Akeidat Yitzchak 95

И так же для домашнего управления человека нужны также четыре вида этих действий: либо совершает их один человек все вместе, либо совершают их разные люди, каждый — свою работу, к которой он предназначен. Ибо в каждом доме должен быть один человек, который будет стараться приносить добычу, пищу и ломоть от голода для всех домочадцев и доставлять им также все прочие их нужды; и чаще всего это делает хозяин дома или его слуга вместо него, и это действие подобно действию притягивающей силы у всех живых существ. Также должен быть в доме один человек, который будет хранить все эти вещи, принесённые в дом, чтобы они не пропали напрасно и без пользы, и его действие подобно действию удерживающей силы. Также должен быть в доме тот, кто приготовит и исправит все эти вещи надлежащим образом, например пищу и питьё посредством варки или выпечки, и одежды посредством ткачества и шитья и прочих работ, так чтобы всё было пригодно ко всему, что понадобится; и это действие подобно силе, готовящей и переваривающей пищу в теле. И кроме всего этого нужен там также тот, кто разделит каждому из людей дома надлежащую ему долю и вынесет всё испорченное наружу, чтобы дом всегда был чист от всякой примеси и грязи; и большинство этих действий обычно поручены надзору госпожи-жены и её служанки. И когда прекратит кто-либо из всех этих — не делать своё действие должным образом, разрушится мир дома и телесное благополучие всех его обитателей; и на это указал мудрец, сказав: «под тремя содрогается земля» и т. д., как идёт הרב ז"ל и объясняет.

И как нужны эти четыре вида действий для существования частного тела человека и для существования его дома в аспекте его временного и телесного благополучия, так нужны также четыре различных вида действий для совершенства души, пока она на земле; и отсутствие или порча одного из них воспрепятствует ей также приобретению нравственного счастья, как указал на это мудрец, по мнению הרב ז"ל, сказав: «путь орла» и т. д. (смотри мой комментарий выше, Берешит, лист 70). И также для управления государством и всяким человеческим обществом требуются эти четыре вида должностных лиц, чтобы они всегда держали взгляд своего надзора на каждой из этих четырёх деятельностей; и лишь когда каждый из них надлежащим образом соблюдает стражу своего поручения, утвердятся мир и счастье государства и общества; тогда как оно разрушится и погибнет легко, когда они будут делать свою работу обманно, тем более если прекратят делать её вовсе.

И как в теле человека сердце, которое есть обитель естественного тепла и крови души, также является источником всех четырёх вышеупомянутых сил: по его велению они выходят действовать свои действия, и по его велению прекращают делать их; ибо когда ослабнет сердце от того, что уменьшится кровь души в нём и остынет естественное тепло внутри него, прекратятся также действия всех членов и сил тела. И как в управлении домом все его обитатели делают свои действия только по велению господина, управляющего всем домом, а в управлении государством — только по велению министра или паши, поставленного над ним, так, если будет надлежащим образом устроен мир всего царства, объединяющего под своей властью несколько государств и разных народов, чаще всего нужно, чтобы был внутри него царь, который назначит всех чиновников в своей стране; и он — глава и господин для всех: по его слову выводят и по его слову приводят народ к его месту в мире. И вот царь подобен общей естественной силе в теле, сохраняющей и соединяющей все его части и члены вместе; ибо и на нём обязанность соединять и объединять все действия и дела каждого из жителей и чиновников всех областей, чтобы устроить общее благо, в тени которого все будут жить мирно и спокойно.

[И так написал также мудрец Цицера в своих письмах к брату: «ибо недостаточно правителю — мудрому и праведному — если он будет делать только сам добро и прямое своему народу, находящемуся под ним; но нужно также раскрывать око своего испытания и наблюдать за делами и действиями чиновников, находящихся под его дисциплиной, чтобы они не проломили пролом и не творили несправедливость, но чтобы всегда ходили лишь путём правды и прямоты, исполняя свой долг; ибо только тогда он устроит счастье и успех своего государства».] Также когда он наложит налог на землю, его желание будет лишь исполнить им нужды и недостатки всего царства, чтобы этим устроить мир и счастье всех его жителей. [И таким образом достойно также, чтобы ни один человек не убавлял — давать по мере своего имущества и богатства — долю царя, которая будет наложена на него. [[И так написал также упомянутый мудрец в одном из своих сочинений: что доходы государств и доля их меры, приходящая в сокровищницы царства и власти, — они как жилы и артерии в теле человека; ибо как без них не установится жизнь и существование человека на земле, так без доходов не установится успех государства и его управление. Поэтому также обязанность стоящих на страже поручений государства — хранить их, чтобы они не пропали при отсутствии мира в стране; ибо когда внутри неё меч и война — нет пастьбы овец и крупного скота, и нет работы поля и виноградника, также нет торговли и приобретения; и откуда заплатят жители долю царства и установленное серебро закона, наложенное на них как налог? И в своём письме к брату он написал: что все жители государства и государства, которые укрываются и сидят в безопасности в тени своих царей и министров от страха злой войны врага и ужаса гнёзд людей беззакония, которые в их среде, пусть положат на сердце, что это царство и эта власть, в тени крыльев которой они укрываются и её пелена покрывает и защищает их, не может управляться через чиновников, министров и людей войска иначе как через большие расходы из сокровищниц царства; и тогда с радостью и добрым сердцем дадут из своего добра и достатка деньги закона царства и долю его меры из всей своей торговли и мены, и не будет тяжело их сердцу, давая немного из многого, что у них есть, купить себе за эту цену покой и отдых от тесноты врага и постоянную безопасность от преступления страны.],] И лишь от такого прямого и доброго царя, старающегося только искать общего добра своей страны, сказано в стихе: «царь судом утвердит землю»; тогда как если его намерение — лишь собственная польза, властвовать над другим и отрезать злой кусок для своего дома, не только не будет он искать общего блага, но и умножит грабёж и насилие в своей стране, ибо от него увидят его народ и министры и будут делать как он — обращаясь каждый к своей добыче от своего края; и этим разрушится мир и счастье государства в целом, как сказано: «а человек даров разрушит её». И отсюда следует, что зло, причиняемое стране, когда над ней царствует человек-тиран, возрастёт больше, чем зло, которое родится в ней, когда она просто без царя или министра вовсе; ибо тогда ей недостаёт только блага, происходящего от того, что все её жители связываются и прилепляются друг к другу посредством доброго царя, правящего человеком праведным, но всё же каждый человек сможет сам искать свою частную пользу. Однако когда над землёй царствует человек лицемерный или правитель нечестивый, то от него научатся также все подчиняющиеся его дисциплине ухудшать свои деяния; и тогда будут охотиться один на другого, и наполнится земля насилием и грабежом, клятвой и ложью, убийством и воровством, так что нет и одного из жителей земли, кто в своём доме и у своего источника жил бы в безопасности, спокойно и безмятежно, без страха злобы своего товарища, который в тайниках будет подстерегать, чтобы причинить ему зло.

И вот из всего сказанного доныне стало нам достаточно известно, что установление царя, который будет царствовать справедливо, — великое благо для всякого народа; поэтому кажется не только, что почти у всех народов, бывших от древних дней доныне во всех местах их поселений, старались поставить над собой царя или правителя, но и у многих животных видно, что они ставят себе как бы царя, который выходит и который входит перед ними. [И как велики дела Всевышний, который положил в этом аспекте в природу пчёл, которые очень малы на земле, как сообщают нам мудрецы природы: ибо в каждом улье есть шестнадцать сотен самцов, называемых дреанен, и двадцать тысяч бесплодных самок, меньших их, не имеющих способности рожать, называемых арбайтсбийнен, ради выполнения всей рабочей работы, нужной для существования всех: ибо они высасывают сок цветов, чтобы сделать из него мёд для пищи и воск, чтобы строить из него разные кельи — двенадцать сотен или более — чтобы быть жилищем для птенцов дреанен, и другие меньшие кельи — жилищем для птенцов пчёл-работниц, и прочие кельи — чтобы класть там мёд, и другие более большие кельи — жилищем для царицы. Ибо в каждом улье есть только одна самка, большая всех остальных пчёл, которая очень плодится: ибо она рождает каждый год двадцать или тридцать тысяч яиц, и она госпожа и царица для всех; по её слову они выходят и по её слову входят. И смерть не отделит их, ибо при её смерти обычно умирают все, или по меньшей мере расходятся и рассеиваются туда и сюда. И если по случайности родится ещё одна самка, подобная ей, что по мнению некоторых исследователей бывает только если будет положено одно яйцо в одну из кельй царицы, которые шире других кельй, тогда, если число пчёл улья настолько велико, что они смогут разделиться надвое, выйдет эта молодая царица из первого улья в другое место, и с нею выйдет также половина числа пчёл, чтобы быть другим народом; а если нет — убьют эту молодую царицу, ибо в каждом улье не может властвовать более чем одна царица.] И известно также, что даже тот, кто находится под частным надзором от Всевышний, обязан сначала исправить свои дела надлежащим образом согласно тому, чего требует природное управление; ибо только тогда будет ему затем частный надзор Всевышний в высшей полноте — не быть всегда ленивцем, обнимающим свои руки, не делая ничего для улучшения своих дел природным управлением, полагаясь только на Всевышний, будто Он один завершит всякое добро за него. [Подобно тому, как сказали наши мудрецы (Псахим, лист 64б): «аниса ло самхинан» (на чудо не полагаемся), и подобно этому сказали также, чтобы наставить на это: мог бы сидеть и бездействовать — учит Писание: «и благословит тебя Господь во всём, что ты сделаешь».] (И смотри об этом мой комментарий выше, Берешит, лист 199.) И отсюда следует, что поэтому, когда Всевышний захотел искать мир и счастье израильского народа также в государственном аспекте, и они были заповеданы поставить над собой, как в стихе: «и скажешь: поставлю над собою царя, как все народы» и т. д., то есть: если ты попросишь лишь, чтобы в аспекте природного государственного управления не быть ущербнее прочих народов, тогда не только прямо это в Моих глазах, но и заповедую Я тебе о нём: «поставь поставь над собой царя». И так же были заповеданы поставить судей и управляющих во всех их городах, как в стихе: «судей и стражей» и т. д. (как видно, они были заповеданы делать и прочие человеческие ухищрения, воюя с царями Кнаана и в прочих своих войнах, а не довольствоваться лишь упованием на Всевышний, для которого нет преграды спасти и без всякой военной хитрости; ибо и Всевышний желает, чтобы каждый человек сделал всё, что в его человеческой силе сделать для своего блага и пользы, и лишь тогда Он изольёт на него Своё благословение и пошлёт Свою помощь из святилища во всём, что он делает).

А грех и мятеж Израиля, когда они попросили себе царя во дни Шмуэля, из-за чего воспылал гнев не только Шмуэля, но и гнев Господа на них, был, согласно этому, лишь потому, что они сказали: «дай нам царя судить нас, как все народы»; ибо этим они показали не только, что уже не желают довольствоваться судом Шмуэля, который был судьёй над ними, но также что желают выйти из власти Всевышний и Его частного и чудесного управления над ними и хотят управляться всегда лишь природным образом — человеческим царём, и спасаться лишь через него от всех бед, которые постигнут их, как все прочие народы. И это — стих: «а вы отвергли Бога вашего от всех ваших бед и ваших теснот» и т. д., то есть: даже во время тесноты вы больше не захотите, чтобы Он спасал вас чудесным образом, ибо тогда вы были обязаны также хранить Его уставы и Его законы, лишь посредством которых вы стали бы достойны быть управляемыми этим надзорным управлением; и лучше вам, по вашему испорченному мнению, быть свободными от Его служения, чтобы иметь возможность ходить по произволу своего злого сердца. Но само действие постановления царя над ними вовсе не было злом в глазах Всевышний, ведь Он Сам повелел это через Моше, Своего пророка; и этой мыслью разъясняет הרב ז"ל многие стихи (смотри в тексте книги).

И по этим словам будет объяснено также сказанное нашими мудрецами, с чего мы начали: что сначала сказал: «откуда [учим], что назначают судей… и откуда [учим], что назначают стражей…? — учит Писание: “судей…”», и поскольку их цель — соединить и объединить всех жителей города или государства, чтобы быть одним обществом, они называются именем «элоhим», потому что они партнёры Богу в этом деле: ибо и они соединяют, как Он, частных людей в одно целое. А רבי יהודה сказал: «откуда [учим], что назначают одного над всеми?» — что в этом ещё более подобно Всевышний, ибо связывает людей всей нации и царства быть вместе как один человек-товарищество; учит Писание: «дашь себе», то есть: Я заповедую вам, и намекаю этим также на назначение одного, посредством которого вы все станете как тело и как одна кость, — и это назначение царя над всеми. И на это намекает слово «тебе» во втором лице единственного числа о всём народе Израиля в целом; и на это указывает также стих в Диврей hа-Ямим, что после того как сказал сначала во множественном числе: «и стражи, левиты, перед вами» и т. д., сказал затем: «и да будет Господь с добрым», то есть с драгоценнейшим и почтеннейшим из них, который будет им из-за этого главою и вождём, в некотором аспекте подобным Всевышний, соединяющему и объединяющему все части творения и всех существ, чтобы быть едиными; и потому будет и он с Его помощью, как сказано: «и да будет Господь с добрым».

Как домашнее ремесленное управление взяло [образ] из сущности первого природного дома, так и управление государством во всех государствах:

И о разрушении первой стражи сказал: «под рабом, когда он царствует». Ибо первое ремесло отведено рабам‑служителям, приносящим зерно и хлеб и пищу и прочие вещи на плечах ослов или на своих плечах, или каким бы способом ни была завершена работа наилучшим образом. И вот, когда этот раб восстанет на своего господина, чтобы не выходить и не приходить к своему ремеслу, — будет он первой причиной гибели дома. Как поспешил Яаков, наш отец, и его сыновья ע"ה в этом ремесле, как сказано: «встанем и пойдём, и будем жить и не умрём — и мы, и ты, и наши дети» (Берешит 43), ибо опасность в этом очевидна — как это в случае отсутствия силы притягивающей, о чём сказано: «всякую пищу возгнушалась их душа, и дошли до врат смерти» (Теилим 107:18).

И вот, о второй страже сказано: «и негодяй, когда насытится хлебом» (Мишлей 30 там). Ибо хранитель, стерегущий вещи, которые под его рукой, по сути своего дела — чтобы был он скуп и крайне стеснителен, удерживающий всё, что у него, бережно, и показывает себя всегда голодным и жаждущим до предельной тоски к удержанию этого; ибо это ему пристало со стороны его особого ремесла. Потому назвал его именем «негодяй» (נבל), ибо как его имя — таков он, и это уместно и правильно для него; и сказал, что когда перевернётся его сущность — показывать себя сытым, не жаждущим вещей и не удерживающим их, как будто они ему не нужны, — вот это самое и есть дело расточительства, из‑за которого исчезает монета из кошеля и гибнет дом. И об этом предостерёг старец своих сыновей ע"ה, когда сказал: «почему вы показываете себя?» (Берешит 42:1), ибо время требует показывать себя голодными и удерживать своё, чтобы не прийти к опасности, подобной порче силы удерживающей у живого существа: ведь она поспешит вытолкнуть пищу, не питаясь ею, а пища — необходима для жизни.

И о третьей страже сказал: «под ненавистной, когда она выходит замуж» (Мишлей там). Ибо ремесло помола, выпечки и варки по большей части возлагается на ненавистную из женщин, когда у него две жены или более, а любимая сидит возле него на кафедре. И вот, когда эта ненавистная, выделенная для этих ремёсел, отменит своё ремесло и будет предназначена к соитию, и отказывается быть между печью и очагами — молоть, и печь, и варить, и подобное, — тогда, несомненно, испортится исправление дома и его пропитание, ибо люди дома не смогут есть зерно, и мясо, и бобовые такими, каковы они, как сказал наш отец Ицхак: «и сделай мне яства…» (Берешит 27:4). И тем более им потребуется завершение прочих вещей — одевания и лекарств и прочего; ведь если не сделает тот, на ком ремесло сделать, — не завершится управление и погибнет, как погибает здоровье в теле живого существа при отсутствии или ослаблении силы варящей.

И о четвёртой страже сказал: «и служанка, когда наследует своей госпоже…» Ибо известно, что особое ремесло госпожи в доме — разделение порций всех их нужд, как сказано в конце книги: «и встанет ещё ночью, и даст добычу дому своему и закон служанкам своим» (Мишлей 31:15). А ремесло служанки — домашние работы и выносить излишки наружу. И вот, когда служанка наследует своей госпоже — когда она будет делить пищу и прочие порции, которые подобает дать, — несомненно, исказится порядок из‑за недостатка разума у служанки и малого знания того ремесла, которое особое для разумной доблестной жены, как написано: «женщины дома разделят добычу» (Теилим 68:13). И падёт в этом ущерб: умножая тому, кому следует уменьшить, и уменьшая тому, кому следует умножить, или меняя порции; и не вынесут люди дома, и разойдутся каждый от брата своего, и быстро погибнут — как погибает строение живого существа в миг при порче силы распределяющей: и даст благородным органам грубую пищу, а излишки — для вздутия живота и порождения злых и верных болезней, ускоряющих смерть, как сказано: «и под четырьмя не может нести:»

И вот, ясно, что управление государством тянется за управлением дома, только ремёсла его более распространяются на публичность, как дела дома более известны людям, чем дела тела, хотя у природы они первичны; так и ремесло государственного управления — все они — по отношению к управлению одним государством; и общая сторона во всех них в этом малом разделе Шломо верна для всех управлений: когда распорядители работ — стражи своей стражи и делают свою работу, они будут в своём существовании и стоянии; однако когда они собьются в своём действии и не будут хранить своего положения — несомненно, всё смешается и не смогут вынести.

Но ясно, что как в естественном управлении в теле живых существ все силы и начальники работ даны под одного пастыря — сердце, посылающее жизнь и ощущение во все члены, и когда весь порядок тянется от него и возвращается к нему и всегда хранит своё соотношение — тогда устроится всё строение; а без этого сразу разрушится. Ибо таков смысл: «Под тремя дрожит земля, и под четырьмя не может вынести: под рабом, когда он царствует, и негодяем, когда он насыщается хлебом; под ненавистной, когда она выходит замуж, и служанкой, когда она наследует госпоже своей» — ибо всё это говорится с точки зрения соотношения всех служащих с общим руководителем, который — князь и глава всем; и в этом смысле сказано: служение или мятеж раба и служанки, или ненавистной, и прочее, и это ясно.

И таково в действительности дело и в прочих управлениях: невозможно существование ни одного из них иначе как при том, что все соблюдают порядок страж и сохранение своего соотношения к голове. И это причина необходимости назначения царя и его обязательности: как ремёсла всех кормильцев тела возвращаются к сердцу и повинуются его послушанию, а люди ремесла дома — его хозяину, и так же поставленные над ремёслами государства — князю города и его господину, так управления всех государств следует включать всецело под одной общей головой — это царь, который для всех государств под его властью — как всеобщая природная сила в теле, хранящая управление всех членов и принимающая все действия частных людей и все их занятия — каждый и каждый по своему ремеслу, которое они делают в каждом городе, области и государстве, — и обращающая всё к тому, чтобы оно было обращено к общему благу и исправлению общего политического сообщества так, чтобы они помогали друг другу и не вредили друг другу; и из их совокупности выйдет принятие ярма царства Шломо, ибо в совершенстве этого будет у них мир и величие царства, как та природная связующая сила связывает все члены и ведёт их пользу к пользе общего тела и к добру. И об этом сказано: «Да назначит Господь, Бог духов всякой плоти, мужа над общиной» (Бемидбар 27:16), как там разъяснено.

Таков закон прямого царя, о котором сказал мудрец: «Царь правосудием утвердит землю» (Мишлей 29). Однако когда царь будет вести себя тиранически, требуя и ища своей собственной пользы и не заботясь о пользе общего, до того что будет там расхождение намерений, — о нём сказано: «а человек даров разрушит её», ибо он не будет иметь в виду особую пользу и обращение частного к общему, как мы сказали; и это зло случится у них сильнее при существовании тиранического царя, чем случится при его отсутствии, как сказал пророк: «и если злым будете вы, то и вы, и царь ваш погибнете» (Шмуэль I 12:25), как придёт далее.

Однако когда у них не будет царя, тогда поистине не найдётся у них это добро связности и обращение всех дел к общности, как сказал Писание: «В те дни не было царя в Израиле; каждый делал прямое в своих глазах» (Шофтим 21), ибо каждый обратит свои дела к своей пользе и будет искать её всеми силами, и не позаботится, если придёт вред его товарищу; и так сделает его товарищ с ним; и ни тот, ни другой не будут иметь в виду общего блага, пока не стало тем, чем было тогда, — разобщённостью и распрей, что были в те дни. А при существовании тиранического царя даже частные не смогут устоять.

И вот, поскольку дело установления царя — дело необходимое в естественном управлении, до того что уже найдено оно у живых существ, как сказали наши мудрецы (Хагига 13:): «царь среди скота — бык; царь среди зверей — лев; царь среди птиц — орёл». И удивительно сказал мудрец: «нет царя у саранчи» (Мишлей 30:27), «которая не имеет начальника…» (там 6). На это пали все народы мира, близкие и дальние, ибо увидели его пользу явной — и в деле суда, и в деле власти, и в деле победы в войнах.

И поскольку действия Провидения — дополнительное совершенство над действиями природными, необходимо, чтобы находящийся под надзором по причине достоинства прежде получил исправление того, что по природе; а то, чего недостаёт в этом, — изъян в действии получающего, из-за которого у него недостаёт излияния Провидения, как мы писали подробно в разделе «Ваишлах Яаков», Ворота 26. Поэтому то, что пришло в этой части, которую мы разъясняем, — заповедь: «Судей и надзирателей поставь себе во всех воротах твоих…» — и это дело возвращения управления всеми домами города к общности управления всеобъемлющего государства; и в этом деле завершится управление политическое, и не отступил от темы, пока не сказал в конце: «Когда придёшь в землю, которую Господь, Бог твой, даёт тебе… и скажешь: поставлю над собой царя, как все народы, что вокруг меня, — поставь поставишь над собой царя…» — направил их, чтобы не отличилась эта избранная нация от прочих народов тем, что ей недостаёт первого совершенства больше, чем им, но чтобы она превосходила их более совершенным образом всех, дабы прилепилось к ним Божественное Провидение более крепко, как мы сказали.

И уже стало известно из многих мест, что им велено вести себя военными хитростями, которые делались прочими царями земли — в войнах Йеошуа у Ая и в войне Израиля с Биньямином, и так у Давида и прочих. Поэтому сказал, что из лучших намерений, какие возможны здесь, — завершить их закон во всём, что требует первое совершенство, чтобы не быть в нём менее совершенными, чем все народы, что вокруг них; ибо, будучи в нём неполными и худшими их, это будет им в грех и вину — чтобы не распространилось на них излияние Провидения, пребывающее на том, кто сперва исполняет свой закон во всём, что в его руке сделать; или чтобы их нерадение не стало им бедой и препятствием, когда их соотношение к Провидению Всевышнего будет оставлением их к тому, что потянется за их выбором и усердием — мало или много, как мы писали там.

И кто не вкусил добра этого рассмотрения в этом деле, тот неизбежно впадёт в великое смешение в деле этой заповеди, как случилось с ними, когда Израиль попросил царя и сказали Шмуэлю: «вот, ты состарился, и сыновья твои не ходят путями твоими; теперь поставь нам царя, чтобы судить нас, как все народы» (Шмуэль I 8:5), ибо они уже исполнили эту заповедь и подошли к ней по смыслу её особой причины; и даже если бы это было лишь разрешением, почему разгневалось Шмуэлю, как сказано: «и зло было дело в глазах Шмуэля, когда они сказали: дай нам царя, чтобы судить нас; и помолился Шмуэль Господу» (там). И не только это, но и после обновления царства сказал: «и знайте, что велико зло ваше, которое сделали вы в глазах Господа, попросив себе царя» (там 12). И трудное в этом ещё то, что слова Всевышнего не согласуются ни со словами Шмуэля, ни с его собственными словами, как сказано: «и сказал Господь Шмуэлю: слушай голос слов народа во всём, что скажут тебе, ибо не тебя они отвергли, но Меня отвергли, чтобы Я не царствовал над ними» (там 8). И так же написано после этого: «и Господь открыл ухо Шмуэля за один день до прихода Шауля…: к этому времени завтра Я пошлю к тебе человека из земли Биньямин, и помажешь его в правителя над Моим народом Израилем, и он спасёт Мой народ от руки филистимлян, ибо Я увидел Мой народ, ибо пришёл его вопль ко Мне». И Шмуэль увидел Шауля, и Господь ответил ему: «вот человек, о котором Я сказал тебе: этот удержит народ Мой». И приблизился Шауль к Шмуэлю внутри ворот и сказал: «скажи же мне…» (там 9). Из всего этого видится, что хотел Господь воцарить над ними царя с полной волей; а затем сказано то, что кажется противоположным — говоря: «не тебя они отвергли, но Меня отвергли, чтобы Я не царствовал над ними, — по всем делам, которые они делали. И теперь слушай их голос; только свидетельством засвидетельствуй им и расскажи им закон царя, который будет царствовать…» (там 8). И так сказано ниже: «так сказал Господь, Бог Израиля: Я вывел Израиля… а вы сегодня отвергли Бога вашего, Который спасает вас от всех ваших бед и притеснений, и сказали: нет, но царя поставь над нами; и теперь станьте перед Господом…» (там 11) — из этого и из этого видно, что делает (это) по необходимости.

И ещё трудно: ведь после того как он предостерёг их, сказав: «и возопите в тот день от лица вашего царя, которого вы избрали себе, и не ответит Господь вам в тот день», — «и отказался народ слушать голос Шмуэля и сказали: нет, ибо будет над нами царь, и будем мы также, как все народы, и будет судить нас царь наш, и выйдет перед нами, и будет воевать войны наши», — и сказано: «и услышал Шмуэль голос слов народа и сказал их в уши Господу» — какую весть услышал он от них, которую не слышал прежде, и зачем говорил их слова в уши Господу, ведь сказал ему вначале: «слушай их голос; только свидетельством засвидетельствуй им», и известно, что приняли.

И ещё труднее этого: ведь после того как он упрекнул их известным упрёком и сказал: «не жатва ли пшеницы сегодня? призову Господа, и даст громы и дождь; и знайте и увидьте, что велико зло ваше, которое сделали вы в глазах Господа, попросив…» (там 12) — и сказано: «и убоялся весь народ весьма Господа и Шмуэля; и сказали весь народ Шмуэлю: помолись за рабов твоих Господу, Богу твоему, и не умрём, ибо прибавили к всем нашим грехам зло — попросить себе царя». Почему не повелел им вернуться назад, но сказал им: «не бойтесь; вы сделали всё это зло, только не отступайте…»:

И не знаю я, что нашёл рав в этом порок и нечестие в народах, что отстраняет их от принятия пользы от них — «как все народы», ибо они не ниже их, чтобы умнеть в способах их жизни, насколько человеческий разум сможет изощриться; ведь в порицание сказано о них в конце книги Шофтим два-три раза: «в те дни не было царя в Израиле; каждый делал, что прямо в его глазах», и пророк обличал их: «и по установлениям народов, которые вокруг вас, вы не поступали» (Йехезкель 5:7), и сказали חז"ל о лучших среди них (Санhedрин 39:): и это, несомненно, — из наилучшего, как упомянуто.

Однако, согласно тому, что мы написали, всё ясно по простому смыслу; и при всём этом Шемуэль-пророк не перестал сообщать им, какая опасность есть у них в этой просьбе, чтобы побудить их и предостеречь их, чтобы береглись её. И потому сказал: «А теперь станьте, и буду судиться с вами пред יי' обо всех праведностях יי', которые Он сделал вам… Когда пришёл Яаков в Египет, и возопили отцы ваши к ה', и послал ה' Моше… и забыли ה'… и возопили к ה'… и послал ה'… и увидели, что Нахаш… И ныне вот царь, которого вы избрали, которого вы попросили; и вот дал ה'… Если будете бояться ה' и служить Ему, и слушать Его голос, и не восстанете против слова ה'… А если не будете слушать…» (Шемуэль I 12:14). Он напомнил им всё случившееся с ними — из благ — когда они прилеплялись к Нему, да будет Он благословен, — а также из бед — когда они отступали от Него, не раз и не два; и что это было причиной просить себе царя, увидев войну Нахаша, ибо они думали, что изменения и перемены, которые приходили к ним во дни судей, были лишь потому, что не было у них царя. Сказал: не думайте так: если будете бояться יי' и служить Ему, и слушать Его голос, и не восстанете против слова יי', то будете и вы — в том, что последует от прямоты ваших дел, — также и царь, царствующий над вами, со стороны исправления царского порядка, оба согласны наполнять «идти вслед за יי' вашим Богом», чтобы завершить и укрепить Его надзор над вами к добру — какова была у Него цель в этом совете, — и с вашей стороны, если вы истинно и совершенным сердцем просили царя. А если не будете слушать голоса יי' и восстанете против слова ה', то будет рука ה' на вас и на отцах ваших одинаково, ибо не принесёте пользы и не преуспеете более них из‑за того, что будет у вас царь.

И вот, после того как сообщил им это словами, показал им наглядно подобие их просьбы и сказал: «И ныне станьте и увидьте это великое дело, которое יי' делает на ваших глазах: не жатва ли пшеницы сегодня? воззову…» (там же). Ибо дождь в день жатвы — не знак благословения, потому что не принесёт пользы, но повредит.

*«И вот просящий» и т. д., то есть: в его словах «не жатва ли пшеницы» и т. д. он намекнул им, что как дождь и ливень причиняют множество добра, приходя в своё время, и вместе с тем во дни жатвы пшеницы они причиняют лишь немного добра — охладить сильный зной тогда в наибольшей мере, — и много зла, ибо сжатый урожай испортится от дождевой воды; так и поставление царя, хотя само по себе — великое добро и желанно в глазах Всевышнего, и также с точки зрения израильского народа, отчего и были заповеданы о нём, — однако тот способ, каким они попросили это сейчас у него, стал причиной, что лишь мало добра и много зла причинит им от него.

И вот, просящий дождя в день жатвы, хотя есть в нём некоторое утешение — охладить зной для утомлённых, как сказано: «как прохлада снега в день жатвы… и душа господ его возвратится» (Мишлей 25:13), — всё же он вредит основному делу жатвы, ибо портит урожай и прекращает занятие этим. И как призыв к יי' сегодня, чтобы дал громы и дождь, будет иметь лишь немного добра и много вреда — так узнаете и увидите, что велико зло ваше, которое вы сделали, прося себе царя, — относительно пользы, приходящей вам согласно намерению, как мы объяснили.

И вот, из видения их глаз, которое они увидели, сказано: «И убоялся весь народ ה' и Шемуэля, и сказали: молись за рабов твоих к יי' нашему Богу, и не умрём; ибо прибавили мы ко всем грехам нашим зло — просить себе царя» (Шемуэль I 12:19). То есть они признали, что не помогла им эта просьба — спастись от руки их греха, в их отступлении от יי', но что добавили к своему греху зло, если согласуются царь и народ на зло и придёт погибель на них вдвойне. И сказал Шемуэль народу: «Не бойтесь: вы сделали всё это зло; только не отступайте от יי' и служите ה' всем сердцем вашим» (там же). То есть: вы сделали зло, выбрав царское управление, ибо поднялось в вашем сердце сбросить с себя ярмо страха Небес; но верный совет в этом — чтобы не отступали в уповании от следования за יי' и служили ה' всем сердцем вашим, и чтобы сердце ваше вовсе не разделялось, как будто не было у вас царя, ибо будучи так — нет зла.

И вновь разъяснил: «Не отступайте, ибо вслед за пустотою…» (там же), то есть: это будет полезно вам, когда не отступите от следования за יי'; однако если отступите от следования за Ним, чтобы идти вслед других богов — богов народов, к которым вы привязали вашу просьбу, сказав: «и будет судить нас как народы», — вот, они не принесут пользы и не спасут, ибо они — пустота, и ложна их помощь. А если не отступите вслед других богов, — хотя и будете небрежны в Его служении и соблюдении Его заповедей иными способами, — не из‑за этого Он удалит вас от Своего лица, ибо «не оставит יי' народа Своего ради имени Своего великого…»; «и также я — да будет далеко от меня согрешить пред יי', перестав молиться за вас; и буду учить вас пути доброму и прямому; только бойтесь ה' и служите Ему истинно всем сердцем вашим, ибо увидели, что Он возвеличил с вами; а если зло будете делать — и вы, и царь ваш погибнете» (там же). Вот, он удивительно поставил перед ними совет глубокий и весьма верный: сообщить им то, что возвеличил יי' сделать с ними красотою их силы и мощью их способности — тем, что Он заповедует поставить им царя. И вот, ясно: будучи на таком уровне, и если пойдёте путём прямым — вы прибавили себе доблесть и силу, ибо Божественное излияние на благость совета и управления преуспеет вдвойне; но если зло сделаете — будет также и зло, приходящее к вам, вдвойне.

*«Ибо чем дольше начала будут сильнее…» (смотри об этом: Шаар ע"ח и разъяснения там, Бемидбар, лист 66а). Ибо чем больше начала будут сильнее к действиям, то когда они испортятся — будет ущерб их больше, как написал исследователь о подобном: что это как движение сильного тела без зрения — падение будет сильнее; и мы упомянули это у раздела о споре Кораха, Шаар ע"ח.

И вот, эта глава истолкована как следует и прояснена из их дела то, в чём мы были, — по нужде возвратить частные элементы к общему в делах управления: и в управлении частными городами через их судей, и в управлении всеми городами вместе через царя; как возвращается дело управления всеми частными силами, которые в теле, к общей и связывающей силе, ибо в его мире и благом состоянии будет мир для всех вместе, как мы писали — прекрасное рассмотрение этого у Благословения коэнов, Шаар ע"ד.

И это то, что имели в виду חז"ל в сказанном нами прежде высказывании, когда сказали: «Откуда [учим], что назначают судей для всего Израиля? — как сказано: “Судей и надзирателей поставь себе во всех воротах твоих”»; ибо нужда в каждом городе — чтобы был над ним один судья, который возвратит дела людей города к общности; то есть: выведет их из состояния «каждый делает, что прямо в его глазах», и приведёт их к взгляду на благо его общности. Так же дело и с надзирателями, ибо обоими завершится управление: судья — знающий и советник, а надзиратель — выводящий дела в действие; и оба дела вместе называются «дух совета и мощи», чтобы завершить одно действие, и это ясно.

Однако רבי יהודה говорил о деле более общем — о возвращении всех городов к одному общему главенствующему делу над всеми, то есть к царскому управлению, которое более возвышенно и более всеобъемлюще; и сказал: «Откуда [учим], что назначают одного над всеми? — учение говорит: “поставь себе”». И это в точности то, что сказала Тора после этого: «И скажешь: поставлю над собой царя…», как выяснено.

И вот, поскольку из‑за общности, находящейся в этих управлениях, судьи называются «Элохим» и «сотоварищи Святого, благословен Он» везде, ибо их дело — возвращать частные элементы к общему, подобно тому как Он, да превознесётся, включает все раздельные дела и возвращает их к одному цельному общему в Его удивительном единстве, как мы объяснили в главе «Шма», Шаар צ'. Вот, ясно: чем более общий руководитель, тем сильнее подобие высшему управлению; поэтому сказал: «и надзиратели-левиты — перед вами, и будет יי' с добрым» (Диврей hа-Ямим II 19). То есть: надзиратели, которые у левитов, — перед ними, чтобы исправлять их дело указанным образом в каждом городе; но управление, особенное одному доброму и прямому человеку, чтобы был сар и нагид над всеми, — оно лучшее, и ради него руководитель более всего является соучастником с Ним, да будет Он благословен.

И вместе с этим придём к общему замыслу заповеди «עגלה ערופה», которую Тора установила в конце этой главы, из которой ясно видно, что суд о насилии, совершённом, будет взыскан по этому порядку: сперва — с человека-грабителя; а если не найден — будет взыскан с судьи города; и чтобы прийти к этому расследованию, потребуется общее правосудие; и не только это, но «до Элохим дойдёт их дело», как разъяснится там. И поэтому я увидел включить её в эту часть после объяснения главы «Шофтим» и главы о царе, ибо это верно и уместно согласно замыслу. И прежде всего я пробужу сомнения, возникающие в этих вопросах:

Однако, по [смыслу] и т. д., то есть: как есть преимущество у человека над всеми прочими животными из‑за того, что у него есть человеческий разум, посредством которого он может изобретать различные уловки к пользе себе и всем прочим, которые в некотором отношении к нему относятся, — чего не в силах прочие животные, — ибо Всевышний [есть] мудрость и знание; так же возрастает и наоборот — зло, причиняемое им другим, когда он пользуется своим разумом и мудростью только для причинения зла, больше, чем зло всякого зверя полевого: ибо он может причинять вред другому не только своей телесной силой, но также своими уловками и злыми замыслами; чего нет у прочих животных, которые могут вредить лишь силой своего тела, если оно сильно, — не силой разума, которого у них нет. Поэтому было заповедано Израилю поставить судей и надзирателей в стране, чтобы они следили, дабы никто из них не причинял вреда и несправедливости своему ближнему и дабы сильный не притеснял слабого. И судьи также заповеданы, чтобы не творить неправды и не склонять суд, дабы этим не умалилась ценность их человеческого общества даже по сравнению с обществом и союзом прочих животных, у которых тоже каждый вид живет вместе в братстве и дружбе, и всегда делают между собой лишь суд и прямоту, и не дают никому из них творить неправду другому и нарушать законы естественной справедливости, как рассказывали наши мудрецы и некоторые мудрецы природы о некоторых видах животных (см. в тексте книги).

Однако, поскольку человеческий разум, который в человеке, как имеет в себе помощь — добавлять действия и уловки для исправления полезного и отталкивания вредного больше, чем у не говорящего, — так также имеет в себе способность прорываться и соблазнять, когда с ним соединяется порча качеств, так что он добавит зла во много раз больше, чем скот полевой и звери земли, как написал исследователь в седьмой [главе] из седьмой [книги] «о качествах» (а); поэтому понадобились среди них судьи и обличители, чтобы наставлять и принуждать людей стоять на правильном порядке — для исправления людей самих по себе и для исправления политического объединения — до того, что найдешь: вид человеческий с этим исправлением в целом равен не говорящему, ибо поэтому: как о животных не говорящих сказано «у которого нет начальника, надзирателя и властителя» и завершает, «царя нет у саранчи» и т. д., как мы сказали, — так здесь сказано: «Судей и надзирателей поставь себе и т. д.; и будут судить народ судом праведным». И смысл: им не следует полагаться на чудо в делах их устроения и благополучия жизни, хотя в руке Всевышнего — спасти всеми способами и сторонами спасения; но им подобает и обязательно довершить самих себя в том, в чем не кратка рука множества видов животных не говорящих, и тем более — прочих народов, которые на лице земли, как мы сказали прежде. А то, в чем они превзойдут [их] в достоинстве, по мере благой руки их Бога на них, — это то, что он разъяснит далее, начиная со слов «Справедливость, справедливость преследуй» и ниже.

Однако он заповедал, чтобы в каждом и каждом שער из שערей их колен поставили בית דין из трех — судить имущественные дела, и בית דין из двадцати трех — судить дела душ (уголовные), если найдутся среди них достойные לכך; и сказал, чтобы эти בתי דינין судили их «судом праведным» — это праведность, установленная в вере, не уклоняясь от нее ни вправо, ни влево. «Не склоняй суда, не различай лиц и не бери подкупа» — то есть: чтобы постановка их была таким образом, что в их суде не случится ничего из этого; ибо это то, что находится в естественной справедливости — в порядке жизни, который у животных, о которых мы сказали, что они не склоняются в своем деле и не кривят в своих путях ни по какой причине. И мы уже упомянули некоторые из них из уст божественной мудрости, которая у Шломо.

И вот наши мудрецы сказали в главе «Элу טרефот» (Хулин 57:), что муравьи умерщвляют за ложь; и уже рассказано о журавле или о виде аиста, что они умерщвляют за прелюбодеяние и выклевывают глаза преступникам в своей охране; и в внешних книгах, что есть животные, называемые אליפנט"יש, которые умерщвляют бегущих от них в войне, и другие, у которых нет уклонения в их действиях — ни из‑за различения лиц, ни из‑за взятия подкупа. И нам подобает не быть хуже их; ибо подкуп ослепляет глаза мудрых, чтобы указать, что люди, обладающие разумом, более подвержены этому, как мы сказали сначала: ибо сердце человеческое лукавее всех животных — ожидать себе выгоды или удовольствия со сторон близких или дальних в делах, из‑за которых склоняют суды; и даже совершенные среди людей подозреваемы в этом по своей природе, как сказал мудрец в третьей [главе] из седьмой [книги] «о качествах», таковы его слова.

Однако вещь, приносящая удовольствие и огорчение и т. д. Чтобы понять эти его слова, нужно тебе знать, что всякий прямой угол, такой как этот #, который образуется от двух прямых линий, соприкасающихся вместе, — это четверть сферы; так что если поставить острие циркуля в точке א — месте соединения линий вместе — и сделать из него полную сферу, большую или малую, как захотим, так что точка א всегда будет центром этой сферы, такой как этот #, — всегда будет эта четверть сферы, то есть 90 градусов или частей (ибо всякая полная сфера делится на 360 градусов или частей, как известно), заключена между этими двумя прямыми линиями, от которых она образовалась. И также известно в книге Евклида в геометрическом доказательстве, истинность которого невозможно отрицать вовсе, что три угла всякого треугольника, такого как этот #, вместе включают 180 градусов или частей, которые он сделает на любой сфере, и они, согласно этому, равны двум прямым углам, которые тоже вместе включают 180 градусов, как выше. И теперь исследователь скажет: вовсе не следует думать, что какой‑либо человек скажет и подумает обратное этому — что они не равны двум прямым — из‑за того, что придет ему от этого какая‑то польза и огорчение от обратного, то есть от того, что они равны, — после того как это умственное суждение истинно и его нельзя отрицать. Но в словах спора и суда между человеком и ближним его, что зависит лишь от взвешивания мнения и от впечатлений сердца судьи, чтобы узнать через него, кто праведник и кто злодей, — человеку очень легко искривить свой суд и подумать иногда истинным и справедливым то, что на самом деле не так, если только приходит ему от этого какая‑то польза и огорчение через обратное; поэтому Тора признала непригодными родственников и причастных к делу судить, хотя они люди прямые и цельные, ибо человек не властен над духом своей природы, чтобы не быть ею затронутым в своем суде. И так сказали также наши мудрецы: «Нет человека, видящего вину для себя». И рав з"ל еще много приводил доказательств этому из многих изречений наших мудрецов (см. в тексте). И это также сказал Писание: «ибо подкуп ослепит глаза мудрых» — то есть: кто берет подкуп, его сердце всегда будет склонено только к выгоде того, кто дал ему; и даже если захочет судить справедливо, уже не сможет, ибо будет затронут склонностью сердца искривить свой суд, чтобы больше не распознавать истину, а лишь оправдывать того, кто подкупает его.

Однако вещь, приносящая удовольствие и огорчение, не испортит всякую мысль и не перевернет ее, как, например, [вопрос] треугольника — равны ли три его угла двум прямым или нет; но испортит мысль у тех, кто подвергается воздействию, ибо начала воздействия — то, из‑за чего они подвергаются воздействию. Из‑за этого Тора признала непригодными родственников и причастных к делу в свидетельстве и в суде — даже Аарон ха‑коэн и совершенные в народе; как сказано в главе «Коль китвей» (Шаббат 119:): сказал Рава: «Пусть придет мне [награда], что когда приходил צורבא מרבנן в בית דין, я не клал головы на подушку, пока не переворачивал [дело] в его пользу». Сказал Мар бар Рав Аши: «Я признаю непригодным צורבא דרבנן для суда, потому что он мне дорог, как мое тело; и нет человека, видящего вину для себя». Это и подобное этому ослепляет глаза мудрых видеть заслуги, которые против их желания, или их обязанности, и искажает слова праведников — прежних мудрецов, постановляющих общие законы, — и склоняет их в одну сторону, говоря: «Это не подобно тому, а подобно этому», и подобное.

И уже было судопроизводство между двумя людьми, и спросили у мудреца и חסיד того поколения, который был родственником одному из них, и он сказал: «Закон с таким‑то; но что мне делать — я его родственник, и я непригоден судить его». Там был один из его учеников, который был родственником второму, и сказал ему: «Разве ты не учил нас, рабейну, что родственник — слеп в суде?» — и он замолчал. И вот, несомненно, ученик ответил как подобает, а рав замолчал по Галаха; и оказалось потом, как [сказал] ученик. И насколько человеку следует остерегаться судить лишь в деле, где его דעת будет равен двум сторонам без всякого уклонения, — как сказал поэт: «Суды Твои уравнял я» (Теилим 119:30), — ибо все это входит в общую естественную справедливость, о которой мы сказали.

Однако о справедливости, особенной для обладателей разума, — это то, что сказал: «Справедливость, справедливость преследуй, дабы ты жил», — чтобы ты преследовал справедливость лучшую, чем она, которая есть «справедливость, справедливость»; и смысл — «справедливость справедливости», эта особенная. И по пути того, что сказали: «Всякий, кто судит суд истинный в его истинности, становится соучастником Святому, благословен Он» (Шаббат 10:). И это дело весьма важное, смысл которого он разъяснит, преследуя тему, словами: «Если будет трудным для тебя дело» и т. д., по пути, как мы хорошо объяснили в разделе Итро, ворота 43, и в «Мишпатим», ворота 46. И сказал: «дабы ты жил и унаследовал землю» — по пути того, что сказали: «Не разрушен был Йерушалаим, אלא за то, что судили в нем דין אמת» (Бава мециа 30:). И это — по общему суду, который не «в его истинности». И поскольку это невозможно, кроме как через судей достойных, специалистов и сведущих в законах, как сказали наши мудрецы (Гиттин 88:): «перед ними — и не перед идолопоклонниками; перед ними — и не перед невеждами» (б), — поэтому он присоединил три последовательных предостережения, которые подобны непригодным для суда: ибо идущий перед судами כותים подобен тому, кто сажает ашеру אצל жертвенника, даже если они будут судить его по нашему суду; а назначающий судьей невежду и простолюдина — как воздвигающий מצבה, которую ненавидит Всевышний; а судящий в деле, где у него есть уклонение, хотя бы он был мудр и сведущ, — как приносящий Всевышнему быка и овцу, в которых будет порок, всякая дурная вещь, ибо мерзость Всевышнему и т. д. И уже упомянуты все эти вопросы там, в упомянутых воротах; ищи их оттуда.

И теперь, после того как он упорядочил дела судей, возвращающих личные дела к общему управлению государства, он перешёл говорить о деле, охватывающем всех личностей и все государства, в управлении, превосходящем все: сказано: «когда придёшь в землю, которую Господь, Бог твой, даёт тебе, и унаследуешь её» и т. д. «и скажешь: поставлю над собой царя, как все народы, что вокруг меня». Однако он не разрешил это, пока не завершатся все войны Кнаана и они не усядутся в безопасности, чтобы не похвалялись силой своего царя и мощью своей руки, говоря: «наша сила и мощь нашей руки сделали нам, как царям народов в их царстве»; ибо Он, да будет благословен, поклялся их отцам дать её перед ними — завоёванной и приобретённой. Но с того времени и далее возможно, чтобы у них было по порядку и исправлению, как у прочих народов, как мы сказали сначала, что это было благо в отношении; и к этому намеревались во дни Шмуэля, и в главе Трума, врата 50, мы написали причину, по которой повелел Всевышний стереть семя Амалека и не повелел о поставлении царя и о построении Дома избрания; «исследуя исследуешь это» оттуда. Только: «пусть не умножает себе коней» и т. д., «и пусть не умножает себе женщин, и серебра и золота пусть не умножает себе очень», «и будет, когда сядет» и т. д., «и будет она с ним, и будет читать в ней» и т. д.

Ибо порядок и т. п., то есть: поскольку жизнь измеренности и ограниченности по законам Торы и её заповедям — очень хороша для всего народа, поэтому царю заповедано всегда читать в книге Торы, чтобы и он также всегда жил жизнью ограниченности, и будет этим знаменем и примером для всего своего народа, чтобы, глядя на него, так же поступали. Подобно тому, что сказал и исследователь: что движения и действия верхних существ, то есть звёзд и сфер, ограничены и измерены как следует, чтобы через них также обращался должный порядок и исправление в нижних существах на земле, на которые действуют их действия. Поскольку должный и подходящий ограниченный порядок в народе — в старании о жизни достатка, а главное их время выходит в изучении божественной Торы и исполнении её заповедей, — необходимо, чтобы это прежде всего и в сущности находилось в царе или правителе, управляющем ими; ибо потому необходимо, чтобы верхние действия были в предельной ограниченности, так как от них тянется порядок нижних, как сказал мудрец в «После природы». Поэтому он написал эту удивительную заповедь о ограниченности в царе таким образом, ибо с того времени и далее для каждого человека — тем более — нет никакого оправдания. И сказал: «чтобы он научился бояться Господа, Бога своего, соблюдать все слова этой Торы» и т. д., «чтобы не вознеслось сердце его» и т. д., «и чтобы не уклонялся от заповеди вправо и влево» и т. д. — побудил его, чтобы вся его занятость всегда была в том, чтобы стоять перед народом в хранении Торы и её заповедей прежде всего, как пастух, всегда стоящий перед овцами, чтобы не возносилось их положение; а также чтобы он был расторопен и осторожен в заповеди пророка, который прикажет ему на час, и чтобы не уклонялся от неё вправо и влево — ибо это вещь, особенная для царя как царя, и ею он продлит дни на своём царстве, а не иначе. И это — то, в чём согрешил Шауль, и потому не продолжилось его царство, как это разъяснено там в войнах с Амалеком, врата 42.

И вот, поскольку была необходимая потребность для царя — стояние перед первосвященником, чтобы спрашивать у него в суде урим, как сказано: «и перед Эльазаром-коэном будет стоять, и спросит у него» и т. д. (Бемидбар 27:21), — поэтому он присоединил закон коэнов-левитов и сказал: «не будет у коэнов» и т. д., «и это будет закон коэнов» и т. д., — сказать, что не будет у них доли и удела с их братьями, чтобы не были они заняты работой, но чтобы всегда были свободны для занятия Торой и её обучением Израилю; и чтобы было им на пропитание установленное право — либо из десятин, даваемых левитам, либо из десятины десятины и трумот и прочих даров коэнства; до того, что если придёт один из них по желанию своей души служить не в свою смену, он возьмёт долю из жертв, приходящих по причине праздника, кроме его продаж по отцам, как разъяснил Раши ז"ל.

Вот, вся эта глава целиком, от начала и до конца, не говорила ни о чём, кроме дела общих руководств, о которых мы сказали: либо государственного, либо царского, которые необходимы для блага устроения и совершенной человеческой жизни, — до того, чтобы «малхута דאר’а к’эйн малхута д’ракиа» (malkhuta de-ar‘a ke‘ein malkhuta de-raqi‘a — «царство земли — как подобие царства небес») возвращалось к одной главе и к одному особенному делу; и не только это, но и та глава не должна делать ни малого, ни великого иначе как по знанию Творца, да будет Он благословен, צור העולמים, как Ведущий всё в целом; ибо таким образом Он, да будет Он благословен, — Ведущий, и Царь, и Судья, и нет иного. И пока судьи и цари слушали Его голос — делали и преуспевали; а когда отвратились от Него, чтобы идти вслед за прельщениями народов, ослабела их сила, и пришли другие на их место.

Однако в конце главы «Кдошим», врата ס״ה, я написал, в чём было преступление и в чём был грех Шауля в его разыскании женщины, בעלת אוב, ибо не так, как это было разглашено о нём, и найдёшь, что ты это разыщешь:

Уже известно и т. п., то есть: поскольку господину или руководителю подобает вести себя с подчинёнными ему с праведностью и прямотой, мы можем сказать о них, в порядке заимствования, что они — «место» праведности и суда; и на это намекает также стих: «место праведности — там нечестие», то есть, увидел он на земле, что тот, на ком лежало делать праведность, на деле делает лишь нечестие. И из этого следует, что как в материальном «месте» первое место всегда окружено большим, чем оно: например, те четыре локтя, в которых находится Реувен, — его первое место; а комната, внутри которой находятся эти четыре локтя, — его второе место; а большой дом, внутри которого эта комната, — его третье место; а улица, на которой стоит дом, — его четвёртое место; и так далее, поднимаясь отсюда и далее к городу, области и царству, и части мира, в которых он живёт, — так же и в отношении «места», сказанного лишь в порядке заимствования: ведь поскольку в праведности и прямоте есть «высший над высшим наблюдающий», то каждый из жителей города, кто совершит кривду и нечестие, есть первое место нечестия; а начальник и судья города, которому надлежало надзирать за ним и удержать его от злодейства и не сделал этого, — второе место нечестия; и судья области — третье место нечестия; и царь, властвующий над всеми, — четвёртое место нечестия. Поэтому, когда найдётся убитый на земле и не известно, кто его убил, так что скрыто первое место нечестия, — этим скрывается и второе место нечестия, ибо не известно также, из какого города был убийца и под каким судьёй он проживал; поэтому следует искать дело только у третьего места, то есть у великого Санhedрина. И на это стих: «и выйдут твои старейшины…», ибо им надлежало более надзирать за исправлением путей и дел всех Израиля, подчинённых их дисциплине, и тем удержать, чтобы не совершилось такое великое зло в их среде.

Уже известно из естественной мудрости, что один из девяти способов, о которых говорят «вещь в вещи», — это то, что сказано: «прямота — в господине»; а именно, господин и руководитель — несомненно «место» праведности и прямоты, ибо в нём они пребывают и от него требуют их. И по моему мнению, это то, что имел в виду мудрый Шломо, сказав: «место праведности и место суда» (Коэлет 3:16), ибо он не говорит о месте на рынке. И отсюда сказано, что мир стоит на праведности и суде, как сказали: «на трёх вещах стоит мир» и т. п. (Авот, гл. 1), ибо они, согласно этому, — место мира; как сказали об этом самом: что Всевышний — «место» мира (Шохер Тов 90), ибо в Нём, благословен Он, прямота и всеобщее руководство, включающее все частные руководства, как мы написали вначале; и уже говорили об этом в деле Мишкана, Шаар 48. И по этой причине также сказано, что частная, личная прямота — в её владельце, то есть в том человеке, на которого указывает, так что говорится о человеке, что он — место частной прямоты; а о распорядителях и руководителях государства — что они место народа той страны, в котором они стоят и на котором опираются; как царь — место, общее для всех, и в котором всё.

И как так говорят о праведности и прямоте, так необходимо сказать и о кривде и насилии, что, несомненно, есть «места мест»; ибо частное нечестие — его владелец есть первое, особое место. Однако это найдётся в том же порядке, в каком находятся места: ведь определение первого места — это равная охватывающая граница, отделённая, и она — предел тела, окружающего вещь; как ты скажешь, что предел воздуха, окружающего тебя, — твоё первое место. Однако скажут, что комната, в которой ты находишься, — твоё место во вторичном смысле, поскольку она — место, охватывающее твоё место; и так скажут о доме в целом в третьем смысле, поскольку он охватывает комнату, охватывающую твоё первое место; и так город — таким же образом.

И этим путём человек, делающий кривду и нечестие, — место жара и кривды в первом смысле. А распорядители, руководители того города и его судьи будут местом той кривды во втором смысле — из-за их вялости или малости надзора в деле суда. Также руководитель или руководители, общие для всех стран, по той же причине скажут о них, что они — место этой кривды в третьем смысле. И как сказал мудрец: «место суда — там нечестие, и место праведности — там нечестие» (Коэлет 3:16), — по этому намерению он хочет сказать: в самом месте, в котором должны установиться суд и праведность, когда они находятся, то есть в человеке, или распорядителе, или царе, как там разъяснено, — там утверждается нечестие, когда нечестивец делает его.

И вот, поэтому Божественная Тора заповедала, когда найдётся убитый на земле и т. п., что дело предписано и установлено: сначала исследовать первое место — самого убийцу, и его кровь будет взыскана с его руки. Но когда не известно его место, то есть не известно, кто его убил, — эта причина обязывает к сокрытию второго места, ибо если не известно, кто убийца, невозможно знать его место или его город, чтобы взыскать с них. Однако будет взыскано дело с общего места, которое есть место кривды в третьем смысле, — и это великий Санhedрин. Однако заповедал, чтобы они пришли к делу от общего к частному и старались узнать место, наиболее близкое к принимающему кривду и насилие, ибо это чаще всего приводит к раскрытию, кто именно убийца, как написал הרב המורה, глава 40, часть 3. И во всяком случае, по оценке разума то близкое место — владелец того насилия. Поэтому сказал: «и выйдут твои старейшины и твои судьи… и будет город ближайший к убитому, и возьмут старейшины того города тёлку из крупного скота…». Ибо когда находится второе место, на которых вина кривды больше по их отношению к первому месту, — повелел, чтобы они занялись делом и старались искупить свою вину, приведя из своего имущества эту тёлку. Однако повелел, чтобы тёлка была такая, на которой не работали и которую не тянули в ярме; и чтобы свели её к потоку сильному, где не работают и не сеют, и там свернули ей шею и т. п. — в намёк на сказанное далее: «наши руки не пролили…», то есть чтобы та вина взыскивалась с её первого места — с убийцы, злодейства, которое отвергло ярмо, упрямилось и не приняло на себя ярмо Царства Небес. И также: малость осмотрительности убитого в своих поступках, или его дурная доля, или порча его путей привели к тому, что он оказался в месте опасности и в земле приговора, где был убит — как эта тёлка, которую умертвили необычной смертью в потоке сильном, где не работают и не сеют. И чтобы этот поступок был намёком на возложение вины на них, сказано: «и приблизятся коэны, сыны Леви, ибо их избрал Г-сподь служить Ему и благословлять именем Г-спода, и по их словам будет всякий спор и всякая язва». И все старейшины того города, ближайшие к убитому, омоют свои руки над тёлкой со свёрнутой шеей у потока; и ответят и скажут: «наши руки не пролили этой крови и наши глаза не видели; искупи народ Твой…». И намерение в том, чтобы они были там готовы, чтобы старейшины того города сказали при них, после того как омоют свои руки над тёлкой со свёрнутой шеей: «наши руки не пролили…», — то есть, не дай Бог, чтобы они стали причиной смерти этого человека, видя, как кто-то убивает душу, и покрыли его кровь; а коэны говорят вслед за ними: «искупь народ Твой, Израиль, которого Ты искупил, Г-сподь, и не дай невинной крови…». И как перевёл Онкелос: «כהניא יימרון (каханая йемрун — коэны скажут): искупи…», и это верный смысл: после того как старейшины оправдали себя — ведь они были местом кривды вторым, — коэны, которые являются местом общим, скажут, что всё же они не вышли из-под вины и стороны вялости в деле суда и рассмотрения, ибо потому и наполнилось сердце убийцы сделать так; и потому им нельзя удержаться от милосердия в просьбе об искуплении от общего места, которое в них. Вот, устроены там два искупления для двух упомянутых мест.

И вот, об общем сказано: «искупь народ Твой, Израиль, которого Ты искупил, Г-сподь», и сказано: «и не дай невинной крови среди народа Твоего, Израиля», — то есть чтобы Он не дал ещё такой невинной крови среди них. А о тех старейшинах, ближайших к убитому, сказано: «и будет им искуплена кровь». Однако о первом месте, в котором утверждаются нечестие и кривда, то есть об убийце, — не просили искупления, ибо ему не будет искуплено, кроме как кровью его души; и этим завершил, предостерегая: «и ты истребишь невинную кровь из среды твоей», всякий раз, когда найдёшь его, ибо этим сделаешь прямое в глазах Г-спода и не скажешь: уже искуплено этой тёлкой.

И возможно, что в словах «и ты истребишь…» — ответ на то, что он просил: «и не дай невинной крови…», то есть: хотя это и правильная молитва, однако на тебе завершить дело, ибо ты истребишь невинную кровь из среды твоей тем, что сделаешь прямое в глазах Г-спода. И вот, этим он сообщил причину всего того действия: что если они сделают всё прямое в глазах Г-спода, то не случится так в их земле; ибо хотя и найдутся некоторые грешные люди, будет надзор Всевышнего над ними — они не будут злодействовать и не будут губить. И это мера того, что мы хотели в этой части: