Akeidat Yitzchak 91

И вот, при исходе Израиля из Египта, когда они шли по пустыне — земле сухой и опустошённой, земле, где всего недостаёт, — это было словно у них отняли благополучие их телесной жизни, и осталось им только старание приобрести своё нравственное благополучие через изучение Торы и заповеди, как сказано: «когда выведешь народ из Египта — будете служить Богу…» и т. д.; а в Маре שם שם לו חוק ומשפט (там Он установил ему закон и суд), и на Синае открылся им Всевышний, чтобы дать им Свою Тору. И только когда много раз не хватало им там даже самых необходимых нужд их тела, услышал Всевышний их голос и пролил им мясо, и хлебом с небес насытил их, и из кремневой скалы вывел им воду для питья. И всё это сделал им также лишь потому, что они держались приобретения душевного совершенства, хотя они много раз огорчали Его в пустыне и печалили Его в пустоши.

И только когда завершился грех аморея, пришло время дать им в наследие его землю, в которой они будут сидеть спокойно и тихо: всякое временное благо и государственное благополучие будут теперь их уделом. И отныне было место опасаться и тревожиться, что из любви к этим телесным наслаждениям, которые теперь во множестве выпадут на их долю, они оставят соблюдение Торы и заповеди и забудут, что только ради неё не оставил их Всевышний на всём пути, которым вёл их в пустыне, и только ради неё сделает им добро и ныне — это великое добро: дать им в наследие землю желанную и широкую руками. И потому предостерёг их Писание не только помнить всегда весь хесед, который Он сделал им, ведя их в пустыне, чтобы укоренить этим в их среде всегда истинное знание Всевышнего и желание соблюдать Его заповеди, как сказано: «и вспомни весь путь…» и т. д., но и хранить и исполнять всегда всё, что Он повелел, как сказано: «соблюди и слушай всё, что Я повелеваю тебе…».

И уподобились Израиль во всём этом человеку, у которого отряды врагов взяли жену, которая была очень любима им за красоту вида и облика, и за то, что она жила с ним в труде рук; и только благодаря другой его жене, оставшейся у него, которая была очень мудра и добра разумом, так что она ходатайствовала за него перед царём страны — царь содержал его и его дом долгое время, хотя он много раз преступал его волю, ссорясь с этой драгоценной женой; а затем царь вернул ему и первую жену, которую у него забрали, и отпустил их всех от себя с радостью. Но тогда он очень предостерёг его, чтобы он теперь не склонял сердце слишком к этой любимой жене, вернувшейся к нему из поля врага, так что из-за этого облегчит в почитании её соперницу — эту скромную жену; ведь всё добро, которое он делал ему с тех пор, как тот пришёл укрыться в его тени, до сих пор, когда он отпустил его с миром, — только ради неё он сделал ему добро, и только из-за неё вернул ему также вторую жену, более всего любимую им.

В этом приятном притче рав, да будет благословенна его память, объяснил многие писания нашей главы (см. всё это в самом тексте книги), и на это намекает также Мидраш, которым он начал: «сказал им Моше: когда вы переходите…» — то есть «другие вещи обновятся», что означает: пока они были в пустыне лишены телесных наслаждений, они были вынуждены заниматься только духовными делами; и хотя и тогда они иногда грешили, всё же их сердце ещё не было испорчено навсегда, так что ещё была сила и возможность в его руках укорять их, улучшать их путь и тем самым устроить им прощение от Всевышнего. Но теперь, когда они будут сидеть на своей земле и наслаждаться множеством мира и государственным благополучием, можно легко забыть стараться также в приобретении душевного совершенства из-за того, что они будут постоянно заняты лишь приобретением своего государственного благополучия; и этим будет обольщаться и их сердце сильно испортить также свои дела, так что уже не сможет никакой пророк и обличитель у ворот возвратить их от их злого пути. Потому он очень предостерёг их и сказал: «обратите ваше сердце очень на ваши пути и всегда помните всю заповедь, которую Я повелеваю вам сегодня, чтобы вы береглись всегда от греха и от падения в сеть преступления».

Поскольку разъяснилось в нескольких местах, что душевная и телесная жизнь — они как две соперницы в доме, от которых человек не может избавиться ни от одной; ибо одна — красива видом, деятельна во всякой работе, чтобы приготовить нужды дома и пропитание, но бесплодна, не рождает; а вторая, хотя ленива и низка руками в этих работах, — дочь хороших, разумна и многодетна. Поэтому человек сердечный обязан со всей силой стараться примирить их обеих, дать каждой достаточно её нужды и восполнить её надлежащую долю — как в подобном этому сказала Тора: «если будут у человека две жены: одна любимая, а другая ненавистная… не может он предпочесть сына любимой…» (там, гл. 21). И уже пришла относительно этого примирения целая глава, когда сказано: «смотри, Я дал перед тобою сегодня жизнь и добро…» (там, гл. 30), ибо правильное объяснение — что о двух видах жизни говорит стих, как разъяснится там, врата 101, с Б-жьей помощью. Также в главе о манне — врата 41, и в главе о разведчиках — врата 77; также в 7-м разделе врат 67 мы много говорили об этом.

Поэтому мои размышления и мысли поднялись предо мной, что эти главы, которые мы упомянули, намекают на это важное дело ясным и полезным образом, представив тот народ, с которым говорил Моше в то время, как человека тяжёлого нрава и дурного устроения, у которого было две жены, как эти. И вот он странствовал из царства в царство, и напало войско и взяло у него красивую жену-торговку и множество товаров, и он очень опечалился о ней, ибо она любима ему и даёт им зерно и хлеб и пищу; и с её уходом они отправляются, а у бедняка нет ничего, и он просит душу свою умереть. И вот он сидит, мрачный, в задних углах дома, и встаёт оставшаяся жена в своей доброй разумности, приходит к царю и рассказывает ему о своём муже и обо всём, что с ним случилось, и умоляет его, чтобы он обратил око на них — увидеть их бедность и их притеснение, и оживёт их душа пред ним. А царь был человек мудрый и многий в хеседе и истине; и жена обрела милость и хесед пред ним, и он позвал её мужа и сказал ему: не бойся и не страшись — только вся твоя нужда на мне: от моего хлеба будешь есть и из моей чаши будешь пить и шерстью моих овец будешь греться, и будешь со мной как один из сыновей дома, пока мы не узнаем, кто те люди, что взяли твою жену с её товарами, и я возьму её к тебе, и отпущу тебя, и вы пойдёте с миром.

И был он там многие дни, и сделал царь, как говорил ему: не упало слово; хотя он согрешал и был виновен против воли царя, постоянно ссорясь с этой оставшейся женой из-за взятой её соперницы — без насилия, по принуждению. И вот, по прошествии многих дней и лет, сообщили царю, что жена в руках отрядов войска, которые в пустыне; и он вооружил своих воспитанников и вышел, и сразился с ними, и убил их, и взял её у них, и возвратил её к мужу и всё, что у неё, и отпустил их от себя с радостью. И вот он, прежде чем уйти от лица царя, — он сказал ему: ты знаешь всю тяготу, которая постигла тебя, и что я услышал голос жены, стоящей с тобою в этом, и поднял её лицо, и ты нашёл милость в моих глазах; и все дни, что вы сидели здесь, я делал тебе добро ради неё; и сколько раз ты гневил меня словами распрей, которые между тобой и ею — и всё же ты ни в чём не нуждался. И теперь, когда я знаю твою дерзость и злость сердца твоего, боюсь я, что в сокрытии лица забудешь — забудешь добро этой жены и её хесед, и унизишь её честь, ибо склонится твоё сердце к красоте второй жены и к множеству её пользы, и ты установишь своё жилище с нею; и «мать детей, радость» будет покинутой. Но свидетельствую я против тебя сегодня: если так сделаешь — взыщу взыщу это с тебя.

И вот царь, поскольку услышал голос жены — «лань любви и серна милости», которую Он обручал им, — они нашли милость в Его глазах, и Он обеспечивал их потребность «со стола высокого» во все дни их стояния там, ибо не завершился грех аморея, у которых была в руках вторая жена, как разъяснилось это из обеспечения манной, колодцем и перепёлкой; и также сказано там: «не износилась ваша одежда на вас, и нога твоя не износила обуви на тебе», и окружил их облаками славы, и хранил их как зеницу Своего ока, как он подытожил и сказал: «эти сорок лет Всевышний, Бог твой, с тобою — ни в чём ты не нуждался». И хотя они грешили перед Ним в пустыне много раз из-за занятий второй жены и торговли её товарами, — Он не удержал от них, не отверг их и не оставил их.

В вратах 17 и в вратах 83 мы написали важную причину выражения «вся заповедь», а не «все заповеди»; однако теперь, по нашему пути, будет видно, что хотя они обращаются сегодня к делам той земли и уже начали некоторые из них держаться за неё, как было у сынов Гада и у сынов Реувена, — всё же, согласно этому, они не отступят от этой заповеди, то есть от совокупности заповедей, написанных в Торе, ибо это занятие для них — основа, и ради него обретают они милость и хесед перед своим Богом — жить, прийти и унаследовать ту землю и удержаться в ней.

И если вы скажете: если мы постоянно занимаемся этим — что будем есть, что будем пить и чем обеспечим все наши нужды? — на это сказал: «и вспомни весь путь, которым вёл тебя Всевышний, Бог твой, эти сорок лет в пустыне, чтобы смирить тебя, испытать тебя, узнать, что в сердце твоём… И смирил тебя, и морил тебя голодом, и кормил тебя манной, которую ты не знал… Одежда твоя не износилась на тебе…». То есть: помни и вспоминай, как ты смирялся в пустыне сорок лет — не место посева смоковницы и виноградной лозы; и это было, чтобы сделать тебя опытным и чтобы ты пришёл к знанию того, что в твоём сердце сегодня — знания в вопросе: будешь ли соблюдать Его заповеди или нет. Ибо тогда увидели твои глаза и открылись твои уши узнать, что через соблюдение Торы и заповедей ты преуспеешь во всех своих путях, чего ты не знал так прежде, потому что не был приучен к этому; как сказано в его последних словах: «и не дал Всевышний вам сердца знать, и глаз видеть, и ушей слышать до сего дня», — то есть весь тот труд был нужен, чтобы сообщить им то, что в их сердце, — знание сегодня. И слово «знать» — как «знать, что Я — Всевышний, освящающий вас» (Шмот 31), то есть: прийти к знанию. И он разъяснил известное дело и причину его знания и сказал: «и смирил тебя, и морил тебя голодом, и кормил тебя манной… чтобы сообщить тебе…». То есть Он привёл тебя к тому унижению, которое названо «взятие у него жены-торговки», чтобы сообщить тебе, что не одним хлебом, купленным её старанием, живёт человек, но всяким исходящим из уст Всевышнего — ради скромной жены и доброй разумом — живёт человек, как ты видел все дни, когда ты обеспечивался манной, которую ты не знал, и не знали отцы твои… Также: «одежда твоя не износилась на тебе…» — ибо все те вещи были Б-жественными дарами ради неё; и в главе о манне упомянуты дела Б-жественные этого рода, и там также разъяснён этот стих.

Поэтому: «и знай с сердцем твоим, что как наставляет человек сына своего — Всевышний, Бог твой, наставляет тебя». То есть: поэтому «соблюди и слушай всё, что Я повелеваю тебе сегодня» — соблюдением их в почёте и страхе перед Торой и заповедью; и пусть не склонится твоё сердце к обработке земли, в которую ты входишь, так что сделаешь постоянным свою работу, а Тора останется свёрнутой и положенной в угол. И если уразумеешь и узнаешь в своём сердце — признаешь, что как наставляет человек сына, которого любит, и ведёт его по прямому пути на его благо — так Всевышний, Бог твой, наставляет тебя, ибо это — то, что поставит тебя живым и оставит тебя на лице земли, и не другое. Поэтому, чтобы он видел жизнь добрую и верную с женой цельной, «возвращающей душу», — Он дал ему также намёк, что отныне узнает: всякий вред и удар, которые постигнут его, придут на него только из-за её унижения; как сказано: «бат коль (бат коль — небесный голос) выходит с Хорева и говорит: “горе творениям из-за унижения Торы”» (Авот, гл. 6), — и что он распознает это, когда всегда будут приходить на него беды «мера за меру»; как сказано: «всякий, кто сбрасывает с себя ярмо Торы, возлагают на него ярмо царства и ярмо דרך ארץ (дэрэх эрец — мирских дел)…» (там). И это он также имеет в виду, говоря: «и знай с сердцем твоим…». И это: когда придут на тебя тяжкие наказания по причине возвышенного, ты узнаешь их причину «с сердцем твоим», без вопроса мудрецу и провидцу, ибо мера Его, благословен Он, — наставлять тебя, как наставляет человек сына: обычно сообщает ему, за что он был бит, чтобы он знал и исправился; ведь это не приходит как месть. И это — причина того, что Всевышний измеряет всегда «мера за меру», чтобы зло его наказало его и отступления его обличили его, если есть у него вообще знание. Поэтому всегда большинство наказаний и бед таковы, что вместе с ними приходит страх их, что они пришли за отмену Торы и заповеди.

И вот, после того как он предварил ему это предостережение в общем виде, он не перестал готовить перед ним правильный путь и говорить ему ясно, как будет его поведение с этими двумя жёнами так, чтобы они не были соперницами друг другу, ибо это дело очень важное — установить и удержать мир в доме и благополучие его состояния; и сказал: «и соблюдай заповеди Всевышнего, Бога твоего, ходить путями Его и бояться Его. Ибо Всевышний, Бог твой, вводит тебя в добрую землю…». Вся эта глава уже хорошо разъяснена в упомянутых вратах, прежде — каждый в соответствующем ему месте по намерению.

Однако то, что следует сказать здесь о связи этих слов и их соединении с этим особым местом, и разъяснить их ещё, — это: *что ясно, что пища и т. д., чтобы понять эти его слова (см. объяснения к Берешит, лист 254а; и Шмот, лист 70а). А здесь я добавлю лишь сказать: поскольку тело — כלי המעשה (кли hа-маасе — орудие действия) души, ибо только через него она совершает свои действия на земле, и только через него доставляются ей чувственные восприятия со всех окружающих её сторон на земле, — поэтому лишь пока тело питается как следует и его силы благодаря этому здоровы и совершенны, душа сохраняет у него «соседство существования»; но из-за отсутствия и лишения получения необходимой ему пищи тело и все его органы и силы ослабнут, и уже не сможет душа обитать у него и совершать свои действия на земле посредством них. И на это намекает также Писание, сказав сначала: «и соблюдайте заповеди Всевышнего, Бога твоего…», ибо пища и жизнь души этой (как сказал выше: «всю заповедь… соблюдите исполнять, чтобы вы жили…») — это главное. А затем сказал относительно пищи тела, также необходимой человеку: «ибо Всевышний, Бог твой, вводит тебя в добрую землю…»; ведь ясно, что материальная пища не превращается в разумную душу, но превращается в тело, которое питается от неё в сущности и прежде всего, а душа человека питается ею случайно — через то, что тело оказывается питающимся и здоровым, ибо этим сохраняется у души у него «соседство существования».

Однако Тора и заповедь — пища души в сущности и прежде всего: в двух частях — размышления и действия — она соединяется с ней, чтобы стать одним делом; потому мудрец описал её: «заповедь — светильник, а Тора — свет», как сказано: «светильник Всевышнего — душа человека…» (Мишлей 20). И сама Тора разъяснила это, сказав выше: «чтобы сообщить тебе, что не одним хлебом… ибо всем исходящим из уст Всевышнего живёт человек». И как сказано: «которые сделает человек — и будет жить ими» (Ваикра 18), и перевёл Онкелос: «к жизни мира».

Но поскольку невозможно душе устоять в этом существовании иначе как при существовании тела и подготовке его обеспечения хлебом для еды и одеждой для ношения, — было от Б-жественной мудрости дать им практические заповеди и ввести их в землю Цви, предназначенную им: чтобы основой их дел была пища души в сущности и прежде всего, как сказано: «скажите о праведнике, что טוב (тов — хорошо), ибо плод своих дел он будет есть» (Йешая 3). И кроме этого, и попутно, найдётся обеспечение и та пища на своём основании — случайно и во вторую очередь. И это прекрасно разъяснено здесь, в словах: «и соблюдай и исполняй заповеди Всевышнего, Бога твоего, ходить путями Его и бояться Его», — ибо пища, предназначенная вам, и работа той Б-жественной жены, которая оживит своего мужа, — как сказано выше: «всю заповедь, которую Я повелеваю тебе сегодня, соблюдите исполнять, чтобы вы жили», ибо это — основа твоей жизни и долгота твоих дней. А относительно телесного обеспечения — вот: «Всевышний, Бог твой, вводит тебя в добрую землю, землю потоков воды, источников и бездн… землю пшеницы и ячменя… землю, в которой не в бедности будешь есть…». И намерение: это земля ограниченная и соразмеренная жизнью по пути обеспечения, а не по пути излишеств, отвлекающих людей от истинной душевной жизни — то есть от занятия почётом и сохранением жены «страха Всевышнего», восхваляемой, как это хорошо разъяснено в похвале земли Израиля в главе о разведчиках, во вратах 77, упомянутых.

И потому то, что Он предостерёг: «и будешь есть и насытишься и благословишь», — чтобы видно было, что еда и наслаждение от жены-торговки будет лишь в меру обеспечения, так что оттуда протянется конечная цель: поблагодарить Всевышнего, вводящего тебя туда, и благословить Его Имя за землю и за пищу; как сказано: «кто наслаждается миром без благословения — мועל (моаль — совершает присвоение святыни)» (Брахот 35а). И сказал: «берегись, чтобы не укрепиться в занятии работой обработки земли и не трудиться богатеть так, что забудешь Всевышнего, Бога твоего, не соблюдая Его заповеди, Его законы и Его уставы, которые Я повелеваю тебе сегодня». И разъяснил способ забывания и его наличие, сказав: «чтобы не было так: будешь есть и насытишься, и хорошие дома… и крупный скот твой и мелкий скот твой… и вознесётся сердце твоё, и забудешь… выводящего тебя из земли Египта, из дома рабов, ведущего тебя в пустыне… кормящего тебя манной… чтобы сделать тебе добро в конце твоём».

*Похоже и т. д. (см. объяснения выше к Бемидбар, лист 43). Похоже, что не будет занятие этим ради «есть и насыщаться и благословлять», а ради «есть и насыщаться и забывать»; как сказано: «и располнеет Йешурун и взбрыкнет» (Дварим 32). И ты подумаешь, что нет никакого места для излияния успехов, кроме как в её занятии таким образом, и не вспомнишь, как было прежде, когда Он вывел тебя из Египта нагого и обнажённого и вёл тебя по пустыне великой и страшной — змей, огненный, и скорпион — и ради Торы и заповеди кормил тебя манной, которую ты не знал и не знали отцы твои. И всё это сделал, чтобы смирить тебя, испытать тебя, сделать тебе добро в конце твоём — то есть чтобы ты знал меру смирения и был опытным: что заслугой занятия Торой придёт к тебе достаточное обеспечение. И это — чтобы сделать тебе добро в конце твоём: чтобы было у тебя это знаком и доказательством на всякое время и срок, чтобы ты не согрешил в этом.

Но ты не поднимешь этого на сердце, а скажешь: «сила моя и мощь руки моей сделали мне это богатство», ибо ты увидишь своими глазами, что ты сам и твои войска совершите подвиг. Я не стану полностью отрицать это; но «услышь и слушай» — и вспомни Всевышнего, Бога твоего, ибо Он даёт тебе силу совершать подвиг, чтобы утвердить Свой союз, которым Он клялся твоим отцам, как в этот день. То есть Он будет всегда делать с вами так, как сделал в этот день, и как мы сказали.

«И будет: если забудешь — забудешь Всевышнего, Бога твоего, и пойдёшь вслед за другими богами, и будете служить им — свидетельствую против вас сегодня, что погибнете — погибнете, как народы…». То есть: и будет, если не послушаешься моих слов — вести полную супружескую жизнь с Б-жественной женой в её пище, одежде и близости, и с её соперницей ты выделишь постоянное жилище, чтобы идти вслед шуму мнимых дел, ради которых служат эти народы своим богам, — свидетельствую против вас сегодня, что погибнете — погибнете, как народы, которых Всевышний уничтожает перед вами, — чтобы не было у них доли и наследия в Торе Бога Израиля.

И вот после того как завершил свои слова, он разъяснил ему то, что сказал: «ибо Он даёт тебе силу совершать подвиг». И по своему пути он упомянул, как они гневили Его много раз в споре со скромной и чистой женой из-за дел её соперницы, и сказал: «слушай, Израиль: ты переходишь сегодня Иордан, чтобы прийти унаследовать народы великие и сильные более тебя, города великие и укреплённые до небес, народ великий и высокий — сыновья великанов, которых ты знаешь и о которых ты слышал: кто устоит перед сыновьями великана?» И ясно, что нет в твоей силе совершить подвиг с ними вовсе; но ты уразумеешь и узнаешь в своём сердце без всякого сомнения, что Всевышний, Бог твой, идёт перед тобою: огонь поедающий — Он уничтожит их, и Он покорит их перед тобою, и ты изгонишь их и уничтожишь их быстро, как говорил тебе Всевышний.

И если скажешь: если так, то выяснилось, что моя заслуга велика, ради меня Он сделал — и это сила прекраснее первой; — «не говори в сердце твоём, когда Всевышний отбросит их от лица твоего, говоря: из-за моей праведности привёл меня Всевышний унаследовать эту землю, а из-за злодейства этих народов Всевышний изгоняет их перед тобою». И намерение: вместе справедливы суды Всевышнего — изгнать грешные народы из земли и привести праведных вместо них; ибо поистине не из-за твоей праведности и прямоты сердца твоего ты приходишь унаследовать их землю, и Он не делает им несправедливости, ибо из-за злодейства этих народов Всевышний, Бог твой, изгоняет их из их земли. Но ты входишь на их место, чтобы утвердить слово, которым клялся Всевышний твоим отцам. И уже выяснилось это из слов: «ибо не завершился грех аморея до сих пор» (Берешит 15). Вот выяснилось, что ты пришёл унаследовать их землю не своей силой — ни телесной, ни душевной, более почтенной, чем она.

И чтобы подтвердить то, что сказал о недостатке его душевной силы, он сказал: «и знай, что не по твоей праведности… Вспомни, не забудь, как ты гневил Всевышнего, Бога твоего, в пустыне: со дня, когда вышел ты из земли Египта, до прихода вашего в это место — мятежными были вы с Всевышним. И на Хореве вы гневили Всевышнего… при моём восхождении на гору…» — вся глава и т. д. Вот он напомнил ему о прежнем, как они гневили Его относительно слов Торы и заповеди, и тем выяснил ему малость его праведности и прямоты сердца. И сообщил им, что не будет так всегда, то есть что Всевышний будет проходить мимо столь великих грехов и будет прощено им, как было в пустыне: ибо Он находился там и весьма укрепился перед ними, и тогда не было у них занятия той господствующей жены, ибо её нет. Поэтому Тшува (раскаяние) от их греха была лёгкой.

Но после этого, когда обновится у них её наличие и сердце их полностью склонится за ней, их грехи будут сильнее, а их Тшува тяжелее и труднее; и пророки, которые найдутся среди них, не будут достаточны, чтобы укорять их и удержать их, и их гибель станет неизбежной. И это то, что сказали наши мудрецы в том Мидраше, который мы упомянули сначала: «сказал им Моше: когда вы переходите Иордан — другие вещи обновятся», — то есть усиление их в мнимых занятиях и ослабление в душевных, как мы сказали. Поэтому не думайте о себе: как вы были в пустыне — грешили, а я просил о вас милосердия; ибо так как вы не были по природе впечатаны и погружены в излишние занятия, то даже за то дело тельца, за которое было бы правильно уничтожить вас, — я искал защиту насколько возможно и молился Всевышнему, и говорил: «Господь Бог, не уничтожай Твой народ…». Но не всякий раз случится тот, кто отдаст за вас свою душу, как отдал я во всём, пока был перед вами, так что вы ни в чём не нуждались при множестве ваших преступлений, которыми вы преступали перед Ним.

И это хорошо разъяснится, когда мы вглядимся в его намерение в этой главе, которая поистине трудна для объяснения, поскольку слова её на вид пришли спутанными и не сохраняющими порядок их действительности, и также при напоминании дел, которые не выглядят относящимися к делу; и я не видел, чтобы кто-нибудь из толкователей, да будет благословенна их память, обратил на это внимание; а я упомяну их один за другим:

Притча о домочадце царя, согрешившем перед своим царём: уже подлежит он казни; и если царь перейдёт сверх меры, чтобы дать ему «душу как добычу», — уже настигло его зло, подобающее ему, — когда поражает его заключением или бичеванием, или отнятием его имущества. И не нужно говорить, что он утратит все хеседы и истину, которые царь написал ему сначала и запечатал своей печатью, ведь не писал он на условии, что тот взбунтуется.

И вот он, мир ему, устроил свой упрёк на двух этих столпах: первый — в возвеличивании того греха со всех его сторон; а второй — в показе, что они не были наказаны никаким из трёх упомянутых наказаний. И при взгляде на этот порядок разъяснятся его слова правильно.

И потому после того как сказал: «и на Хореве вы гневили Всевышнего… при моём восхождении на гору… и дал Всевышний две каменные скрижали, написанные перстом Бога, и на них — все слова, которые говорил Всевышний с вами на горе из огня в день собрания», — ибо этим он рассказал об их достоинстве и о величии их ценности, — чтобы усилить тяжесть их греха, он пришёл на них шестью сторонами, и в каждой из них, тем более — во всех, грех чрезвычайно возрастает:

Второе — по указанию с той стороны, что Святой, благословен Он, очень грозно сказал ему: «Ко мне: встань, сойди отсюда, ибо развратился народ твой и т. д. Быстро уклонились с пути и т. д.; сделали себе литого тельца» (Шмот 32).

Третье — со стороны чрезмерного наказания, которое Он постановлял для них; ибо величина наказания свидетельствует о величине греха, как сказано: «Велик мой грех, нести невозможно; вот, Ты изгнал меня…» (Берешит 4), как там разъяснено. Поэтому сказал: «И сказал ה' мне, говоря: видел Я этот народ… Отступись от Меня, и Я уничтожу их и сотру имя их из-под небес, и сделаю тебя…» — то есть ничто Ему не препятствовало, ибо Он уже находил выход к клятве отцов тем, что это исполнилось бы на мне.

Четвёртое — со стороны трепета и удивительной скорби, коснувшихся его сердца из‑за этого; потому сказано: «И я повернулся и сошёл с горы, а гора горела огнём, и два скрижали союза на двух руках моих; и я увидел: вот, вы согрешили пред ה', вашим Богом, сделали себе… и уклонились с пути…» — то есть как только я услышал из уст Всемогущества, так и увидел; и не было сказано мне тогда о грозе и преувеличении, как мы писали там, в час самого события. «И я схватил два скрижали и бросил их с двух рук моих и разбил их на глазах ваших» — учит, что от силы потрясения, от дурного зрелища его глаз, он схватил их и бросил с силой, чтобы разбить их у них на глазах; не то что они упали из его рук от слабости силы.

Пятое — со стороны необходимости напряжённого усилия, которое потребовалось, чтобы утихомирить гнев ה', выходивший, чтобы уничтожить их в одно мгновение; поэтому сказано: «И я пал ниц пред ה' как в первый раз — сорок дней и сорок ночей; хлеба не ел и воды не пил — за все ваши грехи, которыми вы согрешили, делая злое в глазах ה', чтобы прогневить Его; ибо я устрашился гнева и ярости, которыми разгневался ה' на вас, чтобы уничтожить вас» — это показывает степень его усердия и величину нужды; ибо хотя он уже успокоил прежде, до своего схождения, некоторую часть гнева, как сказано: «И раскаялся ה' о зле, которое говорил сделать Своему народу» (Шмот 32), — всё же из‑за оставшегося, которое находилось, он так поспешил на весь этот срок.

Остались двое тяжёлых — аф и хема. Сказал ему Моше-рабейну: «Владыка мира! Вот, я упомянул трёх — и убежали трое; стань Ты против одного, а я против одного». Откуда? Ибо написано: «встань, ה', в Твоём афе» (Теhилим 7) — вот, что Святой, благословен Он, стал против афа. А откуда, что Моше стал против хемы? Ибо написано: «если бы не Моше, избранник Его… вернуть Его хему от разрушения» (там 106).

И всё это свидетельствует о величине греха — либо по степени кипения и гнева на него, либо по степени усердия, которое потребовалось от доброго заступника, мир ему. Из этого видно, что у него не было никакого места упомянуть здесь то, что молился на горе в первый раз: «почему, ה', возгорится Твой аф…», «…от Твоего афа…» — либо потому, что это была молитва часа, о которой там сразу сказано: «И раскаялся ה'…» (Шмот 32); и его намерение было показать трудность достижения, как было дело в его падении ниц сорок дней и сорок ночей. Знай, что и когда он упомянет это ниже, он привяжет это к этому оправданию, как придёт.

И второе: его намерение сейчас — не рассказать то, что он тогда старался сделать для их спасения и возвращения их к прежнему состоянию, говоря: «которым Ты поклялся Собой и говорил им: умножу семя ваше, как звёзды небес… и эту землю дам семени вашему…» (там). А только то, что потребовалось, чтобы отвести лицо ярости, которая была на них, чтобы разрушить и истребить их, как он разъяснил, говоря: «за все ваши грехи… ибо я устрашился афа и хемы, которыми разгневался ה' на вас, чтобы уничтожить вас…», как упомянуто. И эта молитва — то, что рассказано там: «и теперь поднимусь к ה', быть может, искуплю за ваш грех», и сказал: «прошу, согрешил этот народ… и теперь: если понесёшь их грех… а если нет — сотри меня же…» (Шмот там). Это сообщает, что те дни были днями гнева, и что потребовалось бороться за них удивительно‑удивительно, пока уже согласился просить только о «несении» их греха, поскольку увидел, что невозможно добиться их полного прощения; потому и сказал: «и теперь, если понесёшь их грех», и не сказал: «если простишь», как мы писали там о высказывании «несущий вину и преступление». А ответ был: «кто согрешил против Меня — того сотру из Моей книги» (там), и это то, что сказано рядом: «И поразил ה' народ…». Однако Он тогда услышал меня относительно «несения» греха и сказал: «иди, веди народ туда, о чём Я говорил тебе… и в день Моего посещения…» — то есть: всё это, и всё же осталось на день посещения; это и есть то, что он сейчас говорит: «И услышал ה' меня» — то есть после всей этой скорби «услышал ה' меня и в тот раз».

А вот הרמב"ן, да будет благословен, истолковал: «как в первый раз», прежде чем он сошёл с горы; и это верно по нашему пути. И возможно также, что и это отнесётся к тому, что сказано далее: «и услышал ה' меня и в тот раз; не пожелал ה' погубить тебя», и будут оба как: «и вас тоже, и сынов Израиля» (там 12), «и мне тоже, и тебе» (Млахим I 3); и смысл: и в тот раз, когда я просил обо всём, как Он услышал меня в другой раз, когда я просил о части, как придёт.

И ещё есть шестой аспект, указывающий на величину их греха, — то, что видно как зло из‑за них для других приблизиться к ним в этом; и об этом сказал: «И на Аарона разгневался ה' очень, чтобы уничтожить его; и я молился также за Аарона в то время» — то есть: поскольку он послушал вас и занялся вашим грехом, хотя намерение его было желанным, как там разъяснено, — вышел гнев уничтожить его. А что значит «hашмед»? — уничтожение детей, как сказали Мудрецы (Танхума, гл. Ахарей). И хотя я уже молился за него, всё же было то, что было — наполовину, ещё немного (б).

И чтобы выяснить им, что это было из‑за них, а не потому что он был в общем числе греха, сказал: «А ваш грех, который вы сделали — тельца — я взял…» — сказать им, что уже проверил их, когда напоил их водой с его прахом, и оказались они грешниками, как соты; как сказано: «И рассыпал на פני воды и напоил сынов Израиля» (Шмот 32). И это то, на что он намекнул им, сказав: «И я бросил его прах в поток, сходящий с горы». И из этого знай, что не было ему нужды упоминать это иначе как здесь. А смысл «и сжёг его» я написал в своём месте.

«И в Тавъэра, и в Масса…» — то есть: если вы станете сомневаться в этом, говоря, что Аарон был причиной в вас (יג), — вот, ваша презумпция будет стоять и всегда перед вами: что вы сами были грешниками, по вашему обыкновению, во всех местах, где рука Аарона не была с вами, — что вы гневили ה'; и не только это: даже когда послал вас ה' из Кадеш-Барнеа, говоря: «поднимитесь и унаследуйте землю, которую Я дал вам», — вы восстали против слова ה', вашего Бога, и не поверили Ему и не слушали Его голоса; и нет такого большого «тельца», как этот, которым вы установили плач на поколения, когда вы вернулись, отступив от ה'. И поистине, колено Леви не было с вами. Конец дела: мятежниками были вы с ה' со дня, как я узнал вас. И теперь известно, что порчу вешают только на испорченного (г).

И вот, вместе с этим видно, что здесь не упомянуто дело разведчиков, кроме как вскользь, вместе с его товарищами, а рассказал кратко, чтобы подтвердить свои слова; ибо там в начале книги было основное его обличение по этому, и всё же до сих пор — то, что он счёл нужным напомнить им из аспектов, чтобы показать величину их греха и силу его тяжести; и это — одно дело.

И он перешёл упомянуть три вещи, которые принесла им его молитва, по порядку, и сказал: «И я пал ниц пред ה' те сорок дней и сорок ночей, которые пал ниц, ибо сказал ה' уничтожить вас; и я молился ה'…» (ד). Ибо он хотел сейчас упомянуть, что молился за них на горе прежде, чем сошёл в первый раз, и сообщить им силу своей молитвы и то, что она принесла им — удалить полное истребление, как сказано: «И раскаялся ה' о зле…» (Шмот 32). А то, о чём просил в этом деле, завершилось тем, что он молился вторые сорок дней; поэтому он упомянул оба дела вместе: «И я пал ниц… и я молился…» — то есть: в конце того, что пал ниц пред ה' сорок дней и сорок ночей, о которых упомянул, — был полностью услышан относительно того, о чём молился сначала: всей этой молитвой и мольбой, которую он упомянет, сказав: «И сказал я: ה', Бог, не губи народ Твой и удел Твой, который Ты искупил величием Твоим… помни рабов Твоих…». И смысл: что он просил не только о hашмед, но также и об hашхата — то есть, чтобы не было даже порчи в некоторых частных вопросах; и намерение: что раз Ты простишь стирание и hашмед ради заслуги отцов и ради чести Твоего великого Имени, чтобы не сказали земли… — подобает и уместно Твоей чести оставить их в Твоей чести так, чтобы по ним было видно, что они народ Твой и удел Твой, которого Ты вывел…

И сказал, что был услышан и в этом, ибо в то время сказал ה' мне: «Высеки себе два каменных скрижали, как первые, и поднимись ко Мне на гору…» — ибо после молитвы и мольбы вторых сорока дней, которые упомянул, добавил ему к тому, что сказано в первой молитве: «И раскаялся ה' о зле, которое говорил…»; и это то, что сказано: «И возгорится Мой гнев на них и Я уничтожу их», как мы сказали. И сказал: «Высеки себе два скрижали… и Я напишу на скрижалях слова, которые были на первых скрижалях, которые ты разбил», — сказать, что не пропало из них то великое благо, которым Всевышний одарил их, и что они разбились у них на глазах из‑за величины их греха.

«И сделал я ковчег… и высек я два каменных скрижали, как первые, и поднялся… и повернулся и сошёл с горы и положил там скрижали, которые я сделал; и были они там, как повелел мне ה'» — и отныне вы не потеряли ничего, словно они не были разбиты и не были утрачены вами; тем более по тому, что сказали: «скрижали и обломки скрижалей лежат в ковчеге» (Бава Батра 14:).

(ח) Однако в том, что он сделал ковчег сначала, по‑моему, он не повторил: ибо Всевышний говорил со мною как советник, а он сделал как мастер. *А это: кто хочет понять эти слова, пусть посмотрит мой комментарий к Берешит, שער כ"ע, лист רל"ב, столбец א, ибо там написал: что взятое в первом замысле и т. д., см. там; то есть: цель, хотя она первая в замысле, всё же выходит в действие лишь последней; а действия, которые являются для неё средством, хотя они позднее в замысле мастера и делателя, всё же предшествуют всегда совершению ещё прежде, чем цель через них выйдет в действие. И смысл здесь: поскольку исправление скрижалей, на которых были написаны Десять речений, которые — основы и основания истинной религии и веры Израиля, — есть желанная цель от Всевышнего; ибо через них раскроются глаза слепых, чтобы знать ה', идти Его путями, делать действия, желанные Ему, и удерживаться от всякой мерзости, которую Он возненавидел; поэтому Всевышний предварил повелеть Моше сначала о сделании скрижалей, сказав: «высеки себе…», и только затем о сделании ковчега, сказав: «и сделаешь себе ковчег из дерева», который является лишь средством, чтобы хранить внутри него скрижали — как мудрый советник, который сначала повелевает о цели, а затем лишь о средствах, посредством которых достигается эта цель. Но Моше предварил сначала, как делатель и мастер: подготовку средства к цели; поэтому сделал сначала ковчег, а затем скрижали, чтобы мог положить их в ковчег сразу, как только они будут завершены, и не понадобится им оставаться даже одно мгновение без превосходной охраны, подобающей столь святым вещам. Ибо советники идут от цели дел к их началу, а делатели — наоборот. И уже говорили мы об этом хорошо в «совете Йосефа», שער כ"ט, и в порядке «Малхуйот и Зихронот», שער ס"ז, гл. ה.

«И сыны Израиля отправились от Беэрот-Бней-Яакан в Мосэра; там умер Аарон и был похоронен там» (ו) — то есть: также то, что Он разгневался на Аарона из‑за вас, и вам был бы большой ущерб, если бы вы стали причиной его смерти — вследствие устранения облаков славы, которые были в его заслугу; и кроме того, ведь он не умер до сорокового года, в равнинах Моава, ибо в Мосэра умер и там был похоронен; и напомнил им дело погребения, чтобы помнить деяние посредством него, как мы написали там, как рассказ о его смерти.

(ו) И не только это: но и священство, которое — нужда многих и их украшение, — стоит на своём месте; ибо стал священником Эльазар, его сын, вместо него, который был достоин заполнить его место, по обычаю мира. И вы нашли добрый знак в его заслугу: ибо оттуда отправились в Гудгода, а от Гудгоды — в Йотвата, землю потоков воды, и там есть отрада.

И также то, что должно было исчезнуть оттуда служение совсем, ибо «они променяли славу свою на образ быка, поедающего траву», — как исчезло от первенцев (ז) — и в этом не избрал ה'; но в то время отделил ה' колено Леви, чтобы нести… И вот, и в этом вы ничего не потеряли, но сменился его предмет — от первенцев к левитам; и это более подобает им и вам (ז). Поэтому у Леви не было доли и наследия с его братьями: «ה' — его удел»; то есть: они получат своё вознаграждение от вас, и это будет им назначением; а вы, когда оплатите их вознаграждение, засчитывается вам, как будто вы сделали.

И вот, после того как завершил напомнить, что все вещи вернулись на своё место, он перешёл сказать им, что даже блага, предназначенные им от Него по заслуге их отцов, вернулись благодаря его молитве; поэтому сказал: «А я стоял на горе, как в первые дни… И услышал ה' меня и в тот раз; не пожелал ה' погубить тебя. И сказал ה' мне: встань, иди в путь пред народом, и пусть придут и унаследуют землю, о которой Я поклялся их отцам дать им».

До сих пор — ход его слов о тех упомянутых делах, которого достигло его намерение, обличая их по поводу «скромной и непорочной женщины», которую они взяли от руки Всевышнего, и предостерегая их, чтобы они не уменьшили её удела, завершив дела той «чужой женщины», которая обновилась для них при их приходе в землю, как упомянули наши Мудрецы, да будет память их благословенна (Дварим раба, глава עקב), и чтобы вспомнили то дурное дело, которым согрешили и т. д.: сколько нашли из тяготы из‑за неё, и чтобы не полагались на чудо в подобном, ибо не через всякого пророка и заступника, который им подвернётся, сделают так; тем более когда причины греха усилятся над ними, будучи они в земле, как мы упоминали: что пророки и обличители не будут в их глазах значимы, как было у них потом, по тому, как стало известно из их слов.

И вот, после того как завершил обличение, напомнив, сколько одарил их благами и сколько отплатили Ему злом вместо них, до того что подобало бы им остаться у Него порицаемыми и ненавистными, он перешёл умилостивить их и говорить к их сердцу, сказав: «И теперь, Израиль, чего ה', Бог твой, просит от тебя? Только бояться…» — чтобы сообщить им тайну трепета и порядок служения, подобающий: как отец сыновьям сообщает свои пути и то, чего желает от них. Однако, поскольку в намерениях этого изречения и прилегающих к нему есть много рассмотрения, я установил их как отдельные врата и завершил этим эту часть.