Akeidat Yitzchak 63

Разъясняет, что из служения Дня Искупления мы учим, что тела людей подобны одеяниям, необходимым для их посланничества, а затем нуждаются в сокрытии. И делит раздел на три части: закон этого дня, служение Дня Искупления и четыре степени искупления.

С этим войдёт Аарон в Святилище.

Шимон Праведный был из последних членов Великого собрания. Он говорил: на трёх вещах стоит мир — на Торе, на служении и на добрых делах (Авот, гл. 1).

Содержание мнения рава ז"ל таково: что путь учения таков, что когда учитель хочет приблизить к разуму своего ученика нечто такое, сущности чего он не поймёт легко, он уподобляет это другой вещи, уже понятной и постигнутой им; и иногда уподобляет возвышенное и почтенное — низшему и лёгкому, поскольку оно более известно, чем первое. Например: желая Писание научить нас, что солнце будет идти по слову Всевышнего с радостью и добрым сердцем над землею каждый день с востока на запад (по видению наших глаз), оно говорит (Теилим XIX): «и он — как жених, выходящий из своей хупы»: оно уподобило солнце, которое есть избраннейшее из всего воинства небес в воздухе небосвода, что над нашими головами и вокруг нас, — рождённому женщиной, высеченному из вещества, потому что выход жениха из своей хупы в веселье и ликовании в день его свадьбы известен всем. И так же уподобило Писание управление Всевышнего Израилем и то, что Он иногда наставляет их жезлом людей и узами приятности, — управлению отца, который ведёт своего сына, чтобы сделать ему благо во всех его делах, и иногда наказывает его, если он воспротивится его слову, с возвращением и кротостью, как сказано: «не Он ли отец твой» и т. д., и как сказано: «ибо как наказывает человек своего сына, так ה' Бог твой наказывает тебя», потому что образ управления и воспитания отцов своих сыновей известен всем. [И в этом деле наши мудрецы сказали: «велико их (пророков) могущество, что уподобляют образ Творцу его», то есть: напротив — они уподобляют Творца Его творениям.] И наоборот, Писание иногда уподобляет низшее и лёгкое — возвышенному и почтенному, как сказано: «человека — отца его и мать его — бойтесь, Я ה'», то есть: бойтесь родителей так, как вы боитесь Меня, ибо Я — ה' Бог ваш; и как сказали наши мудрецы: «страх перед твоим равом — как страх перед Небом», поскольку обязанность страха перед Всевышним, в руке Которого душа всего живого, и Он всемогущ — делать им добро и делать им зло по воздаянию за их добрые или злые дела, известна всем людям; и хотя они грубы и глупы в постижении Его сущности и Его единства, благословен Он, — всё же все знают, что есть Бог, судьи на земле, как сказано: «ибо велико имя Моё среди народов», и наши мудрецы сказали: «что называют Меня “Элаhа де-Элаhа” (Элаhа де-Элаhа — “Бог Бога”)». [И подобно этому написал также прославленный ритор в Риме Цицера от имени древних мудрецов Йаван, что мысль и вера в существование сущности, возвышенной над ним, запечатлены в сердце всех людей вместе — от рождения и из чрева; поэтому не найдёшь народа и языка на земле, которые не верили бы в существование какого-либо бога (хотя бы они воображали его в своём разуме различными образами и картинами) и не страшились бы его.] И подобным образом сказал также змей Хаве, желая сообщить ей достоинство знания добра и зла, которое будет достигнуто человеком, когда он съест от дерева, что внутри сада: «и будете как боги, знающие добро и зло», поскольку хотя сущность отделённых разумов скрыта от него, всё же всем известно, что у них есть достоинство знания добра и зла. И по этим словам рав ז"ל разъяснил также различие между истинными мудрецами Израиля и философами Йаван: ибо они, поскольку на них не сиял свет истинной Торы, чтобы сообщить им существование Всевышнего и Его возвышенные атрибуты, — говорили, что только после того, как человек постигнет существование своей духовной души, он сможет подняться от неё также к постижению Творца, благословен Он; так что только постижение им самого себя и своей разумной души приводит его также к постижению его Творца, благословен Он (ибо после того как он сначала снимет в своём разуме всю низость и недостаток совершенства, прилепленные к его душе, ему удастся умопостигаемый образ сущности возвышенной и совершенной без предела, которая есть его Творец, благословен Он). Но истинные мудрецы Израиля, воспитанные на коленях Торы, учащей их не только существованию Всевышнего и Его драгоценным атрибутам, но также Его благости и Его могуществу, которые Он показал их глазам знамениями и чудесами, — не нуждались разъяснять своим ученикам из сынов Израиля сущность Всевышнего, уже известную им во всех Его чудесах, которые Он сделал для них; но напротив, старались разъяснить им также сущность души, пребывающей в их среде, её свойства и её действия, поскольку знание о ней ещё скрыто от части из них, до того что они думают, будто дух человека и дух скота равны в достоинстве и качестве; и потому, чтобы вывести их из пучины этой ошибки, они разъяснили им сущность души, уподобив её в пяти аспектах Всевышнему, и сказали в Брахот: «как Святой, благословен Он, наполняет мир, так и душа наполняет тело» и т. д. (смотри внутри книги). Вот перед нами, что надлежащий путь учения всегда требует разъяснять неизвестное посредством уподобления его уже известному. Так же поступили и исследователи, когда хотели разъяснить сущность и свойство души человека: поскольку увидели, что человек питается и растёт и рождает подобного себе, как растение, и ощущает и движется по своей воле, чтобы приблизиться к полезному и удалиться от вредного, как животное, и мыслит и размышляет обо всех вещах, что совершает для него его разумная душа, — некоторые подумали, что у человека есть три души: растительная, животная и разумная; а чтобы вывести их из этой ошибки, истинные исследователи сказали, что душа человека в действительности одна по своей сущности, и лишь три рода сил есть у неё в одном соединении (смотри об этом в гл. 1 «Шмоне Пераким» Рамбама). И чтобы разъяснить это более, они уподобили душу человека, которая есть малый мир, — большому миру в целом, который также один, и всё же имеет три части: мир отделённых разумов, мир сфер и мир четырёх элементов под сферой луны — обитель בני אדם и остальных животных, растений и неживых. И поскольку человек, в аспекте своих трёх различных душевных сил, упомянутых выше, подобен большому миру, тройственному в своих частях, — возложена также на него обязанность стараться приобрести для своей души три нравственных приобретения, соответствующие трём частям мира: Тора и истинное умственное исследование — напротив мира разумов, обладающих истинным исследованием и познанием; служение и исполнение слышимых заповедей лишь ради исполнения воли Владыки, ה' Цваот, заповедующего их исполнять, — которые напротив мира сфер, которые также движутся в радости и ликовании души в своём постоянном круговращении, чтобы исполнять волю своего Творца (ибо по мнению древних — см. об этом введение к вратам 31 — есть и у этих сфер разумная душа, знающая себя и своего Творца, благословен Он, Который есть её причина); и гмилут хасадим и делание добра человеку ближнему своему, которые необходимы для существования и управления человеческого общества на земле, — напротив мира элементов, движущихся по необходимости движениями небес и их созвездий, и по причине этого движения они соединяются друг с другом и возникают все вещи на земле (смотри выше, введение к вратам 31). И потому даны человеку также три силы: сила умозрительного разума — исследовать и размышлять о умопостигаемых и духовных вещах; и сила практического разума, разделяющаяся на две: в одной он исполняет все заповеди ה' Бога своего, даже если их не обязывает разум его к его выгоде и государственной пользе, — лишь ради того, чтобы слушать Его голос, как один из воинства высот, радующихся и веселящихся хранить свою должность, слушаться гласа Его слова; а во второй он совершает действия и государственные обязанности, необходимые, чтобы искать в них мир и счастье людей, сидящих вместе в человеческом обществе, ибо когда человек помогает брату своему и говорит ближнему своему: «крепись», — они будут жить вместе в покое и безопасности без недостатка ни в чём. И на всё это намекает высказывание тана, с которого начал рав ז"ל: «на трёх вещах стоит мир» (то есть человек, который есть малый мир; и в его заслугу — также большой мир в целом): «на Торе, на служении и на гмилут хасадим», потому что путь учений — приближать далёкие предметы близкими им притчами для постигающего. Поэтому иногда возвышенный предмет будет притчей к низшему, когда изучаемое в нём более ясно, хотя его основная сущность более сокрыта, чем у него; как чаще всего низшее будет притчей к возвышенному, поскольку его дело более известно. Притча: чтобы приписать Богу, да будет Он возвышен, действия становления и воспитания, которые известны у отцов, Писание сказало (Дварим 32:6): «не Он ли отец твой, приобретший тебя? Он сделал тебя и утвердил тебя»; (там же, 8): «ибо как наказывает человек своего сына, так ה' Бог твой наказывает тебя». Однако в отношении страха, поскольку он более ясен в Нём, благословен Он, хотя Его сущность скрыта и сокрыта, сказано (Ваикра 19:3): «человек — мать свою и отца своего — бойтесь, Я ה'», то есть: тебе следует бояться их из вида страха Небес, известного в ה', как сказали (Авот 4): «страх перед твоим равом — как страх перед Небом». И об этом сказано (Берешит 3): «и будете как боги, знающие добро и зло» и подобное этому, потому что совершенные достоинства известны как присущие высшим, хотя их сущность крайне скрыта и сокрыта. И вот потому удивили советом мудрецы истины в том, что о них думают, будто они перевернули порядок учения, сказав (Брахот 10): «как Святой, благословен Он, наполняет мир, так и душа наполняет тело; как Святой, благословен Он, видит и не видим, так и душа…; как Святой, благословен Он, питает мир, так и душа…; как Святой, благословен Он, сидит в самых внутренних покоях, так и душа…» — ибо философы сказали, что не нашли для себя входа к знанию о Божественных вещах иначе как через существование человеческой души и посредством неё, ибо поставили её притчей и доказательством того, что есть кормилец и управляющий в мире, выводя от неё к Нему пользы, исходящие от души к телу, как разъяснено это в «Элоhийот» в статье об атрибутах и в её завершении. А они перевернули дело и связали неизвестные вещи с тем, что более сокрыто и скрыто в мире, — с изучением свойств души, как будет разъяснено в вратах 68, с помощью Всевышнего. Однако они знали путь ה' — путь истины — и шли по нему без сомнения: ибо философы, на которых не взошёл свет Божественной Торы, — были вынуждены исследовать о Его существовании, благословен Он, в котором сомневались, и были вынуждены привести доказательство на него из существования человеческой души и её свойств, от которых нельзя отмахнуться. Но мудрецы истины не нуждались в этом исследовании вовсе, ибо Его существование, благословен Он, во всех видах Его чудес, весьма известно в их народе, и их душа это хорошо знает, и они не нуждались объяснять это массе больше, чем объяснили Писания. Но что они были вынуждены разъяснить — это дела души и её свойства, которые более сокрыты от людей; и из-за сокрытия от них они ленились в её преуспеянии, ибо считали её душой животного и скота, как сказал мудрец: «и кто знает: дух בני אדם — восходит ли он вверх, а дух скота — нисходит ли он вниз, в землю» (Коэлет 3:21–22). Он говорит, что все недостатки, которые он упомянул (там) — что участь человека и участь скота одинакова, как смерть этого так смерть того — происходят из того, что не знают различия между их душами, ибо кто и кто из них это знает? Потому они привели доказательство из чудес, известных в Нём, да будет Он возвышен, при всей скрытости сущности Его сущности, как сказано (Теилим 139:14): «дивны дела Твои, и душа моя знает весьма»; и это учение верное и прямое — учить скрытое из явного, как мы сказали. И так же было в самом деле в том, что возникло сомнение между исследователями о сущности человеческой души: есть из них, кто говорит, что она одна; а есть, кто говорит, что их три — питающая, животная и говорящая. Однако правильный компромисс — что она одна по своей сущности, но делится на три отдельные силы; их назвали «душами», как написал Рамбам в своих «Шмоне Пераким» (гл. 1). Но это берёт доказательство из целостности мира: ибо он как один человек, связанный во всех своих частях, однако стало известным его деление на три части, и привыкли у всех на устах называть каждую из них «миром» сам по себе, до того что уже назвали человека «малый мир» (Недарим 32:), поскольку в нём находится подобие этих трёх частей и их дела, как мы писали у Мишкана, врата 48. И на этом основании построил Шимон а-Цадик это возвышенное высказывание, которое мы упомянули: ибо, увидев, что мир в целом делится на мир успеха, мир движения и мир движения-становления-и-уничтожения, — я сказал «мир успеха» в полном смысле, поскольку верхний мир — это мир простого разума, без какого-либо существования ни тела, ни движения, ни изменения вообще, а лишь успешные сущности, знающие себя и постигающие свою причину, благословен Он, одну. А о втором мы сказали, что это «мир движения», поскольку их сущности — светлые тела, обладающие постоянным движением, движущиеся в нём сами по себе и в стремлении своей души к отделённым, как написали мудрецы. А третий — мир становления и уничтожения, чья основа в том, что его сущности — из грубого и мутного тела, составленного из ощутимых тел и движущегося посредством небесных движений, которые двигают их движением вынужденным, через которое смешиваются его простые элементы и соединяются его составные, чтобы произвести его становления; потому к нему применимо имя «движение-под-воздействием», ибо его части движутся, но силой другого и по необходимости. Поэтому он сказал, что мир в целом стоит на трёх частях действий, которые соответствующим образом находятся в малом мире — человеке. Ибо разумная и научная сила в нём — подобна верхнему духовному миру. А практическая сила делится на две: первая — то, к чему он движется по желанию своей души и её стремлению к высшему отделённому, да будет благословенно Его имя, — это Божественные слышимые заповеди, которые только между ним и Ним; в этом он подобен среднему миру, ибо таково его дело, как сказано (Теилим 103): «служители Его, исполняющие волю Его». А вторая — то, чем он движется к необходимым действиям со стороны природы его существования, каковы все государственные заповеди, посредством которых будут жить, помогая друг другу, и невозможно без них. Поэтому сказал этот счастливый праведник: «на трёх вещах стоит мир: на Торе» — это умозрительная часть, которая «свеча — заповедь, а Тора — свет» (Мишлей 6:23), освещающий к Божественному успеху со стороны духовности, и это подобно миру разумов; «и на служении» — это часть заповедей, в которых видно подчинение человека своему Создателю, и это слышимые заповеди, о которых мы сказали, подобные сферам, которые бегут постоянно не ради иной цели, кроме исполнения воли своего Творца; «и о третьем сказал: и на гмилут хасадим» — это все заповеди, которые необходимость приводит к тому, чтобы человек воздавал человеку: человеку — брату своему, человеку — ближнему своему, человеку — родственнику своему, как сказано (Дварим 15:11): «откроешь, откроешь руку твою брату твоему, бедному твоему и нищему твоему», ибо это — сущностное дело: восполнить его недостаток, поскольку он — становящийся и уничтожающийся. И когда эти дела соблюдаются людьми, мир у них оказывается стоящим на своём основании; и это — всеобщее и полезное дело, достойное быть началом того трактата, как мы писали, врата 60. И вот Антигнос (Авот там) объяснил основу служения и её смысл, как мы объяснили, врата 44, ч. 3; а Йоси бен Йоэзер и Йоси бен Йоханан (там) — основы Торы и гмилут хасадим, как ясно при некотором рассмотрении; и это — важное дело, взятое для человека из трёх частей известного мира.

Однако в начале его рассуждения о созерцании и т. д. содержание его мысли вкратце таково: что нижний мир подобен, в отношении его обитателей, которые делятся на три разряда — בני אדם, животные и прочие тела неживого и растительного по их видам, — верхнему и среднему миру, включающему отделённые разумы и сферы с их звёздами; и потому он также, в отношении его обитателей, делится на три разряда, как будет разъяснено, по слову наших мудрецов: «малхутá де-ар‘а ке-‘эйн малхутá де-ракиа» (малхутá де-ар‘а ке-‘эйн малхутá де-ракиа — «царство земли — как подобие царства небес»). Ибо как в верхнем мире есть отделённые разумы, постоянно отделённые от всякого тела и постижения тела, — так, напротив, в низком мире есть соответствующее этому: мёртвые тела, в которых никогда нет ни духа, ни души, — это различные виды неживого и растительного. И как у сфер есть разумные души, постигающие свою причину, данные в них для нужды их тела, чтобы управлять им и двигать его по повелению Всевышнего, добывая тем пользу миру в целом, желаемую от Него, благословен Он (смотри об этом выше, врата 2 и введение к вратам 31), — так есть и у всякого животного, обитателя нижнего мира, дух и душа для нужды его тела, чтобы управлять ими и направлять их так, чтобы они были пригодны и подготовлены к служению и пользе בני אדם. И как есть некоторые ангелы (а это — из десятой степени, называемой «ишим» по Рамбаму, гл. 2 «Законов основ Торы»), посылаемые иногда на дела ה' Цваот по всей земле, чтобы действовать здесь ради нужд בני אדם то, что повелит им Всевышний, как ясно видно в рассказе Писания о Гид‘оне и Манохе, и тогда они облачаются в покров тела и маскируются в образ и одежду בני אדם, — так пребывает и здесь, в нижнем мире, человек, который есть живое говорящее, чья душа внутри него, которая есть его истинная сущность: она — отделённый разум, как один из воинства высот, и она послана сюда, на землю, действовать здесь свои действия, к которым она предназначена, по слову ה', посредством тела; и она облачается в покров тела всё время, пока сидит в доме вещества, пока не отделится от него, когда придёт её время, и не вернётся к своему Богу, Который дал её. И чтобы указать на эту драгоценную мысль и смысл, был заповедан коэн гадоль, который был поднят и возвышен в своём достоинстве над всеми своими братьями, — одеваться в особый день их искупления, в Йом-Киппур, в чистые одежды, одежды льна белого, и служить в них своим чистым и святым служением, которое Он заповедал; а затем снять эти одежды и оставить их на хранение — подобно ангелу Бога, который после выполнения своего посланничества снимет с себя одежду тела, в которую облачился, и вернётся к своей духовной простоте. И это будет также знаком и примером для всякого совершенного среди сынов Израиля: что только после завершения работы своего служения на земле он снимет одежды своей телесности в чистоте и в очищении, без пятна и скверны, и вернётся быть могучим, простым и духовным, который будет пребывать в тени Вышнего, чтобы насытиться насыщением радостей у Его правой руки навеки.

Однако, начав ещё немного рассуждать об этом, увидишь, что мудрец намеревался ещё к удивительному делу — к распознаванию человеком своей сущности и его отличия от второстепенной части в нём, взятому также из подобия высших сущих в их делах: уже распространились изречения, что то, что в низших, находится как подобие высших, как сказано (Брахот 58): «малхутá де-ар‘а ке-‘эйн малхутá де-ракиа», и сколько трудились בעלי המדרשים и поэты-пайтаны, чтобы показать это. И потому сказано, что мы находимся в верхнем мире, который есть край сущих по достоинству, — все его сущности суть живые разумы без какой-либо телесности. Однако среди обитателей земли невозможно найти сущность, подобную их сущности; но найдётся то, что напротив этого в точности, — тела без какой-либо жизни, как неживое и растительное по их видам. А мир сфер, который есть второе правление, — это тела с душой по мнению חז"ל (в «Тиккун» благословения «Йоцер»), как мы заметили; но ясно в них, как обязывает разум, что душа находится в них для нужды тел, то есть по необходимости их круговращения в их движениях; ибо несомненно, движения необходимы для пользы мира и его постоянства, и невозможно им движение иначе как при наличии душ, как мы намекнули. И невозможно представить, что тела найдены ради душ и из-за их стремления; и их подобие находится в низших — все тела животных: таково их дело, что душа в них направлена лишь на нужду необходимого роста тел и их движений, чтобы завершить то, что задумано от них для служения человеку — их мясом, их кожей, их шерстью и всем их служением; потому они названы «их скотом» и «их приобретением» (Берешит 34:23). А живое говорящее — ясно, что напротив этого: ибо невозможно сказать о нём, что его душа нашлась ради его тела и для его нужды, ибо если так, то с уничтожением тела, по завершении дней его служения, отменится и его душа вместе с ним, и «превосходство человека над скотом — нет». Но необходимо сказать, что они подобны ангелам, посылаемым от Него, да будет Он возвышен, которые облачаются в образ тел, чтобы явиться в них глазам בני אדם, как стало известным о Лоте (там, 19), и Агар (там, 10), и Йосефе (там, 37), и Манохе (Шофтим 13), и Гид‘оне (там, 6) и других: ибо тела были нуждой разумов, чтобы исполнить своё посланничество, и снять их с себя тотчас, как дело ясно видно у Гид‘она и у Маноха. И подобно этому будет вид человека, и в особенности этот народ, отделённый от всех народов: телесность в них — нужда разума и не более; и ему остаётся лишь исполнить своё посланничество, а затем — снятие и разделение. И что дело человека в этом мире подобно посланничеству или есть посланничество в самом деле — весьма ясно из его сути, как сказал ритор (гл. 7): «если для исполнения работы моей послан я сюда, а я — слабыми руками», как ещё придёт. И вот это удивительное дело было достойно быть запечатлённым в человеке особом, которого отделил ה' от общины Израиля в Кдуша и чистоте, и который был поднят и возвышен над всем своим родством и над всякой плотью, чтобы запечатлеть в нём дело Божественности, как будет хорошо разъяснено в Торе его Кдуша над его братьями в главе «Коаним», врата 66, с помощью Всевышнего; и в день особый — их искупления; и в служении наиболее особом в нём. Ибо там заповедано быть посланником для народа ה' этих, и выполнять своё посланничество в святых чистых льняных одеждах, и не пользоваться ими иначе как для служения, особого для того дня, внутри. Но после его служения он снимал их и прятал в сокрытие вечное, как придёт. И вот он был притчей и прекрасным учением для каждого и каждого из Израиля и для всей общины: ибо уста коэна в этой его Кдуша сохранят знание — свидетельствовать о себе, и Тору будут искать из его уст в порядке его служения, ибо он — ангел, посланный от ה' Цваот, чтобы выполнять свою работу в этом мире, служение достойное, и мысль, входящая в её пригодность перед Лицом Лица — в белых чистых одеждах. А после его посланничества он снимет их, коэн, и спрячёт их навеки — как ангел Бога, идущий исполнять своё посланничество: он облечён в некоторую телесность, а потом снимет её с себя и вернётся к своей простоте. И в Мидраш (Ваикра Рабба, гл. 21): רבי ברכיה и רבי ירמיה от имени רבי חייא בר אבא сказал: «как ряды наверху, так ряды внизу; как ряды наверху — один человек среди них, одетый в льняное, так ряды внизу: “в священную льняную рубаху оденется… и пусть оставит их там”». Учил רבי חייא: «это учит, что они требуют гниза», и ясно: тот человек, одетый в льняное, не оделся так иначе как ради своего посланничества; потому он сказал, что коэн гадоль в тот день был подобен ему: как он одевал их для служения, а потом они требуют гниза, как мы сказали. И вот после того как это дело выделено коэну таким образом, подобает, чтобы его польза распространилась на весь כלל, до того чтобы все считали себя также ангелами Бога; ибо об этом сказано (Шмот 19:6): «и вы будете Мне царством коэнов и народом святым» — ибо если все будут коэнами как он, то все будут ангелами-посланниками таким образом посланничества, о котором мы говорили.

И как много принесёт пользы это удивительное учение для многих дел — если знать его смысл и поспешить к этому посланничеству, в котором все ошибаются. И случается с каждым из людей, как с притчей о глупце, которого назначили בני המדינה надёжным посланником к царю, чтобы получить от него нечто необходимое для жизни государства, и дали в его руку кошель денег на его расходы, ибо путь далёк, и строго повелели ему обратить сердце к своему посланничеству и дали обеты заплатить ему награду. И пошёл тот человек до ворот царя, и увидел: вот та страна хороша и просторна перед ним, и взял из того, что попалось под руку, делать там торговлю, вкусив, что добра её прибыль и её доход; и, разбогатев, возгордилось сердце его перейти морские пути в великой коммерции. И был великый шторм в море, и разбился корабль, и пропало то богатство в дурном деле. И вернулся он в свой город с постыженным лицом, и разгневались на него князья государства и его старейшины, говоря: «как осмелился ты оставить дело посланничества, от которого зависят твоя жизнь и жизнь всего государства, чтобы искать себе немного денег, о которых мы не повелели и которые не приходили нам на сердце? Мы уже почтили тебя весьма, а теперь Всевышний удержал тебя от чести». И поднялись все בני העיר и сожгли его, и дом его, и всё, что у него, огнём. И так это в действительности: человек послан в этом мире — стоять за свою душу и преуспевать в истинных достоинствах, которые суть приобретения мудрости и великолепие дел двух видов, о которых мы говорили, — ибо ими, и не иначе, спасётся «малый город», о котором сказал мудрец (Коэлет 9). А Бог, да будет Он возвышен, пославший его, — приготовил в его руке достаточно для его обеспечения на все дни, пока он в своём посланничестве: либо посредством ремесла из ремёсел, либо посредством наследства, либо подарка, либо какого-либо подходящего занятия, не отвлекающего его от главного посланничества, — и будет у него достаточно на пропитание его дома до исполнения поручения Пославшего его и до осуществления замыслов его сердца. А бедный человек не вспомнил основы посланничества, и с малой суммой денег, что оказалась в его руке, начал заниматься торговлей, и повторил, и удвоил, и утроил, пока не отвлёк своё знание от посланничества и от пославшего; и истощилась его сила все дни его суеты — собирать и копить великое богатство, которое не было ему повелено; и в половине дней своих он оставит его, а конец его будет жалок. Горе той стыдливости и горе той позорности, что забыл этот простак основу своего посланничества, от которого зависит его жизнь, и заботился о деле денег и о прочих воображаемых вещах; и ни это, ни то не удержалось в его руке. И что сделать ему? ибо усиливается гнев царя, дымя в своём гневе, — лишь судить его в своём гневе и ярости, как одного из подлецов из грешников Израиля телом, «червь их не умрёт и огонь их не угаснет» (Рош а-Шана 17), и о них сказал мудрец (Мишлей 10:26): «как уксус для зубов и как дым для глаз — так ленивец для посылающих его».

И вот, если он послушает наставления человека, одетого в льняные одежды, и Тору будет искать из его уст, он вспомнит о своем посланничестве и не забудет в сердце своем, что он — ангел Господа воинств; и очень помогут эти учения для распознавания самого себя и для понимания нужды своего тела и какова его природа, чтобы он не сделал из себя и своей плоти главное и основание, и чтобы всегда искал: в чем его красота и в чем его благо; ибо знает, что у него оно лишь на степени одежды, а основного блага и здравия он не будет искать иначе как для своей внутренности. *«И не будет зло в его глазах и т. д.», то есть: после того как всякий совершенный человек будет считать тело лишь подобием одежды для души, которая есть сущность каждого человека (поэтому и тана́й счел лишь три вещи: Тора, служение и гмилут хасадим, которые — пища души, поддерживающая и сохраняющая ее, и не счел вещей, поддерживающих тело, например еду и питье, труд и сон), не будет зло в его глазах, когда придет его время умереть, или если соберется один из его близких к своему народу, после того как он узнает, что лишь тело исчезает при смерти человека, а душа останется навеки — не так, как думает толпа: что как участь телесного — что при их смерти исчезает их форма и они гибнут, так же и участь душ, и один суд им в их мире. Также не будет зло в его глазах, когда он отпускает его свободным от себя, как обычай большинства людей земли, которые судят о душах в их мире судом тел и об их дурной форме и их гибели. Если бы они были мудры, поняли бы в деле коэна гадоля и в его служении в тех одеждах и в их сокрытии, что совершенный человек не будет зло в его глазах — отпустить свое тело свободным от своего народа — лишь сняв грязные одежды с него и облачив его в праздничные одеяния, как сказано (Мехильта д’Милуим, гл. 1, симан 6) об Аароне-коэне на «и сними с Аарона его одежды» (Бемидбар 20:26): поставили его на скалу и сняли одежды священства, а одежды Шхины надеваются вместо них. И хотя это изречение сказано о самих одеждах священства, как разъяснено в своем месте, Шаар 81, тем не менее это — великий намек. И вот, поистине, видится эта вещь в сокрытии чистого тела Моше, господина нашего, мир ему, что только он удостоился того, чтобы его святые льняные одежды были сокрыты Самим Святой, благословен Он (Сота 9:). И вот, не было ему тесно от того, что с него сняли его чистую одежду, и он вовсе не скорбел об этом. А то, что устроили поэты о его кончине, — все было, чтобы пробудить плач о его отсутствии, по пути «плачьте об погибающих» и т. д., как придет в своем месте, если будет угодно Всевышнему. И вот, поэтому Шимон а-Цадик не включил среди тех столпов то, что поддерживает телесное и на чем оно существует в деле пищи и прочих нужд, которыми они живут, но упомянул столпы, которые поддерживают души и поставляют их на ступень ангелов и сынов Божьих. И поскольку эти вещи — из Торы, служения и гмилут хасадим — умножаются в своем существовании и укрепляются в своем деле в руках сынов этой нации в этот великий и святой день — со стороны предшествия Дня воспоминания и дней Тшувы, что до него и после него, — там, что завершает посредством них рассмотрение этих учений, особых служению дня, которое мы упомянули, сказали: что Израиль в этот день — как ангелы служения, до того что могут участвовать с ними в особом хвалении, принадлежащем им, на которое им не дана была власть хвалить весь год, как сказали в Мидраше, парша «Шма» (Работ, паршат Ваэтханан): притча о домочадце царя, который вошел в палаты и увидел кוזмитин матроны и украл ее, и пришел и отдал дочери своей; и начал заповедовать и говорить ей: все одежды, что я взял тебе, носи их публично; но этот кוזмитин — краденый, не носи его иначе как от двери и внутрь. (От слов «метиват כך» до «ולמה» у нас отсутствует.) Так сказал Моше Израилю: все заповеди, что я дал вам, — из того, что я получил из Торы; но это Имя, что я даю вам, — из того, что я слышал от ангелов служения, которым они восхваляют Святого, благословен Он, и я взял это у них; поэтому вы будете говорить это шепотом: «Благословенно имя славы Его царства во веки веков». А почему они говорят это в Йом а-Киппурим публично? — потому что они как ангелы, одетые в белое: не едят, не пьют, и нет в них ни греха, ни вины; и Святой, благословен Он, прощает все их грехи. Тем самым учат, что исполнилось в них то, что мы сказали прежде: царство коэнов и ангелы Бога. И еще это прояснится, когда мы спустимся к делу этого восхваления и хваления и как оно благо, ибо можно спросить: что за восхваление ангелов служения это, ведь это высказывание очень стесненно говорит о Его сущности, да будет благословен, и умножает прозвища более, чем прочие, говоря: «имя славы Его царства». И еще: ведь Давид сказал громким голосом (Теилим 72:19): «Благословенно имя славы Его царства во веки веков», и в другом месте (там же 145): «Славу царства Твоего скажут». Но в этом есть два ответа. Первый: что множество сокрытия прозвищ само по себе — преимущество познания в скрытых вещах; ибо когда ты знаешь, что некая скрытая вещь — действительно не так и не так и не так, то чем больше ты умножишь эти знания, тем больше ты знаешь о ней по сравнению с тем, кто не знает, является ли она одной из этих вещей или иной. И без сомнения, это отрицательное знание — то, что выделено в Божественности, как написал рав Морэ в главе 27 первой части; и это то, к чему направлено сказанное (Шмот 33): «и увидишь Мои задние, а лица Моего не увидят», как мы написали там; и это смысл их слов, ז"ל, в конце мидраша, который мы упомянули (Хулин 51:; а в М. отсутствует): «Любимы Израиль более, чем ангелы служения: ангелы служения не упоминают Имя иначе как после трех слов, как сказано (Йешаяху 6:3): “И взывал один к другому и говорил: Свят, свят, свят Господь воинств”; а Израиль упоминают Имя после двух слов, как сказано (Дварим 6:4): “Шма, Израиль, Господь Бог наш…”». *И это потому, что вот и т. д.: его намерение — что после того как он сперва сказал, что чем больше умножишь знание отрицаний о некой сущности, то есть знать о ней, чем она не является, тем больше возрастет ее постижение и оно будет яснее (как это разъяснил Морэ, ч. 1, гл. 60, в притче о корабле, которую мы разъяснили выше, в Шааре 54, см. там); поэтому ангелы, которые из мира интеллектов и знают, что Всевышний возвышен и над ними, — разве не умножится их отрицательное знание о Нем, ведь они знают, что Он не сущность из мира элементов и не из мира сфер, и не как один из них, обитателей мира интеллектов, но возвышен и превознесен над всеми; однако בני אדם, постигающие лишь нижний мир — мир элементов, в котором они живут, и мир сфер — небесный свод со звездами, что над их головами, — но о мире интеллектов не знают и не постигают ничего, — уменьшится и их отрицательное знание о Всевышнем, ибо знают лишь, что Он не сущность, подобная им, из нижнего мира, и не как одна из звезд небесных и их созвездий; но между Ним и прочими отделенными интеллектами они не смогут различить, раз они их не постигают. И на это намекают и слова наших мудрецов, говоря: что ангелы служения не упоминают Имя иначе как после трех слов, как сказано: «…Свят, свят, свят Господь воинств», то есть освящают и превозносят Его над тремя мирами; а Израиль упоминают Имя после двух слов, как сказано: «Шма, Израиль, Господь…», ибо слово «Шма» намекает на нижний мир, в котором человек, обладающий способностью слышания и речи, — избраннейшее из творений, а имя «Израиль» намекает на мир сфер, поскольку его двенадцать колен и святые праотцы, бывшие в нем, в некотором отношении подобны в своем нравственном строении воинству небесному и его созвездиям, как рав уже разъяснил это в Шааре 31; см. разъяснения там. То есть: сыны Израиля освящают и превозносят Всевышнего лишь как сущность, возвышенную и превознесенную над обитателями двух миров. И это потому, что ангелы отделяют и освящают Его над тремя мирами (Таргум Йонатан к Йешаяху там), поскольку они знают самих себя и постигают отличие Его от них постижением полным и сущностным. Однако Израиль не смогут освящать Его в интеллектуальном познании иначе как от двух ощутимых миров, постижимых им; а от третьего — освятят Его лишь словом, как установили в тексте Кдуши (нусах сфарадим): «Освятим Тебя и возвеличим Тебя в сладости речи тайны святых серафимов, троящих Тебе Кдушу…»; а в некоторых нусахах (нусах ашкеназ): «Освятим Твое Имя в мире, как освящают Его в небесах высоты, и так написано рукою Твоего пророка…» — и это прекрасно намекнуто в словах «Шма, Израиль», ибо «Шма» намекает на человека, в котором есть сила слышать, и он — глава нижнего мира; а «Израиль» — на средний мир, как сказал רבי עקיבא (в Пиркей Хейхалот): «Есть там одно хая в небесном своде, и имя ее — Израиль, и она говорит: “Благословите Господа”, а все полки высоты отвечают за ней: “Благословен Господь благословенный во веки веков”». И поистине это то хая, которое видел Йехезкель (гл. 1), включающее средний мир, которому Израиль в целом подобны образом и подобием, как мы хорошо написали это в Шааре 31; ищи оттуда. И это же — смысл «Благословенно имя славы Его царства во веки веков»: ибо не приписали благословение Его сущности и не Его славе, а имени славы Его царства — подобно хвалению после трех слов. Однако Давид сказал: «Славу царства Твоего скажут и о силе Твоей будут говорить», и «Благословенно имя славы Его» — что есть хваление двух слов; и вот это — почтенное различение, указывающее на преимущество постижения. Но смысл «любимы Израиль более, чем ангелы служения» в этом деле — что особая любовь известна к ним: хотя они сокращают свое хваление по сравнению с ними, все же хвала и хваление Израиля принимаются перед Ним, да будет благословен, как хвала и хваление ангелов служения. И это же причина того, что сказали еще в Гмаре, Хулин, гл. «Гид анаше» (там): что Израиль хвалят три раза каждый день, а ангелы служения — один раз в день; и говорят: один раз в неделю; и говорят: один раз в месяц; и говорят: в год; и говорят: в юбилей; и говорят: никогда. И ангелы служения не говорят песни наверху, пока Израиль не скажут песнь внизу, как сказано (Ийов 38:7): «При совместном ликовании утренних звезд и возгласе всех сынов Божьих». И намерение: что и в том, и в этом известна их любовь — что хотя их хваление не равно, и хотя есть отряды ангелов, которые говорят песнь в далекие времена, каждый согласно тому, что поднялось в воле Творца как потребность его существования, — как сказал ангел Яакову (Хулин там): «Я — с того времени, как создан, не дошло мое время сказать песнь до сегодня». То есть: для посланничества этого дня он создан; и вот ясно, что вещь, которая бывает от времени к времени далекому, более драгоценна и любима в глазах людей, чем то, что постоянно; и по этому основанию хваление тех отрядов должно было бы быть более любимо — и все же ангелы не говорят песни наверху, пока Израиль не скажут и т. д. *«А הדין דין אמת и т. д.»: его намерение — что песнь ангелов есть лишь благодарение и хвала, которые они дают своему Создателю после того, как завершат свои действия, для которых они предназначены. Поэтому ангел, посланный бороться с Яаковом, чтобы укрепить в его душе мужество, чтобы он больше не боялся и не теснился из-за Эсава, брата своего, когда увидит, что «и с Богом боролся и одолел», сказал: «Я — с того времени, как создан, не дошло мое время сказать песнь до сегодня», — поскольку до того дня он еще не завершил своего предназначения, которое было ему назначено, и еще не пришло его время сказать песнь. И отсюда следует: поскольку лишь совершенные среди בני אדם, исполняющие здесь, на земле, свой нравственный закон, достойны, чтобы был послан ангел с высоты на помощь и поддержку, — поэтому ангелы не могут сказать песнь за завершение своих действий, назначенных им делать для пользы בני אדם, созданных внизу, — если только они (люди) уже сперва не завершили свои действия, то есть свое нравственное предназначение, ради которого они созданы на земле, — до того, что возликуют и воспоют за это Всевышнему; и это то, что сказали: «ангелы служения не говорят песнь наверху, пока Израиль не скажут песнь внизу». И הדין דין אמת: ибо песнь ангелов наверху — это завершение их особых действий, и ею они завершают дела отрядов внизу; а потому невозможно им завершить свою песнь — завершение их посланничества — если только прежде не воспоют нижние в завершенности своего дела, как было в ангеле Яакова, как мы сказали выше. *«Однако ответ и т. д.»: содержание его мнения — что «имя славы Господа» указывает на Его сущность, да будет благословен, а «и славы Его царства» указывает на способ Его управления миром. И вот, все сыны Израиля знают, что есть Бог, и верят также, что Он управляет всем миром, но не знают, как из Всевышнего, который — их первая причина, произошли многочисленные творения; они могли лишь сказать «Благословенно имя славы Его» — хваление за Его существование и Его сущность, да будет благословен, и также могут восхвалять Его во весь голос за все дела Его в небесах и на земле, которые они все признают и знают, как сказано: «Славу царства Твоего скажут»; но не смогут соединить оба вместе, чтобы сказать «Благословенно имя славы Его царства», включающее хвалу Всевышнему за истечение всех творений от Него, поскольку они этого не понимают и не постигают; и лишь ангелы, постигающие это, скажут это. И Яаков, ע"ה, чья ступень была близка к их ступени, ибо на нем покоился дух пророчества, — тоже сказал это; но Моше не установил это в Торе, чтобы говорил это каждый и каждый из сынов Израиля, на ком обязанность читать «Шма» каждый день дважды. Поэтому по пути компромисса сказали наши мудрецы: пусть говорят это шепотом — чтобы показать всем, что мы знаем низость нашей ступени и что мы не достойны произносить эту хвалу; и лишь в Йом а-Киппурим, когда очистимся от всей нечистоты наших грехов и вернемся к Господу поистине и уподобимся в некотором отношении ангелам служения и совершенным остаткам, которых Господь призывает, — сможем сказать это громким голосом. Однако второй ответ: что совершенные среди людей восхваляют Его имя, да будет Он благословен, со стороны Его сущности всегда, как сказал: «и благословенно имя славы Его»; однако со стороны Его дел — восхваляют Его публично, как будто узнают в этой хвале, как сказал (Теилим 139:14): «Буду славить Тебя, ибо страшно дивно сотворен я; дивны дела Твои, и душа моя знает весьма»; и о ней сказал: «Славу царства Твоего скажут». Однако ангелы, восхваляющие в двух вещах вместе и соединяющие их, то есть постигающие дело управления и как истекли существа и потянулись управления от самой сущности Его существования, — потому говорят «бшх"мло», что есть соединение «имени славы» и «царства» вместе. И из каждого из этих смыслов мы учим, что это — особая хвала и хваление ангелов служения, и не дано было Израилю хвалить этим иначе как шепотом, как сказано по причине в Псахим, гл. «Маком ше-наагу» (Псахим 56а): «Как поступим? Скажем его? — Моше не сказал. Не скажем? — Яаков сказал. Установили говорить его тайно». И это потому, что Моше сказал им, Израилю: «Шма, Израиль…». И вот, этот ответ — то есть «бшх"мло» — не известен им, ибо не ныне многие станут мудры в нем, и это смысл «Моше не сказал», то есть: не была возвращена эта причина в его речи. «Не скажем» — ведь Яаков уже сказал: поскольку сыновья сказали отцу своему «Шма, Израиль, Господь Бог наш…» (Псахим там), — вот он в совершенстве силы своего пророчества ответил верные слова в стиле того, чем ангелы служения хвалят; и смысл высказывания: он не достоин говорить это, поскольку это хваление вовсе не подходит всему народу, и не следует молчать о нем совершенно, поскольку это превосходная хвала, особая для совершенных; и вышел компромисс: говорить шепотом, чтобы видно было из этого, что в нем есть величие славы и совершенного царства, превышающее их силу. Однако в этот Йом а-Киппурим они как ангелы служения по причинам, которые упомянули, и скажут: скажи громким голосом, как они: «Благословенно имя славы Его царства во веки веков», — сказать, что уже достигли их ступени. И вот, в парше «Шма, Израиль», Шаар 90, если будет угодно Всевышнему, еще разъяснится это высказывание надлежащим образом; смотри там. И это то, что сказали (Пиркей де-Рабби Элиэзер, гл. 46): что засвидетельствовал об этом Самаэль, сын их разногласия, говоря перед Святым, благословен Он: «Есть у Тебя один народ, как ангелы служения: как ангелы служения — босоноги, так и Израиль босоноги в Йом а-Киппурим; как ангелы служения — нет у них прыжка, так и Израиль стоят на ногах в Йом а-Киппурим. Как ангелы служения — чисты от всякого греха, так и Израиль чисты от греха в Йом а-Киппурим. Как ангелы служения — мир посредничает между ними, так и Израиль — да, в Йом а-Киппурим; и Святой, благословен Он, принимает его свидетельство и т. д.» И их намерение: что они завершили себя в трех вещах, которые упомянул Шимон а-Цадик, на которых стоит мир. И смысл «босоноги» — что они не нуждаются в охране, ибо их Тора охраняет их, и везде, куда ступит подошва их ноги, безопасно им, чтобы не споткнулись, как сказано (Теилим 91): «ибо ангелам Своим заповедает о тебе… на руках понесут тебя, чтобы не ударил о камень ногу твою; на льва…» И это смысл того, что сказал (Шмот 3:5) Моше и Йеошуа, ученику его (Йеошуа 5:15): «сними обувь твою с ноги твоей», как написано в Шааре 35. И это то дело, в котором они уподобятся ангелам Бога: что их совершенство охраняет их везде. А говоря «нет у них прыжка», намекают на расторопность служения, которое из двух видов, о которых он сказал: служение и гмилут хасадим; ибо они расторопны в них и не умолкнут и не отдохнут от своих действий. И вот, в двух других делах, которые они упомянули, они разъяснили эти первые: ибо их слова «они чисты от всякого греха» — это само дело «босоноги», ибо грех — вредящий босым и подобным им. А то, что сказали «мир посредничает между ними», включает два служения, которыми будет завершен совершенный мир между небесной свитой — в служениях, направленных к Богу, Создателю их, как упомянуто, — и между земной свитой — в делах, называемых гмилут хасадим, как разъяснено. И Святой, благословен Он, слышит его свидетельство, ибо «признание стороны — как сто свидетелей» (Гитин 40:). И это смысл их слов, ז"ל (Пиркей де-Рабби Элиэзер там): «дайте взятку Самаэлю», — ибо когда они завершат себя в заповедях этой Божественной Торы, насколько будет сделано для них, и принесут свои жертвы по ее Галахот, — то поистине их противник — сатан, он же дурное влечение, — обратится в любящего и будет им в помощь, станет ходатайствовать за них и возвещать их праведность; и нет взятки большей, чем это, как придет еще в объяснение смысла этого действия, и также после того. И все это — в общем посланничестве коэна в льняных святых одеждах, о котором сказано (Малахи 2): «ибо ангел Господа…», и весь народ, следующий за ним, — быть ангелами на самом деле, как разъяснено. И вот, также из дела смены его одежд в тот святой день при смене его служений есть еще один урок — весьма удивительный; когда будет рассмотрено как следует, я разъясню его после того, как устрою служение всего дня по порядку. И вот, я увидел разделить то, что будет сказано в этой проповеди, на три темы по именам трех вещей, которые упомянул Шимон а-Цадик в своем высказывании, сказав: «о Торе, о служении и о гмилут хасадим»; ибо достоин коэн гадоль и святой своему Богу, который служил в великом священстве сорок лет (Йома 9:), и посредством него протянулись многие дела Провидения в его служениях, как упомянуто о нем в Талмуде (там 39:), — что к нему относится это высказывание о делах, совершаемых в тот особый день, на котором стоит мир, будучи днем прощения и искупления, как сказано (Теилим 130:3): «Если беззакония будешь хранить, Я, Господь, кто устоит?» И будет первая тема — о Торе, и это: особая Тора дня в намерении его жертв, особых коэну и народу, и польза истязания дня и его Тор. Вторая тема — о служении, в которой мы опишем работу дня и порядок того служения, особого в его установлении, и завершение того, что мы предназначили указать — урок из смены его от одежд к одеждам в его служениях. Третья тема — о гмилут хасадим: указать, что служение дня и его искупления — они и есть, в Торе воздаяния, — Бог, воздающий добро Своему народу сегодня в Торе полного Хеседа, не по דיןу.

Первый предмет — это закон жертвоприношений и поста согласно Торе, записанной о них в этой части. И подобает прежде всего поднять некоторые затруднения. А. В том, что вначале сказано: «И говорил Господь Моисею после смерти двух сыновей Аарона, когда они приблизились» и прочее, «и сказал Господь Моисею: скажи Аарону, брату твоему, чтобы не входил» и прочее, «с этим да входит Аарон» и прочее. Какой смысл в упоминании того, что эта заповедь была дана после смерти двух сыновей Аарона? И какой смысл в упоминании причины их смерти? Мидраш (Торат Коаним, раздел Ахарей, гл. 1, знак 3) приводит притчу о двух врачах и прочее, дабы сказать, что намерение состояло в том, чтобы более побудить его к осторожности. Представляется, что следует понимать выражение «после смерти двух сыновей Аарона» как слова самого Говорящего, то есть: после того как умерли сыновья Аарона, когда они приблизились и прочее, скажи Аарону, брату твоему, чтобы не входил во всякое время. И это было бы прекрасное толкование, если бы не избыточность второго речения «и сказал Господь Моисею». Во всяком случае, избыточность затруднительна. Б. В отношении жертвоприношений, которые было заповедано принести: для священника — два животных: одно для жертвы за грех и одно для всесожжения; однако для народа заповедано два для жертвы за грех и одно для всесожжения. В. В отношении жребиев, которые представляются странным делом, как будто разделяют между равными в них по праву; и дело Азазеля и подкупа Самаэлю — уже известно, что писали об этом прежние толкователи, и в особенности Рамбан, благословенна его память, в притче о том, кто устраивает пиршество для царя, и царь повелел ему: «Дай долю такому-то рабу моему» и прочее. Однако эти вопросы не были нам хорошо разъяснены, и мы не знаем, зачем царю нужно было умиротворять устроителя пиршества с этим рабом и какова его природа. Также причина слов «и возложит их на голову козла» и прочее. Г. В причине слов: «И войдёт Аарон в шатёр собрания, и снимет одежды свои». Если это, как говорили прежние (Йома 32б), что стих расположен не на своём месте, вместе с уточнением Рамбана, благословенна его память, который написал, что этот стих просит толкования, ибо невозможно, чтобы Писание заповедало войти в шатёр собрания без всякого дела — лишь для того, чтобы снять там одежды и быть обнажённым в чертоге Господнем и оставить их там гнить, но по необходимости: «и войдёт Аарон в шатёр собрания» — для совершения служения, которое Писание не сочло нужным упоминать, а именно — вынесение совка и кадильницы и прочее (Йома, там же), — то я удивлён: пусть так, что не упомянуто вынесение совка и кадильницы, но почему здесь сказано «и войдёт Аарон в шатёр собрания», а не «в святилище» или «в святилище внутреннее», как сказано обо всех его вхождениях туда? Но сказано: «И войдёт Аарон в шатёр собрания и снимет одежды свои, которые он надевал, входя в святилище». Из этого видно, что вхождение в шатёр собрания — это одно, а вхождение в святилище — другое. И далее: как возможно, чтобы речь шла о вхождении для вынесения совка и кадильницы, ведь сказано «и снимет одежды свои, и оставит их там», а одежды, в которых он выносит совок и кадильницу, не подлежат сокрытию, как будет видно далее в разделе? Д. Почему в этом разделе не упомянуты все служения дня полностью? И если скажешь, что упомянуто лишь то, что относится к особому служению дня в белых одеждах, — тогда почему сказано: «И омоет тело своё водою в чистом месте, и оденет одежды свои, и выйдет, и совершит всесожжение своё и всесожжение народа» и прочее, «и тук жертвы за грех» и прочее? Ведь всё это совершается в золотых одеждах. Е. В причине поста, упомянутого в этом разделе дважды: «В десятый день месяца смиряйте души ваши» и прочее, «суббота покоя это для вас, и смиряйте души ваши» и прочее. И в разделе Эмор этот пост упомянут трижды, и также работа — с большим усилением. И в первый и второй раз пост упомянут прежде работы, а в третий раз сначала сказано: «Никакой работы не делайте» и прочее, а затем: «И смиряйте души ваши девятого числа месяца вечером». Ж. Относительно этого высказывания: как может к тому малому промежутку от вечера применяться выражение «смирение», после того как человек наполнил чрево своё и насытился? И я полагаю, что именно к этому направлены были слова рав Хийи бар рав из Дифти (Берахот 8б), когда он сказал: «Разве в девятый день постятся? Ведь постятся в десятый!» Однако то, что он ответил, приятно и идёт путём толкования: раз еда совершается ради поста, она сама называется постом, ибо все действия именуются по своей цели, как сказали (Недарим 40а): «Разрушение стариков — строительство, а строительство молодых — разрушение». И этот предмет уже разъяснён в разделе об Амалеке, раздел сорок второй. И если найдётся другое объяснение — тем лучше. З. Ибо сказано (Ваикра 23:29) в отношении поста: «Ибо всякая душа, которая не будет смирена в самый тот день, будет отсечена» и прочее. Однако относительно работы сказано (там же): «И всякая душа, которая совершит какую-либо работу, — Я истреблю ту душу» и прочее. Также выражение «ибо всякая душа, которая не будет смирена» — в качестве обоснования. Т. Вхождение в начало раздела (там же) со словом «но» (ах) — «но в десятый» — ибо это связующее слово и не подобает в начале нового предмета. I. И это представляется мне важным по существу: то, что все эти предметы отнесены к душам. Ибо если пост относится к душе, как сказано (Бемидбар 30:14): «Всякий обет и всякая клятва-запрет для смирения души», или как сказал пророк (Йешаягу 58:5): «День, когда человек смиряет душу свою», — то относительно работы подобало бы сказать «всякий человек», ибо работа приписывается человеку — обладателю души, а не ей самой. И тем более если речь идёт о разумной душе. После постановки этих затруднений в двух разделах, говорящих о заповедях этого дня, мы приступим к разъяснению.

И говорил ה' Моше (а): видно, что это говорение, которое было у Моше, было лишь о их приближении пред ה' и о том, что они умерли; сказать: ибо после того, как они умерли, Он сообщил ему причину их смерти, о которой они изумились и не знали, какова она, как сказал Моше (Ваикра 10:3): «Это то, что говорил ה', сказав: “В приближающихся ко Мне освящусь”» и т. д.; сказать, что это было лишь освящение без греха. А Он говорил ему, что в их приближении пред ה' при служении воскурения, которое Он им не повелел, они согрешили и умерли. А изречение «говори Аарону, брату твоему, и да не входит» — это другое изречение, сказанное ему потом. И связал это с тем из-за сказанного здесь: «и да не входит во всякое время, дабы не умер», а смысл «ибо в облаке явлюсь над крышкой» — то есть не явно и не по будничному пути явлюсь, а лишь в облаке славы и над פני הכפרת, как еще разъяснится в его словах: «и покроет облако воскурения крышку» и т. д.

«Этим войдет Аарон… льняной кутонет…» (ה). Подобает знать, что в этой главе он не упомянул ничего о постоянных жертвах, ни о дополнительных жертвах, упомянутых в главе Пинхас, на все освященные дни, а именно: постоянную утреннюю по ее закону каждый день. Также и дополнительные жертвы приносились первыми посредством כהן גדזל (Йома 70). Но он упомянет то, что является особенным из жертв для его входа туда: то, что из них — в белых одеждах, поскольку их служение внутри, и то, что из них — снаружи в золотых одеждах, и порядок смены одежд и их сокрытия. И вот, при этом глава — как следует, без прибавления и убавления, без нужды какого-либо переставления, как разъяснится. Сказал, что первосвященник принесет быка грехоочистительной жертвы, ибо это его особенная жертва в разделе Ваикра (гл. 4), и барана во всесожжение. А смысл этой жертвы ясен: материальная сила, даже у совершенных, одолевает, так что большинство их дел — ненадлежащие, и меньшинство — средние, и меньшинство от меньшинства — хорошие и надлежащие. (ב) И потому бык — в грехоочистительную против этого: его мясо, и кожа, и нечистоты — все сжигается вне стана, а из малого его — это жир — воскуряет на внешнем жертвеннике; однако «меньшинство от меньшинства» входит во Святая Святых, чтобы окропить из него на крышку. А баран во всесожжение — против умственной силы, которая целиком восходит в благоволение к ה'. И повелел, чтобы эти его жертвы были в святых льняных одеждах, с чистотой, требуемой от совершенного человека, и удалением от всех видов излишеств, как сказал мудрец (Коэлет 9:8): «Во всякое время да будут одежды твои белы», как мы упоминали.

(ב) И вот, поскольку весь народ вышел в этой части греха к крайнему пределу, до того что уже протягивают руку на зло своих вожделений к тяжким запретам и к скотским страстям, как поедание жира и крови, и сожительство запретных связей, и с мужчиной, и подобное этому, в чем они выходят из рамок человеческой природы и входят в природу скотскую, — потому удвоил у них грехоочистительную: чтобы были два козла в грехоочистительную и баран во всесожжение. Двое из них — как по Галахе — у коэна. Однако один козел был, чтобы послать его в Азазель, в пустыню, как он жив, ибо не пригодилось от него ничего внутрь вовсе, и даже кропление его крови на внешнем жертвеннике; однако сказал: «и возьмет козлов и поставит их пред ה' у входа в шатер собрания; и даст Аарон на двух козлов жребии: жребий один — לַה', и жребий один — לַעֲזָאזֵל».

(ג) *«Ибо видно» и т. п. — его намерение, что заповедь бросания жребия на двух козлов предназначена указать нам, что как только по жребию, который в большинстве времен и периодов (кроме дней Шимона ха-Цадика, когда всегда поднимался жребий לַה' в его правую руку), падало лишь по случаю и совпадению, кто из этих двух козлов, равных по сути во всем, будет לַה', а кто — לַעֲזָאזֵל, — так и в некотором отношении у людей: по склонности природы их материи и их темперамента, добр он или зол, будут ли и они делать доброе и ישר в глазах ה' или испортятся их дела. И хотя есть у них свободный выбор принудить свою дурную природу к добру, за что их также поражают за их вину, если они стоят в своем злодействе, — все же есть у них в этом как бы оправдание, если согрешат, как сказано: «вот, в вине я зачат» и т. п.; и потому облегчится или утяжелится также их наказание, по изменению ступени зла их природного устроения; и лишь потому простит ה' также их вину и искупит их преступления в Йом Кипур.

Ибо видно, что он направил здесь весьма почтенное намерение: дать причину и смысл искупления тяжких преступлений, которые искупает этот посылаемый козел, и научить, что даже о преступниках и мятежниках той меры есть причина устроить им прощение и искупление, если мы оправдаем их тем, что многие из них, будучи на той мере зла, — это было не зло их выбора, а со стороны силы их материи и зла их природного устроения, что так поднялось в их жребии из причин, которые им совпали во время их становления, и они не удержали силу покорить это. И как написал Рав-Море, глава 33, часть третья: кто по природе своей чрезвычайно горяч, невозможно ему быть богобоязненным в своих страстях. И уже думали некоторые мудрецы, что человек не произволен в злах, тем более если они тянутся к злу его устроения; хотя уже отверг их философ и разъяснил, что все в руке человека, как мы писали в שער כ"ב; однако «дин раба и дин зута» есть между ними: ведь они не выбирали себе этих низких начал, и природа подняла их в их жребии, и «и рука его — их доля»; не то что если бы они покорили их — были бы достойны великой награды, как сказал (Авот 5): «по страданию — награда». Вот, когда они не устояли против них, подобает устроить им тиккун, и это то, что они хорошо разъяснили этими жребиями: вот два козла — там пред ה', и жребий отделит одного «грехоочистительной לַה'», а второго — «לַעֲזָאזֵל», как по этому делу — люди; и не помогло там никакое старание вовсе, ибо нет совета и нет понимания, полезного там, так как случайность, в которой каждый из двух сторон достается, равна. Однако в то время, когда Израиль делали волю Места, или был у них достойный служитель, как Шимон ха-Цадик, — совершалось чудо в этих жребиях, что всегда поднимался жребий Имени в правую (Йома 39), ибо «десница ה' превознесена», как было дело с жребиями земли (Бемидбар 33) и прочими — путем надзора и по слову ה', как сказано (Мишлей 16:33): «в лоно бросают жребий, а от ה' — весь его суд». Но после этого было их дело как у прочих жребиев простолюдина, что готовятся к случаю без всякого уклона к чему-либо из того, что против него; и потому даже когда падал жребий Имени в правую, не было им знака, ибо эти вещи подтверждаются таким образом лишь при множественном повторении, как сказано (Берешит 41:32): «а что сон повторился… ибо верно дело»; и тем более. И на это сказано: «а теперь пойдем и бросим жребии» и т. п. (Йона 1), ибо, на вид, это был совет глупый, ведь невозможно, чтобы жребий не пал на кого-то из них — между правым и виновным; и как сказали ז"ל (Сангедрин 43:) что сказал ему Ахан Йеошуа, пока не сказал ему (Йеошуа 7:19): «сын мой, воздай славу ה', Б-гу Израиля, и дай Ему признание, и поведай мне, что ты сделал, не скрывай от меня». И ответил Ахан и сказал: «истинно, я согрешил…». Но намерение их в словах «и бросим жребии» — бросить жребий много раз, ибо потому названы «жребии» множественным числом: не как бросание жребия на многих людей, как сказано (Бемидбар 26:55): «только по жребию будет разделена земля». Так они и сделали: пошли и бросали жребии, и каждый раз жребий падал на Йону, и этим подтвердилось у них дело. Вот если так, что дело жребия — это то, что сначала указывает на случайность, как мы сказали.

«И подведет Аарон быка грехоочистительной, который у него…»; «и зарежет быка… и возьмет полную совок…». После того как первое признание — исповедание самого себя и дома своего — на этом быке было до жребиев (Йома 35), как сказано: «и подведет Аарон быка грехоочистительной, который у него, и искупит за себя и за дом свой», — после жребиев приходит исповедаться на нем за себя и за братьев-коэнов, и режет его, и принимает его кровь, чтобы внести ее, окропить из нее во Святая Святых (там 41). Однако до его входа нужно было воскурить там воскурение благовоний, как сказано: «ибо в облаке явлюсь над крышкой», и строго следили, чтобы перенесение воскурения из ладони в пригоршни и из пригоршней на огонь — все пред ה' — было в Хейхале, внутри, и это — самая трудная служба в Храме (там 47), ибо так ясно в Писании: «и возьмет полную совок углей огня с жертвенника… и наполнит пригоршни свои тонко истолченного воскурения благовоний, и внесет за завесу; и положит воскурение на огонь пред ה'; и покроет облако воскурения крышку, которая над свидетельством, и не умрет».

И видится, что намерение в этом — чтобы он был там занят той трудной службой и не устремил глаза свои на Шхину и не умер, как сказано (Шмот 24:11): «и видели Б-га, и ели и пили». Однако цдуким испортили это и готовили снаружи, и говорили, что не путь приличия делать так пред царем плоти и крови — тем более пред הקב"ה. И, возможно, их намерение было, чтобы они могли насытить глаза свои, ибо они говорили, что это и есть намерение стиха в словах: «ибо в облаке явлюсь над крышкой». А в Гемаре (там 19): «Наши мудрецы учили: был случай с одним цдуки, который приготовил снаружи и внес; при выходе его он радовался великой радостью. Встретил его отец и сказал ему: сын мой, хотя мы цдуким, мы боимся перушим. Сказал ему: все дни мои я печалился об этом стихе: “ибо в облаке явлюсь над крышкой”; когда же придет в мою руку и я исполню его? И теперь, когда пришло в мою руку, не исполню ли? Сказали: не прошло немного, как он умер и был брошен в навоз, и черви выходили из его ноздрей. А некоторые говорят: при выходе его он был поражен, как учил רבי חייא: как бы голос был слышен во дворе, что пришел ангел и ударил его по лицу; вошли его братья-коэны и нашли подобие копыта теленка между его плеч, как сказано (Йехезкель 1:7): “и подошва ног их — как подошва ноги теленка”». Чем мы исполняем «ибо в облаке явлюсь над крышкой»? — тем, что кладет туда поднимающий дым; но если изменил и убавил одну из всех благовоний — обязан смерти (Йома 53).

«И возьмет из крови быка и окропит пальцем своим по פני крышки с востока; и пред крышкой окропит семь раз» — ибо сказано после этого: «и окропит его на крышку и пред крышкой», — значит, одним окроплением делает одно вверху и семь внизу, как тот, кто ведет ремнем с рукоятью: когда рука его закреплена в одном месте, бьет сюда и туда как пожелает (там 55).

«И зарежет козла грехоочистительной, который у народа, и сделает с его кровью, как сделал с кровью быка, и окропит ее… И искупит за Святилище от нечистот сынов Израиля и от их преступлений по всем их грехам; и так сделает для шатра собрания, пребывающего с ними среди их нечистот». То есть окропит также кровью быка и козла по завесе (там 53), и этим искупит за те вины и преступления в соединении со Святилищем и с Храмом, пребывающим с ними, которые не в силах устоять в чистоте и קדושה, должной им; и потому согласился обитать с ними среди их нечистот, как сказано (Ваикра 26:11): «и буду ходить среди вас, и не возгнушается душа Моя вами». «И никакой человек да не будет в шатре собрания» — это речь о том, что вне завесы; и потому тот, кто размешивал кровь, обычно был на четвертом ряду в Азаре, ибо не может войти оттуда внутрь.

«И выйдет к жертвеннику…» — то есть выйдет от лица Святилища, изнутри, к жертвеннику воскурения, который там пред завесой, и искупит за его рога, окропляя на него пальцем своим из крови семь раз, и очистит его, и освятит его от нечистот сынов Израиля (Йома 43). А остатки крови он выливал к западному основанию внешнего жертвенника (там 58).

«И завершит искуплять Святилище, и шатер собрания, и жертвенник, и подведет живого козла. И возложит Аарон обе руки свои на голову живого козла и исповедается над ним во всех винах сынов Израиля и во всех их преступлениях, по всем их грехам; и возложит их на голову козла, и пошлет рукой человека назначенного в пустыню. И понесет козел на себе все их вины в землю отсечения; и пошлет козла в пустыню». Не сказал о нем, что искупил за Святилище, ибо эти вины и преступления выходят из человеческого равновесия, как мы сказали, не по отношению к Святилищу, как первые; и потому сделались как дар לַעֲזָאזֵל пустыни (Пиркей де-Раби Элиэзер, гл. 46).

(ג) Однако смысл этого действия по простому разумению разъяснен ниже (Ваикра 17) в стихе: «и не будут более приносить свои жертвы козлам, за которыми они блудят», а только Имени одному, как написал ראב"ע ז"ל. Ибо, поскольку ошибающиеся тогда привыкли приносить жертвы козлам, как владычеству бесов или как способу служения и божества, как дела земли Египта, и блуждали их воображения в подобных этим испорченных и разлагающих народ делах, — было по Божественной воле, чтобы в этот великий и страшный день совершалась эта заповедь, смысл которой — вести с этим козлом обращение оставления и презрения, возложив на него все вины сынов Израиля и их преступления, выходящие из человеческого соотношения, как мы сказали, и послать его к горе крепкой и жесткой, и сбросить его там к подножию горы на гибель и расчленение (Йома 67), чтобы внедрить в их сердце, что тщетно служение богу, кроме Него, да будет Он превознесен; и не только это, но это вещь ненавистная, мерзкая и оскверняющая при прикосновении, как написано: «и посылающий козла לַעֲזָאזֵל выстирает одежды свои и омоет тело свое водой, и после войдет в стан».

(ג) И поскольку это дело — великое учение и наставление для взглядов людей и для их воображающей силы, видящей в его падении и унижении, и потому отвлекают свое сознание и желание от него, и от подобного ему, и от следующего за ним, — сказано о нем, что он «несет все их вины в землю отсечения», ибо они останутся этим без вины вовсе; и это то, что сказали (там 20), что у сатана нет силы обвинять в Йом Кипур. И не только это, но сатан поневоле признает и свидетельствует в тот день, что есть у Него, да будет Он превознесен, один народ на земле, как ангелы служения, у которых нет злого начала (Пиркей де-Раби Элиэзер там); и это — прямо смысл сказанного ז"ל: «дайте взятку Самэлю: он — сатан, он — йецер hа-ра», и он, несомненно, князь Эсава (Берешит Рабба, гл. 65), всегда ходатайствующий за него, как сказано (Берешит 27:40): «и будет, когда восстанешь — сбросишь ярмо его» и т. п., по переводу אונקלוס. Ибо этим действием он, несомненно, подкуплен и ослаблена его сила, и он не станет ходатайствовать за него; напротив, обратится в ходатая за нас и утверждать в нашу пользу — и это весьма почтенная аллегория, и дело верно от Бога и пригодно сделать. А если есть в этом тайный смысл, принятый по преданию, — примем; и возможно, что, поскольку зарезание пасхальной жертвы Египта — из этого вида (Шмот Рабба, гл. 16), назван день его взятия и его падения «Шаббат ha-Гадоль» (Шаббат 87, Тосафот ד"ה ואותו), ибо соотносятся эти два дня в этой «великости», как мы писали там, שער ל"ח, см. там. И здесь, в третьем разделе этого שער, мы еще поговорим о его ходатайстве Самэля по словам Пиркей Раби Элиэзер, сверх того, что мы написали во введении к שער. И еще возможно путем намека, что дается этим удивительный знак различия между сыновьями, сыновьями Ицхака, нашего отца, воспоминание о его Акеидат которого приходит в День суда прежде, ибо оба уподобились козлам: этот — сам по себе, как сказано (Берешит там): «вот, Эсав, брат мой, человек волосатый»; а этот — по своим частям, как сказано (там): «и кожи козлят надела на его руки и на гладкость шеи его», пока старец не постановил о нем: «голос — голос Яакова, а руки — руки Эсава». И будучи близнецами, и этот утверждает «из зачатия», а этот — «из рождения», пала между ними распря о первородстве, «и теснились сыновья в ее утробе» (Раши, Берешит 26), и не прекратили затем препираться о нем; потому повелел бросить на них жребии, ибо «жребий прекращает распри и между сильными разделяет» (Мишлей 18:18), и «от ה' — весь его суд» (там 16): кто — לַה', а кто — לַעֲזָאזֵל. И как удивительно то, что сказали (Йома 39), что было добрым знаком, когда поднимался жребий Имени в правую, указывая, что тот козел, называемый именем Яакова, «десница ה' превознесена» им и направлена против него; и в принятии его крови и ее окроплениях — как окропления крови его быка, быка первосвященника. И вместе с тем, что известно, что если всякое живое существо — это душа, как упомянуто ниже в שער ס"ד, — вот, это указывает, что души всего дома Яакова, которого избрал Йа, — вот они души коэнов, приближающихся к ה', и все удостаиваются и входят под крылья Шхины, хотя их ступени не равны, и у каждого — перегородка сама по себе: эти — во Святая Святых, под крыльями херувимов и между шестами ковчега; и эти — на завесе; и эти — на золотом жертвеннике; и эти — на внешнем жертвеннике. Но, во всяком случае, Он, да будет Он превознесен, задумал замыслы, чтобы не оттолкнуть от Себя отверженного, ибо об этом сказано (Шмот 19:6): «а вы будете Мне царством коэнов и народом святым». Однако козел, который «волосатый» по сути, на которого поднялся жребий לַעֲזָאזֵל, — вот, он несет на себе все вины сынов Израиля тем, что отягощают мир над ними тяжелыми и злыми указами, очищающими их вины; и он посылается в «землю отсечения», где он падет поверженным без всякого восстания, ибо в конце падет среди падающих, и не будет остатка и спасения дому Эсава ни в этом мире, ни в мире будущем. И это — весьма почтенное дело, достойное, чтобы сделать из него большой знак в этот Йом Кипур, как мы сказали, ибо об этом сказали חז"ל (Берешит Рабба, гл. 65): «и возьми мне оттуда двух козлят хороших» (Берешит 27:9) — «хороших тебе, хороших твоим сыновьям». И после того как это устроилось, скажем то, что продолжается из дела искупления.

И вот, в формуле исповеданий, совершаемых в тот день, сказали в Йома (36): «Наши мудрецы учили: как исповедуется? — говорит: “я согрешил (עויתי), я преступил (פשעתי), я согрешил (חטאתי)”. И так же о посылаемом козле он говорит: “и исповедается над ним во всех винах сынов Израиля и во всех их преступлениях по всем их грехам”. И так же у Моше он говорит: “несущий вину и преступление и грех” — слова רבי מאיר. А мудрецы говорят: “вины” — это умышленные; и так же он говорит: “будет отсечена… вина его на нем”. “преступления” — это мятежи; и так же он говорит: “царь Моава восстал (פשע) против меня”; “тогда восстанет (תפשע) Левана в то время”. “грехи” — это ошибки; и так же он говорит: “душа, которая согрешит по ошибке”. И если уже исповедался об умышленных и о мятежах, зачем возвращается и исповедуется об ошибках? — но говорит: “пожалуйста, Имя, я согрешил (חטאתי), я согрешил (עויתי), я преступил (פשעתי)”. И так же у Давида: “согрешили мы с отцами нашими, согрешили (העוינו), злодействовали (הרשענו)”. И так же у Шломо: “согрешили, согрешили (עוינו), злодействовали (הרשענו)”. И так же у Даниэля: “согрешили и согрешили (ועוינו)… и злодействовали и восстали (ומרדנו)”. Но то, что сказал Моше: “несущий вину и преступление и грех”, — сказал Моше пред Святым, благословен Он: в час, когда Израиль грешат и делают Тшува, сделай им умышленные как ошибки”. Сказал Раба, сказал Шмуэль: Галаха — как мудрецы. Очевидно; что ты мог бы сказать: разумен довод רבי מאיר, ведь помогает ему стих; учит нас».

Вот эти три слова включают три вида греха, в которые падают люди в своих делах, как сказал исследователь в главе 10 пятого трактата «Книги качеств» таковыми словами: *«С трех сторон…» — намерение исследователя, что тремя способами иногда человек причиняет вред ближнему: первый — без знания, как если бросит, например, камень или копье и оно упадет на ближнего и убьет его, или причинит ему рану и ушиб; (и все же не будет тот человек чист навеки, ибо ему следовало остерегаться не играть орудиями смерти и разрушения, как сказано: «как безумец, мечущий искры, стрелы и смерть…» (Мишлей 26:18)); и вред, который причиняет человек в опьянении, также из этого вида, только он еще хуже, ибо он сам устроил своим многим питьем вина ослепить на время глаза своего разума и снять с себя знание и понимание, пока не стал как лишенный разума, кому не вменяется всякая вина. Второй — если причиняет человек вред ближнему при полном знании, но во время гнева или по принуждению иных волнений души; об этой его вине сказал исследователь, что это «без оправдания», то есть нет ему никакого извинения, ведь сделано с ведома владельца. И третий, худший из всех, — вред, который причиняет человек ближнему преднамеренно и с презрением, не в то время, когда гнев или иные волнения его души властвуют над ним, а при ясном знании и охлаждении крови, и с особым намерением причинить зло ближнему лишь чтобы рассердить и разгневать его; и о таком человеке и подобных ему сказал исследователь, что они «злодеи и злые», ибо делают злодейство по свободному выбору и без всякого внутреннего принуждения. И как есть эти три вида у делающих зло ближним, так есть и три вида делающих зло в глазах ה' в отношении преступлений между человеком и Местом; и в Писании и у наших мудрецов первый вид называется «грех» (חטא), второй — «вина» (עון), а третий — «преступление» (פשע), как продолжает рав разъяснять этим множество стихов.

С трех сторон приходят ущербы в обществе людей: один из них — совершение греха без знания, ибо не знал кому, и чем, и что, и не почему; ибо сделал это и не думал бросить копье — или не в этого, или не этому, или не ради этого; но так случилось. И сказал, что из этого вида — пьяный и подобные, которые бьют с намерением и знают, что делают, но не делают в полной оценке; только это хуже тем, что он сам — начало причины. О втором сказал: но когда он знает и не предварил советом — это «без оправдания», как делающий по гневу или по иным необходимым или природным волнениям. О третьем сказал: но когда они делают по выбору — они «злодеи и злые» и т. д. И ясно, что эти три стороны сами — то, что имели в виду חז"ל в толковании «грех», «вина», «преступление», по тому как истолковали их своими устами. И это то, что обязывает тот порядок, который они упорядочили, согласно главе исповедующихся, как сказал (Теилим 19:13-14): «ошибки — кто поймет? от скрытых очисти меня; также от умышленных удержи раба Твоего, тогда будут они непорочны, и очищусь от великого преступления», — и в том, что сказал «согрешили мы с отцами нашими» и т. д. (там 106), как истолковал в следующем стихе; и сами слова мудреца, как сказал (там): «отцы наши в Египте не уразумели чудес Твоих, не вспомнили множества Хесед Твоего и восстали у моря, у моря Суф». Ибо основа ошибающегося — сокрытие вещи от его знания, как сказано (Бемидбар 22:34): «я согрешил, ибо не знал…». Потому против сказанного «согрешили мы с отцами нашими» сказал: «отцы наши в Египте не уразумели…». И против сказанного «согрешили (העוינו)» сказал: «не вспомнили множества Хесед Твоего» — по делу «ибо не помнил делать Хесед» (Теилим 109:16); «не вспомнил Йоаш-царь Хесед…» (Диврей hа-Ямим II 24). Ибо когда их страсти приходили пред ними, они преступали Его заповеди умышленно и не вспоминали о Его руке в день, когда избавил их от теснителя, чтобы быть Ему рабами. А против сказанного «и злодействовали (והרשענו)» сказал: «и восстали у моря, у моря Суф». И так же сказал (там 32): «грех мой я объявлю Тебе, и вину мою не скрыл…». Однако в его словах (там): «и Ты снял вину греха моего, сэла» — видно, что он хочет наставить людей, чтобы не были из лицемеров, исповедующихся в легких проступках и показывающих себя, будто они очень тяжки в их глазах, а в тайниках сердца их тяжкие — как легкие; о них сказал пророк: «увы тянущим вину веревками тщеты, и как канатами телеги — грех» (Йешаягу 5:18): то есть они тянут на себя «вину», которая — умысел, весьма легко, как будто тянется за ними веревками пустоты и паутиной и не рвется, а внешне показывают, будто тянут «канатами телеги» «грех», по его тяжести в их глазах. И таким путем сказал певец: «глупцы — от пути преступления своего…» (Теилим 107): скажет, что глупцы — преступники от пути, в полном мятеже, а от «винов», когда они в них умышленны, но не мятежники, — мучаются. И для наставления от этого сказал: «грех мой я объявлю Тебе…»: то есть, когда я объявляю грехи и признаю их, мне подобает не скрывать тяжкие; но «вину мою», которая — умысел, не скрыл. Истинно, правильный совет в этом — «признаю пред ה' преступления мои», а они — мятежи, более тяжкие; и вместе с этим «Ты снял вину греха моего, сэла».

И вот козел, над которым так исповедались грехи, и вины, и преступления, которыми согрешили, провинились и преступили весь дом Израиля (Йома 66), — из вида, выходящего из равновесия, как сказали: привязывали язык из алой нити между его рогами (там 67), сказать, что не служили в своих делах белыми одеждами и что нуждаются в сильном искуплении, по пути: «если будут грехи ваши как шани — как снег убелю; если покраснеют как червь — как шерсть будут» (Йешаягу 1:18).

И в Йерушалми трактата Шабат (гл. 9, алаха 3): вначале каждый из Израиля привязывал нить багряной шерсти у себя наверху, на окнах, и в соответствии с делами того человека она показывала ему, и они стыдились друг друга. Установили, чтобы привязывали только на ограде [Храма], но всё ещё все сыны Израиля стыдились, когда она не белела. Установили, чтобы привязывали в Святилище, где она не была видна ни мужчинам, ни женщинам, но всё ещё стыдились. Установили, чтобы всё было на голове козла отпущения, и видел это лишь тот, кто вёл его. И он привязывал нить багряной шерсти — половину к скале и половину между рогами его, и сталкивал его. И тот не достигал середины горы, как уже разваливался на куски, ибо зло губит само себя. Поэтому все члены его отрывались и все суставы его распадались посреди воздуха, как раскалывающий и расщепляющий в земле. И это — Божественное дело, указывающее на природу его предмета, без сомнения.

И возможно, что от жребьёв дойдёт до этого польза — чтобы не заподозрили, что его напоили прежде тем питьём, которое вызовет вырывание его членов и их разъединение; ибо та живая тварь — в «Хулин», глава «Элу טרפות» (Элу טרефот) (חולין נ"ט.) — и нет подозрения, что напоили обоих, ибо, Б‑же упаси, недостойно Б‑га, чтобы приносили на Его стол испорченное; ведь всякое, кому нет подобного, — животное трефа (там же מ"ב.). И вошёл Аарон в Оэль Моэд и снял льняные одежды, которые он надел, когда входил в Святилище, и оставил их там — после того как закончил делать всё это, вплоть до окроплений быка и козла и отправления козла к Азазэлю, ибо всё — в льняных одеждах, которые он упомянул сначала; вот, он больше не обязан делать в них никакой работы вовсе, только если захочет — освятит свои руки и ноги и снимет их, и наденет свои одежды, чтобы читать Тору в этом разделе и в разделе «אך בעשור»; ибо чтение — не служба и не требует одежд коэна, как сказано там; и так мы учили: пришёл к нему Коэн Гадоль читать; если хочет — читает в льняных одеждах, а если нет — читает в своей белой накидке (יומא ס"ח:). Также вынесение ковша и сковороды — не в первых льняных одеждах, а в других льняных одеждах, которые он делает себе; поэтому они не прячутся, а он передаёт их общине; и установили послабление в этой службе, поскольку она не нужна из основ служения, а лишь — очистить Святилище от этих сосудов, которые он внёс туда для нужды воскурения, ибо не подобает, чтобы они оставались там; и потому назвали её «службой частного лица», поскольку это нужда лишь того, кто внёс их туда; и потому эта служба вовсе не упомянута в Писании. И так есть в Гемара (там же ל"ה:): учил Рав Хуна, сын Рав Йеуды, и, говорят, Рав Шмуэль, сын Йеуды: и после того как завершилась служба общины, коэн, которому его мать сделала кутонет, надевает её и служит в ней «службу частного лица», при условии что он передаст её общине. Очевидно; что мог бы ты сказать: будем опасаться, как бы он не передал её как следует; сообщил нам. Возражают: «и наденут иные одежды и принесут то, что для народа» — разве не «иные», более почётные, чем они? — нет, «иные», более низкие, чем они. Сказали о רבי ישמעאל פן פיאבי: что сделала ему мать кутонет за сто мане, и он надел её и служил в ней «службу частного лица» и передал её общине. Сказали о רבי אלעזר בן חרסום: что сделала ему мать кутонет за две рибо, и не позволили ему братья‑коэны, потому что он выглядел как нагой. И объяснение Раши ז"ל: «более низкие, чем они» — потому что первая служба важна и искупает, а эта — лишь очистить место, ибо не по пути почёта, чтобы они лежали там; поэтому Писание изменило в одеждах — чтобы уменьшить «службу частного лица», вынесение ковша и сковороды, ибо это не нужда общины, а только его — очистить место; поэтому называет её «службой частного лица» (там же ל"ה:). Так объяснили בעלי התוספות и прочие ז"ל.

(ו) И потому скажет Писание, что после совершения им службы общины в льняных одеждах, которые он надел сначала, он освятит свои руки и ноги и войдёт в Оэль Моэд, который вне Хейхаля, и снимет там свои одежды, которые он надел, когда входил внутрь в Святилище, и оставит их там; ибо возможно, что там было место, приготовленное для дома их сокрытия; также чтобы были там приготовлены ему со вчерашнего дня вторые льняные одежды, и он наденет их там; и это — его белая накидка, в которой он выходил и читал, как мы учили в Мишне (ס"ח:); или что коэны приготовили ему их там, ибо не сказано «и никакой человек не будет в Оэль Моэд», кроме как «когда он входит искупить в Святилище до его выхода». И после этого сказал, что он омоется и наденет золотые одежды, чтобы совершить своё всесожжение и всесожжение народа, и искупит за себя и за народ, и тук хатата и т. д. И хотя они — из жертв этого дня, их служение — снаружи; и вот этим завершилась служба самого Йом‑Кипура, включённая в эти два омовения. Однако пять завершились тем, что он сначала надел золотые одежды, чтобы совершить утренний тамид и мусафим. И вот, если так — их три, а вторые льняные одежды для вынесения ковша и сковороды — вот четыре, а в золотых одеждах после них — для воскурения благовоний и поправления светильников, что вечером, и т. д. — вот пять. И вот, это объяснение очень верно в моих глазах по простому смыслу Писания и порядку служения, и я не знаю, почему не обратили на него внимания все первые ז"ל, ибо оно выглядит вынужденным из сказанного «и вошёл в Оэль Моэд», как мы упомянули в сомнениях: ибо это имя в этой главе вовсе не говорится о Святом Святых, только «с этим войдёт Аарон в Святилище», и «когда завершит искупление Святилища», и «и приведёт из‑за завесы» или «перед Всевышний», а Оэль Моэд — имя особое от завесы и наружу, как свидетельствуют об этом три верных свидетеля, на которых нет никакого сомнения: «и искупит Святилище от нечистот сынов Израиля, и так сделает Оэль Моэд», «и никакой человек не будет в Оэль Моэд, когда он входит искупить в Святилище», «и вошёл Аарон в Оэль Моэд и снял льняные одежды, которые он надел, когда входил в Святилище» — и вот, это прочно и стоит. И после этого сказал, что отправляющий козла к Азазэлю и сжигающий хататот снаружи выстирают свои одежды и омоются в воде, и затем войдут в стан, ибо один у них смысл — оскверниться от прикосновения в их отправлении, как мы сказали:

«И будет вам уставом права: в седьмом месяце, в десятый день месяца, изнуряйте души ваши, и никакой работы не делайте; ибо в этот день искупит за вас и т. д. Шаббат шаббатон он для вас, и изнуряйте души ваши» и т. д.

Выражение «пост» говорится в трёх смыслах. Первый — к чему привыкли многие из простонародья, и это — отсутствие еды одной, без всякого иного намерения, так что говорят о человеке до того как поест, что он постится, и тем более если задержалось ему время еды. Второй — то, что он имеет в виду изнурить душу, как тот, кто стоит в посте день или два, или в посте часов — по тому, как о нём говорят, — в своей скорби из‑за того, что согрешил, каковы посты всех בעלי Teshuva. Третий — и он наиболее уместный из всех — то, что сказал пророк (Йешая 58): «не такой ли пост Я избрал: развязать узы нечестия» и т. д. И сказал Ирмия (22): «отец твой — разве не ел и пил и творил суд и праведность? Тогда было ему хорошо»; ибо не хлебом одним постится человек, но всем исходящим из уст Всевышний. И вот, на самом деле посты перед Ним, да будет Он возвышен, — как жертвы для согрешивших; ибо доброе и прямое перед Богом — чтобы не согрешил и не принёс жертвы. Однако если согрешит — сказал: пусть принесёт жертву и искупится; и так лучше человеку — не согрешать и не поститься; и такова воля Царя царей царей, благословен Он, как объяснил через пророка Зехарья (7): «скажи всему народу земли и коэнам, говоря: когда вы постились и плакали в пятом и в седьмом — и это семьдесят лет — разве Мне постились вы? Мне? И когда вы едите и когда вы пьёте — разве не вы едите и не вы пьёте? Разве не те слова, которые воззвал Всевышний рукою первых пророков?» и т. д. «Так сказал Всевышний Цваот: судом истины судите, и Chesed и милосердие делайте каждый брату своему; и сироту, пришельца и бедняка не притесняйте; и зла каждый на брата своего не помышляйте в сердце своём» — и всё это ясно. И в конце его слов (там же 8) объяснил, что когда человек будет совершен в этих вещах, то это заповедь ему — есть и пить и радоваться, как сказал: «вот слова, которые делайте: говорите истину каждый ближнему своему, и суд мира судите в воротах ваших; и зла ближнего своего не помышляйте в сердце своём, и клятву ложную не любите, ибо всё это Я ненавижу, — слово Всевышний». «И было слово Всевышний ко мне, говоря: так сказал Всевышний: пост четвёртого, и пост пятого, и пост седьмого, и пост десятого будут дому Йеуда для радости и для веселья и для добрых праздников» и т. д. То есть: кто даст, чтобы были у вас эти посты днями радости и пиршества, когда вы будете любить истину и мир, и не будете поститься — как в этот день, когда вы ещё добавляете ненавидеть их. И почти это объяснение נמצא у Рамбама ז"ל в «Восьми главах» (гл. 4). Видно из этого, что правильно — чтобы человек не согрешал и не постился; однако если согрешили — совет правильный, чтобы постились, изнуряя душу, принять страдания и очистить грех, умалив свой тук и свою кровь вместо наслаждения и удовольствия, которые получили в своём грехе. Но чтобы постились перед Ним без намерения, только из‑за отсутствия еды, — это как тот, кто приносит жертву без намерения искупления, а лишь как занимающийся своим делом — под надзором своим закалывает испорченное. И о постах и их ошибке в этих вопросах было увещевание пророка Израилю, когда сказал: «взывай в горло, не сдерживайся; как шофар возвышай голос твой» и т. д. (Йешая 58). И смысл — чтобы кричал без помощи внешних орудий, чтобы не сдерживался от крика из‑за усталости или изнеможения, которое будет у тебя от них. Однако возвышай голос твой, как будто ты кричишь в шофар, и возвести народу Моему их преступление; ибо грех у особого народа считается «пэша», как преступления у толпы называются «хатаим», и потому сказал: «и дому Яакова — их грех». «И Меня день за днём они ищут» и т. д. Я слышал того, кто объясняет, что он упрекал их за то, что они исследовали и разыскивали в вещах о сущности Всевышний, да будет Он возвышен, и о знании Его пути — как народ, который опередил практическое совершенство торианское, делать праведность и суд; и он бранил их, говоря: пусть спрашивают у Меня сперва суда праведного, а затем пусть желают близости Бога — узнать, что это и как возможны Его пути. И объяснение кажется приятным, но не связывается с главой. И ещё: основное — то, что он говорит «а затем близости Бога желают» — отсутствует в Писании. Однако видится по смыслу, что жалоба была в том, что они постоянно жаловались на Него, да будет Он возвышен, говоря, что к ним доходит от Него как к делам злодеев; и потому они исследовали знание Его путей и Его обычая в вопросе Его надзора. И поскольку это возможно только для людей, известных как совершенные праведники, и не был им известен грех, которым согрешили, потому сказал: «как народ, который сделал праведность и суда Бога своего не оставил, так пусть спрашивают у Меня судов праведности», говоря: «нашло на нас всё это», и не только это, но и желают приблизить Меня к Богу на суд — сделал ли Я по закону или нет. И в чём их жалоба? «Почему мы постились, а Ты не видишь? Изнуряли мы души наши, а Ты не знаешь?» — ведь вот, мы уже постились двумя видами постов: если отсутствием еды, о чём сказал «почему мы постились, а Ты не видишь», и если путём изнурения души, о чём сказал «изнуряли мы души наши, а Ты не знаешь»; однако Ты — Б‑г скрывающийся от кричащих перед Тобою в посте и в изнурении души.

И был ответ: «вот, в день поста вашего вы находите желаемое, и всех работников ваших вы притесняете»; говорит Он: «а близость Бога мне — добро», ибо у Меня есть что ответить вам: ведь со стороны того, что вы постились, вы впали в сильнейшее заблуждение — что подумали, будто этот пост сам по себе — то, чего желает Всевышний, и потому, когда постились и плакали, вы думали, что сделали Его волю; и не так: пост сам по себе не желанен. А на то, что сказали «изнуряли мы души наши», — на самом деле не так, но наоборот: «и всех работников ваших вы притесняете» в том посте, как «руки Твои сделали меня и сформировали меня» (Теилим קי״ט:ע״ג), — ибо все «ацавим» (жили, нервы) в вас укрепляете вы в нём, чтобы кричать и говорить «почему мы постились»; или смысл: «и всех ваших работников, которые в доме чужбины, вы притесняете», то есть бедных вы притесняете взыскивать с них, и такова их цель — «освятить пост и провозгласить собрание». Ещё у вас есть другая ошибка: вы думаете, что намерение поста — достичь в нём вашего желания и вашей просьбы от Всевышний, и не так; а намерение — очистить и взыскать взыскания за проступки, которые вы совершили, как сказано (Йешая там же): «вот, для ссоры и распри вы поститесь» и т. д. То есть: если вы поститесь, то из‑за слов ссор и распрей между вами вы поститесь, и из‑за того, что согрешили, ударяя кулаком нечестия, то есть бросая слова вверх; но не поститесь вы в этот день, чтобы дать услышать в вышине голос ваш — сделать вашу волю и вашу просьбу.

Притча о домочадце царя, которого низвели с его величия за то, что он предал его; и он вёл траур день или два, а после этого сказал, что раз он вёл траур два дня, то обязан царь вернуть его на его место; и это глупость, ибо траур — вместо мятежа, а не цена величия. И так посты в дни скорби: намерение их — сломить сердца и смирить их, чтобы слушать голос Бога своего, а не чтобы Бог слушал их, как мы писали у молитв, Шаар נ"ח. «Разве таким будет пост, который Я изберу — день изнурения человеком души своей?» (там же).

Теперь он направил им путь, в котором они ошиблись в своём намерении в этих постах, и сказал: «разве такой, как вы думали, что это пост — и это отсутствие еды, — будет постом, который Я избираю? Конечно, не будет из первого вида, о котором вы сказали “почему мы постились, а Ты не видишь?”, ибо в нём вовсе нет никакой пользы. Но Я изберу тот, что из второго вида — день изнурения человеком души своей, чтобы изнурить её под её мятеж, как мы сказали». И дал причину, почему сказал, что пост из первого вида — ничто, и сказал: «склонять, как тростник, голову свою» без всякого намерения — тем более если «мешковину и пепел постелет»: «это ли ты назовёшь постом и днём благоволения Всевышний?» — и это ни в каком виде не возможно. «Не такой ли пост Я избрал: развязать узы нечестия, распустить путы ярма, и отпустить угнетённых на свободу, и всякое ярмо разломать» (там же). То есть: однако пост, который Я избираю по пути истины, — не этот и не тот, а тот, который хорош сам по себе: чтобы привёл человек свою мыслящую душу к усердию в её мыслях — развязать узы нечестия, распустить путы ярма, которое он связывает и копит весь день, и отпустить угнетённых свободными — из людей несчастных, над которыми возобладала его рука, то ли силою, то ли рабством долговых документов и подобным, — и всякое ярмо разломать. И начал добрыми делами: «раздели голодному хлеб твой» и т. д.; ибо всё это — добрые дела, хотя и малые действия, но они — воспитание к большим. Потому сказал: «тогда прорвётся, как заря, свет твой, и исцеление твоё скоро вырастет» и т. д. — уже пробилась к нему заря начать светить. И отныне: «тогда воззовёшь, и Всевышний ответит; закричишь — и скажет: вот Я»; ибо не будет у тебя повода сказать «почему мы постились, а Ты не видишь», как вначале. Однако всё ещё будет ждать Всевышний, чтобы помиловать вас, и возвысится, чтобы смилостивиться над вами, ибо Б‑г суда — Всевышний; ибо как вы ещё не делаете совершенных дел, а лишь выглядите делающими без приобретения в душе, так и Он также: когда воззовёшь — Он ответит тебе, то есть «что тебе, что ты закричал?», и когда возопишь и закричишь — на твою просьбу скажет: «вот Я». И если в конце ответит, будет спасение твоё — в возвращении и спокойствии, противоположно сказанному (там же 65): «и будет: прежде чем они воззовут — Я отвечу; ещё они говорят — и Я услышу». Но если удалишь из среды твоей ярмо, то есть из глубины сердца твоего, пока то, что ты делаешь — удаление зла и делание добра — будет от сердца и от души, так что не будешь указывать пальцем, чтобы показать, что ты чист, а внутри своём будешь говорить неправду; и при этом «выведешь голодному хлеб твой, и душу угнетённую насытишь» — дела более совершенные, чем первые; «и взойдёт во тьме свет твой, и мрак твой будет как полдень» — и это чудеснее первого. И сказал: «и поведёт тебя Всевышний всегда, и насытит в знойных местах душу твою» и т. д.; ибо всё это — внутренние благословения, как и дела — внутренние. Однако когда будут делать эти добрые дела на более высокой ступени, а именно с точки зрения того, что они торианские, — присоединится к ним ещё душевная награда, которой нет сравнения; и это сказанное: «если возвратишь из‑за Шаббата ногу твою, не делая желаний твоих» и т. д. — ведь уже объяснили мы в Шаар נ"ה, что Шаббат — тайна Торы и её принятия, и потому сказано (Иерусалимский Талмуд, Ндарим, конец 3‑й главы), что Шаббат равен всем заповедям; и возвращающий ноги свои от делания путей своих из‑за Шаббата — возвращает их из‑за Торы; и также делающий что‑то ради Шаббата — ради Торы делает. И когда будет так, тогда «насладишься Всевышний, и Я вознесу тебя» и т. д. И известно, что всё это — намёк на наслаждение мира душ, где покой и удел без пределов, который сделал Всевышний и приготовил для прямого в Его глазах, и «семя рабов Его унаследует её, и любящие имя Его поселятся в ней». Уже потянулось дело здесь больше, чем намерение; однако всё же прояснилось то, к чему он стремился, из выяснения трёх видов постов, которые мы упомянули, — что когда всмотримся в них, найдём, что каждый выделен для своей доли из долей человека.

*Ибо вот пост и т. д., его намерение: после того как сказал выше, что имя «пост» (корень которого צום, как צמצם в языке наших мудрецов, при удвоении пе и ламед глагола) говорится о трёх вещах: первое — о воздержании и отсутствии еды вообще (поскольку этим уменьшатся жизненные силы тела и сожмётся плоть тела человека); второе — о посте, которым постится человек, чтобы вернуться этим в Teshuva, посредством подавления своего ецера и своей телесной страсти к материальным наслаждениям, в этом его посте (поскольку этим сожмутся его материальные желания и стремления); и третье — об очищении мысли и размышления, и качеств и свойств душевных человека, — удалиться всеми усилиями силы своей от всякого ига и грабежа, ссоры и распри, и напротив — делать лишь праведность и суд на земле, и сжать в этом свои дела только к добру. Теперь рав ז"ל скажет: как работы, которые делает человек, делятся на три вида — есть из них относящиеся только к телесной и материальной силе человека, как всякая работа ремесленников дерева и камня или земледельцев; и есть из них относящиеся к его жизненной и ощущающей душе, старающейся доставить себе различные наслаждения, желанные его глазам и ушам, например работа игры и всякая прочая «мелахат махшевет», подобная ей; и есть работы, относящиеся лишь к его разумной душе — мыслить разные мысли, например как возвыситься и властвовать над другими и подобное. Так же и каждый из трёх видов постов, заповеданных в Йом‑Кипур, как будет объяснено, относится к одной силе из души человека: ибо посредством отсутствия и воздержания от еды ослабляется и изнуряется питающая душа, то есть растительная душа, главная сила которой — питающая сила; и посредством намерения в посте Йом‑Кипура вернуться к нашему Б‑гу и подавить ецер и животную страсть ослабляется жизненная душа, всегда стремящаяся к материальным наслаждениям; а очищение качеств и свойств души, например развязать узы нечестия и распустить путы ярма и вывести голодному хлеб, о чём также заповедано нам в Йом‑Кипур, как сказано «не такой ли пост Я избрал» и т. д. — всё это вещи, относящиеся лишь к разумной душе, ибо только когда поднимет человек на дух свой и на разумную душу, что все люди вместе считаются как братья, сыновья одного отца, и достойны быть не только свободными и не угнетёнными под рукою более сильного, но и поддерживаемыми и опираемыми рукою брата их, у кого есть сила помочь им, — тогда и согласится он делать все эти добрые действия: провозгласить свободу своим узникам и поддержать руку бедного и нищего. И этим также разъяснил рав ז"ל, почему пришла заповедь поста в Йом‑Кипур и запрет работы в нём троекратно в Писании (как он привёл в тексте книги), ибо кроме драш наших мудрецов на это, это указывает также, что мы обязаны соединить в день искуплений все три эти вещи поста, как мы обязаны воздержаться в нём от всех трёх видов работ: работы труда, работы наслаждения и изнеженности и работы злой мысли, — чтобы освятить и очистить нас в этот день от всякой телесной и нравственной примеси. И близко к этому объяснил я это двадцать лет назад, ещё прежде чем увидел слова рава ז"ל, из слова Писания «изнуряйте души ваши»: ибо потому пришла заповедь этого поста во множественном числе — «души ваши», а не в единственном — «душу вашу», как «если есть душа ваша» (Берешит 23), — чтобы указать, что каждый и каждый из Израиля обязан изнурить в нём не только свою растительную и жизненную душу посредством отсутствия пищи и питья, но и свою разумную душу посредством подавления своего ецера и своей страсти и своей дурной мысли, к которой он привык прежде; а в поколении пророка Йешая ע"ה изнуряли своим постом лишь свою растительную и жизненную душу, воздерживаясь от еды и питья, но не свою разумную душу, а оставались всегда в своих дурных качествах и свойствах; и потому упрекнул их именем Всевышний и сказал им: «разве таким будет пост, который Я избрал — день изнурения человеком души своей?» — то есть души, особенной лишь ему, и это его разумная душа; ибо растительная и жизненная душа обща ему с растением и животным, и животная душа не называется душой человека в особенности.]

Ибо вот пост, который есть одно лишь отсутствие еды, — он один есть изнурение и вред для питающей души. Однако то, что будет в деле изнурения и очищения, — участвует с ним жизненная душа, жаждущая излишних наслаждений, и удаление от «ацавим». А то, что относится к качественным свойствам и укреплению в человеческих делах, כגון «развязать узы нечестия, распустить путы ярма» — вот, это дело особое для разумной мыслящей души, без сомнения. И вот это — три вида постов для трёх частей человека, как это же само есть и в работах: ибо материальная сила — её работа всякое ручное дело, как земледелие, шитьё, и всякая работа мастера, и ткача, и вышивальщика; ибо основание их — телесная сила, и орудие его ремесла — в его руке. Однако жизненная сила — её работа размышление и мысль в наполнении своих желаний человеческими удовольствиями, и в особенности когда они относятся к чувству осязания, общему для животных и человека, как сказал рав Морэ в нескольких местах (Х"פ פ"א). Однако мыслящая сила — её работа думать мысли, чтобы осуществить во всех желаниях человека власть, почёт и победу, и всё, что тянется к ним — справа или слева.

(ו) И теперь вместе с этим найдена причина того, что в главе «אך בעשור» (ויקרא כ״ג:כ״ז) найдены эти вещи в их форме: ибо найдено, что сказано сначала: «и изнуряйте души ваши, и принесёте огненную жертву Всевышний, и никакой работы не делайте в сам этот день, ибо день искуплений он для вас, чтобы искупить за вас перед Всевышний, Б‑гом вашим» — вот пост и работа. И после этого сказал: «ибо всякая душа, которая не будет изнурена» и т. д., «и всякая душа, которая сделает какую‑либо работу в сам этот день — и уничтожу» и т. д. — вот иной пост и его работа с ним. И затем вернулся в третий раз: «никакой работы не делайте — устав вечный» и т. д., «шаббат шаббатон он для вас, и изнуряйте души ваши, в девятый день месяца» и т. д. — вот работа и пост с ней. И хотя все эти стихи истолкованы нашими мудрецами (יומא ע"ו.) как умножения, чтобы учить о видах изнурений и нарушать работы многими запретами (там же פ"א) и прочее — что есть истинная и вечная традиция — всё же мы не отступим от принятия из этого чудесного порядка в стихе достойных польз, как эти, и верить, что намерение Б‑жественной Торы — направить нас в этот великий и святой день во всех трёх видах этих постов, и разъяснил их особые работы, и сказал: «אך в десятый день этого седьмого месяца — день искуплений он, святое собрание будет вам; и изнуряйте души ваши, и принесёте огненную жертву Всевышний».

(י) И вот, он начал с великого из постов и со стороны его действий, и это — пост почтенной души, особенной для человека, которая должна быть изнурена тем, что отрешится и очистится от чуждых ей желаний и мыслей о воображаемых вещах, ради которых она в прошлом отодвинула свои собственные нужды; ибо сегодня — день искуплений, и подобает совершенной душе освятиться и сидеть перед Богом — искупить прошлое и освятиться для настоящего; и это — основной пост, особенный для неё, как сказано: «не такой ли пост Я избрал: развязать узы нечестия, распустить путы ярма»; и это — «принесёте огненную жертву Всевышний» помимо хатат искуплений и его жертв. И после того как заповедал пост, предостерёг о работе, особенной для неё, и сказал: «и никакой работы не делайте в сам этот день, ибо день искуплений он для вас, чтобы искупить за вас перед Всевышний, Б‑гом вашим». Он дал великую причину, чтобы эта почтенная душа была связана в сам этот день от «мелахат махшевет» — в устройстве дел, и в изобретении советов и хитростей, чтобы достичь временных желаемых целей — приобретений денег, почёта, власти и преобладания, ради которых она оставляет собственные умопостигаемые вещи; и чаще всего они бывают из тех, о которых он не обратил внимания — разрешены ли они или запрещены, или чувствовал и не заботился, или намеревался к ним изначально; и по меньшей мере — что она прекратила свою работу, чтобы работать работу, которая чужда ей, как мы сказали. И потому также сказал: «ибо день искуплений он, чтобы искупить за вас перед Всевышний, Б‑гом вашим», ибо на самом деле искупление, особенное для этой души, — в том, чтобы оставаться перед Всевышний всегда.

И после того как упомянул этот почтенный пост для этой возвышенной души и прекращение её работы вместе с ним, дал причину, упомянув второй пост, который для жизненной силы, и его работу, и сказал: «ибо всякая душа, которая не будет изнурена в сам этот день» — чтобы раскаяться и огорчаться о прежнем — от мыслей телесных страстей и подобного, особенного для неё, — наверняка будет отсечена сама от себя сокращением лет от своего народа, которым она нашла это; ибо зло губит само себя, как сказал стих (Мишлей י״ג:כ״א): «грешников преследует зло». И как сказал: «и всякая душа, которая сделает какую‑либо работу» — то есть эту работу — и потянется за этими низкими размышлениями и осквернится ими в сам этот день, — будет наказана наказанием большим, чем это: что погибнет даже из среды своего народа, в который придёт там, в будущем мире; и потому сказал: «и уничтожу ту душу» и т. д. Ибо уничтожение души и её гибель таким образом подобает отнести к Нему, да будет Он возвышен, а не к иному, ибо делающий — приблизит меч; и уже это наказание достигает разумной души, укрепляющейся с жизненной, ибо она — та, что погибнет навеки вместе с ней. И это причина связи их дел в высказывании «ибо всякая душа» и т. д.

Однако о работах, которые со стороны телесной части, сказал: «никакой работы не делайте — устав вечный, в поколениях ваших, во всех местах вашего жительства», ибо им следует отличаться от всякой материальной работы и её действий, принятых и привычных во всех местах их жительства. И здесь включит всякую работу, нужную для еды души, которая запрещена в этот день из всех прочих освящённых дней. И после этого сказал: «и изнуряйте души ваши в девятый день месяца вечером», потому что от всех этих работ будет изнурение, которое включает еду, питьё, омовение, умащение и супружескую близость — всё это изнурение относительно тела и его особых работ. И потому сказал «в девятый день месяца вечером», а не «в сам этот день», ибо хотя изнурение еды не ощущается в то время, всё же все упомянутые вещи — вещи своего часа; и потому сказал: «от вечера до вечера соблюдайте вашу субботу». И правильно, что он намеревался включить прекращение всех видов работ, упомянутых, и о всех них сказал: «от вечера до вечера соблюдайте вашу субботу», ибо все прекращения, о которых мы сказали, следует и обязано соблюдать от вечера до вечера, чтобы вы знали, что в это святое время не подобает вести себя ни в одном из них; и это будет примером для всякого, кто захочет освятиться — чтобы добавлял от будничного к святому, быть перед Всевышний всегда.

И вот всё это — в общем сказанного в этой главе: «и будет вам уставом вечным: в седьмом месяце, в десятый день месяца, изнуряйте души ваши, и никакой работы не делайте — туземец и пришелец, живущий среди вас; ибо в этот день искупит за вас» и т. д. Ибо этим он имел в виду два поста и две работы — для жизненной силы, которая есть «туземец» в этой земле, и для разумной силы, которая есть «пришелец, живущий в ней», и дал причину им: «ибо в этот день искупит за вас» и т. д., как сказал в упомянутой главе: «ибо день искуплений он, чтобы искупить за вас перед Всевышний, Б‑гом вашим». Однако о посте, который для телесной силы и его работ, вернулся и сказал: «шаббат шаббатон он для вас, и изнуряйте души ваши — устав вечный», и это очень уместно в этих двух главах и их согласовании.

(ט) Однако то, что он имел в виду словом «אך», будет объяснено в третьем вопросе, с помощью Всевышний; и это то, что следует сказать во всех делах, приходящих в Торе дня, которые мы связали их с высказыванием Шимона Праведника (Авот гл. 1), который сказал, что один из столпов, на которых стоит мир, — это Тора:

Однако то, что примыкает к изречению «на служении», — это второй предмет, который я счёл нужным изложить кратко, а именно: порядок всего служения этого дня, чтобы оно было привычно на устах всякого читающего, и чтобы извлечь из него то наставление, о котором мы говорили вначале, — относительно обычаев человека и его перемен в дни его бренности, и различие между обычаями юности и обычаями старости для достойных и совершенных людей в народе. И это великий знак в их руках.

Порядок служения Дня Искупления

Мы учили в начале главы «Йома»: семь дней до Дня Искупления отделяют коэна гадоля в Лишкат Палахдрин и назначают ему другого коэна, на случай, если случится у него פסול (псуль). Рабби Йехуда говорит: также назначают ему другую жену, на случай, если умрёт его жена, как сказано: «и искупит за себя и за свой дом», а «его дом» — это его жена. А причина этого отделения (Йома 4) — чтобы он не был со своей женой, как бы она не стала нидой во время близости, и её нидда будет на нём семь дней.

(Там 14) И все семь дней он окропляет кровью, и воскуряет кеторет, и приводит в порядок светильники, и приносит в жертву голову и ногу. А в прочие дни, если хочет приносить — приносит, ибо коэн гадоль приносит первым и берёт долю первым (там 18). Передали его старейшины из старейшин Бейт Дин: читают перед ним порядок дня и говорят ему: «господин коэн гадоль, прочитай ты устами своими — может, забыл, а может, не учил». Накануне Дня Искупления утром ставят его у восточных ворот и ставят перед ним быков, баранов и овец, чтобы он узнавал и был привычен к службе. А в Гмара (там): учили — также козлов; а наш Танна — почему не учил «козлов»? Поскольку они приходят из‑за греха Израиля — ослабляется его дух.

(Там) Все семь дней не удерживали от меня еды и питья; накануне Дня Искупления, с наступлением темноты, не позволяли ему есть много, потому что еда приводит ко сну. (Там) от имени Рабби Йехуды бен Бетейры: не кормят его ни «хагби», ни «гавам», ни всякой вещью, приводящей к тум’е: «хагби» — молоко, сыр, яйца, старое вино; «гавам» — бобовая крупа, яйца, морейс. «И всякой вещью» — что добавить? Добавить «гаргир».

(Там) Передали его старейшины Бейт Дин старейшинам коэнов; повели его на верхний этаж дома Автинас; взяли с него клятву и разошлись и ушли, говоря ему: «господин коэн гадоль, мы посланники Бейт Дин, а ты — наш посланник и посланник Бейт Дин. Заклинаем мы тебя Тем, Кто поселил Своё Имя в этом доме, чтобы ты не изменил ничего из того, что мы тебе сказали». И он отделяется и плачет, и они отделяются и плачут. (Там 19) Он отделяется и плачет — что заподозрили его в צדוקי (цдоки), а они отделяются и плачут — ибо сказал Рабби Шимон бен Лакиш: всякий, кто подозревает праведных, поражается в своём теле. И для чего всё это? Чтобы он не сделал снаружи и не внёс так, как делают цдоким; и мы уже писали об этом в «Торат а‑йом».

Всю ночь Дня Искупления (там 18): если коэн гадоль мудр — сидит и толкует; а если не ת"ח (талмид хахам) — толкуют перед ним. Если привык читать — читает; а если нет — читают перед ним. И что читают перед ним? Йов, и Эзра, и Диврей а‑Ямим. Захарья бен Кабутал говорит: много раз я читал перед ним в Даниэле.

(Там 19) Захотел задремать — молодые левиты били перед ним пальцем «црада» и говорили ему: «господин коэн гадоль, встань и сделай “пфиг” один раз по полу», и занимали его, пока не наступало время шхиты. (Там) учили: не занимают его ни на не́веле, ни на кино́ре, а только ртом. И что говорили? «Если Г‑сподь не построит дом — напрасно трудились строящие его» (Теилим 127:1). И из почтенных Иерусалима не спали всю ночь.

И как только поднялась заря, спросил спрашивающий у наблюдателя (Йома 28): «осветилось ли лицо востока?» — и он говорит: «да». Сказал ему: «ты видишь до Хеврона?» — сказал ему: «да». И причина этого вопроса (Иерушалми там, гл. 3, галаха 3) — чтобы предварить упоминание заслуги спящих в Хевроне. После этого (там 28) спустили его к Воротам Воды, что возле его палаты, и расстилают ему там полотно из буца, чтобы отделить его от народа.

(Там 30) Пять омовений и десять освящений совершает коэн гадоль и освящается в тот день — и все в святости, в Бейт а‑Парва, кроме лишь этого. (Там 31) Освящает там руки и ноги, снимает свои одежды, окунается, поднимается и вытирается; принесли ему золотые одежды — надел и освятил руки и ноги. Принесли ему ежедневную жертву, и «корец» — то есть режет (при шхите) большую часть обоих סימנים (симаним), а другой завершает после шхиты его рукой, чтобы он мог принять кровь. Окропляет её кровь, входит и приводит в порядок пять светильников, и воскуряет утренний кеторет, и приводит в порядок два светильника, и воскуряет части ежедневной жертвы, что каждый день, и минху, и «хавитин», и семь ягнят, что в мусаф дня. Принесли в Бейт а‑Парва; и «в святости» — в Гмара (там 35): что такое «Парва»? Имя человека, амгуши; и Раши объяснил: колдун. А в «Арух»: потому что он вырыл ход под землёй в святости, чтобы увидеть службу коэна гадоля в День Искупления; коэны почувствовали копание, вырыли и нашли, и назвали ту палату по его имени.

(Там 34) Расстелили полотно из буца между ним и народом; освятил руки и ноги, снял золотые одежды и окунулся, поднялся и вытерся; принесли ему белые одежды — надел и освятил руки и ноги. И это — начало службы дня, которая в белых одеждах.

(Там 35) Подошёл к своему быку; а бык стоял между уламом и жертвенником, головой к югу, задом к северу, лицом к святыне; а коэн стоит на востоке, и лицом также к западу. Возложил обе руки между его рогами и исповедался над ним — исповедание за себя. И так говорил: «Ана А‑шем, согрешил я, извратил, преступил — я и мой дом. Ана ба‑шем, искупи же грехи, и извращения, и преступления, которыми согрешил я и извратил и преступил перед Тобою — я и мой дом, как написано в Торе Моше, Твоего раба: “ибо в этот день искупит за вас, чтобы очистить вас; от всех ваших грехов перед Г‑сподом очиститесь”». А коэны и народ, стоявшие во дворе, когда слышали Имя Явное выходящее из уст коэна гадоля в кдуше и в чистоте, склонялись, и простирались, и падали ниц, и говорили: «Благословенно имя славы Его царства во веки веков». (Неизвестно место) И он тоже намеревался завершить Имя напротив благословляющих и говорил им: «очиститесь».

(Там 37) Подошёл к воротам Никано́р; они на востоке двора к северу от жертвенника. Сган справа от него, а глава Бейт Ав слева от него; и там два козла, и там была урна, и в ней два жребия из אשכרוע (ашкароа): на одном написано «А‑шем», и на другом написано «Азазель». И сделал их Бен Гамла из золота, и упоминают его к похвале; также о Никано́ре произошли чудеса с его дверями — упоминали его к похвале. Ставят козлов — одного справа от него и одного слева. (Там 39) Встряхнул урну и поднял жребии — один в правой, и один в левой. Если «А‑шем» вышел в правой — сган говорит ему: «господин коэн гадоль, подними правую руку»; а если в левой — глава Бейт Ав говорит: «подними левую руку». Положил их на обоих козлов и сказал: «А‑шему — хатат». Рабби Шимон говорит: не нужно говорить, кроме как «А‑шему», и они отвечают за ним: «Благословенно имя славы Его царства во веки веков». И так каждый раз; и десять раз, когда он упоминал Имя Явное в этот день — три в каждом исповедании и один при жребии. Затем ставил козла «А‑шем» напротив места его шхиты, а козла «Азазель» — напротив места его отсылки; и привязывал язычок из זהורית (зеорит) между его рогами — и это было из תרומת הלשכה (терумат а‑лишка).

(Там) Учили наши мудрецы: сорок лет, что служил Шимон а‑Цадик, жребий «А‑шем» поднимался в правой руке. С этого времени — иногда в правой, иногда в левой. И язычок из зеорита белел; с этого времени — иногда белел, иногда не белел. И западный светильник горел; с этого времени и т. д.

(Там 41) Подошёл к своему быку второй раз — к месту, где стоял в первый раз; возложил обе руки на него и исповедался над ним — исповедание за братьев коэнов. И так говорил: «Ана А‑шем, согрешил я, извратил и преступил перед Тобою — я и мой дом, и сыны Аарона, Твой святой народ. Ана ба‑шем и т. д.». А коэны и т. д. И он тоже намеревался и т. д.

(Там 43) Зарезал его и принял его кровь в мизрак; дали тому, кто размешивает её, на четвёртый ряд во дворе, чтобы кровь не свернулась. И это — потому что человеку не дозволено стоять в Оэль Моэд, когда коэн гадоль входит воскурять. И берёт золотую махту и наполняет её углями огня с жертвенника — самыми горящими, и кладёт её на четвёртый ряд во дворе.

(Там 47) Вынесли ему из палаты сосудов золотую ложку пустую; из палаты дома Автинас — махту, наполненную кеторетом, тончайшим из тончайшего. Набрал из него полные горсти, плотно, и положил в большую ложку — большой по величине своей, и малый по малости своей; таков был его размер в День Искупления. Взял махту в правую руку, а ложку — в левую.

(Там 51) Шёл в Хейхале, пока не доходил между двумя парохет, отделяющими к Кодеш а‑Кодашим, и между ними — локоть. (Там 52) Внешняя была приподнята с юга, а внутренняя — с севера; и шёл между ними, пока не доходил к северу. Дойдя к северу, поворачивал лицо к югу, шёл слева своего с парохет, пока не доходил к ковчегу. Дойдя к ковчегу, ставил махту между двумя бадим ковчега; а после сокрытия ковчега ставил её на шитин, которые были там со времён первых пророков, высотой в три пальца от земли. Рабби Йоси говорит: там была лишь одна парохет, как сказано: «и отделит вам парохет». И он исправлял изнутри: он брал ложку, в которой кеторет, кончиками своих пальцев или зубами, и возвращал кеторет в свои горсти — и это была трудная служба в Храме. И вкладывал кеторет в свои горсти и остерегался не начать от себя, чтобы не обжечься; и поднимался и столбом поднимался дым. Вышел задом, лицом к ковчегу, до выхода за капорет, и молился там краткой молитвой, чтобы не напугать народ.

(Там 53) Что это? Рава и Равин бар Рав Ада, оба от имени Рав Йехуды, говорили: «Да будет воля перед Тобою, А‑шем, Б‑г наш, чтобы этот год был засушливым, если дождливый». Рав Аха, сын Равы, завершал так: «да не отступит владычество деяния власти от дома Йехуды, и да не будут Твои люди нуждаться друг в друге и не в другом народе; и да не войдёт перед Тобою молитва путников». И обычно говорили в деле дождя только тогда, когда мир нуждается в нём. Учили наши мудрецы: был случай с коэном гадолем, который удлинил свою молитву, и его братья‑коэны решили войти за ним; начали входить, а он выходит. Сказал им: «почему вы входите ко мне?» Сказали ему: «почему ты удлинил свою молитву?» Сказал им: «плохо ли вам, что я молился за вас и за Бейт а‑Микдаш, чтобы не разрушился?» Сказали ему: «тем не менее, не будь привычен так делать, ибо сказали: не удлинит свою молитву».

(Там) И выходит, и берёт кровь у того, кто размешивал, и входит в место, куда входил, и встаёт в месте, где стоял, и окропляет из неё перед капорет: один раз вверх и семь раз вниз. И не имел намерения окроплять ни вверх, ни вниз, а как бичующий. И так считал: «один; один и один; один и два; один и три; один и четыре; один и пять; один и шесть; один и семь». И считал так.

(Там 55) По мнению всех, первое окропление требует счёта с каждым и каждым. Почему? Рабби Элиэзер сказал: чтобы не ошибся в окроплениях. А Рабби Йоханан сказал: сказал Писание: «и перед капорет, к востоку, окропит семь раз». И что учит «окропит»? Учить о первом окроплении, что требует счёта с каждым и каждым. В чём разница между ними? Можно сказать — если не считал и не ошибся; «и не имел намерения» и т. д. — уже написали мы это в объяснении «кэтухим».

(Там 53) Вышел и поставил мизрак на золотую подставку, что была в Хейхале. Принесли ему козла, на которого вышел жребий «А‑шем»; зарезал и принял его кровь в мизрак, и вошёл в место, куда входил, и встал в месте, где стоял, и сделал из неё, как сделал из крови быка: окропил один раз вверх и т. д. И не имел намерения и т. д. И так считал и т. д. Вышел и поставил его на золотую подставку, что была в Хейхале. Взял кровь быка и оставил кровь козла, и окропил из неё по парохет, что напротив ковчега, снаружи: один раз вверх и т. д., и так считал и т. д. Вышел и поставил и т. д. Взял кровь козла и оставил кровь быка, и окропил из неё по парохет, что напротив ковчега, снаружи: один раз вверх и т. д. И не имел намерения и т. д. И так считал и т. д. Вышел и поставил и т. д. Вылить кровь быка в кровь козла, и снова переливает полную кровь в пустую — то есть в мизрак, в котором была кровь быка сначала, чтобы смешать хорошо. И искупает им жертвенник золотой: начинает с северо‑восточного рога и завершает на четырёх его рогах, и очищает в месте его чистоты. (Там 58) То есть разгребает угли туда и сюда и очищает на чистоте жертвенника семь раз. А остатки крови выливал к западному основанию внешнего жертвенника.

(Там 66) Подошёл к козлу отсылаемому, возложил обе руки на него и исповедался. И так говорил: «Ана А‑шем, согрешили, извратили, преступили перед Тобою Твой народ, дом Израиля. Ана ба‑шем, искупи же грехи, и извращения, и преступления, которыми согрешили и извратили и преступили перед Тобою Твой народ, дом Израиля, как написано и т. д.». А коэны и народ и т. д. И он тоже намеревался завершить Имя и т. д. Передали его тому, кто ведёт его: все пригодны вести его, но сделали коэны это постоянным и не позволяли ישראל (Исраэль) вести его. И сделали ему особый путь из‑за торопящихся принести искупление, которые выдёргивали у него волосы и говорили ему: «бери и выходи, бери и выходи».

(Там) Из почтенных Иерусалима сопровождали его до первой сукки; и суккот — десять было у них от Иерусалима до утёса. И у каждой сукки говорили ему: «вот еда и вот вода», и сопровождали его от сукки к сукке, кроме последней из них, которая не доходила до утёса, а стояла издали и смотрела его действия. (Там 67) Учили: никогда не нуждался человек в этом, кроме как потому, что не подобен имеющий хлеб в корзине своей тому, кто не имеет.

(Там) И что делал? Делил язычок зеорита: половина привязана к скале и половина привязана между его рогами; и толкал его назад, и он катился и спускался, и не достигал половины горы, как становился членами‑членами. (Там) Учили наши мудрецы: сначала привязывали язычок зеорита снаружи на входе улама; если белел — радовались, если не белел — печалились. Постановили: будут привязывать половину к скале и половину между его рогами.

После того как отослал козла рукой ведущего (там) подошёл к быку и к козлу, чья кровь внесли внутрь в святилище и в Оэль Моэд, и разрывает их и вынимает их внутренности и кладёт в служебный сосуд и воскуряет на жертвеннике. В Гмара (там): «воскуряет» — разве так? — но чтобы воскурить затем на жертвеннике. И рубит всё их мясо на большие куски, связанные кожами между собой, как оболочка, и плетёт в сетях и выносят их в дом сожжения вне стана.

(Там 68) Сказали коэну: «господин коэн гадоль, дошёл козёл до пустыни». И откуда знали? Делали «дерахйот» и размахивали платками, и знали, что дошёл козёл до пустыни. Сказал Рабби Йехуда: разве нет у них большого знака? Три мили было от Иерусалима до Бейт Хедудо; идут милю и ждут примерно милю, и возвращаются милю, и знают, что дошёл козёл до пустыни. (Там 67) Сказал Рабби Нахум бар Папа от имени Рабби Элиэзера а‑Капар: сначала привязывали язычок зеорита на входе улама внутри; как только доходил козёл до пустыни — белел, и знали, что выполнена его заповедь, как написано: «если будут грехи ваши как шани́м — как снег побелеют».

(Там 68) Пришёл коэн гадоль в двор женщин: если хочет — читает в одеждах буца; а если нет — читает в белой накидке своей. Ибо чтение — не служба; всё же, если хочет, читает в льняных одеждах, поскольку одежды коэнства даны для наслаждения ими. Хазан синагоги берёт Сефер Тора и даёт главе синагоги, а глава синагоги даёт сгану, а сган даёт коэну гадолю; и коэн гадоль стоит, принимает и читает «Ахарай мот» и «Ах ба‑асор». И сворачивает Сефер Тора и кладёт на колени свои и говорит: «более того, что я прочитал перед вами, написано здесь». А «У‑ва‑асор» из «Хумаш а‑пкудим» читает наизусть. И благословляет восемь благословений: за Тору, и за службу, и за благодарение, и за прощение вины, и за Микдаш, и за Йерушалаим, и за Израиль, и за коэнов, и за прочую молитву; и завершает подобием каждого и каждого. Видящий коэна гадоля, когда он читает, не видит быка и козла, сжигаемых, — и не потому что не дозволено, а потому что путь далёк, а работа обоих делалась одновременно.

(Там 70) Если читает в одеждах буца — освятил руки и ноги, снял и сошёл и окунулся, поднялся и вытерся; и принесли ему золотые одежды — надел и освятил руки и ноги, и вышел и сделал своего барана и т. д. Это — по порядку נוסחאות (нусхаот) и по Гмара. Однако, по тому, что я доказал выше сильными доказательствами в объяснении «и вошёл Аарон в Оэль Моэд», весьма возможно, что сразу, как завершилась основная работа дня с достижением козла пустыни, он освящал руки и ноги и входил в Оэль Моэд, который вне парохет, и снимал там льняные одежды, которые надел при входе в святилище, и оставлял их там в вечном сокрытии, и надевал там свои одежды, приготовленные ему там, или белую накидку, сделанную им самим, как мы учили в Мишне, и выходит и читает в Торе. А после чтения Торы и её благословений спускается в дом омовения, снимает свои одежды, окунается и надевает эти золотые одежды, о которых мы сказали, и освящает руки и ноги, и приносит жертву‑хатат козла, совершаемую снаружи, о которой сказано: «и один козёл хатат, кроме хатат Дня Искупления», и делает свою олу и олу народа, как сказано о нём: «один бык из крупного скота и один баран в олу», а о народе сказано: «два козла из коз, в хатат, и один баран в олу». И приносит внутренности быка и козла, которые оставил сначала в служебном сосуде, и ежедневную жертву между вечерами; и освящает руки и ноги, снимает золотые одежды, окунается и надевает вторые льняные одежды, которые сделал себе для службы единичной, как мы сказали, и освящает руки и ноги, и входит внутрь‑внутрь, чтобы вынести ложку и махту, которые внес с кеторетом, ибо обязан вынести их; и поэтому назвали это в Гмара (там 35) «службой единичной», и она не совершается в одеждах общины, как мы разъяснили всё хорошо прежде.

(Там 70) Освящает руки и ноги, снимает эти белые одежды, о которых мы сказали, и окунается, и надевает золотые одежды, и освящает, и возносит кеторет благовоний между вечерами, и возносит минху «хавитин», и зажигает светильники, и поднимает руки свои, и после этого освящает руки и ноги и снимает золотые одежды; принесли ему белые одежды, что сделал себе, и надел их и ушёл с миром; и братья‑коэны сопровождают его до дома его, и йом тов делал он своим друзьям, когда выходил с миром из святилища. А по нусхаот, перед этим последним освящением он прятал льняные одежды; и по тому, что мы написали, порядок верен, и писания устраиваются весьма‑весьма хорошо.

Однако я изумился изумлением оттого, что не видел ни в одном нусахе ни в пиютим, ни в словах авторов, упоминания об этих вторых льняных одеждах, сделанных для вынесения ложки и махты, хотя они упомянуты и делаются в Талмуде (там 34) в нескольких местах, которые мы ясно упомянули, и в словах комментаторов ז"ל. И ещё и ещё я скорблю оттого, что сказали там (70) в главе «Ба ло ликрот»: учили наши мудрецы: «и вошёл Аарон» — зачем он входит? чтобы вынести ложку и махту. И вся глава сказана по порядку, кроме этого стиха. Почему? Сказал Рав Хисда: принято — пять омовений и десять освящений окунается и освящается коэн гадоль в тот день; и если скажешь «по порядку», не найдёшь, кроме трёх омовений и шести освящений. Во‑первых, ведь не сказано «и вошёл в святилище», чтобы нам нужно было спрашивать «зачем он входит» и отвечать «чтобы вынести ложку и махту», а сказано «в Оэль Моэд», и текст ясен, что он приходит туда, чтобы снять льняные одежды, которые надел при входе в святилище, и оставить их там, как мы сказали. Во‑вторых, откуда нам, что Писание пришло перечислять омовения дня? Ведь первое омовение, в котором он надел золотые одежды, в которых сделал утреннюю постоянную жертву и мусаф дня, не упомянуто в Писании ни намёком, ни упоминанием вовсе. Если так, как он сказал: «не найдёшь, кроме трёх омовений» и т. д.? Ведь мы не нашли, кроме двух омовений: одно — когда надел льняные одежды, и одно — когда снял их. Но ясно, что как не упомянул первого омовения, так не упомянул двух, что после того — из‑за постоянной жертвы между вечерами и вынесения ложки и махты, поскольку Писание упорядочило лишь службы общины, особые для входа коэна гадоля в святилище в тот день, как сказано: «с этим войдёт Аарон в святилище: бык из крупного скота в хатат и баран в олу; и от общины сынов Израиля возьмёт двух козлов в хатат и одного барана в олу» — что крови хатат вносятся внутрь в белых одеждах, а их внутренности с олами делаются снаружи в золотых одеждах, как сказал: «и омоет своё тело в месте чистом и наденет свои одежды, и выйдет и сделает свою олу и олу народа… и жир хатат воскурит на жертвеннике». А после того как упомянул всё, что возложено на коэна гадоля из служб без перерыва, упомянул вынос быка и козла в дом сожжения, что хотя их сожжение было во время его чтения Торы до принесения олы и воскурения внутренностей хатат, вынос их и сожжение было не его руками. И вот, на действие постоянной жертвы между вечерами он положился на известное; также не упомянул вынесения ложки и махты, ибо это не служба общины и не совершается в тех льняных одеждах, которые упомянул сначала, как мы сказали. И вот, всё поднялось по порядку и как следует.

И там (Йома 71) есть сугья в улаживании этой барайты, писаний, и не уладилось хорошо; а то, что я написал, — верное в Писаниях, и в нём нет изменения и перестановки в порядке службы, чтобы из‑за него она стала непригодной, даже по их пути — халила; ибо что мне, если скроют одежды до принесения олы или после неё или после того, ведь сокрытие одежд — не служба, и смысл сказанного (Ваикра 16) «и оставит их там» — лишь чтобы не надевал их более для иных служб, ни сегодня, ни вовек. И там (Йома 24) есть тот, кто говорит, что они пригодны для обычного коэна; тем более, что Писание упомянуло их в том месте. И основное различие — в понимании Писаний, и не более того.

*«Вот служение» и далее. Суть его мнения такова: после того как он вначале сказал в общем виде, что три столпа мира -- Тора, Служение и добрые дела -- намечены в нашем разделе, и вначале подробно разъяснил, каким образом законы жертвоприношений, совершаемых в Храме, бросание жребия на двух козлов и пост, включающий три аспекта, указывают на Божественные учения и драгоценные принципы в области веры и Торы, -- он говорит теперь, что Первосвященник, избранный из всего народа, служащий в Храме в этот день, избранный из всех дней года, намекает своим служением и сменой одежд на служение, возложенное на каждого израильтянина, желающего достичь совершенства души. Ибо подобно тому как Первосвященник снимает свои будничные одежды и облачается в золотые одежды для совершения постоянных и дополнительных жертв, а затем надевает льняные одежды для служения этого избранного дня, -- так путь каждого человека: он, как правило, снимает свои собственные одежды, то есть своё естественное состояние, и облачается в золотые одежды, которые являются не только обозначением погони за излишествами, но и многих других дурных качеств, ибо золото -- источник алчности, гордыни и зависти человека к ближнему. И потому он обязан также сменить их, подобно Первосвященнику, на льняные одежды, которые обозначают чистоту и непорочность качеств. Подобно тому, что сказали мудрецы (Шаббат 114а): «Кто такой мудрец? Тот, кто заботится о своей рубахе, чтобы вывернуть её», -- имея в виду, что он должен постоянно размышлять о своей природе и сущности. И если увидит, что некоторые дурные склонности и качества прилипли к нему от рождения и от чрева, подобно тому как одежда и особенно рубаха прилипает к коже и плоти человека, -- будь то из-за дурной материи его природы или из-за его темперамента (см. мои разъяснения выше, Шаар 61), -- пусть поспешит снять их с себя, как снимает человек одежду свою и заменяет другой. И подобно тому как Первосвященник затем ещё несколько раз меняет льняные одежды на свои собственные, пока в конце дня не возвращается к белым одеждам, в которых выходит с миром из Святилища, -- так и всякий совершенный человек, пока пребывает на земле, не избежит того, чтобы порой менять свои белые одежды -- чистоту и непорочность качеств -- на золотые одежды (ибо «нет праведника на земле, который делал бы добро и не согрешил»). Однако пусть приложит все усилия, чтобы уход его из мира был с миром и в белых одеждах, которые обозначают чистоту и непорочность души, возвращающейся к Богу своему. И во всём этом намечен столп Служения. Но и третий столп -- добрые дела -- намечен в действиях Первосвященника в Йом Кипур. Ибо величайшее благодеяние, которое Всевышний совершает для людей, состоит в том, что Он не только, видя Своей возвышенной мудростью, что слабость человеческой природы порой приводит к тому, что стопы его колеблются и шаг его сворачивает с прямого и верного пути, -- низвергнул истину на землю и открыл тайну Свою рабам Своим, пророкам, чтобы учить народ уставам Господа и законам Его, пути, которым идти, и делам, которые совершать (см. мои разъяснения к Шаар 43), -- но ещё более умножил благо и увеличил милость Свою к ним, открыв им руку, чтобы принять их в раскаянии, если, несмотря на всё это, они согрешат, отклонившись от пути Торы, и искупить их посредством Первосвященника, который принесёт свой грех и грех народа и помолится за себя, и за свой дом, и за весь народ. И добрые дела -- возвращение согрешившей, изнемогшей и отвергнутой души обратно к её Богу -- больше всех прочих благ и милостей, которые Господь оказывает людям. Ибо в то время как те касаются лишь телесных и материальных вопросов, эти возвращают нам истинное и вечное блаженство, утраченное нами из-за наших дурных деяний. Вот служение этого грозного и трепетного дня, совершаемое рукой Первосвященника, святого в народе Господнем, для которого этот день сделал его посланником и ангелом Божьим, облачённым в льняные одежды, чтобы через него пришли наше прощение и искупление наших душ. И мы уже говорили ранее, сколько пользы проистекает для всей нашей общины из того, что они поймут суть его посланничества, дабы все могли называться священниками Господа и Его посланниками, подобно ему, а «твёрдо предположение, что посланник исполняет свою миссию». И ныне я скажу, что из действий его служения и смен его одежд мы извлекаем удивительное наставление о поведении совершенного человека и переменах его обстоятельств к лучшему во все дни жизни его, как сказали мудрецы (Шаббат 114а): «Кто мудрец? Тот, кто умеет вывернуть свою рубаху», ибо великая мудрость -- переменить человеку свои первоначальные качества и привычки, прилипшие к его плотской природе, подобно тому как рубаха прилипает к телу человека, и заменить их лучшими. А именно -- наставлениями учений Торы. И хотя вначале то, чего он желает по своей природе, весьма отличается от них, его мудрости достанет направить их так, что многое из его желаний будет совпадать с ними. И если поначалу будет противоречие в некоторых вещах, то в конце концов его естественное желание и учение станут одним и тем же, и он не отклонится нисколько, и вся рубаха его окажется вывернутой в чистую белизну. И всё это мы узнаём из служения Первосвященника в тот день и из смен его одежд. Ибо ты видишь: в начале дня наступает время его смены -- из собственных одежд в золотые одежды для совершения постоянных и дополнительных жертв, что является весьма близким обозначением выхода из свойственного ему равновесия к крайности излишества, которой он служит для временных -- постоянных и дополнительных -- дел. Однако приходит ему повеление перейти от них к льняным одеждам, которые являются близким обозначением склонности к ограничению жизни и совершенной чистоте во всех вожделениях, стремлениях и их действиях, ибо лишь в них входят в святая святых, а не в других. И когда это учение достигнуто, он возвращается к своим собственным одеждам, чтобы читать Тору, как мы сказали, и таков его первый аспект: после того как к человеку приходит учение таким образом, он возвращается к своим собственным одеждам. Однако оттуда и далее он будет в ином, лучшем состоянии. Ибо он вновь облачается в золотые одежды и совершает в них некоторые постоянные служения, принося послеполуденную постоянную жертву. Однако он уже примешивает к ним многое из служений Дня Искупления: всесожжение своё и всесожжение народа, приходящие вместе с внутренними грехоочистительными жертвами, и более того -- приносит внутренности тельца и козла, которые являются самими грехоочистительными жертвами. И это указывает на великое исправление в его действиях. И вот после этого он не возвращается к своим прежним одеждам, но облачается во вторые святые льняные одежды, которые он сделал для себя, чтобы войти и вынести совок и кадильницу, -- указывая, что его собственные одежды уже обратились в белые льняные одежды, подобающие для вхождения в святая святых. Так что если он ещё раз возвращается к золотым одеждам, то лишь ненадолго и для служения временными делами, и то, что он совершает, будет в лёгких и близких к истинным вещах, подобно тому как Первосвященник служит тогда в них лишь для воскурения благовоний и возжигания светильников -- служений простых и более чистых. И вот после этого он возвращается к белым одеждам, в которых выходит с миром из Святилища. Вот мощные наставления, которые извлечёт всякий обладающий душой из служений этого Божественного мужа, облачённого в льняные одежды, назначенного посланником между Господом и народом Его в этот избранный день, о котором сказано (Малахи 2:7): «И Тору будут искать из уст его, ибо ангел Господа Воинств он». И весь народ вместе, или лучшие из них, -- «священниками Господа будут названы, служителями Бога нашего будут именоваться». И этого достаточно для того, что мы намеревались разъяснить в изречении (Авот 1) о Служении.

Однако то, что он скажет (там) о גמילות חסדים, третье дело — это идущий пред Ассуром, чтобы произнести слова прекрасные, похвалу и славословие Б-гу, да будет Он возвышен, Который воздаёт должникам это великое божественное благо; ибо Его мудрость увидела слабость человеческой природы и множество её падений по её природе и свойствам, так что у неё нет ног, чтобы ими подпрыгнуть и подняться к Б-гу согласно тому, что Он намеревался в его сотворении. Вот Он, благословен Он, воздал им по множеству Своего Хеседа — взирать на Свою праведность с небес и низвергать на землю, уравнивая божественные качества и согласуя их с тем, что подобает по природе человека и его сущности, чтобы не было напрасным его творение, — как это дело само отнесено к Нему, благословен Он, через пророка Йешаяху в той главе, особо посвящённой этому, как сказано: «Ибо так сказал Высокий и Вознесённый…: не вечно буду Я судиться и не навек гневаться, ибо дух от Меня изнеможет, и души…; за грех корысти его…; пути его Я видел и исцелю его…» — до конца (Йешаяху 57:18), как мы объяснили намерение в «Бейт hа-Нефеш», это шестые врата; смотри там.

И потому Он поступил с нами как мудрый и благочестивый царь из плоти и крови: если согрешит против меня многочисленный народ целой страны — народ или царство, — то сокроет, сокроет от них лицо Своего гнева, и сокрушит сосуд уничтожения и мести, и покажет им лицо прощения — по двум причинам. Первая: человеческая природа не вынесет жестокости ярости и потока гнева, требующих столь великого убийства — убить и уничтожить, и истребить юношу и старца, младенца и женщин разом; и насколько Тора усилила заповедь убить согрешивших (Дварим 13:9–10): «да не пощадит твой глаз, и не пожалей, и не покрой его, ибо убей, убей его…» — потому что она увидела, что истребление людей тяжело в их глазах; и о «городе, преданном заклятию» сказано «город», а не «крепость». И ещё потребовалось сказать в конце (там же, Дварим): «чтобы вернулся ה' от ярости Своей и дал тебе милосердие, и помиловал тебя, и умножил тебя…». И уже сказали חז"ל (Санhедрин 71а), что по большинству условий это не было и не могло быть. Выйди и посмотри: о войне с Амалеком сказано (Шмуэль I 15:7): «и пощадил народ…». Поэтому доблесть героя в подобном рассматриваемом положении — простить свою честь и перейти через свои качества; и как сказал мудрец: «разум всякого человека — долготерпение его, и слава его — пройти мимо проступка» (Мишлей 19:11): он сказал, что это — внутреннее разумное дело и слава ему — от человека извне; и тем более это верно о царе, который в степени отца по отношению к народу, и все они — то как сыновья, то как рабы — ожидают от него милости, и Хеседа, и великого блага, как сказано: «в свете лица царя — жизнь, и благоволение его — как облако позднего дождя» (там же 16): то есть в свете его лица находятся приготовленные жизни, и хотя бы оно было как облако позднего дождя, не удержится от него благоволение в конце.

И уже должен был hаман скрыть, кто этот народ, которого он просил, и описал его как народ, в котором нет сущности, как я объяснил в «Мегиле», а в конце не сказал иначе как «пусть будет написано их уничтожить» (Эстер 3:9) — чтобы это понималось иными способами, помимо того, чего он хотел; и потому, когда стало известно, на какой народ он постановил «уничтожить, убить и истребить» в один миг, разгорелся в нём гнев царя, и он был повешен. Так да сделает ה' всем, восстающим на нас во зло.

Вторая причина: страх мести может стать великой причиной усилить бунт; ибо если оставить им остаток спасшихся, будут строить против него замыслы и не отступят от поднятия руки на своего царя — тайно или явно — чтобы снять с себя лишь смерть; тем более из случая Бигтана и Тереша (там же, гл. 2). И потому у него был верный совет — простить и искупить, чтобы они доверились его любви и ещё остереглись согрешить ему. Это то, что сказал мудрец: «ярость царя — посланники смерти, а мудрый человек искупит её» (Мишлей там же). То есть ярость царя иногда — посланники смерти для него, и это когда будет по образу, который мы сказали: что они согласятся убить его или восстать против него. Однако царь, когда он человек мудрый, искупит её по причине, упомянутой; и это для него верный совет и спасение.

И вот Царь царей, Святой, благословен Он, — по первой причине, ибо Он милостив и сострадателен, долготерпелив и многомилостив; Он не желает смерти множества многих злодеев, но — чтобы каждый человек возвратился от своего злого пути. Поэтому Он установил прощение для грехов и отпущение для преступников. И не только это: но и по этой же самой причине Он опасался великой опасности, тянущейся к грешащим по второй причине — а именно: что для них становится обязательным великое отчаяние в Teshuva, как сказано (Теилим 130:3): «если беззакония будешь хранить, Йа, Господин, кто устоит?» — и отсюда потянется великое распутство и совершенное отрицание Б-га, да будет Он возвышен, и Его заповедей, как сделали секты еретиков, которые вышли к дурной культуре, и не осталось у них доли и удела в Б-ге Израиля.

Потому Его Хесед и Его истина — установить для Израиля один день искуплений в году, чтобы искупить все грехи, и беззакония, и преступления, которыми они согрешили, и исказили, и преступили весь год; ибо таким образом человеку будет легко остерегаться согрешить Ему после прощения и бояться перед своим царём, прощающим все его беззакония столько раз, чтобы не возвратиться к глупости, как сказал поэт (там же): «ибо с Тобой — прощение, чтобы боялись Тебя».

И вот, поскольку этот Хесед Йом hа-Кипурим потребовался лишь из-за недостатка человека, который не может устоять на мере суда, — не со стороны его Творца, ведь Он, да будет Он возвышен, в силах был найти возможность сотворить умственные существа, не согрешающие, — но со стороны самого сотворённого, как мы упомянули во вратах ס'. Поэтому то, что сказали ז"ל (Берешит Рабба, гл. 12): «вначале поднялось в мысли сотворить мир мерой суда, и увидел, что мир не существует так; присоединил к нему меру милосердия», — ибо то, что поднялось в мысли, это то, что в Его способности сделать со стороны самой возможности; однако то, что вышло в действие, — это то, что было возможно принимающему принять. И по своей собственной возможности Он увидел сотворить мир мерой суда и вести с нею всех Своих творений, не уклоняясь от неё вовсе; однако по отношению к принимающим невозможно устоять на этом и направить свои дела так, чтобы жить по мере суда, ибо нет человека на земле, который делал бы добро и не согрешал. Поэтому из Его Хеседа — присоединить к нему меру милосердия, как написано (Берешит 2:4): «в день сотворения ה' Элоким земли и небес». И не только это: но мера милосердия предшествует. И уже выяснено это во вратах 3, в первом трактате, и в его конце.

И вот, по этим двум основным делам Всевышний установил для нас два грозных дня: День суда и Йом hа-Кипурим. Ибо День суда — согласно тому, что поднялось в мысли, что мир будет сотворён мерой суда; и из книг, раскрываемых перед Ним в тот день, мы учим, что всё по суду: совершенные праведники — к жизни, и совершенные злодеи — к смерти… (Рош hа-Шана 16а). Всё — окончательным судом: там нет ни уступки, ни прощения вовсе. И даже в «подвешивании» средних не делают с ними иначе как линию суда: ведь раз они подвешены и стоят в своём деле, уместно, чтобы им отсрочили, пока они не склонятся к одной из сторон. Однако этот Йом hа-Кипурим назначен для прощения, и отпущения, и искупления — и всё это сверх линии суда. Это то, что разъяснили связью разделов (Ваикра 23:27) словом «אך»: «אך в десятый день этого седьмого месяца — Йом hа-Кипурим, священное собрание будет вам». Он сказал: День суда — это «день трубления» и день окончательного суда; однако «в десятый день этого месяца — Йом hа-Кипурим, чтобы искупить за вас перед ה' вашим Элоким». И сказано: «ибо в этот день Он искупит за вас, чтобы очистить вас; от всех ваших грехов перед ה' вы очиститесь». И это — Имя милосердия, присоединённое к мере суда, в сказанном: «в день сотворения ה' Элоким земли и небес», ибо с Ним — прощение, без сомнения. Намёк на это: «поднялся Элоким в трублении, ה' — в звуке шофара» (Теилим 47): ибо мера суда увенчалась в Рош hа-Шана, о котором сказано (Бемидбар 29:1): «день трубления будет вам». Однако в Йом hа-Кипурим, где не упомянуто «трубление», а лишь шофар вообще, как сказано (Ваикра 25:9): «в Йом hа-Кипурим проведите шофар», — тогда возвысилось Имя ה' указывающее на милосердие, подобающее нам, поскольку мы плоть и кровь, как мы сказали.

И в Мидраше и в «hагаде Псахим» (119): «и руки человека — под их крыльями» (Йехезкель 1:8). Сказал רבי אבין: «рука его» написано — это рука Святого, благословен Он, простёртая под крыльями живых существ, чтобы принимать בעלי תשובה из-за меры суда. Вот они сильно выразились в своих словах, говоря, что рука под крыльями живых существ — то есть входящая внутрь, сверх природной линии суда, чтобы принимать בעלי תשובה — должна находиться со стороны того, что Его дело с людьми, которые не могут устоять в суде. И ещё разъяснится это высказывание во вратах 103, с Божьей помощью.

И вот пророк давал верный совет всей общине ה', идущим в Его свете, — чтобы держали себя в «средних», надеющихся на Йеhову в этот святой день, говоря: «ищите ה' пока Он находится…» (Йешаяху 55:6). И смысл: будем искать это великое Имя, особое в Его нахождении к нам — в присоединении к мере суда. И о двух группах из трёх, что в раскрываемых книгах, он сказал (там же): «оставит злодей путь свой, и человек злодеяния — мысли свои». Ибо первый — осуждаемый тотчас к смерти, как сказано (Рош hа-Шана там же): «совершенные злодеи записываются и запечатываются…». А «человек злодеяния — мысли свои» — это средний, который ещё не вышел из рамок «человека», только присоединились к нему некоторые злые мысли, которые он ещё не вывел в действие: пусть оставит и их, и возвратится к ה', и Он помилует его, как сказано: «присоединил к нему меру милосердия», то есть отойдёт от меры суда и придёт к мере милосердия, и помилует его; «и к нашему Элоким», Наблюдающему за нами и выпрямляющему нас, «ибо Он умножит прощать», ибо «не Мои мысли…; ибо высоки…» — как выяснено во вратах 36.

И это же самое, видно, имел в виду Моше, наш господин, ע"ה, говоря (Дварим 32:4): «ибо Имя יהוה я призову…; Скала — совершенно Его действие…». Он сказал, что он призовёт это почтенное и грозное Имя, владыку милосердия, о котором сказал пророк: «и возвратится к יהוה и Он помилует его», — это явное Имя, которое Кohen Gадоль произносил десять раз в Йом hа-Кипурим (Йома 39б), как было упомянуто ранее: «дайте величие нашему Элоким» — как отвечают за ним: «ברוך שם כבוד מלכותו לעולם ועד». И смысл: дайте вашему Элоким почёт, чтобы Он мог помиловать вас, и не удерживайте добро от себя. И объяснил необходимость призывания того особого Имени и сказал: ибо этот Элоким — Скала всех миров; «все Его пути — совершенный суд» — и это три суда в трёх книгах, как мы сказали.

И вот о суде совершенных праведников, которые записываются и запечатываются тотчас к жизни, он сказал (там же, Дварим): «Эль Эмуна» — то есть Он не проявил к ним Хесед, кроме как в том, что сохранил для них Свою верность, как написано (Хавакук 2:4): «а праведник верой своей будет жить». А о злодеях, которых Он судит к смерти, сказал (там же): «нет несправедливости» — то есть, хотя Он не уступил им вовсе, всё же не сделал им несправедливости, ибо так написано (Йехезкель 18:4): «душа согрешающая — она умрёт». А о средних сказал (там же): «праведен и прям Он»: относительно того, что Он не удостоил их в суде как праведников, сказал: «праведен Он», и суд Его праведен, ибо Он не оправдает того, кто не праведен; однако относительно того, что Он не судил их к вине, сказал, что Он «прям»: Он не обвинит того, кто не злодей. И вот это — необходимость упоминания великого Имени, владыки милосердия, присоединённого к мере суда.

Благословен ה', ибо Он дивно явил к нам Свой Хесед — дивно дать совет и умножить деяние мудрости, подготовив перед нами этот день, особый для прощения и искупления, — эти грозные службы через того святого человека, который — высокий холм, к которому все обращаются, и ко всем его делам, и к его искуплениям, к его исповеданиям и воскурению с его кроплениями, совершаемыми внутри теми грозными способами; и более всего — в деле козла, отпускаемого, о котором их глаза видели, что на нём, а не на другом, исповедуются беззакония сынов Израиля и их преступления во всех их грехах. Ибо они не были достойны исповедовать их над козлом, кровь которого внесена внутрь-внутрь; а тот козёл несёт их в землю отсечения, ибо не вмещает их дом поселения и город стены. И было в его деле: когда он доходил до половины горы, ещё будучи в воздухе, разлетались все его кости; и это было им добрым знаком, то есть: «да исчезнут грехи с земли, и злодеев более нет». И алая нить, побелевшая, свидетельствует, что всё это оставляет дивный отпечаток в их душах и обязывает их согласовать внутренность своих мыслей и своего знания с этим действием, совершаемым снаружи, и отослать от себя козлёнка-козла, что внутри них — это сатан, это дурное начало, — до того, чтобы не оставить ему тогда никакой силы и власти вовсе. Это то, что сказали (Йома 66б), что нет у сатана власти обвинять в тот день… «в то время, — слово ה', — будет искать беззаконие Израиля, и нет его».

Однако смысл этого его отсутствия — то, что полезно свидетельствовать о них более, чем его присутствие; и это поистине свидетельствует о них, что они как ангелы-служители в тот день, у которых нет дурного начала, как у них. Потому они чисты от всякого греха в Йом hа-Кипурим, как мы написали в первом деле.

И в «Пиркей רבי אליעזר», глава 46, сказано: Самэль сказал перед Святой, благословен Он: «Владыка мира! Ты дал мне власть над всем миром, а над Израилем не дал мне власти». Сказал ему: «Вот тебе власть над ними в Йом hа-Кипурим: если есть в них грех — а если нет, нет у тебя власти над ними». И потому давали ему взятку в Йом hа-Кипурим, как сказано: «один жребий — לעזאזל: жребий Святого, благословен Он, — в жертву всесожжения, и жребий Азазеля — в грехоочистительную; и все их беззакония — на нём», как сказано: «и понесёт козёл…». Увидел Самэль, что не нашёлся в Израиле в Йом hа-Кипурим грех, сказал перед Ним: «Владыка мира! есть ли у Тебя один народ, как ангелы-служители…» — ясно указывает, что уже достойно им быть под властью этого сатана постоянно, если найдётся в них беззаконие в Йом hа-Кипурим; ибо «всякая душа, которая не будет смирять себя в сам этот день», пока не снимет из себя ярмо греха, — несомненно достойна быть отсечённой от своего народа; и также «всякая душа, которая сделает в него одну из его работ», достойна погибнуть навеки, как мы написали в разъяснении раздела. И указал на смысл «взятки»: это поистине отсутствие беззаконий, которым ослепляют глаза сатана и заставляют его ответить «амен» против воли и сказать: «есть ли у Тебя один народ, как ангелы-служители…» — всё как мы упомянули во введении и в первом деле.

И вот это дело, хотя оно совершается в Йерушалаиме и в Его Микдаше, — его польза распространяется на весь Израиль, так что большинство из них знает эти дивные вещи и испытывает от них сильные воздействия во всех местах своего проживания; и не найдётся в них лишь немного грехов — тех, к которым Элоким не коснулся их сердца, — без чего невозможно у рождённых материей. Однако этого меньшинства недостаточно, чтобы отменить силу этого общего суда, о котором мы сказали. Это то, что упомянуто в первой главе Йома (19б): «…и занимают его, пока не приходит время резания…; почтенные Йерушалаима не спали всю ночь. Учили: Абба Шауль сказал: и в провинциях делали так же, только согрешают…». Сказал Элияу раву Йеhуде, брату рава Салы Хасиды: «Вы говорите: почему не приходит Машиах? А сегодня — Йом hа-Кипурим; сколько девственниц было осквернено в Неhардэа!» Сказал ему: «А Святой, благословен Он, что говорит? — “у входа грех лежит” (Берешит 4:7)». Сказал ему: «А сатан что говорит?» Сказал ему: «У сатана в Йом hа-Кипурим нет власти обвинять». Почему? Сказал Рами бар Хама: «הַשָּׂטָן по гематрии — 364; 364 дня у него есть власть обвинять, а в Йом hа-Кипурим нет у него власти обвинять».

Вот ты видишь: поскольку грех — у немногих, хотя он и не запрещён прямо в Писании, кроме еды и питья и работы, и только они — под карет, а прочее — запрет раввинов, который они оперли на стих (везде: Рамбам, «Швитат Асор», гл. 1, hалаха 5). Поэтому он сказал: «почему не приходит Машиах», ибо это, несомненно, зависит от заслуг, и следовало бы, чтобы поколение было целиком достойным во всех лёгких и тяжёлых вещах. И это причина, по которой Всевышний защитил их, сказав: «у входа грех лежит», то есть: по необходимости материи вынуждено быть так; и верно, что «пролом зовёт вора»: то, что они не спят всю ночь и все ходят в смешении, легко приводит к таким вещам — или обе намеренности верны вместе. И из-за этого не дано власти сатану, ибо у него нет силы обвинять и клеветать, так как всё идёт за большинством и по действию; и по отношению к нему это — малое дело. А довод Рами бар Хама — лишь знак ко всему, что мы сказали: что причина отсутствия его силы и власти в этот день — не сама эта причина.

И всё это то, что упоминает Писание, присоединяя после всех дел служб: «и будет вам в вечный закон: в седьмой месяц, в десятый день месяца, смиряйте души ваши, и никакой работы не делайте — туземец и пришелец, живущий среди вас; ибо в этот день Он искупит за вас…». То есть: останется этот отпечаток навечно и в вечный закон, что в это время будут смирять свои души всеми смирениями, обязательными для полной Teshuva и раскаяния за то, чем согрешили против души; и запрещение всех работ, запрещённых из трёх видов, которые мы упомянули, и вообще — работы материи и её дела. И отсюда следует, что «в этот день Он искупит за вас…» — не так, чтобы человек думал, будто день искупает, возвратится он или не возвратится; ибо много простора и спасения перед Ним, и много добра и Хеседа дому Израиля: этот день искупит возвращающихся — полным искуплением для некоторых грехов, а для некоторых — отсрочит им, как сказано в трактате Йома (86а): Матия бен Хереш спросил רבי אלעזר в Риме: «слышал ли ты четыре разделения искупления, которые толковал רבי ישמעאל?» Сказал ему: «их три, и Teshuva — с каждым из них. Нарушил заповедь “делай” и сделал Teshuva — не сдвинулся оттуда, пока не прощают ему; и об этом сказано (Йирмияhу 3:22): “возвратитесь, сыновья непокорные, исцелю ваши отступления”. Нарушил заповедь “не делай” и сделал Teshuva — Teshuva подвешивает, а Йом hа-Кипурим искупает; и об этом сказано: “ибо в этот день Он искупит за вас, чтобы очистить вас…” Нарушил то, что под карет, и смерти суда, и сделал Teshuva — Teshuva и Йом hа-Кипурим подвешивают, а страдания очищают; и об этом сказано (Теилим 89): “и посещу жезлом их преступление и язвами — их беззаконие”. Но если есть в них חילול השם — нет силы у Teshuva подвесить, и не у Йом hа-Кипурим искупить, и не у страданий очистить; но все они подвешивают, а смерть очищает; и об этом сказано: “и открылось в уши ה' Цваот: если искупится вам это беззаконие до того, как умрёте”. Что такое חילול השם? Сказал Рав: как я — что беру мясо у мясника и не даю денег сразу. רבי יוחנן сказал: как я — что прохожу четыре локтя без Торы и без тфилин».

А теперь смотри, что покаяние (тшува) есть основа всех этих искуплений, и на нём приходит искупление и очищает душу -- с большей или меньшей силой в зависимости от тяжести или лёгкости греха. Ибо наши мудрецы, благословенна их память, уподобили драгоценную душу драгоценному сосуду из золота и злата, из которого пьёт царь и который отдал на попечение одному из пяти слуг своих, чтобы хранить его бережнейшим хранением и возвращать его чистым и незапятнанным во всякое время и час, когда царь потребует его от него. Как сказали (Брахот 60а): "Боже мой, душа, которую Ты дал мне, -- чиста она". И сказали (Шабат 152б): "Верни её Ему такою, какою Он дал её тебе". И пятеро различались в способе её хранения. Первый -- это верный хранитель, который берёг сосуд и поместил его под охрану внутри охраны, так что даже дуновение воздуха не властно над ним, и он пребывает всегда в блеске своей чистоты. Это тот, кто оберегает свою душу от осквернения каким-либо грехом -- будь то грех, связанный с повелительной заповедью, будь то не связанный с нею, -- ибо душа его шествует и сияет над ним, как свет ясный. Однако грешники в хранении различаются по степени -- от меньшего к большему -- в четырёх разрядах, которые он упомянул. Есть тот, кто не использовал тот сосуд для нечистого употребления, но не позаботился о сохранении его чистоты и блеска так, чтобы воздух не властвовал над ним, и уже необходимо подуть на него дуновением уст, чтобы прогнать пыль с него, и протереть его одеждой. Так же есть тот, кто не провинился в душе своей совершением какого-либо из грехов человеческих, которые не должно совершать вовсе, но не поспешил исполнить некоторые повелительные заповеди, очищающие душу, -- и это грех бездействия (шев ве-аль таасе). Грех без действия легче с двух сторон. Во-первых, то, что он не сделал из заповеди, имеет исправление в том, что он сделает это, -- чего нельзя сказать о совершённом запрете, ибо грех его уже запечатлён пред ним. Во-вторых, дерзость в грехе действием запрета больше, чем в неисполнении заповеди, ибо в последнем случае он не гневит деятельно. Потому везде мудрецы постановили, что их установления отменяются ради слов Торы при бездействии (Йевамот 90а), ибо предпочли согрешить пассивно, нежели нарушить постановления мудрецов действием. Потому решили отменить трубление в Рош ха-Шана, когда взятие шофара сопряжено с раввинским запретом (Рош ха-Шана 32б), и всё подобное этому. И так же учили в трактате Зевахим (80а): кровь, требующая четырёх окроплений, которая смешалась с кровью, требующей одного окропления, -- рабби Элазар говорит: окропят четыре раза; рабби Йеошуа говорит: окропят одним разом. Сказал рабби Йеошуа рабби Элазару: по твоим словам, он нарушает "не прибавляй", и когда ты окропил -- ты нарушил "не прибавляй" и совершил действие рукой своей; когда не окропил -- ты нарушил "не убавляй", но не совершил действия рукой своей. И закон -- по его мнению. Потому тот, кто согрешил леностью в повелительных заповедях -- при условии, что это не из мятежа и пренебрежения заповедью, -- поистине убавил от удела своей души, но не совершил действия своей рукой, и потому ему легче обрести прощение. Однако необходимы раскаяние и возвращение от греха исповедью уст и покаяние -- исполнением того, в чём он ленился. И с этим он не сходит оттуда, пока не приближается к Богу, как сказано: "Вернитесь, сыны отступившие, Я исцелю отступничества ваши". И каждый день -- это его Йом Кипур. Однако второй -- тот, кто провинился более, ибо уже согрешил действием: к нему пришёл гость и он использовал тот чистый сосуд, чтобы поставить перед ним еду или питьё в холодном виде, и сосуд нуждается в очистке и шлифовке песком ювелиров. Так и нарушающий запретительные заповеди: если они не из тяжелейших, его душа уже запятнана пятном, которое не отмыть одним лишь покаянием, как у первого, но покаяние поддерживает, а Йом Кипур искупает. Третий же усугубил грех: тот гость стал уже хозяином в доме и постоянно использовал этот весьма почтенный сосуд в тяжёлых употреблениях -- в горячем и в кипящем, пока не изменился его вид и покрылся ржавчиной, и нет ему исправления, кроме как прокалить его в огне, отшлифовать и вычистить, как вначале. Таков грешащий тяжкими грехами, в которых есть карет и казни бет-дина: грех его запечатлён в ней пятном столь сильным, что нет ему очищения иначе как через покаяние и Йом Кипур, которые поддерживают, и страдания, которые очищают, как сказано: "И взыщу жезлом преступление их и ударами -- беззаконие их". Четвёртый же -- тот сосуд состарился от тяжёлых употреблений, был разбит и сломан и не может быть исцелён иначе, как расплавлением и изготовлением из его золота другого сосуда, подобного первому. Так и тот, кто упорствовал в порче деяний, и природа его испортилась до того, что он простёр руку свою к прегрешениям, в которых есть осквернение Имени, и Шхина не значит для него ничего, -- нет ему никакого исправления, кроме как через сокрушение. Потому всё поддерживает, а смерть очищает. И потому не упомянуто о нём искупление, а лишь поддержание и очищение, ибо известно, что после смерти человек уже не есть та же самая сущность, как сказал мудрец (Коэлет 7:2): "Ибо таков конец всякого человека", но он пребывает в бытии, отличном от прежнего. Потому написанное "три суть, и покаяние -- с каждым из них" -- ибо разряды, о которых говорится, что человек искупается от них при жизни, суть лишь три, а четвёртый не подлежит искуплению такого рода, поскольку не искупается, пока не умрёт. Как это выглядит -- осквернение Имени? Это совершенные люди, которые по величию своего совершенства сочли упомянутые вещи осквернением Имени. И отсюда мы учимся, сколь обязан человек остерегаться в поступках своих, дабы дух людей был доволен им, и чтобы он не говорил, как многие привыкли говорить: "Мой счёт -- с Творцом моим", -- ибо Бог, да будет Он превознесён, желает прославляться через богобоязненных Своих в том, что известно о них, и чтобы от них не было соблазна для народа, который скажет: "Такой-то -- великий человек, а не остерегается в том-то", -- и выведет заключение от лёгкого к тяжёлому для самого себя. Потому в малом деле из подобных этим есть осквернение Имени, и Святой, благословен Он, взыскивает с них, даже если по строгости закона в этом нет наказания. И о том сказано Давиду через Натана-пророка: "Почему ты пренебрёг словом Господним, совершив злое в очах Его? Урию-хиттийца ты поразил мечом, и жену его взял себе в жёну, и его убил мечом сынов Аммона" (Шемуэль II, 12:9). И удивительно: после того как эти слова вышли из уст пророка, как сказали наши мудрецы (Шабат 56а): "Всякий, кто говорит, что Давид согрешил, -- лишь заблуждается"? Однако мудрецы наши, благословенна их память, говорили по букве закона: он не согрешил, убив невинную кровь даром, ибо мог убить его по праву царской власти, как сказали (там же): "Как меч сынов Аммона -- ты не наказуем за него, так и Урия-хиттиец -- ты не наказуем за него. Какова причина? Он был мятежником против царства". Также и во взятии его жены -- по закону не найдут ему вины, ибо после того как он был убит, оказывается, что он вступил в связь со свободной женщиной задним числом, поскольку разводные письма писали своим жёнам все уходящие на войну дома Давидова. И известно, что это развод, вступающий в силу с настоящего момента, ибо нет развода после смерти (Гиттин 73а). И Писание свидетельствует (Шемуэль II, 11:13), что он не уединялся с ней после этого, чтобы отменить развод или запретить её. И она была дозволена, ибо в противном случае не разрешили бы ей выйти за него замуж, ведь как запрещена она мужу...

Однако поистине он согрешил против меры חסידות и чистоты, обязательной для совершенного человека, как он: ибо, хотя запрет Бат-Шевы был запретом, который мог прийти к разрешению ретроактивно с его смертью, не следовало ему согрешить в этом, «съесть недозрелое». И вот это преткновение повергло его к тому, чтобы наказать Урия за мятеж, который был в его власти простить. Ибо известно, что из меры חסידות — прощать, даже если закон поддерживает наказание, как написал мудрец в конце 13-й главы пятого рассуждения о добродетелях. Таково же и изречение Йосефа (Берешит 44:17): «Далеко мне сделать это», хотя по закону справедливости он мог бы оправдать себя в этом, как мы написали там. И нет сомнения, что он не наказал бы его за сказанное им (Шмуэль II 11:11): «и господин мой Йоав и весь Израиль станом на поле», — если бы не был вынужден к этому, чтобы освободить свою жену ретроактивно; и было это дело постыдным и тяжким грехом по мнению всех, кто не выучил закон. И это — намерение Писания, которое кажется избыточным в словах (там же, 12): «Урию хеттеянина ты поразил мечом…». А затем: «его ты убил мечом сынов Аммона». Но смысл таков: хотя ты не преступил слова Всевышнего как преступающий религию, все же ты уже поступил легкомысленно и с унижением в его деле, тем, что лег с замужней женщиной, пока она еще была под ним, до того что тебе понадобилось поразить его мечом, чтобы взять ее себе в жены с разрешением. И еще, во второй раз: ты убил его мечом сынов Аммона за дело, которое тебе следовало простить. И вот первое упоминание смерти Урии было упреком за лежание, а не за саму смерть; а второе было по сути к самой смерти. И это то, что сказал Рав об этом (Шаббат 56а): «когда всматриваешься в Давида, не находишь в нем [греха] кроме дела Урии хеттеянина». И истина такова: ибо когда мы вникнем в это дело, в этом грехе не было никакого из упомянутых прегрешений, кроме того, что ему понадобилось убить из‑за этого Урия; и это то, что сказали наши мудрецы ז"ל (Санхедрин 107а): «съел недозрелое». И тем самым не опроверглось это его изречение, как сказали там (в Шаббат): «и как Рав так сказал? ведь Рав сказал: Давид принял злоязычие» — трудность; ибо то было сказано о деле этого греха: ведь на первый взгляд кажется, что в нем есть два [пункта]: «Урию хеттеянина ты поразил мечом» и «и жену его ты взял себе в жены». И возможно, относительно этого самого намерения сказал Давид об этом грехе: «Тебе одному я согрешил, и злое в Твоих глазах я сделал…» (Теилим 51). Но ведь он согрешил против Урии двумя великими грехами — однако с юридических точек зрения, упомянутых [выше], он по строгости закона выходит чистым в своем суде, и не остается ничего, кроме того, что он согрешил против меры חסידות, обязательной для него, да будет Он возвышен, со стороны всех совершенных, достойных уподобляться Ему, как написано (там же, 145): «и милостив во всех делах Своих». И он сказал: «и злое в Твоих глазах я сделал», как сказал ему пророк (Шмуэль II там же) об этом: «за что ты презрел слово Всевышнего, чтобы сделать злое в Его глазах», — и упоминал перед Ним это, чтобы оправдал Всевышний Сам Себя в том, что говорил о нем, а также чтобы он удостоился в своих делах тем, чем Он наделит его, и не возложил вину на свою душу тем, что не дал простить со стороны своего греха другому. Или смысл: «дабы Ты был праведен в Твоем слове ко мне, Ты чист в Твоем суде», и будет Твой суд судить тебя; и во всяком случае смысл: по стороне, которую мы сказали, это поистине из преступлений между человеком и Небом, а не из преступлений между человеком и ближним. И это то, что он предварил: «ибо преступления мои я знаю…». Ведь он знал тяжесть своего греха и что он достоин прощения, если умилостивит перед Собой Бога, да будет Он возвышен; и суд — суд истины. И при всем этом он очень обвинял себя и говорил, что нет ему оправдания в том, что он скажет: «ибо склонность сердца человека зла от рождения его», — ведь если «в беззаконии я зачат и во грехе зачала меня мать моя», — все же «вот, Ты желаешь истины во внутренностях…». То есть: ведь Он, да будет Он возвышен, вложил в него разумную силу, распознающую и знающую остерегаться, и он вправе и властен оттолкнуть от себя влечения злодейства и глупости, как говорит Писание (Берешит 4:7): «и к тебе — его влечение, а ты будешь властвовать над ним». А кто не устоял в этом — тот в великом грехе; потому он просил Его: «очисти меня иссопом, и очищусь…». И об этом и подобном сказал Шломо: «говорящий нечестивому: “ты праведен”, — проклянут его народы, возненавидят его племена; а обличающим будет приятно, и на них придет благословение добра» (Мишлей 24:24–25). Он сказал: оправдывающего грешника в грехе, чья огласка постыдна, — поистине настигнет презрение толп и их проклятие; но мудрецам, обличающим вещи с их смыслом и со стороны строгости и юридического рассмотрения, — им будет приятно, и на них придет благословение доброго человека, особого, опытного, умеющего распознавать дело с его основанием, и проклятие толпы не придет.

Тем не менее мы научились, насколько человек должен остерегаться вещей, чья внешняя видимость постыдна: ведь Давид, царь Израиля, постился все дни свои, и сделал תשובה, и умножились на нем страдания, и не был прощен его грех до после его смерти, как сказали (Йома 86а): «смерть очищает», как истолковали наши мудрецы ז"ל (Моэд Катан 9а) на: «о всем добре, которое сделал Всевышний Давиду, рабу Его, и Израилю, народу Его» (Мелахим I 8:66), — что не признали, что прощен его грех, пока не открылись врата Хейхала, когда он сказал: «Вспомни милости Давида, раба Твоего; не отврати лица помазанника Твоего» (Диврей һа-Ямим II 6). И как бы ни было, из всего этого выяснилось то, к чему мы стремились сначала: что Йом Кипур не искупает иначе как с раскаянием и תשובה — из всего, что в руке человека сделать, чтобы исправить то, что он исказил. И уже сказали в Гмара: толковал רבי אלעזר בן עזריה: «от всех грехов ваших пред Всевышним очиститесь» — преступления между человеком и Небом Йом Кипур искупает; преступления между человеком и ближним Йом Кипур не искупает (Йома 85б). И смысл: поскольку во всем, в чем согрешит человек, он согрешает в двух своих частях: в душевной части — тем, что помыслил о преступлении и согласился на его совершение; и в телесной части — тем, что присоединил его к действию. И вот все, в чем согрешит человек против другого — грабежом, притеснением, имуществом, почетом и подобным, — его תשובה состоит в том, чтобы вернуть награбленное, которое он награбил, или притеснение, которое он притеснил; а это невозможно сделать иначе как средствами самого его тела, которыми он согрешил. Ибо Всевышний не очистит того, кто вознес Его Имя, чтобы поклясться ложью о деньгах; или кто услышит заклятие и не скажет — в том, что может быть заслугой или виной для его ближнего; даже если он будет мучить свою душу или примет бичевание за клятву, — если не вернет награбленное, которое он награбил той клятвой. И даже если он вернет награбленное или притесненное, все же грех еще запятнан в душе грешника, которую он осквернил грязью и нечистотой своей постыдной мыслью; и она нуждается в окроплении и погружении, чтобы вернуться к своей чистоте. И это очищение направил Бог, да будет Он возвышен, в этот день, о котором сказано: «пред Всевышним очиститесь». Ибо преступления между человеком и ближним — то, в чем он согрешает частями своего тела, — Йом Кипур не искупает, ведь он обязан, чтобы они были искуплены прежде телесной תשובה, обязательной для них. Но преступления между человеком и Небом — то есть пятна души и ее нечистоты, известные Ему, да будет Он возвышен, — будь то от этих преступлений или от иных преступлений, в которых он согрешает только перед Местом, благословен Он, — Йом Кипур искупает, ибо он как миква чистоты для души: в ней она принимает очищение, как сосуд нуждается в погружении в микву после того, как его вымыли и ополоснули. И это то, что сказал רבי עקיבא (там же): «счастливы вы, Израиль: перед Кем вы очищаетесь и Кто очищает вас? Святой, благословен Он, очищает вас, как сказано (Йехезкель 36): “и окроплю вас водою чистою, и очиститесь”, и сказано (Ирмея 17): “миква Израиля — Всевышний”. Как эта миква очищает нечистых, так и Святой, благословен Он, очищает Израиль». Вот он говорит: чистота души того дня — духовная чистота, как чистота миквы не есть омовение и ополаскивание, ведь он уже омылся и ополоснулся водой, — но удаление духа нечистоты от него; и это само — то, что следует приписать Ему, да будет Он благословен. Поэтому сказано: «ибо в день этот искупит вас пред Всевышним, Богом вашим», — ибо Он искупает вещи, известные лишь Ему одному.

И в Гмара (там же 87а): преступления между человеком и Небом Йом Кипур искупает, а между человеком и ближним Йом Кипур не искупает, пока не умилостивит своего ближнего. Возразили: «Если согрешит человек против человека — и рассудят его Элоhим» (Шмуэль I 2:25). Кто такой Элоhим? Судья. Так сказано: если согрешит человек против человека — и рассудят его Элоhим; а если против Всевышнего согрешит человек — кто помолится за него? תשובה и добрые дела. Сказал רבי יוסי: всякий, кто досаждает своему ближнему даже словами, должен умилостивить его, как сказано (Мишлей 6:3): «сын мой, если поручился ты за ближнего твоего… сделай это, сын мой, и спаси себя, ибо ты попал в руку ближнего твоего: иди, унизься и настойчиво проси ближнего твоего». Если деньги у тебя в руке его — развяжи ему ладонь; а если нет — умножь на него друзей. Сказал רבי יצחק: и нужно умилостивить его тремя рядами по три человека, как сказано (Ийов 33:27): «взглянет на людей и скажет: согрешил я и прямое искривил». И там разъяснено, как великие мудрецы, люди Имени, старались устранить всякое недовольство, всякую жалобу и слова упрека, которые были у них друг с другом; и не только это, но даже с людьми низкими и униженными относительно их уровня — чтобы не осталось у них дела с человеком, о котором можно сказать: преступления между человеком и ближним. Сказали там: у Рава было дело с тем мясником; ждал двенадцать месяцев года, и тот не пришел. Когда дошло до кануна Йом Кипура, сказал: пойду я — выведу его из его мысли. Встретил его Рав Һуна, сказал ему: куда идет господин? Сказал ему: умилостивить такого‑то иду. Сказал ему: идет отец — убивать душу. Пошел, постучал в дверь; сказал ему: уйди, нет у меня с тобой дела. Тот расщеплял голову [животного], вылетел осколок и ударил его по голове и убил его. Мы научились отсюда великой степени Рава: в месте его величия там видна сила его смирения — идти за тем мясником, чтобы вывести из его сердца то, что имеет на него. Тем более — каждому человеку с равным ему, и тем более — с большим его. И наказание мясника, павшего убитым — нечестивец, в руке силы своей дерзости, за то что преступил слова мудрецов, сказавших (Рош һа-Шана 17а): «всякому, кто проходит мимо своих мер, проходят мимо всех его преступлений». И ему следовало вывести кал ва-хомер из кормильца поколения, который прощал свою честь и шел к нему. И уже связали наши мудрецы ז"ל распознавание родословия с этим делом. Сказали (Кидушин 71а): «когда ссорятся двое, тот, кто молчит первым, более родовит». И само Писание свидетельствует (Берешит 13:7): «и был спор между пастухами скота Аврама и пастухами скота Лота», и рядом с этим: «и сказал Аврам Лоту: да не будет ссоры между мною и тобою, и между пастухами моими и пастухами твоими, ибо мы — люди братья; не вся ли земля пред тобою…».

Вот что родовитый в них открыл речами мира и дал ему выбор в том, что хотел для его пользы; и это поистине со стороны того, что достоинство в достойном вправе и властно поступать по своей воле, — чего нет у людей низших, лишенных достоинств. И этот «йихус» следует учить из природы элементов, из которых мы составлены: ведь известно, что они различны по достоинствам; ибо огненная природа — самая почтенная, и ее особое место — самое верхнее из мест под сферой; воздух — второй после него; вода — третий элемент по ступени; а элемент земли — самый низкий решительно. И уже дано в их природе от начала творения: более тяжелое отодвигается к тому, что ниже него, в отношении уступки мест в сосудистых пространствах, которые у нас. Так, если будет пламя огня в каком‑то сосуде и войдет туда ветер — огонь уступит свое место и воздух войдет под него; а если в нем был воздух и влить в него воду — быстро уйдет воздух, и войдет вода на его место; а если в сосуд, полный воды, бросить камень или ком земли — выйдет вода, и останется камень или ком на их месте. И если ты ухитришься насмешкой над этим доказательством и скажешь, что это обязано элементам по природе тяжести и легкости, ибо тяжелое утонет в своем низком месте, а легкое, имеющее крылья летать ими к месту вне того места, поднимется оттуда, — тогда ты поймешь главный смысл намерения, которого мы желаем относительно «йихус». Ибо так поистине: люди ищут утвердиться в месте или укрепиться, чтобы наполнить свою душу тем, чего они желают, против другого, лишь со стороны большей тяжести и материальности, которая в них; ибо тот, в ком одолевает сила разума, возносит полет в почтенных достоинствах, как легкие элементы, которые в нем, — как сделал Авраам Авину, как сказано. И возможно, о двух этих вещах сказал пророк: «взгляните на скалу, из которой вы высечены, и на выемку ямы, из которой вы выкопаны; взгляните на Авраама, отца вашего…» (Йешаяhу 51:1–2). Ибо скала и яма, из которых мы высечены и выкопаны, — это природные начала; и скала — элементы, из которых мы высечены, а выемка ямы — общая гиле, из которой элементы выкопаны; ибо нам следует стараться в их отношении к их природе, как смотрел на них Авраам Авину, на которого также обязано обращать взгляд. И вот этим да хвалится хвалящийся силой своей: ибо об этом и подобном сказали мудрецы, благословенна их память (Ваикра Рабба, гл. 1) о первых חסידים: «благословите Всевышнего, ангелы Его, сильные мощью, исполняющие слово Его…» (Теилим 103:20), — ибо вся их сила была: властвовать над своим йецером и покорять все свои вожделения, чтобы слушаться голоса своего Творца. И об этом наставлении сказали (Шаббат 88б): «всегда пусть будет человек из обиженных, а не из обижающих, слушают свой позор и не отвечают», — и о них Писание говорит (Шофтим 5:31): «и любящие Его — как выход солнца в силе его».

И уже истолковали это, чтобы хорошо понять их слова. И истолковали в этом: поскольку солнце не оскорбляет луну в ее затмении, ибо причина ее затмения — лишь то, что она сама входит в круг горизонта, который всегда напротив солнца; однако солнце, будучи самым великим в воинстве небес, бывает обижено луной во время своего затмения, ибо это лишь то, что луна встанет между ним и нами и отнимает его свет от наших глаз; и при всем этом оно выходит из затмения радостным и веселым, как воин, бегущий путем. И должно быть это примером для каждого человека, принимающего обиду от ближнего, даже если он ниже его: «и любящие Его — как выход солнца в силе его», ибо чем более он мал по сравнению с ним, тем больше он радуется своей обиде, ибо известно: если захочет — отомстит ему всемеро, и, будучи в состоянии, узнают его смирение и долготерпение. И наставление поистине прекрасно. Однако согласно этому будут понимать выражение «как выход солнца в силе его» — как его выход из затмения, и это далеко от простого смысла; а также потому, что обида, приходящая от луны, вовсе не достигает солнца, а лишь некоторых получающих его свет.

*Суть его воззрения вкратце такова:* как солнце, восходя над землёю каждый день, сначала стоит в нижней части горизонта, так что представляется нам весьма низким, и тем не менее свет его постоянно возрастает и усиливается, тогда как, достигнув середины неба и воссияв наибольшим светом, оно вскоре после того начинает стремительно убывать в сиянии своём, пока не склонятся вечерние тени, -- так и человек: будучи смиренным и скромным духом, он поддерживается почётом и возносится ввысь, тогда как гордец и высокомерный вскоре будет унижен и преклонится пред другими, ибо почёт и власть бегут от него. Потому я говорю, что они имели в виду лишь буквальный смысл стиха, а именно: каждый день, когда солнце выходит на линию горизонта, -- тогда, по причине его удалённости и низкого положения, оно в предельной слабости, так что глаз смотрящего уже может взирать на него, -- и вот, тогда, на месте его смирения и приниженности, там и пребудет его мощь, ибо оттуда оно начинает крепнуть и восходить всё выше по ступеням восхождения своего, пока не вознесётся и не возвысится до точки зенита (накуда неках ха-рош), где оно в предельной высоте. Но когда оно достигает туда и пребывает в полноте силы и мощи своей, которую не окинул глаз человеческий, -- тотчас оно нисходит и погружается со ступени на ступень, пока не заходит на западе. И таково же поистине дело в нравах людей, согласно тому, что имели в виду наши мудрецы, благословенна их память, в этом изречении. Ибо тот, кто умаляет себя в смирении и скромности духа, так что не обижает ни одного человека, но принимает на себя оскорбления и слышит поношение своё, -- это муж, который предуготовлен к возвышению, подобный солнцу, "как выходит оно в мощи своей" (Шофтим 5:31). Ибо тотчас, как он пребывает в приниженности и люди дерзят ему в лицо и взирают на него, -- он крепнет и восходит до самой вершины. Как сказали (Ялкут Шемуэль I, ремез 111): "Всякий, кто бежит от власти, -- власть преследует его". Но когда сердце его возносится и в гордыне и злонамеренности своей он наводит страх свой на людей, -- при силе и надменности сердца его он будет сокрушён, как сказано (Мишлей 16:18): "Перед сокрушением -- гордыня" и далее, подобно этому солнцу, которое, тотчас как встало в полноте силы и мощи, -- немедленно падает, нисходя к нижнему пределу своего положения. Как сказано (там же, в Ялкут): "Преследующий власть -- власть бежит от него". И вот, разъяснены хвала и славословие, которыми прославили того мясника, и это есть основоположение (биньян ав) для всех людей, как мы сказали. И всё это объемлется изречением "пред Господом очиститесь", согласно тому, что истолковал рабби Элазар бен Азарья: прегрешения между человеком и Вездесущим Йом Кипур искупает, а прегрешения между человеком и ближним его Йом Кипур не искупает. И в этом заключены также вопросы мнений и верований, которые между нами и Ним, да будет Он превознесён, которые тоже необходимо выверить и исправить великим исправлением, ибо сказали (Йома 86а): "И покаяние -- вместе с каждым из них". И в этом отношении всякий, кто превосходит ближнего своего в мудрости и знании, тем более обязан к этому, ибо вопросы, которые между ним и Ним, -- более серьёзны и более тщательно рассматриваемы, нежели у других. Выйди и научись из истории Йоны, о котором сказано: "И убоялись эти люди страхом великим и сказали ему: что ты наделал! Ибо узнали эти люди, что от лица Господня он бежит, ибо он рассказал им" (Йона 1:10). И что же он рассказал? И ещё: если рассказал, а это не упомянуто, -- почему сказано "ибо узнали эти люди"? Ведь если он рассказал им, разумеется, они знали! Но смысл в том, что из того, что он сказал им (там же): "Иврим я, и Господа, Бога небесного, я боюсь" и далее, -- смысл чего в том, что нет у него иного занятия, кроме этого, как мы писали в Шааре 51, -- из этого они узнали, что от лица Господня он бежит и что есть великое дело между ним и Ним. Ибо потому Он послал за ним путём моря то, чего не делал обычно для множества воров, прелюбодеев или убийц, приходящих на кораблях. Потому напал на них великий ужас -- подобно человеку, который пришёл в город, и вот, царь пришёл и окружил его; из этого они узнали, что это великий человек, согрешивший против царства. И так же каждый человек, по мере мудрости своей, обязан искать и исследовать свои воззрения, очищать и выверять их так, чтобы их чистота была видна пред Ним, да будет Он превознесён. И всё это входит в повеление "пред Господом очиститесь". "Суббота суббот это для вас, и смиряйте души ваши -- устав вечный", ибо это нечто запечатлённое и установленное в душах людей, что не отойдёт от них. И даже при том, что мы изгнаны из земли нашей и грехи наши разрушили Храм наш и забрали славу из дома жизни нашей, и отменены служения наши, и нет у нас ни Аарона, ни Ковчега, ни тельца, ни полотняных одежд, ни козлят, ни жребиев, ни крови, ни Святая Святых, ни воскурения, ни окропления, ни исповеди тельца, ни исповеди козла, ни назначения особого человека, ни красной нити, ни обязательных всесожжений, ни тука грехоочистительных жертв, ни очищения жертвенника, ни нечистоты сжигающего и отсылающего, ни выноса совка и кадильницы, ни ведения доколе, ни золотого кофена (золотой пластины), ни искупления священства, -- тем не менее у нас есть милосердие Небес и завет любви Его, и благодеяния Его, пути благости Его, и величие Его, и великолепие Его. Ибо Он поставил пред нами все эти грозные вещи и повелел нам стоять на них постоянно, потому что память о них и размышление о них приведут нас к той пользе, которая от них ожидалась во времена их существования, как мы писали обо всех повествованиях о Мишкане, одеяниях, жертвах и прочем. И это то, чем он завершил это дело, сказав: "И будет это для вас уставом вечным -- искупать сынов Израилевых от всех грехов их один раз в год". Он хочет сказать: это будет вечным уставом для всех сынов Израилевых, не отойдёт от них дело этого искупления один раз в год, как сказано: "Ибо в этот день искупит" и далее. И ради этого дела наши предшественники, благословенна их память, установили грозные дни покаяния, как это общеизвестно, -- дни месяца Элул (Пиркей де-рабби Элиэзер, гл. 46) и десять дней между Рош ха-Шана и Йом Кипуром, о которых сказано (Йешаягу 55:6): "Ищите Господа, когда можно найти Его" и далее, согласно нашим мудрецам (Рош ха-Шана 18а), как будет изложено в Шааре 100, с Божьей помощью. И составили в них множество слихот, и пиютов, и видуев многих родов и видов, дабы пробудить нас к исправлению наших деяний и совершенствованию наших действий в полноте нашего покаяния, согласно тому, что исходит из уст наших в порядке наших слихот. Ибо как возможно, чтобы мы взывали устами: "Согрешили, злодействовали, развратились" -- и не донесли слова уст наших до сердца нашего, дабы смириться и сказать: "Горе мне, что я наделал!" -- раскаяться во всех грехах своих и снять их с себя, отослать их к Азазелю в пустыню? Несомненно, нельзя подозревать достойного человека в таком, ибо если так -- он навлекает на себя своими слихот проклятие и весьма великую вину, и ворошит память о прежних грехах своих не в помощь и не на пользу, а для позора и напоминания о грехе. И о нём сказано Писанием: "Скрывающий преступления свои не преуспеет" и далее (Мишлей 28:13). Он хочет сказать: скрывающий преступления и не вспоминающий о них, чтобы исповедаться в них, не выгадает этим ничего, ибо они уже известны Богу, да будет Он превознесён, и Он наказывает за них, даже если тот прячет их за пазухой. Однако исповедание в них, если к нему присоединится оставление грехов, -- будет полезно; а если нет -- он подобен скрывающему преступления.