Akeidat Yitzchak 78

Пророчество — наилучшее и наисовершеннейшее, не то, которое человек избирает лишь собственным человеческим разумом (как мы уже пространно обсуждали это в предшествующем разделе). Также, дабы отвергнуть веру в частное Провидение Господне над Израилем, они утверждали, что лишь общее целое достойно быть объектом Провидения Всевышнего, и лишь через посредство целого Провидение распространяется также на отдельную общину, поскольку она является частью целого, а от неё распространяется Провидение также на отдельных её членов, поскольку они являются её частями. И потому говорили они, например, что дом, полный книг, заслуживает освобождения от обязанности мезузы, ибо он охраняем от всякого ущерба и потери в силу самого себя более, чем охраняем дом от всего этого лишь благодаря прикреплению мезузы, содержащей только две раздела Торы, ибо отношение дома, полного книг, к одной мезузе подобно отношению целого, которое более избранно, к частному, которое есть лишь часть и меньше по значимости. И на это ответил им Моше, что дом обязан в мезузе, ибо то, что он полон книг, — лишь по желанию его хозяина, а не ради исполнения заповеди Всевышнего, и потому он не будет охраняем иначе, как прикреплением к его дверному косяку, по заповеди Торы, этих двух разделов, содержащих принятие ига истинной веры и соблюдение заповедей, ибо через эти два [раздела] израильтянин обретает душевное совершенство, делающее его достойным быть объектом Провидения Всевышнего и охраняемым Им от всякого дурного случая и несчастья. И тем самым он показал им, что в отношении Божественного Провидения есть превосходство одной отдельной общины или некоторых членов этой общины, благодаря их совершенству, над целым в целом, так что всё целое охраняемо и объектом Провидения лишь ради них, как сказано в Писании: «И праведник — основание мира» (Мишлей 10:25), и сказано: «Не потому, что вы многочисленнее всех народов, возжелал вас Господь и т.д., ибо вы — малейший» (Дварим 7:7), и сказано: «Хвалите Господа, все народы и т.д., ибо велика над нами милость Его» (Теилим 117:1-2), то есть: ради нас и из-за нас Он благодетельствует и им и т.д. И вслед за этим сказано: «И истина Господня — навеки». И так же сказали мудрецы, благословенна их память: «Весь мир целиком питается лишь ради Ханины, сына Моего, и т.д.» (Таанит 24б). Также они старались оклеветать пророчество Моше и прочие его особые деяния, ибо не только, согласно рассказанному в мидраше, Корах ходил с клеветой среди общества Израиля и говорил им, что хотя Моше освятил и очистил его и всех братьев его левитов, тем не менее возвысил лишь Аарона, брата своего, и вознёс его над всеми, дабы сделать его одного коэном, и тем вызвал, что загорелся у них гнев на Моше, ибо они подумали, что лишь из-за того, что тот — его брат, он оказал ему предпочтение и поставил его на высшую ступень над всеми, а не Господь повелел ему это, но от себя он сделал всё это. Но также и о законах Торы, которую он дал сынам Израиля, Корах говорил дурное, дабы принизить её достоинство в глазах народа, рассказывая им вымышленные истории, вроде того, что рассказали в мидраше об одной вдове, жившей по соседству, у которой были две девочки-сироты и т.д. (смотри в самой книге). И во всём этом его целью было лишь показать простому народу, как тяжело бремя Торы на тех, кто соблюдает её, дабы отвратить их сердца от неё и укоренить в глубине их сердец порочное мнение, что лишь от себя он измыслил её, а Господь не повелевал ему возлагать всё это тяжкое бремя на их плечи. И вот, сыновья Кораха, хотя они были связаны с ним узами естественной любви и верёвками страха и почитания, обязательных от детей к отцам, всё же не пошли путями отца своего, но держались за веру, любимую ими более всего (подобно тому как сказал один греческий мудрец: «Люблю я Сократа, и люблю я Платона, но истина любима мне более всех»), как указали на всё это в мидраше: «Ибо в Торе Господа желание его — это сыновья, сказавшие песнь, и т.д.» (смотри в самой книге). И благодаря этому остались они в живых и стали знамением для остальных сынов Израиля — держаться также и им за их истинную веру и не отклоняться от неё ни вправо, ни влево, как сказано в Писании: «И сыновья Кораха не умерли, и стали знамением» (Бемидбар 26:11). И сказали мудрецы, благословенна их память, о нём, что они были подобны мачте корабля, ибо подобно тому как посредством неё управляется корабль, так и они, держась за свою цельность, вели за собой весь дом Израиля. И поскольку Корах и его община согрешили тройным отрицанием трёх основ веры, а сыновья его держались за все три, сказал рабби Шимон бар Нахмани в мидраше, дабы указать на это: «Они не стояли втроём в одном месте, но каждый из них стоял сам по себе, подобно трём столпам» и т.д. Это означает, что хотя все они признавали все три основы, тем не менее каждый из них старался укоренить одну основу более прочих в сердце Израиля. Однако не только через сыновей его, оставшихся непоколебимыми в своей вере, крепкими как литое зеркало, но также и через наказание Кораха и его общины, которых постигла не та кара, что постигает всякого человека, ибо чудесным образом они были поглощены землёй, — было дано великое укрепление и утверждение всем трём основам веры, которые те отрицали. Ибо подобно тому как если бы они преуспели в своём нечестии, весь народ последовал бы за ними в заблуждении, говоря: «Если эти люди именитые, главы общины, известные по племенам своим, мудрые и разумные, отрицают эти основы, — без сомнения, истина с ними», и стал бы заблуждаться вместе с ними в их отрицании, ибо таков путь толпы — всегда сердце их соблазняется и увлекается вслед словам их глав и мудрецов, — так, напротив, наказание этих уважаемых людей, бывших главами народа и призванными собрания, произвело сильное впечатление в сердце всего Израиля, которое не скоро забудется, и через него стала им известна истинность трёх основ, которые те сами хотели отрицать. Ибо через гибель Кораха и его общины чудесным образом, о которой Моше возвестил в своём пророчестве заранее, подтвердилось не только всемогущество Всевышнего и Его частное Провидение — воздавать им чудесным образом, но также и истинность пророчества вообще и пророчества Моше в особенности, ибо по его слову, и лишь ради воздаяния Его врагам, сотворил Всевышний это новое творение — чтобы земля разверзла уста свои и поглотила их и всё, что у них. И на основании этих слов Учитель, благословенна его память, разъясняет то изречение мудрецов, благословенна их память, с которого он начал, и говорит, что намерение мудрецов таково: солнце и луна, которые являются небесными телами, наиболее основными и необходимыми для поддержания земли и всего, что наполняет её, сказали, например, Всевышнему, что если Он не совершит суд за сына Амрама, они соберут своё сияние и не будут более излучать свой свет. Ибо если бы преуспели Корах и его община, восставшие против Моше и Аарона, отрицание пророчества и Торы распространилось бы по земле, и иссякла бы верность среди людей, все совратились бы вместе, испортились, и они не были бы более достойны того, чтобы мир продолжал существовать, — мир, все жители которого преступили законы, нарушили устав и завет Божий, извратились и сотворили мерзость, и нет делающего добро, нет ни одного, — как сказано в Писании: «Если бы не завет Мой и т.д., уставов неба и земли не установил бы Я» (Ирмеяу 33:25). И подобно тому как Господь навёл потоп на землю, дабы истребить всякую плоть, когда земля наполнилась насилием. (И поскольку звёзды небесные и светила их подобны лишь ангелам и служителям Всевышнего, стремящимся выполнять лишь свою задачу, возложенную на них волей их Создателя, не спрашивая и не рассуждая о том, для кого и ради чего они принуждены делать так, — мудрецы, благословенна их память, сказали, например, что они поднялись со второго небосвода, на котором они закреплены, на «зевул», который является четвёртым небосводом (смотри Хагига 14), то есть поднялись со своей служебной ступени на ступень разумного осмысления причины своего существования и установленности их движений.) И сказано, что Он бросил в них стрелы, то есть дал им неопровержимый ответ: «Ради Моей чести вы не протестовали, а ради чести создания из плоти и крови протестуете?» Это означает: подобно тому как не подобает, чтобы прекратились законы творения и столпы небес расшатались из-за некоторых заблуждающихся, поклоняющихся солнцу и луне и всему воинству небесному, ибо, несмотря на это, многочисленны служащие истинному Богу, и тем более в конце дней истина из земли произрастёт, и все народы признают и узнают, что Господь — един и имя Его — едино, — так же не подобает губить весь мир из-за этих немногих людей, согрешивших душами своими, отрицающих Тору и пророчество, ибо ещё остаётся большинство Израиля верным своему Богу, держась, как прежде, за свою веру и свою цельность. (И при всём том мудрецы хотели лишь дать объяснение и причину в приятной метафоре, как это их обычай, тому, почему при гибели Кораха и всей его общины не были явлены знамения и чудеса на небесах вверху, как на первый взгляд подобало бы при наказании за столь великий их грех.) И поскольку также и ныне, во все поколения и времена, многочисленны грешники в народе, и тем не менее не прекращают законы природы исполнять свою задачу, и всегда солнце радуется, как богатырь, бежать по своему пути, и луна, драгоценная, шествует, дабы освещать землю ночью, — вот что сказано там: «И ныне, пока не ударит их — не выходят» (так читает Учитель, благословенна его память, этот текст), то есть: по той же причине, по которой они не прекратили светить на землю во дни Кораха, они не прекратят и впредь во все дни, ибо всегда, во все времена и эпохи, найдутся уцелевшие, которых Господь призывает, и ради них не перестанут все светила светить и восходить над землёю. И вот уже несколько лет как я разъяснил это изречение мудрецов, благословенна их память, иным образом, но всё же в некоторой степени близким к словам Учителя, благословенна его память (смотри послание «Шомер Цион а-Нееман», параграф 40). И когда я увидел теперь слова Учителя, благословенна его память, я весьма обрадовался, что совпал отчасти с его мнением.

Из ремесла, и из природы, и из мудрости Божественной Торы мы находим, что чем важнее и необходимее предмет, тем более необходимо прилагать к его сохранению бо́льшее усердие. Из ремесла — ибо искусство управления войском, которое является величайшим из ремёсел, весьма настаивает на охране главного человека: либо чтобы он вовсе не выходил в их полках, либо, выходя, был окружён и охраняем его воинами и полками его богатырей и всем прочим. Разве ты не видишь, что сказано о совершенных храбрецах: «Тогда поклялись мужи Давида, говоря: не выйдешь ты более с нами на войну и не погасишь светильника Израиля» (Шмуэль II 21:17)? И это из-за их крайней нужды в нём, ибо кто подобен ему, чтобы удерживать народ его? И так же сказали ему в войнах с Авшаломом: «Не выходи, ибо если побежим мы — не обратят на нас внимания, и если умрёт половина из нас — не обратят на нас внимания, ибо ныне ты подобен десяти тысячам из нас, и ныне лучше, чтобы ты был нам помощью из города» (там же 18:3). Смысл таков: не выходи с нами, ибо хотя их десять тысяч, как нас, — если побежим мы, не обратят на нас внимания, чтобы преследовать нас и настичь, ибо не побоятся, что мы вернёмся сражаться с ними, будучи уверены в своём численном превосходстве, что всякий раз, когда мы вернёмся сражаться с ними, они легко обратят нас в бегство. И также если умрёт половина из нас, по той же самой причине не обратят на нас внимания, чтобы уничтожить нас. Однако если узнают, что ты выходишь с нами, в любом случае будут преследовать нас и не остановятся, пока не схватят тебя, ибо знают, что ты глава народа, и голова его — как всё целое. Поэтому лучше тебе оставаться и беречь свою голову, ибо ты будешь нам помощью из города — хранить себя и принимать оставшихся или уцелевших от войны. И также природа весьма настаивает на охране главных органов, доводя осторожность до предела, — таких как сердце, мозг и печень, — размещая их наиболее подходящим образом для их охраны, окружая их грубыми органами или крепкими костями — всем, что необходимо для их укрепления, сохранения и здоровья, и также весьма стараясь отвести от них всякий ущерб, всякую болезнь и поражение, которые можно отвести, поскольку они — органы, от которых зависит жизнь, более чем от прочих. О сердце это очевидно, как сказано в Писании: «Более всего хранимого храни сердце твоё, ибо от него исходят истоки жизни» (Мишлей 4:23). О мозге сказано: «Стражем головы моей поставлю тебя на все дни» (Шмуэль I 28:2) и «Вы подвергнете голову мою опасности пред царём» (Даниэль 1:10), «Кровь его на голове его» (Йеошуа 2:19). О печени — «Излилась на землю печень моя» (Эйха 2:11), «Доколе стрела не пронзит печень его» (Мишлей 7:23) — ибо все эти выражения являются обозначениями смерти или убийства. Также Божественная Тора весьма строго отнеслась к важнейшим предметам, являющимся основами Торы и веры, и они для Торы находятся на ступени сердца, мозга и печени у живых существ, как, например, утверждение существования Всевышнего и запрет идолопоклонства. Ибо в отношении этих предметов философские исследования были доведены до предельного усердия в их наиболее убедительных доказательствах, более чем во всех прочих видах рассуждений, поскольку это — исследование наиболее необходимое и наиболее важное из всех. И потому Тора во всяком месте многократно указывала на истинность Его существования — посредством знамений и чудес египетских, а также тем, что постоянно повторяла во всяком месте: «Я — Господь, Бог ваш». И потому поставили в начало Речений при том славном и грозном стоянии изречение: «Я — Господь, Бог твой и т.д.» (Шмот 20:2). И было установлено множество заповедей на этой основе, как заповедь субботы и праздников, указывающих на сотворение мира и Его всемогущество, утверждающих истинность Его существования, и Тора предостерегает о них множество раз с суровыми наказаниями. Также весьма настаивает она на утверждении веры в воздаяние и наказание, поскольку оно является опорой, на которой зиждутся все практические заповеди. И заключила об этом множество заветов, как завет, изложенный в Торат Коаним (Ваикра 26) и в Мишне Тора (Дварим 28). И также во всём подобном этим предметам Тора настаивает на них, поскольку они являются основными или близкими к ним. И это очевидно, и порядок Десяти Речений весьма свидетельствует об их расположении по степени важности и необходимости.

И вот, эти три необходимых предмета Всевышний упомянул Моше, когда возвестил о том славном и грозном стоянии, сказав: «Вот Я приду к тебе в гуще облака, дабы услышал народ, когда Я буду говорить с тобою, и также в тебя будут верить навеки» (Шмот 19:9). Смысл таков: когда народ услышит, как Он говорит с ним, тем самым будут выяснены два первых предмета, а именно: что существует Божественное Провидение над группами людей, посредством которого Он надзирает над этой общиной, ниспосылая пророческое изобилие на отдельных её членов. А сказав «когда Я буду говорить с тобою», Он имел в виду именно то, что они из числа пророков, подготовленных к этому, как и сказано: «Пророка поставлю им из среды братьев их, подобного тебе, и вложу слова Мои в уста его» (Дварим 18:18), — имея в виду, что он будет подобен тебе в том, что ты — пророк, а не в том, что будет подобен тебе по ступени пророчества. Что же касается третьей основы, присущей исключительно ему, Он сказал: «И также в тебя будут верить навеки», ибо вера в то, что ступень пророчества Моше превышает ступень всех пророков, есть предмет, добавленный к вере в пророчество вообще, как было разъяснено из уст Его, да будет Он благословен, в речении: «Не так раб Мой Моше и т.д.» (Бемидбар 12:7), как было разъяснено в разделе 76. И это необходимо следует из того, что его пророчество было выделено для дарования совершенной Торы и всеобъемлющего порядка жизни, как мы сказали. Итак, на этих трёх вещах основана Божественная Тора, и о них, а не о чём-либо ином, заключил Всевышний с народом Своим вечный нерушимый завет.

И из этого, следовательно, необходимо следует то, что мы изложили вначале, — о необходимости великого усердия в сохранении и охране этого ценного предмета, который есть основа всего и фундамент всего, — так чтобы не произошло в нём никакого разрушения и даже никакого сомнения в мире. И я вижу, что именно в этом состоит назначение этого славного повествования о распре Кораха и его общины, которое, на мой взгляд, равноценно повествованию о даровании Торы, ибо «одно напротив другого сделал Бог» (Коэлет 7:14). Одно — чтобы пробудить и утвердить истинность пророчества и трёх этих корней, выясняемых из него, со стороны их собственной истинности. А второе — чтобы утвердить и подтвердить её слова тем, что из него выяснится, что оспаривающий её и разрушающий эти её основания — погибает и искореняется из мира, ибо тем самым доказательство завершается с предельной силой и достоверностью, подобно методу геометра и математика, которому недостаточно разъяснить истинность своих положений в его измерениях и числах абсолютными доказательствами, но он старается также разъяснить, что противоположное тому, что он установил, — ложно. И это — предельная степень силы доказательства, о которой Шломо сказал в своей мудрости: «Ибо истину произнесёт нёбо моё, и мерзость для уст моих — нечестие» (Мишлей 8:7). Смысл таков: он разъясняет истинность того, что говорит, со стороны самого предмета, и более того — проясняет, что то, что он отвергает устами своими, — есть нечестие и ложь и ничтожество.

Однако то, чем подтверждается истинность этого предмета, — это когда мы хорошо вглядимся в суть их распри и конечную цель их намерения, по их словам и ответам Моше, учителя нашего, на них, и по их приговору. И подобает, чтобы рассуждение об этом велось в трёх направлениях. Первое — о сущности этих людей, об их собственной природе и конечной цели их нечестия. Второе — об уловках и победоносных доводах, которые они измыслили для обоснования своей распри. И третье — о том, что в итоге их деяний произошло прямо противоположное тому, что они замышляли.

*Что же касается первого предмета и т.д. Смысл таков: когда нам рассказывается о том, что совершил один человек или много людей, и цель рассказа — узнать через это их мысли и взгляды в вопросе веры или в ином вопросе, подобает прежде всего сообщить о сущности и качествах тех людей, ибо лишь благодаря этому мы лучше распознаем их мысли и взгляды из их действий. Например, если бы мы не знали, что Лаван по природе своей был человеком коварным, постоянно стремившимся обмануть ближнего, мы не распознали бы как подобает из рассказа Писания, что он говорил Яакову, праотцу нашему, и что делал с ним, — что все его стремления и желания состояли лишь в том, чтобы причинить ему зло и обман, — и, возможно, подумали бы, что в простоте сердца и чистоте рук своих он говорил и делал всё это. Потому, поскольку Писание хотело, чтобы мы хорошо поняли из рассказа о деяниях Кораха и его общины всё, что они замышляли и думали, оно сочло необходимым сначала сообщить, кто были эти люди.

Итак, первый предмет — ибо воистину подобает знать сущность человека или людей, о которых рассказывается повествование, связанное с каким-либо мнением или какой-либо верой, ибо это помогает нам проникнуть в глубину намерения в их словах: либо чтобы склонить равновесные суждения к одной из сторон, либо чтобы глубже понять их. Так было обычаем мудрецов, благословенна их память, в рассказах о Лаване с Яаковом, а также в рассказе о словах Билама — они судили о них сообразно тому, что было известно об их природе, и во всех подобных случаях таков был их обычай. И тем более это необходимо в этом удивительном повествовании, где деяния людей, о которых рассказывается, противоречат их силе и титулам, которыми их описало Писание, сказав о них: «Главы общины, призванные собрания, люди именитые» (Бемидбар 16:2). И вот, вызывает великое изумление то, что Писание сначала описывает их к славе и хвале, а затем продолжает рассказ об их деяниях к великому позору, — как будто Писание тем самым подаёт руку нечестивцам, утверждающим, что мудрость и достоинства не только не помогают, но и вредят, ибо чем более они присутствуют в людях, тем более те грешат по сравнению с прочими. А это воистину осквернение истины и её отрицание.

*Что же касается содержания и т.д. Смысл таков: действия, совершаемые человеком на виду у всех, являются в большинстве случаев пробным камнем, позволяющим узнать также его мысли и внутренние качества. Ибо хотя человек может порой скрываться под покровом богобоязненности и совершать добрые и прямые дела на глазах плотского зрения, хотя внутри него — засада, и злодейство и зло в сердце его, — тем не менее в большинстве случаев и другие люди находят возможность и средство через его действия заглянуть в его нутро, и тогда видят, что зло гнездится в его внутренности. И хотя он совершил какое-то деяние, внешний вид которого был хорош и прям, тем не менее он совершил его не потому, что желал добра, но лишь ради того, чтобы посредством него достичь своего дурного замысла. Он временно облачается в одеяние богобоязненности, справедливости и прямоты. И потому это — утверждённый у нас принцип, что из действий познаются силы и качества. И тем более Всевышний, чьи глаза прозревают всё, видит его внутренность, дабы знать тайну его сердца, чтобы воздать ему по мысли его и намерению, которым он думал достичь дурной цели посредством этих своих действий, а не только по самим действиям, внешний вид которых хорош.

И вот, Корах и вся его община были, судя по видимости, людьми мудрыми и разумными, обладавшими многими человеческими достоинствами, и тем не менее они показали в своих действиях, о которых рассказывается, что по природе своей и от рождения своего они были злы и порочны в качествах своих от утробы матери, и лишь случайно изучили Тору и мудрость — не из любви к этим духовным и нравственным качествам, но чтобы использовать их во зло, ибо, будучи уважаемы в глазах толпы благодаря этим своим достоинствам, они могли с большей лёгкостью склонить их сердца за собой и совратить их с доброго и прямого пути. И подобным образом Доэг и Ахитофель были злы по природе своей и от рождения, и лишь случайно и ради своей выгоды приобрели себе достоинство Торы и мудрости, а в конце концов их зло было явлено в обществе через их деяния. Потому справедливо сказал рабби Элазар в мидраше обо всех них вместе: «Дух ересей был в них» (то есть изначально и от рождения, от утробы матери, они были злы и грешны по темпераменту и природе своей, и лишь некоторое время могли скрывать это от глаз толпы), но тем не менее их зло было видно и обнаружилось в конце концов на глазах у всех через их дурные деяния. И потому они были уподоблены амбару для соломы, который на время очистили и устроили в нём дом пира и свадьбы, но тем не менее были видны его проёмы — солома, которая была в нём запрятана вначале.

Итак, содержание предмета — это то, что укоренено у нас как истинное предание, что из действий познаются силы и качества. И это воистину светильник Господень в наших руках, освещающий все потаённые комнаты чрева в распознавании людей, дабы знать, каковы они, и различать, что в них — сущностное, а что — случайное, ибо «лукаво сердце более всего и неисцелимо, кто познает его?» (Ирмеяу 17:9). Бывает нередко, что держат в руках своих дела праведников и прямых по внешности, чтобы достичь посредством них цели злых и грешных людей в сердцах своих. И добрый Судья судит их лишь по их намерению и конечной цели. Эти предметы были разъяснены в разделе 42 и в других местах, и мы упомянули это в предшествующем разделе при обсуждении примыкания главы о разведчиках к главе о Мирьям, ибо это относится к тому же роду рассуждения. И вот, нет сомнения, что Корах и его община — все они были людьми великими в Торе и в мудрости, в богатстве и в прочих человеческих достоинствах, как видно из упомянутых титулов. И уже сказали мудрецы, благословенна их память, что они — те самые люди, которые были названы по именам в начале книги, только Писание прикрыло их, упомянув лишь намёком (Бемидбар Рабба, глава 18). Однако их действия свидетельствуют о них, что все эти достоинства были для них случайными — они искали их, чтобы те стали для них путём к достижению того, чего ищут грешные люди для своего совершенства и для конечной цели своего бытия, превращая их в топор, чтобы рубить — достичь посредством них полезных вещей из мнимых приобретений, и в корону, чтобы возвеличиться и обрести воображаемые почести и власть, как сказано: «Вот я учу Тору с тем, чтобы разбогатеть, с тем, чтобы называться рабби» (Недарим 62а). И вот, их дурные деяния были необходимым следствием дурности их темперамента и природы, предшествовавших их бытию, а не следствием тех добрых достоинств, внешним покровом которых они пользовались, — как думают глупцы из простонародья, когда замечают у некоторых людей Торы и мудрости тень дурного качества: они заключают, что это нечто проистекающее из занятия Торой и мудростью и их изучения или связанное с ними. Однако от их глаз сокрыто, что человек Торы — не сам грешник по сущности, но случилось, что грешник занялся Торой, и Тора его не сумела спасти его от его природного зла и снять с него шлак серебра его, и потому они обнаруживаются в его руке.

Однако величие их нечестия и сила их злодеяния, согласующиеся с дурной их природой, выяснятся из их высказываний, когда будут рассмотрены их слова и всё исходящее из их уст. И сказано: «И собрались против Моше и Аарона и сказали им: довольно вам, ибо вся община — все они святы, и среди них Господь, и почему же вы возноситесь над собранием Господним».

Простой смысл этого стиха невозможно принять, ибо какое основание не иметь среди них царя и священника из-за того, что все они святы и среди них Господь? Напротив, земное царство подобно небесному, а наверху — один Царь великий и святой, да будет Он прославлен, и вельможи многочисленные и почтенные, «высокий над высоким».

Но наши мудрецы, благословенна их память, разъяснили эти слова в мидраше. Сказали им [Корах и его община]: «Ибо вся община — все они святы, и все слышали на Синае: "Я — Господь, Бог твой", и почему же вы возноситесь над собранием Господним? Если бы только вы одни слышали, а они нет — вы могли бы так говорить. Но ведь все слышали, и почему же вы возноситесь?» Тотчас содрогнулся Моше от этого раздора (Танхума, глава Корах).

Если же принять эти слова в их буквальном смысле, то это ещё труднее, чем первое [объяснение]: ведь если они верили в то откровение и принимали и признавали, что они находятся на ступени пророчества наравне со всем народом, — они вынуждены были бы признать превосходство Моше, учителя нашего, над ними, через которого они постигли то, что постигли из пророчества, и вся суть того откровения заключалась в том, чтобы народ услышал, как Он говорит с ним, и «также в тебя будут верить вовеки» — так как же они могут сказать: «И почему вы возноситесь над собранием Господним»?

Однако намерение мудрецов, благословенна их память, в том, что [Корах и его община] направляли свои слова, как бы воюя, путём насмешничества, как сказано: «и в собрании насмешников не сидел» (Псалмы 1) — это Корах, который насмехался над Моше и Аароном, и т.д. (Мидраш Шохер Тов, 1), как будет изложено далее.

Суть их насмешничества в этом первом высказывании заключалась в том, что они произносили устами противоположное тому, что желали в сердце, — а это свойство, присущее именно насмешникам, — дабы избежать наказания или обвинения в позоре того, что они на самом деле хотели сказать. Ибо они переворачивают свои слова, а слушающий понимает сам, — подобно человеку, говорящему своему товарищу в споре: «Мы уже знаем, что ты мудр, ты благочестив, ты верен» и т.д., когда смысл в том, что дело обстоит наоборот.

И в таком духе была их цель, когда они говорили это. Они сказали: «Довольно вам» — в ваших стараниях по распространению пророчества перед этим народом, в такой мере, что они дошли до того, чтобы думать и верить, что все они были пророками и что все они слышали на Синае «Я [Господь]» и «Да не будет у тебя», и более того — что «среди них Господь», надзирающий над ними и вникающий в их дела. Ибо это те два основных принципа, которые были установлены для них там, на том великом откровении. А смысл [их слов] в том, что это вещи сомнительные, которые разум не может вместить, по тем доводам, которые отрицатель выдвигает против них.

А словами «и почему вы возноситесь над собранием Господним» они метили в третий [принцип] — в превосходство пророчества Моше над всеми прочими пророками, ибо [они спрашивали:] на каком основании он возвышается над ними, если допустить, что все они пророки? И также — что Аарон стал священником по его слову. И тем самым он отверг всю Тору целиком, ибо отрицающий одно из установлений Господних отрицает её всю.

Итак, они ниспровергли все три основополагающих принципа, о которых мы говорили в начале, на которых стоят Тора и народ. Ибо словами «довольно вам, ибо вся община — все они святы» они глумились над пророчеством в целом. Словами «и среди них Господь» глумились над Провидением. А словами «и почему вы возноситесь над собранием Господним» они покусились на Тору Моше и на частные его заповеди в особенности.

Поэтому ответ Моше, учителя нашего, мир ему, на все три [обвинения] был весьма точен. Ибо после того как он пал на лицо от стыда и позора их кощунств, он сказал: «Утром Господь покажет, кто Его и кто свят, и приблизит к Себе, и того, кого изберёт, приблизит к Себе».

В ответ на то, что они отвергли Его Провидение — ибо это касается Его сущности, как бы говоря: «Не видит Господь, и нет ведения у Всевышнего» — он сказал: «Утром Господь покажет, кто Его», — ибо именно Он откроет и обнаружит истину Своего Провидения, что является Его особым свойством.

Относительно пророчества в целом, о котором они глумливо сказали «ибо вся община — все они святы», он сказал: «и кто свят — приблизит к Себе», то есть достойного пророчества, ибо это выражение применяется к пророку, как сказано: «Прежде чем Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде чем ты вышел из утробы, Я освятил тебя — пророком для народов Я поставил тебя» (Иеремия 1:5). И это указывает на Аарона, святого Господня, ибо он пророк и был пророком прежде, чем пророчествовал Моше, и он из числа пророков, мир им.

А относительно частного вопроса, касающегося пророчества Моше в особенности, — в том, что он выделил своего брата Аарона в великом священстве по слову своего особого пророчества, относящегося ко всей Торе в целом, — он сказал: «и того, кого изберёт, приблизит к Себе». Он хотел сказать, что все эти три вещи, которые они отвергли, — их истинность выяснится завтра утром и не замедлит, как и вышли дела на практике сообразно их злодеянию, как будет разъяснено при толковании повествования, с Божьей помощью.

Также он добавил, обращаясь к ним во втором обращении, которое примыкает к первому, сказав: «Слушайте же, сыны Леви! Мало ли вам, что отделил [Бог Израиля вас]» и т.д., «и приблизил тебя» и т.д., «поэтому ты и вся община твоя — вы собравшиеся против Господа, а Аарон — что он, что вы ропщете на него?»

Ибо хотя у его слов есть явный смысл, как будет изложено, в них содержится ещё и скрытое намерение, и потаённый упрёк, соразмерный их злодеянию, сокрытому у них в груди, — и в том же скрытом ключе, в каком они обращались к нему.

Смысл его слов: мало ли вам тягот и страданий в том, что Господь, Бог Израиля, отделил вас от общины Израиля, не дав вам надела поля и виноградника среди них, дабы приблизить вас к Себе для постоянного служения Ему и дабы стоять перед общиной и служить ей, — ведь это служение должно бы лежать на всей общине, а вы выполняете их работу? Я знаю — это и есть боль вашего сердца по правде. И более того — Он приблизил тебя и всех братьев твоих, колено твоё, для служения святыне на [собственных] плечах, и вы ещё просите также священства, которое есть великое бремя и строжайшее воздержание от всего того, что вы себе возжелали? Нет, это не так, ибо люди-спорщики, подобные вам, не ищут воздержания, тем более — крайней степени его.

Поэтому ты и вся община твоя и т.д. — значит: поэтому, по всем этим причинам, я заключаю, что ты и вся община твоя — несомненно, собравшиеся против Господа и дерзающие против очей Его славы, отрицая существование Его Провидения и Его могущества, а не мы — в том, что вы сказали: «и почему вы возноситесь над собранием Господним», — как будто мы вторгаемся в Его пределы и теснимся у ног Его Присутствия.

А вопрос об Аароне и его священстве — что он такое, что вы ропщете на него? Ведь ты не признаёшь само его служение и оспариваешь лишь способы его достижения, подобно прочим спорящим по частным вопросам законоисполнительных действий, цель которых — благо, и которые должны соблюдаться ради него. Однако вы отрицаете самое основание служения и отвергаете знание Того, Кто заповедал его, — Самого Всевышнего, да будет Он благословен. И потому нет вам опоры ни в каком отношении.

Это толкование весьма значительно — оно показывает различие между видами спорящих и их истинную суть. И это именно то, что имели в виду наши мудрецы, благословенна их память, в пятой главе Авот, сказав: «Всякий спор, который ведётся во имя Небес, в конце концов утвердится; а тот, что не во имя Небес, не утвердится. Каков спор во имя Небес? Это спор Гиллеля и Шаммая. А каков не во имя Небес? Это спор Кораха и его общины».

На первый взгляд это изречение трудно для понимания. Ибо коль скоро во всяком споре, даже ведущемся во имя Небес, утверждения сторон противоречат друг другу, — они уже расходятся между истиной и ложью, и невозможно, чтобы слова одной из сторон не были ложными.

*И когда бы [дело обстояло так] и т.д. — то есть исследователь утверждал, что с точки зрения разума и умозрения нет места говорить о «добре» и «зле», а лишь об «истине» и «лжи». Например, нельзя сказать, что утверждение «у всякого треугольника три угла» — «хорошее», а утверждение «что у него два или четыре угла» — «плохое»; можно лишь сказать, что первое истинно, а второе ложно. Определения «добро» и «зло», по его мнению, относятся лишь к бытию и небытию: всё существующее — благо, а лишённое существования — зло. Например, мудрость, богатство и сила — вещи добрые, тогда как их отсутствие, то есть противоположность их — глупость, бедность и слабость — вещи дурные. И эта мысль согласуется также с нашей истинной верой, ибо, поскольку Святой, благословен Он, есть Благо для всего без сомнения, то, что Он сотворил, необходимо является благом хотя бы в каком-либо отношении, ибо абсолютное зло не может быть сотворено Святым, благословен Он, коль скоро Он есть бесконечное Благо, как постоянно говорят наши мудрецы: «От Него не исходит зло» и «Всё, что делает Милосердный, — к добру» (Берахот 60б). Однако Учитель, благословенна его память, в Вратах 10-х (см. комментарии там, Берешит, лист 77) написал, что и в умозрительных вещах есть добро и зло, ибо истинное интеллектуальное суждение называется «добрым», поскольку обладает хотя бы интеллектуальным бытием, а если содержит ошибку — называется «злым», ибо не обладает бытием даже в интеллекте. Поэтому здесь сказано, что эти три пары — «истина и ложь», «добро и зло», «бытие и небытие» — синонимичны по сути. Из этого следует, что когда двое мудрецов расходятся во мнениях, неизбежно лишь мнение одного из них является истинным и обладает интеллектуальным бытием, а мнение другого — ложным и лишённым интеллектуального бытия. Но поскольку оба основывают свои суждения на одном и том же принципе, который истинен, и цель обоих одна — постичь лишь тот вывод, который представляется им истинным, — мудрецы говорят о них: «и те и те — слова Бога живого», как далее разъясняет Учитель, благословенна его память (см. также комментарии выше, в содержании Врат). Потому Мишна упоминает обоих, говоря «спор Гиллеля и Шаммая», ибо оба равны в добре. Однако о Корахе и его общине, отрицавших самые основы веры, упоминается лишь он один, и Моше не назван рядом с ним, как если бы сказали, например, «спор Моше и Кораха со всей его общиной», — ибо позиция верующего в основы веры далека от позиции отрицающего их, как далёк восток от запада, и как можно поставить их на одни весы, упоминая рядом?

И когда бы добро, принадлежащее теоретическому и практическому разуму, заключалось в истине и лжи, как написал философ в книге о нравственности и в метафизике, и как мы упоминали при [разборе стиха] «вот, человек стал» и т.д., Врата 10, — добро и зло суть лишь бытие и небытие, как было доказано с разных сторон, — получается, что эти три пары, а именно: «истина и ложь», «добро и зло», «бытие и небытие» — синонимичны друг другу по содержанию. И если так, какая же польза от спора, даже если он ведётся во имя Небес, когда он утвердится? И в чём различие между спором Шаммая и Гиллеля и спором Кораха и его общины, коль скоро одна из сторон в обоих спорах — ложная?

Однако теперь, когда разъяснён смысл слов «а Аарон — что он, что вы ропщете на него» тем способом, который мы указали, — смысл [изречения мудрецов] полностью прояснился. Ибо они сказали: всякий спор, подобный спору Гиллеля и Шаммая, где обе стороны признают самый принцип заповеди и служения Небесам, а расходятся лишь в способе его осуществления, — то благая цель, в которой они согласны, есть общая истина, поддерживающая слова обоих. И это причина того, что они упоминаются равноправно повсюду, и обсуждаются [аргументы] обоих: «каков довод школы Шаммая, каков довод школы Гиллеля» и т.п. И как сказано обо всех мудрецах Талмуда и их школах: «Эти очищают, а те загрязняют; эти дисквалифицируют, а те допускают» и т.д. — «и те и те — слова Бога живого» (Эрувин 13б, Хагига 3б), как мы писали о различении видов жизни в начале главы Ноаха, Врата 12.

Однако спор Кораха, в котором вовсе нет намерения во имя Небес по правде — напротив, [они] замышляли дерзить очам Его славы, — в их словах нет вовсе ничего истинного ни в области деяний, ни в их целях. Потому он назван спором не во имя Небес, и потому ему не суждено утвердиться, ибо абсолютная ложь есть полное зло, а зло есть лишь гибель и безвозвратная утрата. Потому «содрогнулась под ними земля, и погибли они из среды собрания», как будет изложено при описании их наказания.

И поскольку невозможно включить Моше, учителя нашего, в высказывание «всякий спор, который не во имя Небес» так, как включаются Гиллель и Шаммай в спор во имя Небес, — потому здесь упомянут лишь «спор Кораха и его общины». Также и потому, что спорящий с учителем своим не заставляет учителя считаться спорящей стороной, дабы не уравнять его с собой.

В мидраше (Бемидбар Рабба, гл. 19): когда Моше взошёл на высоту и т.д., и Он [Святой, благословен Он] произносит закон от имени того, кто его высказал: «Рабби Элиэзер говорит: тёлка — годовалая, корова — двухлетняя». И очевидно, что хотя мудрецы спорят с ним там и говорят: «Корова — трёхлетняя, а рабби Меир говорит: даже пятилетняя», — тем не менее Святой, благословен Он, произносил мнение одиночки, по которому закон не следует, — чтобы указать на сказанное нами: коль скоро это спор во имя Небес, ему суждено утвердиться, и нет утверждения более великого, чем это.

И это то самое, что Моше сказал Ему: «Владыка мира! Да будет воля Твоя, чтобы этот [мудрец] вышел из моего потомства» — указать, что это мнение, хотя и не истинное [в практическом смысле], было не ради оспаривания слов Торы, а ради их утверждения. И это то, что было ему обещано в словах: «Клянусь жизнью твоей, он выйдет из твоего потомства. Вот: "и имя одного — Элиэзер"» (Шемот 18:4), — указать, что рабби Элиэзер имел в виду имя Единого, благословен Он, как сказано: спор во имя Небес. И распространи это на всех святых и верных Своему Творцу и Его верному пророку мудрецов Талмуда.

Так же и в том, что сказано (там же, в Авот): «собрание во имя Небес и не во имя Небес» — ибо всякое объединение людей — его цель его утвердит, и его цель его разрушит. И Корах и его община — верные свидетели в обоих отношениях. Достаточно этого для первого вопроса, а именно — для распознания их низости со стороны их природы, а также для разъяснения их дурного намерения в их споре.

Что касается второго вопроса — разъяснить, какой путь они избрали: путь насмешничества в полемических и иносказательных приёмах, — ибо помимо того, что внешне это были нечестивые речи, придуманные ими, чтобы придать видимость правоты и склонить весь народ к бунту против Господа и Его помазанника, — в глубине их содержался скрытый намёк, призванный отвергнуть в каждом из них один из тех принципов, о которых мы писали.

Вот что упомянули наши мудрецы в известных мидрашах. А именно: то, что они рассказали, как [Корах] взял четыреста глав Синедриона и облачил их в талиты, целиком [сотканные] из голубой нити-тхелет, и пришли они к Моше и сказали: «Талит, целиком [сотканный] из тхелет, — обязан ли он иметь кисти-цицит?» Ответил им: «Обязан». Сказал ему Корах: «Талит, целиком [сотканный] из тхелет, не освобождает себя сам, а одна нить тхелет — освобождает его? Эти вещи тебе не были заповеданы!» (Бемидбар Рабба, гл. 18).

Этим они метили в отрицание пророчества в целом, ибо утверждали: коль скоро человек сотворён с такой мерой совершенства, что сам по себе способен различать и распознавать добро и зло во всех своих делах и устанавливать надлежащий порядок во всех своих поступках, коими жить ему — как в определении собственных границ, так и во взаимоотношениях с другими, подобно тому как мы видели, что разума мудрецов из народов было достаточно, чтобы установить законы, уставы и правосудие, которыми они живут в своих странах, каждый на своём языке, — какая польза в том, чтобы Святой, благословен Он, пророчествовал низшим, дабы дать им наставления и ограничения в вещах сверх того, что они видят сами? Это лишь иллюзия и суета. И это то, на что они с силой намекнули, облачив тех достойных людей в талиты из тхелет, — как бы говоря, что люди такого уровня все выверены и взвешены по подобающей человеческой мере, каковая есть серединная мера, соответствующая виду тхелет, среднему между крайностями белого и чёрного, что и составляет основную пользу [этой нити] в заповеди цицит, как мы писали ранее. И какая ещё нужда им в Божественной мере, подразумеваемой той нитью тхелет, заповеданной через пророчество?

И Моше ответил им, что надлежащая мера, по которой им жить, дабы достичь вершины своего совершенства, — не та серединная мера, которую избирает человеческий мудрец, как думают Аристотель и его сподвижники, а Божественная мера, полученная из нити тхелет, заповеданной Господом, которая подобна морю, небосводу и Престолу Славы, как мы упоминали в главе о цицит.

*И уже это доказано и т.д. — то есть Шмуэль полагал по собственному разумению, что Элиав достоин быть царём Израиля, но Господь сказал ему: «Не смотри на вид его и т.д., ибо Я отверг его» (1 Шмуэль 16:7). И Натан-пророк поначалу согласился с Давидом, желавшим построить Дом Господу, сказав ему лишь по своему собственному разумению и человеческой мудрости: «Всё, что в сердце твоём, — иди и делай, ибо Господь с тобою» (2 Шмуэль 7:3), — и тем не менее Господь явился ему ночью и сказал, что не он, а его сын Шломо, который воцарится после него, построит Дом Имени Его. И также Михайягу, когда Ахав спросил его: «Идти ли нам на Рамот-Гилад или воздержаться?» (1 Царей 22:15), — ответил ему, движимый желанием, чтобы города Израиля, отнятые царём Арама, возвратились к ним, по этому своему желанию и по соображению лишь своего человеческого разума: «Выступай и будь успешен, и Господь отдаст в руку твою». Когда же Ахав почувствовал, что это не от Господа пророчество, а от собственного сердца, и сказал ему: «Сколько раз я заклинаю тебя, чтобы ты говорил мне только правду именем Господа», — тогда нисошёл на него Дух Господень и сказал: «Я видел... и сказал Господь: нет господ у них, пусть вернётся каждый в дом свой с миром». Из всего этого видно, что не на суждение собственного разума может человек всегда полагаться во всех своих делах, а лишь на Божественную меру и Его заповеди.

И уже это доказано ясно, и мы подтвердили это словами трёх верных пророков — Шмуэля, Натана и Михайягу, пророков Господних, каждому из которых пришло пророчество исправить то, что они заключили сами, по доброте своего разума, как изложено во Вратах 25. И вот что касается первого из трёх [пунктов].

Что же касается второго — отрицания Провидения — наши мудрецы, благословенна их память, сказали (Бемидбар Рабба, там же), что они спросили: «Дом, полный книг, — обязан ли он [иметь] мезузу?» Ответил им: «Обязан мезузу». Сказали ему: «Вся Тора целиком, двести семьдесят пять глав в ней, — и все они не освобождают дом, а две главы, что в мезузе, освобождают дом?» Сказал им: «Эти вещи вам не были заповеданы».

Этим они оспаривали частное Провидение тем способом, каким мы его изложили. Они утверждали: если допустить, что Всевышний, да будет Он превознесён, надзирает над отдельным народом или над каждым из его представителей, — то это, скажут они, потому, что данный человек — часть народа, а народ — часть мироздания в целом, а не ради того частного человека самого по себе, как утверждали философы, говорящие о необходимости всего сущего. И поскольку эти люди придерживались этого мнения, они хитроумно задали этот вопрос, зная, что он ответит им по их сердцу, и сказали: «Дом, полный [книг]» и т.д. — как бы говоря: что предпочтительнее для наполнения рук [человека] перед Богом и для привлечения к нему Провидения — целое или частное?

И он, мир ему, ответил им словами Бога живого в их собственном ключе: что тот дом не освобождён, и что две главы [мезузы] освобождают его. И из этого они нашли, что ответить в своей глупости, — а если бы они были мудры, то поняли бы, что он, мир ему, давал им знать, что дело обстоит не так, как думают они и подобные им глупцы, утверждающие, что сила мира в его целом больше, чем [сила] его частей, в отношении Провидения, — так что частное должно быть поглощено целым. Напротив, частное предпочтительнее, и весь мир обеспечен Провидением через отдельных праведников, пребывающих в нём, как сказал пророк: «Праведник — основание мира» (Притчи 10). И Ноах в своём поколении тому свидетель. И мудрецы сказали: «Весь мир питается лишь ради Ханины, сына моего» и т.д. (Берахот 17б). И это — когда человек совершенен в послушании и в заповедях Торы, оба аспекта которых заключены в двух главах мезузы, в обеих из которых обращение направлено к благородному народу: первая глава — словами «Слушай, Израиль» и т.д., «И люби» и т.д. (Дварим 6), и вторая — словами «И будет, если послушаете» и т.д., «И дам Я дождь земле вашей» и т.д., «Берегитесь» и т.д. (там же, 18). И более того — по деяниям [отдельного человека] распространяется Провидение добра и зла на целое, как сказали мудрецы, благословенна их память: «Земля, которую Господь, Бог твой, печётся о ней» и т.д. (Дварим, там же) — разве только о ней печётся, а не о прочих землях? Но через заботу о ней Он печётся обо всех» (Сифри, глава Экев). И подобных [высказываний] много.

И Псалмопевец сказал: «Хвалите Господа, все народы, славьте Его, все племена, ибо велика над нами милость Его» (Псалмы 117:1-2). Итак, он ответил им верно по существу их вопроса, но они не поняли и не уразумели, ибо любовь к победе в споре и ревность о почестях застили глаза их от видения и сердца их от разумения.

Относительно третьего вопроса — их нападок на пророчество Моше и его особые деяния, оспаривая которые, оспаривают всю Тору целиком, — наши мудрецы, благословенна их память, также сказали: когда Святой, благословен Он, сказал Моше: «И так сделай с ними для очищения их: окропи их водой очистительной и проведи бритву по всему телу их», — тотчас Моше сделал это. К Кораху [подошёл] — и тот стал ходить среди сынов Израиля. Они не узнавали его. Спрашивали его: «Кто сделал с тобой это?» Отвечал им: «Моше сделал со мною это. И мало того — он взял меня за руки и ноги и раскачивал, говоря мне: вот, ты чист. А привёл своего брата Аарона, нарядил его, как невесту, и усадил в Шатре Собрания». Тотчас враги Моше начали подстрекать через него сынов Израиля. И сказал [Корах]: «Моше — царь, Аарон, его брат, — первосвященник, сыновья его — заместители священства; возношение — священнику, десятина — священнику, двадцать четыре дара — священнику!» Тотчас — «И собрались против Моше и Аарона» (Танхума, глава Корах).

И по этому поводу наши мудрецы, благословенна их память, расширили изложение в Мидраше Шохер Тов, упомянув, что мало того — он ещё выдумал от себя насмешливые истории, как сказано: «Одна вдова была в нашем соседстве, и с нею — две девочки-сироты. Было у неё одно поле. Пришла пахать — сказал ей Моше: "Не паши на быке и осле вместе" (Дварим 22:10). Пришла сеять — сказал ей: "Поля своего не засевай смешением" (Ваикра 19:19). Пришла жать — сказал ей: "Оставь оставленное, забытое и край [поля]". Пришла молотить — сказал: "Отдай возношение, и отдай первую десятину, и отдай десятину бедных". Приняла она на себя суд и отдала. Что сделала? Продала поле и купила двух овец, чтобы одеваться из их шерсти и пользоваться их приплодом. Когда родились [ягнята], пришёл Аарон и сказал: отдай мне первенцев, ибо сказано: "Всякого первенца, что родится в стаде твоём" и т.д. (Дварим 15:19). Пришло время стрижки — остригла их. Сказал ей: отдай мне начатки стрижки, ибо сказано: "Начатки шерсти овец твоих отдай" (там же, 18). Сказала она: нет у меня сил противостоять этому человеку! Зарежу-ка я их и съем. Когда зарезала — сказал ей: отдай мне голень, челюсти и желудок. Сказала: даже зарезав их, я не спаслась от него! Вот, они — заклятые! Сказал ей: отдай мне, ибо сказано: "Всё заклятое в Израиле тебе будет" (Бемидбар 18:14). Забрал их и ушёл, а она осталась плакать — она и две дочери её. Вот какова сия несчастная — вот что они делали и приписывали Святому, благословен Он!» (Мидраш Шохер Тов, 1).

Смотри, как целенаправленно мудрецы, благословенна их память, истолковали о нём слова насмешки и хулы, дабы восстать против множества заповедей Божественной Торы со стороны страданий и тягот, которые терпят соблюдающие её заповеди, когда случается с ними подобное тому, что он выдумал.

*Хотя [на самом деле] эти вещи и т.д. — то есть мидраш лишь для примера говорит, что Корах рассказал эту историю народу, чтобы этим показать, как Корах старался посредством подобных вымышленных рассказов принизить достоинство и ценность Торы в их глазах. Ибо в действительности не было никакой возможности, чтобы подобный случай произошёл, пока они странствовали в пустыне — месте, где нет ни пахоты, ни жатвы, и обязанность двадцати четырёх даров священства ещё не действовала. Но он говорил им, что в будущем, когда Израиль воссядет на своей земле, может случиться подобное, и они почувствуют бремя Торы и заповедей, которое будет тяжко для них.

Хотя сами эти вещи не мог Корах произнести в таком виде, ибо в его дни не было ни места посева, ни пахоты, ни жатвы, и двадцать четыре дара священства ещё не были подробно изложены, — но [мудрецы] представили его слова в ясной форме, зная дурноту его намерения — покуситься на всю Тору, как мы сказали, — посредством этих или подобных им доводов, доступных ушам глупцов.

Однако разумный да примет к сердцу, сколь велика сила злословия и что следовало бы всякому разумному ответить на все эти доводы противоположным тому, что было сказано, и опровергнуть их словами мира и истины.

И поскольку [мудрецам] стало ясно, что грех Кораха и его общины был тройным, в том виде, как мы описали, они завершили тот мидраш словами: «"Но в Торе Господней воля его" — это сыновья его, которые воспели песнь и сказали: мы обязаны чтить отца нашего и [одновременно] воздать честь Моше, учителю нашему. Встали и склонились ради чести Моше, и когда была поглощена община Кораха, оказались его сыновья подобны мачте корабля, как сказано: "и стали они знамением". Рабби Шмуэль бар Нахмани говорит: не стояли все трое в одном месте, но каждый стоял отдельно, подобно трём столпам. И это то, что говорит барайта: на чём стоит мир? На трёх столпах» (Мидраш Шохер Тов, там же).

Ибо, поскольку Корах выступил с претензией ради собственной выгоды, — когда эти праведники встали перед ней и увидели её несостоятельность, они склонились на сторону Моше, своего учителя, и отделились от спора, и были спасены от наказания, несмотря на то что были сыновьями Кораха, — чего не удостоился никто из сыновей Элиава, ввязавшихся в ссору, которая их не касалась, как свидетельствует Писание об этом, сказав: «А сыновья Кораха не умерли», как будет разъяснено во Вратах 84, с Божьей помощью.

И всё же смотри — их слова хороши и доказывают обеими руками всё, что мы сказали. Ибо поскольку основа, на которую опираются эти три столпа, — это пророчество, потому сказано, что сыновья его остались, отделившись от мнения своего отца, подобно мачте корабля, — ибо эта вера есть мачта, управляющая всем.

А чтобы намекнуть на разделение трёх вопросов, о которых мы говорили, рабби Шмуэль бар Нахмани сказал, что они стояли не все трое в одном месте, но разделились на три места, указывая на три столпа, на которых стоит мир.

Итак, ясно выяснилось из слов мудрецов, благословенна их память, что они [Корах и его община] избрали для себя путь спора через полемические и насмешливые приёмы. Как сказано: «и в собрании насмешников» — он насмехался над Моше и Аароном. Что же он сделал? Собрал всё общество, как сказано: «И собрал против них Корах всю общину» — и начал говорить им слова насмешки и т.д. (там же).

Тем самым разъяснён второй вопрос по существу.

Третий же вопрос состоит в том, что произошло в результате всех этих деяний — противоположное намерениям этих нечестивых людей, восставших против Господа, Его помазанника и Его пророка. Ибо они замышляли зло, а Бог обратил это к добру — дабы дать укрепление и великое утверждение каждому из трёх этих принципов, немедленно и на будущие поколения, посредством трёх видов наказаний, постигших их, каждое из своего рода, чтобы возвеличить и укрепить истинность каждого из них, как будет изложено в толковании стихов, с Божьей помощью.

И уже обратилось обвинение против Торы и пророчества в мощную защиту. И тем более это происходит, когда спорщики — люди великие и могучие, ибо чем они таковы, тем сокрушительнее их падение и тем более поразительна польза, доставляемая тем самым противоположной стороне, как написал философ в шестой книге о нравственности: «Ибо воистину видится, что это подобно движению сильного тела без зрения, ибо ему предстоит тяжёлое падение из-за отсутствия зрения» — конец цитаты.

*Смысл и т.д. — то есть подобно тому как самый сильный и быстрый конь, когда падает, причиняет гораздо больший вред и ущерб себе и своему всаднику, нежели падение слабого коня [и так же большой высокий и крепкий дворец, когда он разрушается, рассыпается в осколки, так что едва найдётся среди его обломков хоть один целый камень, — чего не бывает при разрушении малого и низкого дома], — так же возрастает и моральное зло, причиняемое людям падением великого и уважаемого человека, когда он отклоняется от пути добра и правды, по сравнению с тем, что причиняется падением простого человека, не столь значительного. Но именно поэтому и его падение, и телесное зло, постигающее его, производят огромное впечатление на всех видящих, так что возрастает и польза, доставляемая этим его противникам. В подобном ключе сказано в Писании: «Брат, против которого согрешили, — крепче укреплённого города» и т.д. — то есть: поскольку естественная сильная любовь заложена в сердцах братьев от рождения и от чрева, постольку, если они всё же согрешат друг против друга, вражда между ними будет из-за этого ещё сильнее, чем между двумя чужими людьми. Ибо так установлено в природе: по мере силы какого-либо действия возрастает и сила действия, ему противоположного.

Смысл в том, что зло, причиняемое человеком великой мощи и сильных деяний, когда он отклоняется от прямого пути, — больше того, что причиняет тот, кто не столь силён и могуч, как он. Подобно сильному коню в быстром беге без зрения — когда он падает, вред и ущерб, причиняемые ему и его всаднику, будут гораздо больше, чем от [падения] слабого [коня].

И это то самое, что сказал Шмуэль Израилю в гафтаре, читаемой вместе с этим повествованием: «А если будете делать зло — и вы, и царь ваш погибнете» (1 Шмуэль 12:25), как будет прекрасно разъяснено в контексте всего того повествования, в главе Шофтим, Врата 95, с Божьей помощью.

И из того же рода — то, что имел в виду мудрый Шломо, говоря: «Брат, против которого согрешили, — крепче укреплённого города, и раздоры — как засов дворца» (Притчи 18:19). Ибо поскольку братская любовь — причина мощная, доставляющая пользу одному от другого более, чем у прочих людей, — то когда один согрешит против брата своего, даже помышлением, зло, причинённое ему, будет в той же пропорции сильнее, так что не сравнится с проступком одного [чужого] человека, но [сравнится] с бунтом укреплённого города, восставшего против своего царя, ибо это мощный и крепкий мятеж. И раздоры, выходящие наружу между ними, — как засов дворца в том самом упомянутом городе: когда начальник, которому он вверен, восстаёт и запирает его двери, чтобы не впустить своего господина во дворец, — тогда обнаруживается мятеж, ибо та великая сила, что в его руках для помощи и блага, обратилась против него на погибель.

Поэтому Тора упомянула достоинство этих людей — что они были «начальники общины, призываемые на собрания, люди именитые», как мы сказали в начале, — дабы указать, сколь велика их сила и для помощи, и для разрушения.

И вот, когда они были поражены за свои низменные вожделения и безумие спора, их падение было сокрушительным, их ущерб — поразительным, а помощь, доставленная этим стороне, против которой они восстали, — ещё более великой.

В мидраше (Танхума, глава Корах): «"Брат, против которого согрешили, — крепче укреплённого города" — это Корах, который согрешил против Торы, называемой "крепость", как сказано: "Господь силу народу Своему даст" (Псалмы 29:11). "И раздоры — как засов дворца" — ибо не знал он, что противники его крепки, как засов дворца».

Смысл: поскольку он был братом по родству и товарищем по Торе, его грех был велик и тяжек — [словно грех] укреплённого города. И это стало причиной тому, что раздоры его укрепляли его противника, как засов дворца, — ибо через них утвердилась Божественная Тора во всех трёх упомянутых принципах. И более того — священство, которое они оспаривали, утвердилось через них за ним и за потомством его навеки, заветом соли, с двадцатью четырьмя дарами, — дабы дать знать всем, что не только Моше и Аарон не присвоили себе венец, им не принадлежащий, но что им по праву следует получать награду за своё служение.

Поэтому, как мы сказали, эта глава Торы есть могущественный и ясный знак и свидетельство для утверждения Торы и пророчества навеки, через ниспровержение их противников, — подобно тому как глава о даровании Торы [утверждает их] через установление их подтверждений. И когда мы вглядимся, то обнаружим, что все главы этой книги [Бемидбар] направлены и соотнесены повествованиями с главами той книги [Шемот] — и это важная тема; вникни и найдёшь.

Толковал Рава: что означает написанное «Солнце и луна» и т.д. (Хаваккук 3:11)? Ибо солнце и луна, составляющие бо́льшую часть и основу видимых небесных тел, благодаря которым поддерживается мир в порядке природы, — сказали [мудрецы], что они поднялись со своей функциональной ступени служения бытию на ступень более высокую — ступень постижения причины их существования, что указывает на то, что мы написали о сущности небес во Вратах вторых. (И в Недарим 39б) сказано: «Солнце и луна — что им [делать] в зевуле?» — то есть: им не свойственно и не подобает по их ступени продолжать свои действия, помимо созерцания их [действий] и их причины. Однако, согласно общему мнению мудрецов, что они обладают разумной душой, эти слова сказаны лишь иносказательно.

И сказали [солнце и луна] пред Святым, благословен Он: если Он не совершит суда за сына Амрама, они не выйдут исполнять своё дело и стоять на страже своей. А смысл в том, что с упразднением пророчества упразднится Тора, а с упразднением Торы упразднится мир, ибо мир существует лишь на основаниях Торы и её корнях — они суть его фундаменты, его устои и его колонны, на которых он построен, и его перекладины, которыми он держится.

Ведь сказали наши мудрецы, благословенна их память: «„И был вечер, и было утро, день шестой" (Берешит 1:13) — учит, что Святой, благословен Он, поставил условие с творением небес и земли: если Израиль примет Тору — хорошо, а если нет — Я верну вас в хаос и пустоту» (Авода Зара 3а). И также сказано: «Если бы не завет Мой днём и ночью, законов неба и земли Я бы не установил» (Иеремия 33:25). И подобных изречений, подтверждающих это, — множество.

Ибо поистине великое соответствие существует между миром в его целости и Торой в её целости, и между их частями, как мы писали в начале главы Ноаха, Врата 12, в отдельной главе, которую назвали «подобие мира». И история потопа — скорый свидетель истинности этого, как изложено там и как мы упоминали в главе о Завете, Врата 70.

И это то, что мы сказали в начале — о ценности пророчества и о великой нужде в нём: ибо при его существовании стоит жизнь этого мира в целом, а без него — кто устоит?

Потому претензия небес и земли была сильна, и сказано, что [Святой, благословен Он] метнул в них стрелы и сказал им: «Ради Моей чести вы не протестовали» и т.д. На первый взгляд кажется, что метание стрел — это сила аргумента, которым Он победил их. А именно: подобно тому как не следует разрушать порядок бытия из-за идолопоклонников, кланяющихся солнцу, луне, созвездиям и прочему, — ибо из-за глупцов, считающих их божествами, не следует нарушать порядок бытия и губить всё, — так и из-за некоторых нечестивцев и грешников, отрицающих пророчество и наводящих хулу на него, не следует упразднять мир — но пусть он существует ради верующих. Из этого следует, что если бы не этот довод, следовало бы упразднить мир — и это верная мысль.

Однако я полагаю, что [мудрецы] подразумевали ещё и то, о чём мы говорили: подробно изложить аспекты их греха. Ибо солнце и луна ревновали о двух ступенях пророчества: о пророчестве пророков в целом и о пророчестве Моше, превосходящем все прочие, в частности. Ибо оба эти аспекта подразумеваются в их словах: «если Ты не совершишь суда за сына Амрама» — ибо оба [аспекта] наличествуют, то есть [и] Моше, и пророк [вообще].

*И великий намёк и т.д. — то есть: поскольку у солнца есть собственный свет, а луна лишь освещается от него, стоя напротив (см. введение к Вратам 31), постольку солнце указывает на Моше, получавшего свет и поток пророчества непосредственно и в первую очередь от Святого, благословен Он. А Йегошуа, его ученик, и прочие пророки, на которых лишь осенило от духа Моше, уподоблены луне. Потому и сказали мудрецы, благословенна их память: «Лик Моше — как лик солнца, а лик Йегошуа — как лик луны» (Бава Батра 75а). И на это намекают слова мудрецов, приведённые выше: что, к примеру, солнце ревновало о чести Моше, подобного ему, а луна — о чести Йегошуа и его собратьев.

И великий намёк содержится в их словах: «Солнце и луна» и т.д. — как сказано: «Лик Моше — как лик солнца, а лик Йегошуа — как лик луны» (Бава Батра 75а). И как бы сказано, что солнце ревновало о чести Моше — великого светила, а луна — о чести Йегошуа и прочих пророков, подобных ему.

Однако Господь, да будет Он превознесён, услышал их жалобу и возревновал за Самого Себя — а это тот тяжкий грех, которым они [община Кораха] согрешили, отрицая Его существование, или Его Провидение, или Его могущество. И это то, что [Он] метнул в них острые стрелы, говоря: «Ради Моей чести вы не протестовали — вы видели, что они отрицают Меня и отвергают Моё Провидение, говоря: „Не видит Господь" и т.д. — а ради чести плоти и крови, то есть пророчества, вы протестуете?»

И это — суровый упрёк поистине, которым Он повелел им выйти и не останавливаться ни на мгновение.

Однако следует спросить: ведь Он совершил суд за сына Амрама, как они просили, — так что же за стрелы и копья Он метнул в них и зачем укорял их? Но в этом, несомненно, [мудрецы] хотели дать обоснованную причину тому, почему суд [над ними] не был совершён посредством знамений и чудес на небесах и на земле, как подобало бы при столь великих грехах. И несомненно, [светила] не выйдут [на службу] до тех пор, пока не будет совершён суд за сына Амрама. [Но если бы знамения были на небесах], произошло бы нарушение и расстройство в порядке высших созданий, близких к Нему, да будет Он благословен, и тем самым эти отрицатели подтвердили бы своё злодейство, сказав, что причина тому — перемена в Первопричине, да будет благословенно Его имя, — что Он прекратил Свой надзор над ними; и это было бы бо́льшим злом, чем то, что они говорили о пророчестве.

Потому Он повелел им выйти и не прекращать своего движения в это время вовсе, а Он совершит суд за сына Амрама иным путём. И потому сказано там: «А если нечто новое сотворит Господь, и разверзнет земля уста свои» — ибо если бы не так, следовало бы, чтобы высшие и низшие содрогнулись из-за них. И это весьма удачная мысль, [подчёркивающая] тяжесть этого дела.

И поскольку в каждом поколении у небесных светил и всего их воинства есть та же самая жалоба — ибо многие среди нас, по грехам нашим, являются учениками тех грешных людей, слабых в вере и сомневающихся в Торе и пророчестве, — сказали [мудрецы]: «и ныне, если бы не то, что [Святой, благословен Он] побеждает их тем же доводом, — они не выходили бы [на службу]». Иными словами: порядок природы, проистекающий от Первопричины, обусловливает их продолжение и постоянство, покуда высшее Провидение, которое превыше небес, долготерпит их.

Как сказали наши мудрецы, благословенна их память: «Чтобы дать знать, сколь велико Его долготерпение: все поколения гневили Его, пока Он не навёл на них воды потопа» (Авот, гл. 5). И так Он поступает всегда — долготерпит и взыскивает Своё. В день взыскания Своего — не оставит им ничего, как поступил с теми [Корахом и его общиной], дабы исполнить сказанное в Писании: «Праведность Твоя — праведность вовеки, и Тора Твоя — истина» (Псалмы 119:142). Ибо вовеки Он будет вершить справедливый суд над людьми, дабы утвердить и подтвердить, что Моше — истина, и Тора его — истина.

А теперь, после того как мы предварили то, что сочли нужным предварить в этом удивительном повествовании, и [определили] место его рассказа среди прочих повествований, — перейдём к его толкованию по тексту Писания, сначала поставив вопросы, возникающие в нём. И хотя некоторые из них мы уже разрешили в предисловии, мы перечислим их по порядку.

2. В словах: «Довольно вам, ибо вся община» и т.д., «и почему вы возноситесь над собранием Господним» — неужели они были столь глупы, что не видели, что это не довод против того, чтобы среди них был царь и священник?

3. Почему Моше начал свою речь словами: «Утром Господь покажет» и т.д.? Казалось бы, ему следовало начать со слов: «Слушайте же, сыны Леви, мало ли вам» и т.д. — и продолжить свою речь до слов: «Утром Господь покажет, кто Его» и т.д. Далее: к чему Моше повторял и утраивал свои слова, говоря: «и Господь покажет, кто Его, и кто свят — приблизит к Себе, и кого изберёт — приблизит к Себе»? И ещё: к чему завершение «довольно вам, сыны Леви» — какое преимущество им было бы, если Господь изберёт их?

4. В словах: «Мало ли вам, что Бог отделил» и т.д., с завершением: «и вы ещё ищете священства» — ведь это не довод против получения ими священства, если предположить, что они были достойны его.

5. В словах: «Поэтому ты и вся община твоя — собравшиеся против Господа» — не хватает указания на место суда. Далее, в словах: «а Аарон — что он, что вы ропщете на него» — ведь не встречается, чтобы они роптали устами на Аарона более, чем на Моше: о них обоих равно сказано: «И почему вы возноситесь над собранием Господним», а именно ему [Моше] одному сказали затем: «Ибо ты властвуешь над нами, властвуя».

6. В словах: «Мало ли того, что вы вывели нас из земли, текущей молоком и мёдом, чтобы умертвить нас в пустыне, что ты ещё и властвуешь над нами», а затем снова сказали: «Да и не в землю, текущую молоком и мёдом, ты привёл нас» и т.д. Казалось бы, им следовало соединить свои жалобы вместе и завершить высказыванием «ибо ты властвуешь» и т.д. И ещё: в словах «Глаза ли тех людей ты хочешь выколоть» — что они хотели этим сказать?

7. В словах: «Не обращай внимания на приношение их, ни одного осла я не взял у них» и т.д. Какая связь между одним и другим? И более того, сама просьба неуместна: ведь раз они стоят перед испытанием, о котором он сказал: «Утром Господь покажет, кто Его», — пусть молчит и ждёт, а Господь да сделает, что Ему угодно. А раз уж он просил об этом, ему следовало бы сказать: «и помолился Господу».

8. Повторное обращение Моше к Кораху: «Ты и вся община твоя — будьте пред Господом, ты и они и Аарон — завтра. И возьмите каждый свою кадильницу» — и ещё удвоение слов в том высказывании, с завершением: «и Моше и Аарон». Что Моше и Аарону там делать? Очевидно, им следовало быть там, как он сказал: «и ты и Аарон — каждый со своей кадильницей». Как же [община Кораха] согласилась на это? Неужели они были столь глупы, что вошли в испытание, из которого невозможно выжить более чем одному? Ведь нет в споре такой глупости.

9. В сказанном: «Отделитесь от среды этой общины» и т.д. — как написал Рамбан, благословенна его память: в чём же провинилась община? А если провинилась, то как мог Моше сказать: «Неужели один человек согрешит» и т.д.? А то, что написал сам [Рамбан] — что вся община была соблазнена словами Кораха, и потому вышел гнев на них всех, — это следовало бы ему разъяснить, а не оставлять неясным, коль скоро он описал их наказание. И далее: невозможно допустить, чтобы путь Господень был таков — сначала вынести всем им смертный приговор мгновенно, а затем, поскольку [Моше и Аарон] помолились за них: «Неужели один человек согрешит» и т.д., — проявить к ним снисхождение в такой мере, что повелел: «Отойдите от жилища Кораха» и т.д., «дабы вы не погибли». Достаточно было бы избавления и спасения для них в том, чтобы основное наказание постигло лишь грешников; а если часть народа будет наказана после — не беда. И в чём причина того, что первое обращение было к обоим [Моше и Аарону], а второе — к одному Моше?

10. В словах: «Неужели один человек согрешит, а на всю общину Ты прогневаешься?» — что за удивление? Ведь при [грехе] тельца не все согрешили, а сказано: «Оставь Меня, и возгорится гнев Мой на них, и истреблю их» (Шемот 32:10). И в Шиттим гнев Господень был на весь Израиль. И в [деле] Ахана сказано: «а он — один человек, не погиб за свой грех один», ибо сказано о нём: «Согрешил Израиль, и также преступили завет Мой» (Йегошуа 7:11), и на всех был гнев. Это уже обусловлено связью целого — его соотношением с целостностью человека и его частями, ибо о больном одним из органов говорят, что болен весь [человек], как будет изложено в главе Шиттим; мы также говорили об этом во Вратах 74.

11. После того как Господь сказал Моше, чтобы тот повелел Израилю: «Отойдите от жилища Кораха» и т.д., — из этого, по смыслу, следует, что наказание их будет необычным, отличным от всего, что было до сих пор — в Тавэре, в Массе и в Кивро́т га-Таава́ и в прочих [случаях], — настолько, что окрестности их содрогнутся, чего не упоминалось ни об одном из них. И он также сказал: «Отступите от шатров этих нечестивых людей и не прикасайтесь ни к чему, что принадлежит им, дабы вы не погибли за все грехи их». Если так, то как мог он хвалиться перед ними и говорить: «Этим узнаете, что Господь послал меня совершить [всё это]... Если смертью всех людей умрут они и участь всех людей постигнет их — не Господь послал меня»? Ведь ему уже было сказано, что наказание будет таким, какого не было и не случалось ни с кем, — тем более ему не следовало хвалиться и говорить: «А если сотворит Господь нечто новое» и т.д.

12. В словах: «А если сотворит Господь нечто новое» и т.д., «и узнаете, что эти люди прогневали Господа» — ему следовало бы сказать: «и узнаете, что Господь послал меня», как он сказал прежде: «не Господь послал меня».

13. Какой смысл в том, чтобы сделать из кадильниц тех людей, «согрешивших душами своими, кованые листы для покрытия жертвенника»? Напротив, следовало бы удалить скверну из святыни. И достаточно было бы напоминания, «чтобы не приближался чужой», если бы они висели на виду во дворе Скинии, у умывальника или в ином месте, перед глазами всех. И было бы правильнее сделать знамение из кадильницы Аарона, святого Господня.

14. Какая необходимость в знамении посохов относительно священства, после всего того, что уже произошло с кадильницами? И что подразумевается словами: «и имя Аарона напиши на посохе Леви»? И далее: «и увидели, и взял каждый свой посох» — что они увидели и зачем взяли?

Вот вопросы, которые я счёл нужным поставить по этому повествованию о деле Кораха. Что же касается того, что следует исследовать и уточнить в главе «Возьми кадильницу» — это будет изложено далее, вместе с завершением раздела.

Ибо они тщательно продумали свои действия. И чтобы их слова не были отвергнуты из-за малочисленности, они позаботились о том, чтобы быть многочисленными, ибо чем больше их число, тем скорее все пойдут за большинством — ко злу. И чтобы избежать подозрения, что они целят в захват власти, они позаботились, чтобы среди них были начальники и люди почтенные. Также чтобы они были «призываемые на собрания» — дабы никто не сказал, что причиной [их бунта] было то, что их не призывали к общественным делам. И более того — они были «людьми именитыми», ибо помимо того, что их призывали по должности, как назначенных и ответственных за нужды общества, — их призывали ещё и ради их имени, то есть ради значимости их самих. И отныне кто скажет, что люди такого уровня восстали иначе как ради истины, скромности и справедливости?

Из этого следует, что среди них не было первенцев, которые были бы заподозрены [в корысти]. А в деле с посохами это разъяснится ещё подробнее.

Однако сама суть спора Кораха, как разъясняет Писание, была из-за священства. Но он счёл нужным действовать хитростью: присоединил к себе Датана и Авирама и всех тех глав Синедриона и вложил в их уста [требование] восстать против колена Леви в целом. А он, будучи сам левитом, соглашался с их словами и поддерживал их — и тем самым заговор был крепок, ибо [основывался на] признании самого заинтересованного лица.

«Довольно вам, ибо вся община» и т.д. Мы уже разъяснили во вступлении к этим Вратам, каков был внутренний смысл этих их слов, понимаемый согласно их нечестию, и что ответил им Моше, учитель наш, следуя их собственному пути.

(12) Однако нам надлежит дать некое объяснение их публичным словам, которыми они прикрывали болезнь своего сердца. И представляется, что смысл, который они хотели донести, состоял в том, что им было неприятно то, что Моше и Аарон, по их мнению, стремятся к власти и почёту по собственной инициативе. И он [Корах] сказал: люди достойные, живущие в среде благочестивого общества, жители которого праведны и справедливы, руководствующиеся здравым рассудком во всех своих делах, — не должны стремиться и гнаться за почестями, ибо, несомненно, если почести им подобают, общество не откажет им в этом, по справедливости, присущей его управлению. Но они [Моше и Аарон] сами выбрали себя и вознеслись. И вот смысл его слов: «Довольно вам» — вы находитесь в среде общины, где все святы и прямодушны, не отказывающие в благе и почести тому, кому они подобают, и «среди них Господь», Который руководит высшим разумом. Так почему же вы возноситесь над собранием Господним, то есть: зачем вы сами ищете возвышения и стремитесь его достичь?

*И общеизвестно, что слово и т.д. — здесь Учитель, благословенна его память, хочет истолковать стихи иным образом, нежели он уже истолковал их выше (см. содержание Врат), и чтобы понять его слова, следует знать, что глагольная форма «гитпаэль» указывает на действие, возвращающееся к самому действующему, так что действующий и объект действия — одно и то же лицо. Например, «менассе» называется тот, кто возносит других, а «митнассе» — лишь тот, кто возносит самого себя. И поскольку причина того, что Святой, благословен Он, превознесён и возвышен над всем прочим, заключена лишь в Его Самом, ибо нет ничего и никакой причины вне Его, которые могли бы воздействовать на Него, — Он назван «Митнассе лехо́ль лерош» [«Возносящийся надо всем во главе»] (1 Диврей га-Ямим 29). Потому эта глагольная форма указывает также на того, кто приписывает себе качество, которым не обладает. Например, тот, кто не богат, но показывает себя всем богатым, — называется «миташе́р»; или «миткабе́д», как сказано: «Показывающий себя почтенным, а хлеба нет у него» (Притчи 12:9), ибо слово «каве́д» указывает также на богатство, как в: «и Аврам был весьма богат [каве́д]» (Берешит 13:2). И наоборот, если кто-то не беден, но старается выглядеть бедным, — он называется «митроше́ш».

И вот что сказали Корах и вся его община Моше и Аарону: коль скоро вся община — все они святы и люди прямые, которые не откажут в почести тому, кому она подобает, «и среди них Господь», Который дарует милость и почёт достойному, — вам следовало бы ждать, пока Господь изберёт вас посредством знамения и чуда, видимого всем, или пока вся община сама изберёт вас царём и священником. «И почему вы возноситесь над собранием Господним» — то есть: вы сами поставили себя в ранг [главенства] над всей общиной. Ибо Корах и вся его община полагали, что лишь от себя, а не по воле Господа, Моше стал царём в Йешуруне, а Аарон — священником.

И общеизвестно, что слово «титнассеу» [«возноситесь»] именно таков его смысл — согласно употреблению формы «гитпаэль» во многих местах: «Миташе́р — а ничего нет» и т.д. (Притчи 13), «Миткабе́д — а хлеба нет» (там же, 12) — и подобные им, все означающие стремление к вещи и погоню за ней.

«И услышал Моше, и пал на лицо своё» — от позора их дерзости и бесстыдства.

И обратился к Кораху и ко всей его общине, сказав: «Утром Господь покажет» и т.д.

(3) И сказал: если по вашим словам дело обстоит именно так — что в вашем сердце нет ничего иного, кроме ревности из-за того, что мы возносимся над собранием Господним по собственному почину, а не Господь совершил это, — то доказательство готово для вас уже назавтра утром, которое есть время, наиболее близкое для успеха действия. И тогда Господь даст знать, кто Его, — дабы известить и прояснить, как вы сами сказали: «и среди них Господь». А также относительно того, что вы сказали: «ибо вся община — все они святы» — если по вашим словам так, что все они в равной святости, — тем не менее необходимо, чтобы нашёлся один святой, которого [Господь] приблизит к Себе, через которого придёт святость ко всем. И когда это выяснится, Он даст знать, кого Он избрал, чтобы приблизить к Себе для руководства ими.

Вот что сделайте и т.д. Суть этого испытания завершится тем, что вы возьмёте себе кадильницы, Корах и вся его община, и положите в них огонь и т.д. И тот, кого Господь изберёт, — тот свят. И сказал: «Довольно вам, сыны Леви» — ко всей той общине, называемой общиной Кораха.

По моему мнению, он сказал, чтобы так поступили Корах и вся его община, и чтобы чужой не входил в их среду. Потому он не упомянул, чтобы Аарон входил с ними, — ведь было возможно, что если Аарон войдёт с ними, ни один из них не будет избран. И в этом смысл слов «довольно вам, сыны Леви» — что они одни будут людьми [этого] испытания. А то, что он сказал затем: «и ты и Аарон — каждый со своей кадильницей», — смысл мы разъясним там.

И вот, после того как он указал им путь того испытания, которое было наготове, он обратил речь к Кораху и к сынам его семейства и сказал: «Слушайте же, сыны Леви, мало ли вам» и т.д.

Смысл: слушайте же ушами вашего разума и поймите сердцем. Ибо то, что я говорю вам: «Возьмите себе кадильницы» и т.д., — (4) я имею в виду: если мало в ваших глазах из власти и почёта то, что Господь, Бог ваш, отделил вас от общины Израиля, приблизив вас к Себе из всего Израиля, и то, что Он приблизил тебя и всех братьев твоих, сынов Кегата, к служению святыне — более прочих левитов, и вы ищете ещё и священства, и не желаете отступить, — тогда я говорю вам: берите кадильницы для [решения] дела, просите ли вы по праву или же впадаете в ту вину, о которой сами говорили — искать великого и непостижимого сверх меры вашей. Но если вы одумаетесь и удовлетворитесь своей долей — не делайте этого, ибо испытание — опасность великая.

(5) Поэтому отныне знайте: ты и вся община твоя — вы те, кто собрался против Господа, и вы — причина зла, которое вас постигнет.

(5) А Аарон — что он, что вы ропщете на него — как бы говоря: что он есть причина зла и ущерба для вас. Иными словами: отныне кровь ваша на голове вашей, а мы чисты.

Мы уже писали в начале, каков был внутренний смысл всех этих его слов — обнажить сокрытое в их сердцах и в тайниках их души зло, на которое он ответил глупцам по их глупости; и там разъяснён смысл слов «а Аарон — что он», то есть почему он упомянул его отдельно.

«И послал Моше позвать Датана и Авирама» и т.д. Они были там в начале дела, но когда увидели, что Моше обратил речь к Кораху и к сынам Леви, сказав: «Слушайте же, сыны Леви», — они тоже повернулись и ушли с гордостью и надменностью. Когда Моше увидел это, он послал за ними, чтобы включить их в разговор. Но они воспротивились и оскорбили его святой дух и сказали: «Не пойдём». И более того — они дерзко бросили ему вызов и послали сказать ему: «Мало ли того, что ты вывел нас» и т.д.

Стилем своей речи и её содержанием они проявили крайнюю дерзость и наглость. Ибо поскольку Моше начал свою речь к ним словом «мало ли вам» и завершил её словами «довольно вам, сыны Леви» — а это те самые слова, которыми они сами начали, сказав: «довольно вам, ибо вся община» и т.д., — они тоже задумали теперь начать свою речь словом «мало ли того, что ты вывел нас», как бы говоря: ты ухватился в конце своей речи за начало нашей — и мы ухватимся в начале нашей за начало твоей; ибо и у нас есть уста, чтобы отвечать, как у тебя. И это, несомненно, слова раздражения и спора с учителем.

И ещё более дерзко то, что они сказали ему: «Мало ли того, что ты вывел нас из земли, текущей молоком и мёдом, чтобы умертвить нас в пустыне, а мы терпим и молчим, что ты властвуешь над нами доныне, — ты ещё хочешь властвовать и впредь?» (6) — как будто ты сделал нам добро, выведя нас из дурной земли и приведя нас в землю добрую и просторную. «Да и не в землю, текущую молоком и мёдом, ты привёл нас» и т.д. — то есть: даже Святой, благословен Он, не дал блага в наши руки, тем более мы не получили от тебя никакого блага — ни общего, ни частного — чтобы закрывать на это глаза ради принятия ига твоей власти. Потому мы не пойдём, ибо мы ничем не обязаны тебе.

(6) Возможно, что словами «Глаза ли тех людей ты хочешь выколоть» они метили в дерзость ещё большую — подобно тому, что сказал Нахаш, царь аммонитян: «Вот на чём я заключу с вами [договор]: выколю каждому из вас правый глаз и наложу позор на весь Израиль» (1 Шмуэль 11:2). Смысл: даже если ты выколешь глаза тем людям, которых ты послал к нам, или тем, кто служит тебе, — чтобы показать, что ты нас ублажаешь и желаешь нашего блага, — мы не примем. И это подобает отнести к ним, ибо «вешают порчу на испорченных», и тем более их слова свидетельствуют [об этом].

«И воспылал гнев Моше весьма» — чрезмерность его гнева объясняется тем, что он видел: они открыто жалуются на его властвование над ними, ибо с этого начали, сказав: «и почему вы возноситесь над собранием Господним», и этим завершили теперь, сказав: «ибо ты властвуешь над нами, властвуя».

И поскольку они придавали видимость своей жалобе, будто ревнуют о Господе — что [Моше и Аарон] вторгаются в Его пределы и теснятся у ног Его Присутствия, властвуя над Его народом и наследием без Его ведома и дозволения, и таким образом эти нечестивцы как бы защищали Его честь и приносили перед Ним жертву ревности, — (7) потому он [Моше] сказал: «Не обращай внимания на приношение их, ибо Ты знаешь, что ни одного осла я не взял у них» — а это наименьшее из того, что связано с властью и правами царства, как сказано (там же, 1 Шмуэль 8): «и ослов ваших возьмёт» и т.д. «И не причинил зла ни одному из них» — ничего иного, что указывало бы на господство и власть, я никогда не позволял себе по отношению к ним. И вот, всё это — слова оправдания, а не молитвы.

Возможно также, что он имел в виду: «не обращай внимания на приношение их» — если когда-либо отдельные люди из них присылали мне небольшой дар, подношение — наподобие того, о чём сказано: «и привели тому человеку дар — немного бальзама и немного мёда» (Берешит 43:11), — который я принял от них, чтобы не отвергнуть [дар] из гордости. Однако ни одного осла от них я не взял и т.д. — ничего, что указывало бы на господство и власть, я никогда не проявлял по отношению к ним. И вот, всё это — слова оправдания, а не ради молитвы.

«И сказал Моше Кораху: ты и вся община твоя» и т.д. «Ты и они и Аарон — завтра. И возьмите каждый свою кадильницу» и т.д. «И ты и Аарон — каждый со своей кадильницей».

(8) Теперь он добавил к сказанному прежде нечто новое, дабы не оставить им повода для возражений по поводу того испытания. Он сказал ему: поначалу я не сказал, чтобы Аарон входил с вами, полагая, что вы предпочтёте так — ведь тогда вы будете уверены, что избранным окажется кто-то из вас. Но если, быть может, тебя это не устроит — ты подумаешь, что я делаю это из гордости и высокомерия, дабы не уравнять его с тобой в этом испытании, или чтобы оградить его от опасности, — вот, теперь я успокаиваю твою душу и говорю: пусть Аарон войдёт с вами. И пусть все двести пятьдесят будут на одной стороне, стоя на своём испытании, а ты и Аарон — каждый со своей кадильницей, и будете уравновешены друг против друга.

Во-первых, не упоминается, чтобы Моше сказал Аарону, чтобы тот взял свою кадильницу и вошёл с ними, — а подобное дело, несомненно, не совершается без разрешения. Во-вторых, не упоминается, чтобы он вошёл вместе с ними. Далее, следовало бы, чтобы Писание упомянуло, что все они были сожжены, кроме Аарона. Также следовало бы, чтобы памятное напоминание на будущее было сделано из кадильницы Аарона, как мы указали в вопросах и как ещё будет изложено.

А стих, буквально гласящий: «И взяли каждый свою кадильницу, и положили в них огонь, и возложили на них курение, и встали у входа в Шатёр Собрания, и Моше и Аарон» — указывает, по-видимому, что Моше и Аарон были там по одному и тому же делу. И подобно тому как Моше не взял кадильницу, так и Аарон не взял — но они стояли там во время происходящего и не опасались за себя.

И вот, жажда победы ослепила их глаза, и они вошли в величайшую опасность, подобной которой невозможно избежать даже по их собственному разумению — только один мог уцелеть, ибо все они были чужими для этого служения. И уже они видели своими глазами, что случилось с Надавом и Авигу, когда те принесли чуждый огонь, — и не отступили от своего вожделения. И это то, что сказали наши мудрецы, благословенна их память: «Смертельное зелье вложил в неё [кадильницу], от которого сгорели Надав и Авигу» (Танхума, глава Корах). Ведь он разъяснил им всё дело, а они не послушались голоса его — и это ясное свидетельство того, что в них вселился дух безумия и отступничества и они отвергли всё, как мы сказали. Поэтому сердце их было спокойно перед опасностью, и внезапно они преступили — и были наказаны.

«И собрал против них Корах» и т.д. Сказано, что в ту ночь Корах старался обратить сердце всей общины к своему злому умыслу теми речами, которые мы упомянули во вступлении, и подобными им. Однако явилась слава Господня над всей общиной, и страх Божий был на них, и они [община] молчали.

«И говорил Господь Моше и Аарону, сказав: отделитесь от среды этой общины» и т.д. Сколь точны слова Рамбана, благословенна его память, в том, что он возразил рабби Хананэлю, благословенна его память, который написал в своём комментарии к этой главе, будто Моше поначалу не понял смысл сказанного ему в повелении «Отделитесь» и подумал, что речь идёт обо всей общине, и потому сказал: «Неужели один человек согрешит, а на всю общину Ты прогневаешься?» А в итоге [Господь] разъяснил ему, что речь шла лишь о жилище Кораха, Датана и Авирама.

[Рамбан] сказал: да не будет такого, чтобы Моше не понял своего пророчества и ошибся в нём! Но причина [такова] и т.д. И это мнение верное поистине — не допускать никакого сомнения в том, что достигает его от Всевышнего, да будет Он благословен, и тем более нельзя утверждать, что — если следовать мнению рабби Хананэля, благословенна его память, — Моше ошибся сразу в двух вещах, сказанных ему: ибо в повелении «Отделитесь» он должен был понять, что отделиться должна вся община, а понял как относящееся лишь к нему и Аарону; а в словах «от среды общины» имелась в виду община Кораха, а он понял — община Израиля. И это постыдно утверждать о каком бы то ни было пророке, тем более об главе пророков, о котором невозможно, чтобы в достигающем его пророчестве возникло какое-либо сомнение, как мы писали во Вратах 76. И мы уже упоминали подобное в связи с тем, что написал Ральбаг, благословенна его память, при [толковании стиха] «И передал Моше слова народа Господу» (Шемот 19:9).

Однако в том, что написал Рамбан, благословенна его память, — что не подобает сказать о Корахе, Датане и Авираме, которые были тремя людьми, «отделитесь от среды этой общины», ибо они не составляют общины и они не Израиль, в среде которого [находятся], — я не вижу его правоты. Ибо Корах, Датан и Авирам и люди их домов и их приспешники были многочисленны, и подобает называть их общиной, как сказал Писание: «и всех людей, принадлежащих Кораху, и всё имущество». И язык Мишны гласит: «Корах и его община» (Авот, гл. 5). И язык Писания: «при гибели общины, когда пожрал огонь» и т.д. — ибо поистине это сказано и о поглощённых [землёй], и о сожжённых. И Псалмопевец восклицает: «Разверзлась земля и поглотила Датана и покрыла общину Авирама» (Псалмы 106:17). К тому же толкование [Рамбана], что [повеление] было обращено ко всей общине изначально, ослабляется тем, что мы написали в вопросах.

Однако из того, что Он сказал им «Отделитесь от среды этой общины» и не повелел им сказать всему Израилю, чтобы те отделились от них, — они увидели, что Святой, благословен Он, не настаивает на спасении остальных, дабы те не погибли за грехи [Кораха], а лишь на спасении их самих и в основном примкнувших к ним. И было неизбежно, что от этого будет причинён немалый ущерб всему народу, в среде которого они находились. Поэтому [Моше и Аарон] пали на лица свои и молились, и сказали: «Бог духов всякой плоти! Один человек согрешит — он и есть грешник, и он же соблазняет свою общину, — и за это на всю общину Ты прогневаешься? Настолько, что Ты даже не позаботишься, чтобы они отделились от них, как мы, и не погибли с ними?»

И тогда Бог услышал их молитву, (9) и обращение было направлено к одному Моше, как это обычно, — и было сказано: «И говорил Господь Моше, сказав: скажи общине: отойдите вокруг от жилища Кораха, Датана и Авирама». Они [Моше и Аарон] заступились за них, и молитва их принесла пользу.

Что касается молитвы и удивления, выраженного словами «Один человек согрешит» и т.д., — представляется, что они имели весьма точное намерение.

*А именно: когда и т.д. — то есть: покуда грешник связан узами братства со всей общиной, его грех вменяется и им, ибо, если бы они наставили или предостерегли его надлежащим образом идти прямым путём, он, без сомнения, послушался бы их совета и не попал бы в сеть греха. А раз он всё же согрешил и провинился — это лишь потому, что и их рука была в его преступлении, ибо они не дали ему наставления. Помимо этого, грех одиночки воздействует на многих и иным образом: коль скоро все они составляют единую общность, от него они, несомненно, увидят и научатся делать [зло] или, по крайней мере, помышлять дурное подобно ему. Как сказано в Писании (Диврей га-Ямим): «Когда ты вступаешь в союз с нечестивым, Господь разрушает дела твои». И подобно это человеку, у которого болит или болеет голова или нога, — нельзя сказать о нём, что болен лишь этот орган, ибо поистине боль и болезнь в определённой мере распространяются на всё тело целиком, коль скоро все органы связаны и соединены вместе. Так было и с Аханом, и с делом тельца, и в Шиттим, где согрешили лишь некоторые, а гнев был тем не менее на всю общину.

Однако когда грешник отделяет себя от общины и уже не желает быть в их единстве, как было с Корахом и его общиной, которые отделились в свою сторону, — тогда нельзя вменять его грех и им, поскольку они не могли наставить его на прямой путь, ибо он постоянно отделялся от их общества и не слушал их голоса, будучи мудрым в собственных глазах более всех. Также нельзя считать, что они научились его путям поступать подобно ему или, по крайней мере, склонять свои сердца вслед за ним, — коль скоро он сам отдалился от них и не общался с ними. И лишь в таком случае правомерен вопрос Моше: «Один человек согрешит, а на всю общину Ты прогневаешься?» — ибо такой человек подобен лишь мёртвому органу, плоть которого уже наполовину съедена, и обычай врачей — отсечь его от живого тела, не причиняя тем самым болезни и недуга всему телу.

Потому и пришёл верный ответ на его слова: «Отойдите вокруг от жилища Кораха» и т.д. — то есть: лишь они погибнут из среды общества, а всему народу это не причинит вреда и ущерба, как того требует также и суд справедливости и правды.

Ибо правило таково: когда подобает гневаться на целое за грех одиночки, как в случае Ахана и подобных ему, — это бывает тогда, когда тот одиночка включён в их совокупность и связан с их объединением, ибо тогда нельзя сказать, что согрешил лишь тот человек один, — но согрешило целое, подобно тому как не говорят: «заболела его голова или нога», а говорят: «заболел такой-то». Однако когда тот грешник отделил себя от общества и уже перешёл на другую сторону, дабы спорить с ними и задирать их, — он уже вышел из их совокупности, и о нём более нельзя сказать, что грех этот был общим. Он подобен органу, отделившемуся от живого [тела], у которого более нет никакой связи с его телом.

(10) И смысл [этих слов] весьма глубок: «Один человек согрешит» — без какой-либо связи и общности с целым, как обстояло дело с Корахом, который взял себя и отделился от всей общины, дабы спорить с ними, — «а на всю общину Ты прогневаешься» — при том что они как бы отдельное тело, не имеющее с ним связи?

И потому ответ пришёл верный: подобно тому как они [Корах и его община] отделили себя от целого в помыслах своих, так пусть и целое отделится от них и отстранится из их окрестностей на деле, так что грешники окажутся подобны отростку, отделившемуся от тела и идущему к гибели, а тело целое — спасётся.

И в этом причина того, что суды Израиля принято было отлучать и удалять от общины всякого, кто не повинуется суду, — ибо, коль скоро он грешит душою своею, надлежит отделить его, чтобы он не считался частью целого, дабы не были все они считаемы одним целым и не были бы все наказаны из-за него. И это то, что принято было говорить при этом: «И мир на Израиль — без него» — ибо нить, связующая целое и объединяющая его в одно тело, — это мир, посредничающий между ними, как мы писали в [толковании] Благословения священников, Врата 74. И он пребудет здравым и крепким во всём Израиле, кроме того человека, которого вывели и оставили снаружи, дабы он не цеплялся за них и не связывался с ними, чтобы они не потерпели ущерб из-за него. И всё это весьма верно и согласуется с вопросами о целостности, [обсуждавшимися] в других местах, на которые мы уже указывали.

«И встал Моше, и пошёл к Датану и Авираму, и пошли за ним старейшины Израиля». Когда Моше послал за Датаном и Авирамом, которые ушли от него по упомянутой причине и не пожелали прийти к нему, — он, по великому своему смирению, сам пошёл к ним, ибо хотел предупредить их лично: быть может, они устыдятся его и одумаются, и отвратится пылающий гнев Господень от них. Но нечестие их и великая дерзость проявились: мало того что они не смирились — даже когда услышали из его уст «отойдите от шатров этих людей» и т.д. и видели, что все окрестные бежали из их соседства, — они ожесточили свои шеи и вышли, стоя во весь рост и с великим бесстыдством. Потому он вынес им окончательный приговор и сказал:

«Этим узнаете» и т.д. «А если нечто новое сотворит Господь» и т.д.

(11) Теперь он пожелал прояснить и обнародовать перед всеми нечестие этих людей и то, что было у них в сердце из злодеяний и отрицания — Провидения, пророчества и Торы, — что до сих пор он скрывал от огласки, дабы покрыть их позор: быть может, они одумаются. А также потому, что не подобает обнародовать ложные мнения перед людьми, дабы слушающие не споткнулись о них. Однако когда настал час их наказания, он счёл нужным обнародовать [всё это], дабы все узнали и поняли, что знамение и чудо, пришедшее от Господа, касалось всех трёх [принципов] с великой точностью.

А именно: частный вопрос, по которому спор стал публичным, — священство Аарона — уже было условлено, что он прояснится через курение. И оставалось ещё прояснить существование пророчества и истинность частного Провидения, которые они отрицали целиком, как было разъяснено ранее.

Относительно истинности пророчества он сказал: «Этим узнаете, что Господь послал меня совершить все эти деяния, ибо не от сердца моего» — как утверждают эти отрицатели пророчества. И чем же это узнается? Ибо вот я сказал вам по слову Всевышнего, да будет Он благословен, чтобы вы отошли от шатров этих нечестивых людей и не прикасались ни к чему, что принадлежит им, дабы не погибнуть с ними, — а это указывает, что им вынесен от Него, да будет Он благословен, приговор необычной, внезапной смерти, не по обычаю мира. И если так, то если «смертью всех людей умрут они и участь всех людей постигнет их — не Господь послал меня», и вы узнаете, что я не пророк, как утверждают те, кто говорит, что нет здесь никакого пророчества. И это — мощное доказательство истинности пророчества.

Что же касается истинности Провидения Всевышнего и величия Его могущества, которыми Он управляет ими и отрицание которых они замышляли, говоря «и среди них Господь», как мы сказали, — он сказал: «А если нечто новое сотворит Господь» и т.д. Смысл: и если сверх необычности смерти произойдёт нечто такое, что Он сотворит новое творение, которого не было и не виделось доныне, и не по природе существующего, — (12) тогда выяснится также, что рука Господня коснулась их через Его частное Провидение, дабы взыскать с тех, кто презирает Его и отрицает Его, «и узнаете этим, что эти люди прогневали Господа» и были отрицателями Его и отвергающими Его Провидение и могущество, — но только проказа была сокрыта под ними, и настал час, когда подобает, чтобы вы все узнали об этом ради освящения Имени.

«И было: когда он закончил говорить все эти слова, раскололась земля, которая под ними, и разверзла земля уста свои» и т.д., «и погибли они из среды общества». Тем самым были разом прояснены два этих момента: что они были осуждены необычным приговором и новым творением. И весь Израиль, бывший вокруг них, бежал от их крика, — что указывает на то, что слова его [Моше] подтвердились на глазах у всех, при полном их осознании, и что необходимо было то, к чему он побуждал их ранее: «Отойдите» и т.д.

*Однако и т.д. — то есть: поскольку они отрицали три основополагающих принципа, на которых основана вера Израиля, как уже было разъяснено, и стремились тем самым разрушить мир и благоденствие Израиля — человеческое и нравственное, которые основаны лишь на столпах веры и религии [и как известно из опыта: всякий раз, когда люди перестают верить в Провидение Всевышнего и прекращают соблюдать законы Бога и Его учения, тогда они попирают и все законы нравственности и справедливости; и не только не помогают друг другу, но вместе теснят и давят один другого, и наполняется земля насилием, клятвопреступлением и ложью, воровством, прелюбодеянием и убийством, так что скорбит земля и чахнут все обитатели её, ибо меч каждого направлен на брата его], — потому по правде и по суду было определено им, что то временное и нравственное благо, которое они стремились отнять у всей общины Израиля, будет отнято у них одних чудесным образом, указывающим на частное Провидение Всевышнего и на то, что Он воздаёт творящим зло. Потому они были исторгнуты из земли и сошли живыми в преисподнюю — место, где они будут вынуждены признаться в своих грехах, что отклонились от истинной веры и извратили всё прямое. И это то, что сказали наши мудрецы, благословенна их память (Бава Батра 74а): что они, к примеру, говорят: «Моше — истина, и Тора его — истина» (а Учитель, благословенна его память, по-видимому, имел версию текста: «Господь Бог — истина, Моше — истина» и т.д.). И эти три основополагающих принципа веры познаются и подтверждаются по сей день для всякого верующего, читающего это повествование о Корахе и обо всём, что с ним произошло, — как будто голос непрестанно взывает к нему из его могилы: «Господь Бог — истина, Моше — истина, и Тора его — истина».

Однако суд их был весьма справедлив сообразно их грехам, ибо они стремились разрушить основания и подкопать столпы, на которых зиждется мир, — и вот мир рухнул для них, и место их стояния обратилось в хаос, и они сошли живыми в преисподнюю — место, где они пребывают всегда, признаваясь в своих грехах, как сказали наши мудрецы, благословенна их память: они помещены там навечно и шепчут, говоря: «Господь Бог — истина, Моше — истина, и Тора его — истина» (Бава Батра 74а). Ибо это те самые три принципа, в которых они усомнились. И этот шёпот доносится до слуха всякого верующего постоянно, мощным дыханием из слов Торы в этом удивительном повествовании.

Потому и сыновья Кораха встали на трёх незыблемых столпах, как мы писали в конце второго вопроса. И в целом, подобно тому как мир стоит на истине — ибо у истины есть ноги, на которых стоит бытие, — так ложь и обман суть их противоположность, и ради них покидается земля и сдвигается скала с места своего.

И в главе Хелек (Сангедрин 97а) сказал Равина: «Сначала я думал, что нет правды в мире. Сказал ему один из мудрецов — и рав Тавот его имя, а иные говорят: рав Тавъюми его имя, — что если бы дали ему все богатства мира, он не изменил бы своему слову. Однажды он попал в одно место, которое называлось Кушта [Правда], и жители его не лгали в словах своих, и никто оттуда не умирал преждевременно. Он женился на женщине оттуда, и родились у него от неё двое сыновей. Однажды она сидела и мыла голову. Пришла соседка, постучала в дверь. Он решил, что неприлично [говорить, что жена моет голову], и сказал ей: её нет здесь. И умерли двое его сыновей. Назавтра пришли люди того места и сказали ему: что произошло? Рассказал он им, как было дело. Сказали ему: просим тебя, уйди из нашего места, дабы ты не навлёк смерть на этих людей».

И нет сомнения: подобно тому как истина — живительна для людей и порождает потомство для Торы и мудрости, так ложь и обман суть их противоположность — умерщвляют души и губят их от порождений их и порождений порождений их. И вот, ни одно из их [мудрецов] слов не осталось без исполнения, и тем более — когда ложь и обман касаются основ веры, на которых стоит Тора, являющаяся фундаментом мира.

«И огонь вышел от Господа». Наши мудрецы, благословенна их память, уже сказали, что оба суда [поглощение землёй и сожжение огнём] произошли в один час (Танхума, глава Корах). И сначала [Писание] упомянуло их созыв, а теперь сказало, как свершился суд над всеми ними в один час.

«И говорил Господь» и т.д. «Скажи Элазару, сыну Аарона-священника, и пусть соберёт кадильницы» и т.д. (13) Мы уже говорили, что Аарон не входил с ними; а если бы вошёл, его кадильница была бы достойна стать знамением и подтверждением истины и её обнародования более всех прочих. Однако, коль скоро он не вошёл, [Господь] повелел собрать кадильницы тех грешников, посредством которых была ниспровергнута ложь, и выковать из них покрытие для жертвенника таким образом, чтобы они пребывали там постоянно. И тем самым они будут напоминанием для сынов Израиля, «чтобы не приближался [чужой]» и т.д.

Смысл слов: «ибо они принесли их пред Господом, и они освятились, и стали знамением для сынов Израиля» — необходимо было дать обоснование помещению этих кадильниц в святом месте. (13) И сказано: поскольку они были принесены пред Господом для выяснения истины от лжи — они освятились, дабы пребывать там постоянно как знамение для сынов Израиля. Ибо вещь, ослабляющая и ниспровергающая противника святости и чистоты, — сама по себе несомненно свята. Ибо нет в мире друга подобного тому, кто повергает врага, — даже если прежде его считали из числа помощников врага.

Потому и сказал Давид о мече Голиафа-филистимлянина: «Нет подобного ему, дай его мне» (1 Шмуэль 21). Ибо Ахимелех считал тот меч зловещим, поскольку его владелец пал с ним и через него. И в духе сказанного: «Как пали сильные и погибло оружие войны» (2 Шмуэль 1) — то есть оружие павших героев потеряно, ибо более не послужит для подвигов и более никто не наденет его. Либо — потому что этот меч уже восставал против него [Давида].

Потому [Ахимелех] сказал: «Меч Голиафа-филистимлянина, которого ты поразил в долине Эла, — вот он завёрнут в ткань позади эфода; если хочешь взять его себе — возьми, ибо нет другого, кроме него, здесь». Он сказал: по обеим этим причинам — я не отдаю его тебе по своей воле; но если ты хочешь взять его по своей воле — бери, ибо нет другого, кроме него. А тот [Давид] сказал: хотя прежде [этот меч] восставал против меня, но раз его владелец пал с ним передо мной и им я отсёк его голову — нет подобного ему, чтобы быть мне в помощь. И вот он лучше всех прочих; потому дай мне его в руки и не опасайся, ибо тот, кто сражает врага, — нет друга лучше него.

Так и здесь: нет священного сосуда, подобного тому, который устранил обвинение против святого, — как он сказал: «И Господь покажет, кто Его и кто свят». Потому сказано: «ибо они принесли их пред Господом, и они освятились» — тем, что повергли мятежников, восстававших против Господа и Его святого.

«И взял Элазар» и т.д. «Напоминание для сынов Израиля» и т.д., «как говорил Господь через Моше ему». Ральбаг, благословенна его память, истолковал: «как говорил Господь через Моше ему» — Элазару, ибо так сказано: «Скажи Элазару» и т.д. Но подобного толкования не встречалось нигде в других местах, где употреблена эта формула.

Итак, этим завершено повествование об основном споре и его суде. Однако сказано, что на следующий день вся община сынов Израиля возроптала, ибо душа всего народа была горька из-за сожжения их братьев и их гибели. И они пришли к Моше и Аарону и возложили на них вину: то ли за то, что те дали им совет относительно курения, то ли за поспешность наказания, когда [Моше] сказал: «Утром Господь покажет», или потому, что думали, будто он сам по себе сказал: «А если нечто новое сотворит Господь» и т.д. — в противоположность тому, что он сам говорил обо всех этих деяниях: «ибо не от сердца моего».

И очевидно, что эти высказывания — остаток первого спора и отголосок их замысла. Потому возгорелся гнев Господень на них, и Он явился в облаке Своей славы, чтобы уничтожить их, как сказано: «И говорил Господь Моше» и т.д., «Поднимитесь из среды этой общины, и Я истреблю их мгновенно».

И смысл слова «поднимитесь» — не то же, что «отделитесь» или «отойдите», сказанные ранее, ибо там была опасность — «дабы вы не погибли», как было там. Но смысл здесь в том, чтобы они отстранились от них — не молиться за них и не возносить за них моление и молитву, как прежде, ибо невозможно, чтобы они не понесли за них их грех. И потому [Моше и Аарон] пали на лица свои со словами молитвы и мольбы.

Вот его слова: «Возьми кадильницу, и положи на неё огонь с жертвенника, и возложи курение» и т.д. «Ибо вышел гнев от Господа, начался мор». И не дал нам разрешения стоять и молиться, к тому же час неотложный, и нет места настаивать и упрашивать.

И Аарон так и сделал, как засвидетельствовало Писание: «И взял Аарон, как говорил Моше» — сообщает, что он не отступил [от указания].

(1) Однако Писание повествует, что когда он пришёл таким образом в среду общества, мор не прекратился, как он думал, — напротив, губитель усилился среди них (2) настолько, что казалось, будто тогда начался новый мор, более сильный, чем прежний. И это потому, что не по воле Всевышнего пользоваться тем секретом и подобными ему средствами в то время, когда Израиль грешит, — но [Он желает], чтобы они понесли своё наказание, или же чтобы смирилось их необрезанное сердце пред Ним, дабы показать, что Он — и поражающий, и исцеляющий, как сказано: «Видите ныне, что Я, Я — это Он» и т.д. «Я умерщвляю и оживляю, Я поразил и Я исцелю, и нет спасающего из руки Моей» (Дварим 32). А спасение таким путём [через секрет курения] — мерзость для Него.

Когда Аарон увидел это, он вдумался в дело и понял, что этот секрет не помогает в такой час, но вредит, и ангел смерти уже исполнил через него свою привычную работу. Тогда он оставил то служение и направился искупить их, направив их к раскаянию и к надлежащему покаянию. (2) Смысл слов: «И возложил курение, и искупил за народ» — то есть он отдал курение другому человеку или поместил его где-либо, подобно [выражению] «и в ковчег положишь свидетельство» (Шемот 25), и как мы толковали «вознесите песнь и дайте тимпан» (Псалмы 81) в связи с Рош га-Шана, Врата 67. И мудрецы, благословенна их память, уже истолковали (Шемот Рабба, гл. 22): «А ты подними посох свой и простри руку свою» таким же образом — и это верное толкование, как изложено на своём месте.

Что же до искупления, которое он совершил для них, — это то, что сказано: «И встал между мёртвыми и живыми, и мор прекратился. И возвратился Аарон к Моше, ко входу Шатра Собрания, и мор был остановлен».

(4) Ибо первое [действие] состояло в том, чтобы пробудить их к раскаянию и к трепету за свой грех, что достигается тем, что человек стоит [задумавшись] над самим собой, созерцая [пространство] между мёртвыми и живыми, как сказано: «И живой да примет к сердцу своему» (Экклезиаст 7) — «вещи, [связанные с] смертью» (Кетубот 72а). И сказали [мудрецы]: «Всмотрись в три вещи, и ты не придёшь к греху: знай, откуда ты пришёл и куда ты идёшь» (Авот, гл. 3). И ещё сказали: «Всматривался в день смерти и говорил песнь» (Берахот 10а). И Писание свидетельствует, что этого стояния [между мёртвыми и живыми] оказалось достаточно, чтобы мор начал прекращаться.

(Разрешение вопросов 3 и 4) Однако когда Аарон возвратился к Моше, ко входу Шатра Собрания, — то есть когда он побудил их обратиться к Моше, своему учителю, [который пребывал] у входа Шатра Собрания, откуда исходят Тора и заповеди, — тогда они обрели совершенство в обоих аспектах, которые Писание объединило в [стихе]: «Уклоняйся от зла и делай добро» (Псалмы 34). И по праву было даровать им жизнь и мир, как сказано прежде: «Кто тот человек, что желает жизни?» И с этим — «и мор был остановлен» окончательно.

Это я увидел и принял к сердцу в этом деле, по тем соображениям, которые мы привели, и сказал: оно хорошо по своему исследованию, и является чем-то средним между прямым смыслом и толкованием, и весьма полезно в подобных вопросах. А затем я нашёл мидраш мудрецов, благословенна их память, подтверждающий это толкование, — как если бы это было толкование всего данного события в том ключе, который я указал от начала до конца. Это мидраш Зоѓар на главу «И явился ему Господь», на стих «Поспеши, три меры» и т.д. (Берешит 18).

Сказал рабби Круспедай: тот, кто произносит устами своими в синагогах и домах учения тему жертвоприношения и подношения и сосредоточивает на них мысль, — заключён завет, что те ангелы, которые напоминают о его грехах для зла, — не смогут причинить ему ничего, кроме добра. И кто доказывает это? Эта глава [об Аврааме].

Ибо когда сказано: «И вот, три мужа стоят над ним» — что значит «над ним»? Чтобы вникнуть в его суд. Когда увидела его душа праведников — так, — что написано? «И поспешил Авраам в шатёр к Саре» (там же). Что значит «в шатёр»? В дом учения. И что говорит [ей]? Поспеши с делом жертвоприношений, — а душа сосредоточивается на них. Вот что написано: «И к стаду побежал Авраам» — и тогда [ангелы] умиротворяются и не могут причинить ему зла.

Рабби Пинхас сказал: отсюда [доказательство]: «И вот, начался мор в народе» и написано: «И сказал Моше Аарону: возьми кадильницу» и написано: «И мор прекратился». Написано здесь «поспеши» и написано там «и поспеши», — как там жертвоприношение для спасения, так и здесь жертвоприношение для спасения.

Сказал рабби Ицхак: приди и смотри, что написано: «И сказал Моше Аарону: возьми кадильницу, и положи на неё огонь с жертвенника, и возложи курение». Сказал ему Аарон: зачем? Сказал ему: «Ибо вышел гнев от Господа, начался мор». Что написано? «И побежал в среду общества, и вот, начался мор в народе». И написано: «И встал между мёртвыми и живыми, и мор прекратился» — ибо ангел-губитель не мог более властвовать над ними, и мор был упразднён.

Хотя это не главная суть изречения в его [полных] намерениях, однако до сих пор мы усвоили, что подобно тому, что мы сказали о [стихе] «И возвратился Аарон к Моше, ко входу Шатра Собрания», — сказали [в Зоѓаре] о «И поспешил Авраам в шатёр». И как сказано: «Если встретишь этого негодяя» (Сукка 52б) — это сатан, он же ангел смерти, — «влеки его в дом учения». Также тема курения и тема жертвоприношений друг друга дополняют, и мудрецы установили, что главное в прекращении мора — именно тема жертвоприношений и их искупления, как мы сказали.

Однако всё это разъясняется на практике тем, что примыкает [к этому отрывку] в Зоѓаре — случай из жизни, приведённый как руководство к действию.

Рабби Аха пришёл в деревню Тарфа. Он зашёл в гостиницу. Все жители деревни шептались о нём. Сказали: великий человек пришёл сюда — пойдём к нему. Пришли к нему и сказали ему: пусть господин наш обратит внимание на нашу беду. Сказал им: в чём дело? Сказали ему: вот уже семь дней, как мор свирепствует в деревне, и с каждым днём усиливается и не прекращается.

Сказал им: пойдём в синагогу и будем просить милосердия у Святого, благословен Он. Пока шли, пришли и сказали: такой-то и такой-то умерли, такой-то и такой-то при смерти.

Сказал им рабби Аха: нет времени стоять здесь, ибо час неотложный. Но выделите из себя сорок человек, наиболее праведных среди вас, по десять человек на каждую из четырёх частей, и я с вами — десять к одному углу деревни и десять к другому углу, и так ко всем четырём углам. И произносите от всего сердца тему курения благовоний, которую Моше передал Аарону, и тему жертвоприношений вместе с ней. Делайте так три раза и обойдите всю деревню по четырём углам, и произносите это.

Затем сказал им: пойдём к тем, кто при смерти; разойдитесь по домам их и произносите [определённые слова], и завершите так-то и так-то. Произносите эти стихи громким голосом три раза: «И сказал Моше Аарону: возьми кадильницу» и т.д. «И взял Аарон» и т.д. «И встал между мёртвыми» и т.д. И они так сделали, и мор прекратился.

Услышали они некий голос, говоривший: «Тайна, тайна! Первоначальная [кара] — да обратится к высшим, ибо суд небесный не пребывает здесь, ибо [эти люди] знают, как его отменить». Ослабело сердце рабби Ахи, и он заснул. Услышал, как говорят ему: подобно тому, как ты сделал это — сделай и другое: иди и скажи им, чтобы вернулись в покаянии, ибо они грешны предо Мною.

Встал он и обратил их к полному покаянию, и они приняли на себя никогда не отступать от Торы. И переименовали то место в Мата Махасья [Город Убежища].

Ты видишь своими глазами в этом случае подобие всему, что мы писали: ведь рабби Аха хотел поначалу молиться и направить их к покаянию, но, по его мнению, час не позволял этого, ибо мор усиливался в народе. Потому он решил воспользоваться секретом курения, помогающим временно остановить мор, и поминанием жертвоприношений вместе с ним. И нет сомнения, что он умел направить [мысль] в тех стихах к тайне, заключённой в них, ибо поэтому он сказал: «и я с вами». И они так сделали и преуспели, ибо грех их не был так тяжек, как спор Кораха. И также — врата молитвы не были заперты, как было сказано здесь: «Поднимитесь из среды общины», как мы писали.

Тем не менее с небес упрекнули его, и вышел небесный голос, сетуя на то, что они отменили небесный суд, — так что рабби Аха устрашился Бога своего. И приснилось ему, и услышал, как говорят ему: «Подобно тому как ты сделал это — сделай и другое». И то, что он сделал с ними, — это те самые вещи, на которые намекнуто здесь в Писании: ибо соответственно тому, что мы истолковали «И встал между мёртвыми [и живыми]», — он сказал: «Встал и обратил их к полному покаянию». И соответственно тому, что мы истолковали «И возвратился Аарон к Моше, ко входу Шатра Собрания», — сказано: «Приняли на себя никогда не отступать от Торы». И тем самым Господь помиловал их окончательно, потому и переименовали то место в Мата Махасья.

Вот, всё сходится как подобает, словно было тайно открыто мне.

«И говорил Господь» и т.д. «Скажи сынам Израиля» и т.д. «От них — по одному посоху от каждого колена, от дома отца их» и т.д.

(14) Это подтверждает сказанное нами ранее, что их спор не был [спором] первенцев, — ибо если бы так, какое отношение имели бы колена к этому испытанию? Но Корах, будучи левитом, спорил о священстве, а Датан и Авирам и все те люди из сынов Израиля спорили о вхождении колена Леви на место первенцев более, чем прочие колена. Потому, когда между ними утвердилась истина первого спора через знамение кадильниц, он [Моше] пожелал утишить ропот всех прочих колен с колена Леви.

Потому повелел взять по одному посоху от каждого из начальников их и принести их для знамения-чуда.

(14) Потому сказано: «И имя Аарона напиши на посохе Леви, ибо один посох для главы дома отца их» — то есть: они уже согласились между собой быть одной общностью под первосвященником, который подобен отцу для всех них. И не осталось прояснить ничего, кроме этого.

И Писание засвидетельствовало, что когда они увидели это чудо, все они приняли и признали над собой суд, и не осталось у них никакого ропота. Вот что написано: «И вынес Моше все посохи от Господа ко всем сынам Израиля, и увидели, и взял каждый свой посох».

(14) К чему сказано [«и увидели»]? А к тому, что, увидев то дивное явление, каждый принял указание своего посоха с благосклонностью и признал своё место и свою ступень, и все они признали превосходство того колена, посох которого расцвёл.

И повелел [Господь], чтобы его [Аарона] посох был там на хранение «в знамение для строптивых». И суд обоих споров был одинаков: утверждение [истины] напротив небытия, произрастание и цветение — вместо гибели.

«И сказали сыны Израиля Моше, говоря: вот, мы гибнем» и т.д. «Всякий приближающийся к Скинии Господней» и т.д. Это сообщает, что то великое и грозное событие оказалось достаточным, чтобы сыны Израиля осознали огромное различие между коленом и коленом, и между человеком и человеком, как сказал Моше: «Утром Господь покажет, кто Его и кто свят» и т.д. — настолько, что они сами признали, что недостойны приближаться к святилищу Господню и что Святилище представляет для них великую опасность, если они приблизятся. И для этого необходимо было выделить колено Леви, по его семействам: семейство священства — для всего, что связано с жертвенником и с [пространством] за завесой, для всех его сосудов и его служения; а левитов — для стражи Шатра Собрания, для всякого служения и несения бремени, и для охраны Шатра, — так чтобы чужой не приближался к ним.

Потому он сказал, дабы исполнить их волю и устранить их опасность: «Ты и дом отца твоего с тобою понесёте грех Святилища» — и это бремя колена Леви, «и ты и сыновья твои с тобою понесёте грех священства вашего» — и это дело священства.

Из этого необходимо следовало обеспечить их пропитанием: хлеб их закон — из десятин и первинок, и всех заклятий общины и частного лица, и первенцев, из всех святынь жертвоприношений, и даров священства, и возношений, и прочих вещей, подобающих им — левиту как левиту и священнику как священнику. Всё это будет им от сынов Израиля взамен их служения вместо них в служении Шатра Собрания и вместо их надела в земле.

Ибо таким образом жизнь священников и левитов будет более ограничена и выделена в сторону Божественного, нежели у прочего Израиля, — подобно тому как замысел состоял в том, чтобы Израиль был ограничен и освящён среди всех прочих народов. Как сказал Господь Аарону: «В земле их не получишь надела, и доли не будет тебе среди них; Я — доля твоя и наследие твоё среди сынов Израиля» (Бемидбар 18).

И мы уже говорили в предыдущих Вратах, что земля была дана Израилю не ради обработки [как самоцели], а лишь ради пропитания — чтобы брать от неё необходимое для прокормления, а остальное время пребывать на посту своём, изучая Тору и заповеди, [получаемые] от этих священников и левитов, которые обеспечивают их нужды, как сказано: «Будут учить законам Твоим Яакова и Торе Твоей Израиль» (Дварим 33), — так чтобы и они [весь Израиль] большую часть времени были свободны от обработки земли, подобно священникам. Ибо потому и сказано: «А вы будете Мне царством священников» и т.д. (Шемот 13). И сказано: «А вы священниками Господними будете названы, служителями Бога нашего будете именоваться» и т.д. (Йешаягу 61).

Таков объём того, что мы желали разъяснить в этой части.