Akeidat Yitzchak 90

И так же действие памяти или забывчивости не зависит от воли человека, но вызывается сухостью его мозга или его влажностью: ибо в сухом мозге, в котором мало «влажностей», сохраняется отпечаток, возникающий в нём от всякой постигаемой разумом мысли или ощущаемой одним из пяти чувств, более долго, чем в мозге человека, у которого «влажностей» много, — поскольку, будучи как бы жидкими, они быстро и легко стирают отпечаток всякой постигаемой или ощущаемой вещи (см. также мои объяснения к Бемидбар, лист 85а). И всё же в Торе есть несколько заповедей о памятовании и предотвращении забывания — как в деле Амалека, в соблюдении Шаббата и в других местах.

И также свойство упования или его противоположность — робость сердца — бывает у человека лишь согласно его природе и темпераменту, силе его сердца или его мягкости; и всё же пришла заповедь о предотвращении страха и боязни, в стихе: «если скажешь… — не бойся их». Чтобы объяснить всё это, говорит рав, да будет память его благословенна: верно, что все эти природные действия уже укоренены в природе человека с рождения и из чрева; однако, так же как человек, будучи существом разумным и мыслящим, способен иногда исправлять свои дурные качества и склонности, хотя они крепко держатся за него в его природе и темпераменте со времени выхода из чрева матери (см. мои объяснения выше, Бемидбар, лист 85б), так он может изобрести различные ухищрения, чтобы приобрести себе способность узнавания, памяти и упования, хотя они не являются его природным приобретением, — как показывает и опыт у людей, что когда им недостаёт какой-либо внешней или внутренней телесной силы, они стараются восполнить её разными средствами. Так, во втором столетии шестого тысячелетия в Италии изобрели разные стеклянные приспособления для пользы чувства зрения: ибо когда у человека притупляются глаза для видения вдаль, он будет видеть через стекло, отшлифованное так, что его поверхность вогнута; а тот, кто не может видеть вблизи, будет пользоваться, напротив, стеклом, поверхность которого выпукла. А когда от старости тяжелеют его глаза — он будет пользоваться стеклом, увеличивающим вид каждого предмета и делающим его образ ясным и светлым, так что он лучше будет видеть через него и маленькие вещи.

И так же иногда человек привязывает к своей руке на верёвке собачью кожу, чтобы он мог уверенно идти в любое место, куда поведёт его эта собака, без страха и боязни, что «упадёт в ямы»; или положит в руку палку, которой будет постоянно водить туда и сюда во все стороны, чтобы узнать через неё, нет ли перед ним или вокруг него вредителя или препятствия, которое задержит его при ходьбе; а хромой и поражённый ногами будет ходить на улице, опираясь на свою подпорку, чтобы не споткнуться при ходьбе. И так же старались мудрецы восполнить и недостаток внутренних сил снадобьями и лекарствами: если, к примеру, ослабнет у человека сила притяжения и переваривания или сила отталкивания испорченного из пищи наружу.

Также для укрепления силы памяти древние уже изобрели ухищрение — [и как рассказывают летописцы, это ухищрение впервые изобрёл греческий поэт Симанидес по случаю в третьем столетии четвёртого тысячелетия: однажды он сидел на пиршестве друзей за винным застольем, и один человек позвал его выйти наружу, сказав ему, что двое юношей желают говорить с ним там. Когда он вышел и огляделся туда и сюда и увидел, что нет никого, он захотел вернуться домой. И дом рухнул на всех сидевших там вместе. И все умерли, и спасся только он один. Когда же родственники захотели похоронить каждого своего умершего, их тела уже не были узнаваемы; но Симанидес помнил место сидения каждого из них, и этим он узнал и распознал тело каждого — кто он, по месту, где тот лежал мёртвым. И после этого пришла ему мысль, что мы можем помнить разные понятия, если сначала сопоставим их с разными вещественными вещами, стоящими вместе в одном месте одна за другой.] — так, чтобы человек выбрал ограниченное известное место, например дом или комнату, где разные вещи стоят одна за другой, например кровать, стул, стол и светильник; и после того как он запечатлеет в своём воображении место расположения каждой из них — что очень легко запомнить — он свяжет с каждой из них известное понятие, которое хочет помнить, так что порядок его понятий будет согласован с порядком стояния и расположения всех этих вещей.

Например, чтобы всегда помнить мысль, что Реувен сказал ему, что навестит его завтра в его дворце с Шимоном, своим сыном, он свяжет понятие «Реувен», которое первое в этом высказывании, с образом кровати, стоящей первой у стены; и понятие «сказал ему», которое второе, — со стулом, стоящим у кровати; и понятие «визит во дворце завтра», которое третье, — со столом, близким к стулу; и понятие «Шимон, его сын», — со светильником, стоящим на столе. И тогда, каждый раз видя эти вещи, он будет помнить и все понятия одно за другим.

И так же мы можем сделать с деревом, ветви которого многочисленны одна над другой: можно связать, например, понятие А со стволом дерева, понятие Б — с нижней ветвью, понятие Г — с ветвью над ней, и так все понятия, которые захотим, в остальных частях этого дерева согласно их порядку, одно над другим.

Как написал рав от имени мудреца по естественным наукам: и лучше и полезнее для этого, если есть подобие и отношение между умственными понятиями и вещественными вещами, которым они соответствуют; например, если в нашем примере Реувен всегда стоял у кровати, говоря это, а Шимон, его сын, — у светильника. [И поскольку трудно всегда находить такие вещественные вещи, которые совместно соответствуют понятиям, которые мы хотим ими обозначать, поздние постарались найти другие ухищрения; и эта мудрость называется «мнемоник гедехтнислеэре, эриннерунгскунст».]

И подобное сказали и наши мудрецы, благословенной памяти, на: «и увидите его и вспомните» — «увидь эту заповедь и вспомни другую»; это — чтение «Шма», связанное с ней, ибо когда мы видим тхелет (תכלת), это напомнит нам о заповеди чтения «Шма», время которого — «когда различит человек между тхелет и белым». И также сказали: «и вспомни другую заповедь, написанную рядом с ней: это — шаатнез (שעטנז)», ибо предостережение о шаатнез и заповедь цицит расположены в Торе рядом; так что между заповедью чтения «Шма» и цицит есть как бы смысловая связь и подобие, а между цицит и шаатнез — равенство и сходство по месту.

И только таким образом, говорит рав, да будет память его благословенна, следует понимать из слов мудрецов: «613 заповедей; пришёл Давид и установил их на 11» и т. д.: не то, что эти пророки и духовные люди уменьшили число заповедей, но лишь дали малые общие правила, через которые будут помнить все заповеди целиком (подобно тому, что он показал нам в книге «Маамар hа-Сехель», что все заповеди включены в Десять речений, поскольку смысл некоторых из них подобен смыслу этого речения и включается в него, а смысл других подобен смыслу другого речения и включается в него, так что все включаются только в Десять речений и вспоминаются через них).

И по этому разъяснится всё, на что он указал выше: что в словах сынов Яакова к нему «узнай же» — они имели в виду только, чтобы он постарался хорошо рассмотреть её, чтобы найти в ней знаки и признаки для узнавания; и так в каждом месте, где Тора заповедала о памятовании, она имела в виду лишь, чтобы мы старались сделать действие, которое будет всегда напоминать нам о том деле, которое она заповедала помнить (см. врата 51 и мои объяснения там). И таким образом она заповедала также об уповании и о предотвращении страха: ибо хотя, когда причина страха и ужаса уже стоит у нас перед глазами, мы уже не можем владеть действием нашей природы — не бояться и не страшиться, — всё же мы можем устранить причину страха заранее, до её прихода; ибо мы можем приучить нашу душу и укрепить наш дух всегда уповать на Господа, у Которого сила и возможность спасти нас из руки всякого врага и притеснителя. Тогда не придёт страх в наше сердце. Ибо как человек, опоясанный оружием и живущий в крепком укреплённом городе, или знающий, что один из великих земли и её князей защитит его от всех его врагов вокруг, — не будет бояться и не дрогнет ни перед кем, потому что от него уже удалена вся причина страха и ужаса; тем более — тот, кто приучил свою душу полагать своё упование на Господа, у Которого мощь и сила спасать даже слабого и немощного из руки более сильного, чтобы он не боялся и не страшился ничего.

(И подобное сказали и наши мудрецы: «всё в руках Небес, кроме холода и жары» — то есть: это зависит от его выбора, чтобы не поразила его жара летом и холод зимой и осенью; ибо хотя у человека нет возможности задержать солнце в летние дни, чтобы оно не бросало свои лучи сверху на нашу голову почти по прямой линии, из-за чего их жар очень велик, и он не может заключить ветер и запереть хранилища снега, града и мороза, которые охлаждают воздух в дни зимы и осени, когда солнце далеко от пределов нашей земли к югу, так что его лучи приходят к нам лишь по кривой и наклонной линии и не могут уже согревать воздух, как в летние дни; всё же возможность и свободный выбор у человека — беречься от жары, сидя в тени лесных деревьев или поднявшись на чердак, который у него, как он может беречься от ударов холода, сидя в своём доме и не выходя наружу, кроме как в двойной и тёплой одежде.)

И вот известно: упование нашего сердца на Господа вызывается тем, что мы вспоминаем и принимаем к сердцу все великие и страшные дела, которые уже сделал Господь для нас и для наших отцов, чтобы спасти их от руки врага, — как сказал Давид, да будет память его благословенна: «Господь — свет мой и спасение моё» и т. д., то есть: раз Он уже много раз был моим светом и спасением и оплотом моей жизни и не предал меня в руку врага, то «кого мне бояться и кого страшиться» ещё в будущие дни? Поэтому и Писание в нашей главе связало воспоминание чудес Господа в древние дни с заповедью об отсутствии страха и боязни, сказав: «не бойся их; помни, непременно помни то, что сделал…» и т. д.

И вот после того, как каждый боящийся Господа может быть более уверен, чем любой другой, что Господь не оставит его и не покинет его никогда, и тем более — не предаст его в руку всех его врагов и ищущих его зла, — следует из этого, что сама трепетность есть причина предотвращения трепета. То есть: трепет перед Господом удаляет из сердца владельца его трепет перед людьми, как было привычным выражением одного мудреца: «Бога я боюсь — кого мне бояться?» И поскольку трепет перед Господом, да будет Он благословен, зависит от нашей воли, как сказали мудрецы: «всё в руках Небес, кроме трепета перед Небесами», — также и предотвращение трепета перед нашими ненавистниками дано в наши руки; и этим он разъясняет и далее несколько стихов — см. в самом тексте книги.

И вот в месте, где мудрецы народов изобрели ухищрение напоминать дела и понятия посредством связывания и соединения их с вещественными вещами, как мы написали выше, — кажется, что наши мудрецы, благословенной памяти, пользовались другим ухищрением. Ибо поскольку всё их учение было только устным, они, желая, чтобы ученик запомнил разные учения и темы, которые он слышал из уст одного раввина и мудреца, связывали каждую тему с одним словом и затем соединяли слова вместе, делая из них нечто вроде высказывания, имеющего некоторое понимание, чтобы оно было знаком и признаком для ученика — вспомнить через него темы. Например, чтобы помнить все три закона, которые сказал рабби Менаше в делах их «שורם» (шорам) (см. Хулин, лист 4а), они сделали из них выражение: «мехнис измель бизхарим» — то есть: «вводит резец у самцов», то есть «отрезает крайнюю плоть самцов посредством резца», и этим ученик вспомнит различные законы, сказанные там.

И теперь говорит рав, да будет память его благословенна: можно сказать, что кроме простого смысла и намерения заповеди чтения «Шма» каждый день, видно также, что почти каждое её высказывание и почти каждое её слово — это знак и признак, чтобы напомнить нам об основах нашей истинной веры или о видах разных заповедей Торы. Ибо первое высказывание «Слушай, Израиль…» включает два самых почтенных принципа, которые включены также в первых двух речениях, являющихся основанием всей веры (см. то, что написано во введённых вратах): это вера в существование Всевышнего, Его способность и Его надзор над людьми, и предостережение против приобщения и служения другому богу, ибо Он — один и нет кроме Него; и Он один объединяет также все части всего творения быть одним целым вместе — в союзе мира и единства, который Он заключил с ними, как царь, соединяющий и объединяющий все народы, подчиняющиеся его власти, быть одним народом и одной общиной. Поэтому, как Он «один», так называется и именем «Царь всей земли» и всей реальности.

Поэтому мы присоединяем к этому первому высказыванию и высказывание «Благословенно имя славы Царства Его…», и высказывание «И люби…» указывает на истинную и совершенную любовь, которую мы обязаны направить только к Нему одному (как будет ещё объяснено). А высказывание «И повторяй их детям твоим… И говори… и привяжи… и напиши…» — помимо того что все это вещественные действия, которые будут всегда напоминать нам об этих драгоценных принципах, — почти каждое из них напоминает нам об одном виде из общего числа заповедей Торы.

Ибо высказывание «И будут… на сердце твоём» напоминает нам о всех заповедях, зависящих от нашего знания и сердца, по отношению к Богу и людям; и слово «детям твоим» напоминает нам обо всех обязанностях отца по отношению к его детям со дня их рождения до того, как они возьмут себе жён и оставят его, чтобы построить себе дом отдельно, со всеми законами наследственных уделов и наследования. И высказывание «и говори о них» напоминает нам обо всех заповедях, зависящих от речи; и высказывание «сидя в доме твоём» напоминает нам не только о всех законах соседства домов и удаления ущерба одного от другого в этих делах, но также о всём служении Избранного Дома и жертвах, и о законах Шаббата, и эйрувов, и четырёх владений, и о законе скорбящего и жениха, которым запрещён выход из дома в первую неделю. «Идёшь ли по пути» — обо всех заповедях, которые встречаются человеку в дороге; и слово «когда ложишься» указывает на все дозволенные и запрещённые лежания, а также на запрет килаим (כלאים) и одежды шаатнез, запрещённых нам даже постилать под себя. Как слово «и когда встаёшь» указывает на все заповеди, встречающиеся человеку, когда он встаёт и идёт вести дела со своими товарищами.

И высказывание «и привяжи» и т. д. указывает на все запреты в пище и прочие законы нечистоты и чистоты, посредством которых мы отделились от всех народов кроме нас и связались вместе быть одним народом, обязанным освящаться более всех остальных. И слова «на руке твоей» намекают на все заповеди, зависящие от наших рук, как даяние цдаки (צדקה) и нетилат ядаим; как слова «между глазами твоими» намекают на заповеди, зависящие от глаз: не блуждать вслед за ними и прекратить видеть зло, но делать добро в каждом месте, которое увидим. И слово «и напиши» — о заповедях, зависящих от письма; как слова «на косяках дома твоего» намекают на прокалывание уха раба и прочие заповеди, зависящие от косяков дома; и как слова «и на воротах твоих» намекают на законы судей, сидящих у ворот.

И на это указывают слова наших мудрецов, начавшие: «что если прочтёт…», что помимо простого смысла — что нужно дать услышать своему уху эти слова — также, чтобы каждый день помнить через это и все заповеди и действия, которые он обязан делать в любом месте, куда он повернётся, — ибо каждое слово и высказывание из этого раздела будет напоминать ему о них.

Некоторые действия человека или их прекращение — хотя кажется по ним, что они не под властью человека и его полномочия — мы находим, что на них пришли заповеди, как будто они в его руке: это видно из узнавания, памяти и упования и тому подобных, и их противоположностей. Ибо ясно: упование перед явным страхом, или его противоположность, — это сила, вложенная в природу крепости сердца человека и его мягкости; и так же — его память перед ним или его забывчивость — из сухости его мозга или его влажности; и так же — хорошее узнавание или его противоположность — из сочетания сил, как крепость зрения вместе с улучшением силы слуха или их слабость. Согласно этому, можно было бы сказать, что на них не придут предостережения и повеления, поскольку человек не заповедан в вещах, не зависящих от его воли.

Однако мы находим: «узнай же, чья печать…» (Берешит 38:25), «узнай же: одежда сына твоего…» (там же 37) — что выглядит так, будто у человека просят это как просьбу. И также — несколько заповедей о памяти: «помни то, что сделал тебе…» (Дварим 25?), «помни, не забудь…» (там же 9), «только берегись и очень храни душу твою, чтобы не забыл…». И также об уповании сказано: «если скажешь в сердце твоём: многочисленны эти народы для меня… — не бойся их» (там же 7), и многие другого рода.

Но это потому, что Тора дана не зверю полевому и не скоту земному, а людям, обладающим разумом и замыслом, в которых есть сила стоять за себя, помогая себе многими уловками и ухищрениями — улучшать и укреплять свои силы и дополнять своей изобретательностью многое, чего не хватает их природе. Ибо почему нам быть хуже в том, чтобы сделать какое-либо исправление, нужное нам в внутренних силах, — как мы стараемся во внешних? Ведь видно: старец, когда ослабло его зрение, ищет себе стеклянные «виды» (очки), чтобы улучшить зрение; а слепой привязывает к себе собаку и свою палку, которая сообщит ему; и так же — безрукий, увечный, и подобные. Так же поступит всякий мудрый сердцем человек: если у него исчезнет какая-либо из внутренних сил, он будет стараться насколько возможно: если помогут лекарства — хорошо, а если нет — изобретёт ухищрения.

Как мы находим у мудрецов из мудрецов народов: они изобрели ухищрение, которое сделали известным, чтобы улучшить силу памяти и восполнить её недостаток. Ухищрение, которое они изобрели в этом, — подражать и изображать силой воображения определённые знаки и привычные места, в которых будут «кладом» оставлять желаемые темы по отношению или подобию, которое будет у вещи, выделенной в том месте или времени, с тем, что с ней «вкладено»; и затем, поднимая перед собой память о знаках и местах, которые очень близки ему, — вспомнят и «изымут» вместе с ними те желаемые вещи без сомнения.

И уже написал мудрец об этом в «природных науках», да будет память его благословенна: «…и от природы подражаний и образов: когда ты разделишь разум твой на части предмета — изобрази его деревом с ветвями; а если разум упорядочит предмет по ступеням — изобрази его ступенями и лестницами; и этим он вспомнит то, что забыл, и т. д.» — вот он объяснил, что ухищрение достаточно не только, чтобы помнить вещи, но и их разделение и порядок, и никакая тайна не скрыта от этих наших божественных мудрецов, которые уже опередили их в этом, как учили в Менахот (43б): «и увидите его и вспомните…» (Бемидбар 15:39): «увидь эту заповедь и вспомни другую заповедь, связанную с ней; и какая это? — чтение “Шма”, ибо учили: с каких пор читают “Шма” утром? — с того времени, когда различит между тхелет и белым». Другое учили: «и увидите его и вспомните — увидь эту заповедь и вспомни другую заповедь, написанную рядом с ней; и какая это? — заповедь килаим, как сказано: “не надевай шаатнез”, и рядом с ним: “кисточки сделай себе”» (Дварим 22:11). И в вратах 65 мы написали, что имели в виду в основном в этом образном выражении. Во всяком случае, смотри, как они пробудили наше ухо относительно способа этого ухищрения и сторон его применения: то ли со стороны близости, то ли со стороны связи — которые являются основами той работы.

И из этого дела видно то, что сказали: пророки включали все заповеди в краткие общие правила малым числом. Сказали: пришёл Давид и установил их на одиннадцати, как сказано: «Кто будет жить в шатре Твоём…» (Теилим 76). Пришёл Йешаяу и установил их на шести, как сказано: «идущий праведностями и говорящий прямоту…» (Йешаяу 33:15); затем установил их на двух: «храните суд и делайте цдаку» (там же 56). Пришёл Миха и установил их на трёх: «что Господь требует от тебя, как только: делать суд, любить милость и скромно ходить…» (Миха 6:8). Пришёл Хавакук и установил их на одной: «а праведник верой своей будет жить» (Хавакук 2) — как приведено в трактате Макот (24). И нет сомнения, что это было у них одним из способов подражания и изображения, которое является действием воображения и мысли вместе — по пути разделения и отпечатления, привязывая к одной заповеди многие заповеди: то ли близостью, то ли связью, то ли другими сторонами, к которым привыкли в том ухищрении.

И однако это дело начала сама Тора без сомнения: ибо в каждом месте, где она заповедала о какой-либо памяти, она заповедала о особом действии, к которому она «поручит» её, и через которое её хорошо вспомнят вместе с ним, как мы написали это в полноте в начале врат 91.

И ещё нашли мы очень удивительное дело: что Тора поставила дело памяти как ухищрение, чтобы укрепить упование и поддержать его, когда ослабеет его сила; как сказано далее: «если скажешь в сердце твоём: многочисленны эти народы для меня — как смогу я изгнать их? — не бойся их; помни, непременно помни то, что сделал Господь, Бог твой, фараону и всему Египту, великие испытания, которые видели глаза твои…» (Дварим 7). Ибо как память не подпадает под заповедь, кроме как при присоединении к ней избираемого действия, которое привязывается к ней и влечёт её, как сказано, — так и упование от трепета и страха подпадает под заповедь, когда будет присоединено к нему нечто, относительно чего человек имеет право и возможность, из чего он будет обязан: ибо когда он будет владеть причиной вещи, он будет владеть и ею без сомнения. На этом пути сказали: «всё в руках Небес, кроме холода и жары…». И сказали: что такое холод и жара? — холод и жара (Ктубот 30). И нет сомнения, что холод и жара — временные явления, вне выбора человека; но поскольку у него есть право надеть двойную одежду и сидеть в зимнем доме, и огонь перед ним горит, или надеть лёгкую одежду и гулять в месте, где воздух властвует, — сказано, что холод и жара в его руке.

И так же само дело относительно трепета: поскольку у человека в руке опоясаться оружием или привязать себя к одному из князей из великих земли, чтобы прогнать его ненавистников от него — вот в его руке не бояться и не страшиться. И если это так относительно одного из князей плоти и крови, то тем более — относительно Царя царей, Святого, благословен Он: если он привяжет себя к Нему и «поручит себя» Ему, чтобы его сердце было на Нём, как сказано: «лучше укрыться у Господа, чем надеяться на человека; лучше укрыться у Господа, чем надеяться на вельмож» (Теилим 118:8–9).

Однако, чтобы улучшить это упование, Он связал его с памятью и сказал: «помни, непременно помни то, что сделал Господь, Бог твой, фараону и всему Египту, великие испытания, которые видели глаза твои, и знамения и чудеса… — так сделает Господь, Бог твой, всем народам… и также шершень… не дрожи перед ними, ибо Господь, Бог твой, среди тебя — Бог великий и страшный». Ибо, несомненно, когда он положит на сердце все эти дела, укрепится в его сердце упование и он не будет бояться никакого страха и боязни; как сказал Давид, господин наш, да будет память его благословенна: «Господь — свет мой и спасение моё; кого мне бояться? Господь — оплот жизни моей; кого мне страшиться? … хотя восстанет на меня война — на это я уповаю» (Теилим 27). Вот разъяснилось, что поскольку память о тех делах находится в его власти, то и упование и опора сердца находятся в его власти.

И таким образом сказано далее: «Слушай, Израиль: ты переходишь сегодня Иордан, чтобы прийти наследовать народы великие…» и рядом с ним: «и знай сегодня, что Господь, Бог твой, — Он идущий перед тобою» (Дварим 9:3). И вот, поистине ясно, что если не укрепилось в его руке хорошее упование — это было лишь по его вине и греху, что он не осуществил дело памяти, которому уже сделал Всевышний, да будет Он превознесён, установление и поддержку посредством особых заповедей, относящихся к нему в их времена, и посредством некоторых постоянных заповедей, как мы упомянули в указанных вратах.

И когда хорошо вникнешь, найдёшь: совершенное упование от страха — это сущность трепета, то есть: когда человек будет трепетать — не будет бояться. Ибо, укрепляясь в трепете перед Господом и соблюдая Его заповеди, среди которых — помнить дело Господа, ибо Он страшен, как он вспоминается через заповедь цицит и тфилин и освящения Шаббатов и праздников и подобное этому, что дано для памяти, — несомненно, он будет с помнящими и хранящими: Он не ослабит их и не оставит их.

И вот этот трепет — в нашей руке и нашей власти, как сказано: «всё в руках Небес, кроме трепета перед Небесами» (Брахот 33); и когда мы завершим себя в нём — не будем бояться никакого удара и вреда, как сказал Моше: «крепитесь и будьте мужественны; не бойтесь и не дрожите перед ними, ибо Господь, Бог твой, с тобою; Он не ослабит тебя и не оставит тебя» (Дварим 31:6).

И вот этому виду божественного трепета будет посвящена отдельная глава — во вратах 92, с Божьей помощью.

Но из-за этой силы сказано: «и изгонит Господь, Бог твой, эти народы от тебя…» (там же 7), ибо не достаточно того, что ты не будешь бояться, но чтобы ты победил их. И если ты не сможешь уничтожить их быстро, как хочешь, не думай, что это слабость силы в твоей помощи, упаси Бог; но это — к твоему добру, чтобы не умножились на тебя звери поля и не повредили тебе, если не защитят твои заслуги в мере, как сказано: «и зверь полевой будет в мире с тобою» (Ийов 5:23), или как сказано: «на льва и аспида наступишь, попирать будешь львёнка и дракона» (Теилим 91:13), как написал Раши, да будет память его благословенна; или что «не сможешь уничтожить» — подобно «не можешь есть в воротах твоих» (Дварим 12:17), и это — добрый совет; но в конце: «и предаст их Господь, Бог твой, пред тобою и приведёт их в смятение… и отдаст их царей в твою руку…», ибо хорошее упование в указанном виде доведёт тебя до этого.

И вот после того как разъяснилось, что это дело улучшения внутренних сил и их ухищрения, упомянутое у мудрецов исследования, как мы сказали, — написано и ожидаемо от мудрецов истины и повторено и утроено в Торе и в Пророках, — видно, что польза его удивительна.

Однако мера требования этого для каждого человека будет согласно его нужде в этом; и по тому, что я почувствовал в себе: велика польза ухищрения памяти, о котором мы сказали, согласно величине нужды в нём. И то, что дошло до нас из того, что изобрели из него мудрецы народов, — я увидел недостаточным для нужды. Я уже исследовал это и трудился и нашёл, что Господь положил мне на сердце удивительное и лёгкое изобретение, после его новшества; и оно достаточно, чтобы очень улучшить силу памяти — напоминать многие вещи по их порядку и числу во всех сторонах, о которых ты подумаешь: то ли в обратном порядке, то ли с пропусками, в любом порядке, который захочешь; также вещь будет вспоминаться при воспоминании её числа, или число — вместе с ней, и в любом деле, которое захочешь, без всякой ошибки. И я уже испытал это немалое время и нашёл его пользу — благословен Истинный назначающий.

И вот сердце моё говорит мне, что основу этого важного дела укоренил Моше, учитель пророков, из уст Всевышнего, и положил в наши уста, чтобы мы помнили все заповеди Господа, возложенные на нас, и могли проводить их каждый день постоянно через наши мысли с малой трудностью и усилием. Это — тем, что он установил нам читать малый раздел каждый день постоянно дважды-трижды, чтобы он был привычен в устах младенцев и грудных детей. Очень принесут пользу его слова и заголовки его глав: и со стороны привычности и удивительной осведомлённости в нём, и со стороны того, что его слова — рассказ о событиях, проходящих над нами постоянно, будучи «знаками поставленными» и «гвоздями вбитыми» в верных местах, которые не сдвинутся вовек.

И хотя в этом есть большая нагрузка, она не будет тяжела для разумного, при взгляде на величину душевной пользы, которая в нём; тем более — вещь, удобная для переносимости. И как сказал Писание: «не на небесах она, говоря: кто взойдёт нам на небеса и даст нам услышать…» (там же 30). И сказали мудрецы: если бы она была на небесах — ты должен был бы взойти за ней и выучить её (Эйрувин 55). И слова древние: если бы не так, то в чём преимущество, что «не на небесах»? — ведь требуется нам делать всякие ухищрения, чтобы изучить их и приучить себя к ним, чтобы исправить себя и принять благо от Бога.

Но отчаявшийся в благе — ему остаётся лишь обнять руки свои и лежать на постели в Дамаске, как сказал «рав Море» (учитель-наставник) в подобном этому в конце главы 10 второй части, и вот его слова: «так поймёт желающий понять загадки пророчества, и пробудится от сна забвения, и спасётся от моря глупости, и поднимется к высшим. Но тот, кому хорошо плыть в водах моей глупости и спускаться вниз-вниз, и не будет нужно утруждать ни тело своё, ни сердце своё, — пусть покоится без движения, и он спустится вниз по природе». Пойми всё сказанное и вглядись в него.

А то, что это дело находится в этом возвышенном разделе — то есть в разделе «Шма», — я упомяну, когда мы придём к его объяснению; и тогда хорошо разъяснится, насколько правы мудрецы, говоря: «читающий “Шма” и не давший услышать своему уху — не исполнил» (Брахот 15). И прежде чем мы придём к объяснению, упомянем затруднения, возникающие относительно этой части раздела и прочего, что мы объясняем:

2) В словах: «И люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим…»: ведь выяснено во второй главе восьмого трактата «Сефер hа-Мидот», что совершенная любовь не встречается иначе как между равными или подобными; там также выяснено, что для её существования нужно взаимное возвращение любви в равных вещах; кроме того, что все эти вещи отсутствуют в любви, которая между нами и Вездесущим; также в шестой главе его выяснено, что вообще не бывает любви между стоящими в предельной удалённости по степени или власти.

3) Чрезмерность предостережения, чтобы слова были на его сердце во все времена, которые он упомянул, и повторение, и речь во всякое время и во всяком месте, и привязывание, и написание — кажется, что умножились предостережения и напоминания.

4) Каков смысл: «И будет: когда приведёт тебя… дать тебе города большие и хорошие…» после раздела «Шма». И каков смысл стиха «и именем Его клянись», написанного в ней.

5) Каков смысл: «не испытывайте Господа, Бога вашего», написанного рядом с ней.

6) Как согласовался ответ мудрого сына с его вопросом: «каковы свидетельства, и постановления, и законы», — также с тем, что сказали в «Агаде» Песаха: «и ты скажи ему — как Галаха…».

7) В словах: «не потому что вы многочисленнее всех народов возжелал Господь вас…» — разве могло прийти в мысль, что Ему нужно большое множество, чтобы совершать Его дело или Его войны?

8) В словах: «и воздаёт ненавидящим Его в лицо его, чтобы уничтожить его» — следовало бы сказать: «в их лицо — чтобы уничтожить их». И ещё: каков смысл удвоения в словах: «и не замедлит ненавидящему Его: в лицо его воздаст ему».

9) В стихах: «и будет: если будете слушать… и сохранит Господь, Бог твой, тебе… и полюбит тебя…» до конца — что стих кажется излишним, дать столь большую награду за малые дела, — противоположно тому, что сделал в Мара, где сказано: «если слушая будешь слушать… и прямое в глазах Его сделаешь, и внимать будешь заповедям Его и соблюдать все законы Его — то всякую болезнь…» (Шмот 15:26). И это — одно из упомянутого: ведь за «законы» только, и кажется, что было бы уместно наоборот — чтобы это было их началом.

10) Его слова: «благословен будешь более всех народов» — кажется, будто это обещает благословение всем народам, но они благословятся от них, — противоположно тому, что сказано там: «и съешь все народы». Также — каков смысл высказывания «и съешь все народы… не пожалеет глаз твой…» рядом с этим. И смысл его близости к: «если скажешь в сердце твоём: многочисленны народы…». И уже объяснён смысл: «не бойся их; помни, непременно помни…».

И после этих затруднений вернёмся к началу объяснения:

(1) И смысл: «И ныне, Израиль, после того как ты стоял в том собрании и услышал из уст Всевышнего эти два речения в указанном виде — слушай ушами твоими и понимай сердцем твоим, и прими по желанию твоему; ибо все они выражены языком “слушания”, потому что их смысл в том, что “Господь — Бог наш”, как Он ясно сказал: “Анохи, Господь, Бог твой”, — что Он управляет намеренно и по воле, как сказано: “Господь — Он Бог”, — и что “Господь — один”, и наиболее известный смысл этого в понимании — по пути отделения и различения, то есть: существующий, единственный, отвлечённый и лишённый всякого вида множественности и соединения во всякой стороне, насколько возможно; и отсюда обязано отдаление всех чуждых служений, как сказано: “приносящий жертву богам будет предан заклятию — кроме одного Господа” (Шмот 22:19). И это же — высказывание: “не будет у тебя иных богов пред лицом Моим; не поклоняйся им и не служи им…” (Дварим 5:7–8). Ибо там мы показали, чтобы знать: Господь — Он Бог на небесах вверху и на земле внизу, и нет ещё — нет существующего, достойного служения и трепета перед ним вообще.

*Однако до конца страницы, чтобы лучше понять его слова, см. выше в моих объяснениях к вратам 63, Ваикра, лист 59а, и к вратам 88.

Однако уже написали мы в разделе «Шофтим», врата 83, что «один» говорится также по пути обобщения и цельности; ибо «один» и «целый» говорится рядом, как в смысле «и будет Мишкан אחד (один)» (Шмот 26). И будет смысл «одного», сказанного о Нём, да будет Он благословен, — «целостный», включающий все совершенства, которые только есть, так что не находится вне Его истинного совершенства ни с какой стороны вообще. И из этой стороны единство и царство — одно и то же; ибо царство — это лишь уникальность степени и власти, что все начальства и достоинства включаются в него.

И как сказали (Псахим 50): «и будет Господь Царём над всей землёй; в тот день будет Господь один» (Зхарья 14): ибо когда Имя будет целостным и Престол целостным и ничто не будет отсутствовать — тогда завершится царство и единство, которые сами по себе одно.

Поэтому установили, что стих «Слушай, Израиль… Господь один» засчитывается к «малхийот» (Рош hа-Шана 32), как мы упомянули там; и это смысл того, что мы отвечаем: «Благословенно имя славы Царства Его во веки веков». Однако, поскольку два эти аспекта, содержащиеся в значении слова «один», различаются: первый, который мы упомянули, — известный и тот, на который направляют понимание у простого народа, как сказано; а второй — более возвышенный и скрытый, ибо он — удивительное дело, переданное отвлечённому разуму, то есть согласование обобщения и истинного единства со всех сторон. И чтобы предостеречь о нём и побудить к нему, утомились все божественные мыслители, мудрецы сфер, как видно из всех их книг.

И по этой причине сказали, что похвала «Благословенно имя славы Царства Его…» предназначена для ангелов-служителей (Двар Раба, гл. Ваэтханан), ибо объединённость царства и единства — несомненно похвала, особая для них и их постижения: ведь относительно понимания простого народа, в смысле разделения и отвлечения, не относится к этому понятие «царство», а лишь отделение и отрицание всех вещей.

(1) Поэтому сказали: «произнесём ли? — Моше не сказал; не произнесём ли? — Яаков сказал» (Псахим 56). То есть: основное намерение Моше в его речи со всем народом было направлено на тот смысл, к которому не относится понятие обобщения и царства, а лишь на известный у простого народа смысл. «Не произнесём ли?» — ведь Яаков сказал. И это потому, что его слова были с сыновьями — его сыновьями, чьё ложе было целостным; они — как ангелы-служители, и они восхвалили этим, сказав: «Слушай, Израиль, отец наш: Господь — Бог наш, Господь — один». Поэтому старец согласился с ними и ответил: «Благословенно имя славы Царства Его во веки веков», как сказали там: «как в твоём сердце — только Один, так и в нашем сердце — только Один» (там же). То есть: хотя они в своей мудрости и постижении знали и признавали множественность отделённых сущностей и высших сил — изливающих и излитых, влияющих и получающих влияние, — всё же они знали и постигали, что все они под Его царством, и что в высшем существовании всё возвращается к простому единству, и что нет никакого существующего, обладающего какой-либо силой кроме Него.

И согласно этому — то, что сказали в Мидраше (Двар Раба, гл. Ваэтханан): раздел «Шма» — притча о домочадце царя, который вошёл во дворец и увидел украшение (קוסמיטין) матроны и украл его и пришёл и дал его своей дочери и т. д. Так сказал Моше Израилю: все заповеди, которые я дал вам, — из того, что получил из Торы; но Имя, которое я даю вам, — из того, что услышал: ангелы-служители им восхваляют Святого, благословен Он, и я взял его у них; поэтому вы будете говорить его шёпотом: «Благословенно имя славы Царства Его во веки веков». И почему говорят его в Йом-Кипур открыто? — потому что они как ангелы и т. д.

И вот смысл шёпота ясен: поскольку по известному смыслу у простого народа нет надобности упоминать его, Он сказал — не произносите его громко, чтобы не приравнять его к высказыванию «Слушай, Израиль». Но по второму, скрытому смыслу — есть место говорить его скрыто и сокрыто, как он. Но в особый день, когда всё в нём в стройности совершенства, — скажут его громко, ибо похвала того дня — похвала ангелов-служителей. И уже объяснил я это дело в служении Дня Искупления, врата 63, в других, близких к этому, аспектах; но это кажется мне хорошим и правильным, согласующимся с истинностью смысла единства и удачностью его основания.

И теперь смотри: в том, что сказано истинность единства таким образом,

(2) *дал два вида обязательств и т. д.

И вот, в том, что сказали наши мудрецы: «всей душою твоей» — «даже если Он отнимает у тебя душу» и т. д., — т. е. ведь известно, что многие глупцы в Парас и Шинар, которые увлеклись верой Зарaстер, — а также во дни кесаря Константина, когда их обманул глупец Мани в году 85 пятого тысячелетия, о котором рав з״л рассказал весьма приятный рассказ (смотри внутри книги), — верили в два начала, т. е. в двух божеств: одно действует добро, а другое действует зло. И привело их к этому то, что они видели много зол, творимых на земле, и не хотели и не могли отнести их к Всевышнему, благословен Он, Который есть сущность добра, — по своему скудному разумению думая, что этим они воздадут молитву Элоhиму; ибо они не положили на сердце узнать, что и частное зло в конце концов, по управлению Всевышнего, приводит мир к общему благу и нередко вызывает также частное благо для самого его носителя, поскольку через это он раскается о своём зле и исправит свой нравственный путь; кроме того, видя, что на него возвращено его зло на его же голову, все прочие, кроме него, будут вразумлены и больше не дерзнут делать зло, подобно ему (смотри об этом в добавлениях к моему комментарию на книгу Берешит, лист 268b, и в моём комментарии к предисловию рава з״л на Мегилат Эйха). И чтобы удалить это ложное мнение из нашего сердца, сказал затем: «Смотри, Я дал тебе сегодня жизнь и добро, смерть и зло», а Ийов сказал — в виде вопроса и порицания — своей жене: «Разве добро будем принимать от Элоhима, а зло не будем принимать?» И такова обязанность всякого верующего — верить, что от руки Й‑я, Который един в предельной единственности и сущность добра и благодетеля, исходят иногда при этом и зла — по изменению принимающих, как уже указали на это наши мудрецы в высказывании: «Не как этот мир — будущий мир…» (смотри конец Врат 59, Ваикра, лист 89b, и мой комментарий там). И это то, что сказали также наши мудрецы: «и даже если Он отнимает у тебя душу» — т. е. даже когда тебя настигает величайшее зло — отнятие твоей души — не переставай любить Его и не сомневайся в Его единстве; но верь, что и это зло исходит только от Него — к твоему благу и к твоей нравственной пользе в духовном мире. И об этом сказали также: «Счастен ты, р. Акива, что душа твоя вышла в “Один”» — т. е. счастлив ты, р. Акива, что вера твоя столь крепка, что и при исходе твоей души в весьма тяжких страданиях ты не усомнился ни на мгновение в единстве Творца, благословен Он, и что и добро и зло исходят только от Него; «и даже если Он отнимает у тебя душу» (Брахот 61:) — похоже, что они имели в виду чудесный смысл: хотя кажется, что от уст Всевышнего исходит зло на него в его делах, и даже если постановят ему с Небес смерть или убийство — это упомянутое единство должно быть у него в силе и стойкости, и да не взойдёт на его сердце беззаконная мысль сказать, будто есть там два начала или более — по различию родов вещей, ниспосылаемых свыше; как рассказывается в книгах «Тарихи» народов, что во дни кесаря Костантины выступил глупец из страны Шинар, имя ему Ма״ни, и он обманывал мир, говоря им, что есть два божества: одно властвует над добром, а другое властвует над злом. И собрал он к себе весьма тяжёлое войско и вознамерился подняться и осадить Бавель во дни Шавура, царя седьмого. И когда Шавур, царь, услышал слух о нём, он перехитрил его и поспешил послать к нему послов из великих своих вельмож — спросить о мире и заключить с ним союз и известить, что он из его веры, и умолять его, чтобы он пришёл к нему в Бавель со своими великими мудрецами — показаться с ним лицом к лицу и поставить его на совершенство той веры, ибо он поддержит его, чтобы обратить к нему народы. И глупец поверил его словам, положился на него и пришёл к нему с четырьмястами мужами из величайших философов, держащихся той веры. И вышел царь Бавеля навстречу ему, и привели его в царский дом, и посадили его на его трон; и приказал он ввести всех, кто пришёл с ним, есть хлеб у него в доме. И когда они вошли внутрь крепости, приводили их парами гулять в саду, и зарезали их и повесили на деревьях. И после пира обоих сказал царь Мани: «Встань и пойдём к дому, где стоят твои люди, и там увидим истинность твоего пророчества и прямоту твоих слов». И когда они вошли в сад, где на кипарисах его висели те, сказал он ему: «Ты сказал, что божеств два, и другой из них, который властвует над злом, повелел мне зарезать всех этих и повесить их — дабы известить всем входящим в мир, что велика сила его над другим божеством, властвующим над добром. И кажется мне, что великая распря случилась между ними: этот хотел — по твоему посольству, а тот не хотел; а совет верный для такого человека, как ты, — чтобы ты был повешен со своими людьми, верящими в него, из‑за распри, пришедшей между двумя божествами». И приказал он — и зарезали его, и повесили его с ними. «Так да погибнут все враги Й‑я». И вот этот глупец и философы, что с ним, сбились, видя, что противоположные явления, по необходимости, должны тянуться от противоположных начал. Против него и против подобных ему глупцов сказал Писание: «Смотри, Я даю перед вами сегодня благословение и проклятие» (Дварим 11:26); «Смотри, Я дал тебе сегодня жизнь и добро, смерть и зло» (там 30).

И по моему мнению, ради утверждения того, что зло нисходит от Него, благословен Он, установлена Мегилат Эйха, ибо все её слова свидетельствуют об этом особом деле; и это то, в чём испортилась жена Ийова, сказав: «Ещё держишься за свою непорочность? Благослови Элоhима и умри», а его ответ был: «Разве добро будем принимать от Элоhима, а зло не будем принимать?» (Ийов 2:10). Однако намерение этих речений — как я разъяснил их в предисловии к моему толкованию Эйха — вместе с указанным намерением следует искать там. И мы уже написали во Вратах 87, что изменение и различие, происходящее в этих делах, — по изменению принимающих и их различию; но когда все люди согласятся на добро, тогда они не будут принимать от Него, возвышенного, ничего, кроме добра. И об этом самом сказали в Аггаде Псахим (50): «В тот день будет Й‑я один…» — разве до сих пор Он не один? Сказал р. Йоси бар Ханина от имени раби Йоханана: «Не как этот мир — будущий мир…», как мы написали в конце Врат 29. И всё это ясно, что включено в сказанное: «даже если Он отнимает у тебя душу», ибо это дело не портит образ единства вовсе. И это то, что сказали: «Счастен ты, раби Акива, что душа твоя вышла в “Один”» (Брахот 61:) — сказать, что хотя сдирали с него кожу железными гребнями и постигла его смерть — зло и горькое — всё же всегда оставался его вкус при нём, и запах его не изменился.

И вот, после того как он завершил это дело единства и любви, особенной к Нему, как сказано, он усилил строгость, чтобы это постоянно находилось в его Разуме (Сехель) и в его представлении, и не уходило оттуда ни на мгновение, тем, что сказал: «И будут эти слова, которые Я заповедую тебе сегодня, на твоём сердце. И внушай их твоим сыновьям, и говори о них, сидя… И привяжи… И напиши…» (г), ибо это — начало уловок, которыми Тора ведёт — улучшить память посредством дел, из дел, как мы написали вначале. Поэтому он сказал, что дело, благодаря которому эти слова будут всегда на их сердце и не отойдут от них, — когда будет повторение их сыновьям и разговор о них при сидении в доме и при хождении в пути, и при лежании и при вставании; и при привязывании на руку и в делах, и при написании на мезузах у ворот — ибо на всё, куда он повернётся, будет понимать это.

Однако то, что кажется, Моше, учитель пророков, имел в виду ещё, — чтобы все заповеди Его Торы вспоминались и исполнялись посредством этого малого отрывка, тем что все его слова — намёки и знаки, отмеченные и вбитые в наше сердце, чтобы помнить их через них, если желающий помнить захочет немного склонить свою мысль, как мы сказали вначале. И это: в его словах и т. д. — т. е. высказывание «и будут на твоём сердце» указывает не только, чтобы он помнил их всегда и направлял на них око своего Разума (Сехель) и свою заботу, но и чтобы он всегда почитал их и чтобы они были для него драгоценными, любимыми и приятными, как особое сокровище и всякое дорогое богатство. Ибо помещение чего‑то «на сердце», которое есть местопребывание крови Нефеш, откуда исходят жизненные силы ко всем органам и частям тела, как известно, — это знак и указание показать, что мы очень любим это и что его ценность в наших глазах очень дорога, как сказано: «Положи меня печатью на сердце твоё» и т. д. И из сказанного: «И положил Даниэль на сердце своём…» — также следует это двойное указание: что он весьма направил око своего внимания на это, и мысль удержать себя от осквернения хлебом угощения царя была для него очень дорогой и почтенной. Ибо в словах «и будут эти слова на твоём сердце», наряду с первым намерением — памятью, как в: «и нет человека, кто положил бы на сердце» (Йешаяhу 57:1), — есть также смысл дороговизны и почёта, как в: «положи меня печатью на сердце твоё» (Шир hа-Ширим 8:6), и ещё — принятия к действию, как в: «и положил Даниэль на сердце своём» (Даниэль 1:8): «всё это есть». И о том, кто не остерегался во всём этом, сказано: «без того, чтобы кто‑нибудь заметил, навеки погибнут» (Ийов 4:20). Он намекает также на все заповеди умозрительные, зависящие от сердца — будь то между нами и Местом (Всевышним), или Храмом, или творениями, как правильные качества; и ведь есть много заповедей «делай» и «не делай» в них, как выделил их к этому самому органу автор краткой книги заповедей, называемой «Амудей Гола».

«И внушай их твоим сыновьям» — истолковали это как «язык Мишны», по его переводу: чтобы они были упорядочены перед ним с разъяснением, подобно тому как Мишна — толкование Писания. Ещё сказали (Кидушин 30): от слова «шину́н» — это пилпуль и острота Талмуда. А верно — чтобы он приучал сыновей к ним, как приучает охотник собаку к охоте, т. е. побуждал бы его к расторопности, говоря: «встань быстро и сделай такую‑то заповедь, в которой столько‑то награды», и т. п.; и это толкование красивое и полезное. И он намекает также на все заповеди, связанные с сыновьями: там заповеди кидушин и хупа, и все законы ктубот, и заповедь обрезания, и закон первородства в выкупе, также в наследовании, и все законы наследств и уделов, и дела, примыкающие к ним.

«И говори о них» — намёк на все заповеди, связанные с речью: чтение Криат Шма и молитва, hалель и благодарения, и весь порядок ста благословений, и чтения Свитка Торы и Мегилы, и приветствие мира, и прочие заповеди, зависящие от речи, и все «делай» и «не делай» в них.

«Сидя в доме твоём» — помимо того, что он имел в виду эту особую речь, как мы сказали, включает также все заповеди, пришедшие в Торе в законах соседства и удаления ущербов — это великая Галаха; и также все заповеди, приходящие к Дому избрания и к жертвоприношениям, ибо они несчислимы; и также все законы Шабата и Йом‑Това, о которых сказано: «пусть сидит каждый на месте своём» и т. д. (Шмот 17), и законы эрувина, и также законы траура, как мы учили (Моэд Катан 23): «скорбящий — в первый Шабат не выходит из двери своего дома», и также законы жениха.

«И идя в пути» — намёк на все заповеди, случающиеся там, как «отпустить птицу из гнезда», и «возврат потери», и «нагрузить и разгрузить», и прочие; и туда же будут включены, по пути напоминания, все hалахот «дерех эрец», которые упомянули наши мудрецы, поскольку они очень полезны.

«И при лежании твоём» — там упомянуты заповеди, приходящие в разрешённых и запрещённых лежаниях, которые включают запрет всех запрещённых связей, и запрет ниды, и иноверки, и зовы, и прочее, как «невеста без благословения» (трактат Кала), и распутная связь, и супружеская обязанность, написанная в Торе, и вообще все «делай» и «не делай» в них; и также включает запрет килаим и законы шаатнеза, которыми запрещено стелить под себя и покрываться ими.

«И при вставании твоём» — там намекнуты все заповеди, которые в торговле, которую делает человек, когда встаёт и ходит снаружи среди прочих людей: в ссудах и одолжениях, и в хранениях, и все законы купли‑продажи, и законы обманов в мере, в весе и в объёме, и все «делай» и «не делай» в них.

«И привяжи их знаком на руку твою» — здесь намекнуты все запреты пищи и питья и все касания нечистоты, в которых мы связаны и запрещены относительно прочих народов, чтобы быть знаком между Ним и нами, что мы — Его народ и овцы Его пастбища, и освящаемся Его Кдушой. «На руку твою» — там намекаются все заповеди, зависящие от руки, как дары бедным и нетилат ядаим; и много заповедей зависят от них, ибо «десять рук» у них — в делании добра и правоты в глазах Элоhима и человека. Однако относительно особого дела сказали в Мидраше: «Человек выходит в путь, и в руке у него товар, и он боится мытарей; а вы — не боитесь: ведь на вас узел царя». А во Вратах 98, с Б‑жьей помощью, я напишу причину четырёх отрывков в тфилин и их связывания — попутно с тем, что сказали наши мудрецы, да будет память их благословенна: «Святой, благословен Он, надевает тфилин; и что написано в них?» (Брахот 6).

«И будут они тотaфот между глазами твоими» — этим намекнуты заповеди, зависящие от глаз, как сказано: «и не следуйте за сердцем вашим и за глазами вашими» (Бемидбар 15:39), ибо «эйна вэ‑либа трэй сарсурэй де‑авера» (арам.: эйна вэ‑либа трэй сарсурэй де‑авера — «глаз и сердце — два сводника греха») (Иерушалми Брахот гл. 1). И так же они — сводники заповеди: «когда увидишь нагого — одень его» (Йешаяhу 58:7); «не смотри на быка брата твоего…» (Дварим 22:1).

«И напиши их» — здесь включаются заповеди, включённые в письмо, как написание книг, тфилин и мезузот; и как сказали: «делает צדקה (цдака) во всякое время» (Теhилим 106:3) — это «пишущий книги и одалживающий их» (Ктубот 50); и также законы ктубот и гиттін женщин, и освобождения рабов; и особая заповедь царю: «и напишет себе повторение этой книги Торы» и т. д. (Дварим 17:18).

«На косяках дома твоего» — там намекнута заповедь прокалывания уха еврейского раба; также пригодность сукки в стенах и форму входа в мезузот и все её законы. «И на вратах твоих» — в этом включены законы судей и управления, ибо «в вратах твоих» — врата, в которых судят; Писание намекает также на заповедь свечей Хануки, которая рядом с воротами, и всё подобное этому.

(ד) Поэтому то, что он присоединил: «И будет, когда приведёт тебя Й‑я в землю, о которой клялся отцам твоим — Авраhаму, Ицхаку, Яакову — дать тебе города большие и хорошие, которых ты не строил; и дома, полные всякого добра, которых ты не наполнял; и колодцы высеченные, которых ты не высекал; виноградники и оливы, которых ты не сажал; и будешь есть и насыщаться — берегись, чтобы не забыл…» — смысл: Он приготовил перед нею то, что подобает дать ей в её ктубе и в её даре; и что Он уже даст перед нею ту землю — хорошую и широкую, в которой она будет жить, есть и насыщаться и оставаться в достатке, как всё это намекнуто в сказанном: «и вот, Й‑я стоит над ним и сказал… землю, на которой ты лежишь, тебе дам её и потомству твоему» (Берешит 28:13), как мы написали там. И потому: чтобы ты не забыл Того, Кто вывел её из рабства Египта, чтобы быть великой матроной в Его доме; и Он предостерёг о трепете и служении, как сказали: «какие работы жена делает для мужа… и даже если вводит много рабов — не сидит без дела, ибо безделье приводит к скуке» (Ктубот 59:). И это — в сказанном: «Й‑я, Элоhейха, бойся, и Ему служи» (ד). «И Его именем клянись» — это почёт, ибо это будет путём почёта, как разъяснится во Вратах 92, с Б‑жьей помощью. И намерение: хотя сказал вначале «и возлюби Й‑я, Элоhейха», не удерживайся от трепета, и служения, и почёта; и предостерёг более от прелюбодеяния, как сказал: «не ходите за другими богами… ибо Бог ревнитель — Й‑я, Элоhейха — в среде твоей… не испытывайте Й‑я… тщательно соблюдайте…» (ה).

Поскольку жена, любимая, полагаясь на любовь мужа и его влечение к ней, иногда умножает к нему «испытания» — испытывать, любит ли он её всем сердцем и всей душою; и это испытание может быть опасностью и смятением в их любви, как было у них в Масса, когда сказали: «есть ли Й‑я в среде нас или нет?» (Шмот 17:7). Но: «тщательно соблюдайте заповеди Й‑я, Элоhейхем, и свидетельства Его, и уставы Его… и делай прямое и доброе…» — т. е. делай ты то, что на тебе, а Он сделает то, что на Нём, без сомнения.

«Когда спросит тебя сын твой завтра, говоря: что это за свидетельства… — скажи сыну твоему: рабами были…» — эту вопросительную формулу мудрецы Агады отнесли к сыну мудрому (ו). И вот, хорош её смысл и её ответ по Писаниям, продолжающимся до «и צדקה (цдака) будет нам, если будем соблюдать…»; и также их слова: «даже “аха” скажи ему — как по hалахот Песаха…» — мы красиво написали в разделе «взятие Песаха», Врата 38.

«Когда приведёт тебя Й‑я… и изгонит многие народы от лица твоего… предай их заклятию… и не роднись с ними… ибо отвратит сына твоего от Меня… но так поступайте… ибо народ святой ты…» — после того, как он ужесточил предостережение их самих, он повелел им приложить все усилия, чтобы удалить препятствия от сыновей; и это — тем, что они предадут заклятию всех тех народов и всех их богов и их дома служения и т. д. И поскольку может показаться, что в этом великая жестокость, присоединил и сказал: «ибо народ святой ты Й‑я, Элоhейха…» — и намерение: чтобы вы были отделены и обособлены в ваших качествах так, чтобы милосердие и жестокость, известные на глазах всех, были только тем, что согласуется с Б‑жественным разумением, как было красиво разъяснено у дела Шхема, Врата 27; и ещё будет упомянуто при законе «ир hаниддахат», и как сказал далее: «не делайте надрезов… ибо народ святой ты Й‑я, Элоhейха, и тебя избрал…» (Дварим 14:2). И смысл всего этого: что Он не заключил с Исраэлем союз и не приблизил их к Себе, чтобы у них были человеческие качества, как у прочих народов, но при условии, чтобы они отделились от них и освятились в них, во всём, откуда тянется какое‑либо отличие Его служения; и дал пример этому в сказанном: «не потому, что вы многочисленнее всех народов, возжелал Й‑я вас…» (ז).

Смысл: разве не видите, что если бы Моя страсть была как страсть царей земли, Я бы желал только народ самый большой и самый сильный из всех народов, и чтобы у него были царства многие и сильные, в которых он укрепится, и прочие вещи, включающие желания царей и предметы их вожделения; а вот — Я не сделал так, но вас Я возлюбил, хотя вы — малочисленнейшие на земле, и не было у вас доли и удела в земле, как у прочих народов, которые держатся в ней силой своей руки; но «из любви Й‑я к вам и из соблюдения Им клятвы, которой клялся отцам вашим, вывел Й‑я вас рукой сильной и избавил тебя из дома рабов, из руки Паро, царя Египта». И вот из этого ты узнаешь верно, что «Й‑я, Элоhейха, — Он Элоhим, Бог верный, хранящий союз и милость любящим Его и соблюдающим заповеди Его до тысячи поколений» — будь то Его заповеди согласуются с мнениями людей и их помыслами или не согласуются. И высказывание «не потому, что вы многочисленнее…» и следующее за ним — разъяснены также красиво во Вратах 56, смотри там.

«И воздаёт ненавидящим Его перед лицом их, чтобы уничтожить его…» — вот, этим, как кажется, Он сообщил им великое правило из путей Его управления в благополучии злодеев и в их наказании; и сказал, что будет вести себя с ними двумя путями — по состоянию грешных людей (ח). Ибо когда злодеев много, тогда многие причины обяжут продлить им (время), даже не по их заслугам, как сказали: «чтобы сообщить, сколь долготерпелив Он…» (Авот, гл. 5). И я уже написал причину этого продления подробно — при «десятью речениями сотворён мир», Врата 3, и в рассказе о Потопе, Врата 13. Но когда злодей — один или немногие, тогда Он поспешит ускорить его бедствие, ибо нет у него тех причин, на которые можно опереться. Поэтому ты найдёшь, что основная жалоба на продление — в языке множественного числа, как сказал псалмопевец: «ибо я позавидовал кичащимся… ибо нет уз их до смерти… в труде человеческом их нет…» и т. д.; и в конце сказал: «вот они — злодеи, и спокойные в мире, умножают богатство» (Теhилим 73:12). Так же сказал пророк: «почему путь злодеев успешен, спокойны все вероломно вероломствующие?» (Йирмияhу 12:1). И Хавакук сказал: «поэтому ослабевает Тора, и суд не выходит навеки, ибо злодей окружает праведника, поэтому выходит суд кривой». И также сказал: «почему Ты смотришь на вероломных, молчишь, когда поглощает злодей праведника, более праведного, чем он?» (Хавакук 1:13). Ведь он усилил жалобу на то, что праведник терпит это зло от злодея, но не жаловался на долготу злодея; однако сказал псалмопевец: «видел я злодея, грозного… и прошёл — и вот его нет…» (Теhилим 37). И дивно сказал Шломо, царь, мир ему: «и есть, кто делает зло — и продлевают ему», но рядом сказал: «но и знаю я… и не будет хорошо злодею, и не продлит…» (Коhелет 8:13). Вот, что это бывает по большей части; и из этого следует, что Его управление с многими — чудесно для наших глаз, ибо только Ему известны причины, которыми они удерживаются, и как и чем наполнится их мера; как разъяснил псалмопевец, мир ему: «как велики дела Твои, Й‑я, очень глубоки помыслы Твои; человек скотский… при процветании злодеев как трава…» (Теhилим 92:6–7). Однако Его управление с отдельными — более явное и известное из‑за близости их бедствия к их греху, по большей части, как сказано: «видел я злодея, грозного… и прошёл — и вот его нет…» (там 37). И это то, что Он сообщил им: что будет вести себя с ними этими способами, чтобы многие не полагались на их долготу, а единичный боялся близости бедствия. И это — великое правило для жизни; и это Его слова: «и воздаёт ненавидящим Его перед лицом их, чтобы уничтожить его» — сказать: когда ненавидящих много, Он воздаёт, чтобы уничтожить их, когда поднимется желание перед Ним или когда покажется перед Ним, что достигнут конец их бедствия, — ибо это скрыто от всех, кроме Него, как сказано: «очень глубоки помыслы Твои» (Теhилим 92). Однако когда злодей — один, «не замедлит ненавидящему Его» (ח), ибо «перед лицом» ненавидящего и по его знанию и перед лицом большинства мира будет отсечена полнота его злодейства. И вот это — правильное толкование, сохраняющее границы языка, и весьма полезное для истинного и верного знания путей управления; а путь перевода — известен и верен в исправлении языка.

И затем сказал: «и соблюдай заповедь, и уставы, и законы, которые Я заповедую тебе сегодня исполнять» — ибо всё возложено на тебя из этого супружеского сообщества, о котором мы говорили, по пути нравоучения. Однако то, что дело супружеское и т. д. — т. е. супружеское отношение между сынами Исраэля и Всевышним, благословен Он, как притча: что супружеское дело по упомянутому пути обязывает соблюдать все эти названные вещи, следующие одна за другой после раздела «Шма», — при всём этом он много присоединился к нему и умножил дать награду под любовь её, и трепет её, и служение её мужу, которые обязательны ей; и как сказал псалмопевец: «и Тебе, Й‑я, милость, ибо Ты воздаёшь человеку по делу его» (Теhилим 62). И ведь после того, как человек обязан делать все свои работы для Него и для Его служения, то, что Он воздаёт человеку хорошей наградой по его делу, — это полная милость. И уже пришло это у «и вменил это ему в צדקה (цдака)», Врата 17.

И потому он снова сказал: «И будет, עקב (экев) если будете слушать…». И возможно, что всё, что сказал до сих пор от «рабами были мы Паро…» и т. д., — это ответ мудрого сына о «свидетельствах и уставах» בלבד; ибо об уставах сказал: «и заповедал нам Й‑я исполнять эти уставы — к добру нам во все дни… и צדקה (цдака) будет нам, если будем соблюдать…». И слова тянулись до сих пор — в удалении препятствий от лица их и сомнений сыновей, будь то по их природе или по причине толп, которые спорят с ними, как сказано об уставах: «дело, на которое сатан и народы мира отвечают (возражают) относительно них» (Йома 67:), — и в изложении порядка Его управления в их награде и наказании.

А теперь он завершает дело — дать смысл «законам», о которых он спросил, что есть сомнение самое сильное: почему, как кажется, эта часть законов, которые между народом в имущественных делах и в законах ущербов и штрафов, — излишня в Торе, ведь у всех народов, что на земле, есть уставы и законы, которыми они живут; как мы написали во Вратах, упомянутых, в месте вопроса, и добавлено ещё в разделе «Мишпатим», Врата 46. И сказал:

Не будет у них недостатка в том, что: «возлюбит тебя, и благословит тебя, и размножит тебя, и благословит плод чрева твоего» и т. д.; но прибавит (им) сверх того — по воле Имени и Его Провидению — за то, что ты слушал Его голос, чтобы исполнять их: что Он устранит от тебя эти случаи и природные поражения и возложит их на всех твоих ненавистников. И не только это, но и: «и съешь все народы, которых Г‑сподь, Бог твой, даёт тебе» и т. д.

И хотя это будет для тебя изумительным — ведь ты скажешь в сердце своём: «многочисленнее меня эти народы, как я смогу изгнать их?» — но ты ответишь самому себе тем, что вспомнишь «великие испытания, которые видели глаза твои» и т. д. По пути, который мы написали сначала, — что память есть приём укрепления уверенности. И уже мы разъяснили намерение этого отрывка, и благодаря этому ты сможешь поверить, что есть оправданность в награде за Его заповеди, которыми ты будешь действовать, и сможешь.

А вот в выражении «и съешь все народы» мы написали весьма важное о ступени этого народа над всеми народами — так что скажет: «их хлеб они». И вот это — в разделе о манне, врата 41; выучи это оттуда — и будет тебе хорошо.

И теперь смотри: в этих обещаниях это тянется к тому, что находится по правильному природному пути в деле лечений и исправлений тел: *и это — что тело и т. д., то есть: человек здоровый и крепкий по своей природе — хотя и заболеет иногда случайно из‑за перемены воздуха или иной причины — ведь легко вернётся и исцелится окончательно, даже взяв одно простое лекарство; но когда заболеет человек слабый и с расслабленной природой, то и многими лекарствами, и составными, он не сможет вернуться ещё к своему состоянию и полной здравости, а если только останется всегда слабым и известным больным. И это: тело, не подготовленное к здоровью, — многими лечениями получит малую пользу; а тело подготовленное — наоборот: получит большую пользу от малого лекарства. (ט)

И по этому порядку: до дарования Торы, когда они были в Маре, ибо они горьки и не подготовлены, сказано: «Если слушанием будешь слушать голос Г‑спода, Бога твоего, и прямое в Его глазах будешь делать, и будешь внимать Его заповедям, и будешь хранить все Его законы — то всякую болезнь, которую Я навёл в Египте, не наведу на тебя» (Шмот 15). Вот — что лекарства были многие и сильные, а польза мала: это — хранение их от особой болезни. Однако после дарования Торы сказано: «И будете служить Г‑споду, Богу вашему, и Он благословит хлеб твой и воду твою, и Я удалю болезнь из среды твоей; не будет выкидывающей и бесплодной в земле твоей; число дней твоих Я наполню; страх Мой пошлю» и т. д. (там же, 23). Вот — были многие пользы от одного лекарства; но поскольку тогда они были близко ко времени дарования Торы и ещё не столь привыкли, ещё требовалось, чтобы лекарство было составным — в том, что сказано: «и будете служить Г‑споду, Богу вашему», ибо Б‑жественная служба включает многое, хотя это и одно взятие по имени. Но сейчас, когда они уже постоянствовали в изучении Торы сорок лет, они уже подготовлены полной подготовкой — так что одно простое лекарство, сделанное как следует, а именно соблюдение законов надлежащим образом, принесёт им все великие и многочисленные пользы, которые он там упомянул при принятии составного, и больше, чем они.

И вот этим прояснились эти вопросы хорошо, и завершилось то, к чему мы стремились в этой части.