Be'er HaGolah, Well 3

И вот, слова Хазаль — по грамматике, и это явные вещи: что они углубились очень, чтобы выверить и спуститься до глубины Писания. И это называется «Мидраш Хазаль» — вещи, выходящие из глубины Писания; но его простой смысл стоит и существует. Ибо так сказали во второй главе Йевамот (24а): «Эйн микра йоце мидей пшуто» (Писание не выходит из своего простого смысла). Ведь они открыли нам, что нельзя выкорчёвывать пшат вовсе, но он остаётся; а Друш, который они истолковали в нём, — это глубина Писания. На что это похоже? На дерево, чей корень стоит в земле: выпускает ветви, и выпускает ещё плоды и листья, и всё выходит из одного корня. Так и пшат — корень Писания, и распространяется затем на много вещей, от него разветвляются и переплетаются многие ветви во все стороны. И так сказали в первой главе Санхедрин: один микра разделяется на много смыслов. Поэтому нет трудности, когда найдёшь один пасук, который истолковали многими способами: ведь даже в природных вещах одно дело — от него распространяются многие вещи, как мы сказали, что от одного основания распространяются и разделяются многие вещи; и тем более — в словах Бога живого: нет сомнения, что святой речевой акт разделяется на много сторон и на много вещей. Ибо святой речевой акт — от Имени, благословен Он, согласно разуму, и речь Имени, благословен Он, не бывает без причины и разума. Ведь если бы дело было так, что это лишь потому, что Он хочет и желает, — из этого не вытекало бы ничего другого, ибо это — путь одного лишь желания. Но речь Святого, благословен Он, которая есть Тора, не такова: заповеди Торы обязательны согласно хохме. А из вещей, обязательных согласно хохме, тянутся ещё вещи, и из них обязывается ещё вещь хохмы — и это известно всякому разумному. Поэтому Тора, чьи слова постижимы, — из неё тянутся и обязываются многие постижимые вещи. И это — смысл совершенной Торы: что один пасук разделяется и распространяется на многие смыслы; есть далёкий от пшат, и есть близкий к пшат. Подобно дереву, чей корень и основа в земле: от его основы тянутся вещи; есть далёкий от основы, и есть близкий — однако все они тянутся от корня. Так и в Тора: корень один — это пшат пасука, а из пшат обязываются многие вещи во все стороны, и это — Друш. А человек думает, что Друш разделён сам по себе и не выходит из пшат Писания. И это вовсе не так: ибо тот, кто спускается в глубину слов Хазаль, найдёт, что их слова тянутся из пшат и обязываются из него. Есть близкие и есть далёкие, но корень один. И это очень ясно, и не нужно больше удлинять.

И ещё тебе следует знать и понять: всё, что истолковали Хазаль из Писания, не было главным образом тем, что они выучили это из Писания; но и без этого таково это дело по мнению и разуму Хазаль, и дело — истинно само по себе. И когда дело истинно само по себе, только невозможно, чтобы это дело не было намекнуто в Писании, ибо Тора совершенна и есть в ней всё; поэтому невозможно, чтобы это дело не было намекнуто в Мидраш, хотя бы это было очень далеко. В конце концов, в Тора находится всё, как подобает Тора.

И этим удалена также и эта жалоба. Ибо, несомненно, невозможно объяснить всё, потому что это не хватит для вещи, которая — основа Талмуда. Но достаточно этого, чтобы это было доказательством на остальные слова Хазаль, что во всех них нет никакого недостатка у того, кто углубляется и изучает их.