Be'er HaGolah, Well 1

Третья — это заповеди, которые постановили Хазаль (Мудрецы) как ограду и предохранение для Торы. И также в этих заповедях нет сомнения, что они соединяются с самой Торой. Ведь ты найдешь, что заповедей «делай» в Торе — 248, по числу органов человека, как сказали Хазаль (Мудрецы) (Макот 23б). А поскольку заповеди — по числу органов, то у заповедей есть соотношение к органам. И вот естественная мудрость — дать органам охрану, чтобы орган не испортился, как ты увидишь: у глаз есть покрытие, чтобы не пришла порча глазу. И так есть много органов, у которых есть охрана, чтобы не испортились. Если так, как не будет охраны у заповеди Б‑жественной? Ибо по величине вреда мудрость постановила сделать большую охрану, как природа умудрилась сделать глазу охрану — покрытие, которое на глазу. Ведь глаз — орган очень важный, ему нужна охрана. И так сделала природа ногти для пальцев* рук и ног, чтобы они не были ушибаемы в движении человека, и волосы головы — охрана голове. И так каждый орган по своей важности имеет охрану снаружи.

И эта вещь — помимо органа: вещь, которая является ему охраной. И, несомненно, органы и их форма — действие Всевышнего, благословен Он, и следует отнести это действие более ко Всевышнему, чем отнести это к действию природы. Но покрытие, которое для глаза, — охрана глаза — следует отнести это более к природе. Так и тело заповеди устроил Всевышний, благословен Он, а охрану заповеди, которая есть заповедь мидрабанан, — это постановили и сделали Хазаль (Мудрецы), и они — люди, и следует отнести их к природе, ибо Всевышний устроил их для этого действия.

И как охрана глаза и прочих органов входит в пределы творения, так же и постановления, которые постановили Хазаль (Мудрецы) для охраны заповедей, входят в пределы Торы. Поэтому обязан благословлять на них «который освятил нас и т. д.», как на заповеди Торы. И так же у всякой вещи в мире есть охрана и тиккун (исправление) тоже, которые Всевышний устроил в Своей мудрости, чтобы она была сохранена от вреда; и это известно тому, кто знает в этом деле. И как не будет охраны у заповедей в Торе, ведь еще больше нужна охрана заповедям из‑за того, что «помысел сердца человека зол с юности его» (Берешит 8:21), и есть опасение, что они испортятся; и потому нужны ограды и предохранения и охрана, как органы человека. И всё, что под солнцем, имеет охрану, посредством которой оно сохраняется, чтобы не пришло к порче; так нужна охрана и ограда заповедям Торы.

И как охране органа не подобает быть охраной для охраны, потому что невозможно, чтобы второстепенное было при второстепенном, а лишь второстепенное при главном, — поэтому сказали также везде, что не постановляют постановление к постановлению. Ибо одно постановление, которое является охраной при заповеди, соединяется с самой заповедью и второстепенно по отношению к главному. Но постановление к постановлению нельзя постановлять, ибо второстепенное бывает лишь при том, что является главным; и это — дело весьма глубокое.

Вот разъяснился смысл этих заповедей: они соединяются с Торой полным соединением, поскольку они — охрана Торы, подобно тому как охранник соединяется с членом тела, пока не войдёт в его границы, так что и имя «член» называется на нём. И так же эти заповеди, которые являются оградой (гдер) для Торы, нет сомнения, что войдут в одни границы с Торой, так что имя «Тора» будет сказано о них как об одном. И это очень ясно.

Четвёртые — это заповеди, которые не для ограды и не для границы; и в это общее входят заповеди, которые установили в одно из времён, как, например, ханукальная свеча и подобное этому. И тут вопрос падает больше: с какой стороны соединятся эти заповеди с заповедями Торы, так что они не являются Торой сами по себе, и нет здесь двух Тор, а только одна Тора. И когда ты вникнешь в это, также* это не трудность. Ибо тем, что все заповеди, которые от них, все выпрямляют человека, так что он совершенствуется во всех поступках, которые должны быть сделаны, и будет далёк от поступков, от которых следует удаляться, — из-за этого всё вместе есть одно выпрямление.

И не следует спрашивать: если так, почему они не даны от Имени, благословен Он. И это как написано (см. בראשית 2:7): «и вдунул в его ноздри дух* дыхания жизни», а все природные вещи — они от природы. И природа действует, ибо так Святой, благословен Он, устроил* природу действовать природные вещи. И так же это само по себе: ибо не подобает, чтобы всё было одинаково; ведь вещи, которые — вещи высшие и имеют высший разум, каковы заповеди Торы, — от Имени, благословен Он. А вещи, которые не столь высший Божественный разум, и это заповеди от их слов, — от разума мудрецов. Подобно тому как устроил Святой, благословен Он, природу, что природа действует вещь, которая телесна, по воле Имени, благословен Он, а вещь, которая отделена, не телесна, — от Имени, благословен Он, и обе они совершенствуют человека, — так и это само: вещь, которая полностью Божественный разум, подобает, чтобы действовал это Святой, благословен Он; а вещь, которая не таков* Божественный разум, устроил Святой, благословен Он, мудрецов, как устроил природу действовать то, что ей принадлежит действовать; и посредством обоих Тора — совершенство человека.

А то, что устроил Святой, благословен Он, мудрецов быть исправляющими то, что подобает исправить, — это уже ясно в Писании, как написано (דברים 17:11): «не отступай от слова, которое скажут тебе»*. Ведь Святой, благословен Он, устроил мудрецов исправлять то, что подобает по их постижению. И нет человека, который скажет, что то, что действует природа, — не от Имени, благословен Он, ведь Он, благословен Он, устроил природу. И так же это само: то, что установили мудрецы, всё — от Имени, благословен Он, который устроил мудрецов действовать своим разумом то, что подобает исправить. И потому мы благословляем также на эти заповеди, которые установили мудрецы: «Который освятил нас Своими заповедями и повелел нам», как сказано в главе 2 Шаббат (23а), — сказать, что всё устроил Святой, благословен Он. Вот, ясно, когда ты вникнешь в эти слова, что всё — как должно быть.

А в главе 2 Йевамот (21а) сказал Рав: намёк на «вторые степени» (шнийот) — из Торы, как сказано (ויקרא 18:27): «все эти мерзости сделали люди земли»; «э́ль» — тяжёлые, из этого следует, что есть мягкие; а что это? «вторые степени». Рав Йеуда сказал [отсюда]: (קהלת 12:9) «уравновесил и исследовал, исправил много притч». Сказал Ула: прежде чем пришёл Шломо, Тора была подобна корзине без ручек (ушаим), пока не пришёл Шломо и не исправил ей ручки. רבי Ошайя сказал отсюда: (משלי 4:15) «разорви его, не проходи по нему; отвернись от него». Сказал Рав Аши: притча רבי Ошайя — чему это подобно? Человеку, охраняющему сад. Охраняет его снаружи — весь он охраняется; изнутри — то, что перед ним, охраняется. А то, что сказал Рав Аши, — это ошибочно* (берута) : там, по крайней мере, то, что перед ним, охраняется; здесь же, если бы не «вторые степени», он наткнулся бы на саму запретную связь (эрва) . Рав Кахана сказал отсюда: (ויקרא 18:30) «и храните Мою стражу», сделайте стражу к Моей страже. Сказал ему Аббайе Рав Йосефу: ведь это — из Торы. Сказал ему: из постановлений мудрецов, а стих — лишь асмахта (опора-намёк), до этого места.

Когда ты вникнешь в эти слова, найдёшь, что каждый дал особую причину заповедям, которые постановили мудрецы. Ибо подобает удаляться от вещей, которые тоже — грех. И даже если это не столь, как грех, который — запретная связь (эрва) из Торы, всё же это тоже грех. И потому постановили «вторые степени», ведь запретная связь запрещена потому, что она — тяжкая мерзость; если так, «вторая степень», которая меньше этого, — не тяжёлая, но мягкая — в грехе. Ибо вещь, близкая к тяжёлой вещи, мягче её; но невозможно, чтобы одна была тяжким грехом, а близкая к ней вовсе не считалась грехом — этого нет; а только: одна — тяжёлая и строгая, а то, что постановили, близко к этому. Как запрет Шаббат: работа — строга, а «швут» — который запрет дераббанан — тоже грех, хоть и не столь строгий. И это — смысл того, что постановили мудрецы.

А по Рав Йеуде, постановления, которые постановили мудрецы на слова Торы, —* это дополнение к заповедям: ведь если бы не было «вторых степеней» к запретной связи, заповеди не держались бы у Израиля, а они проходили бы заповеди; как корзина, когда нет у неё ручек, не удерживается у несущего корзину, а только посредством ручек удерживается корзина. Так и посредством заповедей дераббанан у Торы есть удержание, и она не падает, а стоит.

А по мнению רבי Ошайя, то, что постановили мудрецы, — это отделение и удаление от греха полностью. И это — большая степень для человека, когда человек удаляет себя от греха. И это то, что сказано (משלי 4:15): «разорви его, не проходи по нему; отвернись от него», то есть чтобы удалился* от греха полностью; и это не что иное, как удаление и отделение от греха полностью.

А Рав Кахана выводит это из написанного (ויקרא 18:30): «и храните Мою стражу» — «сделайте стражу к Моей страже». И это как мы сказали выше: Святой, благословен Он, дал Тору человеку, и она — охрана человеку от гибели, чтобы дать ему жизнь. И это — от Имени, благословен Он; а вы сделайте стражу этому. Как ты найдёшь в важных членах тела, что устроил Святой, благословен Он, охрану тем членам посредством природы, и из-за этого создание члена — совершенное создание. Так и когда есть стража заповеди, тогда заповедь — в совершенстве; а если нет стражи к страже, заповедь не в совершенстве. Во всяком случае, из слов всех их мы выучим ясную причину: невозможно без заповедей мудрецов.