Be'er HaGolah, Well 5

И вот высказывание, о котором мы обнаружили, что и древние, и позднейшие из мудрецов народов мира вопрошали о нём, ибо оно казалось им подобным словам старых женщин, говорящих подобные вещи. И оно — в главе «Корабль» (Бава Батра 73б): сказал Рабба бар бар Хана: я сам видел ту лягушку, которая была размером с крепость Г̃агронья. А крепость Г̃агронья — сколько? Шестьдесят домов. Пришёл крокодил (танина) и проглотил её. Пришла птица пушканца и проглотила крокодила, и поднялась, и села на дерево. Смотри, сколь велика сила дерева! Сказал рав Паппа бар Шмуэль: если бы я не был там, не поверил бы. До сих пор. И об этом высказывании думают греховные мысли, что это пустые слова. И разъяснится тебе: насколько они его отдалили и сказали, что это пустые слова, настолько их слова глубоки.

Ибо путь мудрецов — заниматься картиной мира и его устроением, каково его устроение и связь одного с другим, пока мир не оказывается связанным и устроенным воедино, так что он — одно целое. Ибо так подобает, чтобы он был одним, поскольку он — от одного Творца. И уже подробно писал Рамбам, благословенна его память, в своей книге (Морэ Невухим, ч. 1), в главе 72, об этом весьма пространно. Ибо многие из людей — а это еретики (миним) — положили себе за основу, что от одного Творца не могут происходить различные вещи. И когда они увидели в мире различные вещи, в особенности вещи, от которых Тора велела отдаляться, — как нечистые вещи, которые Тора запретила, — они помыслили греховную мысль, будто это исходит от иного творца помимо Него, и поэтому Тора отдалила эти вещи. Потому сказано в Писании (Ийов 14:4): «Кто даст чистое из нечистого — не Один ли?», — ибо когда чистое выходит из нечистого, это указывает на совершенное единство: раз чистое выходит из нечистого, значит, они — одно и не разделены. А когда человек видит разделение чистого и нечистого, его разум заключает, что здесь есть разделение. И ради единства Его имени, благословен Он, пришли мудрецы разъяснить, что дело вовсе не так, ибо мир — одно целое и исходит от одного Творца, а это — Г-сподь, благословен Он. А если Тора отдалила их, это потому, что они далеки и отделены от основы мира, то есть от действительности бытия, и поэтому они нечисты — из-за их удалённости от мира, и Тора запретила их чистому и святому народу. И из-за этого не следует говорить о них, что они полностью устранены из действительности и полностью отделены, — нет, они следуют за главным, как всё второстепенное следует за главным.

И поэтому мудрецы, знатоки тайн мудрости, разделили этот мир на две части. Первая часть — это действительность бытия сама по себе. А вторая — это вещи, которые не обладают действительностью бытия сами по себе, но следуют за сущностью творения. И Рамбам, благословенна его память, в той же главе тоже написал, что есть существующие, которые не являются сущностью творения. И хотя он написал иные вещи, нежели то, что разъяснено здесь, тем не менее есть вещи, следующие за сущностью творения, так что они связаны с основой действительности, пока мир не оказывается устроенным и связанным воедино. А те, что не являются основой, — это нечистые вещи, не имеющие соединения с действительностью, которая чиста, и вне стана действительности — их обитание и расположение. И мы уже сказали в предыдущем разъяснении, что Тора есть закон и порядок действительности. И коль скоро Тора, которая есть закон и порядок действительности, отдалила нечистые вещи, — значит, нечистые вещи далеки от действительности и отделены от неё.

А частей действительности — три: есть относящееся к воде, есть относящееся к огню, и есть относящееся к воздуху. Ибо эти три суть стихии, и они называются Алеф-Шин-Мем в Сефер Йецира (3:3), и во многих местах разъяснено, что они — основы всего. А стихия земли не причислена к ним по глубокой причине, ибо эта стихия, обладающая абсолютным низом, не соединяется с тремя стихиями, у которых нет абсолютного низа, и поэтому земля — стихия, отделённая сама по себе, и не здесь место это разъяснять. И дело ясно, что были перечислены лишь стихии Алеф-Мем-Шин — воздух, вода, огонь. И ты обнаружишь, что есть нечистое существо, относящееся к воде, — как лягушка, которая живёт в воде. И есть нечистое существо, относящееся к огню, — как танин (крокодил/змей), который есть змей и жжёт своим ядом, и поэтому он относится к огню. И есть нечистое существо, относящееся к воздуху, — это ворон, летающий в воздухе. И эти существа — лягушка, змей, ворон — все они существа, отделённые в некотором отношении от действительности, ибо они нечисты. И [мудрецы] пришли выстроить их порядок, так что они устроены с миром, который есть сущность действительности, пока мир не оказывается одним целым. И подобает, чтобы мир был одним целым, ибо он — от одного Творца, а не как полагали инакомыслящие.

И сказано, что он видел лягушку, которая была велика, как крепость Г̃агронья, а это шестьдесят домов. Ибо число шестьдесят — это полное общее число, и поэтому это число встречается повсюду для обозначения множества, как объяснили Тосафот в главе «Нанимающий работников» относительно «шестидесяти бегунов». Ибо принято использовать это число для обозначения множества, ибо это число — полное и общее. И поэтому в числе шестьдесят всё аннулируется (Хулин 98а). Ибо число пятьдесят, если прибавить к нему одного, это называется прибавлением к нему, и тот один, который прибавился, не аннулируется. Но когда есть число шестьдесят — это полное общее число, и если прибавить к нему одного, единичное аннулируется при общем числе, и единица не прибавляет к общему. И поэтому сказано, что она была велика, как крепость Г̃агронья, которая — шестьдесят домов. Но разъяснять, почему число шестьдесят является полным общим числом, — не здесь место этому. Однако ясно видно, что это число встречается повсюду, когда хотят упомянуть общее число. И поскольку здесь речь идёт об общем, а не о частном, поэтому сказано, что он видел лягушку, которая была как крепость Г̃агронья — шестьдесят домов. То есть это не подобно прочим числам шестьдесят, где каждый отделён сам по себе, но общее не разделено каждый сам по себе, а представляет собой единую совокупность. И поэтому сказано, что он видел лягушку, которая была как крепость Г̃агронья — единая вещь, а крепость Г̃агронья подобна шестидесяти домам, и это общее число. А то, что сказано здесь, что он видел «акракута» — это лягушка-самка, как объяснил Рашбам, благословенна его память, и несомненно таков смысл слова, ибо не сказано «танин» (в мужском роде). А причина того, что все они были самками, будет разъяснена далее.

А то, что сказано, что он видел лягушку, и пришёл крокодил и проглотил лягушку, и пришла птица пушканца и проглотила крокодила, и села на дерево, — объяснение этого таково. Знай, что этот мир подобен одному дереву, которое тянется от корня до конца дерева и имеет множество ветвей, следующих одна за другой. И таков мир, который исходит от Первопричины, а это — корень, и это то, что говорят (Сангедрин 38б) «отрицающий корень (основу)». И его части нисходят одна за другой до конца нисхождения частей действительности. И есть ещё нисходящая действительность — это вещи, которые не являются сущностью мира, но они второстепенны, следуя за миром, который и есть действительность сама по себе, и это из-за их низменности, поэтому они не являются основой мира. И поскольку части действительности нисходят одна за другой, и всегда то, что более является основой и сущностью действительности, ближе к корню, а он — Первопричина, которая есть основа всего и которая несёт всё. И сущность действительности предшествует и первичнее того, что не столь является основой. И поэтому нисхождение частей действительности одна за другой от Первопричины, которая есть основа всего, называется «деревом» (илана). И есть вещи, полностью отделённые от действительности, которые не являются сущностью действительности, но подобны случайным свойствам (акциденциям), следующим за сущностью, — так эти вещи следуют за сущностью мира. И хотя в сущности действительности тоже есть более основное, которое ближе к Первопричине — основе всего, почему и называется «деревом», — тем не менее все они объединяются под именем «сущность действительности», хотя и различаются, и одно более является основой, чем другое. Но есть вещи, отделённые от сущности действительности, — это низменные вещи, которые лишь подобны акциденции, следующей за сущностью, и не включаются вовсе в понятие «сущность действительности». И поскольку нечистые вещи по своей низменности обитают вне стана, как было разъяснено выше, — и при всём том они связываются и объединяются с сущностью действительности, пока всё не становится одним, и тем самым мир — одно целое. И хотя они отделены от действительности, они не отделены полностью, ибо тогда существующие были бы разделены, — но они едины, ибо произошли от одного Творца. И поэтому нужно, чтобы они тоже были устроены и объединены с этим деревом, пока оно не станет совершенно одним. И вот что сказано: он видел лягушку, и пришёл крокодил и проглотил её, и пришла птица пушканца и проглотила его, и села на дерево. Смысл этого: как в самом дереве то, что ближе к корню, принимает то, что дальше от корня, и тем самым всё дерево — одно целое, стоящее на корне, — так и с этими вещами: хотя они представляют собой действительность, не являющуюся сущностной, и следуют за действительностью мира, которая сущностна, — в них есть порядок. Ибо то, что более далеко и более отделено от сущностной действительности мира, тем не менее является второстепенным и следует за тем, что не столь далеко, что в некотором отношении относится к сущности действительности и принимает его, — пока то, что ближе всего, следует за деревом, и дерево, которое есть сущность нисхождения действительности, принимает его. И поэтому он видел лягушку, которую проглотил крокодил, ибо лягушка — существо, обитающее в воде, — более далеко от сущности действительности. И пришёл крокодил и проглотил её, ибо крокодил ближе к действительности и принимает то, что более далеко. И поэтому сказано, что пришла птица пушканца и проглотила его, и села на дерево, которое несёт всё и есть действительность, — и тем самым это одна действительность.

А то, что порядок трёх стихий расположен в этом порядке — а это порядок Алеф-Шин-Мем — это вещь, известная разумеющим. Ибо мы уже сказали тебе, что то, что более далеко от сущностной действительности, следует за тем, что ближе к сущностному. А сущность — это населённый мир (йишув), и вода полностью отделена от населённого мира. Затем — огонь, который ближе к населённому миру, ибо огонь более присутствует в обитаемом пространстве. А затем — воздух, ибо невозможно обитание без воздуха. И поэтому крокодил, который относится к огню, проглотил лягушку, которая в воде. А птица пушканца, которая в воздухе, проглотила крокодила, который от огня. А пушканца, которая относится к стихии ветра (воздуха), села на дерево. И эти вещи весьма ясны. И тот, у кого есть мудрость и знание в области устроения мира, нисхождения действительности и её объединения, поймёт это.

А то, что все они были самками, а не самцами, — это потому, что их объединение и связывание происходит не со стороны формы, ибо самец повсюду является формой, а форма не принимает форму. А здесь он видел нисхождение мира — как они связываются друг с другом, ибо в этом аспекте у них есть связь, как сказано, что пришёл крокодил и проглотил, и пришла птица пушканца и проглотила, — и это не со стороны формы, ибо со стороны формы каждый особенен сам по себе в своей особенной форме, а форма соединяется лишь с подобающим ей носителем, и это ясно. Также порядок этих трёх вещей известен разумеющим — если ты будешь искать мудрость, то обретёшь знание святых. Суть дела в том, что хотели разъяснить порядок мира — как он устроен одно с другим, пока не оказывается устроенным как одно целое. Поэтому разъяснили, что эти существующие, которые отделены от мира, следуют за действительностью, которая является сущностной, и они подобны акциденции, следующей за сущностью, и акциденция не существует сама по себе. И поэтому сказано: «Смотри, сколь велика сила того дерева» — то есть существующие, которые не являются сущностными, следуют за действительностью, которая является сущностной. Ибо «велика сила» — потому что сущностное обладает мощной действительностью. Поэтому сказал рав Паппа бар Шмуэль: «Если бы я не был там, я бы не поверил», — ибо несомненно это вещь умопостигаемая, и всякий мудрец пребывает с умопостигаемым и видит умопостигаемое.

Однако, чтобы понять эти вещи по-настоящему, и порядок нисхождения этих стихий, которых три. И как может прийти в голову сказать, что в этих их словах нет мудрости, — когда они состоят из трёх видов, и каждый — самка, и каждое существо приписано к одной стихии, а это — стихии мира, и они упомянуты в своём порядке. Ведь этот порядок — вода, огонь, воздух — таков их порядок, как известно мудрецам, и не здесь место этому. И известно, что нисхождение бывает направо и также налево, и также вперёд. Лягушка, которая в воде, — известно, что вода считается правой стороной. А крокодил, который жжёт своим ядом, считается левой стороной. А птица пушканца, которая в воздухе, не считается ни правой, ни левой. И через это соединяется нисхождение: когда соединяется нисхождение правой стороны — это лягушка — с левой, это крокодил. А крокодил, который есть нисхождение левой стороны, соединяется с тем, что не является ни правым, ни левым, — это пушканца, и тогда пушканца садится на дерево. И ты пойми эти вещи, если ты в состоянии понять. А если ты не в состоянии, ты поймёшь по крайней мере, что суть этого высказывания пришла раскрыть тебе нисхождение, связь нисхождения, так что это — один мир. И когда человек вдумается в эти вещи, он приблизит их слова более, нежели отдалял их из-за непонимания слов мудрости. И это то, что мудрецы хотели разъяснить в порядке действительности, как подобает мудрецам. Но из-за глубины мудрости, содержащейся в этих вещах, невозможно разъяснить более, и этого достаточно. И Он, благословен Он, да искупит нас за то, что мы открыли дверь в сокровищницу мудрости и хранилища знания, ибо прямы пути их — праведные пойдут по ним, а грешники споткнутся на них. И все эти вещи, как мы уже сказали, они получены из книг тайн мудрости, в которых мы постигли суть слов мудрецов, и им одним были раскрыты тайны Торы и мудрости.