Akeidat Yitzchak 60

И на это намекают также слова Мидраш, с которых начал рав. Ибо после того как ר״מ подумал, что стих «ввёл меня в дом вина» намекает на то, что Всевышний дал разрешение дурному йецеру человека с юности его вводить Израиль в грех, соблазнять их и подстрекать делать себе немых идолов, пока не помутился их разум и не спуталось их знание, как будто они пили вино, опьяняющее пьющих его, — сказал р. Йуда, что намерение, наоборот, — в похвалу: что привёл их в дом вина, — название горы Синай, где дал им законы и правосудия праведные (которые уподобились вину, веселящему сердце, и всякий, пьющий его мерой и мерой, укрепляет силы своего разума и понимания мыслить мысли), — чтобы прояснить и выбелить их разум, выпрямить их качества и исправить свойства и сущность их души; и этим показал им Свою любовь, которая удивительна для них, как сказано: «и знамя Его надо мной — любовь».

Если благо, будучи более всеобщим, будет более хорошим и превосходным, — то прямизна Божественной религии обязана быть тем благом в прямизне и наиболее превосходным. Предыдущие — это слова исследователя в первой главе «Мидот»: «если любимое — одному человеку и одному государству, то больше и совершеннее то, что — к благу государства и к его надзору; а если любимое — одному государству, то лучше то, что — всему народу и всем государствам» — до этого. И поскольку нельзя сказать «благо» в отношении его общности, ибо тогда вещи общие толпе были бы лучше вещей, присущих единицам избранных и пророкам, что уже выяснено наоборот в начале книги «Ве‑Элле Шемот», врата 34, — потому мудрец сказал, что когда одна и та же вещь сама по себе — для одного человека или для одного государства — больше и более любима, то это тогда, когда её польза распространится. И чтобы это было ясно само собой, он привёл доказательство, что политическая мудрость, рассматривающая благо государств вообще, более достойна рассматривать человеческое благо, ибо в соединении блага и всеобщности вместе — это благо совершенное и полное. И вот, чтобы этот эпитет был наиболее превосходным, согласился на него «руах hа‑кодеш» описать им Бога, благословен Он, говоря: «благ Господь ко всем» и далее (Теилим 145). И это — что цари земли на земле, и самый великий из них, — короткорук, чтобы благодетельствовать всем сынам своего царства; ибо даже если все они были бы достойны принять его благодеяние со стороны своей подготовленности, нет ни в каких деньгах и богатстве достаточно, чтобы восполнить каждому и каждому достаточно его нужды, тем более — обогатить его и возвысить по его желанию. И второе: природа величия и власти не может распространиться на всех людей, как сказал Шауль: «слушайте же, сыны Йемини, разве всем вам даст сын Ишая поля и виноградники? всем вам поставит начальников тысяч и начальников сотен» (Шмуэль I 22). О первом сказал, что невозможно дать всем уделы, ибо земля не сможет нести. А о втором сказал, что это невозможно: ибо если все будут главами, будут недоставать тела и прочие органы; и также если все будут начальниками, где тысячи и сотни. Однако Бог, благословен Он, благ и благодетельствует всем: того блага, изливающегося от Него, — не лишилось ни одно сущее, от «рогов реэмов» до яиц вшей: не нашлось того, кто не получил от Него блага прямоты, полного, которое ему подобает и соответствует ему. Не как говорили многие из неразумных сынов человеческих, когда поднимается дым глупостей к их ноздрям, говоря в своей глупости: почему не сделал Творец муравья верблюдом или конём, а коня — человеком, а одежду — небосводом и подобное. И говорили: не иначе как — или мог и не захотел, и это мера скупости; или захотел и не мог — и это короткость руки. И чтобы спастись и от этого и от того, они увидели нужным бросить себя в колодец погибели и постановили: нет этого, кроме того, что вещи оказались по случаю; каждый получил от блага то, что ему подвернулось, без ведома управителя и без цельного замысла, как думают. И мудрость дерзает своим ответом, побеждающим их глупость: вот Бог Всевышний сделал всё в Своей чудесной мудрости и великой мощи, и нет у Него недостатка сделать что‑либо великое или малое; и если некоторые существа хуже некоторых, то это — по природе того носителя, которому невозможно принять форму более возвышенную, чем она. А существование худшего из них — лучше его отсутствия, как написал философ обо всём этом в пятой книге «О божественности», пока не завершил свои слова в этом вопросе и не сказал, что муха весьма хороша по материи мухи, если оставить её так; и если бы не было так — её бы не было. И это — ясная истина со стороны природы материй, кроме того, что требует совершенство вещей и правильная нужда их существования. Разве не видно, что человек — тело необычное, составленное из многих органов: главных, средних, нижних, как устроено от стопы до головы; и известно, что некоторые из них почётнее и возвышеннее некоторых. Скажешь ли: почему не была нога головой, и селезёнка — мозгом, и почка — сердцем, или почему волос не был глазом, а ноготь — языком, и подобные этим нелепости? Ибо ясно, что Бог, Которому принадлежат знания, сделал человека с мудростью и создал в нём все органы, нужные для его употребления, самым подходящим образом, какой возможен. И материя та не приняла форму волоса не потому, что Творец не мог сделать из неё глаз или ухо; ибо «глаз видящий и ухо слышащее — Господь сделал и то и другое». Но лишь из‑за нужды самого волоса — что это подходит ему в его образе и подобии; и уже приняла та материя предельное из того совершенства, которое возможно ей принять, как приняла материя, из которой сделан глаз или сердце, и не умалилась сила Творца, чтобы не сделать из материи волоса сердце или мозг, как не умалилась, чтобы блоха не была философом или пророком. И из этого рода нелепость — то, что говорили многие: если было возможно Творцу сделать человека так, чтобы он не грешил, — если не мог, то это короткость руки; а если мог и не захотел, то это скупость глаза. Первый ответ и он ответит им: Бог Всевышний может сделать творение, которое не будет грешить, ведь сделал Он ангелов и сферы — для тех, кому Он поставил их душу в жизни. Однако чтобы человек был ангелом — это невозможно, ибо природа человека и его сущность такова, что ему возможно грешить, как выяснено в рассуждениях о его сотворении, врата 3, маамар 8, и врата 8. И также материя человека не может принять форму ангела, как не может материя кузнечика стать звездой. И если упрямец станет упорствовать, говоря: что препятствует в Его руке, чтобы человек был звездой или ангелом? — и мы упрёмся с упрямым и скажем: что препятствует, чтобы низ дома был его крышей, или его север — югом, или его запад — востоком? Как невозможно одной из его сторон быть иной, чем она есть, из сторон — ради совершенства строения и содержания его формы, так невозможно, чтобы человек был чем‑то иным, чем человек, среди прочих существ; и так во всех. И уже сказал мудрец там, что смысл этого вопроса и подобных ему — как спрашивающий, что огонь следовало сотворить так, чтобы он не был огнём, и Сатурн — так, чтобы он не был Сатурном; а всё это — явные ошибки и нелепости, которые приходят на ум только мальчикам и невеждам в народе. И о них сказал пророк: «почему скажешь ты, Яаков… разве не знаешь, разве не слышал… даёт утомлённому силу… и утомятся юноши… а надеющиеся на Господа обновят силу…» (Йешая 40). То есть: почему скажешь ты, Яаков, будучи разумным, и тем более Израиль, чтобы говорить такие нелепости, пока не постановишь ими, что «скрыт путь твой от Бога»? Ведь чтобы избежать ошибки сомнения, которое ты положил, ты скажешь, что всё это скрыто от Него, и тем более — что от Него пройдёт дело суда между человеком и человеком или между Ним и нами. «Разве не знаешь…» — от себя или от принятой традиции — что Он Творец мира, и отсюда обязано, что Он творит края земли, которые — великие из сущего, и малые, которые — края творения. И то, что низшее не приняло форму почётного, — не было в действительности короткостью руки у Него, ибо Он не утомится; и не было это скупостью, ибо человек бережёт только то, над чем трудился и утомлялся, как сказано (Йона 4): «ты пожалел о кикайоне, над которым не трудился и не выращивал его»; и «если выпьют чужеземцы твоё наследие, над которым ты трудился» (Йешая 62). И вот Он, благословен Он, не утомляется, и почему будет удержано добро от его владельцев? И не было это от недостатка знания, ибо «нет исследования Его разуму». Однако сказанное в этом вопросе: «даёт утомлённому силу» — то есть: даёт тому, кто «утомлён» принимать формы, — как первоматерии, той недостающей силе, которая есть у неё, как сказал о ней, что она — среднее между отсутствием и действием: достигает её сила принимать формы одну за другой. И сказал: «и не имеющему силы мощь умножит» — то есть даже «не имеющему силы», чьё существование слабо, Он умножит мощь, поскольку это — наиболее собственное в его возможности; и в этом узнаётся Его мудрость и величие в глазах всякого разумного, и ошибаются в этом только глупцы, юные разумом и пустые умом — о них сказано: «и утомятся юноши и изнемогут, и юноши, падая, падут». Но: «а надеющиеся на Господа обновят силу» и т. д. И в начале третьих врат мы истолковали эти стихи относительно иного, близкого к этому, — возьмись отсюда и отсюда, ибо каждый из них хорош сам по себе и близок по смыслу. Во всяком случае выяснилось то, к чему мы стремились: что Он, Всевышний, — благо и благодетельствующий всем Своим созданиям, и милосердие Его — на всех делах Его; никто не лишён, кто не получил от Него блага до предела возможного, что невозможно для царя из плоти и крови, как мы сказали.

И потому, хотя не было природой человека, чтобы ему не недоставало ничего и также чтобы он не грешил, как было положено, — не оставил Он Своего Хеседа и истины от избранного народа, чтобы благодетельствовать им в их совокупности так, чтобы все они получили благо от Него, да будет Он возвышен: нет утомлённого и нет ослабевшего в них. Разве не видишь, что Он даровал им временные блага: полноту удовлетворения и избыток в том, что приготовил перед ними землю добрую и широкую, упомянутую во всей Тора целиком; всем дал Он там каждому поля и виноградники, и строго следил за этим, говоря (Бемидбар 26): «только по жребию будет разделена земля», и повелел, чтобы не продавали свой удел навсегда (Ваикра 25), чтобы не недоставало ни одному из них достаточного обеспечения, как сказал явно (Дварим 8): «земля, в которой не в бедности будешь есть хлеб, не будет недоставать тебе в ней ничего». Также всем поставил начальников тысяч и начальников сотен, как сказано (Шмот 19): «и вы будете Мне царством священников и народом святым». И уже строго следил, чтобы не продавались продажей раба (Ваикра там), и повелел поработить прочие народы, а над своими братьями, сынами Израиля, чтобы никто над братом не властвовал (там), и наказал продавшего самого себя (Кидушин 27), — и всё это, чтобы все получили благо от Него, да будет Он возвышен, равным образом, что невозможно царям из плоти и крови, как сказано.

И вот, в совершенстве их души Он не удержал от них Свой свет и истину, как выяснилось из основания, вытекающего из того, что увидела Его мудрость, да будет Он возвышен, чтобы Божественная Тора, которую Он поставил перед ними, включала общие полезные вопросы, известные Ему: либо чтобы приобрести им истинные мнения, либо чтобы исправить их дела и привычки в их пище и питье, в их одеждах и в пути их бытия и рождения, и в образах их жизни, их сидении и вставании — во всех их делах, — чудесной мерой, которую она включила, достаточной, чтобы перенести их в целом с детства и от чрева и от беременности от низости общей материи к иной природе, особой и возвышенной, как будто они — иной вид сам по себе; как видно из части главы, которую мы объясняем, и примыкающих к ней, где он предостережёт о различии чистых и нечистых пищ, из всего живого, из всякой плоти, и в чистых — между пригодным и непригодным, и обо всех прочих нечистотах и чистотах от падали и пресмыкающихся и прочих прикосновений людей ко всякой вещи, которая сделает его нечистым, — как завершит речь в следующих главах. Ибо всё это приносит сильную пользу с двух сторон.

Первая — то, что упомянули мудрецы, говоря (Ваикра Рабба, гл. 13): «не даны заповеди иначе как чтобы очищать ими творения». А «очищение» — это чтобы человек жил жизнью осторожности и воздержания и принятием ига Царства Небес, ограничивая себя во многих вещах, которых его душа желает, а прочие народы привычны к ним, — и это из‑за заповеди или Божественного запрета. Это и есть жизнь выбора, о которой сказали (Ялкут Берешит, ремез 14): «если будет жить — умрёт, а если умрёт — будет жить», ибо человеку обязательно взять в своём вечном мире то, что оставлено из удовольствия и наслаждения в этом мире из тех вещей, в надежде на будущее душевное наслаждение; и как сказал мудрец: «хранящий смоковницу будет есть её плод» (Мишлей 27), ибо хранящий уста свои от наслаждения нектаром смоковницы и её мёдом — что есть намёк на наслаждения яствами и прочими лакомствами, как сказали наши мудрецы (Брахот 40): дерево, с которого ел Адам hа‑Ришон, было смоковницей — будет есть её плод в мире будущем; не как тот, кто ел недозрелую смокву. Ибо как не ограничил себя от своих желаний ныне, — постигнет его наказание, назначенное Торой, и не останется ему награды в мире будущем, как сказал мудрец: «страх злодея придёт на него, а желание праведников дастся» (Мишлей 10). Ибо злодей, наполняющий своё желание наслаждением, должен страшиться, чтобы не прилепилось к нему зло, назначенное за тот грех, — и оно придёт на него несомненно. А желание праведника, который ограничивает своё телесное желание ради желания душевного наслаждения в мире будущем, — оно будет дано, чтобы там насытить его душу. Или скажешь, что злодей будет страшиться наказания за свой грех, а праведник наоборот: он будет желать, чтобы дошла до него награда за его праведность; и то и это придёт: к злодею придёт его страх, а праведнику будет дано его желание — и всё относится к первому.

И это то, что сказали, з״ל, в главе «продающий корабль» (Бава Батра 74) о Левиатане, который был сотворён самцом и самкой: «оскопил самца и убил самку и засолил её для праведников в будущем». Ибо по видимости смысл Левиатана в этой агаде у них — соединение разума и материи в творении человека, и они — сотворённые самец и самка, ибо «левият хен» были для своего Создателя, как сказано (Берешит 5): «самцом и самкой сотворил их, и назвал имя их Адам». И возможно, на это намекал поэт, говоря (Теилим 104): «Левиатан этот Ты создал, чтобы играть им», ибо близко это. И сказали (там), что Он увидел: если бы они соединились друг с другом, разрушили бы мир. И это ясно: если бы сила разумная целиком была приставлена завершать желания силы пробуждающей, то разумное в человеке испортилось бы и совсем отменилось; а если бы сила пробуждающая целиком была приставлена к служению разуму, то телесное и временное отменилось бы окончательно. И в каждом из этих двух случаев не осуществилась бы воля Его, благословен Он, в творении человека в том виде, как он сотворён. Потому Его мудрость увидела, чтобы это соединение было таким, что оба сохранятся, и тем, что найдётся у него из них, завершится его дело. И это — тем, что дал Он силу разуму подчинить силу вожделения, как сказано (Берешит 4): «и к тебе — его стремление, и ты властвуй над ним», так что то, что будет удержано из‑за него от действий разума, не будет полной отменой, а лишь задержкой; и вот с этим он также получит от него службу и возьмёт награду за его покорение. И это — красота их языка: «оскопил самца и убил самку и засолил для праведников». И также в том, что сказали там о «беhемот на горах тысячи», которые были сотворены самцом и самкой: «оскопил самца и охладил самку», ибо вопросы близки и стали одним: сообщить, что если в этом соединении Сам Он «оскопил» разум, чтобы он не был совершен и разумом в действии, как один из отделённых разумов, — то также это соединение достаточно, чтобы «убить самку», то есть восстать на неё, покорить её и подчинить её так, что не останется ничего, что не послужит разумной части; или «охладить» её, где достаточно охлаждения. И вот это покорение и подчинение — сохранено праведникам на будущее: «завет соли вечный», который никогда не испортится; «хранящий смоковницу будет есть её плод». И это же то, что сказали (Брахот 35) о «вине, хранимом в его виноградинах», ибо и вино — намёк на виды наслаждений и излишеств; потому заповедь пришла к Аhарону: «вина и хмельного не пей…»; и сказали, з״л (Сота 2): «кто хочет отдалиться от прегрешения — пусть отделит себя от вина», как придёт это красиво в главе о Назире, врата 73, с помощью Всевышнего. И также сказали (Брахот 40), что Адам hа‑Ришон согрешил виноградной лозой; и таким образом сказали, что «вино и все его желания» сохранены праведникам в их виноградинах: ибо они ограничили и отделили себя от него, и оно не вошло в их уста в этом мире; и было это у них сокрыто от шести дней творения, потому что при творении был на это замысел в человеческом виде, как сказано (Берешит 1): «и покоряйте её», и это покорение осуществилось в праведниках. И к этому близко истолковать смысл трапезы, сукки, оскопления и прочих вещей, что сказали о Левиатане в трактате Псахим (119). И согласуется с этим сказанное там о Давиде, царе: что он благословит жертву больше других — праотцов и пророков, — ибо не найдено среди них никого, кто по природе своей был бы столь охвачен «בלמוס» прегрешения, как он; и если коснулся пальцем, то оставил десять рук из‑за трепета Царства Небес. Потому была ему большая доля в той трапезе, ибо к тому сроку сохранено ему, чтобы сказать: «скажите о праведнике: ибо благ, ибо плод своих деяний будут есть» (Йешая 3). И уже разъяснили мы смысл той трапезы и её благословения в главе о мане, врата 41. Во всяком случае мы узнали, как полезно человеку жить жизнью ограниченной и измеренной, в которой он будет осторожен из‑за заповеди и предостерегающего, так что не может переступить его слово. И в этом смысле сказали наши мудрецы (Торат Коганим, Кдошим, гл. 9, п. 12), что не скажет человек: «я не хочу свинины и одежды из килаим…», но: «хочу, но что сделаю — Отец мой на Небесах постановил на меня». Ибо в «шмиит» заповедях нет никакой причины, чтобы душа человека по ним сама отдалилась от запрета, как бывает в известных постыдных действиях, о которых сказано (Мишлей 21): «душа злодея желает зла», и также: «радость праведнику — творить суд», как написал Рамбам, в «Море», гл. 48, ч. 3. Потому если человек отдалится от запретов этого рода по своей душе и по природе, — даже если наказан не будет за их совершение, — награды не будет ему за них со стороны принятия на себя ига Тора и заповеди. Потому их совет был весьма хорош, чтобы дошла к нему от тех заповедей эта огромная польза, включающая весь народ от начала творения: чтобы был трепет Небес на них во всех их делах. И насколько тщательно исследовано это почтенное дело в рассказанном в похвалу Эстер, царицы, более всех женщин: ибо о всех сказано (Эстер 2): «и с этим девушка приходила к царю; всё, что скажет, будет дано ей, чтобы прийти с ней…». А о сказанном (там): «и когда пришёл черёд Эстер, дочери Авихаиля, дяди Мордехая… — не просила ничего, кроме того, что сказал Гай, евнух царя, страж женщин…». И «и была Эстер несущей благоволение в глазах всех видящих её… и взята была Эстер в дом царя…» — он расскажет о случившемся по времени и намекнёт на то, что случится с душами, делающими как её дела, в мире будущем. Ибо всякий человек, который тянется соблюдать и делать всё, что скажет компания его низших сил, чтобы наполнить свои желания в этом мире, — это тот, чья душа будет оттолкнута от своего покоя в мире будущем, как сказано о всех тех девушках, сделавших так (там): «вечером она приходит, а утром возвращается в дом женщин…». Ибо это то же, что сказано (Шмуэль I 25): «а душу врагов твоих забросит Он в пращу». Но тот, кто тянется за советом разума и распускает узду скромности и воздержания на лице своём, чтобы не делать ни в каком наслаждении ничего, кроме того, что заповедано или разрешено ему со стороны Тора и религии, данной из уст Царя мира, — это душа, о которой сказано (Эстер там): «и взята была Эстер в дом царства его», и не отойдёт никогда, как сказано (Шмуэль I там): «и будет душа господина моего связана в узле жизни у Господа, Бога твоего». И так же сказано (Эстер там): «и полюбил царь Эстер больше всех женщин, и нашла милость и Хесед… и возложил венец царства на голову её и воцарил её», — как сказали наши мудрецы (Брахот 17): «праведники сидят, и венцы их на головах их, и наслаждаются сиянием Шхина». И также сказано (Эстер там): «и сделал царь большой пир для всех своих князей и слуг — пир Эстер», — и это та трапеза, упомянутая выше, где даст он дары по руке царя: из самки Левиатана, засоленной, и из вина, хранимого, как мы сказали. И всё это — дело весьма почтенное, согласное с тем, к чему мы стремились в этой первой пользе — в ограничении жизни в вопросе пищ.

А что касается второй пользы — что будет это дело путём умелого мастера и великого, как мастер носит младенца, чтобы вырастить его и приучить его с начала его вскармливания к тонким и чистым пищам, чтобы исправить его природу и очистить его темперамент от прочих людей, и привести его к чистоте разума и доброму свойству — выбирать добро и отвергать зло самым совершенным образом, какой возможен; и это и ищется из этого, без сомнения. Ибо уже выяснено в природной мудрости, что удовольствия человека по природе и темпераменту от вещей или огорчение от них — мощные причины, которые движут людьми во всех их практических действиях. И как написал мудрец в 3‑й главе 6‑го маамара из книги «Мидот»: «а приятное и огорчающее не испортят всякую мысль… но испортят мысль, которая у претерпевающих, ибо начала их претерпеваний — из‑за них они претерпевают». И Тора весьма согласилась с его мнением, как мы писали в начале врат 55. И нет сомнения, что как удовольствие и огорчение тянутся за темпераментом, как сказал мудрец (Теилим 58): «сбились злодеи от утробы, заблуждают от чрева, говорящие ложь», «душа злодея желает зла», и наоборот: «радость праведнику — творить суд» и подобное, — так темперамент и природа сами тянутся от начал человека и от вещей, на которых он вырос и которыми питался с начала, до того, что видно глазом: те, кто растут на срединности в вещах, имеют срединные мнения, как жители средних климатов, среди которых выросли люди имени — от века, изобретатели великих ремёсел, переносчики наук и устроители установлений, которыми они живут жизнью возвышенной человеческой. И земля Израиля была «цви» для всех земель в этом, как сказали, з״л (Бава Батра 158): «воздух земли Израиля умудряет». Но жители крайностей отклоняются от этого в мере выхода к краю — до того, что найдёшь в различии образов и видов, не говоря уже об обычаях и в пище и питье и одеждах и прочих делах: «как ест косулю и оленя — едят мясо своих сыновей и дочерей»; и «как скоты уподобились — вместе ложатся их дети»; и есть, которые как бык едят солому и не прикрывают наготы своей плоти; и прочие многие безобразия, как эти, в которых они различаются друг от друга по своим местам и поселениям. И вот найдено это великое различие между ними из‑за различия природы земель и темперамента плодов и прочих пищ, из которых они образуются. Ибо люди одного климата или одного округа, не говоря уже об одной стране, не различаются в своих мнениях и делах друг от друга — в мере узнаваемой — из‑за того, что их охватывает одно происхождение. Потому Шломо в книге Коэлет, после того как положил там своё имя и имя своего учителя и имя своего города, сказал: «поколение уходит и поколение приходит, а земля стоит вечно; и восходит солнце… идёт к югу… все реки… все слова утомительны… что было — то будет, и что сделано — то сделается, и нет ничего нового под солнцем» (Коэлет 1), — сказать: после того как природа элементов, из которых образуются пищи, которыми живут люди и которыми смешиваются, всегда остаётся в одном виде, не изменяясь, как он разъяснил их один за другим, — он был уверен, что тот приговор, который он выносит обо всех делах мира, что они — суета по причинам, что он указал, не изменится из‑за изменения людей и различия их природы; ибо они не различаются в своих мнениях, и время не изменит их, чтобы изменить такие приговоры и заменить их добром на зло или злом на добро, ибо «что было — то будет… есть вещь, о которой скажут…» (там). Потому он затем вернулся и утвердил своё первое слово, говоря (там): «я, Коэлет, был царём в Йерушалаим, и дал сердце моё, чтобы исследовать и искать…». И всё это хорошо выяснено в моих толкованиях на тот свиток, и достаточно здесь намёка. Во всяком случае выяснилось то, к чему мы стремились: что человек испытывает воздействие от вещей, на которых вырос, — на свои желания и на свои мнения, до того, что питание — большой корень в качестве людей. До того, что даже в средних климатах ясно: те, кто приучают себя постоянно к низким обычаям и грубой и мерзкой пище и прочим отвратительным привычкам, — образуются у них природы и темпераменты, подобные им, и рождают по своему образу и подобию детей низости в их душах и чуждых и испорченных желаний, которые удалят их от вхождения в собрание Господа навеки. Потому то, что было от Бога Всевышнего к людям избранного народа, — перенести их от обычаев, общих прочим народам, во всех их делах и в их пище и питье и прочих нуждах жизни, — пока будут они отделены от них, как отличается сельский и деревенский человек от сына царя, который ест за его столом хлеб царя и пьёт вино его. Ибо как они отличаются в своём питании, так отличаются они в своих мнениях и в своих делах, как сказано (Дварим 14): «сыновья вы Господу, Богу вашему; не делайте надрезов…» — и намерение: сообщить им, что уже перенесены они в своей природе весьма далеко от (обычного) человека, и что уже они любимы как сыновья Бога, так что не им дрожать о потере близких из прочей плоти, как прочие народы; как сказано (там): «ибо народ святой ты Господу, Богу твоему, и тебя избрал…». И там סמך к этому: «не ешь никакой мерзости; вот животное, которое ешьте… только этого не ешьте…». И смотри: так же продолжается дело и в этой главе: сказал сначала: «голов ваших не распускайте и одежд ваших не раздирайте, и не умрёте…», и когда завершил то дело, связал к нему: «говори сынам Израиля: вот животное, которое ешьте… только этого не ешьте». И это — порядок правильный и достойный, чтобы соблюдали сыновья, которые едят за столом своего великого и святого Отца, да будет Он возвышен.

И следует нам знать, что не ради здоровья тела и его болезни запрещены эти пищи, как писали некоторые; упаси Бог, ибо тогда умалится степень Божественной Тора: станет она на степени малой книги из кратких медицинских книг, кратких в своих словах и причинах, — и это постыдно; кроме того, уже возможно было бы исправить их разными приправами или смешениями, в которых отменится та сила вреда, как отменяют силу смертельных ядов, из которых делаются все лекарства. Если так, запрет не останется на своём месте, и Тора станет как пластырь, как мы ещё поговорим об этом в «пара адума», врата 79, с помощью Всевышнего. Также: что народы, не соблюдающие этого, едящие мясо свиньи и прочих нечистых животных, птиц и рыб, — мы видели их живущими в здоровье и силе, нет утомлённого и нет ослабевшего среди них по этой причине. Но запрещены они им ради болезней души и её здоровья: ибо они мерзки и отвратительны и вредны для разумной души, и порождают в ней «атимут», дурной темперамент и порчу желаний, из которых образуется «дух нечистоты», оскверняющий мнения и дела и изгоняющий «дух чистоты» и «Кдуша» из неё. Потому просил Давид (Теилим 51): «и дух святости Твоей не отними от меня», и сказал (там): «сердце чистое сотвори мне, Боже, и дух верный обнови внутри меня». И это — смысл «и осквернитесь ими», ибо «атимут» и нечистота тянутся друг к другу, как разъяснится в конце врат из самих стихов, с помощью Всевышнего. Потому и названы в Тора запрещённые и разрешённые пищи именем нечистоты и чистоты: «это для вас нечистое из скота…», «всякое пресмыкающееся летающее нечисто для вас», «всякая птица чистая…», «из скота чистого…», «чтобы отличать между нечистым и чистым» — сообщить, что причина их запрета со стороны «духа нечистоты», духа злого, духа блудодеяния, тянущихся к их едокам. А соблюдающий себя удалится от них, как остерегаются смертельных вещей.

И это смысл сказанного в Мидраш (Ваикра Рабба, гл. 13): «сказал р. Танхум бар Ханилай: врачу, вошедшему навестить двух больных — у одного есть на жизнь, а у другого нет на жизнь; тому, у кого есть на жизнь, сказал: такую‑то вещь не ешь; а тому, у кого нет на жизнь, сказал: всё, что хочет, дайте ему. Так и идолопоклонники, которые не к жизни мира будущего: “как зелень травы дал Я вам всё” (Берешит 9); но Израиль, которые к жизни мира будущего: “вот животное, которое ешьте… только этого не ешьте” — это то, о чём сказано: “всякое слово Бога очищено”». Вот ясно: намерение не о жизни этого мира, ибо и те и эти все живут, — но намерение о жизни души и её здоровье: тот, чья доля — в жизни мира будущего, подобает ему иная природа, чем подобает тому, чьей доли в жизни нет.

Однако мы научимся немного смыслу в признаках чистоты и нечистоты у скота и зверей, согласному с тем, что мы сказали, из того, что истолковали наши мудрецы (Ваикра Рабба там) в них признаки царств и их различия: «верблюд — это Бавель, как сказано (Теилим 107): “воздаяние твоё, которым воздал ты нам”. И “шафан” — это Мадай, который дал хвалу Святому, благословен Он, как сказано (Эзра 1): “так сказал Кир, царь Парас: все царства земли дал мне Господь”. И “арневэт” — это Яван, которая жвачку поднимает: Александрос, когда видел Шимона hа‑Цадика, говорил: “благословен Бог этого”». Разве не видишь: если пришли наши мудрецы к этим вещам из‑за избыточности стихов или из‑за того, что Моше упомянул их в משנה תורה (Дварим 14) — троих в одном стихе, а свинью — во втором, что указывает на более длительное время её, чем всех, — они объяснили, что пришли к этому со стороны признаков их качеств. И сказали (Ваикра Рабба там), что расщеплённое копыто — знак чистоты, до того что свинья гордится этим; и сказали (там), что «поднятие жвачки» — знак «поднять хвалу и прославление». И по этому намёку можно сказать: поскольку совершенство человека находится в тройной нити, которую упомянул Моше, говоря (Дварим 30): «в устах твоих и в сердце твоём, чтобы делать его», — и Господь один видит сердце, а человек видит глазами то, что в устах и в деле; — и найдутся среди животных такие, у которых занятия их плохи в делах их рук: у них сильные когти, чтобы бить и рвать, и также зубы их — как мечи и ножи, чтобы ломать и крушить. И есть среди них такие, которые «не жуют жвачку», — а это знак их корня: они всегда голодны и не довольствуются пищей, что в их утробах. И нет сомнения, что пищи из них породят подобных им в двух этих низостях: сынов разрушителей, отращивающих когти, чтобы грабить и отнимать по своей природе, и затачивающих зубы, чтобы кусать и вредить, как сказал мудрец (Мишлей 30): «поколение — мечи зубы его, и ножи — челюсти его». И Миха, пророк, сказал: «кусающие зубами своими — и зовут “мир”, а кто не даст им в рот — освятят на него войну». Также — сыновей בני בליעל, которые не знают Господа своими устами и языком, чтобы благодарить за всё, что Он воздал им, как воздаяние матери за младенца: но едят лакомства и сыты, и не благословляют Того, из Чьего они ели, и не восхваляют и не благодарят Его, как сказано (Дварим 8): «и будешь есть и насытишься, и благословишь Господа, Бога твоего». Но будут они из числа неверных, наслаждающихся этим миром без благословения. Потому запретила их Тора, чтобы указать на их природу; а подобное им в виде человека — огромная низость, оскверняющая душу изнутри и снаружи. И разрешила нам тех, кто расщепляет копыто и жует жвачку, чтобы мы удалились от дурных и вредных действий, а также чтобы мы знали Господа и поднимали двадцать гер жвачки — сиклей хвал и благодарений Тому, Кто даровал нам всё, что нам нужно из благ, и чтобы мы удерживали уста наши от всякого дурного слова. И возможно, в признаках птиц и рыб есть подобный смысл, но поскольку мудрецы не говорили о них таким образом, не будем искать их и положимся на «эхимнутей д‑hа‑Кадош барух hу» (эгимнутей д‑каб״ה: на верность Святого, благословен Он).

И вот, с этим уже выяснилось то благо, которым Господь благодетельствовал нас: привести нашу общность в этих прямотах к совершенству, к которому возможно, чтобы все его люди удостоились, и во всяком случае — достаточно отделить нас от всех идолопоклонников, у которых у всех вплетено быстрое разрушение; ибо люди этого народа не могут пасть все к разрушению, и даже те, кто пал или готов пасть, — это будет с трудом и с протяжением времени и причин:

И поскольку это дело было не для здоровья тел, а для здоровья душ, как мы сказали, он сказал: «прощающий все твои вины, исцеляющий все твои недуги; избавляющий от ямы жизнь твою, венчающий тебя Хеседом и милосердием». Он скажет, что этого управления достаточно, чтобы исцелить все болезни душ, до того что Он избавит их от гибели; и не только это, но и удостоить их жизни мира грядущего, где праведники сидят, и венцы их на головах, и наслаждаются сиянием Шхины (Брахот 17а). И после того как он упомянул это в общем, он разъяснил дело и сказал: «насыщающий добром твоё украшение — обновится, как у орла…». Ибо Он отделил их и отделил их от всякой нечистой и мерзкой вещи, оскверняющей и загрязняющей душу, и насытил «свидетелей» всякой доброй и здоровой пищей, которую ест всякая душа, что будет великой причиной: после иссякания тела и расплавления сил обновится, как у орла, юность нежной души — противоположно тому, что сказал (Йешаягу 66:17–18): «едящие мясо свиньи, мерзость и мышь — вместе погибнут, — сказал ה'».

«Творящий праведности ה', и суды всем угнетённым». Он сказал, что Он сделал праведности с «сосущими груди Торы» и отнятыми от её молока, чтобы спасти их из руки их угнетателей силою; и нет угнетения большего, чем когда душа человека предаётся в руки дурного влечения сердца человека, и нет спасителя из его руки.

И вот, после того как он говорил об этом деле в особенности, он перешёл говорить в целом о Божественной Торе и её заповедях, ибо это хлеб, который дал ה' в пищу Своему особенному народу, и им он жив будет. И сказал: «сообщает пути Свои Моше, сынам Исраэля — деяния Свои». Ибо телесная пища, которую он упомянул сначала, — она подобает тому, чья душа питается той Божественной и духовной пищей; и этот стих включает Тору и заповеди, и пути — пути ה', праведников, по которым Он поступает с ними, как сказано: «милосердный и милостивый ה', долготерпеливый…» — по порядку 13 качеств. И Он также сообщил им, что не навеки Он будет спорить, даже если они преступят Его заповеди, и не вечно будет хранить к ним вражду, ибо Он милостив и милосерден и сожалеет о бедствии; иначе ущерб, приходящий к ним от Торы из-за их нарушения её заповедей и их обязательности наказаниями, предназначенными, был бы больше, чем польза и награда, приходящие от неё.

И сказал, что это — то, что Он «переходит» через Свои качества, — уже выяснилось им опытом: «не по грехам нашим сделал Он нам, и не по беззакониям нашим воздал нам». И по моим глазам это не повторение смысла, а красота речи: сказать, что не по нашим грехам, которые были в наших руках сегодня, Он сделал нам сначала, ибо Он предварил нам много добра, а мы воздавали Ему злом; и также Он не по этим нашим беззакониям воздал нам затем, то есть: если мы не воздавали Ему добром за сделанное нам добро, то и Он не воздал нам по дурности наших поступков, но «у ה' — праведность, а у нас — стыд лица». И так мы видели своими глазами, что «как высоки небеса над землёю, так превозмог Хесед Его над боящимися Его». Следовало бы сказать «возвысился Его Хесед», как сказано (Йешаягу 55:9): «ибо как возвысились небеса над землёю, так возвысились пути Мои…» — однако намерение сказать, что, как не скажут, что небеса выше земли, то есть более, чем земля, иначе как путём переноса, поскольку небеса — абсолютный верх, а земля — абсолютный низ, и не скажут о них, что один выше или ниже другого; так и путём этого переноса скажут, что превозмог Хесед ה' над боящимися Его, что подразумевает: сделал с ними больше того, что был обязан сделать им, — ибо по истине всё есть Хесед от Него, и вовсе не в порядке обязательства. И как сказал и разъяснил затем: «человек — как трава дни его… а Хесед ה' от века и до века». И это толкование — намерение сказанного: «так возвысились пути Мои над путями вашими…». И этим путём хорошо разъясняется: «и увидел я, что есть преимущество мудрости над глупостью, как преимущество света над тьмой» (Коэлет 2:13): намерение — не преимущество меньшего и большего, но различие приобретения и отсутствия, как уже выяснено в начале Врат 29.

«Как далеко восток от запада, так удалил Он от нас преступления наши». Он сказал, что Божественного исправления достаточно, чтобы удалить от нас тяжкие грехи, а именно мятежи, — как далеко восток от запада; *что есть двойная мера «высоты небес над землёй»: ведь известно, что во всяком круге расстояние между восточной точкой окружности и её западной точкой напротив — это полный диаметр, вдвое больше расстояния между центром и той восточной или западной точкой, которое лишь половина диаметра, как поймёт всякий, кто видит чертёж круга и его устройство: так — восток? — запад. И после того как земля — в середине сфер, которые суть небеса, по мнению древних (смотри обо всём этом: введение к Вратам 31), справедливо скажет рав, לפי זה, что расстояние между востоком и западом, которое есть весь диаметр круга, — вдвое больше расстояния от небес до земли, которое лишь половина диаметра — от центра до окружности: это и есть двойная мера «высоты небес над землёй». Сказать: если помогло в том, что превозмог Хесед Его над боящимися Его особенными как «высоки небеса над землёю», то вдвое сверх этой меры — польза того, что он имел в виду: удалить наши общие, природные преступления. И это — описание пользы и её меры, о которых мы сказали сначала, что они приходят к нам от этих исправлений.

И вот, я обратил сердце моё, чтобы вникнуть в этот стих — вникновение, которое кажется тонким и слабым по своему предмету, — и в конце привело меня к делу, удивительному в моих глазах, в утверждении этого намерения. А точность — в том, что кажется: ему следовало бы сказать «как далеко запад от востока» по двум причинам. Первая: восточная точка — первая, откуда начинается первичное движение к западу, и следовало бы описать запад как удалённый от востока, как всякое «к чему» относительно «откуда», а не восток как удалённый от запада, что есть удаление «откуда» относительно «к чему». Вторая: преступления более уместно относить к западу, чем к востоку, как сказано (Мишлей 4:19): «путь злодеев — как тьма…», и (там же): «и свет праведников — как свет сияния…». Однако видно, что поэт в своей доброй мудрости увидел сторону, по которой можно сказать, что восток далёк от запада более, чем запад далёк от востока; и это, что известно — *и это, что известно и т. д., его намерение: хотя на самом деле расстояние востока от запада равно расстоянию запада от востока, как на прямой линии א–ב расстояние א от ב равно расстоянию ב от א, — всё же, поскольку всякое расстояние одного места от другого, если оно велико так, что мы не можем измерить его верёвкой или мерным шестом, измеряется лишь в нашем уме посредством величины или малости протяжённости времени движения, которое потребуется, чтобы прийти из этого места в то; поэтому, желая сообщить нам величину расстояния от Хорев до Кадеш-Барнеа, Писание сказало лишь: «одиннадцать дней от Хорев… до Кадеш-Барнеа». Отсюда следует, что, поскольку для суточного движения дневной сферы со всеми звёздами и сферами под нею с востока на запад требуется лишь 12 часов каждый день, тогда как для движения сферы каждой из планет с запада на восток требуется большее время (как всё это объяснено во введении к Вратам 31 — см. там), то сердцу кажется при первом взгляде, что расстояние востока от запада дальше, чем расстояние запада от востока, ибо требуется большее время двигаться с запада на восток, чем требуется двигаться с востока на запад. И потому, чтобы усилить удаление Всевышний преступлений от него, сказал: «как далеко восток от запада, удалил Он от нас…», а не наоборот: «как далеко запад от востока…». И он также показал нам этим, что, как изменится לפי זה расстояние востока от запада для каждой и каждой звезды из планет по мере замедления или ускорения её движения с запада на восток — так что, например, для луны это путь 29 дней 12 часов и 793 части, а для Шабтай — путь близкий к тридцати годам (см. обо всём этом во введении к Вратам 31); а относительно сферы созвездий, движущейся также по мнению мудрецов медленно в воздухе небосвода с запада на восток, — это путь 36 тысяч лет, ибо лишь в течение столь долгого времени она завершит это своё движение; — так изменится и удалённость преступлений, с помощью Всевышний, от него по мере ступени и совершенства каждого человека: ибо, поскольку «пришедшему очиститься помогают с небес», следует, что лишь по мере старания каждого человека улучшить свой путь и удалиться от всякого беззакония и обмана, так поможет ему ה' осуществить этот свой замысел — удалить свои преступления от него и искупить свою вину.

Ибо расстояние от места к месту измеряется временем, в которое движущийся будет двигаться отсюда туда, как сказано (Дварим 1:2): «одиннадцать дней от Хорев», (Шмот 15:22): «путь трёх дней в пустыне». И отсюда следует сказать, что удалённость запада от востока — не более чем 12 часов, в которые движутся все воинства небес и их силы от восточной точки до противолежащей западной через суточное движение, и не найдётся движущегося с востока на запад во времени более долгом вообще. Однако удалённость востока от запада измеряется движениями сфер, движущихся с запада на восток, — а это всё небесное воинство, включая зодиак и «звёзды смешения», и все их движения замедленны: самый быстрый из них — сфера луны, достигающая с запада на восток каждый месяц; а Нога, Кохав и Хама — это движение для них в полном году, поскольку их движения близки, и их разности — не место здесь. Но Маадим — в два с половиной года, и Цедек — в 12, и Шабтай — в 30. А сферу созвездий, говорят, что время её полного движения — 36 тысяч лет, и говорят, что по природе своей она не завершает полного движения никогда. И вот, из этого находятся для движения с запада на восток два отличающихся свойства от движения с востока на запад. Первое — различие движущихся: ибо в первом все воинства небес и их силы движутся вместе и все разом достигают западной точки, чего нет в прочих движениях, но каждый достигает восточной точки сам по себе: один — в тот день, когда завершает свой оборот, а другой — через год, а иной — через сто лет. Второе — задержка движения и его замедленность относительно суточного. И в этом отношении он усилил сказать именно «как далеко восток от запада».

И по смыслу того, что постигнет движущихся в нём, так постигнет и нас в удалении наших преступлений: и это — что если исправления света нашей Торы не достаточно, чтобы полностью удержать нас от греха, всё же уже пришла к нам от неё польза сильная, и мы отличились ею от всех народов мира, как велико различие между восточными движениями и западными. Ибо все народы мира, которые не слышали её слуха и не видели её славы, все как один приходят и тонут в тьме своего мрака в малое мгновение — нет остатка и спасшегося, как множество небес, погружающееся на западе. Однако мы, община Исраэля, — сегодня как множество звёзд небес, движущихся своим собственным движением с запада на восток: наше шествие к преступлению — лишь с большим промедлением, как движение тех сфер. Отсюда следует, что и мы отличаемся — часть от части — в достижении его: есть замедляющийся, и есть замедляющийся более него, и есть ещё более, до того что уже найдётся тот, кто не достигнет греха никогда, и это удивительно, как в сферах не находится более одного, и то по мнению некоторых.

И вот, это — удивительная польза, которую сказал поэт в сильной речи, весьма согласной с его намерением в этом, и дал причину всему, что упомянул из этого исправления, и сказал: «как милует отец сыновей, так милует ה' боящихся Его, ибо Он знает наше создание…». Ибо отец будет стараться всеми силами приготовить перед своим сыном прямой путь, по которому он придёт к знанию и страху ה'; и тем более, если он знает у него дурной природный склад или наследственный, — это старание будет необходимым, как было у Него, благословен Он, это дело с нами, поскольку Он знает дурность нашего ецера — со стороны нас самих и от начала корней нашего создания, до того что по нашей природе «человек — как трава дни его… ибо дух прошёл по нему — и нет его». И сказал: «и не узнает его более место его», ибо после его смерти место, равное тому, что было у него при жизни, уже не узнает его: ибо, пока он жив, его ограничивают пределы воздуха, окружающие его, как сказано (Коэлет 1): «вращаясь, вращаясь идёт ветер», а после смерти его ограничат пределы праха. «А Хесед ה' от века и до века…» — то есть: однако этого Хеседа, который был у нас от Него, достаточно, чтобы оставить наши души от конца этого мира к началу мира грядущего, ибо конец этого — в корне того.

И как сказал стих (Теилим 92:13): «праведник как тамар расцветёт…» — то есть: как расцвет тамара, в принесении плода, бывает через семьдесят лет после его посадки [צ"ע Бхорот 8], так и расцвет мира праведника — после дней этого мира, которые по умолчанию семьдесят лет, как сказано (Теилим 90:10): «дни лет наших — в них семьдесят лет». Однако это будет для хранящих Его союз и помнящих Его повеления, которые Он заповедал нам в этой Торе исполнять их, до того что это исправление принесёт пользу — дать роду человеческому пути постигать во всех мирах всех и достигать величайшего возвышения величия великолепия своего Творца, и обиталища Его ангелов, и стояния воинств Его небес; и нет нужды говорить — во всех Его деяниях, что в мире становления и уничтожения, — меру того, что достаточно, чтобы включить его в число восхваляющих и благословляющих Его, да будет Он возвышен, за всё, что принадлежит Ему, — хвала и честь по его мере — более того, чем была величина и честь для верхних, поскольку это низкое существующее по своему положению нуждается, чтобы его постижение проникло во всё, что над ним, пока не достигнет постижения Первой причины, да будет Он возвышен; тогда как верхние не нуждаются проникать своим постижением к тому, что ниже них. И чтобы сказать всё это, он сказал (там же 103): «ה' на небесах утвердил престол Свой… благословите ה' ангелы Его… благословите ה' все воинства Его… благословите ה' все дела Его…». Он сказал, что Имя и Его בית דין, то есть мир ангелов, «на небесах» утвердил престол Свой; а «небеса» — это мир сфер, и как сказано (Йешаягу 66:1): «небеса — престол Мой», и оттуда «царство Его над всем властвует» — даже над этим низким миром, и это включает три мира.

*Однако «ангелы» — его намерение: что все сотворённые разделяются на три разряда. Первый включает ангелов, на которых Божественное излияние нисходит без посредника, и они всегда смотрят и созерцают в своём умозрении лишь на свою Первую причину, которая есть Всевышний, а от всего другого отводят глаза; и всё, что они делают в своих действиях, чтобы двигать сферы, делают лишь ради того, чтобы слушать голос ה', заповедавшего им это, как в сказанном: «исполняющие слово Его, чтобы слушать голос слова Его». Второй включает всё воинство небес, то есть сферы и звёзды, которые в духе (интеллекте, который, по мнению древних, развевается в их среде) смотрят лишь на ангелов, движущих их, которые по ступени своего достоинства выше их; но вниз, на низкие творения, которые под ними на земле, не смотрят и не направляют своего умозрения; и они делают своё действие лишь силой интеллектов, движущих их, чтобы вывести желание Всевышний, известное им лишь посредством интеллектов, движущих их. И потому Писание назвало их: «служители Его, исполняющие волю Его», а не «исполняющие слово Его» (ибо имя «דבר» в па’эль, по мнению рава ז"ל, указывает на заповедь и повеление, даваемые без посредника; а «воля» говорится и о том, что известно лишь через посредника). Третий разряд включает низкие творения, то есть людей, постигающих и созерцающих пути ה', чьё умозрение проходит через все миры, и глаза рассмотрения их интеллекта блуждают по просторам всего творения — и в собраниях нижних существ, среди которых они, и в собрании воинства небес и отделённых интеллектов, движущих их и превосходящих их, — насколько достаёт рука их человеческого интеллекта исследовать и созерцать, пока мы ещё укрыты одеждой тела и материи; и о них сказано: «благословите ה' все дела Его во всех местах владычества Его…».

Однако ангелы не взирают во всех своих умозрениях ни на что, кроме своей Первой причины, которая выше них; и потому сказал о них: «благословите ה' ангелы Его, могучие силою, исполняющие слово Его…» — сказать, что даже в действиях их могущества в движении небесных тел они намерены лишь слушать голос слова Его. Однако воинство небес обязано, чтобы их взгляд был на ангелов, стоящих над ними, и их умозрение проходит дальше, чтобы постичь, что то, что они делают силой движущих их, — лишь исполнять Его волю, да будет Он возвышен; и потому сказал о них: «благословите ה' все воинства Его, служители Его, исполняющие волю Его»: они не исполняют слово Его, как первые, но исполняют волю Его, доходящую до них через этих посредников.

Однако низшие — это те, чьё умозрение проходит, и их взгляд проникает, через все миры, ибо они ощущают своими чувствами мир элементов, в котором они, и признают и знают чудеса их состава и становления всех существ, которые с ними в их окружении, и существование небесных тел, что над их головою, движущих их — хотя и не по их знанию или изначальному намерению, — и величие великих князей, движущих их, словом Творца, да будет Он возвышен, который глава всех их. И о них сказал: «благословите ה' все дела Его во всех местах…», ибо они — исследующие все владычества, о которых сказано: «и царство Его над всем властвует», и постигают по своей силе постижение, за которое обязаны благословлять эту удачу. И потому он завершил: «благослови, душа моя, ה'».

И псалом, который после него, будет ясным свидетельством, что он даёт в нём благословение и восхваляющего — из рода и порядка, которые мы сказали, тем, что он выстроил в нём порядок всех существ от малых до великих. И достаточно этого для нашего намерения в том, что мы положили сначала: что если общее благо — более добро и достойно похвалы, то эта Божественная Тора — наиболее достойная похвалы из всех исправлений, поскольку выяснилось, что её намерение — чтобы её исправления были наиболее всеобъемлющими, насколько возможно, — и по природе, и по учению.

Вот, он отнёс к «дому вина» то, что сказала Тора (Мишлей, 9): «идите, ешьте от хлеба моего и пейте вино, мною смешанное», и в той же книге (Шир, 1): «ибо лучше возлюбленные твои, чем вино»; (там же) «упомянем возлюбленных твоих более, чем вино»; (там же, 7) «и нёбо твоё — как доброе вино»; (там же, 5) «пил я вино моё с молоком моим». Ибо как вино немеренное приносит к большим вредам, которые мудрец упомянул в конце Мишлей, и к которым добавили наши мудрецы в разделе «Вино и опьяняющее не пей», как приводится в Мидрашах (Ваикра Раба, гл. 12), — так смешанное и меренное из него: не нужно и говорить, что не повредит человеку, но очень помогает укрепить питание, улучшить пищеварение, радовать сердце и освежать лицо, как написали врачи. И Писание сказало: «и вино радует сердце человека, осветляя лицо более, чем масло, и хлеб…» (Теилим, 104). То есть: хотя хлеб — основная пища человека и поддерживает его сердце, однако у вина много этих полезностей, и лучшее в нём — что оно раскрывает сердце и заостряет разум, как сказали: (хамра вэ-рихни пакхин) (вино и благовония — раскрывают [ум]) (hОрайот, 13б). Потому чистая мудрость уподоблена вину, по мудрости.

Однако сказал: «великий подвал вина — это Синай», чтобы намекнуть на пользу всеобщности. Ведь мы сказали: как вино, продаваемое в лавке, что в подвале, — оно общее для всякого входящего, ибо всем дано разрешение по объявлению прийти туда покупать и пить, и нет никого, кто препятствовал бы им, — так было стояние у горы Синай: место, где возгласил Всевышний: «идите, ешьте от хлеба моего и пейте вино, мною смешанное»; и было это место объявленное, явное, избранное, куда все входят и получают пользу питья тем, что даны там знамёна Торы и заповедей, чьё намерение — исправить их природу и их смешение в общем, перенести их от низости материи и дурной природы, в которой запечатлён йецер сердца человека с начала его создания, — пока сыновья не станут «учениками Й‑й» и не будут расти у Его стола, как один из сынов Б‑га; по этой причине у них уже нет того оправдания, о котором говорил רבי מאיר: «дал властвовать во мне йецер hа-ра», — и как сказали (Йевамот, 103б): «Исраэль, стоявший у горы Синай, прекратилась их скверна».

И по причине этого общего исправления очень справедливы слова наших мудрецов, с которых они начали в «Перек Хелек»: «Весь Исраэль имеет долю в будущем мире, как сказано (Йешая, 60): “и народ твой — все праведники…”». И прежде всего нужно тщательно разобраться в намерении таная в этом. Ибо если он имел в виду сказать, что каждый человек Исраэля — и мудрец, и злодей, и невежественный — все вместе имеют долю в будущем мире, то это поистине полная несправедливость — и по сравнению людей друг с другом, и по сравнению их с прочими народами: разве есть здесь лицеприятие, что из-за того, что они — семя Исраэля, Его раба, все удостоятся жизни будущего мира, и будет праведник как злодей — да не будет этого! А если он имел в виду сказать, что всякий, кто именуется именем «Исраэль», обеспечен тем, что будет праведником, и отсюда обязательно будет у него доля в будущем мире, — это невозможно, ибо действительность опровергает это наличием среди них эпикоросов, и среди великих, и среди средних, и среди простых. И наши мудрецы опровергли эти два намерения, когда перечислили там (в Мишне «Хелек») «и вот те, у кого нет доли в будущем мире…», — и все они из Исраэля.

Однако истинное намерение и новшество, которое он обновил своим изречением, таково: «Исраэль» по-настоящему называется только тот, кто праведник; ибо «Исраэль» и «праведник» взаимозаменяются по смыслу: каждый Исраэль, по тому руководству, которым он обязан руководствоваться по Торе, как мы сказали, обязан быть праведником; стало быть, каждый праведник по истине — Исраэль. И отсюда также взаимозаменяются «сын Исраэля» и «сын будущего мира»: каждый бар-Исраэль — сын будущего мира, и каждый, кто сын будущего мира, — бар-Исраэль; по примеру «сгула»: всякий человек смеётся, и всякий смеющийся — человек. И это изречение (Шмот, 19): «и будете Мне сгула из всех народов, и вы будете Мне царством священников и народом святым»; ибо смысл сгула, прилеплённой к народу Исраэля, который Он упомянул этим именем, говоря (там же): «так скажи дому Яакова и возвести сынам Исраэля», — в том, чтобы они были «царством священников и народом святым». И это — поистине удел рабов Й‑й и их праведность в будущем мире без сомнения. Однако люди, которые не пожелают слушать слова Торы и заповедей и не будут вести себя по ним, чтобы получить их пользу в исправлении своей природы и своих мнений, — не Исраэль, кроме как на словах; и в именах нет точности. И вот в словах «весь Исраэль имеет долю в будущем мире» — «Исраэль», который действительно Исраэль, выросший на этих прямых руководствах, ибо он поступает делом Исраэля. Потому и сказал пророк: «и народ твой — все праведники», — что народ, сидящий внутри этого собрания, условлен быть всем праведниками, как написано (Цфания, 3): «остаток Исраэля не сделают неправды и не будут говорить лжи…»; ибо все они участвовали в их воспитании на Божественной Торе и в исполнении её заповедей и всех её обычаев. И хотя они не будут участвовать в словах её исследований и мудростей — давать основание её словам и нисходить к её тайнам, ибо это дано только избранным среди них. И как разъяснил это Моше, учитель наш, говоря (Дварим, 33): «Тора повелел нам Моше — наследие общины Яакова».

Это потому, что он указал: у «остатка» из них говорится «Тора повелел нам Моше», ибо имя «Тора» указывает на её умозрительную часть, освещающую умственную часть; и как написал рабейну «Морэ» в предисловии, благословенна его память, что смысл всего этого изречения и всего подобного ему — мудрость Торы поистине; и на них возложено освещать слова Торы, пока не согласится на ней имя «наставление» совершенным образом, как сказал мудрец (Мишлей, 6): «и Тора — свет». Но «общине Яакова» говорится, что она — в виде наследия, ибо наследник имущества, и спрашивают его, откуда он удостоился его, — он закрывает их доводы тем, что говорит: «не знаю причин и оборотов этого, но нашёл и унаследовал»; и это — победительный довод против всякого оспаривания. Ведь учили в главе «Хезкат hа-батим» (Бава Батра, 41б): «владеющий по праву наследства не нуждается в доводе». И так подобает всякому собранию общины Исраэля, не углубляющемуся в тайное: у них есть довод «наследственного владения», и этим они удостоятся для себя, и не отнимут это из их рук.

Присоединись к тому, что она немного «наследие» — в смысле приближения и лёгкости прийти через неё к их совершенству, — тому, что было по пути умозрения трудным и очень далёким, как трудно и очень далеко воздвигнуть из праха большой дом и из отбросов — крепостной дом; а когда унаследует это человек — всё готово перед ним без труда и усилия, как сказано (Дварим, 6): «города большие и хорошие, которых ты не строил, и дома, наполненные всяким добром, которых ты не наполнял, и колодцы высеченные, которых ты не высекал, виноградники и оливы, которых ты не сажал; и будешь есть и насыщаться». И так же в Торе: всё готово перед ним, как накрытый стол, полный тучности. Отсюда — смысл «и народ твой — все праведники», и это — полное доказательство, что «весь Исраэль имеет долю в будущем мире»: ведь если положено, что праведники имеют долю в будущем мире, присоединяется к этому вторая предпосылка — что этот народ все праведники, и отсюда следует, что у всех будет доля в будущем мире. И сказал: «росток насаждения Моего, дело рук Моих — для славы», чтобы указать на условие, которое мы сказали в этом постановлении: чтобы имя «Исраэль» истинно называлось на нём; ибо кто не «дело рук Его — для славы», тот, без сомнения, не из Его насаждений и не росток Его корней.

Это — общее, чего хотел רבי יהודה, говоря: «ввёл меня в великий подвал вина — это Синай», и это относится к нашему намерению. И возможно, что в его словах «великий подвал вина — это Синай» он имел в виду совершенных людей, входящих в цепь каббалы от Моше, учителя всех, до «Аншей Кнесет hа-Гдола» и далее, как перечислили мудрецы в начале трактата «Авот»: «Моше получил Тору с Синая и передал её Йеhошуа, и Йеhошуа — старейшинам, и старейшины — пророкам, и пророки передали её Аншей Кнесет hа-Гдола». Подобно тому, как этот подвал приправленного вина никогда не бывает пуст от входящих и выходящих, так было и с получением Божественной Торы: Моше вошёл первым в подвал и получил Тору с Синая, то есть с того знаменитого дня, когда стояли там перед Й‑й на Синае; и подобно этому (Бемидбар, 24): «и возвысится над Агагом…», как придёт на своём месте. И прежде чем он вышел, вошёл Йеhошуа; и прежде чем закатилось его солнце, взошло их солнце — старейшин, которые прожили дни после него и были важнее, чем пророки после них; потому и названы просто «старейшины», как Моше и Йеhошуа названы своими именами по их величию, как солнце и луна среди прочих звёзд. И потому сказали (Бава Батра, 75а): «лицо Моше — как лицо солнца; лицо Йеhошуа — как лицо луны; старейшины поколения сказали: “увы тому стыду”», как это хорошо выяснилось у «И служитель его, Йеhошуа бин Нун, юноша» — врата 54. И при выходе старейшин вошли пророки, пока дело не дошло до Аншей Кнесет hа-Гдола, которые действительно основали «великий подвал» и поставили много учеников, «сделать ограду Торе», чем они поддержали мир от запечатывания пророчества и далее. И у меня — это толкование их слов «и они сказали три вещи» (Авот, гл. 1), то есть: по этим трём вещам они и называются Аншей Кнесет hа-Гдола; ибо ради «ограды», которая — главное, им следовало быть умеренными в своих судах и постановлениях, и ставить много учеников по своему постановлению, чтобы устранить от себя всякую придирку и возражение; а не как толкователи, что то изречение — начало трактата: ибо тогда им следовало бы сначала сказать, что мир стоял на суде, и затем дать «будьте умеренны в суде»; и также относительно Торы — прежде чем сказать «поставьте много учеников» и т. д. Но Шимон hа-Цадик, который был из остатков того великого собрания, — он владелец первого изречения того трактата, и он сказал: «на трёх вещах стоит мир: на Торе, на служении и на гмилут хасадим», ибо изречение достойно говорящего, чтобы быть началом главы и трактата. И вот Антигнос и Йосеф бен Йоэзер и Йосеф бен Йоханан, идущие за ними, — каждый ухватился за свой корень из трёх, упомянутых прежде, и разъяснил; однако толкование этого изречения придёт во вратах 63, с помощью Всевышнего.

И поскольку главным делом Аншей Кнесет hа-Гдола было «сделать ограду Торе» во всех словах запретов и её тум’а, чтобы сжать и ограничить людей больше, чем ограничила их Тора, дабы поставить их на словах Торы и чтобы они вовсе не преступали их, — тогда также справедливо в них: «ввёл меня в дом вина — в великий подвал вина — это Синай, где дали нам знамёна Торы и заповедей», — ограды, гезерот и таканот, о каждой из которых скажет говорящий: «это — Синай», по признаку прямоты и истинности; и мы приняли их с большей любовью, как слова Торы самой, или более, как сказали з"ל (Авода Зара, 35а): «что значит “ибо лучше возлюбленные твои, чем вино”? — сказала Кнесет Исраэль: приятны мне слова возлюбленных более, чем вино Торы».

И общий вывод: намерение всего — исправить нашу общность добротой природы и прямотой смешения посредством этих руководств, которые делают нас достойными принять всякое совершенство, что невозможно без этого; и не нужно говорить о последнем, душевном совершенстве, ибо даже первое, телесное совершенство не устоит ни в каком виде у личностей дурного смешения и испорченной природы, разрушающих всякое объединение и губящих всякое поселение. И как сказал пророк явно: «едящие мясо свиньи, мерзость и мышь — вместе погибнут, — слово Й‑й» (Йешая, 66); ибо по необходимости у природы испортится их объединение и будет разрушено их дело, и вместе все они исчезнут.

А поскольку опыт тянет к противоположному — со стороны того, что видны идолопоклонники, привычные отпускать узду, есть всё, что запретила Тора из мерзости и тум’а, — ибо они-то сидят в мире, спокойствии и безопасности; не так мы, остерегающиеся этого, — нас постигли многие беды и тесноты, и мы изгнаны из нашей земли, и не могла земля наших местопребываний носить нас во всех местах наших поселений; и Он, благословен Он, показывает лицо им, как будто они — Его народ и удел Его, хранящие Его союз. Поэтому Йешаяhу-ха-Нави выделил жалобу и крик в разделе «почему Ты заставляешь нас блуждать, Й‑й, от путей Твоих, ожесточаешь сердце наше от страха Твоего…» (там же, 63), как видно при некотором размышлении; и на это опирается ответ, чтобы пробудить и сообщить, каким образом из намерений дошло добро до них, хотя они недостойны его принять. И сказал: «Я дал Себя искать не спрашивавшим; Я был найден не искавшими Меня; Я сказал: “вот Я, вот Я” — народу, не называющему Моего имени» (там же, 65).

Смотри: упомянул три дела, отличающие разряды народов — каждый по своему делу. Ибо народы, к которым подходит эта жалоба, находятся в трёх видах. Первый — те, кто верят, что все вещи, приходящие на людей от добра до зла, постановлены для них со стороны «свыше» в час их возникновения или прежде того; нет никакого места уклониться от постановленного ни направо, ни налево; и они считают просящего что-либо у Б‑га глупцом и простаком, ибо по их мысли Он по природе Своей не делает малого или великого иначе как по древней воле; и в этом мнении — большинство сект ишмаэлитов сегодня, кому известно их положение. Второй — те, кто думают наоборот и говорят, что всё — по мере того, как они будут стараться о том и сумеют искать это силою небесных служений, которыми они служат солнцу, луне, звёздам и прочим богам чужим земли; это были секты всех служителей идолопоклонства, бывшие когда-либо во времена наших первых изгнаний и также после того, пока уже все они не стёрлись с этих земель сегодня, хотя остаются на далёких островах. Третий — те, кто признают, что Б‑г, благословен Он, надзирающий над миром, и от Него приходит добро и зло по Его воле к ним день за днём по их делам, но называют Его другим именем, к которому не привыкли обращаться. И общая сторона у всех — что они не בני ברית Й‑й, и добро не изливается им в провидении по их заслуге, и они не требуют его у Него, благословен Он, никаким образом.

И вот о первом виде из них сказал: «Я дал Себя искать не спрашивавшим», ибо они не спрашивали у Й‑й и ни у какого божества ничего, потому что говорят, что те не помогут и не спасут. Однако о втором виде сказал: «Я был найден не искавшими Меня», ибо они искали, но не у Меня, а у богов чужих. А о третьем виде сказал: «Я сказал: “вот Я, вот Я” — народу, не называющему Моего имени», ибо он зовёт Б‑га, но не Его именем — особым и известным в словах Торы и Невиим, а называет Его новым именем, не написанным. И сказал, что Он отвечает им, ибо простёр к ним руки и показывает им лицо; и о всех их путях сказал (там же): «они — дым в ноздрях Моих, огонь, горящий весь день». А если замедлит — жди его; ибо вот, написана предо Мною эта месть в Моей Торе, в «Шират hа-Азину», которую Я повелел (Дварим, 31): «и теперь, напишите себе эту песнь и научи ей сынов Исраэля, вложи в их уста»; и там сказано: «ибо народ, потерявший советы, они…», «ибо от лозы Сдома их лоза…», — до слов: «не сокрыто ли это у Меня, запечатано в сокровищах Моих? Мне — месть и воздаяние, во время, когда поколеблется их нога…». И раз это написано и запечатано на Мне — не буду молчать, но: «воздал и воздам им на лоно их» (Йешаяhу, там же). То есть: намерение от Меня — воздать им воздаяние ради народа Моего, которого они забыли, тем, что будут они под их рукой ограниченное время; и после того, как народ Мой удовлетворится за свой грех, «воздам на их лоно». И это то, что он разъяснил в полной ясности, сказав (там же): «грехи ваши и грехи отцов ваших вместе, — сказал Й‑й, — которые курили на горах и на холмах поносили Меня; и измерю деяние их прежнее на лоно их». То есть: то, что курили отцы ваши на горах, и то, что поносили Меня на холмах, — это то, что удерживает в их руке продлить им всё это время, пока грешники не получат сперва наказание, подобающее им по их меркам.

Однако (там же): «так сказал Й‑й: как находят тирош в грозди и говорят: не губи её, ибо благословение в ней, — так сделаю ради рабов Моих, чтобы не погубить всё». То есть: в конце принесёт пользу израильскому народу торное руководство, пока он не станет среди народов как тирош в грозди: тирош — главное, а гроздь, хотя и второстепенна к нему и многочисленна над ним, — скажет говорящий: «не губи её» из-за благословения тироша, что в ней. И так, в конце не останется из народов, кроме того, что было для нужды израильского народа. И это то, что сказал (там же): «чтобы не погубить всё» — по пути того, что сказал (там же, 49): «и будут цари твоими воспитателями, и княгини их — кормилицами твоими…». И также то, что упомянуто в другом месте (там же, 61), что они будут пахарями, виноградарями и работниками их земли.

И вот он повернул к их общности и сказал (там же, 65): «а вы, оставляющие Й‑й, забывающие гору святости Моей, накрывающие Гад стол и наполняющие Мени смесью — и назначу вас мечу, и все вы склонитесь на заклание, ибо Я звал…». Это то же, что сказал (там же, 34): «приблизьтесь, народы, слушать… ибо напоился на небесах меч Мой; вот, на Эдом он сойдёт и на народ, преданный Мною проклятию, — на суд. Меч Й‑й наполнен кровью, утучнён жиром — от крови ягнят и козлов, от жира почек баранов; ибо жертва у Й‑й в Боцре и великое заклание в земле Эдома; и сойдут буйволы… ибо день мести у Й‑й, год воздаяний за спор Сиона». И эти «воздаяния» — то, что он здесь упомянул (там же, 65) ясно, говоря: «и воздам на лоно их»; и все его слова согласуются.

И сказал (там же): «за то что Я звал, а вы не отвечали; говорил, а вы не слушали; и делали злое в глазах Моих, и избрали то, чего Я не желал…». Ибо то, что Он рассеял Исраэль среди них и поставил их под их рукой, — это великий зов в их уши, чтобы они узнавали их и знали их обычаи и путь их Торы, и желали её, и приняли её, пока Исраэль не станет остатком для народов, чтобы назвать всех именем Й‑й; а они видят и не принимают к сердцу. И хотя Я говорил через пророков обо всём, что случится с ними, и о том, что будет в их конце, — вот, они признают эти слова, что находятся у них, но не слушали, ибо дают лицом текстам по своему желанию; и они делают зло в делах своего служения и избрали то, чего Он не желал и что не поднималось на Его сердце, как всё известно о них и из всех их слов. Поэтому он продолжил и сказал (там же): «поэтому так сказал Господь Й‑й: вот, рабы Мои будут есть, а вы будете голодать; вот, рабы Мои будут пить, а вы будете жаждать; вот, рабы Мои будут радоваться, а вы будете стыдиться». То есть: вот, доныне вы ели и пили всё, чего желала ваша душа, в радости и в доброте сердца, а рабы Мои не имели права есть иначе как по Торе, в весе и в мере, и то малое — в тревоге и в печали изгнаний. Но отныне порядок перевернётся: вот, рабы Мои будут есть и пить в радости сердца, а вы будете голодать и жаждать в стыде лица; и также вы будете кричать и выть от боли сердца и сокрушения духа, а рабы Мои будут петь от доброты сердца. «И оставите имя ваше для клятвы избранным Моим, и умертвит тебя Господь Й‑й, а рабам Своим назовёт имя другое; кто благословляется на земле… ибо вот, Я творю небеса новые…» (там же). Всё это — одинаково, как сказал в конце пророчества (там же, 66): «так сказал Й‑й: вот, Я склоняю к ней мир как реку… как человека, которого утешает мать его… и увидите, и возрадуется сердце ваше… ибо вот, Й‑й в огне придёт… ибо огнём Й‑й судится… и умножатся павшие Й‑й; освящающиеся и очищающиеся к садам… — вместе погибнут, — слово Й‑й; и Я — дела ваши и мысли ваши… ибо как небеса новые…» до конца.

Так мне видится толкование этого раздела, ибо не подходят к нему слова толкователей з"ל, хотя с ними согласился и рабейну «Морэ» (часть 2, гл. 29). Он сказал: «и затем упомянул способы, как мы обязались, ибо много из того, чего мы коснулись, что мы призваны к истине и не ответили; сказал: “Я дал Себя искать не спрашивавшим”…» — до сих пор. А то, что мы истолковали, — верно в том стихе и во всех следующих за ним, и очень соответствует этому делу, относящемуся к этой части, — живо и точно по тому, что мы намеревались.

И однако порядок речи в этих делах был таков: сперва — в признаках хая и бhема, которые — живые существа совершенного создания. Затем — о тех, кто напротив них, несовершенного создания, — это рыбы, чьё создание в воде. Затем — о птицах, которые — творения, составленные из двух начал, и как сказали з"ל (Хулин, 27б): «из слизистого [влаги] были сотворены». И во всех них отделил пригодных в пищу от непригодных. Затем говорит о законах тум’от туш (нвела), из тум’от первого вида — осквернять человека и одежды. Затем говорит о тум’а туш шрацим, в виде которых нет стороны чистоты, чтобы есть их вообще, как сказал: «и это вам — нечистое в шэреце, что кишит по земле: хольд и ахбар…» — вместе с тум’а сосудов и пищи, что касаются, и о деле их подготовки принять тум’а — «когда будет дано вода на них». Затем говорит о тум’а туш чистых и приравнял их тушу в деле еды: «всякий шэрец, кишащий по земле, и всякий ходящий на чреве…». И вот обо всём сказал: «не ешьте их, ибо мерзость они; не омерзайте душ ваших всяким шэрецем, кишащим, и не оскверняйтесь ими, и осквернитесь ими» — чтобы утвердить то, что мы сказали сперва: что причина всех этих запретов — не со стороны вреда, приходящего от них телам, но по причине того, что они оскверняют и омерзают души, и притупляют разумную силу, и порождают искажения мнений и смешение чужих и звериных похотей, разрушающих их и губящих цель их творения.

Знай: ведь есть другие творения, чья вредность известна, как эф’э и всякий нахаш и сараф и акрав, и также в травах смертоносных, — и не упомянуты здесь, чтобы сделать отметину, отличную от их вреда, потому что известно Ему, благословен Он, что их тум’а не столь тяжела в вреде душам, для исцеления которых всё это и направлено. И завершил всё, говоря: «Я — Й‑й, Б‑г ваш; и освятитесь, и будьте святы, ибо свят Я; и не оскверняйте душ ваших всяким шэрецем…» — то есть разум обязывает, что вам подобает освящаться от всякого шэреца, кишащего, и от прочих низких дел, ибо глаза ваши видят, что свят Я, и Я участвую с вами в ваших руководствах и надзираю над вашими делами, как прославилось из того, что видели все народы земли: «Я — Й‑й, выводящий вас из земли Египта, чтобы быть вам Б‑гом и вождём», из чего следует: «и будете святы, ибо свят Я», ибо невозможно совместное постоянство без этого.

И общее, чем обобщил эту часть, разъяснил, говоря: «вот Тора о бhема и о птице, и о всякой живой душе, движущейся в воде, и о всякой душе, кишащей по земле» — в двух вещах. Первая: отличать в них между нечистым и чистым из них в их смерти. Вторая: отличать между тем, что нечисто и чисто для еды. И это — то, чего мы хотели в этих вратах.