Be'er HaGolah, Well 2

И в 1-й главе Макот (5:) то, что сказали о лжесвидетелях: «не убили — убиваются», как написано (Дварим 19:19): «как он замыслил», а не как сделал (Раши там). И на это указывают пальцем и говорят, что это — «как уксус для зубов и как дым для глаз» (Мишлей 10:26): ужесточить тому, кто не сделал, больше, чем тому, кто сделал. И хотя не нужно было отвечать на это, потому что законы Торы — не человеческое установление, а Божественная заповедь, как разъяснено; и так приняли заповеди человек от человека, и не идут здесь за рассуждением человека; и это будет как одна из заповедей Торы, которые также скрыты от людей. Однако истину не умолчу, пока не поставлю, как свет, их правоту, чтобы знали все народы земли, что не как мысли людей — мысли первых Мудрецов. И хотя в этом уже дал рабейну Моше барби Нахман, благословенной памяти, в толковании Торы похвальную причину в разделе Шофтим (Дварим 19:19), добавим к этому ещё великие вещи, и будут видны и узнаваемы слова истины.

И прежде всего тебе следует знать, что этот закон, который — смертная казнь суда, пришёл по кабале, что следует допрашивать свидетелей, которые свидетельствовали о душе, семью דרישות (дриша — «дополнительные требования/расспросы») и семью חקירות (хакирот — «расследования»), и каждый мудрец по глубине своей мудрости добавлял расследования: всякий, кто добавляет расследовать свидетелей, — это похвально (Санhедрин 40:). И всё это потому, что крайне, крайне тяжело проливать кровь человека, который сотворён в образе Элоким, если только вещь не крайне вынужденна со стороны обязывающего закона. И если скажет человек: тем более будут множиться проливающие кровь, которые будут опираться на это и множить пролитие крови, — это не так; ибо эти вещи сказаны, когда нет нужды часа, и весь Израиль праведен, как подобает им быть праведными и достойными. И даже если один грешит, не будет человек тянуться за ним. Но если поколение распущено и есть опасение, не умножатся ли грешники в Израиле, — уже сказали Мудрецы (Санhедрин 46:): бьют, наказывают и казнят не по закону — всё по нужде времени и по обстоятельству. И эта вещь уже упомянута в своём месте. Но когда нет опасения распущенности поколения и они праведны, следует судить как подобает — судом правды.

И если будет трудно: если כן (кен — «так»), грешник не получит своего наказания. Это не трудность: кто посетит его за его грех, если он убьёт в тайниках, или раскроет наготу, или украдёт? Ведь Тот, Кто знает всё, перед Ним — как тьма, так и свет (Теhилим 139:12), Он — судья и Он — свидетель (Авот 4:22). И также будет это как будто сделал втайне, что, конечно, будет посещён за свой грех в общем и в частном. Поэтому не будет казнён, אלא (эла — «а лишь») если мера הדין (дин — «суда») даёт, что он будет казнён судом — тогда Он будет судить его к смерти.

Поэтому закон — закон истины, как сказали (Макот 5:): «убили — не убиваются; не убили — убиваются». Ибо хотя со стороны величины преступления более подобает, чтобы он был обязан смертью, когда убили, — всё же со стороны самой сути הדין (дина — «суда») более подобает быть убитыми, когда не убили и замыслили убить. И хотя лжесвидетели не совершили действия, אלא (эла — «а лишь») помыслили сделать, как написано (Дварим 19:19): «и сделаете ему, как он замыслил сделать своему брату». И это — только вопрос мысли, как написано (Эйха 2:17): «совершил Господь то, что замыслил». И также (Теhилим 140:9): «их замысел — не осуществи», и много подобного. И поскольку наказание лжесвидетеля — из-за того, что он «замыслил сделать своему брату», поэтому когда мысль ещё наличествует — а это до того, как убили, когда мысль присутствует и мысль заметна, когда суд занимается этим свидетельством, — тогда относится «и выметёшь зло из среды твоей» (Дварим 19:19). Но когда הדין (дин — «приговор») уже исполнен и уже не находится мысль свидетельства, и нет здесь следа действия: ведь если бы они убили руками, хотя это уже прошло, всё же он сделал действие, и действие перед нами. Но мысль — если его убьют, не называется действие по его имени, потому что суд сделал; и со стороны разума нет, чтобы он был обязан смертью. И когда мысль находится — мысль зла, тогда есть вымести мыслящего, в котором есть эта мысль. И когда они свидетельствовали, найдена в них мысль; поэтому следует осуществить на них «и выметёшь зло из среды твоей». Но когда не находится мысль, ибо она уже прошла, — здесь нет הדין (дина — «суда»). И эта вещь имеет хороший смысл и разум.

И ещё ты узнаешь понять глубокие слова Мудрецов, и это слова истины — что сказали: «как он замыслил, а не как сделал», потому что это — из свойства мысли. Ибо не подобает по рассуждению, чтобы лжесвидетель был приговорён к смерти, ведь здесь есть лишь мысль. А то, что Тора обязала лжесвидетеля смертью, — потому что подобает, чтобы мысль, которую он хотел сделать своему брату, — обратилась эта мысль на него самого. Он думал убить его — пусть обратится на него, и будет הדין (дин — «приговор») его — быть убитым. Как сказал стих (Дварим 19:19): «и сделаете ему, как он замыслил сделать своему брату». И зачем Торе понадобилось привязать причину к этому? А Тора сказала: пусть вернётся мысль на его голову, которую он думал сделать: пусть эта мысль обратится на него.

И мы находим во всяком месте, что подобает по разуму: кто замыслил мысль злодеяния, — сама эта мысль обращается на мыслящего. Как сказано (Эстер 9:25): «вернулась мысль Амана на его голову, которую он думал уничтожить евреев», וכן (вехен — «и так») во всяком месте. Ибо мысль легко обратить на мыслящего, когда мысль не вышла в действие, и она обращается на мыслящего. Машаль (притча) этому: тот, кто бросает камень во что-то одно — если то не принимает камень, тогда камень обращается на бросающего, ибо камень поворачивается на него. Поэтому сказали, благословенной памяти (Шаббат 97:): «всякий, кто подозревает достойных, получает удары в своём теле». Ибо когда подозревает товарища в своей мысли, а товарищ не принимает эту мысль, ведь это ложь, — поэтому הדין (дин — «суд»): пусть эта мысль обратится на самого мыслящего. Ибо мысль — лишь как бросающий камень во что-то одно: если то принимает камень, камень не возвращается на него; а если не принимает камень, та мысль действует в нём, потому что обращается на него. И, конечно, эту вещь они выучили из того, что Тора обязала лжесвидетеля смертью: «как он замыслил, а не как сделал». Ибо когда свидетель ещё в своей мысли, которую он думает сделать, — вот та мысль обращается на него, пока он не судится по этой мысли. Ведь он сам занимается этим, чтобы убить, и легко сказать об этом, что обратится на мыслящего, поскольку он думает сделать; и вещь, которой легко выйти в действие, выходит в действие. Но когда сделал — вообще не относится לומר (ломар — «сказать»), что мысль обратится на него. Ведь близко, чтобы свидетель был осуждён по мысли, которую хотел сделать, как сказал Ахашверош, когда сказали (Эстер 7:9): «также вот дерево, которое сделал Аман…», и сказал царь: «повесьте его на нём», потому что его мысль обратится на него. Но если действие уже сделано, поскольку это не относится сказать, он не осуждается к смерти. Поэтому сказали: подозревающий достойных получает удары в своём теле, ибо само подозрение, когда он подозревает одного и в своей мысли, что так сделал один человек, а он не сделал, — та мысль обращается на него, и он поражается в своём теле.

И если трудно: ведь в конце концов, раз он причинил смерть ближнему своему и дал ложное свидетельство, почему он не будет осуждён на смерть — за такой большой грех? Ведь мы уже сказали, что судов два; один суд — со стороны самого закона. Ибо Тора — Тора истины, говорит со стороны самого закона. Ибо не подобает, чтобы того, кто дал ложное свидетельство и не совершил действия, бейт-дин умертвлял, чтобы он был обязан смертью. И также по закону Торы: если сказал один другому: «убей этого», и тот убил, и даже если он нанял его, чтобы тот убил этого, — нет закона, что нанявший его обязан смертью. И это со стороны Торы, которая есть Хохма, — что она обязала только того, кто совершает действие руками, как сказал Писание (Дварим 21:7): «руки наши не пролили кровь». И по Торе он обязан смертью только когда его суд — умереть полностью; и если у совершившего недостаёт хотя бы на волосок*, так что закон не даёт, чтобы его кровь была пролита, — его кровь не проливается. Ибо всё вымерено — ни меньше и ни больше вовсе, потому что бейт-дин не может умертвить его наполовину. И поэтому Божественная Тора сказала, что он свободен от суда человеческого, а суд его — у Всевышнего, Который даст ему его דין и мишпат согласно тому, что он сделал: не прибавит и не убавит даже на волосок; и всё это — со стороны Торы.

И это — когда нет опасения порчи поколения, что каждый будет делать так; и это — когда поколение было поколением праведным, и об этом говорила Тора. Но если поколение не праведно, и есть опасение, что будут всё больше и больше прорываться, — об этом сказали (Санхедрин 46а): бьют и наказывают не по закону. Ибо это приходит испортить многих, как мы сказали. И дано* в руки бейт-дина исправлять пролом поколения — не для того, чтобы установить Галаха на поколения так, а только как временное постановление согласно поколению.

И мы уже сказали, что также пусть не будет тебе трудно, что грешник окажется в выигрыше — тот, кто совершил грех. И об этом мы сказали: суд его — у Всевышнего. И когда поколение — поколение праведное*, Всевышний не очистит такого человека, а только «в лицо ему воздаст ему» (Дварим 7:10). Ибо Всевышний наблюдает за Израилем, чтобы уничтожать грешников из поколения и исправлять Израиль; когда Всевышний был с Израилем, тогда Он, благословен Он, уничтожает злодеев и вершит над ними דין. И как сказали Хазаль (Макот 10б): один убил умышленно, и нет свидетелей этому, и один убил по ошибке, и нет свидетелей. Этот не судится, и этот не уходит в изгнание. Святой, благословен Он, приводит их в одну постоялую харчевню, и там — свидетели: тот, кто убил по ошибке, поднимается по лестнице, а тот, кто убил умышленно, стоит внизу, и он падает на умышленного. Этот убивается, а этот уходит в изгнание. И так сказали: тот, кто обязан смертью и нет свидетелей в деле — если обязан побиению камнями, падает с крыши и умирает. И так — все четыре смертные казни, как разъяснено в Гмара. Вот тебе: когда Всевышний с Израилем, всякий, кто обязан смертью, не спасётся от Его руки в этом мире, и Он берёт своё.

И как сказал Писание (Шмот 23:7): «и невинного и праведного не убивай, ибо не оправдаю злодея». И зачем нужен довод, чтобы не убивать праведного и невинного, — ведь сказано: «ибо не оправдаю злодея»? И поэтому приняли Хазаль (Санхедрин 33б), что смысл стиха: если он вышел из бейт-дина оправданным, и сказал один: у меня есть чему научиться к обвинению — не возвращай его в бейт-дин. Ибо не подобает бейт-дину, который — бейт-дин צדק, раз он вышел оправданным, возвращать его, чтобы судить его* к обвинению. И не думай: если так, злодей окажется в выигрыше; ведь даже если он вышел оправданным из твоих рук, он не выйдет оправданным из Моих рук: «ибо не оправдаю злодея», и Я буду судить его.

И потому не будет тебе трудно то, что сказано: «как замыслил, а не как сделал». Ведь если он согрешил и причинил одному* смерть, не подобает, чтобы он умер в бейт-дине, раз нет здесь действия. А если он меньше хотя бы на волосок, бейт-дин не сделает даже на волосок больше истины и צדק, а Святой, благословен Он, даст ему его справедливый דין — ни меньше и ни больше. Только если действие не было сделано, тогда, несомненно, подобает, чтобы та мысль обратилась на него, как он думал сделать. И так подобает, чтобы мысль обращалась на мыслителя, как мы сказали. И вот, слова их — слова Хохма и истины совершенно.