Akeidat Yitzchak 65

Пользование удовольствиями мира и его вожделениями — в трёх видах: запретное, дозволенное, необходимое. И вот: первое — это когда человек насыщает свою душу всякой пищей, какую ест, или всем, чего желает из денег, женщин и прочего из прочих вожделений, не заботясь, дозволено ли это или запрещено, — по пути, как сказал дурной импульс: «Всё, что найдёшь рукою твоей сделать в силе твоей — делай, ибо нет дела и расчёта и т. п.» (Коэлет 9). А второе — это когда он наслаждается всеми этими вещами во всём, что позволит ему божественная Тора, — не заботясь, нужно ли это или излишне, — а лишь насытится во всей прихоти своей души, по пути, каковы были первые слова Сатана, то есть дурного начала: «Иди, ешь в радости хлеб твой… во всякое время да будут одежды твои белы…», ибо всё это из того, что не запретила Тора; и возможно, что на это можно истолковать слова «Всё, что найдёшь рукою твоей сделать в силе твоей — делай», то есть в силе Торы и заповеди. А третье — это когда он пользуется ими по необходимости для своего существования и оставления рода, не иначе, ибо если будет в недостатке ему чего-то, он будет губить плоть свою. Однако ясно, что о том, кто не пользуется удовольствиями по первому пути, нельзя сказать, что он свят, ибо не всякий, кто не грабитель и не насильник, не прелюбодей и не убийца, будет назван святым. Но освящающие себя — это из второго пути, как сказали (Йевамот 20а): «Освяти себя в дозволенном тебе». И по этой причине не назывались все мудрецы, упомянутые в Талмуде, все святыми, хотя все они были праведниками и благочестивыми, но назывались так немногие, которые находились в поколениях, как Рабейну а-Кадош, о котором сказали, что он никогда не вводил руку под свой пояс (Шаббат 118б), и о רבי יוסי, что он никогда в жизни не вёл пустой беседы (в Сукка 28а; сказали так о ר״י, и всё же не называли его святым), и подобные этому выдающиеся отдаления от дозволенного им, которыми поступали известные святые, которые на земле: все они отделяли себя по второму пути. Но они стоят на третьем деле, которое необходимо им; и тот, кому будет недоставать положенной ему доли в нём и кто будет изнурять этим свою душу, — называется грешником.

Однако то, что он ещё добавил: «Кто почитаем? — почитающий творения», — вот в этом он уже согласился с намерением философа, но добавил к нему «по моей мудрости». Ибо мудрец уже разъяснил в «Первом о качествах», глава вторая, что почёт не является целью человеческой жизни, и написал так: «Однако представляется, что он более внешен, чем искомое, ибо видно, что почёт более в руках почитающих, чем в почитаемом; а то, что в руках другого, легко устраняется; а мы признаём пригодное благо, что оно устраняется лишь с трудом». Этим мудрец имел в виду два доказательства; второе следует из первого, ибо опущены некоторые границы, как у меня принято в подобных случаях. Первое: высшее благо должно быть в руках его обладателя, а почёт — не так, ибо он в руках другого; если так — и т. д. Ещё: то, что в руках другого, легко устраняется; а истинное благо — то, что устраняется лишь с трудом; если так — и т. д. Ещё он написал (там же): «Ещё хочет сказать, что стремление к почёту — ради того, чтобы видели видящие и т. д.»; то есть: почёт, помимо того что он — дело, а не приобретение, как видно из первых доказательств, относится к вещам, к которым стремятся не ради них самих. Так он написал и в первой главе восьмого трактата. Однако быть любимым кажется близким к тому, что быть почитаемым, к чему действительно многие стремятся: видно, что не ради самой сущности почёта, а лишь как приближающее и т. д. И завершил трактат, сказав: «Однако быть любимыми радуются по сущности; и потому видно, что это лучше, чем быть почитаемым». И эти слова весьма верны, чтобы показать слабость этого искомого предмета и что стремление быть любимым может быть лучше, чем быть почитаемым, раз стремление к почёту — ради того, чтобы быть любимыми; следовательно, это и есть искомое по сущности, и ему подобает радоваться больше, помимо первых доводов.

Однако этот мудрец, Бен Зома, этими пятью словами заключил всю эту свою мудрость в подобающем виде, чтобы показать, что почёт не является целью человеческих благ, и добавил к нему весьма почтенный смысл — что он описал обладателя почёта его истинным описанием, без сомнения. Ибо как все достоинства — это то, благодаря чему их обладатели совершают упорядоченные ими действия: доблесть, посредством которой храбрый совершает доблестные деяния, и справедливость, посредством которой праведник совершает справедливые дела, и щедрый — щедроты; так необходимо, чтобы почёт был описанием и приобретением, посредством которого совершаются почитания, а не чтобы он совершался кем-то другим над ним. И это то, что мудрец выразил в той главе в вопросе любви, которую он приравнял к почёту, и сказал, что она больше в том, чтобы быть любящим, чем в том, чтобы быть любимым. Также и о достоинстве щедрости, относящейся к даянию и получению, он написал в первом из четвёртого трактата о качествах так: «Поэтому более щедр тот, кто даёт достойному, чем тот, кто получает должное и не получает от недостойного; ибо достоинство — делать добро, а не терпеть добро». И всё это — хорошие и правильные вещи; мы выучили их сначала из уст исследователя, а затем разъяснили их лучше него מתוך слов этой Мишны, говорящей ясно, что почитаемый — не тот, кого почитают другие, ибо он лишь терпит добро, и притом это добро будет в другом и легко устранимо; но тот, кто почитает другого — ибо тогда приобретение для него самого и устраняется лишь с трудом, и он делает добро, а не терпит его.

И насколько חז"ל усилили, чтобы утвердить это в Мидrash «Бемидбар Раба», раздел «В день седьмой — князь», сказал ר' סימון: почему имя Всевышнего называется «Царь славы» (Теhилим 24)? — «Царь, который делится своей славой с боящимися Его». То есть: Он называется «Царь славы» потому, что делится славой с другим, а не потому, что Его почитают. Однако сказал «с боящимися Его» — потому что совершенство почёта, благодаря которому почитающий называется обладателем почёта, в том, чтобы он был дан тому, кто достоин его; ибо почёт — это вещь, приходящая от действующего к тому, над кем это делается, из‑за его достоинства. Ведь если бы поклон и преклонение и прочее, что в руках только действующего, были самой сущностью почёта, то камень или идол или животное, которым делают это, были бы почитаемы — и не было бы различия между ними и ангелами и Божеством, и это — ничтожно. Ибо что прибавит и что даст делающий так почёта тому, у кого нет достоинства или ощущения? Но он добавляет и придаёт огласку достоинству тому, кому подобает почёт; поэтому цари поступают так — дают почёт обладателям достоинств, как сказано (Эстер 6): «Что сделать почесть и величие Мордехаю?» и т. д. Подобно драгоценной жемчужине, вставленной в золото Офира: она, несомненно, выглядит почтенной этим, ибо так становится явной величина её ценности. Но тот, кто вставил камень из стены или щепку из дерева — какая честь дошла до них от этого? они в своём уничижении остаются. И на этот же пример сказал мудрец: «Как узелок камня в праще — так дающий глупцу почёт» (Мишлей 26); ибо хотя бы кланялись перед ним и восхваляли его — глупость его остаётся глупостью. И об этом сказано: «По своему разуму будет восхвалён человек, а развращённый сердцем будет в презрении» (там же 12): то есть хвала и почёт даются каждому человеку по его разуму; а развращённому сердцем, даже если его будут хвалить, та хвала будет ему на презрение и поругание, ибо всякий слушающий будет смеяться над ним и припоминать ему его недостатки; и это не называется почётом, но как будто он меняет почёт на позор. И так сказано в другом месте: «Почёт мудрых унаследуют, а глупцы вознесут позор» (там же 3). То есть: поскольку почёт, оказываемый мудрым, — это оглашение их достоинств, как с жемчужиной, которую мы сказали, поэтому они унаследуют почёт, ибо им подобает он как наследство, то есть без обвинения. А тот, кто возносит приношение почёта глупцам, — это не почёт, но делающий так возносит позор и несёт на своём плече: как берёт один из камней и кладёт на свою голову — не тем, что он его почтил, а тем, что поднял его с земли. Поэтому и было обусловлено в «Царе славы», что Он делится Своей славой с боящимися Его — теми, чья честь унаследована им по их достоинствам.

Так следует понимать и из высказывания «Кто почитаем? — почитающий творения» — тех, кто достоин этого. И он привёл доказательство из сказанного: «Ибо почитающих Меня Я почту» — то есть: совершающих действия, упорядоченные почётом, тем, что почитают Его; или людей совершенных, близких ко Мне — тех Я почту, то есть опишу их как почтенных. Не тех, кого почитают другие, и также не тех, кто почитает глупцов и злодеев. А сказанное: «а презирающие Меня будут уничижены» — это высшая мера, чтобы сказать, что зло следует само по себе за тем, кто его принимает. И он сказал «мехубад» (почитаем), а не «нихбад» (почтенный), следуя языку Писания: «почитающих Меня Я почту» — языком «кавед», «святого Всевышнего — почитаемым» (Йешаяhу 58:13); и таков язык мудрецов во всём подобном: «мекаббел» (принимаемый), «мешуммад» (отступник), «мехубадим» (почитаемые), «мекудашим» (освящённые).

Итак, из этой Мишны разъяснилось то, к чему мы стремились: что мудрецы отмечены воздержанностью от дозволенного им и ведут все свои дела с воздержанностью, отличной от путей толпы — в их качествах и мнениях. Ибо они думают, что мудрец — это обучающий всякого человека, а указывают, что он — лишь учащийся у всякого человека; и храброго они думают, что он покоряющий другого, тогда как он — лишь тот, кто сам покорён; и богатый — не тот, кто умножает товары и торговлю, но радующийся своей доле, будь он беден или богат. Так и почтенный — тот, кто почитает достойного почёта, а не тот, кого почитает толпа. Ибо, несомненно, кто услышит эти слова и будет вести себя согласно им и их воздержанности, тот — из числа «умерщвляющих себя» от низшей и краткой жизни, чтобы тем жить жизнью превосходной навеки; а кто не услышит — будет жить в настоящем жизнью толпы и умрёт навеки, как сказали мудрецы юга в конце того изречения (Тамид 32а): «Что сделает человек и будет жить? — умертвит себя» и т. д. И как сказали חז"ל («Йалкут בראשит», ремез 14), что если умрёт — будет жить, а если будет жить — умрёт.

И из всего этого прояснилось сказанное нами сначала: что смысл осторожности и Kedusha — не в том, чтобы человек не поступал в делах распущенности запретов и мерзких вещей, но в том, чтобы освящал себя в дозволенных делах и воздерживался от излишеств и вводил себя внутрь линии оград и описаний, которыми описали его прочие мудрецы, пока не станет из «сынов восхождения», а их мало. И вот из всего этого возникает большое сомнение относительно Kedusha, упомянутой в начале этого раздела: «Святы будьте, ибо свят Я, ה' Бог ваш» — разве она в воздержании, чтобы не делать подобных мерзостям, постыдным делам, которые сначала упомянул — из запретных связей, включающих вещи, которые душа человека гнушается ими до крайней степени отвращения: нагота матери, сестры, дочери, сестры отца, невестки и им подобных, и тем более скотины и мужчины и прочего, к чему не возжелают никто, кроме больных душ, близких к смерти? И также того, что затем упомянуто вскоре: «матери своей и отца своего бойтесь» и т. д.; «не обращайтесь к идолам и богов литых не делайте себе»; «не крадите и не лгите, и не обманывайте, и не грабьте» и т. д.; «не ходи сплетником среди народа твоего» и т. д. — ведь от всего этого обязан всякий человек отдалиться, не пользуясь понятием Kedusha, ибо всякий праведник не свят. Ещё труднее того — что сказали ז"ל («Ваикра Работ», гл. 24): «Почему раздел о запретных связях примыкает к разделу “Святы будете”? — чтобы сказать тебе: всякое место, где ты находишь ограду запретной связи, там ты находишь Kedusha». И вот, если так, то всякий, кто не осквернится в неистовстве этих постыдных и мерзких запретных связей, упомянутых, — он свят? Это совершенно не может быть.

И это выяснено: чем более «позорными» будут качества, которыми описывают человека, тем более совершенными будут противоположные им; и чем менее позорными они будут, тем менее совершенными будут их противоположности. Ведь противоположность злодея (רשע) — это совершенный праведник (צדיק השלם); а противоположность «среднего» злодея — «средний» праведник. Но отрицания этих качеств не находятся на удалённости крайностей, как мы сказали.

И теперь отсюда выйдет нам указание разрешить это сомнение, которое мы подняли: слово «Кдуша», сказанное здесь рядом с позорными и отвратительными поступками, которые облекают её «лицом и спиной», не следует понимать лишь как отрицание этих позоров и низостей, а как крайнее удаление от них — к противоположному краю. И если так, то чем более «позорными» и отвратительными будут свойства, о которых мы говорим, тем крайнее удаление от них — это «чистота» и «Кдуша»; ибо крайняя противоположность распутству и разврату — это «не просунуть руку под свой пояс», и это и есть истинная Кдуша, как сказано прежде.

И потому Тора тонко уточнила: после того как она записала все мерзкие и отвратительные дела — запретные связи, мужеложство и скотоложство, которые входят в категорию «скотства», — сказала: «не таков удел Яакова», то есть: вам следует удалиться от этих скотских дел до крайней степени; и это удаление в таком виде само по себе — Б-жественная Кдуша, ибо скотство и Б-жественность находятся в предельной удалённости, как написал этот мудрец в начале седьмого трактата «О качествах» (מהמדות): ведь относительно качеств, от которых следует убегать, есть три вида — злодейство, грех и скотство. Противоположности первым двум ясны: это называется «достоинство», а это называется «сила характера». А противоположность скотству уместно назвать тем, что является достоинством выше человека, — и это Б-жественная Кдуша. Вот ты видишь своими глазами слова мудреца, подтверждающие всё, что мы сказали: он упомянул здесь два вида — один человеческий и один скотский; человеческий разделил на два — злодейство и грех — и сказал, что противоположность злодейства есть «возвышенный», как мы сказали: совершенный злодей противоположен совершенному праведнику; а противоположность греха — «сила характера», ибо грешник — это тот, кто не покоряет своё побуждение, а сильный характером — тот, кто покоряет. И известно, что «не покоряющий» не является совершенным злодеем, ведь он грешит по вожделению; поэтому «покоряющий» не является совершенным праведником, ведь он не вышел из области размышления и желания греха. Но противостоящее скотству, сказал он, не находится иначе как в Б-жественной Кдуше, которая есть крайняя противоположность; поэтому он сказал, что людей этого уровня называют «б-жественными». И это именно то, что Тора написала о крайней степени отделения и удаления от этих скотских действий: «Кдошим будете, ибо קדוש Я, Г‑сподь, Б‑г ваш». И смысл: отделённые и отделившиеся — в крайней степени отделения, ибо тогда найдётся в вас Б-жественная Кдуша, ведь «קדוש Я, Г‑сподь».

И вот Хаз"аль уточнили это с крайней точностью, когда сказали: «всякий раз, когда ты находишь ограду запретной связи (ערוה), ты находишь Кдуша»; ибо они не сказали: «всякий раз, когда ты находишь запрет запретной связи» — ведь всякий, у кого запрещена связь, не является קדוש, — но тот, кто ограждён в ней оградой «с этой и с той стороны», даже от совершенно дозволенного, как они сказали (Авот 1:1) об его жене: «каль ва-хомер и т.д.» — вот ты находишь в нём Кдуша без сомнения.

И так же сказали там (Ваикра Раба): «и пришло это как [то], что сказал рабби Йеуда бен Пази: сказал рабби Йеуда бен Пази: всякий, кто ограждает себя от проступка, называется “קדוש”. Рабби Йеошуа из Сахнина приводит это от Элиши, о котором написано (Млахим II 4:9): “человек Б-га, קדוש, проходит у нас постоянно” и т.д. Служанка рабби Шмуэля бар Ицхака сказала: ‘я была ощупывающей его одежду господина, и с его дней я не видела на его постели дурной воды’».

Поскольку это дело — Б-жественная Кдуша, поэтому выделил это и отнёс к сынам Исраэля, ибо не сделал так ни с каким народом. Но «возвестил слова Свои, законы Свои и постановления Свои Исраэлю», который, чтобы оправдать его со всех сторон, называется Его именем больше, чем всякий другой из находящихся перед Ним. И не только это: он освятился настоящей Б-жественной Кдуша, как сказано (Берешит 33:20): «и назвал его: Эль, Б-г Исраэля». И это потому, что нет нужды говорить, что он не проломил ограду запретов; но даже в дозволенном он не согрешил и не вышло от него, чтобы он согрешил в них; и также не вышло от него кто-то, кто сделал так, — ибо всё это входит в Б-жественную Кдуша.

Да будет далеко [от нас сказать], что ангелы существовали прежде, чем был сотворён мир; и ведь уже сказали (Пиркей де-рабби Элиэзер, гл. 3): прежде чем был сотворён мир, был Святой, благословен Он, и имя Его одно лишь; ведь даже имена Святого, благословен Он, указывающие на атрибуты, — их значение в их содержании относится к тому, что обновилось после творения. Но смысл всего сказанного нами о «предшествовании миру» — что их мысль предшествовала его созданию. И поэтому сказал: прежде чем был сотворён мир, намерение в его создании было в том, чтобы ангелы воспевали Его, да будет Он возвышен, посредством дела рук Его — то есть, чтобы нашёлся среди них тот, кто освятится Б-жественной Кдуша до того, что будет достоин отнестись к Нему и чтобы Он прославился им, — и это вид говорящего, когда он в совершенстве.

И вот, когда нашёлся Адам, возник вопрос: он ли это? И ответил: вор он и т.д. Ибо он проломил ограду заповедей и запретов тем, что съел запрещённое ему, — и это наиболее позорное из грехов человека. И вот, когда пришёл Ноах, сказал, что он пьяница: ибо если он и не согрешил в запрещённом ему, то согрешил в дозволенном ему тем, что наслаждался им сверх меры и не остерёгся того, что сказано (Йевамот 20): «освяти себя в дозволенном тебе», как мы сказали. Однако Авраам, хотя и не согрешил ни в одном из них, — он происходит от семени, которое согрешило в них, и там нет Б-жественной Кдуша. И когда пришёл Ицхак, хотя он не согрешил в двух первых делах и также не происходит от семени того, кто согрешил в них, — от него вышел близкий ему сын, который согрешил в предыдущих делах, и это не предел Кдуша. И так он мог бы сказать и об Аврааме, но «встало ему более тяжкое наказание».

Пока не пришёл Яаков, который освятился со всех этих сторон; поэтому ответил и сказал, что он — тот, через кого уместно воспевать, ибо потому названо его имя Исраэль, и вот Исраэль называются по его имени — Исраэль; и Он захотел, чтобы они освятились его Кдуша, чтобы исполнить сказанное: «Исраэль, которым Я прославлюсь». Это то, что написано: «Кдошим будете, ибо קדוש Я, Г‑сподь».

Итак, выяснилось это дело и разрешилось сомнение, которое мы подняли; также если мы примем, что этот стих, говорящий: «Кдошим будете, ибо קדוש Я, Г‑сподь» и т.д., связывается с тем, что выше, как сказали Хаз"аль: «всякий раз, когда ты находишь ограду ערוה, ты находишь Кдуша», как мы сказали. Однако, если мы внимательно всмотримся, увидим, что по истине это — начало раздела: до этого упомянуты великие и позорные запреты, а отсюда и далее пришли Б-жественные наставления в удалении, ограждениях и оградах для тяжких проступков и качества хасидут, приводящие к полной Кдуша, как сказал в конце: «и освятитесь, и будете קדושים, ибо קדוש Я, Г‑сподь». И не только это: сами слова стихов засвидетельствуют, что намерение стихов — именно это, а не другое, как выяснится должным образом, когда я сначала подниму сомнения, падающие в этом вопросе, ибо через них явится свет.

Б. Ибо кто это изменил порядок, начав здесь со страха перед родителями, затем — Шабат, затем — идолопоклонство? Ведь так не расположено в Десяти речениях: там сначала — вера в Него, да будет Он возвышен, затем — запрет служения идолам, затем — Шабат, затем — почитание отца и матери.

В. Обнаруживается, что эти заповеди приходят повторёнными в разных местах этого раздела; и следовало бы, чтобы каждая была включена в одном месте по своему виду. Почему же разделять их и рассеивать по многим местам? И ещё: он отделил закон о жертве шламим из разделов о жертвах. И не только это: он ввёл его между предостережением о служении идолам и между [заповедями] о лекте и забытом снопе.

Г. Ибо после того как завершил порядок всех этих заповедей и заключил их словами «и освятитесь, и будете קדושים» и т.д., он вернулся и сказал: «ибо человек, который проклянёт отца своего и мать свою» и т.д., и «человек, который прелюбодействует» и т.д., и «человек, который ляжет с женой отца своего». Зачем нужна эта повторность? И каков смысл слова «ибо (כי) человек», которое выглядит связывающим темы через указание причины, а связи по содержанию не находится? И Рамбан, да будет благословенна память его, написал: возвращается к началу раздела, где сказал: «мать его и отца его бойтесь», и сказал здесь: «ибо человек, человек, который не послушает Меня и проклянёт отца и мать, смерти да будет предан». Но это неверно: ведь «не слушающий» заповедь страха не обязан проклинать; и также это не из пути Кдуша, о котором он написал вначале.

Д. Каков смысл того, что находится во всём, о чём предостерёг после того стиха и далее, — удвоение проступков: «который проклянёт отца своего и мать свою — отца своего и мать свою проклял»; «который прелюбодействует с женой человека — который прелюбодействует с женой ближнего своего»; «который ляжет с женой отца своего — наготу отца своего открыл»; «наготу сестры своей — наготу сестры своей открыл»; и также смысл: «и увидел наготу её, а она увидела наготу его»; и смысл: «хесед это», в чём запутались толкователи, благословенной памяти; «который ляжет с тёткой своей — наготу дяди своего открыл»; и так во всём, где сказано: «тевель сделали», «тоэва сделали», «зима она» и подобное — все выглядят как лишние слова.

Е. Что за причина, что Кдуша упомянута три раза в одном разделе: в начале — «Кдошим будете, ибо קדוש Я, Г‑сподь»; один раз в середине — «и освятитесь, и будете קדושים, ибо קדוש Я, Г‑сподь»; и один раз в конце — «и будете Мне קדושים, ибо קדוש Я, Г‑сподь». И также по вопросу «ов и йид’они», который упомянут в этом разделе три раза — два в середине и один в конце: я увидел поднять многие сомнения в поступке Шауля с בעלת אוב, который упоминали Хаз"аль целиком в Мидрашах; но, однако, оставлю это на конец — у стиха «и человек или женщина, у которых будет ов или йид’они», и там объясню его по мере возможности, чтобы не прерывать тему. И после того как мы упомянули эти сомнения, придём к объяснению с признанием того, что мы предназначили о Б-жественной Кдуша, включённой в них.

И вот, эти две группы, очевидно, разделяются на разряды согласно тому, насколько найдётся у каждого из них каждое из этих обстоятельств — меньше или больше. И также очевидно, что путь обучения и доведения вещей до этих двух групп различен. Ибо народной группе следует предварить принуждение, которое приведёт их к исполнению заповеди, прежде чем упомянут им сами заповеди, поскольку начало их действий — то принуждение, и не другое. Но группа единиц — наоборот: сначала к их знанию приходит обязанность вещей со стороны их справедливости сама по себе; и они учатся из одних — о других; и затем приходит к ним, что эти вещи желанны перед Установившим религию и подобает, чтобы они делались по Его повелению; тем более что им вменены некоторые служения и почести — тем более по каль ва-хомер от другого.

(Б) И вот, поскольку тот почтенный и грозный стояние у горы Синай было направлено на весь народ, как сказано там (Шмот 19:9): «вот Я прихожу к тебе в облаке тучи ради того, чтобы услышал народ» — ведь слово «народ» там особое для всего простонародья, и этим именем пользовались во всём разделе, кроме одного раза, как там выяснено — поэтому Он упорядочил Свои слова с ними по подходящему им образу: начал (там 20) «Я — Г‑сподь» и т.д., «да не будет у тебя иных богов» и т.д., а затем «не произнесёшь» и затем «помни день Шабата»; ибо всё это указывает на существование Заповедующего, Его надзор и Его способность повелевать, награждать и наказывать. И затем начал с заповеди «почитай отца твоего» и т.д., «не убивай, не прелюбодействуй» и т.д. Как сказано (Мехильта Итро, раздел «Дарование Торы», гл. 6): «воцарите Меня над вами сначала, а затем Я заповедаю вам» и т.д.

(А) Но теперь, когда он идёт обучать ход «Цуры (Формы)» и совершенства, он выделил речь к совершенным и особым в народе и сказал: «говори сынам Исраэля и скажи им: Кдошим будете, ибо קדוש Я, Г‑сподь, Б‑г ваш» — подобно тому, как сказано там (19): «и вы будете Мне царством священников и народом קדוש; эти слова говори сынам Исраэля», как там упомянуто. И поэтому он заменил первый метод на порядок, подходящий им, и начал: «человек — мать свою и отца своего бойтесь», что было пятым речением на Синае, ибо им не нужно было предварять то принуждение; но следует, чтобы это поднялось в их сердце само собой и по обязанности их разума. И также добавил упомянуть «страх перед родителями», ибо это более почётно, чем «почитание», потому что это действие Нефеш, и более драгоценно, чем еда и питьё. И также предварил мать, ибо это то, чем следует обязать сначала, а затем обязать страхом перед отцом по каль ва-хомер, ведь она и он обязаны в его почитании.

И отсюда обязались заповедью Шабата, указывающей, что Он, да будет Он возвышен, — Создатель всего, и Он — отец всех отцов; и Он и породившие обязаны Его почитанием по каль ва-хомер. Не только о Шабатах направлено, но о всём, о чём предостерегает «сядь и не делай». И отсюда обязалось то, что присоединил: «не обращайтесь к идолам, и богов литых не делайте себе; Я — Г‑сподь, Б‑г ваш» — не только не служить иному, но даже обращение сердцем в какой-либо мысли и размышлении. И из этого: «и богов литых не делай себе» — в действии тем более; и в это включены «боги монет металлов», на которые многие полагаются. Но совершенные не сделают золото своим идолом и богатством своим не будут хвалиться.

И отсюда: «и когда будете приносить жертву шламим Г‑споду — по вашему желанию приносите её»; и это — основа того, что мы сказали вначале: чтобы действие не было из-за принуждающего, а из начала их желания, ибо это действие совершенное; ведь без этого он не делает по истине, но его члены делают против его воли. И об этом предостерёг мудрец, сказав: «сделай Его желание как своё желание, чтобы Он сделал твоё желание как Его желание» (Авот 2). То есть: приучи себя делать вещи, желанные «Месту», с тем же стремлением, с каким ты делаешь вещи, к которым побуждаешься по своему желанию, чтобы из этого обучения и привычки вытекло, что Он сделает твоё желание как Его желание, то есть: ты сам сначала захочешь их, пока не скажут, что твоё желание само по себе сначала — то, что тебе после выяснилось как Его желание. И это будет в практических вещах, желанных Всевышнему и повеленных Им, как мы сказали.

Но в вещах, запрещённых Им, которые человек желает делать — как, например, взять дом, или поле, или женщину, или деньги путями не прямыми — говорит (там): «отмени своё желание перед Его желанием»; и смысл: пусть отменит испорченное желание, которое по истине есть желание другого — то есть сатана, то есть дурное побуждение внутри него, — и перевернёт его к желанию совершенному, то есть Б-жественному желанию, ненавидящему грабёж и насилие. И Он, да будет Он возвышен, по пути надзора также отменит желание других, в чьих руках то, к чему ты вожделеешь, и склонит их сердце к тому, чего ты желаешь, так что дело придёт в твою руку с разрешением и в почёте. Выйди и учись примеру этого у Давида, который был оттеснён из-за Шауля, и в конце часа встало ему; а Авшалом (Шмуэль II 17) и Адония (Млахим I 1), которые «торопили час», были оттеснены навсегда. Но Бат-Шева, которая съела недозрелый плод — едва не склонились ноги его из-за неё; и многие подобные в Писании и не в Писании.

И это же то, что сказал певец: «и наслаждайся Г‑сподом, и даст Он тебе просьбы сердца твоего» (Теилим 37:4). И это ясно. И верно, что смысл: если ты будешь наслаждаться Г‑сподом, так что твоё желание — то, что Его желание, как мы сказали, то найдётся, что Он даст тебе просьбы сердца твоего во всём, что ты делаешь, то есть: ты всегда найдёшь себя служащим и наслаждающимся. И всё это включено в его слова: «по вашему желанию приносите её».

И ещё сказал: хотя они «кадшим калим» и приходят как жертва радости и любви, не относиться к ним легкомысленно, но быть осторожным во всех частях своих действий — есть их в их время и не делать их «пигул» ни одной «пигульной» мыслью, ибо так учили мудрецы, благословенной памяти (Звахим 29), что этот раздел говорит о мысли.

И вот, во всех этих делах исправление будет подниматься ступень за ступенью снизу вверх: начало этого — от самого человека. Как сказал наш учитель, святой (Авот 2): «всякое [дело], которое — великолепие для делающего и великолепие ему от людей». И после того как он побудил этим мерой важных взглядов в вопросе Б-жественности, он перешёл к делам, в которых есть «след денежного», то есть вещь, на которой держатся все грехи, и начал: «и когда будете жать жатву земли вашей — не уничтожай края поля твоего» и т.д. Сказал: подобает людям קדש делать хесед нуждающемуся и давать им из своего имущества и из своего труда, пока оставит край своего поля при жатве, и также лект, забытое и край, и отдельные ягоды виноградника и остатки гроздей — бедному и пришельцу; ибо Он, да будет Он возвышен, «милости Его на всех делах Его», и тебе подобает освящаться как Он.

И отсюда тем более обязано тебе по каль ва-хомер удалять кражу, отрицание и ложь от себя и от своего имущества: если из своего ты даёшь другим, тем более — не кради из руки других. «Не отрицайте» — о вещи, которая пришла в вашу руку с разрешением, хотя думает: «пока мне не попадутся деньги» и т.д. (Гитин 51). «И не лгите человек ближнему своему» — даже в том, что не деньги, но есть в этом малость неверности и оскорбление словами; тем более, чтобы остерегались обетов и клятв, приводящих к клятве ложной или пустой.

И отсюда: «не удерживай платы ближнего твоего и не грабь; не задерживай платы наёмника у тебя до утра». И смысл: пусть будет в твоих глазах задержка платы наёмника «у тебя до утра» как будто ты «удержал плату ближнего твоего и ограбил его»; поэтому «не задерживай» написано без «и», ибо конец стиха — объяснение начала.

И отсюда поспешишь не проклинать глухого и перед слепым не ставить препятствия, ибо это лёгкие проступки в глазах людей, и они попирают их своими пятами постоянно, поскольку они не раскрыты никому, кроме Всевышнего. А «קדושים, которые на земле», обязаны делать прямое в Его глазах; и также это удивительная низость и низкая мера — проклинать и вредить людям скрытым и не находящимся перед ним, как мы написали это в вопросе Нахаша аммонитянина в Вратах 27. И путь совершенных — указывать прямой путь всякому, кто слеп в деле, как сказал Ийов (29): «глазами я был для слепого» и т.д.

И затем предостерёг о причине ущербов и сказал: «не делайте кривды в суде: не поднимай лицо бедного и не возвеличивай» и т.д.; ибо «поднять лицо бедного» и защищать его или «возвеличить лицо великого» — хотя телом они не кривда прямо, но причиняют кривду; поэтому сказал Йеуда бен Табай: «не делай себя как устроители судей», и «когда будут истцы перед тобой, пусть будут в твоих глазах как злодеи» (Авот 1); ибо быть «как устроители судей» — это «поднять лицо бедного», учить доводы того, кто беден знанием, как тот случай с рабби Йохананом, который сказал родственникам по поводу пропитания вдовы: «так-то отрежьте ей», а в конце сказал: «сделали себя как устроители судей» (Ктубот 52). То есть: он обвинил себя в этом. И там сказали: сначала что он думал? — «от плоти твоей не скрывайся»; а в конце что он думал? — «важный человек — другое».

И в том, что сказал: «пусть будут истцы перед тобой как злодеи», он имел в виду «не возвеличивай лицо великого», чтобы не возвеличивал никого из них, даже если будет он велик по сравнению с товарищем. А в том, что сказал: «и когда уходят от тебя, пусть будут в твоих глазах как правые» и т.д., он согласился с тем, чем завершил стих: «в справедливости суди ближнего твоего» — то есть: судить их на сторону заслуги. И как тот, кто требует то, чего не одалживал и не вверял, так и тот, кто отрицает то, что в его руке из денег, — подобает судить их в презумпции пригодности, что каждый утверждает истину по своему представлению.

Однако всё это — важные качества и излишнее удаление от проступков. А после этого побудил к другой мере, очень драгоценной, и её усердие очень полезно для жизни людей, и сказал: «не ходи сплетником в народе твоём; не стой на крови ближнего твоего; Я — Г‑сподь». И известно, что сплетник то, что увидит, расскажет; однако, хотя он и не лжёт, его следует очень удалять, и провинившийся в этом — кровь ему вменится, ведь он как будто стоял на крови своего ближнего, — того, кому он говорит эти слова «из любви к нему», как мы упомянули это в разделе Мецора, Врата 62.

И отсюда приходит к мере полной хасидут: «не ненавидь брата твоего в сердце твоём», ибо немногие властвуют над ненавистью сердца. И ещё сказал, что видящий товарища, ведущего себя не по порядку, пусть увещевает его о том и выпрямит его на хороший путь, чтобы «не понёс на нём греха», ведь весь Исраэль поручители друг за друга в соблюдении заповедей, и тот, кто «расслабился» в своей доле из них, — товарищ несёт на нём грех. Притча о многих, несущих балку на своих плечах: тот, кто опускает себя и не несёт ношу, — товарищи несут его долю. И сказал: «увещевай, увещевай ближнего твоего» — именно; и по пути того, что сказал мудрец: «не увещевай насмешника, чтобы он не возненавидел тебя; увещевай мудрого, и он полюбит тебя» (Мишлей 9). Ведь можно спросить: какая польза, что насмешник полюбит совершенного человека? Напротив, хорошо, чтобы ненавидел; ведь уже были мудрецы, кому было плохо в глазах своих, когда видели, что злодеи хвалят их. И так сказали мудрецы (Ктубот 105): «этот צורבא מרבנן (цурва-мерэббанан; “учёный-раввин”) которого любят жители города, — не из-за его достоинства, а потому что не увещевает их в делах Небес». Но смысл «не увещевай насмешника, чтобы он не возненавидел тебя» — чтобы не добавил грех ненависти к тебе к прочим своим грехам, ибо путь насмешника — ненавидеть увещевающих его. Но «увещевай мудрого, и он полюбит тебя» — добавишь ему заслугу любви к тебе к прочим его заслугам, ибо его путь — любить увещевающего и выпрямляющего его. И всё это включено в «увещевай, увещевай ближнего твоего» — который с тобой в Торе и заповедях; ибо в этом не возложишь на себя в увещевании грех, который он согрешил; как сказали (Арахин 16): «читай в нём: תשיא».

И продолжил ещё меры хасидут и сказал: «не мсти, и не храни [злобы] сынам народа твоего» и т.д. Ведь несомненно, «не мстить», не воздавать человеку по злому делу его, — это цельная трепетность; а «не хранить [злобы]» — это полная хасидут и Б-жественная мера, как сказал пророк (Йирмия 3): «не обращу лица Моего на вас, ибо хасид Я, слово Г‑спода; не буду хранить [злобу] вечно». И также сказал певец (Теилим 103): «не навсегда Он будет спорить и не вечно будет хранить [злобу]»; ибо недостаточно, чтобы не воздал ему по его злу, но чтобы воздал ему добро, не говоря ему: «смотри, я сделал тебе добро, которого ты не сделал мне, когда просил у тебя». И заключил все эти заповеди в вещах «между человеком и товарищем» удивительным побуждением, которое есть великий принцип и возвышение для всей Торы, и сказал: «и люби ближнего твоего, как себя» — это цель чистоты сердца и его очищенности, чтобы человек любил другого как себя. И смысл: пусть положит человек любовь к себе как меру, по которой он будет взвешивать и измерять любовь ко всем людям, так что не примет для себя от другого ничего, чего он сам не хотел бы принять от другого. Поэтому сказали: «это великий принцип в Торе: то, что ненавистно тебе, товарищу своему не делай» (Шабат 31).

И поскольку мера, близкая этому, — вопрос братства, ибо брат для человека как он сам и плоть его, поэтому обычай в Торе — называть всех людей именем «братство»: «если обеднеет брат твой» (Ваикра 25:36), «и обеднел брат твой с ним» (там), «и будет жить брат твой с тобой» (там), «если продастся тебе брат твой» и т.д. (Дварим 15) — как выяснится это в разделе Беѓар Синай, Врата 69, с Б‑жьей помощью. И по величию этого дела Гилель включил в эту заповедь все заповеди и сказал: «а остальное — толкование это» (Шабат там).

И также в том, что нужно понять: условие в «ближнем твоём», чтобы он был «как ты», — это очень почётный вопрос, особенный для человеческого Сехеля (Разума) и его совершенства, согласный со словами исследователя; мы хорошо разъяснили это у «продажи первородства», Врата 23, в проповеди оттуда.

И вот, после того как завершил все эти человеческие вещи, он перешёл к Тора-установлениям, которыми Б-жественная Тора повелела их, чтобы удалять её обычай от извращения взглядов и порчи действий, и сказал: «уставы Мои соблюдайте: скотину твою не скрещивай разнородно, поле твоё не засевай разнородно, и одежду разнородную» и т.д. Хотя эти вещи не имеют известности как «позорные» в действиях, но человек остерегается их силой заповеди, пока дурное побуждение и народы мира отвечают на них; и по этой причине они были из рода заповедей, о которых мы предназначили, хотя кажется, что они — чтобы отдалить человека от скотоложства: если запретит ему соединение любых двух видов, тем более будет ему чуждо вступать в связь с тем, что не его вид, — а это величайшая мерзость из всех упомянутых.

И возможно, что смысл заповеди — удалять людей очень от мнения эпикурейца, говорящего, что все бытия мира и их порождения произошли по случайности; ибо это мнение пустое, отрицающее истинность существования Управляющего и Говорящего миру, и это корень всех неверий; и мы уже говорили о его ничтожности в первых Вратах. И в Сифри (Менахот 43): «и увидите его, и вспомните» — «увидь эту заповедь и вспомни другую заповедь, написанную рядом с ней». А какая это? — разнородное, как сказано: «не надевай шаатнез — шерсть и лён вместе; кисти сделай себе на четырёх углах одежды твоей» и т.д. Насколько прекрасны их слова: ведь действительно, кто внимательно смотрит на нить тхелет, подобную морю, и небосводу, и Престолу Славы, — у него подтвердится ничтожность мнения случайности, намекнутого запретом килаим, как мы сказали. И так же можно истолковать то, что сказали там: «учили другое: увидь эту заповедь и вспомни другую заповедь, зависящую от неё» и т.д., как они упомянут своим языком в Вратах 90, с Б‑жьей помощью.

И вот, после этого он присоединил дело подобное мерзости килаим — того, кто приходит к рабе, «обручённой» человеку, которая сама наполовину рабыня и наполовину освобождённая, — и вот она своим телом «килаим», и приходящий к ней — подобие килаим с ней, ибо он пригодный, а она рабыня и освобождённая. И отсюда следует, что она ему запрещена со стороны запрета «жены человека», а с другой стороны дозволена; и её запрет обяжет его бараном ашам, а её разрешённость освободит их от смерти, как написано: «не будут умерщвлены, ибо она не освобождена».

Ещё повелел им о отделении и удалении от материальных вещей и сказал: «и когда придёте в землю и посадите всякое дерево пищевое, то обрежьте обрезанием его плод: три года будет вам необрезанным». Он сообщает им, что по природе дерева, растущего в поле, плоды его не будут завершены для еды до пятого года; и прежде чем оно станет пригодным, один год следует принести плод его «кадеш ѓилулим» Г‑споду, что будет причиной прибавить его урожай с тех пор и далее; и этого достаточно как побуждение, ибо человек — дерево поля, и его уродливые дела следует отдалять, ибо тогда он не «дерево пищевое». Но когда начнёт направлять своё сердце к Небесам, — это добрый знак для всех его дел, которые он сделает. И я уже написал в разделе «мила», что то, что сказали (Недарим 32): «в три года узнал Авраам своего Творца», возможно, имели в виду, что он узнал Его в дни своей «необрезанности», время которой в дереве — три года.

И поскольку из грехов юности — быть растерзанным жаждой знать будущие события во всех делах, будь то через вопросы к демонам и гадания, ибо «юноши и подобные им» — к гадателям и к волхвам будут слушаться во всех своих чуждых вожделениях — поэтому присоединил: «не ешьте на крови; не гадайте и не ворожите». И также поскольку дело юности — украшение и завивание волос и их исправление, сказал: «не округляйте края головы вашей и не уничтожай края бороды твоей», ибо нет различия в юноше по его Сехелю (Разуму) или по его годам.

Также из недостающих действий — «давать надрезы по Нефеш» и «письмо татуировки». Ведь человек, полный дней в знании и понимании, не сделает такого.

И из этого вида удаления сказал: «не бесчести дочь твою, склоняя её к распутству»; ибо не о настоящем распутстве сказано, ведь не человеку развращать свою дочь, а, как истолковали Хаз"аль (Санхедрин 76), это «тот, кто выдаёт дочь за старика» и подобное — что нужно упорядочить свои дела так, чтобы не прийти к греху.

(Г) После этого сказал: «субботы Мои соблюдайте и святилища Моего бойтесь» и т.д.; «не обращайтесь к овот» и т.д. — чтобы сделать «биньян-ав» для страха перед Святилищем и для запрета овот и йид’оним, как сделал в начале раздела — от страха перед родителями к соблюдению Шабатов и к запрету идолопоклонства, по пути, как мы объяснили. И теперь смысл: поскольку Я сотворил весь мир и рука Моя властвует в нём, как свидетельствует соблюдение Шабата, Я выделяю великий страх к Дому Святилища Моего, ибо он чист, и служители его чисты; и всё, что они делают там в чистоте и Кдуша, — это Меня они делают; и посредством служения, совершаемого там по уставу, будут достигнуты все просьбы человека путём частного надзора.

И даже если скажет человек узнать то, что будет в будущем, — узнает через Кдуша Имени и через чистоту урим, находящихся там на сердце первосвященника. И отсюда: нет вам обращаться к делам овот во всех вопросах и искать у йид’оним, чтобы оскверняться ими.

Это то же самое, что разъяснил Моше, наш господин, в Мишне Тора, сказав: «когда ты придёшь в землю» и т.д.: «не учись» и т.д.; «не найдётся в тебе» и т.д.; «и связывающий связывание, и спрашивающий ов и йид’они, ибо мерзость Г‑спода» и т.д.; «целостен будь с Г‑сподом, Б‑гом твоим, ибо народы эти» и т.д.; «а тебе не так дал Г‑сподь, Б‑г твой: пророка из среды твоей» и т.д. (Дварим 18:14-15). Вот что он предостерёг, чтобы человек не искал от них своих нужд с этих низких сторон, которыми народы мерзки, а чтобы просили свои нужды у своего Б‑га, да будет Он возвышен, через Его коѓаним и Его пророков.

И добавлю ещё: даже вещи, переданные в истинной каббале, мы разъясним в разделе «возьми совок» (Бемидбар 17:11), что неугодно Воле «Места», чтобы помогались ими во время гнева, но только возвращаться и просить у Него, ибо Он поражает и исцеляет. И это, не иначе, кажется мне, было грехом Шауля, когда он попросил спросить через ов, чтобы «искать» (Шмуэль I 28); ибо, по моему мнению, он не спросил у него и не искал у него, как придёт объяснение его дела в конце раздела с помощью Б-га.

И поскольку все эти вещи тянутся к человеку из дней юности, когда он в степени «лет необрезания» дерева, о которых упомянул вначале, — и по его делам узнаётся юноша в противостоянии детству, будь то по множеству лет или по совершенству мудрости — поэтому присоединил: «перед сединою встань» и т.д.; всякая седина подразумевается. «И уважай лицо старца» — это тот, кто приобрёл мудрость; ибо эти два дела завершают в Исраэле человека и его совершенство, чтобы не ходить в тех заблуждениях, но «в страхе Г‑спода весь день», и «бойся Б‑га твоего; Я — Г‑сподь». Отсюда сказали (Кидушин 33): «перед изучающими его встают — перед ним тем более». И поскольку обычай был вставать перед Тора более, чем встают перед её изучающими, сказали (Макот 22): «эти люди глупые: перед свитком Тора стоят, перед талмид-хахамом не стоят», — чтобы сказать, что они горят в народе тем, что они ужесточают в выводе из закона больше, чем в самом обсуждаемом.

А в «пара адума» выяснится, с Б‑жьей помощью, это понимание в урегулировании этих высказываний, которые кажутся противоречащими друг другу.

И после этого побудил к запрету притеснения пришельца — чтобы положил на свой рот «намордник» не упоминать ему ничего из его дел и дел его первых отцов; это — великая осторожность. И тем более повелел любить его как себя.

И после — побудил о суде мер, весов и мер объёма, в которых нужно быть осторожным, ибо их кривда очень распространена: будь то намеренно, будь то закрывая глаза на это; как охрана зернышек в стержне весов и длины верёвок, на которых висят чаши, и их высоты над землёй; и изготовление весовых камней из речных камешков или стекла; и их охрана от соли и от всякой сырости; и очистка мер время от времени, как уместно каждой торговле по её виду; и другие хитрости, которые делают в них, как сказал раббан Йоханан бен Закай о них: «горе мне, если скажу их, и горе мне, если не скажу их» (Бава Батра 89), — ибо «тише» не упоминать, чтобы не научили людей извращённых на их путях. Но берегущий свою Нефеш удалится от них.

И поскольку все эти вещи отданы сердцу, сказал: «Я — Г‑сподь, Б‑г ваш, который вывел вас» и т.д.; и там: «Я испытал между каплей и каплей».

И как хорошо, как приятно, когда понимается равенство мер и весов с общностью мер человека, о которых сказал мудрец (Мишлей 20:10): «камень и камень, эйфа и эйфа» и т.д., как я объяснил вопрос хорошо вместе с прилегающими стихами в Вратах 17, и это важное дело, согласное со словами исследователя в этих вопросах и подходящее нашему пути.

И в завершение всех этих дел сказал: «и соблюдайте все Мои уставы и все Мои законы, и делайте их» и т.д., — сказать, что каждая из них — особый устав и закон, с которым не согласится разум всех. И из этого же рода повелел предупредить о даче семени Молеху — не со стороны самого дела, ибо это из отвратительного, но чтобы предостеречь всех членов семьи, как сказано: «смертью да будет предан, народ земли побьёт его камнями, и Я обращу лицо Моё на того человека» и т.д.; «и если скрывая скроет народ земли от того человека» и т.д., «то обращу Я лицо Моё на того человека и на его семью, и отсеку его и всех блудодействующих за Молехом» из среды их народа. И всё это ясно, что оно из рода отделения и удаления, чтобы все дрожали искоренить мерзости из земли. И присоединил к этому удалению: «и Нефеш, которая обратится к овот и к йид’оним, блудодействовать за ними, — обращу лицо Моё» и т.д.

(Г) Ибо выше он говорил путём предостережения о самом проступке, отданном Бейт Дин, а здесь предостерёг явно даже о мыслительном обращении, отданном Небесам, как сказал вначале: «не обращайтесь к идолам».

И вот, после того как завершил то, что счёл нужным побудить ко всем этим делам, которые из этого рода, он разъяснил собственное намерение — то, что мы положили как путь Б-жественной Кдуша, — и сказал: «и освятитесь, и будете קדושים, ибо קדוש Я, Г‑сподь, Б‑г ваш».

(В) То есть: намерение всех этих заповедей и побуждений было, чтобы вы освятились сами в том, что кажется дозволенным и не позорным для простонародья, увлекающегося природой своего начала, и были бы отделены и удалены от всякой вещи, подобной мерзости, и от природы Хомера (Материи) и его дела, как Я; ибо קדוש Я, Б‑г ваш. И потому я упомянул Моё имя почти в каждой из заповедей прежде, говоря в конце: «Я — Г‑сподь», то есть: поспешите, делайте как Я.

Ибо само по себе воздержание от позорных и скотских дел не называется «Кдуша», а «чистота», как мы сказали вначале; а делающие их считаются как звери поля и ниже их, и обязаны в них судом написанным в потоке: каждый, человек-человек, по своему греху. И содержание этого высказывания разъяснили до конца, присоединив: «и соблюдайте все Мои уставы и делайте их, ибо Я — Г‑сподь, освящающий вас».

(Д) «Ибо человек-человек, который проклянёт отца своего и мать свою — смертью да будет предан; отца своего и мать свою проклял — кровь его на нём. И человек, который прелюбодействует» и т.д. «И человек, который ляжет» и т.д. до конца (Г).

(Е) То есть: то, что я сказал вначале: «человек — мать свою и отца своего бойтесь», и всё, что следует за этим, — это побуждение и излишняя чистота, как мы сказали там; ибо скотский человек, проклинающий отца и мать, — не о нём было наше дело там, ибо он сын смерти, ведь явность его греха ответила о нём: «отца своего и мать свою проклял». И так же человек, который прелюбодействует с женой человека — поскольку он прелюбодействует с женой ближнего своего и грабит и крадёт его наиболее особое приобретение — очевидно, что суд прелюбодея и прелюбодейки — к смерти, раз оба согласны на кривду. И также человек, который ляжет с женой отца своего: явность его греха ответила о нём, ибо «наготу отца своего открыл». И так же тот, кто ляжет со своей невесткой: кто не знает, что это мерзко и скотски — включать и смешивать семя отца и сына вместе?

И не нужно говорить, что очевидно омерзение мужеложства, за которое оба обязаны смертью. И также разврат жены и её дочери, и дающий своё лежание с скотиной. И также берущий сестру свою для брака — если дойдёт дело до действия — «ибо он увидел наготу её, а она увидела наготу его», как выяснено в конце прошлых Врат: «ибо наготу сестры своей открыл» и т.д. И также о ниде: «ибо он обнажил её источник, а она открыла источник своей крови», ибо это великая наглость и скотская грязь, достойны оба отсечения на них. И также сестра матери и отца — потому что это явный позор. И также о тётке, и также жена брата, которая в степени ниды, пока не очистится смертью брата без сыновей по постановлению стиха.

Ибо все эти дела, несомненно, мерзки и позорны: сделали их народы, на которых гнев Г‑спода. Поэтому сказал о всех: «и соблюдайте все Мои уставы и все Мои законы и делайте их, и не исторгнет вас земля, в которую Я веду вас туда жить. И не ходите уставами народа, которого Я изгоняю перед вами, ибо всё это они сделали, и Я возгнушался ими». И о них не упомянуто никакой Кдуша, как о первых.

Но после этого сказал: «и скажу вам: вы унаследуете их землю, и Я дам её вам» и т.д. «Я — Г‑сподь, Б‑г ваш, который отделил вас от народов». И не чтобы вы отделились только этим, но также в вопросе еды и питья, как присоединил: «и отделяйте между скотиной чистой и нечистой, и между птицей нечистой и чистой» и т.д.; «и не оскверняйте» и т.д. И в этом, конечно, прилеплен вопрос Кдуша и чистоты, ибо это удаление от тупости и от רוח הטומאה (руах ѓа-тум’а; “дух нечистоты”), как мы написали в их местах, Врата 60. И так же сказано там: «не оскверняйте Нефеш ваших» и т.д., «ибо Я — Г‑сподь, Б‑г ваш, и освятитесь, и будете קדושים, ибо קדוש Я». И «не оскверняйте Нефеш ваших», как сказал здесь: «и будете Мне קדושים, ибо קדוש Я, Г‑сподь, и отделил вас от народов быть Мне». И мы уже написали в разделе «в третьем месяце», Врата 44, очень важную причину этого отделения, ибо им завершилось отличие и избранность этого народа от всех народов.

И вот, поскольку в вопросе обращения к овот и йид’оним он предостерёг выше путём побуждения, как мы сказали, он теперь вернулся и упомянул его в числе позорных дел и наказал за него смертью, как за них. И хотя он прервал темой пищевых запретов, он сказал: «человек или женщина, у которых будет ов или йид’они — смертью да будут умерщвлены; камнями побьют их; кровь их на них».

И этим мы прошли весь раздел в разрешении сомнений и выяснили из него то, что мы хотели, — различие между обучением, пришедшим здесь по порядку, и обучением, пришедшим в порядке речений, данных на Синае; и это дело пригодное и укладывающееся в Сехель (Разум) и в стихи.

Написано в Мидраше (Ваикра Раба, раздел 26): «сказал “к коѓаним, сыновьям Аѓарона” — что написано выше по теме? “и человек или женщина, у которых будет ов или йид’они — смертью да будут умерщвлены” и т.д. “камнями побьют их, кровь их на них”. Рабби Йеошуа из Сахнина בשם (бе-шем; “именем”) рабби Леви: “человек” — это Шауль, а “женщина” — это בעלת אוב. Рабби Леви בשם рабби Ханина: лучше было бы ему спросить через урим ве-тумим верхних, чем спрашивать через ов и йид’они нижних. И сказал Шауль своим слугам: “поищите мне женщину, בעלת אוב” (Шмуэль I там). Притча о правителе, вошедшем в город, постановившем и сказавшем: “всех кур, что здесь, зарежьте к утру”; сказали ему: нет здесь курицы, чтобы закукарекала; сказали ему его слуги: ведь ты постановил зарезать всех. Так Шауль удалил овот и йид’оним из той земли, а он говорит: “поищите мне женщину, בעלת אוב”. “И переоделся Шауль и надел другие одежды” (там) — “и сделался хофши” (ויחפש; “стал свободным”) написано: сделался свободным от царства. “И пошёл он и два человека с ним” (там) — это Авнер и Амаса» и т.д.

Если Сехель (Разум) терпит, что Шауль в своей беде вышел из דעת (даат; “сознания/понимания”) просить и спрашивать о «курах, зарезанных в ту ночь», — то, по истине, не сможет вынести, чтобы человеческая Нефеш была под властью низкого ремесла ов и подобного ему; и тем более — чтобы оно властвовало потревожить «человека святого, Б-га Исраэля», как Шмуэль пророк, чтобы поднять его из дома его покоя каким-либо образом и в какое-либо время — ни в течение двенадцати месяцев, ни после них — как видно, что он вознегодовал на это, сказав: «зачем ты потревожила меня поднять меня?» (там). Да будет далеко [от нас]: «кто даст чистое и קדוש из нечистого? — не один». И вот, всякий בעל דעת (бааль даат; “человек разума”) и любящий истину обязан исследовать и разыскивать в этом деле; и я, в бедности своей, искал об этом у толкователей, также у Мидрашей, также из уст мудрых и разумных, — и не ответили слова, которыми снялась бы эта большая странность, даже частично.

Только это мы нашли: слышали мы из уст некоторых гаонов, благословенной памяти, которые сказали: в подобном, несомненно, не следует обращать внимание на пшат стихов; и также согласились Мидраши Хаз"аль с ними и сказали, что всё было ухищрением и обманом женщины над Шаулем через человека, советующегося у неё, который говорил там от имени Шмуэля и т.д., как написал Рад"ак, благословенной памяти, в своих комментариях. И вот, это путь трудный и более странный, чем первый, и приводит большую мацу (затруднение) в пшатах стихов, помимо того, что вознесли בעלת אוב до ступени пророчества — по словам, которые он вложил в уста того человека-обманщика.

И в конце своих слов написал (Рад"ак там): «но рабейну Саадия и рав Ѓай гаоны, благословенной памяти, сказали: истина, что далеко, чтобы женщина сказала будущие события, и так же, чтобы она оживила мёртвого мудростью ов; но Творец, да будет Он возвышен, оживил Шмуэля, чтобы рассказать Шаулю события, которые должны прийти на него; а женщина, которая ничего этого не знала, испугалась, как сказано: “и закричала громким голосом”; а то, что сказала женщина: “кого поднять тебе?” — было словами обмана, ибо она думала сделать по своему обычаю». Это их слова.

И следует удивиться словам этих гаонов: если Святой, благословен Он, оживил Шмуэля, чтобы рассказать Шаулю будущие события, почему не сказал ему через сны, или через урим ве-тумим, или через пророков — но через женщину בעלת אוב? Это все его слова.

Однако, что поднялось в моей руке после того, как я размышлял об этом по мере сил, — напишу это после того, как упомяну сомнения, падающие в этом вопросе, если мы примем его по их простому смыслу, к которому мы привыкли, — как те сомнения, которыми сомневались первые и говорили о нём, так и те, которые обновили мы. И после того как я изложу предпосылки, которые обязывает Сехель (Разум) в этом вопросе обязательством абсолютным, — а сомнения их шесть.

Первое: зачем Писанию писать всё, что случилось в том происшествии? Достаточно было бы, если скажет: «и пришли к женщине ночью, и сказал ей Шауль: поколдуй же мне через ов и подними мне Шмуэля; и сделала так. И сказал Шмуэль Шаулю: зачем ты тревожишь меня, чтобы поднять меня? И сказал Шауль: мне очень тесно; и Плиштим воюют со мной, и Элоhим отступил от меня и не отвечает мне более — ни через пророков, ни во снах; и я позвал тебя, чтобы ты сообщил мне, что мне делать» (Шмуэль I, там). А всё лишнее, что она сказала: «ты знаешь, что сделал Шауль», и то, в чём он поклялся ей: «если случится тебе грех в этом деле», и также дрожь, которой она дрожала, увидев его, и то, что сказала: «Элоhим я видела, восходящих из земли», и вопрос «каков его облик?» и её ответ — всё это слова бреда, подходящие говорить в уши простолюдину, желающему слышать слова «как оно было», о чём и тому подобном всегда говорили: «какая разница? что было — то было».

Второе: его выражение «поколдуй же мне через ов», ибо надлежало бы сказать: «спроси же мне через ов», потому что «кесем» (колдовство), по-видимому, — вещь сама по себе, отдельная от «вопрошания о́ва»; и так сказал Писание: «колдующий колдовством, гадатель, и ворожей, и чародей, и вопрошающий ов или йидони (ידעוני — «знающий», дух-ведун), и обращающийся к мёртвым» (Дварим 18:10).

Третье: его выражение «и подними мне того, о ком скажу тебе»: следовало бы сразу сказать «и подними мне Шмуэля», как сказал в конце.

Четвёртое: его выражение «жив Господь, если случится тебе грех в этом деле»: ведь, несомненно, в месте, где есть строгость клятвы, следовало бы уточнить слова и сказать: «жив Господь, если найдёт тебя зло», ибо «грех» несомненно случается; и кто как она знает, что он изгнал ов из страны, как упомянуто вначале.

Пятое: не видно в Писании, что она вообще сделала какое-либо действие ов, чтобы поднять Шмуэля; но сразу как сказано «Шмуэля подними мне» — сказано «и увидела женщина Шмуэля, и закричала громким голосом, и сказала женщина Шаулю, говоря: зачем ты обманул меня — ведь ты Шауль», из чего следует, что сам собой он ей явился.

Шестое: слово «ואקראה לך» (ва-икраэха леха — «и позову тебя»), которое не по обычаю; ибо прибавление буквы ה приходит по весу «ואשלחה» (Берешит 32) и «ואשמעה» (Бемидбар 9); изменение огласовок — странным путём; и так признал рабби Давид Кимхи, да будет благословенна память его.

Седьмое: его выражение в Диврей а-Йамим «к Шаулю через ов — взыскивать», ибо достаточно сказать «к Шаулю через ов», или же «и взыскивать через ов», но «к Шаулю через ов — взыскивать» — выражение, по-видимому, спутанное.

Вот это — общий свод сомнений.

Первое: ибо, несомненно, мы показали знать из Торы, и пророков, и Писаний, что отделённые сущности, называемые «малахим» (ангелы) на языке Торы, являются глазам людей, к которым они посылаются по делам своей миссии, как разъяснено дело с Агар (Берешит 16), и с Маноахом и его женой (Шофтим 13:19), и с Гидъоном (там, гл. 6). И изречение наших Мудрецов подтверждает это, говоря (Пиркей де-Рабби Элиэзер, гл. 38): «и спросил его человек, говоря: чего ты ищешь?» (Берешит 37:15) — это Гавриэль; и всякий раз, когда они сказали «малахим» — буквально, как сказали о Яакове (Берешит Рабба, гл. 75), а также в изречении «и малах пришёл к Шаулю» (Шмуэль I 23:27) сказали (Шохер Тов, Теилим 18:1–2): «ангел с небес», и многие другие. А это невозможно иначе как при облачении отделённого в чуждое ему облачение, чтобы показать некий телесный аспект с одной из сторон, как подобает этим людям, которым они являются, согласно их постижению или их воображению.

И отсюда утвердится в нашем разуме, что чистые души и духи праведников и благочестивых — подобно служебным ангелам — являются людям народа таким образом, как распространилось это дело во всём Талмуде о многих мудрецах, с которыми беседовал Элияу, да будет благословенна память его (Ктубот 106а). Также рассказано в трактате Ктубот, глава «а-Носе» (лист 105а), что Рабби повелел в час своей кончины: «светильник пусть будет зажжён на своём месте; стол пусть будет накрыт на своём месте; постель пусть будет застелена на своём месте» и т. д. И сказали (там), что «каждый вечер Шаббата он приходил в свой дом; в один день соседка зашла и постучала в дверь; сказала ей: молчи, ведь Рабби сидит; услышал Рабби — и больше не приходил, чтобы не наводить дурной молвы на первых праведников». И уже найдено написанное, близкое к этому, о некоторых поздних благочестивых.

И всё это — порядок тайный, от Божественной милости, в способах Его Провидения над группами людей, чтобы открыть ухо каждого согласно тому, что ему подобает и близко ему. И если так — так кто связал душу Шмуэля-пророка, чтобы не явилась в небольшом покрове хвалы, как вначале, тому, кому возникнет нужда или желание в нём, как было дело со всеми упомянутыми благочестивыми?

И это из того, что не будет трудным, как видели мы, что полезно было ударение по скале, которая в Хореве, чтобы вывести её воды посредством абсолютного чуда (Шмот 17).

И вот, на основании этих двух истинных предпосылок, очевидных сами по себе, всё разъяснится верно, и стихи улягутся по своим местам. Ибо, согласно всем этим вещам, я говорю, что это был грех Шауля и его измена, в которой он изменил: что когда увидел, что Плиштим воюют на него, и он знает, что не целостен со своим Элоhим из-за дела Амалека, ему следовало вернуться к Господу и взыскать Его всем своим сердцем и всей своей душой — постом, плачем и молитвой; ибо врата Тшувы, молитвы и слез не заперты, как сделал Ахав, который отвёл беду от себя, как написано: «и было, когда услышал Ахав эти слова, разорвал он одежды свои и возложил вретище на плоть свою, и постился, и лежал во вретище, и ходил тихо; и было слово Господа к Элияу Тишби, говоря: видел ли ты, что смирился Ахав предо Мной? за то, что смирился предо Мной, не наведу беду в его дни; в дни сына его наведу беду на дом его» (Млахим I 21:29). И так же о Менаше: «и в тесноте своей умолял лицо Господа, Элоhим своего, и очень смирился пред Элоhимом отцов своих; и молился Ему, и Он был умолен им, и услышал его мольбу, и возвратил его в Йерушалаим, в царство его; и узнал Менаше, что Господь — Он Элоhим» (Диврей а-Йамим II 33).

А вот Шауль не положил это на сердце; но как человек, который сделал праведность и суда Элоhим своего не оставил, он спрашивает через суд Урим, или через сны, или через пророков — узнать, что ему делать; и Господь не ответил ему через них ни к добру, ни к злу: ибо добра он не достоин, а зло ещё не решено, потому что ещё есть надежда, что он пробудится вернуться к Господу, и Он смилуется над ним и ответит ему.

И Писание сообщило, что скрылась от него дорога Тшувы, и он не отступил от обращения дорогой вопросов, пока не положил на сердце: по отношению, которое у него со Шмуэлем-пророком — ведь тот был его помазавшим и его учителем, и он «с пророками пророчествовал» перед ним (Шмуэль I 10:11), — возможно, из любви, которой любил его, милосердие его разгорится к нему, и он воззовёт к нему в видении или в загадках каким-либо из способов, чьё существование подтверждено из первой предпосылки.

И поскольку он увидел, что не пробудилось это само собой, а час был ему тесен, он решил пробудить дело тем, что приблизит его к Шмуэлю по смыслу и месту, чтобы было у него начало, о чём говорить; а именно — присоединить крупицу из действия колдовства, которое поможет в этом, как утверждается из второй предпосылки. И потому сказал он своим рабам: «поищите мне женщину, владелицу о́ва, и пойду к ней и взыщу через неё», — потому что он не сказал «и пусть она взыщет за меня» или «и пусть взыщет мне», а только «и взыщу через неё», ибо истина в том, что ищущий и просящий — он, посредством неё. И как подтверждает это то, что сказано в Диврей а-Йамим: «и также — спрашивать через ов, чтобы взыскивать», — указывает, что вопрос был ради «взыскания», а не что «вопрос» и «взыскание» — одно дело; и это ясно.

И отсюда следует: хотя она и могла подумать в начале дела о словах преступления — он знал, что в конце не будет в её руке завершение греха: либо потому, что пророк не «свяжется» с ней, либо потому, что намерение не было — чтобы она спрашивала какое-то слово. И всё это хорошо понимается из стихов, которые мы упомянули: ведь он не сказал «спроси же мне через ов», а только «поколдуй же», — это требование начала дела, а не само дело.

И поскольку он знал, что если скажет «подними мне Шмуэля-пророка», она высмеет его по причине, которую мы назвали, он сначала сказал: «и подними мне того, о ком скажу тебе», — перехитрить её словами, которые показывают, что он намекает на человека не знаменитого, не известного ей. А теперь, когда он скажет ей после этого «Шмуэля подними мне», — не придёт ей на мысль, что о Шмуэле-пророке он говорит, ибо он не назывался в устах толпы иначе как «пророк» и «судья» или «провидец», как бывает со всеми должностными лицами: их собственное имя скрыто под титулом власти. Но она думала: «Шмуэлей много».

И вот, когда сказала ему: «ты знаешь, что сделал Шауль, что истребил ов и йидони из страны; и зачем ты устраиваешь засаду на мою душу, чтобы умертвить меня?» — он поклялся ей: «жив Господь, если случится тебе грех в этом деле», — ибо по причине, которую мы сказали, несомненно, не выйдет в её руке преступление, на которое она намеревается.

И потому, когда сказала: «кого поднять тебе?» — и сказал: «Шмуэля подними мне», — сказано сразу: «и увидела женщина Шмуэля», без того, чтобы она что-то сделала; потому что в тех словах, что упомянуты там, Шмуэль отозвался на его просьбу и явился в облике, в каком был видим при жизни в этом мире.

А поскольку женщина была более подготовлена со стороны силы своего воображения — ведь она приготовила себя к работе колдовства — она увидела его в том самом образце; и иногда так случается из-за недостатка видящего, как видно из сказанного (Бемидбар 22): «и увидела ослица ангела Господа», а Бильам, хотя был пророком, не увидел его; и возможно, это было скрыто от него, потому что это час его порчи; и достаточно, что будет говорить с ним.

И вот женщина, увидев его, задрожала великим страхом, потому что не положила на сердце, что «Шмуэль-провидец» — и есть искомый, как мы сказали; и оттуда поняла, что Шауль был ищущим: ибо кто кроме него осмелился бы назвать его по имени, как простой человек, присоединяя к этому то, что подтверждало это: знание о высокости его роста, что пришло к ней прежде; и она подумала, что всё то действие было, чтобы льстиво подвести её и найти на неё вину. И потому сказала: «зачем ты обманул меня — ведь ты Шауль».

А он ответил: «не бойся; что ты видела?» — чтобы выяснить, осуществился ли его замысел или нет. И она ответила: «Элоhим я видела, восходящих из земли». И сказала так, чтобы отделить «его видение» от «дела о́ва»: ведь мы уже сказали, что в той работе «вопрошаемый» не поднимается на поверхность земли, но «из земли даст голос, и из праха прошепчет его речь». Однако Шауль, чтобы устранить сомнение, снова спросил: «каков его облик?» — и она ответила ему его признаками, известными ей: то есть нет сомнения в том, что я сказала: «старый человек, укрытый мантией». И узнал Шауль, что это Шмуэль отозвался на его просьбу, и пал ниц и поклонился, чтобы удержать ему благодарность.

И сказал Шмуэль Шаулю: «зачем ты тревожишь меня, чтобы поднять меня?» — смысл: «чего ты просишь от меня, и как ты утрудил меня прийти исполнить твоё желание». И сказал «поднять меня» — согласно тому, что тот сказал: «Шмуэля подними мне», а не что она подняла его своей работой, не дай Бог.

И сказал ему Шауль: «мне очень тесно; и Плиштим воюют со мной; и Элоhим отступил от меня и не отвечает мне более — ни через пророков, ни во снах; и я позвал тебя, чтобы ты сообщил мне, что мне делать» (Шмуэль I, там). Он сказал: из тесноты и полной необходимости он устроил то дело, чтобы подготовить и расположить себя — призвать его к себе, чтобы излилось на него от него благо совета.

И сказал Шмуэль: «и зачем ты спрашиваешь меня, когда Господь отступил от тебя?» — ибо если Он отступил от тебя и не ответил тебе, откуда ответ, который будет тебе на добро? И сообщил ему, что из-за того, что не совершил ярости Его гнева на Амалеке, было ему это сегодня, а не за иной грех, ибо достаточно того греха, чтобы удалить его от царствования, как мы разъяснили это в Вратах 42.

Однако он не признал его виновным из-за его обращения к о́ву, потому что поэтому сказал ему: «завтра ты и сыновья твои — со мной», и сказали наши Мудрецы, благословенна их память (Брахот 12б): «в моей области». И невозможно, чтобы душа, которая обращается к о́вот для нечистоты в них, была «в области Шмуэля-пророка» в том мире, ибо уже вынесено о ней: карет и исчезновение из среды её народа.

Однако в книге Диврей а-Йамим счёл ему в грех то, что он обратился к пути вопросов, а не к «взысканию» Господа; и сказал, что даже после того, как он изменил Господу в деле Амалека, ему не следует удерживаться от милосердия Небес посредством Тшувы и молитвы, как упомянуто, — а он так не сделал, а пошёл путём вопросов через Урим, и через пророков, и через сны, пока сердце его не обратилось — «спрашивать через ов, чтобы взыскивать». Ибо, хотя он не взыскивал через ов, а только через Шмуэля, — всё же вынужден был сперва спросить через ов, чтобы взыскать своё намерение, как мы сказали.

И во всяком случае: «не взыскивал Господа — и умертвил его»; и это буквально как сказанное (Диврей а-Йамим II 16): «и также в болезни своей не взыскал Господа, но врачей», — где основа греха не «взыскание врачей», а «не-взыскание Господа», как мы разъяснили в Вратах 26. И хотя если бы он взыскивал Господа по суду — Он бы не умертвил его, — всё же слова Шмуэля истинны в том, что сказал: «потому это сделал тебе Господь сегодня», ибо про больного говорят, что «умертвила его болезнь», а не то, что он «не взял исцеляющее средство».

Так прояснилось в моих глазах всё это дело хорошо — в улаживании стихов и в согласии верного мнения; и мы разрешили несколько сомнений по делу и по языку, и дали хороший смысл длинноте подробностей этого повествования, ибо всё пришло, чтобы открыть ухо людям, ищущим слово истины: ведь пророк вовсе не отозвался на בעלת אוב (баалат-ов — «владелица о́ва», медиум), и Шауль не пал в том действии в ту глупость и злодейство — «взыскивать через ов» — вопреки тому, что он оправдался вначале, удалив ов и йидони из страны; но его грех и преступление, в которое он пал, — это не-взыскание Господа, как научила нас эта глава в смежности «страха Святилища» к запрету овот, по пути, который мы разъяснили.

И вот, тогда будет смысл стиха, говорящего: «муж или женщина, если будет в них ов или йидони — смертью да будут умерщвлены; камнем да будут побиты», — вывести Шауля и ту владелицу о́ва: ибо хотя они «взыскивали», не было в них ов по пути истины, и потому не обязались смертью, как разъяснилось из стихов. Ибо он сказал: «жив Господь, если случится тебе грех в этом деле», а Шмуэль сказал Шаулю: «поскольку ты не послушал голоса Господа и не совершил ярости Его гнева на Амалеке — сделал тебе Господь, как сегодня»; — сказал Шаулю так, чтобы не было (смысла), будто тот, кто был первым помазанником Господа и тот, кто служил Давиду, помазаннику Его праведности, — грешит в этом постыдном деле.

И также — женщина важная, о которой сказали (Пиркей де-Рабби Элиэзер, гл. 33), что она была матерью Авнера. Только она была женщиной мудрой и знала дело, как сказали (Авода Зара 18а): «не учишься делать, но учишься понимать и выносить постановление». И теперь она сделала по приказу Авнера и Амасы, которые были великими из Сангедрина. И возможно, на это она опиралась, когда сказано ей: «жив Господь, если случится тебе грех в этом деле»; и это верно.

И это — то, чего мы хотели в этом почтенном деле, в котором не найдено исправленного слова у комментаторов. И уже согласились мы отчасти с последними гаонами, да будет благословенна их память, но не по их причинам.

И вместе с этим разъяснилось то, что мы хотели из этой строгой главы, которая предостерегла в начале её, и в конце её, и в середине её, о делах Кдуши, из-за которых называется Его, да будет благословенно Имя Его, «Элоhим Исраэля», как сказали мудрецы, благословенна их память (Танхума, гл. «Кдошим»); и ими Он будет славиться в их освящении, как сказано: «Исраэль, которым Я прославлюсь», как объяснено в изречении, которое мы истолковали. И вот, вынуждены мы к этим строгим и многочисленным предостережениям, чтобы вывести нас из затвора Хомера (Материи), который отпечатан в своих нечистотах и делах низости, и т. д.

И в Мидраше (Ваикра Рабба, гл. 24) сказал рабби Авин: царю, у которого был подвал вина, и он поставил над ним сторожей — одних пьяниц, одних назореев. Под вечер пришёл дать им плату: дал пьяницам две доли, а назореям — одну долю. Сказали ему: «господин наш, царь! ведь все мы сторожили одинаково; почему ты даёшь этим две доли, а нам одну?» Сказал им: «те — пьяницы, и по их пути пить вино; а те — назореи, и не по их пути пить вино. Потому этим дал одну долю, а тем — две». Так высшие, поскольку йецер а-ра (дурное начало) не находится в них, сказано о них одна Кдуша, как сказано (Даниэль 4:14): «и слово святых (קדישין — кадишин) — прошение»; а нижние, поскольку йецер а-ра находится в них, — хотя бы в двух Кдушот и устояли, — это то, что написано (Ваикра 11:44): «и освятитесь, и будете святы».

То есть: ангелы, из-за того, что они — простые сущности и Сехель (Разум), свободные от всякого тела и его свойств, — сказано о них одна Кдуша; ибо именем «кадишин» они называются, чтобы указать, что их духовная сущность свята и чиста от всякой примеси и грязи. Но сыны человеческие, обладатели Хомера (Материи) и мутного тела, и Нефеш (души), наделённой Сехель (Разум), — нуждаются сначала освятить и очистить свою материю от всякого материального и телесного склонения и желания, которое нечисто, и свою Нефеш — от всякого испорченного мнения и негодной мысли, рождающихся в их среде, из-за того, что человеческий разум не способен постичь всё верно, — прежде чем будут достойны называться именем «святые» со стороны своей разумной души, данной им с высот небес в Кдуше и чистоте. Поэтому сказаны о них две Кдушот: «и освятитесь» — со стороны материальной, «и будете святы» — со стороны вашей разумной Нефеш.

Смотри, насколько этот мудрец, автор изречения, возвысился, чтобы указать нужду двух Кдушот для нас, общины людей: ведь у ангелов есть одна Кдуша — их отделённость от материи полностью, и это Кдуша совершенная, не разделяемая ни с какой стороны. Однако мы, составленные из этих противоположных элементов, — сама материя является великим препятствием совершенству со стороны примеси скотских дел, происходящих из простоты; но йецер а-ра, находящийся в нас более, чем в животных, — опьяняющий нас разжжением своих вожделений, — теснит и задерживает ещё более велико, чем он.

И потому мы нуждались в двух Кдушот: одной — от простых дел, совершаемых по-животному, и второй — от того, что совершается в опьянении йецер а-ра и в порче человеческого мнения. Ибо истинно, как он уподобил — так и есть: ведь мы пьяны по нашей природе и гонимы винами наших страстей; потому и дал нам от Кдуши две доли. Об одной доле сказал: «и освятитесь», а о второй доле сказал: «и будете святы».

И о трудности устояния сказали: «хотя бы в двух Кдушот и устояли»; однако о величине награды — согласно получающим наставление и мусар — сказал, что дал пьяницам две доли Кдуши, как если бы сказать: что человек, будучи прахом в своей единичности, и «свят», скажут ему — следует держать ему двойную благодарность по сравнению с ангелами, которым ничто не противостоит. Ибо согласно трудности устояния на Кдуше по их природе будет хвала и прославление освящающим себя — той Божественной Кдушей, которую пожелал Всевышний от этого святого народа, о котором сказал: «Исраэль, которым Я прославлюсь», как разъяснилось, и как ещё разъяснится в следующих вратах после этого, с помощью Бога.

И довольно теперь для того, чего мы хотели — по намерению в этой части.