Be'er HaGolah, Well 6

Следовало бы завершить наши слова, если бы не попала к нам книга, сочинённая одним из сынов нашего народа. Книга была принесена передо мной, и мне сказали: посмотри, ведь в ней новые вещи. Когда я увидел её, я обрадовался, как жених радуется невесте. Но когда начал читать, сердце моё разорвалось и дух мой излился во мне, и я сказал: горе глазам моим, что увидели такое, и горе ушам моим, что слышат такие слова; будь проклят день, в который открылись и стали видны такие речи. Человек, не способный понять слов мудрецов — ни одного из их малых высказываний, тем более великих, тем более глубоких, — как он не побоялся говорить о мудрецах и говорил о них, будто они люди его поколения, его товарищи! Такого не бывало в Израиле до этого поколения. И ныне — «вспомните дни древности, уразумейте годы поколения за поколением» (Дварим 32:7), у каждого поколения — свои толкователи, у каждого поколения — свои мудрецы (Санхедрин 38б), — бывало ли подобное? Когда вдумаешься, обнаружишь, что амораи не спорили с первыми — танаями. А те, кто после амораев, не спорили с амораями. Ибо знали собственную ценность — что последние несравнимы с первыми, которые были близки к пророкам. А ныне, в этом поколении, самом низком и невежественном из всех в мудрости, встаёт некто и распускает язык против святых, которые были прежде нас более тысячи лет назад, и говорит: посмотрите на мои пути и умудритесь. А в некоторых местах он привлёк себе в помощь и поддержку книги халдеев и сочинения народов, и представил слова святых и верных мудрецов, будто они — слова лжи и пустые речи. Более того, его слова были отданы в печать, чтобы распространить подобные вещи, достойные сожжения, подобно книгам еретиков и книгам гадателей, — и они хуже тех, — и были напечатаны, словно священные книги. Поэтому наша жалоба не на него, ибо порой находится человек с обидой в сердце, привыкший к книгам народов, как свидетельствует его собственная книга. Но жалоба наша на то, что не нашлось человека, который воспротивился бы тому, чтобы подобные вещи были отданы в печать, — а ведь это может, упаси Боже, стать причиной поднятия руки против Торы, и это известно. Поэтому подобает каждому человеку, в котором есть страх Божий, сетовать о чести Торы и чести мудрецов, и изливать свою душу и дух об этом. А чтобы не сказали, что в его словах есть нечто существенное — ибо сердце непонимающих людей полно безрассудства, а далёкие от мудрецов любят подобные вещи, ибо слова мудрецов стали для них далёкими, — поэтому я обращу внимание на его слова. И хотя это не подобает, ибо пустым словам нет конца, тем не менее, раз его слова напечатаны в книге, следует опровергнуть его заблуждение. Я не стану обращать внимания на его слова там, где он стал защитником и толкователем переводов народов, которые противоречат нашей истинной Торе — Торе, переданной нам. Он сам привёл от имени их мудрецов, что они признают за нашим преданием его достоверность, что наша Тора и наш перевод — истинны, а то, что находится у них — перевод семидесяти двух старцев, переведших Тору на греческий, — подделка, и ложь унаследовали их отцы. А он сделался защитником, оправдывающим их перевод, — что не подобает, ибо «что общего у мякины с зерном» (Ирмеяху 23:28). Если бы мы стали отвечать на подобные вещи, это было бы нам в тягость. Но там, где он толковал агадические сказания в дурную сторону и портил их слова, и открывал в них лица, не соответствующие истине, и представлял мудрецов, будто они не знают никакой мудрости, будто они, упаси Боже, невежды, — а потом извинялся за них, говоря, что нет на них вины за незнание мудрости, ибо они говорили не из пророчества, а высказывали своё мнение по видимости.

Вот, в одиннадцатой главе «Маамрей Бина» он привёл барайту из трактата Тамид (32а): что дальше — от востока до запада или от земли до небес, и т.д. Когда ему показалось затруднительным то, что разъяснено выше, он ответил так: шарообразность земли и её расположение в центре всего, подобно центру внутри окружности, не были приняты нашими учителями, и мы не видели в этом рассуждении, чтобы один авторитет оспаривал другого. Конец цитаты. Вот, он пришёл ответить на слова мудрецов ещё худшим ущербом, добавленным к первому: он привёл свидетельство, что нет ничего удивительного в том, что они верили в далёкие вещи, ибо они даже не верили в шарообразность земли, а считали, что земля плоская — чтобы умножить нарекания. Так что его «ответ» заключается в том, что всё мнение наших учителей далеко от истины. А тебе уже разъяснена выше истинность слов мудрецов в толковании, в котором нет сомнения. Этот человек не стоял в тайном совете святых и ничего не знал об этом, ибо мы выяснили для тебя ясную истину, в которой нет сомнения, в толковании этого изречения.