Akeidat Yitzchak 99

Чтобы было разъяснено, что человек не передаёт своим сыновьям и своему семени после себя обязанность обета и клятвы запрета на поколения вечности так, что они не смогут противиться ей, пока не примут её на себя, достигнув своего возраста, — либо признанием, либо молчанием, — ибо это невозможно по закону: откуда это возьмётся — ни со стороны тела, ни со стороны души. Ведь тела будущих сыновей не были и не существовали во время клятвы, кроме как в далёкой возможности; и ясно, что этой возможностью человек не одолеет поклясть своих сыновей; и тем более со стороны животной души — известно, что у отца нет в ней доли и никакой связи, ведь известно, что она не судится по его клятве и запрету, который он запретил на свою душу. И как ясно из слов пророка Йехезкеля: «что вам — вы приводите эту притчу на земле Израиля, говоря: отцы будут есть кислый виноград, а зубы сыновей оскомину сведёт? Жив Я, — слово Господа ה' — не будет у вас более этой притчи в Израиле. Вот, все души — Мои; как душа отца, так и душа сына — Мои; душа, согрешающая, она умрёт» (там). Это действительно показывает, что нет связи отцовства и сыновства между душой отца и душой сына и что они у Него, благословен Он, равны без всякого соучастия; поэтому согрешающая душа умрёт за свою вину, а не за вину своих отцов. И как на это указывает вся глава целиком. И Йирмиягу сказал подобные вещи, а также в моих глазах — слова мудреца Шломо, сказавшего: «есть один, и нет второго; и сына и брата нет у него; и нет конца всем трудам его… и для кого я тружусь…» (Коэлет 4), ибо там он говорит о разумной части человека, как я разъяснил и доказал в своём месте. И вот, после того как никакое наказание не доводится до совершенства для души сына из поступков отца, как будет он схвачен его словом и пойман его речением, и тем более чтобы это тянулось до конца всех поколений, как видно из стиха, говорящего: «ибо с тем, кто стоит здесь с нами сегодня перед ה', Богом нашим, и с тем, кого нет здесь с нами сегодня», и во всяком месте, где находится в устах наших мудрецов (Швуот 21б), что каждый сын Израиля — клятвенно стоящий от горы Синай на все слова этой Торы.

Однако кажется, что это и имели в виду наши мудрецы, разрешение этому — в том, что сказали в упомянутом нами изречении и в другом: что все будущие души находились в том речении, и они исполнили и приняли на себя завершить и соблюсти до конца всех поколений. Но всё ещё есть в этом их изречении большое рассмотрение: как были души там без тел, ведь соединение души и тела — из необходимого для человека, существующего в отношении заповедей, и из сущности его природы. И как пришло в Торе явно: «которые сделает их человек и будет жить ими» (Ваикра 18) — это означает, что обязанность исполнения заповедей продолжается только когда он — человек, то есть соединённый из тела и души; а при их разделении он не человек и не входит в «и будет жить ими», ибо «в мёртвых — свобода», как сказал мудрец: «ибо это конец всякого человека» (Коэлет 7), и как придёт в «закрытии врат», с помощью ה'. И ещё: ведь ясно, что Тора и заповедь — обязанность тела, а телу, несомненно, приятнее свобода; и по закону не возлагают обязанность на человека в его отсутствие, а он должен был быть там, чтобы принять на себя. И уже сказали (Ктубот 11а): «малолетнего, который принял гиюр, окунают по решению בית דין; а если вырос — может возразить»; тем более когда его там не было вовсе. Также то, что сказал, будто там была толпа, включающая все поколения и все лица, и потому сказали, что видящий толпу, в которой есть шестьсот тысяч пеших, благословит: «Благословен Ты, ה', … мудрец тайн» (Брахот 58б), ибо теперь невозможно найти какого-либо человека в будущих поколениях, которого не было бы там в его образе и подобии — в его теле и душе, и потому ни у кого нет возможности возразить против того, что все приняли на горе Синай в проклятии и клятве, — вот и эти вещи трудны для разума принять, и они слабы, чтобы опереться на них в таком вопросе, на котором и из-за которого зависит существование и стойкость союза и клятвы, которые у Него, благословен Он, с нами — под этой нашей клятвой, которой мы клятвенно стоим с Ним, ибо это от того зависит, и нужно полное существование и крепость, чтобы не были нарушены вовек, как сказано: «Если отступят эти уставы от предо Мною, — слово ה', — то и семя Израиля перестанет быть народом предо Мною во все дни».

Но я пробуждаю относительно строгости этой клятвы и её предпосылки огромное сомнение, таково его описание: эта клятва — те, кто клянутся, клятвенно стоят в ней — препятствует ли тому, что в их руках есть способность выбора нарушить её, или нет? Если скажем, что в их выборе нет способности нарушить её, — тогда уже отменится основа выбора, на которой стоит мир, и необходимость всех увещеваний и наставлений, написанных в Торе, ибо все они сказаны лишь для того, чтобы не делать все заповеди и не нарушать их союз. И потому мы вынуждены признать, что они могут нарушить клятву по силе её возможности, хотя и не имеют права из-за своей клятвы. И вот, когда предполагается эта возможность, выходит, что из её предположения следует отмена — и это отмена всех стихов, свидетельствующих, что не отменятся строгости этих клятв вовек, и что этот народ не перестанет быть народом предо Мною во все дни. И ещё труднее этого то, что выяснилось из уст всех пророков и из опыта: что уже все они нарушали проклятие и нарушали союз. И если так — по предположенному — отменяется также клятва Бога, опирающаяся на это, и уже потеряна надежда, не дай Бог. И если скажешь: не нужно для вечного существования соблюдение клятвы, а только её наличие; ибо после того как они уже поклялись Ему, Он приобрёл над ними, силой их клятвы, власть принудить и заставить их к её исполнению, как сказал через Йехезкеля (20): «Жив Я, — слово Господа ה' — если не рукою крепкою и мышцею простёртою и яростью излитою буду царствовать над вами», чего не сделает иначе, — то это, воистину, труднее первого. Ибо нужно спросить: есть ли у Него, благословен Он, над ними דין этой клятвы или нет? И если скажешь, что есть у Него над ними её דין, то есть что они обязаны сами хранить и исполнять все слова Торы, а эта клятва — лишняя строгость, как тот, кто клянёт другого выплатить ему его долг, — тогда эта клятва у Него, благословен Он, — клятва пустая, ибо то принуждение, которое у Него есть сделать им силой клятвы, Он может принудить их и без неё; так зачем владыке земли клясть одного из своих рабов выплатить ему свой долг, чтобы он мог принудить его к выплате, ведь и без клятвы может принудить его; наоборот — лучше принудить их без клятвы, чем принудить их после нарушения её. А если скажешь, что нет у Него над ними דין этой клятвы, — тогда сама клятва есть начало принуждения и его основа, ибо Он, благословен Он, потребовал её от них, и через Своего пророка уговорил и соблазнил их на неё; и какой смысл принуждать их делать то, что есть принуждение, и соблазнять их поклясться сделать это? Если Он разрешит Себе принуждение на основании клятвы — разрешит и без клятвы; то, что делает он — падает в этом: то, что строится на одном — рушится на другом. И ещё: если так, у Него над ними только דין клятвы, а не корень Торы и заповеди. Ведь если у тебя у товарища есть сто и ты поклялся ему выплатить в такой-то день, то когда ты нарушил клятву, у него против тебя два דין: один — обязанность самого долга, второй — обязанность клятвы. Но если ты поклялся дать ему вещь, которой ты ему не был обязан, то когда ты получишь наказание за нарушенную клятву, ты, конечно, освободишься от долга; так же и здесь: когда будет наказан только דין нарушителей клятвы, он уже освобождён от Торы и заповеди, и нет у Него на нас никакой обязанности по ней, как видно из стихов, которые мы упомянули сначала. И что значит то, что сказал Йехезкель после упомянутого высказывания: «и приведу вас в пустыню народов… и приведу вас в узах союза» (там, 20). Ещё сказал в другом месте: «и сделаю, что в Моих уставах будете ходить, и Мои законы будете хранить и делать» (там, 36). И вот, из всех этих сторон ясно, что даже если предположить, что у отцов была сила клясть сыновей, у той клятвы не было бы силы протянуть канаты её существования и верёвки её исполнения — то вечное прилепление, которое хотели на неё повесить.

Я вознес юношу из народа — умного и сильнорукого; своей сметливостью он обошел людей, и своей мощью господствовал над вельможами; потому возненавидели его многие князья и возненавидели его стрелки, и он не находил покоя для стопы своей, пока не пришел укрыться во дворе дома царя, чтобы укрыться под его крыльями; и препоясал чресла свои, чтобы укрепиться в его службе и в охране его дома, и делал по его воле, и преуспевал, пока не обрел милость в его глазах; и тот склонил к нему Хесед и сказал ему: «Стой на своей страже и поспешай к своей службе, и я обращу на тебя глаза, чтобы спасти тебя от всех твоих врагов, восстающих на тебя; и еще дам тебе богатство и имущество во множестве, и возвеличу твой престол свыше, и почет — над всеми князьями; и заключу Мой союз обо всем этом между Мной и тобой и твоим семенем навек — только если будут хранить твои сыновья свой путь, идти вслед за тобой во всей службе дома и его страже». И поклянись об этом деле.

И услышал юноша, и было это хорошо в его глазах, и поклонился ему, и принял на себя службу царя и управление его домом со всеми его условиями; и служили ему он, и сын его, и сыновья его сыновей, и преуспевали в его службе, и возросли весьма; и построили города, и поселились, и умножили рабов, и собрали богатство, и почет, и имущество, так что перестали считать. И в четвертом или пятом поколении, когда разросли им свое богатство, они презрели службу царя и стражу его дома, отказались от его служения, нарушили его союз и возмутились тем, что сделал их первый отец, приняв на себя иго работы царя и его клятву; и усомнились в ней, говоря: «Кто дал силу в руки нашего отца продать нас в руки царя навек? Разве не нам и нашим сыновьям дано право и возможность отступить от него и оставить его службу, и будем чисты от его проклятия». И сказал им царь: «Теперь, по вашим словам, так оно и есть. Однако если очиститесь, очиститесь от того, чтобы быть рабами предо Мной — то и Я на этот раз очищусь от всего, что обещал вам в Моем обете и во всем, что вышло из Моих уст». И пошли они своей дорогой; и царь также отступил от них, и прошел клич по всему его царству, что те люди не под его охраной, и чтобы не брали более от него доли; также снял он с них всю свою честь. И услышали все князья, которые прежде были их врагами, и восстали на них, и убили их людей, и воевали с их городами, и взяли всю их землю из их рук, и разграбили всю их добычу, пока они не исчезли с земли; и большинство их погибло, а оставшиеся обнищали до крайнего, скитались.

И теперь скажи: разве скажешь ты царю-ничтожнику, говоря, что он наказал их всем этим наказанием за то, что они отошли от его службы, когда в их власти было отойти, так как не было силы у их отца окончательно постановить их к той службе? Конечно, нет. Ибо он вовсе не наказал их за их отход от него; но их глупость искривляет их путь: когда они отошли от соучастия царя, которое основал им их отец, — они отделились от него, и вот и он отделил от них свой Хесед и свое благо. И вот, поэтому невозможно представить ни одному разумному, чтобы он согласился отменить это товарищество и партнерство и нарушить его союз в какой-либо стороне; но обязано, что такой союз, если он существует, не будет нарушен никогда, как заключенный союз для всякого разумного — не уничтожать свое имущество и не убивать себя; и тем более будет удержан и сохранен этот природный характер дела — крепостью и вечным существованием — когда люди союза весьма многочисленны, как великий народ или целая нация.

И так же именноовен вопрос близости этого народа к Б-гу, да будет Он превознесен, без сомнения. Ибо вот Яаков, наш отец, юноша среди отцов: с начала своего он обошел своего брата дважды, и своей мощью властвовал с великими, пока не был возненавиден Эсавом и не убежал в поле Арам; и у Лавана жил и с ним препирался; и при возвращении своем навлек на себя злобу — «провонять» перед жителями земли, ханаанеем и периззеем; и не было ему покоя от них, кроме как прийти укрыться под крыльями Шхины, как сказал: «Бог, ответивший мне в день моей беды, и был со мной во всяком пути, которым я шел» (Бра’ 34). И вот, поскольку были прямы его дела и его служения перед его Богом, Он обещал ему хранить его от всех его врагов и дать ему успех во всех его путях, и заключил с ним союз и с его сыновьями с ним — из поколения в поколение, как сказал: «И вот Я с тобой…» и т. д. (там 28), и весь тот раздел от начала до конца.

Однако этот союз, со всеми его условиями, Он разъяснил весьма хорошо сыновьям его сыновей: либо при стоянии у горы Синай, сказав: «И ныне, если слушанием будете слушаться Моего голоса… и будете Мне особой драгоценностью из всех народов… и вы будете Мне царством коэнов…» (Шмот 19); и еще яснее — в главах союзов и в том, что разъяснено в словах: «И Г-сподь возвеличил тебя сегодня, чтобы быть Ему народом… и поставить тебя выше всех народов, которые Он создал, в хвалу…» (Дварим 26). Одним словом, вся Тора приходит и свидетельствует, что когда Израиль на своей страже и на своем месте — и Он будет им в помощь, и будет хранить их, и поднимать их, и носить их до века; и все это — при двойном и весьма крепком условии.

Однако если бы мыслилось, что этот народ и все его люди вместе огрубеют и обезумеют, чтобы отойти от Г-спода и предъявить тяжбу к первым отцам, которые ввели их в этот союз, и откажутся от него, говоря: «Не желаем мы Его и не желаем Его Тору», — и вследствие этого Всевышний устранит от них Свою дружбу и Свое провидение, и оставит их тому, что потянется к ним от древней ненависти — восстанию многих врагов пожрать их всякими устами, и нет помощника, как сказал Писание прямо: «И оставили они Г-спода и служили Баалу и Аштарот; и воспылал гнев Г-спода на Израиль, и предал их в руки грабителей, и грабили их; и продал их в руки их врагов вокруг, и не могли уже стоять пред своими врагами» (Шофтим 2), — и это то, что постоянно указывает во всей книге Шофтим. И это сказанное через Ирмия: «Ибо вот Я призываю все семейства царств севера, — слово Г-спода, — и придут и поставят каждый свой престол…» (Ирмия 1). Ибо после того как прошел клич, что они не под Его охраной, — они призваны сами по себе, и силы нет в их руках устоять; ведь они как виноградная лоза среди деревьев леса, как мы упомянули в Шаар 84, и во многих местах встречается подобное.

И вот, когда уничтожат их и истребят их, не скажут, конечно, что по наказанию удаления от Него пришла к ним вся эта мера гибели; но обязано это им — их отходом от Него, без сомнения. И это — корень союза и проклятия, которые не будут нарушены никогда. Ибо не мыслимо, чтобы народ избрал отойти от своего Бога ни при каких обстоятельствах, как мыслимо, чтобы все люди избрали в один день удавиться; а то, что не в законе природы человека это делать, считается совершенно невозможным по его закону, как заключенный навек союз, что все его люди не уничтожат себя со своей стороны — по выбору — отменой плодиться и размножаться и подобным, хотя возможно, что один из города изберет сделать. И поэтому союз, заключенный между нами и Им, да будет Он превознесен, — союз вечный, так что вовсе не мыслимо его нарушение ни с какой стороны.

И уже найдено, что это дело упомянуто в Агаде (Шаббат 88а) в том, что сказано: «Учит, что Он перевернул над ними гору как кадку и сказал: если примете Тору — хорошо, а если нет — там будет ваше погребение». Сказал Рав Аха бар Яаков: «Отсюда — великая модаа (moda’a — оговорка, протест) к Орайте (oraita — Торе)». И ответили: «Уже приняли ее в дни Мордехая, как написано: “Кийму векиблу (kiymu ve-kiblu — утвердили и приняли) йеудим (yehudim — иудеи) на себя и на свое семя и на всех присоединившихся к ним, и не пройдет, чтобы делать эти два дня по их написанию…”» и т. д.

Ведь ты видишь, что Рав Аха бар Яаков указал на этот вид оспаривания и сомнения — не только для сыновей по причине, которую мы сказали, но и для самих отцов — с притязанием принуждения и необходимости, что является еще более сильным оспариванием. И был ответ: «Уже приняли ее в дни Мордехая», то есть — не силой той клятвы они на ней устояли, но по необходимости своей жизни, которая строже ее: ибо тогда увидели и признали, что если бы мыслилось им выйти из-под Его руки и Его охраны, да будет Он превознесен, — все они были бы готовы быть истребленными, убитыми и погибшими в одно мгновение; ибо отделяющийся от Него отделяется от жизни. И потому утвердили то, что приняли первые; и намерение спрашивающего и отвечающего — указать, что союз Торы и заповеди не будет нарушен ни по какому доводу в мире: ибо если бы он не был принят первыми, было бы необходимо принять его в каждом поколении — по необходимости их существования. И по этому указанию «утвердили и приняли» йеудим на себя со всей крепостью делать те дни навек: «Ибо эти дни Пурим не пройдут у йеудим, и память о них не исчезнет из их семени».

И уже разъяснено в словах: «Не с отцами нашими заключил Г-сподь этот союз, но с нами, мы — эти, здесь сегодня, все живые» — в Шаар 89, что его смысл по необходимости — указать, что существование Торы и ее нужда не были относительно тех людей, которые приняли ее, со стороны их самих, но их нужда была со стороны того, что они были живы в тот час; и так продолжается ее необходимость для всякого, кто окажется живым во всякое время, ибо «дерево жизни она для держащихся за нее», как это разъяснено — Шаар 89; смотри там. И вот, если так, всякий, кто жив во всех последующих поколениях, — в составе этого союза навек, как мы сказали. И вот, таким образом, это соединение и прилепление — существующее, естественное, невозможное к разрыву навек.

Как было дело союза, который заключил Всевышний с миром — не наводить более потоп на землю; ибо там в самом деле корень союза и его существование по справедливости Б-жественной — чтобы не нашлась более причина, из-за которой было бы уместно навести потоп на мир, что, по моему мнению, и есть истинная тайна союза радуги, видимой в облаке в день дождя, для понимающих его, как я написал в своем месте. И по сходству и связи этих двух дел сказал пророк Йешая: «Как воды Ноаха — это для Меня; как Я поклялся, что воды Ноаха не пройдут по земле… ибо горы сдвинутся и холмы поколеблются, а Мой Хесед от тебя не сдвинется…» (Йешая 54), как это хорошо разъяснено в конце Шаар 14 — ищи оттуда, ибо это дело весьма важное. И по этому смыслу будет сказанное: «Если отступят эти законы от Моего лица, — слово Г-спода, — то и семя Израиля перестанет…» (Ирмия 31). И смысл в том, что так же, как не мыслимо, что Всевышний отменит законы неба и земли — не потому, что Он не может, но потому, что вовсе не мыслимо, что Он захочет этого, — так не мыслимо, что этот народ прекратится быть пред Ним во все дни: не по причине строгости клятвы и проклятия, которые утвердили первые отцы на нем, но потому, что вовсе не описывается возможность их согласия на его уничтожение ни при каких условиях.

И из того же самого дела — то, что он присоединил сказать (там): «Если измерят небеса сверху и исследуют основания земли снизу — и Я отвергну все семя Израиля за все, что они сделали, — слово Г-спода». Ибо на самом деле небеса в высоту и земля в глубину — имеют меру и измерение со своей стороны, но он говорит, что у них нет меры и измерения — потому что не найдено, кто бы оценил и измерил их в их истинности, как мы написали это в конце раздела «Мила» — Шаар 18. И это, без сомнения, тайна высказывания: «Тех, кто есть здесь, стоящих сегодня пред Г-сподом, Богом нашим, и тех, кого нет здесь с нами сегодня». Ибо, как мы сказали, заключен союз со всем целым, что они не согласятся на убийство самих себя — что дело природное, более сильное, чем строгости клятвы, как думали люди вообще; ибо ту клятву уже было возможно нарушить, а это — не отступало и не отступит никогда.

Однако должен ты знать, что относительно этих и нарушения союза говорится в двух мерах, которые — четыре: либо вся общность народа будет отступившей назад общим отступлением и отрицанием от корня, говоря: «не желаем мы Его и Его Торы», — и это отказ от дел отцов, как мы написали; либо в целом они будут не соблюдающими Тору, хотя и признают её и не отрицают её основы; либо будут эти два разделения, как они есть, в самих немногих людях и в считанном числе из народа. И вот, первое разделение — то, относительно чего мы распространились, выясняя, что невозможности его существования присуща постоянная природа, ибо ложь — сказать о возможности, что народ в целом станет полностью отрицателем того основания, которое завещали ему отцы, совершенно не оставив ему ни корня, ни ветви; и на этом опираются все Писания, утверждающие божественную связь с ними — союз соли навеки.

Однако второе разделение действительно возможно; и это то, что, по грехам нашим и по грехам отцов наших, во многие времена вышло из возможности в действительность. И о нём, а не о другом, заключены все союзы в Торе и все увещевания, которые прошли над нами с тех пор, как мы изгнаны из нашей земли и удалены от наших пределов; и всё же не погибла наша надежда и не обманулась, ибо мы опирались на Его многие милосердия: сохранит Он нам Свою доброту и Свою истину, потому что и поскольку мы не отступили от Него, чтобы отступить назад от того, чтобы быть Ему народом; Его Тора — в нашем сердце, хотя мы и не соблюдали её как должно, как сказал певец: «всё это пришло на нас, и не забыли мы Тебя, и не солгали мы в Твоём союзе; не отступило назад сердце наше, и уклонился шаг наш от Твоей тропы» (Теилим 44). И смысл: не отступило сердце наше от Тебя, хотя шаг наш уклонился от пути в наших делах. И так же сказал: «если забыли мы имя Бога нашего и прострём руки наши к богу чужому» (там же) — смысл: хотя в предательстве рук наших мы простёрли руки наши к богу чужому; и это то, что он присоединил: «не Бог ли исследует это, ибо Он знает тайны сердца». И это же самое, что Он обещал в конце союза: «и даже также, когда они будут в земле врагов их, Я не отвергну их и не возгнушаюсь ими, чтобы уничтожить их, нарушив Мой союз с ними» (Ваикра 26); и дал причину: «ибо Я ה' — Бог их», — и они не оставят Меня в сердце своём и не заменят Меня другим богом. И так же в разделе «כי תוליד» сказал в конце: «и возвратишься до ה' Бога твоего и послушаешься голоса Его, ибо Бог милосердный — ה' Бог твой; не оставит тебя и не погубит тебя и не забудет…» (Дварим 4). И так во всяком месте ставит началом и основанием последнего спасения — утверждение Божественности и корень веры в их сердце. Вот, ясно, что нет никакого места для разрыва божественного соединения с этим народом ни при каком из этих двух разделений, которые относятся к общему; и тем более, что из‑за греха отдельных ни в одном из этих двух разделений оно не сдвинется со своего места, אלא пройдёт тот единичный или те единичные через кнут наказания, написанный в Торе, и будет прощено всей общине сынов Израиля.

И это: если согрешил единичный или единичные во втором виде греха, то есть преступит или преступят одну из заповедей ה' или более, оставаясь признающими Тору и её принятие, — несомненно, он будет обязан наказанием, написанным за тот грех, согласно собственному признанию, поскольку он признаёт принятие той Торы, которая устанавливает то наказание. И это — между тем, будет ли это известно суду или нет. А если известно суду — уже рассудят его по написанному закону; а если нет — его суд передан Небесам, как написано: «и если сокроют, сокроют народ земли глаза свои…» (Ваикра 20). И как сказали: «хотя четыре казни суда отменились, закон четырёх казней не отменился» (Ктубот 30).

Однако если эти единичные были из первого вида, о котором мы говорили, будучи отрицающими сам корень Торы и выходящими из её общности, — если дело известно суду, рассудят их также по закону Торы за то, что они грабят и извращают многих и проламывают ограду общности; и по их законам рассудят его, потому что суд единичных по отношению к общему — как суд единичного по отношению к самому себе. И это: как единичный, признающий общность Торы, будет наказан за преступление одной из её заповедей, так часть народа‑отрицателя будет наказана за слова Торы, которые признаёт его общность, ибо вся общность — как один человек. И это же — закон всех служащих идолопоклонству, и также «город отверженный», написанные в Торе, и то, из‑за чего думали сыны Израиля подняться, чтобы выступить войском против сынов Гада и сынов Реувена, когда думали о них, что они, Боже упаси, отступили от ה' — Бога своего (Йеошуа 22). И всё это следует из истинности того, что мы сказали: что вся Тора — как одно цельное дело, и что весь народ в целом — как одно тело или один совершенный человек, как выяснено в разделе Шиттим, врата 83. И если бы дело не было известно суду — воистину их суд передан Небесам по упомянутой причине.

И это потому, что когда они перейдут через слова Торы, в которые они верят и в её основах, Он будет наказывать их жезлом людей и ударами сынов человеческих, и тяжкие страдания очищают их; и в конце останутся они в Его завете, как сказано: «И всё же и это, будучи они в земле врагов своих, Я не отверг их и не возгнушался ими, чтобы истребить их, нарушив Мой завет с ними» (Ваикра 26), как упомянуто. И также сказано: «Он не оставит тебя и не погубит тебя и не забудет завет отцов твоих» и т. д. И это само то, что сказали наши мудрецы в том высказывании, которое мы упомянули, что ответил Йехезкель тем, кто требовали у него решения этого вопроса; ибо вот, воистину сказано там: «Пришли люди из старейшин Израиля вопрошать Всевышнего», и сказали ему: «Сын человеческий: коэн, который купил раба» и т. д. — они указывают на великое наставление: что они не отвергают Его, да будет Он возвышен, и не отказываются от Его Божественности, и не оспаривают принятие отцов их; напротив, вопрошать Его они приходят, и также положили в основание своего предположения, что Господин купил их, чтобы были Ему рабами. Однако они увидели, что их Скала продал их и Господь предал их в руку господ иных, и усомнились, остались ли они с этого момента во власти самих себя, как раб, которого продал его господин или отпустил на волю; и отныне будут отпущены и поступать по своему желанию, как народы идолопоклонников.

И потому ответил им Йехезкель: «Это, что восходит на дух ваш, не будет — не будет; то, что вы говорите: будем как народы» и т. д. — то есть не таково намерение Его, да будет Он возвышен, в вашем отпущении таким образом, но — утвердить на вас ярмо Его царства посредством страданий, которыми Он будет наказывать вас крепкою рукою и простёртою мышцею и излитою яростью за все ваши грехи, когда вы ожесточили шею против Него, так что во всяком случае Он будет царствовать над вами и не удалится от вас никогда; ибо всё время, что вы признаёте Божественность, — вы в клятве с Ним, и это то, что он говорит: «ибо в клятве вы со Мною» и т. д.

И это то, что они хорошо утвердили тем, что сказано: «дабы утвердить тебя сегодня Ему народом, как Он поклялся отцам твоим», — что Я не вернусь назад от того, в чём поклялся отцам вашим. И ясно, что нет места Его клятве иначе как всё время, пока ваша клятва существует, как мы разъяснили. И там (Танхума) разъяснили также, что сказал им: Он, да будет Он возвышен, также не продал их за деньги, чтобы у них был закон раба, проданного, как сказано: «даром вы проданы и не за серебро будете выкуплены» (Йешая 52).

Однако поскольку дело первого разделения невозможно по отношению к ним, то есть чтобы они все согласились на возвращение и отступление от того, что приняли их отцы, из корня, как мы написали, — он сказал: «и не с вами одними я заключаю этот завет и это заклятие, но с тем, кто здесь с нами стоит сегодня перед Господом, Богом нашим, и с тем, кого нет здесь с нами сегодня», — ибо крепкая связь и сильная природная необходимость обязывает вас не отступить назад отступлением всеобщим; не нужно говорить, что достаточно вам, находящимся здесь сегодня, но что достаточно для всех поколений вечности, потому что невозможно народу в целом, чтобы все они сошлись на глупом совете отделить свою душу от жизни, как выяснилось из смысла примера и из доказательств, сопутствующих ему.

И ты увидишь намерение наших мудрецов, которые сказали в этом самом высказывании: «даже поколения, которым предстоит прийти, были там в тот час», — то есть, поскольку невозможно, чтобы возникло нечто, что дало бы возможность будущим сыновьям возбудить и поставить под сомнение Тору и клятву, — вот, воистину там были все поколения, сыновья, которые родятся до конца мира. И это то, что хорошо разъяснил רבי שמואל בר נחמני, говоря: «потому что души были там, а тело ещё не было создано», — то есть хотя тела ещё не были созданы, души, без сомнения, были там; как сказано: «положите сердце ваше ко всем словам, которые я свидетельствую вам сегодня, чтобы вы заповедали сынам вашим» и т. д.; «ибо не пустое это для вас, ибо это — ваша жизнь» и т. д. И вот, воистину жизнь душ была там из поколения в поколение.

И отныне уже невозможно по закону общей природы — отвергнуть жизнь; и это дело весьма истинное, без сомнения. И подобным будет то, что он сказал об общественности: что невозможно, чтобы в действительность вышел народ, который изменится от того намерения со стороны своей природы и сочетаний перемен его темперамента в каком бы то ни было отношении.

И отныне всё поднялось целиком как подобает в деле этих двух общих разделений и способов их вечности с Ним, да будет Он возвышен, до века:

И вот это ясно, то есть: как, например, когда, к примеру, яблоня, смоковница и гранатник, весьма различающиеся по своему качеству и сущности, посажены вместе в одном саду, всё же части воды, земли и воздуха, которые входят в них одинаково, сохраняют свою первичную природу и сущность так, что в каждом и каждом из них становятся частями того растения — горького или сладкого — в которое входят; так и учения Торы и нравоучения, которые входят в сердце человека простого пути, образуются внутри него в верный побег, приносящий плод урожая, радующий Бога и людей; хотя в нутре человека переменчивого и творящего злодеяние они также образуются в «корень, приносящий яд и полынь», как сказано здесь: «да не будет…», и как сказано у Ошеа: «ибо прямы пути Господа: праведники пойдут по ним, а преступники преткнутся на них». И вот это ясно, что самая известная из особенностей всех деревьев полевых — что изобилие, выходящее из земли, превращается в нём согласно его природе и складу, так что многие из них будут посажены внутри сада, и плод одного будет сладок, а другого кисл, а иного горек — и всё по тому, что прошло в корнях того дерева или во всяком растении, семя которого посеяно в нём по его виду. И так же поистине обстоит в общем с человеком: изобилие учения, нисходящее на него сверху или от учителя, превращается в сердце каждого согласно тому, каков он. И хороший человек сам по себе, когда услышит слово, хоть поначалу смысл его будет труден, — он услышит и прибавит учение, и подсластит дело в своём сердце, и выйдет его цветение, и распустится цвет, и воздаст плод красивого вида. Однако злой человек, хотя услышит верное слово, — оно обращается внутри него в зло и горечь, и поднимется его зловоние — всякий плод злой и горький. Поэтому сказали наши мудрецы (Хулин 133а), что запрещено учить ученика, который не достоин, как сказано: «как завязать камень в праще» и т. д. И это же он сказал: «вот, да не будет среди вас корень, приносящий яд и полынь, и будет, когда услышит» и т. д., «и благословит себя в сердце своём» и т. д. Ибо, вот, слова этой клятвы обратятся в благословение в сердце слушающего прямого и доброго, как выяснено в разделе о союзе; однако этот злой человек, этот «белиааль», — он как дерево, у которого есть «корень, приносящий яд и полынь», и он превращает изобилие, выходящее из земли, по злобе своей природы; так и он, когда услышит слова этой клятвы, обратит в своём злом сердце проклятие в благословение, а в конце будет засчитано ему двойное проклятие.

А после того как он поставил образ, он разъяснил его и истолковал смысл смущения и поражения проказой, которое в голове поражения, и сказал: «и будет, когда услышит тот человек слова этой клятвы», написанной выше, — обо всех, признающих Тору и неостерегающихся в её соблюдении, — «и благословит себя в сердце своём», — что хитрит сам с собой, говоря: поскольку эти божественные клятвы не причинят зла и не разрушат иначе как у признающих Тору и не соблюдающих её, следовательно, мир будет мне, и не устрашусь их, ибо в упрямстве сердца моего пойду — отрицать Тору от её корня; а отрицающий всё — свободен. Что ты скажешь: что постигнут меня бедствия при устранении Его охраняющего надзора от меня, как в притче о юноше, упомянутой [ранее]? Ведь я — внутри народа моего я живу; и при попечении о них Его благим надзором, и Он укрыл их под Своими крыльями, когда они принимают добро от Бога, — и мне, и им будет [одно и то же]. И это то, что видно в его словах: «чтобы присовокупить насыщенное к жаждущему», — и это сильная притча по намерению: ибо человек, у которого есть два поля, смежные одно с другим, — одно жаждущее, постоянно нуждающееся в воде, а другое насыщенное, не нуждающееся в ней, — то известно, что при орошении жаждущего он вынужден оросить и насыщенное, хотя бы он не намеревался или не желал оросить его. Так думал этот отрицающий, что хотя бы Он не намеревался оросить его изобилием Своих благословений или не желал его, — он примет добро и спасение внутри общего [целого]. И будет выражение «мир будет мне» служить двум смыслам: вывести себя из общего, входящих в союз клятвы Бога *и спастись по причине и т. д., так должно быть; то есть он подумает: если даже весь дом Израиля наложит узду и повод на своё телесное вожделение так, что откажутся они от многих удовольствий и услад времени, — я пойду в упрямстве сердца моего наслаждаться ими по всякому желанию души моей; и всё же спасусь от наказания, и «мир будет мне», ибо во всём добре, которым улучшит Господь Израилю, улучшит и мне, поскольку я — их частность и соединён с ними; и подобен я в этом участку поля насыщенного, которому не нужно быть орошаемым рукой человека, и всё же его оросят посредством жаждущего и утомлённого поля, смежного с ним, как сказано: «чтобы присовокупить насыщенное к жаждущему» (видится, что рав, благословенна его память, толкует глагол «сפות» в языке наших мудрецов в Ктубот, лист 5а: «сפו ליה כתורא», что означает еду и питьё; и будет переведено соответственно этому): и спастись по причине того, что он — обязан им. А поскольку эти одиночки дают себе разрешение и сторону прощения тем, что могут сказать: «мы не желаем того, что унаследовали отцы наши», когда захотят остаться под своей ответственностью в вопросе устранения охраны от них, — на это направлено сказанное: «не захочет Господь простить ему; ибо тогда задымится гнев Господа и ревность Его на того человека, и возляжет на него вся клятва, написанная в этой книге». И не поднимется на его мысль сказать, что эти клятвы написаны только для не отрицающих Тору; и это обязано по суду, как мы написали: что подобает соблюсти с некоторой мерой суд общего, поскольку общее стоит на своём месте, и невозможно сдвинуться от него; поэтому возлягут на него все клятвы, написанные на всех стоящих в союзе, при его нарушении; и из этого будет обязано, что «сотрёт Господь имя его из-под небес» — что не мыслится так относительно общего.

И поскольку эти одиночки думали, что не смогут отделиться от общего народа и что, во всяком случае, примут внутри него добро, а зло не примут, — сказал: «и отделит его Господь на зло от всех колен Израиля, согласно всем клятвам союза, написанного в этой книге Торы». То есть: в каком бы месте он ни был, в колене из колен Израиля, отделит его от общего к его злу — вопреки тому, что он думал; а они будут спокойны и безмятежны, а он понесёт все клятвы союза и т. д.

И возможно, что он хочет сказать: в этом деле отделится единица или единицы от общего; ибо единичные, отрицающие Тору, в общем, будут под клятвами написанными, чего не будет, когда соберутся вместе колена Израиля, — ибо не говорит Писание о том, чьё существование невозможно представить, как мы сказали; но эти будут посрамлены и потрясены, пока не узнают и не признают, что случится с этой частью вместе с общим — как «превращение» Сдома и Аморы буквально. Ибо, как после того, как имя [Бога] обещало миру в целом не наводить более потопа на землю — крепким природным обещанием, которое никогда не отменится, как мы хорошо разъяснили в упомянутых Вратах 14, — всё же это не воспрепятствовало Ему наказать тех частных злодеев, отделив их от общего мира и перевернув их переворотом чужаков и пустынь из рода в род; так и хотя народ в целом будет уверен в вечном союзе, подобном ему, как мы упоминали выше, — мужчина или женщина, семья или колено, отрицающие основу Торы, не очистятся, но будут уничтожены и погибнут навеки.

И сказал: «последнее поколение» и т. д. до «и забросил их в другую землю» и т. д. — то есть постигнет некоторых из них, при их хитрости в отрицании, всё то, что постигнет народ в целом, когда согрешат, отступив от исполнения всех заповедей Господа, которые они утвердили и приняли на себя; и вот, они вовсе не выиграли в отрицании, но проиграли, как упомянуто.

И вот, после того как он завершил это удивительное дело — и со стороны общего, и со стороны его частей, — он разъяснил различие, которое падёт в его делах со стороны того, что тот грех, который в частностях, в каждом из двух видов, известен суду Израиля или скрыт от их глаз, — сказал: «скрытое — Господу, Богу нашему, а открытое — нам» и т. д. То есть: скрытое от нас — его суд передан Господу, Богу нашему, взыскать с них судами небес, как он упомянул. Однако открытое — нам и сынам нашим навеки, «чтобы исполнять» в них написанный суд согласно всем словам этой Торы, ибо суд Израиля будет судить их по всем законам Торы, как мы написали.

И вот после этого он продолжил обещать существование народа и его пребывание со своим Богом — пребывание вечное навеки, как придёт в следующих вратах после этого. Однако выяснилось содержание этого тяжёлого вопроса и добр его смысл, и разъяснён этот раздел как следует и как исправление, с согласованием речений, которые мы упомянули. И вот, в соседних вратах, с помощью Всевышний, пройду по нему по порядку, следуя за ним, не уронив ни одного слова из сказанного: вот правило — что он верен в своём смысле и крепок и существует в своём простом [значении], нет обвинителя и нет злого ущерба. И это то, что мы хотели в его разъяснении в этих вратах: