Akeidat Yitzchak 85

Однако, поскольку нужды человека, как мы сказали до сих пор, двух видов — нужды тела и нужды души, — то есть большое различие между людьми в том, как они стараются наполнить их: совершенные из них большую часть старания направляют лишь на восполнение нужд и недостатков их разумной души, а недостатки их тела восполняют только в мере нужной и необходимой для существования их тела и рода; но простодушные и лишённые разума делают наоборот: ибо всё их спасение и вся их охота — лишь искать приобретения времени, чтобы ими наполнить нужды их тела, проходящего и исчезающего, чьи дни легче бегуна, и ещё немного — и поднимутся в пустоту и исчезнут; а о нуждах их души, стоящей и остающейся навеки, они не заботятся. И подобны они человеку, строящему себе небольшую стенную надстройку, у которой есть форма, но нет великолепия, и делает подъём из тесаных камней ремесленной работой, и думает подняться на неё, и тратит на неё большое богатство, хотя это лишь второстепенное, — вместо того чтобы лучше было бы потратить это на главное: построить себе просторную верхнюю комнату, обшитую кедром и обмазанную шешаром, в украшение человеку, чтобы жить в ней.

И вот, בני גד и בני ראובן показали во всех своих словах, которые сказали Моше, что все их старания были лишь ради того, чтобы наилучшим образом наполнить телесные нужды, а от достижения душевного совершенства они отвели сердце и мысли. Поэтому они отказались переходить Ярден — либо потому, что презрели эту желанную землю, место достижения нравственного счастья, и выбрали жить по ту сторону Ярдена к востоку, в месте жирного и тучного пастбища для них и их скота; либо потому, что захотели сидеть там в безопасности и больше не выходить на войну помогать своим братьям, чтобы наделить и их их землёй, по закону и обязанности всякого богобоязненного и чистосердечного, который не только ради достижения собственной выгоды и блага, но и ради того, чтобы помочь и сделать добро ближним, иногда бросает свою душу напротив опасности. И даже после того как Моше упрекнул их за это, и они послушались его голоса и согласились идти впереди своих братьев, они говорили перед ним с гордостью и высокомерием: «пока не приведём их на их место» и т. п., и не упомянули в устах своих Имени Г-спода, и этим показали свою внутреннюю мысль: что забыли Его, и в своей испорченной мысли думают, будто только их силой и крепостью их руки пришёл к ним сперва их удел, а затем они наделят и своих братьев по ту сторону Ярдена к западу. Также тем, что сначала сказали: «загоны для овец построим для нашего скота», а потом: «и города для наших детей», — показали этим, что их имущество дороже им, чем души их сыновей и дочерей, как свойственно всякому мошеннику, который и плод своего чрева отдаст за корысть денег, [как делают и поныне кушиты, жители средней Африки: отцы продают своих сыновей и дочерей в рабы и рабынь на вечное рабство]. И когда Моше услышал эти их слова, он сладостью своего языка указал им прямой путь, которым им идти, и дело, которое им сделать; и в изящных его словах: «если вооружитесь перед Г-сподом» и т. п., «и перейдёт для вас… перед Г-сподом», «и будет покорена земля перед Г-сподом» и т. п., — сокрыл нравоучение: ибо прилично и верно всякому верующему приписывать все свои дела Всевышнему, без Которого тщетен труд человека, суета всякого усилия его рук. А сказав: «стройте себе города для ваших детей и загоны для вашего мелкого скота», — указал им, что человеку следует сначала стараться ради душ его дома, а затем ради его скота и остального богатства и имущества. И его слова произвели впечатление на их сердце, ибо они послушались его голоса и быстро изменили своё выражение, говоря всё так, как он указал им (см. в книге). И на всё это указывает Мидраш, с которого начал הרב ז"ל: «Сердце мудрого — к правой руке его — это Моше; а сердце глупого — к левой его — это בני גד и т. п., которые сделали главное второстепенным» и т. п.

После того как Божественная мудрость увидела сделать человека из соединения материи и формы, было уместно, чтобы он построил себе дом, в котором была бы низкая почва и небеса над нею: почва — чтобы в ней трудиться в делах материи, а небеса небес — чтобы быть местом и обиталищем для высшей души. И знак этому: «Я сотворил землю и небеса, и человека на ней создал» (Йешаяhу 45); то есть: ради человека потребовались земля и небеса, ибо форме без материи не нужна почва, как и материи без формы не нужны небеса.

Однако смысл и его прояснение — в том, что обнаруживается: устройство мира у человека именно на этом образе, который мы сказали. Ибо небесный свод действительно будет экраном, отделяющим между верхним духовным жилищем и нижним материальным жилищем, так как ясно, что существование движения, находящегося в них прежде всего, — это сущностная вещь, отделяющая верхние от нижних; потому весьма привычно в устах мудреца говорить в книге Коэлет о различиях «под солнцем», то есть под движением, ибо оно отделяет между водами, что над сводом, и водами, что под сводом, без сомнения. Ибо верхние существа, которые над небесами, поскольку они не тело и нет в них никакой силы тела, не имеют никакого движения из видов движений.

*И по этому и т. п.; чтобы понять эти его слова, см. моё объяснение выше, Ваикра, лист 18; и здесь добавлю лишь, что, по мнению הרב ז"ל, все творения делятся на три разряда (см. также его слова выше, Берешит, лист 19б): первый включает верхних, которые над небесным сводом, — это отделённые интеллекты от всякого тела и материи, которые никогда не изменяются; поэтому у них не найдёшь никакого движения, ибо всякое движение обязательно влечёт и вызывает изменение — либо внутреннее, либо по меньшей мере изменение места; поэтому они также не подпадают под понятие времени (как уже сказано выше, Ваикра, лист 18). Второй включает нижних — то есть творения, которые на земле под небесным сводом, возникающие и гибнущие и всегда изменяющиеся посредством их постоянного движения; поэтому власть времени и эпохи всегда господствует над ними, как сказано: «всякому — время, и срок всякому делу под небесами». Третий включает срединные существа — это звёзды и сферы, которые в небесном своде; они стоят посередине и по месту между верхними и нижними, и по своей сущности и отношению ко времени: ибо хотя они существуют как индивидуумы и по природе своей никогда не гибнут, так что время не одолевает их навечно, всё же, поскольку они всегда движутся со дня их сотворения, вместе с их созданием обновилось уже понятие времени; ибо движение и время — понятия, связанные вместе, только движение по природе предшествует времени, то есть мы не можем представить себе понятие времени иначе как через понятие движения (см. об этом моё объяснение к Бемидбар, лист 9б). Таким образом, небесный свод со всем его воинством — как экран, отделяющий между верхними и нижними и по месту, и по ступени, как сказано: «и отделил между водами, которые над сводом…», ибо имя «воды» здесь намекает на верхние существа. И из этого следует, что человек, составленный из материального тела, обладающего изменением и движением, и из разумной души, которая не обладает движением и никогда не изменится, — с одной стороны, то есть в аспекте тела, находится под властью времени, а с другой стороны, то есть в аспекте души и разума, свободен от него. (То, что разуму человека иногда требуется некоторое время, чтобы исследовать и созерцать, прежде чем он постигнет какую-либо вещь в её истине, — лишь для того, чтобы в то время удалить от себя все материальные силы и чувственные впечатления его телесных чувств и мысль о них, пока его разум не станет чистым и ясным, чтобы лучше постигать только в духовных размышлениях; и лишь в этом отношении стих «и срок всякому делу под небесами» намекает на постижение, называемое в Коэлет словом «дело/хефец», как «искал Коэлет найти слова хефец», то есть слова разума. Но по своей сущности — если бы он всегда оставался чистым от всякой материальной мысли, он действительно постигал бы легко, в миг и без всякого промедления времени, всё, что в его способности постичь.) Поэтому видно также, что исполнение и соблюдение многих заповедей Торы, например соблюдение праздников, шмитот и йовелей, и законы раба и рабыни относительно обязательности их работы и выхода на свободу, и законы нечистоты и чистоты, и законы отмены обетов дочери и женщины в нашей главе, зависят от изменения и смены времени, ибо они даны людям, которые в аспекте тела подчинены власти времени, хотя по своей сущности эти вещи — действительно божественные предметы, достойные быть высокими и вознесёнными над всеми случайностями времени.

И только в этом мы, сыны Израиля, отличились от всех прочих народов: ибо они, будучи всегда подчинены лишь власти своего тела и своей материальной страсти, подпадающей под время, — находятся в аспекте всех их дурных и добрых случаев лишь под рукой власти времени и движений звёзд небес и их созвездий, вызывающих смену сроков и времён, как известно. Но мы, сыны Израиля, чья обязанность — всегда больше стараться наполнять нужды нашей души и приобретать себе духовные и нравственные приобретения, возвышенные и превосходящие все перевороты времени, — также не находимся под рукой его владычества и под властью звёзд небес, которые наверху вызывают смену времён и различных событий; напротив, вознаграждение и воздаяние за наши добрые и дурные дела иногда даются нам и чудесным образом, против законов и обычаев природы и небесных систем. На это указывает и стих (в Ирмияhу 10:2): «и знамений небес не бойтесь, ибо народы боятся их».

И в другом отношении различаются эти от тех: у прочих народов может быть, что в конце дней, по причинам времени и его переворотов, исчезнет их имя и память их погибнет с земли, хотя в древние дни они прославили имя на площадях и навели страх свой на землю, как действительно случилось с древними народами — Парас и Мадай, Йаван и Роми, — которые и имя их исчезли с земли, и другие народы пришли вместо них и поселились на их месте. Но имя Израиля останется навеки, и память их не исчезнет из их семени, как сказано (там, 30): «ибо Я сделаю конец всем народам… а тебя не сделаю концом».

И по этому не найдётся существования времени в их системах, ибо они не во времени, и время не ограничит их и не будет иметь над ними никакой власти; напротив, время и носители его порабощены и подчинены им.

Однако сами небесные существа, в которых впервые обновилось движение, к которому тянется время, — хотя они телесны и движутся, они равны времени: с обновлением движения обновляется время, и ни у одного нет власти и превосходства над другим, кроме того, что движение по природе предшествует времени. Поэтому небесные тела, будучи постоянными после своего обновления, время не ограничит и не разрушит их ни в каком отношении. Но элементарные существа, которые под всеми небесами, — поскольку виды их движений все охватываются этим общим временем и им ограничиваются, — должно быть, что у него над ними огромная власть, как сказано там в четвёртой статье книги «Шема», что времени достаточно, чтобы выводить вещи, а также разрушать их и уничтожать. И это — естественная власть, известная небесным системам над всеми возникающими и гибнущими вещами, как сказано: «прежде чем был сотворён мир, не было ничего, кроме Него и Его Имени одного» (Пиркей де-рабби Элиэзер, гл. 3), то есть Имя сущности, указывающее на Его сущность, а не на один из Его эпитетов, указывающих на обновление мира и его управление, как написал רב המורה, гл. 60, ч. 1, и мы упомянули это в Шаар 59.

Из этого следует обязательность, что в роде человеческом найдутся два этих аспекта: один — поскольку он возникающий и гибнущий, и второй — поскольку он существующий, говорящий и постигающий. Ибо со стороны того, что он возникающий и гибнущий, он подчинён власти времени и его постановлениям, ибо движение в нём необходимо. Поэтому все его действия, совершаемые в материях и в физических орудиях, тянутся к времени и ограничены им, до того что если недостаёт у них времени, необходимого для каждого, недостаёт их совершенства. Но со стороны разума он не входит под время, ибо действие разума ни в каком отношении не делится; а то, что не делится, время не измерит. И хотя он не постигает вещь иначе как после того, как человек постоит над ней немного или много времени, это не со стороны постижения разума, а со стороны того, что гиюланические силы нуждаются во времени, чтобы снять гиюланичность постигаемых понятий и поднять их к близкой к нему воображающей силе, и тогда он постигнет их вдруг, то есть без времени, как бывает в возникновения. Поэтому то, что случается с каждым гиюланическим постигающим, что ему нужно время подготовить материи к постижению, — однако постигнет их в своё время. Это то, что сказал Шломо в своей мудрости: «всякому — время, и срок всякому делу под небесами» (Коэлет 3): то есть нужда времени для всех вещей, а «срок» — только для «дела/хефец», то есть постижения, — будет для постигающих, которые под небесами; ибо тем, кто над небесами, вовсе не нужно время. А то, что слово «хефец» относится к разуму, — обычное в устах этого мудреца в самой книге. И не удивляйся: «искал Коэлет найти слова хефец» (там 12) и «срок всякому хефец». А הרב אבע ז"ל написал: «из света разума вышел хефец». Как бы то ни было, отсюда найдутся божественные предметы, которые под небесами, тянущиеся к времени, хотя основная их сущность — выше него.

И эти два аспекта постоянно упоминаются и осуществляются в Божественной Торе. Ибо Тора оставила место времени устанавливать границы во многих своих делах заповедей и законов, как видно из дела праздников, шмитот и йовелей, и законов раба и рабыни, и нечистоты и чистоты, и вообще всех заповедей, зависящих от времени, у всех которых есть его рука и имя, как истолковали ז"ל (Эйрувин 40б): «дай долю семи и также восьми» и т. п. (Коэлет 11:2), как мы объяснили в Шаар 59.

Также из раздела об обетах, который — одно из того, на чём мы остановились, мы научимся, сколько изменений тянется в законах женщины от протяжения времени и изменения исхода её уст к её обетам: ибо во все дни её малолетства сказали: «нет в словах малолетней ничего» (Нида 45а); и когда вошла во время נערות, уже присматриваются к её словам, и требуется отмена её отцом; а когда обновило на ней время изменение тела из נערות в בגרות, она уже в своей власти, и её отец не может отменить (Недарим 70а), и требуется вопрос мудреца. А если в дни её נערות протянулось к ней ещё обновление времени — обручение, — отец и муж отменяют её обеты (там 67а). А при добавлении ещё обновления — её вступления под хупу — муж утверждает их, и муж отменяет их. А если пришли к ней ещё многие годы, и закруты его причин — развестись или овдоветь, — она возвращается в свою власть. И много вещей, подобных этим, до которых достаёт рука времени, со стороны того, что оно — случайность, прилепляющаяся ко всем движениям; из-за этого многие приписывают все обновляющиеся события времени: одни хвалятся им за то, что найдутся в нём вещи превосходные, а другие поносят и богохульствуют на него из-за бедствий и дурных случаев.

И вот, все дела людей на лице земли, которые не союзники Б-гу, — они из этого рода: все они из возникающих и гибнущих, которые под владычествами небес и их воинств; они унизятся в их унижении и вознесутся в соответствии с ними, ибо дух жизни в них — и не более, как сказано: «которых разделил Г-сподь, Б-г твой, всем народам» (Дварим 4:19), и сказано: «ибо народы боятся их» (Ирмияhу 10:2).

Но второй аспект выделен у народа Израиля — в устранении владычества времени и силы его руки во всех вещах, зависящих от награды за заповеди и их наказания, до того что оно не соблюдает свой закон в делах возникновения и гибели и вовсе не так, как ясно из всех явных и скрытых чудес. И также с этой стороны время не отринет их и не уничтожит их, как сказано: «ибо Я сделаю конец всем народам, куда Я рассеял тебя, а тебя не сделаю концом» и т. п. (там 46). И вот, что в них найдётся нужда двух аспектов: то есть устройство дел, которые под небесами, и их движений — для нужд материи и её постижений; и божественные дела, которые над небесами, — для дел, пригодных для силы разума и того, что к ней присоединяется.

И потому то, что увидел Б-г, благословен Он, приготовить для этого избранного народа дар хорошей земли, чтобы они жили в ней на своём основании: земля просторна перед ними, чтобы дать свой урожай и вывести свой плод для положения телесной части, что под солнцем, — чтобы кормить её и поддерживать; и её почётные поселения, и стояния её старейшин и судей, и угла её колен во всех её прямотах — в каждом городе и городе; и над всем — Йерушалаим, город святости, выделенный для стояний и божественных служений, совершаемых святым народом, избранными из всего Израиля, и святыми כהונה и לוייה, которые всегда стоят на своей страже и приносят жертвы общины и отдельных; и был Божественный стол тучным и жирным всегда, и Он, благословен Он, возлежит во главе и наслаждается удовлетворением духа, что исполнилась Его воля в их трапезе, и сыновья — Его сыновья — всегда близки к Нему и получают высшее излияние от Него.

И это то, что упомянуто в первом деле, о котором мы: ибо после того как говорил о входящих в землю и о деле их вступления в неё, как мы сказали — что это нужда телесной части, — присоединил то, что нужно разумной части, которая — главное и цель, и сказал: «повели сынам Израиля и скажи им: жертву Мою, хлеб Мой для Моих огнепалений, благоухание Моего удовлетворения, соблюдайте приносить Мне в его срок», и сказал им и т. п. (Бемидбар 28:2–3). Ибо это — цель всего.

«И в этом деле вы продлите дни на земле» — жизнь хорошую, жизнь достаточную, жизнь счастливую и прилеплённую к Г-споду, Б-гу вашему; вы будете Ему народом, и Он будет вам Б-гом; и не найдётся у вас греха, которым согрешил, вызывающего, чтобы Шхина удалилась из вашей среды.

А по-видимому, следовало бы сказать: утренний тамид искупает преступления ночи, а вечерний тамид — преступления дня, потому что они «проходят» к их совершению; но разъяснили, что как земля дана им в руки для обеспечения нужд тел и их пропитания, так устроил им внутри неё новый город — Йерушалаим — чтобы в нём был построен Дом обновления на холме, на котором будет всегда накрыт Божественный стол; и, взирая на него вечером и утром, будут питаться чистые Нефеш, всегда будут чисты от греха, и этим удостоятся чудесного вечного наслаждения будущего мира, где праведники сидят, и венцы славы на головах их, и наслаждаются сиянием Шхины — наслаждением и сиянием без конца. А ненавидящие и лишённые веры и дела — они устыдятся и посрамятся, и горе той стыдливости.

И вот для этого Он устроил перед ними делание Его стола и трапезу постоянную — утром и вечером, и на субботы, и на новомесячья, и на праздники, и на сроки: постоянные и дополнительные (мусафин), и также Тора о добровольных и обетах: человек, если даст обет, или поклянётся клятвой, и женщина — в доме мужа или отца, вдова и разведённая, ибо всё включено: «не нарушит слова своего; как вышло из уст его — сделает». И во всём этом следует направлять намерение к этой Божественной привязанности, которая не разлучается, как мы писали о намерении этих видов приношений вообще — из жертв, которые суть мясо, хлеб и вино — в разделе заповеди тамид, врата 52, вместе с тем, что намекнуто о возлияниях и минхот в их месте, врата 77, и о жертве новой — в её месте, врата 37; и вообще обо всяком хорошем и приятном, что мы написали при жертвах, повеленных приносить за всякое преступление и за всякую хатаат, также за обеты и добровольные — в близкой к этому главе Ваикра, во вратах 57. Ибо все они — верные намерения, чтобы продолжить конечную цель к этим возвышенным Божественным действиям; хотя мы достоверно знаем, что «чудесны замыслы Совершенного в ведении» во всех этих вопросах, и кто их вместит — однако прояснилось намерение по нашему первому положению о том, что сделал Г-сподь Б-г в этом народе для нужд этой особой общины по образцу земли и небес: «земля, земля, земля» — как она устроена во всей своей целости и частях для нужд Хомер (Материи) и её обеспечения; а «небеса — небеса для Г-спода» — это дом Его святости и славы для всего делания Его служения, для нужд части Сехель (Разум) и того, что Он изберёт. И оба эти дела вместе обязательны для устройства человека и его весьма необходимой нужды.

Однако, хотя оба дела необходимы, потребность в них не равна в глазах разумных: ибо нужда земли и всех её дел — относительно цели — на ступени «подмостка» (כבש), сделанного, чтобы исполнять работу мастера и мыслящего на крыше балки; ибо поистине работа эта, что на высоте дома, — главная, а подмосток — второстепенен к ней, хотя и необходим. И потому счастливые, которые видели «пути мира» — им не назвали «пути» (הליכות), а «Галахот» (הלכות) (Нида 73), и во всех усилиях своих уменьшали работу мира и умножали работу своей души.

Но кто сделает подмосток главным — чтобы строить его тёсаным камнем и искусной работой — тот ошибся двумя большими ошибками: первая — что вывел свои деньги и знание на то, что не принесёт пользы, ведь в конце его снимут оттуда; вторая — что всё, что вывел деньги и время на это, следовало бы вывести на главную работу — и он будет в ней ущербен. И притча ясна весьма: всякое старание человека о нуждах мира — вещь пустая, ибо в конце эти временные блага отделятся от него, и «не в смерти возьмёт всё»; также занятие ими отвлечёт его от главной работы души его. И тем более: все их дела и строения — великое разрушение тому высшему строению, ибо в нём умножится преступление, и возрастёт грех, и испортится Божественная связь, и будет изгнан тот человек из общины Г-спода.

И так же дело само по себе в этом народе в целом: при соблюдении порядка, направленного на то, чтобы жить в земле и пользоваться её поселением и устройством по пути обеспечения, и считать её второстепенной, а главным сделать Божественное служение, что в доме Его святости, — тогда они будут стоять на своём месте, и хранить свою стражу, и всегда устраивать у стола Г-спода; и Он благословит жертву, и они едят и наслаждаются благословениями небес свыше. Но когда они сделают второстепенное главным и придут туда, чтобы быть продаваемыми продажей раба служению земле — умножить её урожай и разбогатеть её торговлями, — тогда поистине ослабеет их служение и испортится их трапеза, и Нефеш Отца возгнушается ими и отвергнет их; и исполнит гнев Свой «на стене и на мажущих её темперой», и прекратит их приход к Его столу — в мерзкой и отвратительной пище, которая не поднимется к Нему в благоволение, как и было у наших отцов по этой самой вине. И это же то, что было повелено Йехезкелю: загадку загадать и притчу сказать в день, когда царь Бавеля осадил Йерушалаим; сказано там: «Сын человеческий, запиши себе имя дня, сам этот день… и скажи притчу дому мятежному… поставь котёл, поставь, и также налей в него воды; собери куски его в него, всякий хороший кусок — бедро и плечо; отбором костей наполни; наполни отбором овец взятых; и также разведи костья под ним; кипяти кипение его; и также вари кости его в нём» (Йехезкель 24).

А רבי דוד קמחי, да будет память его благословенна, написал, что всё это было притчей о бедствии Израиля, что постигла их порча и истребление внутри Йерушалаима: ибо он — котёл, а отбор народа Израиля — всякий хороший кусок, бедро и плечо — это князья и священники; все были уничтожены в нём, ибо увеличил костёр и кипяти кипение его, пока не истребил их и т. д., как упомянуто в его комментариях. Но это толкование невозможно, ибо следовало бы, чтобы он предварил то, что сказал потом, о причине их бедствия, сказав: «Горе городу кровей, котлу, в котором его ржа…» (там). Ибо следует предварить грех наказанию, а не наоборот; кроме того, нет смысла в этой притче — преувеличивать о ней приказ: загадать загадку и сказать притчу в той мере.

Поэтому я говорю: в этих первых стихах не имел он в виду ничего, кроме как показать, как Он старался о их исправлении и совершенстве до предела возможного, по пути, который мы сказали. И уподобил это понуждению хорошего аптекаря, который старается исправить пищу, насколько возможно, — а потом это не удалось ему и она испортилась. И название этой особой притчи по языку стиха, который у нас в нашем деле, говорящего: «Мою жертву, Мой хлеб Моим огнепалим…»

*«Ибо порядок…» — краткое содержание его мысли: что Всевышний дал сынам Израиля землю и в ней Йерушалаим — город святости — и устроил все их дела как следует, чтобы в ней завершились все их телесные и нравственные нужды, как готовит и исправляет повар: ставит котёл и кладёт внутрь все куски и воду, нужные им, чтобы они сварились и были исправлены как следует для пищи человека; но они испортили, совершили мерзость, и превратили этим добро земли в зло: ибо ели и насыщались её добром, и будучи тучными и жирными забыли Г-спода и перестали ходить по Его законам, а только портили свои деяния, пока потом Йерушалаим уподобился городу кровей и котлу, в котором его ржа; ибо он не очистился как следует от первого варения, и вынесли из него куски — кусок за куском, так что не завершилось их варение вместе; и также мясо, сваренное в нём, уже не было разделено по жребию как следует всем званым к столу, а каждый спешил силой взять из него всё, что мог достигнуть — много или мало. И всё это намёк не только на отсутствие добрых и правильных качеств у жителей Йерушалаима, но и на большое смешение и отсутствие гражданского порядка в делах управления их обществом, так что и приобретения времени, необходимые, не были разделены как следует между всеми жителями: у некоторых было изобилие великое, а некоторые жили в осаде, в тесноте и в недостатке даже всего нужного и необходимого для существования их тела и домочадцев — как в любом городе, государстве и царстве, где нет страха Б-га, и столпы справедливости, морали и прямоты ослабевают в нём. И потому по праву справедливости должен был Г-сподь наказать их за грех их как следует, как добавил пророк разъяснить.

Ибо устройство Божественного стола и расклад хлеба, мяса и вина на нём всегда, во всех его сроках, — это цель заселения всей земли, как мы сказали. Поэтому уподобил те благодеяния и приготовления, что Он приготовил им, чтобы завершить это и поддержать его, чтобы оно было угодно Ему, — проворному и искусному аптекарю, который кладёт свою душу и сердце на каждое дело исправления кухни и пищи от начала до конца: сперва он остерегается поставить котёл на очаге — правильной постановкой, не отклонённой ни в какую сторону, ибо наклон в нём может испортить пищу, когда его стенки открыты с одной стороны и огонь властвует над ними; и потом, когда поднимется пища к той стороне, вкус её испортится. И также «и налил в него воды» сам — чтобы воды были соразмерны варке пищи, ни меньше и ни больше.

Так же направил Б-г, чтобы сидение Израиля в святой земле было весьма соответствующим тому, что она в середине всех земель, как котёл, поставленный на очаг; и не только это, но и Йерушалаим — город святости, в котором Храм Г-спода, — поставлен на ней таким образом. И уже была эта притча у них прежде, говоря: «Он — котёл, а мы — мясо» (там, 11), а Йирмияhу сказал о ней: «Котёл надутый я вижу, и лице его — с севера» (Йирмияhу 1:13). Он сказал, что Йерушалаим — как котёл, который варит пищу внутри и исправляет её, но лицо его — лицо севера, откуда откроется дух зла испортить пищу и разбить его черепки. И конец дела: Он старался поставить котёл насколько подобает, и сказал: «и также налил в него воды» — о пророчестве, которое изливал на них всегда, как сказано: «Изолью дух Мой на семя твоё» (Йешаяху 44:3) и «и будете черпать воды с весельем…» (там 12). «Не голод по хлебу и не жажда по воде, а по слушанию слова Г-спода» (Амос 8:11).

Ещё сказал: как искусный повар тщательно собирает куски в него, чтобы не осталось часть из них вне воды, и тем более вне него, ибо это портит вкус пищи; и чтобы эти куски были «всякий хороший кусок — бедро и плечо»; и чтобы наполнил его отбором оставшихся — так направил Б-г собрать весь Израиль внутри этой святой земли, чтобы не осталось вне её остатка; и чтобы все куски были хорошими, как выяснен его принцип в предыдущих вратах: «и среди этих не было человека из исчисленных…». И сказали наши мудрецы: «этим будет разделена земля» — этим, которые живы, а не людям, приговорённым к смерти (Бава Батра 117).

Также направил в частности к Йерушалаиму — городу святости, ибо там будут сидеть большие куски: всякий хороший кусок — царство, священство, левитство, Санhедрин, князья и старейшины, которые — главы народа и избранные, делающие в работе святости: священники — в их служении, левиты — на их помосте, и избранные из Израиля — в их стоянии; не прекратят оттуда все дни. И сказал: «отбор овец взятых…» — ибо как этот искусный повар выбирает отбор овец, чтобы взять из него эти особые куски, так был порядок: когда недоставало этих избранных людей, которых упомянул, восполняли вместо них из отбора народа — так что все находящиеся там были избранниками народа.

И сказал: «и также разведи костья под ним» — чтобы вся земля Израиля вокруг Йерушалаима была как большой костёр, который искусный повар кладёт возле котла, чтобы снабжать им топливо, если котлу понадобится, чтобы не пришлось добавить внутрь холодной воды и отменить его кипение и испортить пищу. Это намёк на то, что земля в целом будет снабжать нужды города и делающих работу — десятинами, трумот, обетами и добровольными, и всеми законами священства и левитства, так что не прекратят от своей работы ни в каком случае. И это сказанное: «кипяти кипение его; и также вари кости его в нём» — ибо всё это завершение пищи и исправление её варения.

И в этом смысле можно также сказать «костья» о землях и царствах вокруг земли Израиля, ибо она также снабжается ими в некоторых делах достатка, также богатством и почётом; и слово «костья» очень точно, ибо уподобляемое — как «шар» (כדור): «в землю широких рук» (Йешаяху 22:18) и «и оплету шаром на тебя» (там 29), ибо окружающее называется «круг» (דור), и также в арабском языке скажут, что станет лагерем вокруг него так, что окружит со всех сторон; и также круглая вещь катится по земле больше, чем иная форма.

И вот после того, как завершил сказать, как Он направил их исправление до предела надзора по этим путям, перешёл жаловаться на них за то, что испортились делами своими, гонясь за временными вожделениями и пользуясь приготовлением земли не по её пути, и отвлекая внимание от их служения и исправления их стражи — «зарезать зарезание и приготовить трапезу» — пока она не испортилась перед ними, и завоняла, и поднялся гнев и ярость отменить всё и отбросить от лица Своего; и сказал: «Посему так сказал Г-сподь Б-г: горе городу кровей, котлу, в котором его ржа, и ржа его не вышла из него; кусок за куском вынимай его; жребий не пал на него» (там). И сказал, что уже случилось с ними, как иногда случается с тем аптекарем или поваром: не помогла ему его проворность, и он не удостоился есть во благо из той пищи, на которую положил душу. И это происходит с трёх сторон: первая — что не снялась его ржа и грязь с него: или солнце, которое поставлено у него, не сняло её, и также не вышла сама собой, как иногда бывает от силы кипения. Вторая — «кусок за куском вынимай» — то есть варение тех кусков не завершилось вместе, а случилось, что вынули пищу из того котла кусок за куском так, что не завершилось их исправление. Третья — даже то, что ели из него, не ели по порядку, каждый свою долю, как делят по жребию, а как наглые голодные, хватающие и едящие без уравнения порций.

И так произошло с ними на деле: он был котёл, в котором ржа — как сказано: «ибо сердце человека зло от юности его» (Берешит 8:21); и вот ржа его не вышла из него ни сама собой, ни из-за какого-либо старания. И не только это: но лучшие их действия были несовершенны и подобны кускам, выходящим из кастрюли прежде завершения варения — и это важная притча о пользовании добром земли вне их цели и намерения, как мы сказали: приложили всё старание к достижению временных и мнимых благ и отвлекли внимание от Божественных работ в большом и святом доме — или чтобы отменить их, или делать их не как следует. И Малахи очень обличал в этом — при более ущербных и худших разрушениях — как видно из его слов; и также священники грешили перед Г-сподом: та трапеза была им для собственной нужды, и каждый хватал и ел, и превращали хлеб их Б-га в грабёж и искривление, как начали этим בני עלי, и продолжили за ними священники, которые не сказали: «Где Г-сподь?» — вести себя в дерзости и большой наглости против их Б-га.

И это сказанное: «ибо кровь его внутри его была на голой скале; положила её — не пролила её на землю, чтобы покрыть её прахом» (Йехезкель 24). И всё это притча о грехе с дерзостью лица, как сказано: «и грех их, как Сдом, объявили — не скрыли» (Йешаяху 3:9). Поэтому сказал: «чтобы поднять ярость и отомстить местью — положил Я кровь его на голой скале, чтобы не покрылась»; ибо как они грешат открыто, следует взыскать с них открыто. И это разъяснил после этого, говоря: «Посему так сказал Г-сподь Б-г: горе городу кровей! и Я увеличу костёр: много дерева; разожги огонь; довари мясо и приправь приправу, и кости выгорят; и поставь его на угли пустым, чтобы накалился и раскалилась медь его; внутри его — нечистота его — кончится; ржа его… напрасно; ржа его не выйдет…» (там). Видно, что кроме того, что испортились сами по себе, Он сделает с ними — разрушить и истребить: увеличит костёр под котлом и умножит дрова; и всё это — притча о причинах, приводящих к греху, как сказано: «сделай жирным сердце народа этого…» (Йешаяху 6:10). «Разожги огонь» — это враги. «Довари мясо и приправь приправу, и отбор костей, что в нём, выгорит» — и всё это намёк и знак порчи трапезы в их руках и того, что не вышло как следует ничего из того, что было направлено как цель их сидения и стояния.

Поэтому выгорят кости внутри котла, и сам котёл будет стоять на углях пустым, чтобы накалился — это и есть сожжение города и Храма. И сказал: всё это придёт на него, и ржа его не кончится из него. И в виде оправдания сказал в конце: «в нечистоте твоей — разврат: потому что очищал Я тебя, и ты не очистилась… не очистишься более, пока не дам отдохнуть ярости Моей на тебе…» (там). Как сказали наши мудрецы: «позвал ты товарища, и он не ответил тебе — поставь стену на него» (Бава Кама 92).

Смотри, как эта притча легла на саму тему, на которой мы стояли: из порядка рассказов, что перед нами, — в прямом выпрямлении различия между тем, что в сидении земли как второстепенного и подготовки к главному, и тем, что есть само главное. Ибо таково было намерение с начала: чтобы люди Сехель (Разум) делали главное — главным, и второстепенное — второстепенным, и чтобы не переворачивались у них дела ни с какой стороны:

Ибо следует возбудить великое сомнение по поводу слов Моше к ним: ведь следовало бы сперва спросить их, хотят ли они перейти с ними на войну или нет; и если скажут ему то, что сказали в конце, зачем же поносить их в лицо всеми теми придирками и ругательствами, и не остыла его мысль, пока не протянул язык свой к их отцам и сказал: «и вот, вы встали вместо отцов ваших — приплод людей грешных — прибавить ещё к пылающему гневу Г-спода на Израиль; ибо вы отвратитесь от Него…» (Бемидбар 32:14). И как будто, когда ответили ему, говоря: «ограды для овец построим… а мы вооружимся поспешно…», — он очень утешился о том, что дерзил против них: не на их преступление и не на их грех; и лучше бы не делать так, ибо не человек Он, чтобы раскаиваться.

И это же сомнение есть в словах Пинхаса к ним, когда послали его Израиль из-за жертвенника, который они построили за Йарденом: следовало бы спросить их сперва, каково было их намерение в нём; и если скажут о деле, в котором есть грех, который согрешили — обличить их как пожелают; а если нет — сделать то, что сделали в конце. Зачем же таким совершенным людям, что дух Г-спода среди них, бросать слова без причины?

И труднее этого: после того как приняли их оправдание, когда сказали: «Б-г, Г-сподь, Б-г, Г-сподь — Он знает…» (Йеhошуа 22:22) до «да не будет нам от Него построить его…», как мы разъяснили хорошо их намерение в Сифрей, паршат Пинхас, врата 12; и также после того, как вернулись Пинхас и князья общины и вернули им слово, сказано: «и было хорошо слово в глазах сыновей Израиля, и благословили Б-га сыны Израиля, и не сказали подняться на них войском, чтобы разорить землю, в которой сидят сыны Реувена и сыны Гада» (там). Так зачем было им подниматься, чтобы уничтожить их, раз нашли, что сердце их верно их Б-гу, и они не согрешили тем, в чём их сперва подозревали? Напротив, следовало бы просить у них прощения и извинения.

Однако, видится в этом, что Моше, господин наш, мир ему, в силе своей мудрости встал на истинность их намерения, и сердце мудреца — к правой руке его; и пустил острые стрелы ко всему, что было в их сердце, и не промахнулся. Ибо он судил в себе, что удержание их от прихода в землю удела Г-спода, что за Йарденом и далее, будет только по одной из двух причин: либо пало в них робкое сердце идти в землю народов великих и сильных, чем они, — народа великого и многочисленного и высокого, сыновей великанов, и городов больших и укреплённых до небес, — ибо они оценили в этом великую опасность, которую не вместит их сердце; и не согласились взять свою долю за Йарденом. И это как сказал мудрец: «Лучше сухой кусок и спокойствие с ним, чем дом, полный жертв ссоры» (Мишлей 17:1).

Либо не пала эта робость в их сердце, и в их мысли было идти с ними на все те войны, только нашлась у них примесь ереси — презреть в их глазах землю вожделенную и не оценить пользу её и силу её цели, и второстепенное было главным в их глазах, пока избрали сидеть вне её, потому что та земля была подходящей их стадам, как будто цель той земли была только быть им тучным пастбищем и широким полем им и их имуществу. И это зло и горько, ибо ещё найдётся в них корень, плодящий «яд и полынь», — возвратиться от Г-спода, как грех разведчиков и всех умерших в пустыне, как будто не кончился весь тот род, которому запретил Г-сподь вход в неё, как упомянуто.

И Моше, в величии своей скромности, в лёгком из них заподозрил их, и умножил совет — бросить на них горечь, может быть, поможет обличить их и за второе, тем более, или, может быть, они и впали в него. Поэтому сказал: «и зачем вы отвращаете сердце сыновей Израиля… Так сделали ваши отцы, когда я послал их… и отвратили сердце сыновей Израиля, чтобы не прийти… и разгорелся гнев Г-спода… и поклялся, говоря… и вот, вы встали вместо отцов ваших… ибо вы отвратитесь от Него, и Он ещё оставит его…».

Сказал им: их недостаток в уповании на Г-спода и падение робости в их сердце — хотя это природная низость — всё же есть отвращение от Г-спода тем, что согрешат этим и введут в грех многих, которых приведут к робости в сердце; тем более, если есть в них какое-либо помышление и уклонение от Него окончательно — не желать Его служения и приближения к Нему, да будет Он возвышен, — что есть последняя цель.

И кажется, что когда он подумал о них так — так и было в их сердце, ибо сначала не было их мысли переходить с ними на войну. И это то, что сказали: «не переводи нас через Йарден». И ещё: не сказано «и сказали ему сыны Гада и сыны Реувена: ограды для овец…», а «и подошли к нему и сказали…» — что означает: услышали его слова, посоветовались о них, и потом вернулись к нему с тем ответом. И даже если скажут, что не вышли от него, пока не ответили ему то слово, — язык указывает на обновление мысли без сомнения.

И вот, когда приняли на себя переход, уже впали в большую яму — то есть во второе: принять на себя быть проворными и рисковать, входя в опасности с братьями, и оставаться вне удела Г-спода. Поэтому заподозрены были в отвращении от Г-спода и в том, чтобы бросить Его за спину в намерении их служения. И узнаем, что было в их сердце, и придём к устройству его, если вглядимся в слова, которые между ними и им.

Ведь они сказали: «ограды для овец построим… а мы вооружимся поспешно перед сынами Израиля до тех пор, пока не приведём их на их место, и сядут дети наши…; не вернёмся в дома наши, пока не унаследуют сыны Израиля каждый свой удел; ибо не будем наследовать с ними за Йарденом и далее, ибо пришёл наш удел к нам за Йарденом, на востоке». И вот во всех этих речах от начала до конца не упомянули Г-спода и не обратили к Нему сердца, как было бы достойно и обязательно во всех делах, которые делает человек, как упомянуто во вступлении этой книги.

*И тем более в таких словах… то есть из обязанностей каждого человека — помнить Г-спода во всех делах своих, которые он делает; тем более когда делает дело, через которое легко придёт на него беда, если не станет Г-сподь к правой руке его, как было здесь — пришли наследовать земли народов великих и сильных, чем они; или это дело великой ценности, которое не следует приписывать никому, кроме Всевышнего, Который — высший и почтенный из всех деятелей кроме Него, как сказал исследователь, и Коhелет следовал за ним, говоря: «что счастье человека — что он ест и пьёт и видит добро во всём труде своём — дар Б-га он» (Коhелет 3:13–14), ибо это дело весьма драгоценное — чтобы богатый радовался своей доле и не был скуп и не был смятён к богатству, ибо «не насытится серебром» никогда. И тем более в таких больших делах — либо потому что опасность в них очевидна без Него, да будет Он возвышен, либо из-за их великой ценности, которую не следует приписывать никому, кроме Высшего из деятелей, как сказал мудрец о счастье, и мудрец Шломо сказал: «это дар Б-га» (Коhелет 5:18), как мы писали, врата 22.

Но они отнесли всё к своей силе и крепости рук и опирались в оставлении детей своих на крепость городов-крепостей, которые построят. И также в деле наследия сказали: «до тех пор, пока не приведём их… до унаследуют сыны Израиля… ибо пришёл наш удел к нам…». И не упомянуто там имя Небес в их устах, кроме того, что сказали в начале слов своих: «земля, которую поразил Г-сподь перед сынами Израиля, — земля стада она». И все их слова доказывают по их началу, что они имели в виду в этом упоминании сказать, что не просят того, на что отдали душу, а только то, что Г-сподь поразил перед ними — не их мечом и не их луком; как то, что говорим (Бава Меция 2): «товарищ мой ничего не недоставляет в ней — пойду и разделю с ним». Однако в самом этом стихе вернулись к своей привычке, говоря: «а у рабов твоих было стадо» — следовало сказать: «а рабам твоим дал стадо», ибо через ту войну разрослось их стадо весьма:

И так же Ханна говорит: «Г-сподь обедняет и обогащает, унижает — также возвышает» (Шмуэль I 2:7): «также» — тем гневом, который Он приводит на этого, Он возвышает этого.

Спросила одна матрона у ר' שמואל בן חלפתא: за сколько дней сотворил Святой, благословен Он, мир? Сказал ей: за шесть дней, как сказано: «ибо шесть дней сделал Г-сподь…» (Шмот 20:11). А с того часа и до сегодня — что Он делает? Сказал ей: сидит и делает лестницы: опускает этого и поднимает этого; потому сказано: «ибо Б-г — Судья: этого унизит, а этого поднимет» (Теhилим 75:8).

Знай: когда захотел, чтобы разбогатели сыны Реувена и сыны Гада, — что написано выше этого дела? «И пленили сыны Израиля женщин Мидьяна…», а потом: «и стада много было у сыновей Реувена…».

И поскольку всегда со дня, когда сотворил Б-г человека на земле, меняются люди друг от друга в отношении их временных приобретений и их жребия и доли чаши их на земле — ибо этот поднимется по Г-споду, а этот унизится, этот обеднеет, а этот разбогатеет, — сказали наши мудрецы, чтобы показать это притчей: что со времени сотворения Г-сподом земли и небес «сидит и делает лестницы — опускает этого и поднимает этого». Смотри, насколько обязан человек благородный не приписывать приобретение своих приобретений никакой из причин — ни небесной, ни человеческой — в сущности и прежде всего, кроме как действию «лестниц», которые делает Б-г, да будет Он возвышен, изо дня в день посредством надзора личного и частного; как сказал Моше: «и помни Г-спода, Б-га твоего, ибо Он даёт тебе силу делать богатство» (Дварим 8:18).

И вот, наши мудрецы, да будет память их благословенна, отнесли это дело сыновей Гада и сыновей Реувена к этому виду особого надзора и уподобили его притчей; а они не обратились к Нему и не положили этого на сердце — и это большое подозрение: ибо после того, как Г-сподь не близок в их устах, возможно, Он далёк от их почек. Не таковы были слова Давида-царя (в Диврей hа-Ямим I 22): «разве не Г-сподь, Б-г ваш, с вами? и Он дал вам покой вокруг, ибо Он дал в руку мою жителей земли, и покорилась земля пред Г-сподом и пред народом Его».

И потому пришло к ним порицание мудреца, понимающего их слова с сильным намерением, — преувеличивая приписать все дела их Владельцу их, да будет возвышено Имя Его; и сказал: «если вооружитесь перед Г-сподом на войну, и перейдёт у вас всякий вооружённый… перед Г-сподом, пока не изгонит Он врагов Своих от лица Своего, и покорится земля пред Г-сподом; и потом вернётесь, и будете чисты перед Г-сподом и перед Израилем, и будет эта земля вам во владение пред Г-сподом. А если не сделаете так — вот, согрешили вы перед Г-сподом, Б-гом вашим; и знайте грех ваш, который найдёт вас: постройте себе города для детей ваших и ограды для овец ваших…».

Смотри своими глазами и прими моё свидетельство: весьма верны они — что Моше, мир ему, ударил жезлом уст своих по трём их преступлениям, заключённым в их словах, выходящих из одного корня. Первое — что они приписали доблести войн себе; а он, мир ему, весьма усилил приписать их Ему, да будет Он благословен, ибо у Него война; и объяснил им: когда исполнят условие с ними — «перейдёт у вас всякий вооружённый пред Г-сподом» — тогда будут чисты пред Г-сподом и пред Израилем; но если пройдут перед братьями и не упомянут Г-спода, то хотя будут чисты перед Израилем, не очистятся от Г-спода.

Второе — в том, что сказал: «и будет эта земля вам во владение пред Г-сподом». И о двух этих сказал: «а если не сделаете так — вот, согрешили вы перед Г-сподом, Б-гом вашим; и знайте грех ваш…» — сказал им намёком, то есть: положите на сердце знать ваш грех, который найдёт вас, — чтобы не приписывать дела их Владельцу.

А о третьем сказал: «постройте себе города для детей ваших» — и не полагайтесь на города-крепости, как вы сказали, ибо «башня силы — имя Г-спода: в неё побежит праведник и будет возвышен»; кроме того, что он перевернул их слова, как придёт. И это то, что в Мишне Тора: «только жёны ваши, дети ваши и стада ваши — я знаю, что стада много у вас — пусть сидят в городах ваших, которые я дал вам» (Дварим 3:19), то есть — как они есть.

Ещё сказали: «и рабы твои перейдут — всякий вооружённый — пред Г-сподом, как господин мой говорит», то есть: как видно, ты приучаешь язык свой всегда упоминать Г-спода, чтобы научить нас знанию страха и нравоучению. И потом в самом условии сказал: «если перейдут сыны Гада и сыны Реувена с вами Йарден пред Г-сподом на войну — и дадите им землю Гильад» — не так, как сказали они: «ибо пришёл наш удел к нам…». И он строго отнёсся к этому, потому что ещё не признали, кроме «двух из трёх»; а вот они снова вернулись признать первое и сказали: «то, что говорил Г-сподь рабам твоим, так сделаем; мы перейдём вооружёнными пред Г-сподом в землю Кнаан, и с нами — владение удела нашего за Йарденом».

Но на то, что сказал: «и дадите им землю Гильад», — сказали, что невозможно это иначе, кроме как чтобы с этого момента и отныне она будет в их владении, и по их возвращении; то есть потому и имели в виду вначале, сказав: «ибо пришёл наш удел к нам», — и не более этого. И Моше послушал их и сделал по их желанию, как сказано: «и дал им Моше — сынам Гада и сынам Реувена и половине колена Менаше»; и так было упомянуто и сделано на его имя навеки.

Из всего этого мы научились, что было в их сердце — намёк на слово преступления и отклонение от Г-спода, на которое опирался Моше в этом обличении. И на это же подозрение, по моему мнению, опирались Пинхас и старейшины, что с ним, — чтобы обличить их о словах идолопоклонства ясно, говоря им: «разве мало нам греха Пеора, от которого не очистились мы…» (Йеhошуа 22:19). И верный свидетель — что сказали им: «но если нечиста земля вашего владения — перейдите к себе в землю владения Г-спода, где пребывает Мишкан Г-спода, и возьмите себе владение в среде нашей; и против Г-спода не мятежничайте…». То есть: если, быть может, вы думаете, что из-за того, что земля ваша — земля нечистая, ибо она не из корня удела Г-спода, — потому вам нужно поставить жертвенник богу чужой земли, чтобы низвести на себя чужие силы, как один из народов, — перейдите же в землю удела Г-спода и не будете нуждаться в этом. Вот, что подозревали их, что хотели сидеть вне удела Г-спода и скрыться от глаз Его славы.

И потому, хотя дали объяснение своим словам, сказав, что сделали жертвенник не для всесожжения и жертвы, как мы написали в упомянутом месте выше, и поверили их словам — не подниматься на них войском — не потому снялось подозрение совершенно. И это смысл того, что сказано: «и было хорошо слово в глазах сыновей Израиля, и благословили Б-га, и не сказали подняться на них войском, чтобы разорить землю» (там). И возможно, что в словах «разорить землю» имел в виду: если поднимутся на них и разорят их землю и приведут их в землю удела Г-спода — то разорят раздел земли, который был разделён им, и нужно будет делать другой раздел; поэтому послушали их, и тяжело было им дело войны.

И вот, вместе с этим выяснился смысл того изречения, которое мы упомянули вначале: что сказали «сердце мудреца — к правой руке его» (Коhелет 10:2) — это Моше; «а сердце глупца — к левой» — это сыны Гада и сыны Реувена, которые сделали главное — второстепенным, а второстепенное — главным (Бемидбар Рабба, парша 22). Ибо Моше, господин наш, — глава мудрецов совершенных, которые «поселят землю», пока живут, и изберут все её дела и приобретения как вещь второстепенную — для нужд тел и их достаточного обеспечения, что есть дело моста, по которому ступают ногами, без которого нельзя; а Божественные служения будут у них главной постройкой верхнего этажа и нуждой высшего душевного совершенства.

Но люди, которые думали второстепенное главным, — это глупцы, у которых сердце к левой руке, ибо затупилось у них понимание того, что достигнут они от этого занятия — двух известных недостатков: первый — низость и ничтожность, ибо это нужда лишь моста или преддверия; второй — что и этого не останется у него ничего в руке, как мы сказали вначале.

*И оба намекнуты… то есть: жизнь и занятия мира низкого иногда называются, например, именем «пустыня», ибо нет в них дерева, дающего истинный плод, остающийся навеки: все приобретения его проходят и уходят. На это намекает стих: «ибо не из пустыни — возвышения», то есть: не через занятия человека в мире земном и низком поднимется он и возвысится и вознесётся вверх в истинном смысле, ибо все приобретения времени низки по ценности и также не сохранятся навеки, а скоро улетят и не будут. И на это намекает и изречение רב"בח, которое привёл рав (см. внутри книги): что однажды он шёл и стремился исследовать пути людей в «пустыне» их жизни, и намекнули ему там на жирных гусей, у которых от их жира соскользнули крылья с места и потоки жира текли из них — потому что занимались и старались только собирать богатство и приобретать временное имущество и наслаждаться материальными удовольствиями. Поэтому спросил их: «אית לן מנייכו לעלמא דאתי?» (ит лан минейху ле-алма де-ати? — «есть ли у нас от вас [что-то] для будущего мира?»). То есть: есть ли один из их путей и дел, достойный удержаться за него, чтобы достичь через него нравственного счастья в вечном мире?

И на это один поднял ему своё крыло и показал, что от множества жира оно почти соскользнуло с места, так что он уже не сможет подняться над землёй и лететь к небесам — то есть: поскольку он погружён в пучину телесных страстей, не сможет более делать драгоценные и добрые дела, чтобы приобрести себе через них вечное счастье. А второй поднял ему свою ногу и бедро, чтобы показать, что жир течёт из-под него, — чтобы этим, например, указать: что от всего труда и усилия на земле не возьмёт он с собой ничего в смерти, ибо всё оставит другим, и не останется у него ничего в руке, чтобы создать себе духовное счастье.

И когда рассказал эти слова свои Р' אלעזר, сказал ему: «עתידין ישראל…» (атидин Исраэль… — «предстоит Израилю…»), то есть: сыны народа Израиля, которые приняли Тору, предупреждающую их всегда стараться о нуждах их разумной Нефеш больше, чем о нуждах их тела, будут наказаны за это, если всё же попадутся, как те, в сеть страстей телесных удовольствий.

И оба намекнуты в изречении «и не из пустыни — возвышения» по толкованию רבי אבא, которое мы упомянули (Бемидбар Рабba там): то есть, не от занятий «пустыни» — «горы», то есть «люди восхода» в дом, и также не поднимет человек для себя никакого возношения, ибо всё — для другого; и какая ему польза в труде его? А поскольку так в большой глупости согрешили — они приготовлены и готовы принять своё зло от Б-га.

И вот, в смысле загадки, которую загадал רבה בר בר חנה в целом среди других её видов, что упомянуты в главе «продающий корабль» (Бава Батра 73), мы упомянули некоторые из них в главе «первенца», врата 24: «זימנא חדא הוה אזילנא במדברא וחזינן הנהו אווזי דמשמטי להו גדפיהו משומנייהו וקא נגרי נחלי משחא מניהו אמרו להו אית לן מיניכו לעלמא דאתי חדא דלית ליה גדפא וחדא דלית ליה אטמא כי אתאי לקמיה דרבי אלעזר אמר לי עתידין ישראל ליתן עליהם את הדין» (зимна хада hава азилна бе-мидбара… — «однажды я шёл в пустыне… и увидел тех гусей, у которых соскальзывают их крылья от их жира, и текут потоки масла от них… сказал им: есть ли у нас от вас для будущего мира? один [показал], что нет у него крыла, и один — что нет у него бедра. Когда пришёл я к רבי אלעזר, сказал мне: предстоит Израилю дать о них суд»).

И намерение, по-видимому, таково: однажды он отвёл мысль свою от учения к занятиям мира — через пустыню — и к приобретениям земли; и увидел тех людей, подобных белым гусям, — лишённых знания и жирных плотью, имуществом и почётом — пока отняли руки свои от занятий души своей из-за усталости и их тревоги за их богатством. И ещё увидел, что не осталось в их руке их добро, но всё тянется и выходит из них через удел и наследство к тем, кто придёт после них. Поэтому был его вопрос: возможно ли взять некий намёк из их пути, чтобы «созерцать приятность Г-спода» в будущем мире.

Один из них поднял крыло — чтобы указать, как соскользнули с него орудия действия в главной его работе из-за его жирности; а другой поднял ногу — чтобы указать поток, текущий под ним, и научить: что не осталось в его руке ничего из всего его труда. И вот, они — верные свидетели двух недостатков, о которых сказано «и не из пустыни — возвышения». И когда истолковал слова своей загадки перед Р' אלעזר, сказал ему: «предстоит Израилю дать о них суд». То есть: по известности этой ошибки невозможно, чтобы ошибающиеся в ней из этого избранного народа, который выделен быть из «людей восхода», — не дали за это суд.

И вот, поистине, сыны Гада и сыны Реувена засвидетельствовали о себе, что сердце их к левой руке, — в их склонности к второстепенному тем, что полюбили своё имущество больше своих тел, и тем более — своей Нефеш. И порицание мудреца к ним, даже в делах временных, — пронзительно и проходит, и направлено к главным, что в его правом сердце, без сомнения; а они не услышали, поэтому были первыми в бедствии, как истолковали о них (Бемидбар Рабba там): «наследство поспешное вначале…» (Мишлей 20:21).

Вот, разъяснились эти изречения хорошо, и известен смысл этого важного рассказа и продолжение рассказов, взятых с ним, и согласование с чудесной притчей, которую поставил Йехезкель о «поставлении котла» в ступенях обеспечения к дому и к верхнему этажу, которую наши первые отцы перевернули, и на них жаловался Йирмияhу в своём пророчестве, как будто объяснил ту притчу, упомянутую, — упоминанием уподобляемого самого, как мы её разъяснили. Сказал: «и привёл Я вас в землю Кармель, есть плод её и добро её; и пришли вы и осквернили землю Мою… священники не сказали: где Г-сподь? и держащиеся Торы не знали Меня… поэтому ещё буду судиться с вами… ибо пройдите по островам Киттим… разве менял народ богов?..» (Йирмияhу 2:10).

Сказал: намерение в том, что привёл их в землю Кармель, — чтобы ели её плод и добро по пути достаточного обеспечения — по необходимости Хомер (Материи), что есть второстепенное, в то время как они, или совершенные среди них, будут заниматься действиями, относящимися к их Цура (Форма), что есть главное; ибо этим всё будет свято, потому и называется «святая земля», ибо предметы, служащие Кдуша, не выбрасываются. Однако вы не послушали: второстепенное было у вас главным, а главное — ни во что; и вы пришли и осквернили землю Мою, и наследие Моё сделали мерзостью: ибо когда не продолжается от второстепенного то служение — оно превращается в нечистоту и мерзость, ибо оно само по себе нечисто и мерзко в глазах совершенных.

И объяснил причину и сказал: «священники не сказали: где Г-сподь?» Ибо не нужно говорить, что все они не воспользовались этим способом — чтобы каждый из них старался достигнуть главного, достойного ему; но даже чтобы большинство из них старались в делах земли, а остатки держались бы их служения и совершенства, что есть главное, — он не видел: ибо священники, приближающиеся к Г-споду, не сказали «где Г-сподь?» — «мы ели из Его огнепалим Г-спода и Его наследия»; и держащиеся Торы, которая для них наследие и главное, не знали Меня; и пастыри, которых Я поставил над стадом вести их прямым путём и учить их пути этого использования, о котором мы сказали, — согрешили против Меня; ибо они испортились сами, и все потянулись за ними. И пророки, которым следовало подготовиться к Божественному пророчеству по той же причине, — обратились к другим богам и посвятили себя стыду, чтобы достигнуть этих мнимых вещей, которые сделали себе главным.

И по истине, поскольку не приносят пользы, — пошли: ибо всё — трата времени и исчезновение сил в построении одного лишь подмостка, ибо всё — без всякой пользы, как мы сказали. И поскольку глупость очевидна, как сказали наши мудрецы об этом (Бемидбар Рабba, парша 22): «а сердце глупца — к левой руке его» (Коhелет 10:2), — поэтому увеличил на них жалобу и тяжбу, говоря: «поэтому ещё буду судиться с вами, — слово Г-спода, — и с сынами сынов ваших буду судиться» (там). То есть: будет судиться с ними тяжбой, которая у их Б-га с ними, за то, что впали в эту глупость, не использовав разумную часть, которую дал в них, для такого ясного дела. И также тяжбу сынов сынов будет судить с ними — это жалобы, которые есть у сыновей и у внуков на отцов-грешников из-за зла и ущерба, которые причинили им, говоря: «отцы наши согрешили и нет их, а мы понесли их грехи» (Эйха 5:7–8).

И ещё объяснил причину тяжбы и сказал: «ибо пройдите по островам Киттим… разве менял народ богов…» — то есть: пусть увидят в близких островах и пошлют искать в далёких, и узнают и поймут: случалось ли, чтобы Б-г пришёл поселить Свою Шхину внутри народа и языка, чтобы вести его и направлять, как Он сделает им — путём возвышения и величия над всеми прочими народами, «в имя, и в похвалу, и в славу», — чтобы тот народ сменил это и заменил иным богом? Это, конечно, нигде не найдётся. И если найдётся, что народ заменил богов на других богов, — там не будет обмана, ибо оба не боги. А «народ Мой заменил славу» — ту чудесную славу, что упомянули, — «на не полезное». И это именно то, что мы сказали: считают главное второстепенным, а второстепенное — главным; и как сказал вначале: «и пошли за пустотой — и опустели». И в деле тельца, врата 53, разъяснён этот стих также.

«Ужаснитесь, небеса, о том…» — вот этим продолжается в стиле риторики, которую мы упомянули вначале, соединив её с речением: «Я создал землю и небеса, и человека на ней создал» (Йешаяху 45:12), то есть: земля создана ради Хомер (Материи) и её нужды, а небеса — ради разумной Цура (Формы) и её совершенства. Поэтому сказал: раз они вовсе не пользуются разумной силой, — то небеса относительно них уже были бы напрасны, и следует им опустеть и разрушиться и не стоять более на пользу этому народу, у которого вовсе нет разума, что весьма ясно из их испорченных дел в явной глупости.

Ибо «две беды сделал народ Мой», — в которых не согрешит ни один глупец, тем более — в обеих вместе: первая — оставили Меня и удаляются от Меня, хотя Я — источник вод живых, чистых, без конца в любое время; и это дело успеха Нефеш и её прилепления к Нему навечно. Нет глупца, который выберет против этого. Вторая — что они выбирают и стараются в этих низких делах и берут себе за главное со всей усердностью, хотя в конце в них нет ничего; и это сказано: «высекать себе ямы» — то есть великое напряжение — «ямы разбитые», слабые и низкие дела, в которых нет никакой пользы.

Поэтому сказал, что из этого последует удаление надзора, и оставит их случаям и царям земли, служение которым они избрали, как скажет вскоре: «разве раб Израиль… на него зарычат…» (Йирмияhу там), как разъяснится в следующих вратах, с помощью Б-га. Ибо этого достаточно для нашей цели в этих вратах — показать совершенное направление, вытекающее из этих близких дел, чтобы учить сынов Йеhуды и Израиля отвергать зло и выбирать добро, ибо это — и нет кроме этого — путь жизни. И это мера того, к чему мы хотели в этой части: