиля, чтобы была им каппара.

Вот упомянули две причины, из-за каждой из которых мог бы Дающий Тору, благословен Он, скрыть часть слов. Первая — то, что касается вреда и смущения в корнях Торы и веры вопросами о деле сотворения мира или о том, что было до сотворения мира. Вторая — то, что из этого выходит стыд и презрение к великому человеку, уважаемому, корню народа и ветви из великих его ветвей, как было дело с Авраамом, отцом нашим, и с Йехудой, или ко всему народу вообще, как дело тельца. И сказали, что ни по какой из этих причин не следует удерживать обнародование написанного в Торе ни в каком виде: если в корнях Торы обнародована истина — разумные поймут и не разрушат, чтобы смотреть на Г-спода; и лицеприятия бояться не следует.

И это — похвальная мера Торы: хотя из рассказа о Лоте не следует ничего, кроме сообщения о начале тех двух народов — Аммона и Моава, — не удерживают его обнародование из-за чести Авраама; тем более — когда это вещь, из которой даже простые люди выучат хорошую меру, как в деле Йехуды, что из его порицания мы выучили его похвалу — что признал и не постыдился; и тем более — когда упоминание будет на пользу стыдящемуся и дойдёт до него от этого обнародование каппара греха, ибо тогда, конечно, выйдет его убыток в его награде, как сказали явно: «и не опасаемся за честь Израиля, чтобы была им каппара» — и это доказательство оплаты, о котором мы сказали.

Однако когда будет понято из простого смысла Писаний, что грех был более тяжёлым и постыдным, чем был, если понять его содержание хорошо, — тогда сжалились мудрецы над этим и сказали: пусть читается перед множеством, как написано, но пусть не переводится им в уши, чтобы не понял его народ, говорящий на чужом языке, по простому смыслу и не извлёк из него намерение, которое не поднималось на его сердце. И это то, что сказали там: «рассказ о втором тельце читается, но не переводится, из-за чести Аарона». И вот что это — рассказ о втором тельце: «Что сделал тебе этот народ?» — до «И увидел Моше народ, что он распущен, ибо распустил его Аарон к позору среди восстающих против них». И также: «И поразил Г-сподь народ за то, что сделали тельца, которого сделал Аарон», — ибо намерение в этих стихах иное, чем поймёт простолюдье из их простого смысла, как придёт хорошо, с помощью Всевышнего, — и намерение было не приписать грех тому, кто его не сделал, а не — заботиться о чести того, о чьей чести не следует заботиться. Потому публичное исследование — истолковать и разъяснить намерение тех стихов согласно тому, что намеревался составивший их, — есть заповедь; ведь если бы перевод был по своему назначению — разъяснять их, — то было бы заповедью переводить их публично.

И вот этим разъяснилось, что мы хотели предварить к этому постыдному деянию: со стороны образа их падения в него и пользы его упоминания в Торе. И теперь перейдём к его разъяснению, но с упоминанием сомнений, возникающих в рассказе:

2. Также, ведь они пришли к Аарону лишь с доводом: «ибо этот Моше, человек» и далее, «не знаем, что с ним случилось». Кто затворил ему уста, чтобы он не сообщил им, что тот непременно придёт и не замедлит? И как возможно, что слов уговоров и утешения не хватило бы, чтобы отложить их до утра?

3. После того как побудило их к этой просьбе лишь отсутствие Моше, им следовало попросить Аарона, чтобы он занял его место и шёл перед ними. Зачем им боги? И что они хотели сказать «богов, которые пойдут перед нами»?

4. Ибо, как видно, они не просили, чтобы он сделал им золотого бога; также они не упоминали ни тельца, ни агнца. И вот Аарон не только не удержал их, но даже опередил их, сказав: «Снимите золотые серьги, которые в ушах ваших жён, сыновей и дочерей, и принесите мне». И более того: когда они принесли ему, он взял из рук их, и обработал резцом, и сделал из этого литого тельца. Кто просил его об этом? А труднее всего — «И увидел Аарон, и построил жертвенник пред ним».

5. В сказанном «Иди, спустись, ибо развратился народ твой, который ты вывел» и далее. «Быстро свернули» и далее. «Сделали себе литого тельца». «А ныне оставь Меня, и возгорится гнев Мой на них, и уничтожу их». Почему Он не приписал деяние тому, кто его совершил, как сказано: «тельца, которого сделал Аарон»? И почему не потребовал от него ответа? Упаси Бог, чтобы пред Ним было лицеприятие!

6. В сказанном Всевышнего «Увидел Я народ этот, и вот — народ жестоковыйный он». Ибо по существу их поступка уместнее было бы сказать «ибо народ тяжко согрешивший он». И ещё — какой смысл в «оставь Меня, и возгорится гнев Мой на них»? Ему следовало сказать: «Оставь Меня, и уничтожу их».

7. Сказанное им «Зачем, Господи, возгорится гнев Твой на народ Твой» — а если не сейчас, то когда? Далее сказанное «который Ты вывел из земли Египетской силой великой и рукой крепкой» — ведь это как раз подкрепляет приговор над ними! И также довод «чтобы не сказали египтяне» — это не аргумент: разве из-за глупцов следует нарушать меру правосудия? Также слово «лемор» — избыточно.

8. Он упомянул теперь в молитве «И говорил Ты им: умножу потомство ваше, и всю землю» и далее. Ныне развод хочет дать им — [а прежде] приданое следовало выплатить? И если он намеревался напомнить Ему клятву праотцам, ведь Он уже исполнил её по отношению к нему, как сказал: «И сделаю тебя великим народом». И почему он поставил упоминание заслуг отцов в конце своих слов, тогда как следовало начать с него, как принято в молитве?

9. В сказанном «И Скрижали — дело Божье они, и начертание — начертание Божье оно», вместе со сказанным мудрецами, благословенна их память (Авот 5), что Скрижали были среди десяти вещей, сотворённых в сумерках [кануна Шаббата]. Какой смысл столь восхвалять их здесь, а не довершить их восхваление, когда сказано «И дал Моше по окончании» и далее?

10. Высказывание «Звук войны в стане», и ответ «Не звук» и далее. Какое нам дело из этого высказывания и этого ответа? Что было — то было.

11. Сказанное «И было, когда приблизился к стану» и далее, «и возгорелся гнев Моше, и бросил из рук своих скрижали» и далее. Разве если бы не увидел — не поверил бы тому, что сказал ему Бог, да будет Он превознесён? И почему он не оставил их на горе или не разбил их там, в час гнева?

12. Сказанное «И взял тельца, которого сделали, и сжёг в огне» — какое отношение имеет сожжение к нему?

13. В сказанном «Что сделал тебе этот народ, что навёл ты на него» и далее — что выглядит так, будто это было нечто, что ему следовало сделать, если они причинили ему зло.

14. В его ответе «Ты знаешь этот народ, что во зле он». Ибо даже если верны его слова, ему следовало бы отложить их на день-два, как мы сказали вначале. Тем более что он исказил то, что сделал с тельцом, и то, что он обработал его резцом. И что за довод «И бросил я в огонь, и вышел этот телец»? И в конечном счёте, раз сказано «И увидел Моше, что народ разнуздан, ибо разнуздал его Аарон», удивительно, почему тот не был наказан. Тем более ввиду сказанного «И поразил Господь народ за то, что сделали тельца, которого сделал Аарон» — Тувья согрешил, а Зигуд получает наказание? (Псахим 113б). И что он хотел сказать «Наполните руки ваши» и далее?

15. В сказанном «О, согрешил этот народ грехом великим и сделали себе богов золотых» — ибо он не упомянул того, что уже знал из уст Его вначале. И согласно тому, что сказали мудрецы (Йома 86б), что необходимо уточнить грех, ему следовало бы сказать «золотого тельца». И ещё, после того как сказано «И раскаялся Господь о зле», зачем ему просить о них снова?

16. Сказанное в это самое время «Иди, веди народ» и далее — ибо сегодня не день добрых вестей, и достаточно пока одного прощения. И как это совместить с Его словами «И в день взыскания Моего — взыщу»?

17. Сказанное «И услышал народ это злое слово» — ведь раз дело было явно дурным, нет нужды пояснять, что их траур свидетельствует о том, что они осознали его пагубность. И хотя это вопрос несложный, в нём содержится ключ к пониманию стихов.

18. После того как Писание сказало «И не надел никто украшений своих на себя», зачем далее понадобилось говорить «А ныне сними украшения свои с себя»? И затем ещё сказано «И сняли сыны Израиля украшения свои» и далее. Также следует знать, что за украшение, о котором говорит Писание. И ещё — сказанное «Скажи сынам Израиля: вы народ жестоковыйный; одно мгновение поднимусь в среду твою и уничтожу тебя; а ныне сними» и далее — ибо, с одной стороны, Он обновил в отношении них похвалу и расположение, назвав «сынами Израиля», чего не упоминал во всём разделе, а только «народ» или «народ твой»; а с другой стороны — угрожает им, говоря: «Одно мгновение поднимусь в среду твою и уничтожу тебя». И душа не насытится тем, что написал Рамбан, благословенна его память, по этому поводу, как будет изложено далее, с Божьей помощью.

19. В сказанном «А Моше брал шатёр и ставил его вне стана, далеко от стана, и назвал его шатром собрания» и далее — какой смысл упоминать здесь то, как поступали при его выходе и возвращении? И там же сказано обоснование: «А служитель его, Йеошуа бин Нун, юноша, не отходил из шатра» — в сочетании со сказанным мудрецами, благословенна их память (Бава Батра 75а): «Лик Моше подобен солнцу, лик Йеошуа подобен луне», — сказали старцы того поколения. И после перечисления всех этих вопросов мы перейдём к разъяснению.

И без сомнения, все те дни он отталкивал их доводами и словами, пока они не убили Хура — по принятию наших мудрецов (Санhedрин 7а), — и Писание не рассказало ничего из этого, чтобы направить нас к истинности намерения Аарона и тяжести его деяния в этом. Ибо если бы оно рассказало подробности их собраний и его отталкиваний по мере того, как они день за днем понуждали его, — тогда в конце, когда он сделал, выглядело бы, что согрешил великим грехом, только сделал после понуждения; а понуждение — не оправдание ему по его знанию. Но теперь, когда оно рассказало лишь то, что он сделал в конце, — будет видно, что из самого тела деяния можно встать на его оправдание, если оно здесь есть, — в чем не усомнится после того, как стало известно, что воздал ему Всевышний добро за это, как разъяснится.

И вот это в точности подобно тому, что он сделал в главе о разведчиках, где сказано (Бемидбар 13:2): «пошли себе людей…», «и послал их Моше…» — без того, чтобы он оправдывался тем, что упомянуто в Мишне Тора из их понуждения в этом деле и его отталкивания, отвергая их всей силой; ибо если бы он так писал, не был бы понят корень их греха в том деянии, как разъяснится в своем месте, ворота об этом, с Б‑жьей помощью. И потому, согласно этому, умолчало Писание обо всем, что прошло между ними во все то время, и рассказало, что он сказал им в конце: «и сказал им Аарон: снимите золотые серьги…». Вот, Аарон, святыня Г‑спода, увидев их в зле и что нет у него никакого довода и уловки более оттолкнуть их, увидел в своей мудрости согласиться с ними внешне в своих деяниях и показал себя, будто он поспешает всей силой исполнить их волю, чтобы вывести тот образ, которого они от него требовали, в действие; и было его намерение, что чем дольше он будет делать это самым подходящим образом по их намерению, а в конце они увидят, что в этом нет ничего, — устыдятся своих помыслов, и утихнет эта их низкая страсть, и не будет у них более опоры — чего не будет без этого способа. И потому сказал им: «снимите золотые серьги, которые в ушах жен ваших, сынов ваших и дочерей ваших, и принесите ко мне» — согласился с ними сделать это из материала наиболее почетного, наиболее стойкого и по своему цвету соотносящегося с образом, которого они просили, по причинам, которые мы прежде написали. И также показал им вид, что то золото, которым пользовались женщины, и сыновья, и дочери в своих украшениях, было наиболее подходящим для той работы, ибо мысль тех, кто постоянно им пользуется, помогает в подобных «левых» деяниях. А его главное намерение было, что женщины, и сыновья, и дочери откажутся снимать украшения с себя, и будет задержка в деле; и вид Писания таков, что так и было, ибо сказано: «и снял весь народ золотые серьги, которые в ушах их» — а женщины, и сыновья, и дочери не сказано. И также он сказал: «и сказал им: у кого золото — снимите и дайте мне»; сказал, что он думал отталкивать их, пока они не согласятся, кто и кто достоин дать золото, пригодное для работы, — а они не задержались на этой точности: «и сняли они сами и дали мне». И по принятию наших мудрецов (Пиркей де-рабби Элиэзер, гл. 45) уже установил Святой, благословен Он, женщинам награду, поскольку они не захотели дать свои серьги на дело тельца, — тем, что они свободны от работы во всякий Рош-Ходеш, а Рош-Ходеш — когда их мужья приносят козла в хатат Г‑споду (Бемидбар 28:15).

И ради того же намерения сказано: «и сформовал его резцом и сделал его тельцом литым», ибо он нарисовал и вырезал его на их глазах внутри формы, как делают ювелиры, вырезающие всякий образ и всякую фигуру в формах из земли или из песка, чтобы лить в них всякий сосуд; и я думаю, что ту полую форму, которую он сделал, назвал здесь «херет» (cheret), поскольку в ней вырезался и гравировался тот образ. И сказал: «и сделал его тельцом литым», ибо после того как форма была сделана, он расплавил золото в огне и бросил его в форму, и вышел образ тельца целым перед ним, как сказано далее: «и я бросил его в огонь, и вышел этот телец». (13)

И будет смысл его слов «и я бросил его в огонь» — как: «и действует углем и молотами формует его, обрисовывает его чертилом, делает его в угольниках…» (Йешаяhу 44:13) и подобные, — и там разъяснит цель его намерения, как придет.

Итог: его намерение было — не убавить ничего от их замысла, чтобы они не приписали недостаток своего понимания недостатку исполнения. И как это ясно, так поступил и Элияhу ז"ל с пророками Бааля, направив их в пути их служения, и зова, и молитвы, когда сказал: «выберите себе одного быка и сделайте первыми, ибо вы — многие, и призовите имя вашего бога»; и когда сделали и не помогло, сказано: «и было в полдень, и насмехался над ними Элияhу и сказал: зовите громким голосом, ибо бог он; ибо он ушел, иль беседует он, иль в пути он; может быть, спит он и пробудится» (Мелахим I 18:27). И уже написал Ральбаг ז"ל, что все эти явления случаются в служении звездам: ибо та звезда, которой служат, бывает то идущей, то обращенной, то стоящей, и кроме иных состояний. И видно, что хотел насмешкою: раз вы делаете Бааля обладателем образа и в телесных сосудах, то вы признаете, что у него есть беседа и щебет речи, как у прочего человека; и если так, все постижения тела постигают его; и если так, «в пути он» также — из путей человека: от усталости и сна и подобного; и потому следует опасаться, что, может быть, пока он поднялся на высоту просить ваше желание у своего господина. И тем более если идол сделан для звезды Маадим (Марс), которая в пятой сфере: он спустится утомленный и изможденный, ибо далек путь, и погрузился в сон. И возможно, что в его словах «и в пути он» он намеревался насмехаться над ними, говоря, что тот Бааль — обладатель разума и воли в своем движении, ибо это то, чем отличается выражение «путь» от выражения «движение», то есть: у него уже была речь и разумное постижение, как говорят о самих звездах. Как бы ни было, он не оставил ни одного из их низких мнений, которого бы не упомянул им; и все они сделали, как сказано там: «и звали громким голосом и резали себя по обычаю своему, пока не пролилась на них кровь» — и все это, чтобы не осталось никакого «питхон пе» (pithon pe — «повода для оправдания») у стороны тяжущейся.

Таково было и намерение Аарона, старейшины их: вывести их из их заблуждений и дать им знать, что они гонятся за суетой, в которой нет ничего. Знающий знает, что среди них найдутся люди пылающие, без всякого знания и разумения, которые, увидев его выходящим из формы, тотчас поклонятся ему и скажут: «это элохим твои, Израиль», — не испытав в нем, есть ли у него какая-либо нужда божества. (3) И о таком дивном подстегивании глупости сказал Писание: «и увидел Аарон и построил жертвенник пред ним» — по пути: «и увидел и побежал им навстречу» (Берешит 18:2), — что он увидел и понял: наиболее подходящее по нужде часа — построить жертвенник пред ним и провозгласить: «праздник Г‑споду завтра», ибо в любом случае Всевышний сообщит Моше обо всем этом деянии, и он придет — придет и не замедлит. И нет сомнения, что если бы он знал, что пришел день его прихода, он оттолкнул бы их от конца деяния до утра, хотя большая часть занятия в той работе была в продолжении времени, что он стоял там, как мы сказали; и сказано: «и встали рано наутро и вознесли ола…». Вот, эти пылающие в народе, которые тотчас признали его божеством и сказали, что он вывел их из земли Египетской и что его силою сделал Моше все те великие и страшные дела, и которые поклонились и принесли ему жертву, — они были простонародьем, как около трех тысяч человек, которые были убиты сынами Леви; но прочий народ, хотя и имели в виду то, что мы сказали, — не поклонялись ему и не служили ему, пока не увидят, каков он, и потому не были наказаны смертью. (4) Тем более не будет грехом то, в чем согрешил Аарон, намереваясь вывести из их сердца всякое подозрение, чтобы были верны Г‑споду и Моше, Его рабу.

И в Мидраш: притча о сыне царя, у которого возгордилось сердце, и взял он ноготь, чтобы подкопать дом отца своего. Сказал ему один «паргота» (parguta — паргота) : «не мучай себя; дай мне, и я подкопаю». Взглянул на него царь и сказал ему: «знаю я, каково твое намерение; клянусь жизнью твоей — не поставлю над дворцом моим никого, кроме тебя». Так и в час, когда сказали Израиль Аарону: «встань, сделай нам элодим», сказал им: «снимите золотые серьги, которые в ушах жен ваших…». Сказал им: «я — коhен, и я сделаю его и принесу перед ним», — и он не сделал так иначе как задержать его, пока не придет Моше. Сказал ему Святой, благословен Он: «Аарон, я знаю, каково было твое намерение; клянусь жизнью твоей — не поставлю над их жертвоприношениями никого из сынов, кроме тебя», как сказано (Шмот 28): «и ты приблизь к себе Аарона, брата твоего…» (Шмот Рабба, гл. 37).

Вот, Ральбаг ז"ל заступался за Аарона лишь в вопросе задержки и привел это изречение в доказательство. Однако я вижу в нем все мои слова: ибо они думали подкопать постижение Моше с его Богом тем мерзким и низким деянием, в котором нет ничего, — как нет ничего в ногте, сделанном, чтобы гравировать тонкие буквы, как сказано (Йирмеяhу 17:1): «железным резцом, ногтем шамир» — чтобы подкопать крепкую стену дворца из тесаного камня. А Аарон сказал, что сделает это самым совершенным способом, какой возможен, поскольку он мудр и знает, как направить все вещи, нужные для работы; и все увидел Всевышний и сказал ему: «я знаю твое намерение, и ты будешь коhен навеки, чтобы это стало известно всем».

«И говорил Г‑сподь к Моше: иди, сойди… быстро уклонились…». Сказал, что уже случилось с ними после дарования Торы то, к чему они привыкли из перемен прежде, как мы писали: что хотя вошла в их сердце в том стоянии совершенная вера, о которой сказано (Дварим 5:26): «кто даст, чтобы было сердце их это у них…», — еще немного, и быстро уклонились от нее и сделали себе тельца литого. И хотя в нем нет ничего, уже признали за ним три главных вида служения: поклонение — что есть страх и покорность; жертвоприношение — что есть великолепие и почет; и сказали: «это элохим твои, Израиль» — это хвала и прославление; все три включил поэт, сказав (Теилим 22): «боящиеся Г‑спода, хвалите Его; все семя Яакова, почитайте Его; и трепещите пред Ним, все семя Израиля» — и довольно позора и абсолютной глупости.

«И сказал Г‑сподь: видел Я этот народ, и вот, народ жестоковыйный он». (5) Начал отдельное высказывание и сказал: вот, прежде Я всматривался в характер этого народа и видел его народом жестоковыйным, и считал это для них хорошим качеством — чтобы не быть им простодушными, верящими всякому слову; и потому Мне потребовалось сделать им все великие и страшные дела, которые они увидели, чтобы перевести их от жестоковыйности к равновесию и середине в вопросе веры — утвердить их на совершенной вере во всем, что придет к ним через признанного пророка, как Я сказал прежде (Шмот 19:9): «и также в тебя будут верить навеки». И вот, они все еще на своем низком естестве, выросшем с ними из злости их состава, что идет и тает, не стоя на одном состоянии, как упомянуто в словах, что в воротах; и теперь потому «оставь Меня, и воспылает гнев Мой на них, и истреблю их; и сделаю тебя…» — чтобы исполнить то, что Я поклялся отцам.

Однако теперь увидел, что признал ему в этом то, что мы сказали во введении: что не требуется от человека не согрешить, ибо таково не его естество и не его состав, но — согрешит и вернется… (5) И потому сказал ему: «оставь Меня, и воспылает гнев Мой», то есть: если ты оставишь — воспылает гнев Мой на них и истреблю их; а если нет — не воспылает, то есть: нет места сердиться и гневаться на то, что таково их естество, как не подобает гневаться на огонь, что сожжет, и на камень, что упадет; но подобает устрашить их, и наказать их, и взыскать с них так, чтобы они познали величие своего греха, смирились в душе и вернулись к Г‑споду. И как сказали наши мудрецы (Йерушалми Макот, гл. 2, галаха 7): спросили у Святого, благословен Он: «грешник — каково его наказание?» и сказал: «пусть сделает тшува и исповедуется, и искупится», как написано (Ошеа 14:3): «возьмите с собой слова и вернитесь к Г‑споду», и сказано (Теилим 25): «благ и прям Г‑сподь, потому наставит грешников на пути». И слово Г‑спода было драгоценно и приятно для слышащего уха; и прежде чем вернуться к ним, он поспешил заступиться за них и молиться молитвой дивной по тяжести дела и часа.

«И умолял Моше лицо Г‑спода, Бога своего, и сказал: почему, Г‑сподь, воспылает гнев Твой на народ Твой…» (6) Ибо тяжесть греха и его величина измеряется с трех сторон: со стороны деяния — что оно крайне мерзко само по себе, как сказала Тора во многих местах (Ваикра 18:22): «срам ее — вот, это зима», (там же): «и с мужчиною не ложись ложем женщины — тоэва это», и в общем (там же): «ибо всякий, кто сделает любую из этих тоэвот, — истреблены будут…»; или со стороны делающего — как заповеди, особые для коhенов, о хранении чистоты и обычая Кдуша: ведь неосторожность в них у прочих не грех; и такого рода — все легкие нарушения, совершаемые важными, как сказал Йосеф (Берешит 39:9): «нет в этом доме большего, чем я…»; или со стороны величия заповеди и того, кто предостерегает о ней: ибо велика опасность нарушить слово царя-властителя — в каком бы то ни было деле, большом или малом, как сказали ז"ל (Бемидбар Рабба, гл. 19): «постановление Я постановил, закон Я установил — нет у тебя власти нарушить его». И во всех трех ошибся Израиль в этом мерзком грехе.

И так упорядочил Моше их путем признания, говоря: «ана, согрешил этот народ грехом великим, и сделали себе элодей золота», ибо в словах «этот народ» имел в виду, что народ сам по себе был более тяжко виновен, чем прочие, ибо они видели, и не чужой, все, что Он сделал с ними, чудесно. И в словах «грехом великим» имел в виду их переход через заповедь заповеди, ибо по этой стороне зовется совершение мерзости «хет», как сказал Йосеф о подобном (Берешит там): «и согрешу пред Богом», и Йеhуда (там же 44): «и согрешу пред отцом моим». И сказал «великим», ибо вырос грех их по мере их познания. А о мерзости деяния сказал: «и сделали себе элодей золота», ибо нет большей глупости, чем это, как сказал Йосеф (там же 39): «и как сделаю я это великое зло». Вот, он, ע"ה, ухитрился научить о них защиту со стороны всех трех этих рассмотрений, из-за которых, как видно, пришла на них претензия.

И в Мидраш (Шмот Рабба, гл. 43): «и умолял Моше лицо Г‑спода, Бога своего» — что говорил легкомысленно перед Святым, благословен Он, ради нужды Израиля; это то, что написано (Мишлей 16:14): «ярость царя — ангелы смерти, а мудрый человек умилостивит ее»: в час, когда сделали Израиль то деяние, тотчас поднялась ярость Царя царей царей, и послал ангелов губителей уничтожить Израиль — «ярость царя — ангелы смерти»; «а мудрый человек умилостивит ее» — это Моше, который назван мудрым, как сказано (там же 21): «в город сильных взошел мудрый» — который научил защиту о них, как написано: «и умолял Моше лицо Г‑спода, Бога своего…». И вот ясно, что «мислахат мал’ахей ра‘им» (mishlaḥat mal’akhei ra‘im — «послание злых ангелов») были эти рассмотрения, каждое из которых обязывало их к решительному уничтожению. И мудрость его устояла в том, что он действовал легкомысленно, ослабляя все эти стороны и обращая их в стороны легкого и причины прощения, как разъяснится из порядка его слов по Мидрашим наших мудрецов, освещающих лицо Торы.

И о самом деянии сказал: «почему, Г‑сподь, воспылает гнев Твой», то есть: Ты — Г‑сподь, Бог богов и Господь господ, чья истинная величина открыта и известна в мире; почему Тебе гневаться, если спросит этот народ и станет испытывать, есть ли Г‑сподь среди них или нет, и если по своей глупости поклонятся ему и принесут ему жертву — ведь воистину сделали они пустое и ничтожное. Разве ревнует кто-либо, кроме как господин — к господину, сильный — к сильному, мудрый — к мудрому, богатый — к богатому? И это то, что он хорошо разъяснил, сказав: «и сделали себе элодей золота», то есть: то деяние в лучшем рассмотрении не достойно, чтобы на него гневался тот «се‘ир» (sa‘ir — «козел») — ибо сделали лишь «элодей золота»: и какова его сила и мощь, чтобы Ты ревновал к нему? Притча: женщина делает мужские изображения из дерева, камня, серебра или золота и прелюбодействует с ними — хотя это большая глупость и скотство, подобает отвратить ее от этого и наказать, но не достойно, чтобы муж ее ревновал из-за этого. И не написано в Торе, что Ты «Эль кана» (El qana — «Бог ревнивый») (Шмот 20) иначе как о служении воинству небесному, в котором есть нечто реальное, как сказано (Теилим 136): «благодарите Бога богов».

И в Мидраш (Шмот Рабба там): рабби Неhемья говорит: в час, когда сделали Израиль тельца, встал Моше перед Святым, благословен Он, и сказал перед Ним: «Владыка мира! сыновья Твои сделали Тебе помощника, а Ты гневаешься на них! этот телец будет помогать Тебе: Ты восходишь солнце, а он — луну; Ты — звезды, а он — созвездия; Ты возвращаешь ветер, а он спускает росу; Ты спускаешь дожди, а он поднимает растения». Сказал ему: «и ты ошибаешься, как они: нет в нем силы ни на что». Сказал ему Моше: «если так, что в нем нет ничего — почему Ты гневаешься на сыновей Твоих?» — это и есть написанное: «почему, Г‑сподь, воспылает гнев Твой на народ Твой». Вот, что показали о его дивной мудрости тем, что он просил освободить их со стороны деяния, в котором нет ничего, и оно не было достойно, чтобы воспылал на них Его гнев, как Он сказал: «оставь Меня, и воспылает гнев Мой», — и потому он сказал: «почему, Г‑сподь, воспылает гнев Твой на народ Твой», то есть: праведен Ты, Г‑сподь, что еще не воспылал гнев Твой; и также впредь не подобает ему воспылать — и это довод дивный.

Однако о том, что он намеревался заступиться за них со стороны делающих, сказал: «на народ Твой, которого Ты вывел из земли Египетской». Ибо после того, как йецер лев (влечение сердца) человека сам по себе всегда размышляет и сомневается, как качаются деревья леса, — в вере в вещи и понятия, не постижимые их чувствами, как мы сказали во введении, давая причину этим воображаемым делам, (6) — и сверх того: этот народ сидел в Египте и вырос на порче деяний более всех народов, что на лице земли; и там размяли груди их, и там сделали сосцы девства их, как мы написали в предпосылке; следовательно, они были как бы вынуждены своим естеством и привычкой; а вынужденный таким образом уже имеет сторону оправдания — как видно из слов Давида (Теилим 51:7-8): «вот, в беззаконии я рожден, и в грехе зачала меня мать моя». И в Мидраш (Шмот Рабба там): сказал рабби Һуна от имени рабби Шим‘она бен Йохая: притча о человеке, который открыл лавку благовоний на рынке блудниц и поставил над ней своего сына; переулок сделал свое, и лавка сделала свое, и юноша сделал свое. Вышел сын к дурной культуре, и пришел отец и схватил его с блудницей; начал кричать и сказал: «убью тебя!». Прошел его друг и сказал: «ты погубил этого юношу, а ты кричишь на него? оставил все ремесла мира и не учил его ничему, кроме благовоний; оставил все переулки и не посадил его нигде, кроме рынка блудниц». Так сказал Моше перед Святым, благословен Он: «Владыка мира! оставил Ты весь мир и не поработил сыновей Своих нигде, кроме Египта; а египтяне — служители тлаим (овнов), и они научились от них, и потому сделали; потому сказал: “которого Ты вывел из земли Египетской”». Вот довод сильный со стороны грешников, взятый из этих слов.

Однако то, что он намеревался заступиться со стороны самой заповеди, — это его слова: «силою великою и рукою крепкою; почему скажут египтяне…». Ибо вот, Он, да будет благословен, пожелал прославить Свою Божественность в мире через Израиль, и все, что сделал с ними, сделал лишь ради Своей славы, как сказано везде (Шмот 9): «чтобы рассказать Имя Мое по всей земле», (там же 10): «и узнаете, что Я — Г‑сподь», (там же 14): «и узнают египтяне…». И уже будут Израиль орудием Его ремесла, да будет возвеличен, как сказал пророк (Йешаяhу 49:3): «Израиль, которым Я прославлюсь». И вот, если Он истребит их за этот грех — разрушит весь труд, которым трудился, чтобы достичь этой почтенной цели; и в этом рассмотрении, כביכול, «Иhу да-апсид анафшей» (ihu de-apsid anafshei — «Он сам нанес бы ущерб Себе»): ибо все действовал ради Себя, а вышло напрасно — сила Его и простертая рука Его, которыми Он чудесно действовал с ними; и придется Ему строить новый мир, чтобы сделать Себе имя славы. И хотя по пути истины — из поколения в поколения Его годы, все же «маи де-азаль, азаль» (mai de-azal, azal — «что ушло, то ушло») без пользы; и также приходящие после них не уверены, что не согрешат. И с этой стороны подобает Господину простить ради Своей чести — как может простить. (6) И потому упомянул Ему, что вывел их силою великою и рукою крепкою: «почему скажут…». И в Мидраш (Шмот Рабба там): сказал рабби Авин от имени рабби Йоханана бен Йеhоцдака: притча о царе, у которого было поле пустошью. Сказал он арису: «иди, устрой его и сделай его виноградником». Разросся виноградник и дал вино, и оно скисло. Увидел царь так и сказал: «что мне нужен виноградник, делающий уксус? выруби его». Сказал ему: «господин царь, сколько расходов ты понес, пока он не вырос, а теперь ты хочешь вырубить его. И если скажешь, что скисло потому, что он молод — потому скисло и не дает доброго вина». Так когда сделали Израиль тельца… сказал Моше перед Ним: «Владыка мира! не из Египта ли Ты вывел их — из места служителей авода зара? а сейчас они юноши, как сказано (Ошеа 11:1-2): “ибо юноша Израиль, и Я возлюбил его, и из Египта призвал сына Моего”; дай им время, и Ты пойдешь перед ними, и они будут делать перед Тобою добрые дела». Вот, что научили חז"ל о силе этого довода из слов «силою великою и рукою крепкою»: если истребит их, случится с Ним как с хозяином виноградника, которому все равно придется посадить другой и понести большие расходы, чтобы достичь предела первого, и все это — а может быть, будет хуже его.

И теперь смотри, как были эти его слова малы по количеству и велики по качеству. Ибо в словах «почему, Г‑сподь, воспылает гнев Твой» он имел в виду первый довод; а присоединив второй к нему, сказал: «почему, Г‑сподь, воспылает гнев Твой на народ Твой, которого Ты вывел из земли Египетской силою великою и рукою крепкою». И вот, сама сила заступника — в том, что он сделал из самой претензии великое заступничество.

И вот, о том превращении, на которое он будет ссылаться в третьем доводе, добавил научить перед Ним, что это не пристало Ему с двух сторон: одна — что хотя будет допущено, что будет зло в добре, уже потянется за Ним из этого порок и пятно позора, כביכול, ибо обернется Ему этим добро во зло; и вторая — что нет никакой уверенности, что второй будет стойким относительно первого, даже как он. (6) О первой сказал: «почему скажут египтяне, говоря: на зло вывел их, чтобы убить их в горах и истребить их с лица земли; вернись от ярости гнева Твоего и передумай о зле народу Твоему». И смысл: из этого выйдет большое, явное зло и ущерб — тем, что дашь египтянам повод сказать, будто Бог этих не сделал всех тех деяний иначе как силой некоего соединения из системы звезд, что было в дурном аспекте, и созвездие Египта и то дурное указание поразило их; и невольно вывело их из Египта; и доказательство: в обоих случаях та сила либо ослабла, либо погрузилась, пока не дошла до конца, и нет ей помощника; а это — חילול השם Всевышнего, о чем он сказал при разведчиках (Бемидбар 14:16): «по недостатку силы Г‑спода…», и сказали ז"ל (Брахот 32а): «скажут, что ослабла сила Твоя, как у женщины», как там разъяснится, с Б‑жьей помощью. И так сказали и здесь (Йалкут Ки Тиса, ремез 312): «одна звезда восходит, и имя ее — зло…». И даже если признают, что силою Твоей Ты это сделал, придут ошибиться и сказать, что от начала и до конца было намерение в этом зле, как разбойник, который стал как солнце для купца и служил перед ним многие дни, пока не вышел с ним в пустыню безлюдную и убил его; ибо не скажут, что первые деяния были добры, — ведь ими он подстерегал кровь того, кто доверился ему. Для усиления довода сказал: «вернись от ярости гнева Твоего и передумай о зле народу Твоему».

А о втором доводе сказал: «вспомни Авраhама, Ицхака и Исраэля, рабов Твоих…». И как сказали חז"ל (Брахот там): «кресло о трех ножках не может устоять…», — ибо есть у них заслуга трех отцов, которым Ты поклялся Собою о существовании их потомства; и Ты говорил им: «умножу потомство ваше, как звезды небесные» — и вот, с их точки зрения Ты поклялся; и известно, что не поднималось на их мысль, чтобы были уничтожены одиннадцать колен и остался лишь один, — как невозможно, чтобы уменьшилось число созвездий небесных и не осталось бы ни одного из них. (7) И еще сказал: «и всю эту землю дам потомству вашему, и они будут наследовать навек». И уже разделили ее отцы на двенадцать колен, как видно из благословений Яакова, которым благословил их — каждого по его благословению, по его земле и по его уделу. И еще сказал: «и будут наследовать навек» — потому что их число очень соотнесено с целостностью мира в его двенадцати созвездиях, как разъяснено в воротах тридцать первом. И при всем этом Ты говоришь — уничтожить их и отменить их из-за злости их деяний; и как устоят пришедшие вместо них, у которых не будет ничего из этого? — и это тоже довод сильный.

И о силе его слов и доводов сказано: «и передумал Г‑сподь о зле…». Сказал, что Г‑сподь передумал о великом зле, о котором говорил сделать, ибо так подобает сделать — поступать с ними по их природе, ибо и он — плоть, как мы сказали прежде; но все же еще не снял их грех, чтобы быть с ними и дать им в наследие землю желанную, пока не сойдет Моше, не искоренит мерзость, не совершит суд над грешниками, и не вернется и не помолится: «и теперь, если понесешь грех их…». Ибо это то, что подобает, чтобы смирить сердце народа и подготовить его к Тшува, требуемой от них, — и для них самих, и чтобы они были примером для поколений, как сказали наши мудрецы ז"ל (Авода Зара 4а) в изречении, что мы разъяснили во введении. И вот, весьма помогли слова этого дивного заступника, как написано: «а мудрый человек умилостивит ее».

«И повернулся и сошел Моше». После того как смягчил меру суда наверху, повернулся сойти, чтобы совершить суд над ним внизу, дабы Всевышний наполнился к ним милосердием и простил полностью.

«И две скрижали свидетельства в руке его, скрижали написанные с двух сторон…». По моему мнению, это то, что истолковал, говоря: «и письмена — письмена Бога, высеченные на скрижалях», ибо это письмена Бога, о которых уста не могут говорить, как были написаны письмом, пробитым насквозь от стороны к стороне, и при этом были написаны с этой и с той стороны; и называлась эта письменность в своей целостности — без того, чтобы переворачивалась на другой стороне относительно первой; ибо если бы переворачивалась, называлось бы это гравировкой, а не резьбой. (8) И потому насчитали те мудрецы (Авот 5) это среди десяти вещей, созданных накануне Субботы в сумерках: у каждой было само по себе существование чудесное, страшно дивное, не встречающееся по пути общей природы и не путем ее изменения от того, что было прежде, как прочие чудеса, о которых сказали חז"ל (Берешит Рабба 7): «условие поставил Святой, благословен Он, с делом небес и земли…», — но с самого сотворения раскрытие их дивного существования было подвешено и стояло до прихода их времени — по тому, что потянется из деяния принимающих их, как мы хорошо написали это в вопросе об овне Ицхака, ворота 21. И на диво этого почтенного существования сказал о них: «и скрижали — дело элодим, и письмена — письмена Бога». И сказал: «написаны перстом Бога» — по пути сказанного о небесных деяниях (Теилим 8:4): «когда вижу небеса Твои, дело перстов Твоих»; не то, чтобы они были из ряда прочих природных вещей, как может показаться из слов рава Морэ, глава 66, часть первая, который приписал такое намерение словам חז"ל «десять вещей были созданы накануне Субботы в сумерках», — ибо он думал, что этот изречение и изречение «условие поставил» — одно и то же, а это не так, как мы там разъяснили.

Однако относительно предшествования, о котором сказали חז"ל, не видно из Писаний ничего, что указывало бы на его истинность, лишь сказано сначала (Шмот 24:12): «взойди ко Мне на гору и будь там, и Я дам тебе каменные скрижали и Тору и заповедь, которые Я написал, чтобы наставлять их», а здесь: «и дал Моше… две скрижали свидетельства, написанные перстом Бога», и теперь: «и скрижали — дело Бога…». И также в Мишне Тора (Дварим 9:9): «когда я взошел на гору взять каменные скрижали, скрижали союза, который заключил Г‑сподь с вами… и дал Г‑сподь мне две каменные скрижали, написанные перстом Бога». И нет ни одного места, которое бы противоречило словам חז"ל, что они были созданы накануне Субботы в сумерках — тем дивным путем, который мы сказали.

Однако дело вторых скрижалей и их написание, несомненно, было делом новым в тот час: то, что было в работе — через Моше, и то, что было чудом — через Святого, благословен Он, как прочие чудеса, возникающие по своему времени, ибо сказано прямо: «вытеши себе две каменные скрижали, как первые, и Я напишу на скрижалях те слова…». «И вытесал две каменные скрижали…»; и в конце: «и был там с Г‑сподом… и написал на скрижалях…». И также упомянуто в Мишне Тора (там), и оттуда удостоился сияния лица (Дварим Рабба, гл. Эйкев), как разъяснится в следующих воротах после этих, с помощью Бога. А то, что сказано в конце вторых Диброт (Дварим 5:19): «эти слова говорил Г‑сподь всему собранию вашему… и написал их на двух каменных скрижалях и дал их мне», — несомненно, говорит о вторых скрижалях, которые остались перед ними; или намеревается в словах «и написал их» на то, что сказано: «написанные перстом Бога». (8)

И вот, хотя при их разбитии отступили их красота и их великое диво, он теперь преувеличил в их похвале, чтобы сообщить, что несмотря на это не пощадил глаз его их из-за величины его скорби о их порче. И также потому, что их диво было причиной их разбития, поскольку они не были достойны принять их.

«И услышал Йеhошуа…» (10) Думаю, что хотя Моше не сомневался, что они согрешили великим грехом в деле авода зара, все же он мог думать, что вещи не как просты: что они сделали себе тельца литого, а что поскольку захотели сделать — хотя не сделали — сказано так; ибо мысль в тяжелых вещах опасна и считается как действие, как сказали наши мудрецы ז"ל (Шаббат 56а): «тогда построил Шломо…» — захотел построить и не построил. Или, может быть, сделали нечто мерзкое и назвал это «тельцом литым», как: «и лег с Билhой» (Берешит 35:22). И также: если сделали — не все были в грехе; и потому сказал: «ибо развратился народ твой», — как: «согрешил Израиль, и даже украли…» (Йеhошуа 7), а один человек был грешником. И даже если согрешили — возможно, уже раскаялись или часть их протестовала против части. И возможно, эти мысли и подобные были причиной того, что он не разбил скрижали, пока не пришел к ним и не распознал, что вещи были как они есть. И это — не тяжелый вопрос, ибо союз заключен с глазами: человек сильнее возбуждается от видения глаз, чем от слышания ушей, хотя бы в услышанном не было никакого сомнения.

И сказал Моше: «Наполните руки ваши сегодня…». Сказал всему народу, чтобы обратили сердце к возвращению и к наполнению рук своих Всевышнему, и чтобы не было им жалко в глазах своих убийства грешников; ибо они посмотрят — увидят в братьях своих, в сыновьях Леви, что каждый, каждый из того колена простёр руку свою на сына своего и на брата своего ради святыні Всевышнего, и им следует судить по кал ва‑хомер о самих себе — наполнить руки свои этим судом; и ещё — чтобы ваше Teshuva и наполнение рук ваших были причиной, что отступит от вас гнев Всевышнего, и наведёте вы на себя благословение, а не проклятие.

«И было на следующий день…». После того как убил три тысячи — все колени, что преклонили колено перед Баалем, и все уста, что целовали его, — сказал всему народу: и вы тоже согрешили перед Всевышним великим грехом тем, что отдали сердце своё — спрашивать и испытывать Всевышнего, и также тем, что не воспрепятствовали им, когда увидели конец их ошибки; и потому мне нужно подняться к Всевышнему — быть может, искуплю за ваш грех.

И возвратился Моше к Всевышнему и сказал: «Ана (прошу), согрешил…». Вот, хотя Моше имел намерение изложить грех со стороны трёх аспектов, которые мы упомянули в начале молитвы, всё же он уже нашёл для них внутри признания причину прощения, как сказано: «и сделали себе богов из золота», то есть — вещь, в которой нет никакой реальности, как мы объяснили сначала. И вот он в своей мудрости с одной стороны преувеличил, а с другой — умалил. Пример тому — говорящий: «Пусть придёт на такого‑то», который вознёс сердце своё — ударить пса царя.

И в Мидrash (Ш״R, пар. М״Z): и так же Моше возводил обвинение на Израиль: «Ана, согрешил этот народ великим грехом». Когда ангелы разрушения увидели, что Моше возводит обвинение, сказали: не будет у нас дела обвинять. Пока этот обвиняет — падут от его руки, и не станут их отцы против нас: «почему вы обвиняли наших сыновей?» Когда увидел Моше, что ангелы разрушения отстранились, начал и сказал: «И теперь, если Ты понесёшь их грех…» Сказал перед Ним: вся Тора, которую Ты дал мне, — сказать сынам Израиля: если Израиль уничтожаются, что я делаю с Твоей Torа? Потому: «сотри же меня из книги Твоей, которую Ты написал».

Вот ясно, что наши мудрецы ז"ל намеревались сказать: из мудрости Моше было — сперва обвинять, чтобы увеличить защиту; только они приводят это двумя стихами, а я прихожу одним стихом, ибо половина первого стиха — обвинение, а вторая половина — защита. «И теперь, если Ты понесёшь их грех…» — сказал: хотя они согрешили великим грехом, теперь, когда мы устранили грех и истребили идолопоклонство и совершили суд над его служителями, и весь народ услышал и принял наставление, — если Ты понесёшь их грех — хорошо. А если нет — сотри меня из книги Твоей Torа, которую Ты написал в ней, что через Моше сына Амрама Ты вывел их из Египта и рассёк им море и дал им Torа, ибо не к чести будет мне, но к великому позору — после того как всё было напрасно. И из смысла его слов — что уже дойдут до слов Torа: из этого — חילול השם (осквернение Имени) в глазах народов, по кал ва‑хомер; как сказал сначала: «зачем скажут египтяне, говоря…». То есть — чтобы и Он, да будет благословенно Его Имя, удалил Своё Имя из Своей Torа.

И сказал Всевышний Моше: «Того, кто согрешил против Меня, того сотру Я из книги Моей». Не сказал: «из книги Моей, которую Я написал», а «из книги Моей» — просто; и это — книга жизни, упоминаемая везде. И сказал — о том, что упомянуто рядом: «и поразил Всевышний народ за то, что сделали тельца» — и это те, кто согрешил против Него, и их грех не стал известен земному суду так, чтобы умертвили их за него.

Однако за общий грех Я храню их на иной день; и намекнул ему, сказав: «И теперь, иди, веди народ, о котором Я говорил тебе: вот, Мой ангел пойдёт перед тобою, а в день Моего посещения — посещу…». Ибо открыто и предвидено перед Ним то, чем возмутят Его по пути — в деле разведчиков; и в день посещения того греха посетит Он на них и это, ибо там исчез и кончился весь народ, вышедший из Египта, мужчины. И думаю, что в общем смысле Его слов «того, кто согрешил против Меня, того сотру Я из книги Моей» — и то, что Он разгневался на Аарона, чтобы уничтожить его, как упомянуто в משנה תורה (Мишне Тора): то есть, если бы Мне стирать человека из книги Моей, которую Я написал, Я хотел бы, чтобы это был тот, кто согрешил против Меня; ибо хотя намерение его было доброе, ему следовало удалиться от безобразного, и тем более — ему следовало поднять на сердце, что «что было — то будет»; а в месте, где есть сильнейшее осквернение Имени, нужно весьма и весьма остерегаться. Потому сказал «кто согрешил против Меня», а не сказал «согрешил» — просто. И нет сомнения, что тогда он молился за Аарона той молитвой, что упомянута там, сказав (Дварим 9:20): «и молился я также за Аарона в то время».

И поскольку то, что сделал Аарон — тельца, — он сделал лишь по принуждению народа, вожделеющего иных богов, как упомянуто, потому сказано: «и поразил Всевышний народ за то, что сделали тельца, которого сделал Аарон», — сказать: они сделали по сути тельца, которого сделал Аарон — случайно. И несмотря на это, он обвинил самого себя за это в разделе «Шмини», сказав (Ваикра 10:19): «и случилось со мной такое», как будет там хорошо разъяснено, с помощью Всевышнего. И всё же — поэтому дал Он ему прощение, а им — наказания.

И говорил Всевышний Моше: «Иди, поднимись отсюда». Поскольку одним из сильных доводов, которыми Моше заступался за них, была Его клятва праотцам дать их семени землю, потому сказал ему в час гнева и в жёсткой речи: «Иди, поднимись отсюда — ты и народ, который ты вывел из земли Египта, — в землю, о которой Я поклялся Аврааму, Ицхаку и Яакову…», ибо Моё желание — снять с Себя ярмо клятвы, чтобы ты больше не задерживал Моей рукой уничтожить их в миг, если согрешат предо Мной; и даже это Я сделаю через ангела, и не поднимусь среди них, чтобы не уничтожить их в пути из‑за их жёсткой шеи, и это будет Мне бедствием и препятствием в деле клятвы, которую ты упомянул.

И услышал народ это злое слово, и скорбели… ибо увидели, что намерение в быстром возведении их в землю было — оставить их как овец на заклание, когда поднимется на них Его гнев. И «услышал народ» — как «ибо слышит Йосеф» (Берешит 42:23), то есть они поняли намерение из слов; и подобно этому: «и послушал Авраам Эфрона…» — поэтому скорбели.

«И не надел никто украшения своего на себя». Вот если бы сказано: «и не надел украшения своего на себя» или «и не надели украшения на себя», смысл был бы: что весь народ снял украшения с себя, и не осталось бы места сказать затем: «и теперь сними украшение твоё с себя». Теперь же, когда сказано: «и не надел никто украшения своего на себя», намерение — что каждый из них не надел украшения своего на себя, но некоторые надели, а некоторые не надели. И так же (Шофтим 21:22): «ибо не взяли мы каждому жену его в войне» — ибо не взяли в войне Явеш‑Гильада каждому из мужей Биньямина жену, а только некоторым; и это — верное объяснение стиха, и так объяснил рад״к ז"ל. И так же то, что сказано (Шмот 10:23): «не видел никто брата своего и не вставал никто с места своего…» — сказано по сторонам: один из них, который сидел или лежал, или стоял среди братьев своих и близких, — не видел их; и один из них, который сидел, — не вставал со своего места. И это ясно.

И вот, при этом следует знать: в чём разделилось сердце народа — что некоторые надели украшение своё на себя, а некоторые не надели. И следует пробудиться сначала, что это украшение — не простое украшение простолюдина из серебра или золота, но, несомненно, святыня оно. Как в Мидrash (Ш״R, пар. М״E): «что значит “сними украшение твоё с себя”? Раби Шимон бар Йохай אומר: оружие, которое дал им Святой, благословен Он, и Имя явное вырезано на нём». А я говорю, что намерение этого высказывания — о ношении тфилин, которые были на них для чести и великолепия, как сказано (Йехезкель 24:17): «великолепие твоё повяжи на себе», ибо «украшение» и «великолепие» — синонимы; и ещё до дарования Torа были они заповеданы о них, как сказано в разделе «Кадеш ли…» (Шмот 13): «и будет знаком на руке твоей…». И это украшение — несомненно оружие в их руке, как написано (Дварим 28:10): «и увидят все народы земли…», и учил Танна д‑вей Раби Ишмаэль: это тфилин, что на голове (Брахот 6).

И вот, часть народа, которые не надели этих украшений на себя, судили себя как скорбящие, скорбящие о самих себе, как сказано: «и скорбели, и не надели…», ибо тот день считался для них днём горьким — потому что видели: как проступок между ними и смертью. А часть их, которые надели украшения на себя, судили себя как отлучённые и презренные перед Небесами, как упомянули в Мидrash (Ш״R там же), и не страшились их утраты по сравнению с тем, что сказано: «ибо не поднимусь среди тебя, потому что ты — народ жёсткой шеи», и видели, что отлучённые обязаны в тфилин. Выходит: эти опасались за тело своё, а те — за душу свою.

Потому сказано: «И сказал Всевышний Моше: скажи сынам Израиля: вы — народ жёсткой шеи». Вот, что повелел сказать в языке «скажи», указывающем на умиротворение, — к важным среди сынов Израиля, опасающимся за душу: вы — народ жёсткой шеи, — и это великое опасение, которого вы опасались; «и ещё миг — поднимусь среди тебя и уничтожу тебя» — это второе опасение, которого опасались ваши братья; и по праву вы сделали то, что сделали, ибо великое зло отталкивает малое. И теперь успокоилась Моя мысль, и Я не увидел нужды отвергнуть вас от лица Моего. Потому не прибавляйте страдания вашим братьям и склонитесь к ним — снять украшения ваши, как они, — опасаясь телесного наказания, которое постигнет и вас также, пока Я узнаю, что сделать тебе; а это — смягчение суда во всяком месте. Потому сказано: «И сняли с себя сыновья Израиля украшения, которые приняли на Хореве», что соответствует «сделаем и услышим»: тфилин руки и тфилин головы. И, по моему мнению, это — те венцы, о которых сказали наши мудрецы ז"ל, что взяли на Синае и что были взяты у них в деле тельца (Шаббат 88), ибо вещи близки.

При том, что когда взять дело как исправление их украшений, будет истолковано так: некоторые поняли злое слово и скорбели, и не надел никто украшения своего на себя; а остальной народ, который не понял, не обратил сердца; и Святой, благословен Он, повелел, чтобы и они не надели украшений на себя — чтобы пробудить их к смирению и Teshuva; и так сделали.

И Моше взял шатёр: когда увидел, что они как презренные перед Небесами, сказал: отныне нужно мне выйти навстречу Богу далеко от стана, чтобы почила на нём רוח נבואה (руах невуа — дух пророчества), как сказано: «и было: всякий, ищущий Всевышнего, выходил к шатру собрания…», ибо Он не пребывает внутри стана.

«И было: когда выходил Моше к шатру…». Сказано в Писании, что из этого вытекло прояснение истинности его пророчества и величия Моше в той мере, о которой сказано сначала (Шмот 19:9): «чтобы услышал народ, когда Я говорю с тобою, и также в тебя будут верить вовеки». Потому сказал: когда выходил Моше к шатру, он проходил внутри стана, и весь народ стоял — каждый у входа своего шатра — и смотрели вслед ему до его прихода к шатру; и видели глазами своими, что в час его прихода туда спускался столп облака и становился у входа шатра, и весь народ видел и узнавал славу Всевышнего и кланялись — каждый со своего места; и видели и узнавали без всякого сомнения, что Шхина (Shekhina/שכינה) говорила с ним лицом к лицу, как говорит человек с ближним своим; и он возвращался в стан, чтобы говорить с ними то, что будет повелено, и не требовалась большая постоянность, ибо это делалось лишь как знамение вообще, и достаточно, чтобы было два‑три раза. А что следует понимать в деле «говорил Всевышний с Моше лицом к лицу» — это то, что я написал возле высказывания חז"ל в Сукка (5): «никогда не нисходила Шхина ниже десяти, и не поднимались Моше и Элияу ввысь» — смотри об этом в Шаар М״D, часть первая.

«А служитель его Йехошуа бин Нун, юноша, не отходил…». Ибо когда Моше приходил в стан, он сидел и охранял стражу дома Всевышнего путём похвалы и чести, как сказано (Шмуэль I 3:1): «а юноша Шмуэль служил перед Всевышним перед Эли». И возможно, что намекает также на то, что написал учитель в начале «Сефер а‑Мада» (Гилхот Йесодей а‑Тора 7:6) об одной из ступеней пророчества Моше: что сразу, как говорил Всевышний с ним лицом к лицу, он сразу возвращался в стан, ибо не прекращались его телесные силы, как бывает у прочих пророков. И скажет, что Йехошуа не достиг той ступени: ибо в час, когда почивает на нём пророчество, нет у него силы двинуться из шатра, чтобы вернуться к делам стана. И, возможно, и на это намеревались חז"ל, сказав: «лицо Моше — как лицо солнца, лицо Йехошуа — как лицо луны» (Бава Батра 75). Ибо телу солнца свойственно быть светящим и сияющим всегда с двух сторон, и так был Моше: светил с одной стороны даже в час, когда светил и сиял с другой стороны. А лицу луны свойственно всегда быть светящим с одной стороны и тёмным с другой стороны, что напротив неё; и так был Йехошуа: когда сила его разума светила в постижении пророчества, материальная сила была ошеломлена и устрашена и вовсе не служила в нём; потому «не отходил из шатра» — чтобы не постигать чувствами своими ничего. И старейшины поколения сказали: «горе тому стыду…» (Бава Батра там же): если с Йехошуа так, то им — тем более.