Be'er HaGolah, Well 5

В главе «Собирающий» (Бава Кама 60б): учили мудрецы: собаки воют — ангел смерти приходит в город. Собаки играют — Элиягу приходит в город. И это при условии, что среди них нет самки. До сих пор. И это для них — как шип в глазах: какое отношение имеет собака к ангелу смерти, и тем более какое отношение имеет она к Элиягу, чтобы чувствовать это. Но поистине не следовало удивляться этому, ибо недостаток знания — это не вопрос, и даже не нужен ответ на это, ибо малые умом не знают и не постигают великих умом, и поэтому нет вопроса в том, что мы не понимаем их слов. И невозможно отрицать их мудрость, когда мы видим в их словах — а их весьма и весьма много — в заповедях Торы, которые они нам объяснили, и без них мы не знали бы ничего. И также в их судебных установлениях, которые весьма истинны и справедливы, и человек не может отрицать этого. И если теперь мы не знаем и не понимаем их слов, это не вопрос — то, что не постигли их слов. Только если бы задавали вопрос о противоречии в их словах — [тогда это] не недостаток знания спрашивающего, который не понимает их слов. И поэтому это не подлежит вопросу, и не нужен ответ на это. Но истину мы не утаим.

Знай: когда человек постигнет их слова, он узнает истинным знанием, что они знали тайны мудрости, и различение видов, и их устроение и связь весьма и весьма, и всё — путём Божественной мудрости. И их слова были не путём природы — через теплоту и холод, сухость и влажность, — но всё в интеллектуальном порядке, и это подобает Божественным мудрецам. И вот, они знали о существующих и знали, что человек — царь над всеми нижними созданиями. А собака — противоположность этого: она — наиболее низменная и презренная из всех животных и далека от человека. И это уже разъяснялось выше, и мы подробно писали об этом. И неверно было бы сказать, что все животные, которые не говорят, включены в одну категорию: «и лев, как бык, будет есть солому» (Йешаягу 65:25). И хотя в действительности так — что все они суть одна категория по отношению к человеку, — тем не менее в некоторых из них есть нечто от совершенства, не то чтобы это было совершенство, имеющее последнюю цель, ибо до этого они не достигают, но есть в некоторых из них некоторый аспект совершенства. А собака — наиболее низменная и презренная. И мудрецы наши, благословенна их память, назвали собаку бедняком среди животных, как сказано в главе «Тот, у кого стемнело» (Шаббат 155б): сказал рав Паппа — нет богаче свиньи и нет беднее собаки. До сих пор. И Писания указывают на её низменность: когда упоминали низкое создание, говорили (Шмуэль II 3:8): «Разве я — голова собачья?», (Ийов 30:1): «Которых отцов я пренебрёг бы поставить с псами стада моего». И это известно среди людей, так что все об этом говорят.

И отныне следует тебе знать: если так, что человек наиболее высок по достоинству из всех нижних и наиболее близок к духовной ступени более всех прочих созданий — до того что Он, благословен Он, говорит с ним, — но когда духовные существа не были посланы говорить с человеком, нельзя сказать, что он воспринимает ощущение от духовных более, чем прочие создания. Напротив, животные в этом первенствуют. И на это свидетельствовали мудрецы в своей верности: ведь ослица почувствовала ангела (Бемидбар 22:23), а Бильам — нет. Сказали об этом (Раши там): отсюда — что дано разрешение животному видеть более, чем человеку. И это потому, что ангел не был послан изначально говорить с Бильамом, а лишь противостоять ему на пути (там, стих 22). А по ступени формы человека — у него есть форма важная, особенная, которой нет у ангелов, — в том, что он в образе Б-жьем (Берешит 1:27), и с этой стороны он особенный, отличающийся от ангелов. И из-за этого различия между человеком и духовными существами человек не воспринимает от них ощущения так, как это бывает у животных, ибо по низменности их формы в них нет никакого различия вовсе, и они воспринимают ощущение. И поэтому (Бемидбар 22:31) «и открыл Г-сподь глаза Бильаму» — как будто была преграда между ним и духовными существами, так что нужно было, чтобы духовные были ему открыты. И чем более совершенна форма, тем более она обособлена, и тем более различие между ней и духовными. И несомненно, то, что ослица увидела ангела, не было пророчеством, и дух пророчества не почил на ней. Но от того, что сила ангела проявилась в материальном мире, ослица это восприняла. Хотя она — животное, тем не менее воображающая душа восприняла тот образ при проявлении силы духовных в нижних, — и даже если получатель не видит, всё же он ощущает изменение и воспринимает изменение. Как сказано в Писании (ср. Даниэль 10:7): «И видел я, Даниэль, один это видение, а люди, которые были со мной, не видели, но великий страх напал на них, и они убежали, прячась». Вот — получатель воспринимает и ощущает изменение.

И вот что означает: «Собаки воют — ангел смерти приходит в город». Ибо ты обнаружишь у этого животного вой и вопль более, чем у всех прочих животных, как это видно чувствам. И несомненно, это не следует из его материи, но это — свойство (сгула), следующее из его формы: из-за низменности и ущербности, сопряжённых с этой формой, оно предрасположено к тому, чтобы вопить и выть, подобно тому как всякий, у кого обнаруживается ущербность и лишённость, вопит и воет. И поэтому сказали: «Собаки воют — ангел смерти приходит в город». Ибо ангел смерти — в его ведении разрушение и изменение в мире. И нет удивления в том, что существует некая сила, в ведении которой разрушение и ущербность, — ведь существует и планета Марс, в ведении которой разрушение и гибель, — так существует и духовная сила, поставленная над лишённостью и разрушением. И поэтому, подобно тому как вопль обнаруживается у этого животного, и это из-за ущербности и лишённости, более присущих этому животному, — когда проявляется сила лишённости в мире, ибо иногда бывают час и время, когда эта сила более властвует в мире, как известно всем, ибо времена предназначены для [различных] сил, — поэтому сказано: когда ангел смерти приходит в город, когда час подготовлен для власти этой силы, — собаки воют и вопят, когда эта сила властвует в мире. Выходит, что это животное ощущает это по двум причинам. Первая: со стороны того, что оно — низменнее и презреннее по форме, поэтому оно ощущает более, как было разъяснено выше. Вторая: оно предрасположено к вою и воплю. А от этой силы, властвующей в мире, возникает вой, и поэтому оно предрасположено к ощущению этого в частности.

И подобно тому как это животное ощущает, когда властвует сила, от которой разрушение, так же это животное ощущает и силу, от которой мир и существование. Ибо ощущающий одну противоположность ощущает и вторую, ибо ощущение противоположностей — едино: кто ощущает жар, ощущает и холод. Поэтому игра этого животного — свидетельство того, что в то время и в тот час властвует сила мира и сила жизни. Ибо Элиягу, благословенна его память, — противоположность ангела смерти: ангел смерти — от него ущербность и разрушение, а Элиягу, благословенна его память, — от него мир и жизнь. Когда время таково, что властвует эта сила в мире — сила жизни — тогда обнаруживается игра у тех, кто предрасположен к вою и воплю. И все эти вещи — лишь свойства (сгулот), то, к чему предрасположен каждый вид. Хотя эти вещи — ещё и глубокие тайны мудрости и разумения, ибо и игра у собак, для того, кто понимает эти вещи, — тоже свойство, присущее им, как видно глазам: игра обнаруживается лишь у этого вида, и ни у какого другого вида животных. Поэтому мудрецы истины засвидетельствовали это в главе «Нахождение жены»: сказано там — есть среди них различие в том, что играет с собаками, как сказано там. Вот — игра более свойственна собакам, чем прочим животным, и это видно и известно. Но не следует разъяснять далее, ибо это — слова мудрости о порядке действительности. И общее правило в этом: когда некая сила властвует в мире, есть вещи в нижних, которые поднимаются им навстречу, и когда они покоятся — покоятся. И это — мудрость действительности, и это слова мудрости, возвышенные до высших высот.