Be'er HaGolah, Well 1

Первый колодец — воды святые; выкопали его князья, мудрецы‑мастера. Его воды отделяют от всякой мерзости, хранят человека от тяжких болезней, исцеляют и отводят язвы людей, укрепляют и заменяют силу слабым. И оттуда отделится и будет на четыре главы.

Первая жалоба — то, что они говорят: будто Хазаль (Мудрецы) добавили к Торе, — и это постановления, которые они постановили и прибавили, пока не переполнили меру. И это — «воды распри», о которых они спорят, говоря, что в Торе написано (Дварим 4:2): «Не прибавляйте». Также есть здесь две Торы: Тора, данная из уст Всевышнего, благословен Он, через Моше, мир ему, и Тора Хазаль (Мудрецов) — Тора сама по себе; и нет здесь одной Торы, как подобает. Также Тора Моше из‑за этого недостаточна, поскольку нужно дополнять ее заповедями Хазаль (Мудрецов). Также сказали, что они убавили от Торы, а Писание говорит (там же): «Не убавляйте». Таковы их слова.

И нет сомнения, что эти вещи сказаны без рассмотрения. Ибо всякий человек размышляющий, даже при легком понимании, узнает противоречие этого. Ведь если сказать, что запрещено добавлять какую бы то ни было заповедь к тому, что написано в Торе, то Мордехай и Эстер, которые добавили четырнадцатый и пятнадцатый [день адара] — дни Пурима для Израиля, добавили к Торе и преступили написанное в Торе «не прибавляйте». И еще: из самого места опровергается эта ошибка. Ведь если смысл «не прибавляйте» — чтобы не прибавляли постановлять что‑либо над Израилем, то тогда и смысл «не убавляйте», написанного рядом, — чтобы не убавляли что‑то из Торы, отменяя это. И разве такая вещь* нуждается в предостережении*, чтобы не отменяли что‑то из Торы, ведь сама Тора предостерегла во многих местах, чтобы* не отменяли заповеди Торы. И еще: разве это называется словом «убавление»? Это ведь не называется «убавлением», а только отменой Торы, как сказано везде (Ваикра 26:14): «А если не будете слушать и не будете делать». Ведь какое отношение имеет «убавление», когда отменяют Тору? Но смысл «не убавляйте» — чтобы в самой заповеди не убавили от нее чего‑либо, а исполняли заповедь так, как подобает исполнять, без всякого убавления. И чтобы не сказал: хотя заповедь — сделать четыре цицит на четырех углах, но если есть одежда с тремя углами, сделает три цицит на трех ее углах. И так, несомненно, смысл «не прибавляйте» — чтобы не прибавлял к самой заповеди чего‑либо, а исполнял заповедь так, как следует исполнять, без добавления. Например: «не прибавляйте» — чтобы не прибавил один день к празднику Суккот и к празднику Мацот. И не делает он этого из‑за сомнения или из‑за ограды и предохранения, а ради заповеди праздника Суккот или ради праздника Мацот; и это запрещено, ибо подобает делать только семь дней, и не более. И так же тот, кто прибавляет к четырем отрывкам тфилин, делая пять отрывков, и к двум отрывкам мезузы прибавляет, делая три, — он входит в «не прибавляйте»*. И так же «не убавляйте»: если убавит от четырех домов и делает из четырех домов три дома в тфилин, и кладет два отрывка в один дом, и ведь все отрывки в тфилин, только делает три дома. И так же если сделает пять* цицит на одежде, у которой пять углов.

И эта вещь хуже, чем если бы он вовсе не исполнил заповедь и оставил ее совершенно. Ибо если он оставит заповедь и не сделает — здесь только то, что он сидит праздно относительно заповеди. Но тот, кто убавил от заповеди, — он изменяет заповедь действием, и потому он в запрете «не делай». И ведь тот, кто сделал три цицит на своей одежде, нарушает «не убавляйте», а если не сделал никаких цицит — он лишь в «встань и сделай» (то есть в невыполнении повеления). И вот разъяснилось, что смысл «не убавляйте» — чтобы не убавлял от заповеди, и таков смысл «не прибавляйте», и нет здесь никакого сомнения; и так приняли наши Хазаль (Мудрецы) смысл заповеди.

И когда ты исследуешь место этого колодца, ты найдешь, что он делится на четыре главы. Первая — то, что истолковали Хазаль (Мудрецы) заповедь, что в Торе; и это называется «диврей софрим» (слова книжников). И нет намерения вовсе, чтобы это было только из их слов, ибо это — Тора совершенно, и обязаны в этом так же, как обязаны в том, что прямо разъяснено в Торе. И называется «диврей софрим» потому, что истолкование заповеди — из слов софрим, как будет разъяснено.

Вторая — это заповеди, которые сами по себе — «диврей софрим», и они привели доказательство и произвели Друш (Толкование) из Торы. И сказали об этом, что заповедь — из их слов, а стих — лишь асмахта (опора) только. И многие ошибаются, думая сказать, что у той заповеди вообще нет никакого отношения к Торе поистине, а лишь они сделали для заповеди некоторое толкование из Торы, как будто это было только украшение речи. И говорящие так ошиблись, не поняли их слов: ибо, не дай Б‑г, чтобы что‑то из их слов было сказано для расширения языка и украшения стиля; но все их слова — истина. И когда они сказали: «откуда это», и привели доказательство из Писания, есть поистине доказательство из Писания их словам. И это разъяснится в некоторых вещах, и они будут свидетельством о прочем.

В главе «Коль ха‑басар» (Хулин 106а): «Всё, к чему прикоснется зав, а рук своих не омыл в воде» (Ваикра 15:11). Сказал רבי אלעזר בן ערך (Раби Элазар бен Арах): отсюда Хазаль (Мудрецы) оперли (самху) нетилат ядаим на Тору. Сказал ему Рава Раву Нахману: «маи машма» (каким образом это следует)? Сказал ему: ведь написано «а рук своих не омыл в воде» — вот если омыл, чист; а ведь погружение требуется. Но так он говорит: «и другой, который не омыл — нечист», — до здесь. И это выглядит как Друш (Толкование) крайне далекое — толковать «и другой, который не омыл в воде».

И смысл этого в том, что тебе следует знать: нетилат ядаим запрещена мидрабанан. А из стиха приводят доказательство, что руки принимают туму (нечистоту) больше, чем остальные органы. И это потому, что они — орудие прикосновения и ощупывают всё снаружи, и вещь подобная этому предрасположена к туме. И как «в скрытом доме» (бейт а‑сстарим) не принимает туму, потому что не пригодно для прикосновения, так вещь, которая является орудием ощупывания снаружи, более всего пригодна к туме. И основное толкование стиха истолковали в трактате Нида (43а): как его руки снаружи, так и всякое из «снаружи», чтобы исключить прикосновение в бейт а‑сстарим, которое не принимает туму. Однако из того, что написано «и руки его», а не написано «и голову свою не омыл», ведь его голова тоже из «снаружи», — но потому написано «и руки его», чтобы сказать, что руки более пригодны к туме. И из‑за этого вывели Хазаль (Мудрецы) отсюда и установили нетилат ядаим, потому что руки более пригодны к туме, чем прочее тело, по причине, которую мы сказали, — так как они выделены для прикосновения снаружи; и потому установили для них особую туму для хулин. И это то, что они истолковали: «и другой, который не омыл в воде, — нечист», то есть: поскольку Писание упомянуло руки особо, поэтому у них есть особая тума для хулин даже если они не касались, ибо они выделены для прикосновения снаружи, как будто коснулись тумы. И это ясно и известно мудрым сердцем, что руки наиболее подготовлены к туме. Итак, хотя заповедь — из их слов, у этой заповеди есть опора и поддержка из стиха, что руки наиболее подготовлены к туме. Не так, чтобы напрасно они «асмеху а‑кра» (оперли на стих), а лишь что они выучили постановление Хазаль (Мудрецов) из стиха, как мы сказали, только это крайне далеко, и потому не из Торы; и все же это выходит из Торы, только это далеко, и потому это мидрабанан.

И так же в главе «Эйн маамидин» (Авода Зара 37б): варёные овощи и соленья запрещены. «Мина hани מילי» (откуда эти слова)? — ведь сказал стих (Дварим 2:28): «Еду за серебро ты продашь мне, и я буду есть; и воду я буду пить». Как вода не изменилась посредством огня, так и варёные овощи, которые не изменились посредством огня. И говорит: разве написано «огонь»? Но это мидрабанан, а стих — лишь асмахта только, — до здесь. Смысл не в том, что стих будет лишь напоминанием и красивой речью, а в том, что выучили постановление Хазаль (Мудрецов) из Писания. Поэтому написано «Еду за серебро ты продашь мне, и воду я буду пить», — что эта еда подобна воде, как плоды и овощи, которые не изменились, как вода, которая не изменилась. И стих говорит «орха д’милта» (обычный ход вещи), что народ, отделенный от другого народа, как Израиль отделены от всех народов, — не путь иметь им связь и общность с народом, от которого он отделен. И не покупают друг у друга ничего, кроме того, что не изменилось. Поэтому Писание упомянуло «воду», которая не изменилась, и также еду, подобную ей. И, несомненно, «орха д’милта» (обычный ход вещи) он говорит, а не заповедь. Однако они выучили, что путь народа — быть отделенным от другого посредством исправления еды. И из этого выучили это постановление, что они постановили о «бишулей гоим» (варка неевреев), чтобы было различие народа от народа. Особенно в еде, которая нуждается в исправлении человека, ибо еда — душа человека, ведь еда оживляет самого человека. И ведь этот народ отделен по своей сути от другого народа. И потому еду, которая стала едой посредством кого‑то из другого народа, Израилю следует удалять от себя, поскольку еда поддерживает самого человека. Несомненно, если она не стала едой посредством другого народа — то еда не относится к нему, ведь он не сделал ее едой. Но еду, которая сделана посредством другого народа, Израилю следует удалять; а если не удаляют — у них есть близость и связь. И вот у этого есть большая опора из стиха, только стих говорит о «орха (д’кра) [д’милта]» (обычном ходе [сказанного], [вещи]). И это — опора запрету «бишулей гоим», потому что это — сближение с ними.

И во второй главе Бейца (15б) относительно эрув тавшилин: «мина hани מילי» (откуда эти слова)? И говорит там, что написано (Шмот 16:23): «То, что будете печь, пеките, и то, что будете варить, варите». Сказал רבי אליעזר (Раби Элиэзер): отсюда, что не пекут иначе как на печёное, и не варят иначе как на варёное; отсюда — эрув тавшилин из Торы, — до здесь. И разъяснение этого также: простой смысл стиха — то, что он удвоил выражение «то, что будете печь, пеките», и не написал «пеките сегодня», «варите сегодня», — то есть: то, что вы захотите печь, испеките всё сегодня, всю работу выпечки. И не говорите: начнем сегодня выпекать, а если что‑то не будет испечено — испечется завтра. Это не так, а всё, что вы захотите печь, пеките сегодня, ибо завтра вы не сможете печь, даже если уже начали выпечку сегодня — не закончите завтра. И из этого выучили Хазаль (Мудрецы), что есть различие между началом работы и завершением выпечки и варки. И не так, чтобы начали до наступления дня и завершили в Шаббат, ибо выпечки и варки в Шаббат нет вовсе. Это в Шаббат; но другой день покоя, как Йом Тов, — когда начинают до наступления дня и завершают в Йом Тов ради нужд Шаббат, это не считается выпечкой и варкой в Йом Тов, хотя это тоже день покоя. И это не путь далекий. Однако чтобы это было из Торы — нет: это лишь асмахта к Торе, то есть это далеко от Торы, настолько, что не обязано по Торе в заповеди «не делай», а лишь в степени постановления Хазаль (Мудрецов), только у этого есть доказательство и намек из Торы. И если ты вдумаешься в эти вещи, пусть не будут легки в твоих глазах слова Хазаль (Мудрецов). И всякое место, где Хазаль (Мудрецы) вывели асмахту из Писания, — когда вдумаешься в это, узнаешь, что они выходят и ответвляются из Торы. И эти вещи ясны: не будет глупцом в этом никто, кроме того, кто не даст признания словам истины и прямоты. И еще будет разъяснено.