Akeidat Yitzchak 75

Однако не только в действиях людей дело обстоит так, но и в действиях Всевышнего: хотя иногда Он избирает для достижения Своей цели посторонние средства, которые при первом взгляде кажутся нам вовсе не способными привести к желанной цели, — чтобы показать этим людям величие Его силы и мощи, что и через совсем неподходящие средства Он способен достичь Своей драгоценной цели (см. моё объяснение к вратам 35), — всё же видно, что и Он, благословен Он, иногда ведёт так: избирает для достижения Своей цели только средства подходящие и пригодные к ней, то есть подготовить материалы, действующих и орудия, пригодные, чтобы совершить ими Его чудесное действие, к которому Он направляет. Как Он избрал кувшин масла той одной женщины из сынов пророков (Млахим II 4:38) быть подходящим материалом, чтобы излить на него Своё благословение через пророка Элишу; и как Он избрал Моше быть Своим посланником вывести Израиль из Египта; и избрал Давида спасти их от руки всех их врагов вокруг — потому что они были пригодными действующими для Него, чтобы совершить через них Его знамения и чудеса в стране Хам и Кнаан и всех её окрестностях. И как Он избрал ковчег из дерева гофер быть пригодным сосудом, чтобы спасти через него Ноаха и его дом от вод потопа, и корзину из тростника — чтобы оживить Моше, когда он был положен в סוף на берегу Йеора; хотя в силах Всевышнего было совершить все эти знамения, чудеса и эти чудеса-неси и без материалов, действующих и орудий, пригодных им. Поэтому ошиблись и чаровники и подумали, что первые удары — кровь и лягушки, для которых вода Йеора была им материалом, из которого они образовались, — лишь природные действия, подобные тому, что сделали и они своими чарами (хотя они не могли вызвать и прекращение этих ударов, как пишет рав в вратах 36 — см. там). И так ошибся Нааман, когда Элиша повелел ему омыться в водах Йардена, чтобы очиститься от своей проказы (Млахим II 5), ибо он подумал, что это исцеление природное, а не чудесное, раз избрали для него средство, подходящее также по законам природной медицины, то есть омовение в речной воде, чтобы очистить кожу и плоть; поэтому он сказал: «Разве не лучше Авана и Парпар…» — то есть: если только по путям природы я исцелюсь от своей проказы, разве не лучше мне омыться в водах этих рек Дамесека (хотя это само по себе должно было вывести его из ошибки, ибо несомненно он уже мылся в них, и всё же проказа его отказалась исцелиться). Также ман, поскольку он был жёсткий и сухой, как семя гада, то есть пища природная, — некоторые люди считали его вещью природной; поэтому оставляли его, по обычаю каждого человека в его природной пище, оставляющего остаток с сегодняшнего дня на завтрашний. И выходили из‑за этого собирать в седьмой день, ибо думали: раз это вещь природная, она будет продолжать быть день за днём, как продолжаются прочие действия природы, и будет также в седьмой день (см. всё это в словах рава ז"ל выше, в вратах 41). И всё это случилось с ними из‑за того, что они видели эти чудесные дела подобными по своим материалам или по другим их частям или причинам природным вещам, и считали их также только природными действиями.

И по этим словам он объясняет также высказывание наших мудрецов, с которого начал: они хотели научить нас этим, что дарование совершенной Торы сынам Израиля было самым драгоценным и самым совершенным делом Всевышнего, поскольку в нём не недоставало ни одного из условий, упомянутых выше, которые необходимы для всякого действия, если оно должно быть совершенным и драгоценным как следует. Ибо средство, которое избрал Всевышний быть как бы сосудом, чтобы дать Тору через него, — был Моше, избранник всех людей; и Тора в самой своей сущности совершенна и цельна, ибо пути её — пути приятности, и все стези её — только мир и временное и нравственное счастье для поддерживающих её; а действующий, то есть дающий её, — Всевышний, совершенный без конца, от Которого не выходит вещь, не совершенная как следует, если только низость материала или людей, принимающих Его действие, не обязывает, чтобы и само Его действие было ущербным. И поскольку сыны Израиля, получающие Тору, были сами хороши и драгоценны духом, и семя святости, которое благословил Всевышний, — то по необходимости должны мы признать, что Тора, данная рукой Вышнего им, также весьма совершенна и цельна, и нет в ней и тени порока. И это то, что сказали наши мудрецы: «Пусть придёт טוב — это Моше — и примет טוב — это Тора — от טוב, от Всевышнего, Который טוב, для טובים» — для Израиля, которые добры в признанном смысле.

Однако об этом скажет рав ז"ל: при первом взгляде кажется нам, что то, что рассказывается в нашей главе, противоречит этому из наших мудрецов: ибо вопрос Моше, мир ему, «Разве овец и крупный скот заколют для них…» и т. п., кажется противоречащим доброте его сердца, его праведности и его вере в Всевышнего; ведь как может праведник и верующий, как он, сомневаться в способности Всевышнего, которая без конца? Также то, что кажется из их слов «и примет טוב от טוב», что всё, что приходило к Израилю через Моше от Всевышнего, было только добром и Хесед для них, — кажется противоречащим рассказу нашей главы: ибо от мана опостылела их душа, а дар перепелов и «мяса желания» был им за мерзость; и ещё гнев Всевышнего разгорелся на народ, и Он поразил их великой язвой — всё это действия, которые при первом взгляде не свидетельствуют о доброте и Хесед Всевышнего к Израилю. Также рассказ о ропоте сынов Израиля и о том, что они жаловались злым в уши Всевышнего и всей силой желали есть мясо, как видно, показывает, что они не были достойны всегда называться именем «хорошие», что является для них именем похвалы и нравственной славы.

И чтобы объяснить всё это, скажет рав ז"ל, что Моше вовсе не сомневался в способности Всевышнего, что Он может накрыть стол в пустыне; только он сказал Ему: после того как Ты поставил меня человеческим руководителем Израиля и этим открыл Свою волю, что Ты хочешь вести их естественным образом, я полагаю по праву, что не следует теперь менять обычай мира ради них, чтобы дать им их желание, но следует принудить их, чтобы они покорили свой יצר, дабы их пропитание всегда было только таким образом, чтобы могло быть сделано во все времена и сроки, также рукой человека, как я, сидящего среди них, без изменения природы. Ибо если они привыкнут теперь есть мясо досыта, будет необходимость кормить их всегда только чудесным образом, ибо по пути природы кто сможет накормить их мясом: «Овец и крупный скот заколют для них и найдётся им?» — и тем самым исчезает жалоба на Моше, так что видно, что он всегда был достоин называться именем «хороший». Также ман был хорошей пищей для Израиля, и не из‑за его дурной сущности Израиль опостылел его, а из‑за их стремления к их свободному положению от ига Торы в Египте они приписали ему вещи, которые не таковы. А перепел, хотя и был им за мерзость и телесное зло, всё же и он был для них добром в нравственном отношении, ибо через него они были наказаны и научились исправлять свой путь с тех пор и далее и знать, что зло и горько человеку тянуться за злым יצרом его сердца и его вещественным желанием. И само собой понятно, что после того как по суду справедливости и прямоты Всевышний обличил их жезлом за их преступление, чтобы смирить их и улучшить их в их конце в нравственном отношении, Он и тогда не перестал быть добрым и благодеющим всем, но был только как милосердный отец, который иногда вынужден наказывать сына, оставляющего пути ישר, чтобы этим склонить его снова к стезям справедливости и прямоты.

Также в защиту Израиля заступился рав ז"ל, что они и тогда были достойны называться именем «хорошие», ибо после того как без труда нашлись в них в один миг семьдесят старейшин, которые были достойны, чтобы на них сошёл дух Всевышнего, — это свидетельствует о них, что большинство общины было драгоценного духа и обладало достоинствами и драгоценными качествами; ибо без этого не нашлось бы среди них и такого большого числа людей совершенных и достойных пророчества. Также асaфсуф, который в его среде, не были так погружены в пучину скотской похоти, чтобы всегда желать только мяса и прочей грубой пищи, как видно из их слов при первом взгляде; но этими изящными выражениями их уст они скрыли лишь своё стремление к свободе от ига Торы и религии, которое было у них в Египте, поскольку они ещё были лишены знания понять её ценность и драгоценность, как объяснит рав ז"ל всё это в самом тексте книги — см. там.

Наличие подходящих условий в человеческих делах необходимо для совершенства работы. И также возможно их наличие в этих Божественных делах, ибо там повелел Всевышний благословению:

И об этом же сказал пророк: «А Я создал кузнеца, раздувающего угольный огонь, и выводящего орудие для своего дела» (там, 54). Ибо Он, благословен Он, — Тот, кто создал мудрого кузнеца, искусного мастера, сведущего в своем ремесле, и приготовил в его руке орудия его ремесла, особые для того дела; и это направило его — быть раздувающим угольный огонь, а не иные виды огня, не подходящие для того дела; и также — что он придает тому материалу его надлежащий образ, о чем сказано: «выводящего орудие для своего дела». Но когда Я не приготовил в его руке необходимых для этого условий таким образом — «вот, Я создал губителя, чтобы разрушать», ибо он испортит орудие в своей руке и не принесет пользы своему делу. И завершил: «и это также от Господа воинств исходит — дивен совет, велико разумение» — сказать, что этот совет дивен в сердце всякого ремесленника во всех ремесленных делах вообще, чтобы учились от природных работ или от сходных с ними, как сказали исследователи, что ремесло тянется к природе и уподобляется ей. И сказал: «велико разумение», ибо многие ремесла портятся, если не соблюдать их условий, без сомнения. Итог: как материал и форма — основы в ремесленном деле, так и признаки деятеля и средства и т. п., как следует; признаки — это имя действия, производное от корня אוה, и по этому будет переведено: «так также надлежащий выбор мастера и прочих средств требуется, если хотят достигнуть удачной совершенной работы». Так признаки среднего деятеля — необходимы для ее совершенства. И вот, если так, совершенство всякой работы находится в совершенстве материала, формы, деятеля и средних орудий; и достаточно для предыдущего.

Однако вытекающее — ясно: хотя средние средства, взятые для Божественных действий, в ином разумном созерцании, отличном от того, как люди видят это в своих делах, — и иногда Он делает вещи посредством средних средств чуждых и далеких от того дела, как было в начале посланничества Моше к Пар’о, когда стало народу хуже из‑за него, как выяснено в своем месте; и на это следует истолковать изречение «и это также от Господа воинств исходит» (Йешаягу 28:29), как это в воротах 35, — все же мы уже видели, что Он, да возвеличится, во многих делах поступает так, то есть выбирает для достижения Божественных действий средние средства или орудия, подходящие для того дела. Как видно из избрания Им, Всевышний, Моше, Его пророка, для того удивительного посланничества; и «избрал Давида, раба Своего, пасти Яакова, народ Его» (Теилим 78:70); и изречение «иди с силой этой…» (Шофтим 6:14), как все разъяснено в воротах 34. И это — простой смысл изречения «и это также от Господа воинств исходит — дивен совет…» — сказать, что это был глубокий совет для совершенства Божественных дел и согласования их с природным ходом — использовать в них надлежащие средние средства: либо в подготовке особых материалов, либо в назначении подходящих деятелей и пригодных орудий; ибо при согласовании этого излияние, нисходящее от Божественного провидения, будет гораздо больше. Иди и учись от ковчега Ноаха, и от ковчега Моше, и от сосуда с маслом, и от прочего; и величайшее из всех — «телицу из стада возьми в руку твою» (Шмуэль I 17) и подобные этому вещи. И это стало причиной того, в чем заблудились некоторые люди, как сказал Нааман: «не лучше ли Амана и Парпар, реки Дамесека, всех вод Исраэля? не омоюсь ли в них и не очищусь?» (Мелахим II 5:12). И заблуждение чародеев в первых казнях; также выход людей собирать ман в седьмой день и хранение его со дня на день — из этого же рода, и прочее: ибо они думали увидеть в этом некоторые вещи, идущие путем природы, и не предполагали в них быть полностью Божественными. Потому понадобилось Богу, Всевышний, сообщить людям Свои деяния в той главе, что мы упомянули, ибо глубоки мысли Его — так делать посреди земли, как сказано.

И это же самое, что наши мудрецы отнесли к великому и страшному делу, которое Бог, Всевышний, предназначил Себе: ибо Он пожелал сделать Себе народом‑наследием этот великий народ и приблизить их к Себе, чтобы дать им в наследие Свою Тору — Тору Всевышнего, которая была самым великим и самым чудесным делом из дел; и сказали, что, несомненно, в ней нашлись четыре вещи, которые мы упомянули, в должном порядке, и благодаря этому дело было завершено без сомнения. И это было их намерение в том изречении, что мы упомянули, когда они сказали: «придет טוב и примет טוב от טוב для טובים», то есть: все это наличествует. Ибо о сути среднего средства, которое стало орудием вывести дело в действие, сказали: «придет טוב — это Моше, как сказано: „и увидела его, что טוב он“»; и вот там, на своем месте, хорошо разъяснено, что он был наиболее подходящим и наиболее соотносимым завершить через него дело Его, да возвеличится, которое Он замыслил сделать с народом, больше чем кто‑либо иной, по тем совершенствам, которые в нем обнаружились для того дела, как это там — раскрывающие о том, на что надеялись от него в будущем; тем более для Того, перед кем все открыто и предвидимо. Однако о совершенстве желаемого предмета, в котором они идут путем формы, сказали: «и примет טוב — это Тора, как сказано: „ибо хорошее учение (לקח טוב) дал Я вам…“». И уже разъяснено в своем месте — ворота 44 и во многих других воротах — все, что нужно: что посредством Божественной Торы достигается истинная удача, а не посредством иных религий и законов, и не говоря уже о прочих занятиях. Поэтому сказано: «ибо хорошее учение дал Я вам» (Мишлей 4:2): поскольку она — прямой и верный путь к успеху, и как сказали: «Тора называется путем» (Кидушин 2), следовало бы приобрести ее за большие деньги или взойти на небеса, чтобы принести ее вниз, и тому подобное; а Он дал ее им совершенным даром, потому: «Тору Мою не оставляйте».

И о совершенстве деятеля более всех прочих сказали: «от טוב — это הקב"ה, как сказано: „добрен Господь ко всем…“». И это — сильнейшее доказательство, что абсолютный добрый деятель — это всеобъемлющий мудрец, включающий все виды знаний, общее и частное; и это знание охватывает все нужды всех людей — общие и частные: никто не лишен того, чтобы не получить добро через Него, каждый — по своей природе и своему делу. И не только это: но никогда не выходило из‑под рук Его мастерства что‑либо не исправленное, ибо по двум этим условиям Он «добр ко всем». И мы уже разъяснили этот принцип в воротах 60.

«Для טובים — это Исраэль, как сказано: „сделай добро, Господи, добрым…“». Однако эта доброта говорится о них в двух отношениях. Либо в отношении особых личностей, которые всегда находились в продолжение времен внутри этого народа, которые были равны всем, как праотцы, и пророки, и люди רוח הקדש, и прочие совершенные, бывшие в них в каждом поколении; нет сомнения, что не было так у прочих народов: ибо никогда не находилось среди них, чтобы кто‑то вышел из их среды и выделился близостью к Богу, как находилось в этом народе. И это то, что сказал певец, восхваляя этот народ: «славное говорится о тебе, град Бога, села; упомяну Раав и Бавель знающим Меня; вот Плешет и Цор с Куш — „этот родился שם“; а Цийону скажут: „человек и человек родился בה“, и Всевышний утвердит его» (Теилим 87). Он хочет сказать: когда он упомянет знающим Его все те многочисленные народы и станут искать в них — найдется ли один человек, выделенный из их среды совершенством, — не найдут в своем поиске ничего, кроме того самого, что он упомянул: что к их хорошим людям применимо имя народа в целом, то есть тот человек не был известен совершенством иначе как тем, что он египтянин, или вавилонянин, или филистимлянин, или кушит; и это смысл «этот родился שם». Но о Цийоне скажут: «человек и человек родился בה» — что они были равны целому народу и отличались от него степенью совершенства, так что их уже узнавали по их частному имени и по их самости, без того чтобы они были лишь частью народа, как сказали: «весит Моше против всего Исраэля» (Мехильта, гл. Итро). И так Давид и Шломо и прочие совершенные цари — все были известны как личности, не только как принадлежащие к Исраэлю; и так выдающиеся пророки, известные по своим именам и своей личностью. И вот, если так, о Исраэле в целом можно сказать «для טובים» в этом отношении, ибо личное добро обращается к общему, как завершил и сказал: «и Всевышний утвердит его».

А второе отношение — когда доброта говорится о народе в целом: хотя среди них и не будет совершенных полностью, они будут טובים по сравнению с другими, ибо злое уже называется добрым по сравнению с тем, что хуже него. И так этот народ называется добрым по сравнению с идолопоклонниками, которые никогда не достигали совершенства. И это то, что имел в виду царь Шломо, мир ему, в Песни любви этого народа, говоря: «как роза между терниями, так подруга моя между дочерьми» (Шир ха‑ширим 2:2). Смысл: хотя в розе не находится плод для еды и нет удовольствия тени, а есть лишь польза доброго вида и приятности запаха — все же по сравнению с прочими видами терний, в которых нет вовсе добра, а есть вред, когда человек касается их — колючка впивается в ладонь и прокалывает, — роза любима и желанна. Так и «подруга моя между дочерьми»: хотя она и не совершенна полностью, все же по сравнению с идолопоклонниками, у которых нет никакого совершенства, и более того — они всегда злы и грешны перед Господом, — они добры и избранны. И это то, что наши мудрецы установили, говоря в исправлении молитв: «Ты избрал нас…», «который избрал нас и возвысил нас…» — следует за тем, что сказано: «только отцов твоих возжелал Господь… и избрал их потомство после них — вас — из всех народов» (Дварим 10:15), как мы хорошо написали во введении к главам праздников, начало ворот 67, см. там. И она отвечает словами по его словам и говорит: «как яблоня среди дерев леса, так возлюбленный мой среди сынов…» (там). Истинный смысл: мое совершенство — не совершенство, разве лишь по сравнению с совершенно лишенным, как мы сказали; но совершенство возлюбленного моего — истинное совершенство даже по сравнению с совершенными, как яблоня среди дерев леса: ибо хотя там много красивых деревьев, несущих сладкий плод и прочее, — не найдется там всех совершенств вместе, как в яблоне: в ней есть добрый вид и благовонный запах, упомянутые у розы; и еще — пища и тень, о которых она сказала: «в тени его возжелала я и села, и плод его сладок нёбу моему», — вещи, которых недоставало ей. Или она имеет в виду, говоря «как яблоня среди дерев леса», бесплодные деревья, и хочет преувеличить его совершенство, сказать: совершенный в предельной степени по сравнению с лишенным в предельной степени представляется в предельной похвале и превосходстве, что ясно.

Как бы то ни было, разъяснилось, в каком смысле применимо это имя доброты к этому народу — со стороны его личностей и его целостности, о чем можно сказать: «для טובים — это Исраэль, как сказано: „сделай добро, Господи, добрым и прямым…“», — что указывает: есть в них добрые и прямые, и прочие, о которых сказано: «а уклоняющихся путями кривыми…», как придет в конце ворот, с Божьей помощью. И достаточно этого для объяснения вытекающего.

И вот, поскольку рассказы этой части, которую я объясняю, охватывают все эти четыре предмета, — так что речь уместна о каждом из них в форме вопроса: «так ли это, как было установлено по их изречению?» — то: в том, что сказано «тוב — это Моше», — ведь изречение «мелкий и крупный скот зарезать им?» (Бемидбар 11) и связанное с ним — сильно спорит с этой добротой. Ибо как возможно, чтобы пророк Всевышнего, верный дому Его, усомнился в Его, да возвеличится, возможности, и сказал: «шестьсот тысяч пеших — народ этот… а Ты сказал: „мясо дам им, и будут есть месяц…“» — пока не пришел ответ: «разве рука Господа укоротилась? теперь увидишь…» (там). И это — удивительно, что такой хороший человек говорит такие слова. И уже говорили об этом Мидраши и толкователи, благословенна его память, как в их объяснениях, но их слова не удовлетворят сердце вопрошающего без всякого сомнения.

И также в том, что сказано «и примет טוב», есть место сомневаться: ибо то, что они приняли из упомянутых благ в этой главе — будь то благо мана, будь то мясо вожделения, — не достойно называться טוב, раз не успокоилось мнение принимающих; ибо добро — это то, что хорошо его обладателю, или чем они удовлетворяются, как написал мудрец во 2‑й главе 8‑й части книги «Мидот»: «сказал: однако, кажется, что каждый любит то, что טוב для него; и когда оно טוב абсолютно, то оно достойно любви таким образом. А то, что для каждого — то טוב для каждого. Но каждый любит, для одного, то, что טוב для него, ибо представляется, что оно טוב…» И вот, когда не был этот корм добр для них или не представлялся им добрым, то поистине нельзя утвердить за ним имя טוב; тем более то, что стало им «в отвращение», как придет.

Отсюда тянется великое сомнение: почему они еще говорят «от טוב — это Святой, благословен Он, как сказано: „добр Господь ко всем“»? Ибо в чем Его красота и Его доброта у них, если Он говорит: «и даст Господь вам мясо, и будете есть — не один день будете есть, и не два дня, и не пять дней… до месяца дней, до того, как выйдет из ноздрей ваших, и будет вам в отвращение». Устами сказал и рукою наполнил, — и сказал: «мясо еще между зубами их», и «и воспламенился гнев Господа на народ, и поразил Господь народ очень великою язвою»; и о таком подобает сказать: «убери свои блага и дай жестокость». И не нужно говорить о том, что сказали «для טובים — это Исраэль, как написано: „сделай добро, Господи, добрым“», ибо их рассказ здесь отвечает им — от их ропота и их вожделения к дурному и чуждому делу, пока они не возненавидели своего Бога и своего царя более, чем в прочих главах.

И вот, хотя вопросы распространяются на все четыре предмета, однако удивление в них не одинаково. Но основная трудность — в словах «придет טוב», ибо изречение «а Ты сказал: „мясо дам им, и будут есть месяц дней“» — весьма трудно. Вторая за ним — о доброте Святого, благословен Он, в этом даре, о котором мы сказали. Третья по степени — о мане. А самая слабая из всех — четвертая, ибо ответ рядом: «здесь — когда исполняют волю Места; здесь — когда не исполняют волю Места». Однако, во всяком случае, возьмем этот их путь, чтобы принять и утвердить в истолковании стихов: что Господь говорил טוב об Исраэле во всех четырех упомянутых его четвертях, каждая — по своей природе и своей ступени, как позволит ее содержание. Однако прежде упомянем прочие сомнения, возникающие в этом деле:

Вот, обязуется человек заняться пропитанием другого и его пищей одним из трёх способов. Первый — обязанность его качеств, как обязан человек кормить и содержать бедных своего народа, отстающих за ним, о которых сказали: «твои бедные прежде» (Бава Меция 71а). И известно, что нуждающийся сын предшествует всякому человеку; и уже сказали: «делающий צדקה (цдака) во всякое время» (Теилим 106:3) — это кормящий своих сыновей и дочерей и т. д. (Ктубот 50а). Второй — естественная обязанность: природа принудит его сделать так, по пути животных, кормящих молоком своих детёнышей и растящих их, и как сказано: «разве забудет женщина младенца своего, чтобы не пожалеть сына чрева своего?» (Йешаягу 49:14–15). И по этой причине было принуждение, которым принуждают בית דין отказника кормить своих малых сыновей и дочерей, говоря о нём: «ворон хочет своих детей — а этот человек не хочет своих детей» (там же 49:), ибо объявляют о нём его дурную природу и величину жестокости — что он хуже немых животных, как сказано в Писании: «даже תנין (таннин) обнажили грудь, кормили молоком своих детёнышей; дочь народа моего — жестока» и т. д. (Эйха 4). Третий — принудительная условная обязанность, как тот, кто принимает на себя кормить женщину и её детей по любому условию בית דין, которые принуждают к этому всеми видами принуждения, если у него есть чем платить (Ктубот там же). И на все три намекал Моше в этом своём изречении. На первую сказал: «разве я зачал весь этот народ» и т. д. — по его переводу: «разве я отец, чтобы обязаться их пропитанием по закону צדקה и суда достоинства», как мы сказали. На вторую сказал: «разве я родил его» — чтобы принудила меня моя природа, как принуждается мать к плоду чрева своего или отец — к своим малым сыновьям, как упомянуто. На третью сказал: «чтобы Ты сказал мне: неси его на груди твоей» — по закону условной обязанности, как несёт мастер младенца, которого принял на себя растить из‑за своей платы; и их платой в этом было то, что поведу их к земле, о которой поклялся я их отцам. Всё ещё есть у меня сильное утверждение уклониться от обязанности, раз невозможно мне исполнить: ибо откуда мне мясо дать всему этому народу, ибо плачут на меня, говоря: «дай нам мясо, и будем есть», — и не удовлетворяются другим; а кто не имеет — освобождён от всех обязанностей. И мера сказанного: «разве я зачал весь этот народ, и разве я родил его, чтобы обязаться их пропитанием? — конечно, нет. А если Ты скажешь мне, что обязаться мне по условию, как несёт мастер и т. д., — то это будет, когда будет у меня; но когда нет у меня — освобожусь от них».

И в Мидраш сказали (Танхума, парша Толдот): «и понёс — от Моше», как сказано: «неси его на груди твоей»; и в парше Ваешев, врата 28, разъяснено это хорошо: «не могу я один нести весь этот народ» и т. д.; «и если так, сделай Ты мне» и т. д. Постановил, что нет у него никакой возможности терпеть их, и что если возьмёт он на себя ещё их ношу — он умрёт с горькой душой. Поэтому он просит, чтобы убил его немедленно, дабы не увидел зла, которое ещё постигнет его в тяготе их ноши; и как сказали חז"ל: «убей меня, прошу; убей человека — убей: ты убиваешь» (Йалкут, парша Беаалотха). Посмотри, как далеки эти вещи от того, что сказал он в деле тельца: «и ныне, если понесёшь их грех; а если нет — сотри меня, прошу, из книги Твоей, которую Ты написал» (Шмот 32:32).

И вот, привёл его гнев на них к согрешению в двух вещах. Первая — тем, что он как бы пнул своё назначение и свою должность, в которую назначен над народом ה׳ אלה. И в этом было некоторое нарушение нравственности по отношению к своему Творцу, ибо кто скажет своему царю: «возьми своё назначение и свою должность, не желаю её», — тем более Богу, Создавшему его. Вторая — тем, что не пощадил он чести своего Создателя, как его обычай, и проявил небрежность в деле их пищи, до того что сказал: «откуда мне мясо» и т. д., «не могу я один нести», — ибо должен был помнить прежнее и нести их теперь, как нёс их из Египта и доныне; ибо откуда ему ман и перепела и колодец и всё, что обеспечивало их до сих пор? Разве нет силы у Имени теперь, как сила Его тогда? Вот это — грех, которым согрешил он теперь раз, своей рукой, и никто другой. Однако его намерение в этом и его оправдание будет разъяснено ему при: «мелкий и крупный скот будет зарезан для них». И вот, к двум этим вещам пришло обличение ה׳, благословен Он, сказавшего ему в лицо в час гнева: «собери Мне семьдесят человек» и т. д.; «а народу скажи: освятитесь на завтра» и т. д. Ибо в ответ на первую вещь сказал: ты утомился этим назначением и пнул его — и Я также, вот, вижу, что суд с тобой; потому «соберу Мне семьдесят человек из старейшин Израиля, которых ты знаешь, что они старейшины народа и его надсмотрщики», и возьми их к Шатру Собрания, и пусть станут там с тобой; и Я сойду и буду говорить с тобой там, и отделю от духа, который на тебе, и положу на них, и понесут с тобой ношу народа, и не понесёшь ты один. И достаточно в этом укора для понимающего: сообщил ему, что без добавления им изобилия более того, что было в нём, — через отделение от его духа на них — понесут с ним; выходит, что не утомился он их ношей, кроме как из‑за слабости и расслабления рук лишь.

Однако в деле мяса Он не согласился с ним — не давать им; но после собрания старейшин и отделения от его духа на них Он захотел умиротворить их в отношении чести Имени Его, чтобы не осталось у них повода для рта — к их вожделению по Египту. И потому Он дал им в изобилии, — тогда Он открыл ему то, что было во внутренности их наветов, о чём сказано сначала: «И услышал ה'», как мы сказали; а именно: что они сожалели о своём выходе из Египта и презирали Имя, да будет Он превознесён, Его законы и Его Тора, и не открывали этого из страха, а искали предлогов и выдумывали из сердца своего наветы, не таковые, и привязали себя к вожделению мяса, хотя не вожделеют его поистине. И это то, что сказал: «А народу скажи: освятитесь на завтра, и будете есть мясо, ибо вы плакали в уши ה', говоря: кто накормит нас мясом, ибо хорошо нам было в Египте». То есть: их речением было «кто накормит нас мясом» без того, чтобы у них было это вожделение поистине; лишь сказали так, чтобы найти предлог и порчу для своих жалоб на то, что вышли из Египта: — верно, вот Я буду судить вас по вашему пути, и даст ה' вам мясо, которым вы умрёте, и будете есть до сытости; и ещё породится внутри вас то великое вожделение, о котором вы сказали, что оно у вас было, так что, хотя увидите некоторые из вас смерть некоторых из вас, не сможете от него отойти, пока Я не взыщу с вас за грех сам по себе и внутренний, что в вашей руке, — говорить: «зачем это мы вышли из Египта».

«Не один день будете есть» (ו). То есть: будут из них такие, кому даже одного дня не хватит есть от него, ибо мясо ещё между их зубами — поднимется гнев ה' и Его ревность на них, и умрут от него; и некоторые, которые не умрут в один день, — не хватит им есть два дня, ибо умрут в одни сутки; и некоторые, что проживут два дня, — на пятый день не проживут до него; и те, что не умрут на пятый, некоторые не дойдут до десятого; а те, что до десятого, не войдут в число двадцати, ибо этот суд продолжится для них месяц дней — «пока не выйдет из ноздрей ваших». То есть: вы выплатите мясом душою ваших ноздрей, что выйдет вместе с ним, «и будет вам в отвращение» — то есть: будет им в дивное и сильное отвращение: что будет сладко им смертоносное мясо, и будут вожделеть его сильным вожделением, пока не смогут отстать.

И дал причину этому справедливому суду и сказал: «за то, что вы презрели ה', Который среди вас, и плакали перед Ним, говоря: зачем это мы вышли из Египта». То есть: за то, что вы выдумали из сердца своего вожделение мяса, сказав «кто накормит нас мясом», — и это не это, но вы презрели ה', Который среди вас, в вашей внутренней мысли, до того что плакали перед Ним, говоря: «зачем это мы вышли из Египта»; потому достойно, чтобы само это вожделение, которое вы приписали себе, пришло и взыскало с вас. И вот, с этим прямы пути ה' и Его суды: Он не обновил им наказания, кроме того, что они сами приписали своей душе; и по суду было: поскольку они взяли вожделение мяса как предлог и как повод для рта к египетской жалобе, — достойно, чтобы оно само стало исходом их смерти.

(יו"ד) Потому Писание отнесло это к «мясу вожделения», как сказано: «и назвал то место Киврот hа-Таава, ибо там похоронили народ вожделеющих» — не из-за вожделения, что было у них сначала, но из-за того, что вожделение было послано в самом мясе и разгорелось в них до их смерти и похорон. И это — то, что разъяснил псалмопевец предельно ясно, сказав: «и ели, и весьма насытились, и их вожделение Он им принёс» (Теилим 78:29): сказал, что после того как ели и весьма насытились, Он разжёг в них их вожделение, о котором они говорили, что оно у них было; «не отстранились от вожделения их — ещё пища их во рту». То есть: не отошли от своего вожделения, хотя пища их была у них во рту, — как путь прочих яств, к которым человек вожделеет: когда ест их, вожделение отходит. И возможно, что хочет сказать: было это чудом, что мясо и его вожделение не стало им отвращением, хотя видели, что оно убивает их, — «ещё пища их во рту», и это — гнев ה' и Его ярость, что горела в них.

И думаю я, что дело подстрекательства и соблазна к их еде — это то, что сказал им: «не один день будете есть, и не два дня» и т. д.; ибо когда умирали некоторые из них в первый день, а оставшиеся не ощущали в себе никакого вреда, слабости или болезни, они говорили: конечно, это не мясо убивает; и так же, когда умирали некоторые во второй день, оставшиеся судили о себе тем же судом; и так — до пяти, и до десяти; и между тем ели месяц дней, чтобы исполнилось в них слово ה' — либо чтобы показать, что рука Его не коротка, либо чтобы умертвить тем грешников народа Его, говорящих: «Египет, Египет».

«И сказал Моше: шестьсот тысяч пеших — народ, среди которого я» и т. д. «Овцы и крупный скот» и т. д. (ז). Сказал перед Ним: Владыка мира! Хотя Ты — ה' — среди этого народа делом и руководством, как Ты сказал им: «ибо вы презрели ה', Который среди вас», — смотри, Ты поставил меня среди этого великого народа, который — около шести сотен тысяч пеших, и следовало бы, чтобы их пропитание было таково, чтобы совершалось через человека вроде меня, сидящего среди них, и чтобы им не вожделеть чужих вожделений, подобных этим, которые невозможно удовлетворить, кроме как изменением природы и великими испытаниями; и зачем Ты сказал: «мясо дам им, и будут есть месяц дней»? Ведь хотя легко Тебе сделать так, когда они просят они или их сыновья завтра то и это, — немедленно одному из их кормильцев: что сделают для них? «Овцы и крупный скот — зарежут для них и найдётся им? Или всех рыб моря…» — конечно, Тебе следует быть строгим в этом и не разрешать им посылать вопросы такие.

«И сказал ה': разве сократится рука ה'? Теперь увидишь, сбудется ли слово Моё или нет». То есть: разве ради твоей чести и чести твоего ближнего, приходящих после тебя, Я унижу в их глазах, чтобы думали, будто нет силы в Моей руке наполнить их известное вожделение, — и по этому доводу ты думаешь убежать и уклониться от того, что сказал: «откуда мне мясо» и т. д., «не могу я один нести весь этот народ» (ח)? Теперь увидишь, сбудется ли слово Моё, что Я сказал тебе: что смогут нести те старейшины, на которых будет отделено от духа, что на тебе, — чтобы этим постигло тебя мера упрёка, надлежащая тебе в этом.

И когда увидел Моше так, и вышел, и сказал народу слова ה', и собрал семьдесят человек и т. д. — вот, на месте их порицания мы учим их похвалу: ибо даже в то время, когда рассказывается о них весь упомянутый порок, не было трудно найти семьдесят человек, да ещё таких, чтобы было достойно, чтобы пребывала на них Шхина/Shekhina/שכינה. И ещё рассказано, что нашлись там обладатели великой кротости, как Эльдад и Мейдад, у которых не поднялось сердце выйти к шатру; и нет сомнения, что было среди них ещё много и много подобных им. И Писание засвидетельствовало, что он вывел семьдесят человек и поставил их вокруг шатра, и что сошёл ה' говорить с ним, и отделил от духа, что на нём, и дал на семьдесят человек старейшин.

И теперь мы будем вынуждены сказать, что Эльдад и Мейдад не из числа, или что были там двое вместо них, поднявшиеся без разрешения, — а это порицаемо. Потому я говорю, что Эльдад и Мейдад — из числа семидесяти двух старейшин, которые были записаны: по шесть на колено, и это те, на кого вышел жребий; потому они не вышли к шатру. И во всяком случае, поскольку уже были упомянуты и записаны как старейшины по имени, — пребывал на них дух, и они пророчествовали в стане; и это то, что сказало Писание: «и они — в списке записанных, но не вышли к шатру», — то есть были из записанных по имени, но не из тех, на кого пал жребий выйти к шатру; и всё же «и пророчествовали в стане». И это — то, что было ново в глазах юноши, который сообщил Моше: «Эльдад и Мейдад пророчествуют в стане». И также Йеhошуа встревожился об этом деле, думая, что они делают это путём соперничества, раз они были в списке записанных, а не вышли к шатру (ט), и сказал: «господин мой Моше, удержи их», — чтобы их пророчество не стало известным из-за чести, ведь они не были из отделённых от него. И сказал ему Моше: «неужели ты ревнуешь за меня? И кто бы дал…» Уже привыкли говорить на это: «кто бы дал, чтобы весь народ ה' был [пророками]», — как если бы ה' дал Свой дух на них, и не было бы отделено от него, как на семьдесят человек, которые вышли к шатру. И если это сказано в виде остроты, — это неверно: ведь известно, что ничто не убавилось в нём из-за того, что отделили. Пример свечи, от которой зажигают сотни и тысячи, и она не убывает. И ещё: весь народ был его учениками и пил его воды, и когда даст ה' Свой дух на них, это будет лишь силою того, чему научились от него. И в моих глазах это — великое дело и великая кротость пророка: что не только не нужно говорить, что он не ревнует к этим, которые — его ученики и дело его рук, как сказали: «ко всякому человеку ревнует, кроме сына и ученика» (Санhедрин 105:), — но он жаждет, чтобы весь народ ה' был пророками, ибо даст ה' Свой дух на них без него; и если это вещь, к которой все ревнуют, — он не будет ревновать к этому.

И с этого места он рассказал, как продолжилось всё это дело: что посредством собрания старейшин и их присоединения к нему было желание от Имени Его, да будет Он превознесён, вывести в действие то, что Он предназначил в деле мяса; и сказал: «и дух двинулся от ה' и пригнал перепелов с моря и бросил на стан, на путь дневного пути здесь и на путь дневного пути там, и около двух локтей над лицом всей земли». И всё это — чтобы засвидетельствовать о мощи Его способности умножать и разрастать согласно вожделению, которое они показали своими устами, и ещё. И вот, они не устрашились слова ה', которое Он сказал им сначала, что «будет вам в отвращение»; ведь если бы услышали, следовало бы им удержаться от него. Но сказано: «и поднялся народ весь тот день и всю ночь и весь следующий день, и собрали перепелов; собиравший мало собрал десять хомеров» и т. д. То есть: даже в их собирании было послано вожделение. И сказано: «мясо ещё между их зубами» и т. д., как выяснено из справедливых судов ה' во всём этом деле.

И это — мера того, что мы хотели в этой части, в которой мы прошли по всем частям изречения и выступили доброй защитой за добро — за этого Моше — в том, что ему приписали грех в изречении: «овцы и крупный скот» и т. д.; и не только, но это было нужно по требованию времени для доброго намерения. И также в том, что они получили из благ: и из мана — для необходимости их пропитания, и из перепелов — чтобы перенести их от голода их вожделения и наказать их за их зло, — это доброе принятие, ибо наверняка возьмутся разум, мудрость и наставление. И этим выяснилось, что ה' — это благо, из-за которого никакое зло не нисходит от Него.

Но в том, что сказал о хороших — об этих Исраэль — мы уже выступили в их защиту двумя путями, которые мы упомянули: что они не пали в недостаток животности совершенно, хотя вожделели тех низких и грубых яств, которые они упомянули, что ели в Египте даром, — по сравнению с хлебом святынь, который дал им ה' с небес; и также тем, что уже нашлось среди них много совершенных, приготовленных к пророчеству. И вот, если так, следует сказать о них: «благодетельствуй, ה', добрым и прямым сердцем; а уклоняющихся в кривизны их поведёт ה' с делающими зло; мир на Исраэль» (Теhилим 125). Ибо уже сказано выше: «уповающие на ה' — как гора Цийон, не поколеблется» и т. д.; и смысл: что уповающие на ה' и опирающиеся на Его заповеди и следующие всему Его руководству, возлагая на Него свою ношу, — как гора Цийон, которую невозможно сдвинуть и поколебать с её места ни в какое из времён, ибо «не поколеблется вовеки». И сказал, что они уверены в этом больше, чем уверена Йерушалаим в своей крепости и силе: ибо «Йерушалаим — горы вокруг неё», и вот она укреплена ими, но не исключено, что будет завоёвана; а «ה' вокруг народа Своего», ибо Он для них — стена огня вокруг тем, что выпрямил их и ограничил их в их качествах и взглядах: когда они — до стены той почтенной стены и внутри, никакой народ и язык не может властвовать над ними, ибо там будут хранимы отныне и вовек, «ибо не успокоится жезл нечестия» и т. д. Потому: «благодетельствуй, ה', добрым» и т. д.

Однако если найдутся среди них некоторые, совратившиеся с пути, и уклоняющиеся в кривизны их дойдут до того, чтобы проломить эту стену, — «поведёт ה' их с делающими зло», и вспомнятся они с ними, и взыщет с них. Как было дело с этими, о которых сказано: «и сброд, который был среди них, возжелал вожделением, и возвратились и плакали также сыны Исраэля», — ибо уклоняющихся в кривизны их из сынов Исраэля повёл ה' вместе с тем сбродом, которые — делающие зло по сути и прежде всего: взыщет с некоторых вместе с некоторыми, а народ останется чистым и добрым, как сказано: «от Киврот hа-Таава двинулся народ в Хацерот» и т. д.; ибо не хватило злодеям вывести этот святой народ из их общего числа, чтобы сказать о них: «благодетельствуй, ה', добрым». И довольно этого для нашей цели.