Be'er HaGolah, Well 6

Сказал Рава (Песахим 94а): шесть тысяч парсангов — мир, а толщина небосвода — тысяча парсангов. Одно — по преданию, другое — по умозаключению. Он придерживается мнения, согласно тому, что сказал Рабба бар бар Хана от имени рабби Йоханана: сколько проходит средний человек за день — десять парсангов. От рассвета до восхода солнца — пять милей. От захода солнца до появления звёзд — пять милей. Получается, толщина небосвода — одна шестая дня. До сих пор цитата. И из этого заключили, что мудрецы, благословенна их память, говорили, будто на рассвете солнце начинает выходить из сферы, и так же когда заходит — входит внутрь сферы. Хотя несомненно по итоговому выводу это вовсе не осталось в силе, ибо на это возражают, как сказано там, — тем не менее они полагали, что мудрецы изначально думали так. Но невозможно сказать вовсе, что им пришла на ум такая вещь — то, что чувственный опыт отвергает.

Но то, что они сказали, что мир — шесть тысяч парсангов, а толщина небосвода — тысяча парсангов, — пусть не приходит тебе на ум, что эту меру они дали миру как физически измеренную. Но знай, что мудрецы вовсе не говорили об этом, ибо о том, что не касается сущности мира и истинной его природы, они вовсе не говорили. Но то, что они сказали, что этот мир — шесть тысяч, означает, что сущность этой меры принадлежит миру безотносительно к физической мере, и мудрецы исследовали лишь сущность, а не физическое. И это один из основ мудрости, и это уже разъяснялось во многих местах. Ибо мудрецы давали малую меру, и эта мера — не со стороны чувственно-явного, а со стороны сущности они так говорили. Подобно тому как сказали (Моэд Катан 18а): фараон, бывший во дни Моше, был таким-то маленьким, и они говорили о нём со стороны его сущности, и так ты найдёшь многое. И наоборот — говорили великую меру, и это со стороны самой сущности. И даже если нечто мало, это не со стороны самой сущности. И так же, если сказали о чём-то, что оно мало настолько-то, — даже если оно более велико, это с другой стороны, а со стороны его сущности, отвлечённой от телесности, мера его такова. И пусть не будет тебе трудно: если отвлечённо от телесности, какое отношение имеет к этому мера? Несомненно, мера существует даже в отвлечённом от телесности. Ибо число шесть имеет сущность совершенства, ибо числом шесть завершается тело, ибо у всякого тела шесть сторон. Поэтому то, что сказано, что мир — шесть тысяч парсангов, означает, что мир обладает совершенством со своей стороны, и потому ему подобает со стороны его самого шесть тысяч. Ибо этот мир телесен, а совершенство телесного — шесть, как было разъяснено. Ведь мир был сотворён за шесть дней (Шмот 20:11), а седьмой, который есть святая Суббота, отделён от шести дней. Поэтому подобает, чтобы и мера мира была такова — шесть тысяч парсангов, а толщина небосвода, отделённого от мира, — тысяча парсангов. Ибо уже было разъяснено, что время и тело подобны, соотносятся и равны. И вот ясно, что не напрасно они указали такую меру. Таково истинное толкование слов мудрецов, хотя вещи эти весьма глубоки. А люди, когда видят такое в словах мудрецов, говорят, что они имели в виду чувственно-физическую меру, и потому им казалось странным, что физическая мера мира — шесть тысяч парсангов, а толщина небосвода — тысяча парсангов. Но это не так, ибо мудрецы говорили не о физической мере, а их слова — о сущности мира, и они сказали, что его сущность — эта мера, как мы объяснили.

И сказали, что толщина небосвода — тысяча парсангов, и там же (Песахим 94а) сказано, что так подсказывает логика: начало дня, то есть от рассвета до восхода солнца, подобно и соотносимо с небосводом, который является началом мира. А путь человека от рассвета до восхода солнца составляет одну шестую от дневного пути. И так же у солнца — его путь от рассвета до восхода солнца составляет одну шестую. А мы уже сказали, что путь солнца — шесть тысяч парсангов, что является сущностью мира. Соответственно следует вычислить и небосвод, который составляет одну шестую от всего дневного пути, то есть шести тысяч парсангов. И хотя путь солнца — оно обходит мир, а не идёт в длину мира, тем не менее, поскольку сущность мира — шесть тысяч, как гласит предание, следует считать небосвод, который является началом, — тысяча парсангов. И так подобает: подобно тому как миру со стороны его самого подобает шесть тысяч парсангов, ибо это относится к совершенству тела, а небосвод, отделённый от этого мира, — ибо такова суть небосвода, что он отделён от мира, — соответствует середине, которая внутри шести сторон тела и отделена от шести, как известно. Поэтому толщина небосвода — тысяча парсангов. И подобает, чтобы так было, ибо этот телесный мир также был сотворён за шесть дней, а седьмой — день Субботы — соответствует середине, отделённой от шести. Соответственно этому сказано, что мир — шесть тысяч парсангов, а толщина небосвода — тысяча парсангов. Поэтому рабби Йеhуда считал, что мера пути начала дня, от рассвета до восхода солнца, — одна десятая от дня. И он сказал, что путь человека — десять парсангов, а от рассвета до восхода солнца — четыре миля, как сказано там (Песахим 94а). И тогда начало мира, то есть небосвод, будет одной десятой от дня. А он считал, что это соответствует десяти речениям, которыми был сотворён весь мир (Авот 5:1), и небосвод, который является началом, соответствует речению «В начале» (Берешит 1:1), которое является началом. Поэтому он сказал, что начало, то есть небосвод, составляет десятую часть мира. И все эти вещи весьма глубоки. Тем не менее всё это не осталось в итоговом выводе.

Некоторые толкуют то, что сказал Рава (Песахим 94а), что мир — «шесть тысяч парсангов», имея в виду только землю. И так свидетельствовали учёные-астрономы, что окружность земного шара — шесть тысяч парсангов. Но не таков смысл, ибо он сказал «мир» — шесть тысяч парсангов, а не сказал «земля» или «населённый мир», как будет разъяснено. Кроме того, какую меру он дал тому, что между землёй и небосводом? Разве что мы скажем: поскольку главное — это населённый мир, то есть земля, остальное считается второстепенным по отношению к населённому миру, то есть земле, поэтому они сказали, что мир — лишь шесть тысяч. И это тоже подобно тому, что мы сказали: мера — о сущности мира самого по себе, и если он больше, это не сущность самого мира. И также «толщина небосвода — тысяча парсангов» — ибо небосвод не принадлежит целиком нижнему миру, но он разделяет между верхними и нижними. И подобно тому как мир — шесть тысяч, соответственно шести дням Творения, так и небосвод, который отделён от нижних, — тысяча, что соответствует Субботе, отделённой от шести дней Творения. Поэтому сущности мира подобает шесть тысяч, а небосводу, отделённому от мира, — седьмая часть, то есть тысяча парсангов. Поэтому они сказали, что мир — шесть тысяч парсангов, а небосвод, являющийся началом мира, — тысяча парсангов, так что небосвод составляет одну шестую. И приводится доказательство этому: от рассвета до появления солнца — и это называется «началом мира». Ибо мы уже говорили тебе множество раз, что ночь считается небытием, а с началом дня — начало существования, и пока солнце не откроется полностью — всё это называется «началом». И из этого заключили, что начало мира, то есть небосвод, тоже составляет одну шестую от всего мира, как было разъяснено выше, и невозможно разъяснить более.

И возражают на это (Песахим 94а): сущности мира не подобает такая мера, ибо учили: Египет — одна шестидесятая Куша, Куш — одна шестидесятая мира, мир — одна шестидесятая Сада, Сад — одна шестидесятая Эдена, Эден — одна шестидесятая Геhинома. Получается, весь мир целиком — как крышка котла для Геhинома. До сих пор цитата. А в трактате Таанит (10а) сказано: Геhином не имеет меры. Не ошибись во всех этих вещах, будто эти меры — в физическом измерении, ибо мудрецы вовсе не говорили о физической мере, ибо это не было их занятием, но их слова — о сущности мира, как мы сказали тебе выше. И знай, что то, что здесь сказано о Куше и о мире, — это тайны мудрости. И мы уже говорили тебе о различии между мудрецами Израиля и прочими мудрецами: постижение мудрецов, благословенна их память, — в сущности, а не в телесном вовсе. Однако то, что они дали первую ступень Египту, а вторую — Кушу, эти вещи можно объяснить лишь человеку мудрому и разумному, и он знает, что у Египта их сила — сила воды, и потому они поклонялись воде, из чего видно, что у них есть соотношение с водой. А кушиты имеют соотношение с огнём, ибо они чёрные от силы жара солнца, которое есть огонь. Поэтому первая ступень — земля Египетская, вторая — Куш, объемлющий его, а затем — мир. И сказано, что мир — одна шестидесятая Сада. Ибо несомненно, этот мир телесен, и потому Сад, который не телесен, — ступень более высокая. А Эден более отделён, чем Сад, и потому сказали (Берахот 34б): «Глаз не видел, Боже, кроме Тебя» (Йешаяhу 64:3) — это Эден. Получается, наивысшая ступень — Эден. Поэтому сказали: «Сад — одна шестидесятая Эдена». А сказали «Эден — одна шестидесятая Геhинома» — это потому, что Геhином, как мы разъясняли в другом месте, — это ущербное, и потому туда приходят люди, ущербные в своих деяниях. А ущербное не подобает ограничивать и измерять, ибо граница и мера — от совершенства, а то, что не имеет границы и меры, не имеет совершенства. Поэтому сказали в трактате Таанит (10а): «Геhином не имеет меры». И всё это потому, что совершенно ущербное не подобает ограничивать мерой. Вот разъяснена эта тема настолько, насколько возможно написать и объяснить, ибо слова, сказанные здесь, весьма глубоки. И все меры, упомянутые здесь, — это не физическая мера, ибо у Сада и Эдена нет физической меры, но сказано об истинной сущности каждого из них. И этого достаточно для понимающих, ибо мы уже разъяснили это выше весьма хорошо. И не следует распространяться об этих вещах, но мы лишь пришли объяснить, что эти слова были сказаны не наугад и не по догадке, а все были сказаны в мудрости, однако здесь вовсе не место для этих вещей, мы лишь сказали тебе, что во всех своих словах мудрецы не пришли объяснять физическую меру мира, а лишь сущность мира.

Далее возражают (Песахим 94а): учили в школе Элияhу — рабби Натан говорит: весь населённый мир сидит под одной звездой. Знай это, ибо человек устремляет глаза на одну звезду; идёт на восток — она стоит напротив него; на все четыре стороны света — стоит напротив него. Отсюда следует, что населённый мир сидит под одной звездой. И то, что здесь сказано — «знай: человек устремляет глаза на одну звезду, идёт на восток — она стоит напротив него» и также «на все четыре стороны — стоит напротив него» — смысл не в том, что звезда стоит напротив него так же, как стояла на юге, так же стоит на севере. Ибо это невозможно — ведь известно, что когда человек на юге, южные звёзды видны ему стоящими высоко над горизонтом. А когда он идёт на север, та звезда ему вовсе не видна. Но причина этому не в том, что он удалился от звезды, а в том, что земля шарообразна, и это является причиной того, что когда он на юге, южная звезда видна ему высоко над горизонтом, а когда он на севере, она скрыта от его глаз. И вот что сказано: «человек устремляет глаза на звезду, звезда стоит напротив него; идёт на все четыре стороны — звезда стоит напротив него» — это означает: если устранить то, что вызвано шарообразностью земли, как было разъяснено, звезда окажется для него на равном расстоянии. А если бы не то, что весь населённый мир находится под одной звездой, это не было бы так.

Далее: послушай (Песахим 94а) — Большая Медведица на севере, Скорпион на юге, и весь населённый мир сидит лишь между Большой Медведицей и Скорпионом, и весь населённый мир — лишь один час в дне. Знай это, ибо в пять часов солнце на востоке, в семь — солнце на западе, в половине шестого и половине седьмого солнце над головой каждого человека. Смысл не в том, что солнце идёт напротив населённого мира лишь один час в день, ибо поскольку земля шарообразна, оно идёт напротив населённого мира двенадцать часов, по всей длине населённого мира, не удаляясь от него. И это известно, что полдень в восточной стране не совпадает с полуднем в западной. И если так, как же сказано, что весь населённый мир — лишь один час в дне? Но объяснение таково: хотя в каждом месте свой полдень, нельзя сказать, что населённый мир — двенадцать часов в дне, поскольку полдень одной страны не является полуднем другой. И поскольку солнце идёт в зените неба напротив головы людей в каждой стране лишь один час — от половины шестого до половины седьмого, а до половины шестого и после половины седьмого не считается, что оно идёт напротив населённого мира, поскольку солнце находится на востоке и западе, по сторонам. И не считается, что солнце — напротив населённого мира, то есть земли, находящейся в центре, — лишь когда солнце в зените неба напротив головы человека, ибо тогда солнце в середине неба, и тогда считается, что солнце — напротив населённого мира, находящегося в центре.

И если ты скажешь: если так, не следует считать, что солнце стоит в зените лишь один миг, то есть миг стояния солнца на предельной высоте. Но мера мудрецов не такова. Ведь для принесения послеполуденного постоянного жертвоприношения не считается, что солнце на западе до половины седьмого часа. И также для молитвы Минха не считается, что солнце на западе до половины седьмого, а не когда прошёл шестой час. И это по мудрости, ибо время непрерывно и неделимо, а слитно. Поэтому конец шестого слит с началом седьмого, и здесь ещё нет изменения времени, и нет различия во времени между концом шестого и началом седьмого. Но конец шестого не слит с концом седьмого, ибо это считается удалением. Поэтому после половины седьмого время разделяется, а начало седьмого не отделяется от конца шестого. Таков смысл слов мудрецов, которые сказали (Берахот 26б), что время молитвы Минха — после половины седьмого. И конец шестого не отделяется, чтобы быть серединой дня, поскольку время непрерывно. И сказано, что время, подобающее начаться с начала седьмого, — после половины седьмого, когда время разделяется. И точно так же пространство непрерывно. И когда солнце стоит в середине неба, не считается, что оно перешло середину неба, пока не пройдёт расстояние примерно в полчаса пути от точки зенита, и тогда место солнца изменяется, чтобы сказать, что солнце на западе. И не скажут, что солнце на востоке, — лишь до половины шестого, ибо нет здесь непрерывности, чтобы сказать, что начало шестого слито с концом шестого. Поэтому сказали, что населённый мир — один час, это час стояния солнца в зените, в середине неба, и это считается, что оно напротив населённого мира, который в середине. И смысл их слов вовсе не в том, что населённый мир настолько велик — одна двенадцатая того, что солнце проходит за день, ибо это не так, но смысл здесь в том, что считается, что солнце входит в населённый мир на один час в день, ибо один час считается, что солнце в середине неба, а о середине говорится, что она напротив населённого мира.

Сказал рабби Йоханан бен Заккай (Песахим 94а): какой ответ дал Небесный голос тому злодею, когда тот сказал (Йешаяhу 14:14): «Взойду на высоты облаков, уподоблюсь Всевышнему»? Вышел Небесный голос и сказал ему: злодей, сын злодея, внук Нимрода злодея, который восстановил мир против Его царства! Сколько лет жизни человека — семьдесят лет, а если в силах — восемьдесят, как сказано (Теhилим 90:10): «Дни лет наших — в них семьдесят лет, а если в силах — восемьдесят лет». От земли до небосвода сколько? Путь в пятьсот лет. Толщина небосвода сколько? Пятьсот лет. И между небосводом и небосводом сколько? Путь в пятьсот лет. И так между каждым небосводом — пятьсот лет. (Йешаяhу 14:15): «Но в преисподнюю низвержен ты будешь, в глубины бездны». До сих пор цитата. А люди понимают, что эти небосводы — это сферы, как сфера солнца и луны, звёзд и созвездий, и потому говорят, что по мнению мудрецов, благословенна их память, между небосводами есть пустота. Но мы уже сказали тебе, что все эти вещи — заблуждение, ибо небосвод, упомянутый здесь, — не осязаемое тело, но небосвод — это начало мира, таков смысл небосвода, упомянутого в деянии Творения. И смысл таков: семь разделений есть от нижних к верхним — настолько отделены верхние от нижних. И каждое разделение из этих семи подобно разделению от земли, принадлежащей к нижним, до небосвода, который является полным разделением. Поэтому нет затруднения в том, что сказано, будто между каждым небосводом — такое расстояние, ибо здесь нет осязаемого тела, ибо этот небосвод не телесен, и также все расстояния, упомянутые здесь, — не чувственно ощутимая мера. И когда говорят, что от земли до небосвода — пятьсот лет пути, это означает, что мир обладает сущностью этой меры — пятьсот лет, ибо таково разделение между одним и другим. Ибо мудрецы вовсе не говорили об ощутимом расстоянии, но все их слова отвлечены от телесности, и это уже разъяснялось много раз. А люди думают, что всё это сказано о телесном расстоянии, но это не так, и потому они сильно ошибались в их словах. Суть дела в том, что все слова мудрецов — со стороны разума, а те думают, будто все их слова сказаны о чувственно-физической мере. И ещё ошибались в названии «небосвод» в словах мудрецов, ибо небосвод в словах мудрецов подобен небосводу, упомянутому в Торе, а небосвод — это не сфера, но название «небосвод» относится к тому, что разделяет верхних и нижних. И это ещё будет разъяснено, ибо это основное, чего они не поняли: что это — семь небосводов (Хагига 12б), как мы сказали. И этого достаточно для понимающих и знающих, входящих во внутренние покои мудрости.

В первой главе трактата Йома (20б): почему голос человека не слышен днём так, как слышен ночью? Потому что солнечная сфера пилит небосвод, подобно плотнику, пилящему кедры. А тот, кто хромает днём, — «не» его имя, как сказано (Даниэль 4:32): «и все жители земли как ничто считаются». До сих пор цитата. И говорят, что мудрецы считали, будто солнце разрезает небосвод, то есть сферу солнца, и небосвод снова соединяется, а назавтра оно снова пилит его. И это тоже подобно прочим вещам, которые о них говорят. Но если бы таково было их мнение, они бы сказали «солнце пилит сферу». Однако мы уже сказали тебе выше, что название «небосвод» относится лишь к началу мира, разделяющему верхних и нижних. И то, что сказано здесь, что «солнце пилит небосвод», — знай, что они пришли сообщить этим о природе солнца и его сущности, ибо оно особым образом властвует над нижними. Поэтому сказали, что «солнце пилит небосвод», ибо то, что властвует над чем-то, действует на него и устраняет его, ибо у них нет совместного соединения. А мы уже сказали тебе, что этот небосвод — начало нижних, и этот небосвод — не сфера. И поскольку этот небосвод разделяет верхних и нижних, об этом сказано, что движение солнца пилит небосвод, ибо всякий пильщик устраняет и убирает то, что он пилит. Поэтому сказано: «хромающий днём — 'не' его имя», то есть пила солнца действует на небосвод, так что есть некий аспект в небосводе, который становится совершенным «ничто» в том месте, где солнце пилит. И это не подобно обычным опилкам, которые не полностью уничтожают предмет, но здесь полностью уничтожает, поэтому опилки называются «не». И приводит доказательство — написано (Даниэль 4:32): «и все жители земли как ничто считаются», но буква «каф» указывает, что есть нечто, что является «ничто», и это — то, что солнце производит в небосводе, это считается «ничто», как было разъяснено. И по мере великого действия, которое оно производит в мире, в мире нет покоя и отдыха от силы солнца, которое действует, и потому из-за этого голос человека не слышен — из-за солнца, пилящего небосвод. То есть из-за величия действия, которое солнце производит в мире посредством движения солнца. И понимающий поймёт, что все слова, сказанные здесь, ясны во всех этих вещах без всякого сомнения, и об этом свидетельствует следующее высказывание.