Exodus

«Не делайте при Мне богов серебряных и богов золотых не делайте себе» (Шмот 20:23). Необходимо понять, чем отличаются боги серебряные, о которых написано «при Мне» (ити), от богов золотых, где сказано «себе» (лахем). И в таком прочтении слово «ити» (при Мне) не имеет ясного смысла. И представляется объяснить следующее. Мы разъяснили в другом месте слова господина нашего, мудрого Шломо, мир ему (Мишлей 1:8-18), который сказал: «Слушай, сын мой, наставление отца твоего и не оставляй учение матери твоей. Ибо прекрасный венок они для головы твоей и ожерелья» и т.д. «Сын мой, если соблазняют тебя грешники — не соглашайся. Если скажут: пойдём с нами, устроим засаду для крови, подстережём невинного напрасно» и т.д. «Не ходи по пути с ними» и т.д. «Ибо ноги их ко злу бегут» и т.д., до «душу обладателей своих отнимает». И чтобы понять, что такое «наставление отца твоего» и «учение матери твоей» (а толкование наших мудрецов — смотри Зоар, Итро 85а — известно), а также почему он разделил на двое: если соблазняют его грешники — пусть не соглашается, и если скажут «пойдём с нами» и т.д., — ведь он мог бы объединить их в одно.

Однако три категории людей находятся в народе Израиля. (И возможно, на это намекал тот галилеянин (Шабат 88а), который сказал: «Благословен Милосердный» и т.д., до «народу тройному» — намекая на эти три аспекта.) Первая — это те, кто идут по стопам Авраама, отца нашего, любя Господа всем сердцем и душой. И настолько велика в сердце его любовь и жажда Творца, как огонь поглощающий вокруг, что пред этой любовью и стремлением упраздняются все виды любви к иному в мире — любовь к этому миру, к вещам материальным и телесным, — так что он не из жаждущих [удовольствий] в народе. Ибо эта жажда упраздняет все жажды, и он не желает ничего, кроме как прилепиться к Творцу своему и доставить Ему удовольствие. И даже когда он занимается теми вещами в вынужденные моменты — такими как еда и питьё, и святость супружеской близости, и тому подобное, — от великого горения огня в сердце его к Творцу, ему не приятно принятие пищи устами, и он не чувствует вкуса в еде своей. Ибо мозг его, и сердце его, и все органы и сухожилия, и вся сущность его скреплены и связаны узами мощной любви в чудесном стремлении к Господу Богу своему. Подобно тому, как если человеку придёт вдруг радость — как нахождение большого богатства или когда он увидит любимого сына, которого не видел несколько лет, — тогда от великой радости и жажды к тому предмету совершенно не придёт ему на ум вопрос еды, и он совсем не почувствует, голоден ли он или жаждет, или нет. И даже когда ест в тот момент, совершенно не чувствует, что делает, от обилия огня страсти, горящей в нём к другому. Или даже на более низком уровне: человек, который тоскует по красивой женщине, — тогда душа его жаждет и стремится к этому, так что он постоянно несёт это в мыслях своих, и сердце его не обращается тогда ни к какой другой страсти, даже к еде и питью, ибо жажда его горит в нём. И так же — да будет отделение, отделение, отделение — у того, в чьём сердце горит жажда и стремление к Творцу: тогда он упразднён в существовании своём пред этой страстью, и весь мозг его, и сердце его, и вся сущность его — все скреплены и связаны лишь этим стремлением, так что ему не приятно и не приходит на ум его никакое иное стремление и желание. И это тот, кто ненавидит зло само собой, как сказано в Писании (Теилим 97:10): «Любящие Господа, ненавидьте зло» и т.д. И сказано (Теилим 45:8): «Ты возлюбил правду и возненавидел нечестие». Ибо само собой, когда горит в нём эта любовь к Господу, он ненавидит зло совершенной ненавистью, и презренно в глазах его и отвратительно всё вожделение к материальному. И таков был аспект любви Авраама, отца нашего, которого Писание назвало (Йешаяу 41:8): «Авраам, любящий Меня», — ибо любовь была вбита в сердце его, не поколеблется вовеки. И он не забывал её ни на одно мгновение, но постоянно горела в сердце его эта любовь.

И возможно, потому он был назван именем Авраам — «оэв рам» (любящий Всевышнего), ибо в нём была истинная любовь к Высшему над высшими. Однако человек не достигнет этой чудесной любви, если ей не предшествует аспект трепета, сжигающего все вожделения, — в страхе, и дрожи, и содрогании. Ибо трепет называется «вот врата к Господу» — это врата, через которые входят к любви Господней, как сказали наши мудрецы (Шабат 31б): притча о том, кому вручили внутренние ключи, но не вручили внешние ключи — как он войдёт? И т.д. Ибо пока человек не достигнет ступени этой любви, если ему не предшествовал трепет, — он мог бы, не дай Бог, прийти к нарушениям и ослушаться повеления Господня, и тогда он уже не достигнет любви. Только когда ему предшествовал трепет, сжигающий вожделения, и он остерёгся от всякого дурного дела, — тогда он может достичь этой любви.

Вторая категория — это тот, чьё сердце не горит в нём в самоотверженной любви к Господу, как сказано выше. Но, во всяком случае, сердце его крепко, как зал, и не отклоняется от путей Господних и служения Ему. И он не совершит нарушения намеренно, по собственному желанию, ни в каком случае, ибо страх Божий пред глазами его, и трепет Его и любовь Его вбиты в сердце его так, что он не нарушит намеренно. Только сердце его недостаточно крепко, чтобы постоянно гореть в любви так, чтобы не забывалась у него любовь Его и служение Ему. Но порой забывается с доски сердца его страх Божий и любовь Его. И тогда он может прийти к нарушению по ошибке (бэ-шогег) — забыв, является ли это нарушением. Но если бы он вспомнил в момент действия памятование о Господе Боге своём — что Он повелел не делать этого, — он, безусловно, не сделал бы этого ни в каком случае. И к этому человеку злое начало не приходит открыто, с дерзостью, чтобы сказать ему: «Выйди и соверши это нарушение», — ибо оно знает, что сердце его крепко в этом и что у него есть сила и власть над ним, так что он не послушает его оскорбить очи славы Его, благословен Он, в том, что запрещено делать. Но оно приходит к нему с ложными, лживыми словами обольщения, с гладким языком: увлечь его к греху нитями суеты, разрешить ему запрещённое хитростью своей и сказать ему, что он ещё и заповедь совершает этим. Как мы находим у Шауля, царя Израиля (Шмуэль-I 15): ведь он, безусловно, не ослушался бы повеления Господня по своей воле, но злое начало ввело его в заблуждение, что он совершает заповедь, сжалившись над жестокими. Или в случае царя Шломо, мир ему, который сказал (Санхедрин 21б): «Я умножу и не совращусь» — и нарушил волю Господню, будучи введён в заблуждение злым началом своим. Ибо по правде, кто мудрее, кто знает суть дела лучше Святого, благословен Он? Ведь Он сказал и повелел не делать, и как можно помыслить, что человеческая мудрость перехитрит Господа, нарушая волю Его? Но злое начало обольщает его и влечёт сердце человека к своему желанию. (И смотри наши слова в главе Берешит о хитрости змея — сколько обольщений и хитростей было в словах его, чтобы совратить богобоязненную женщину от Бога, — смотри там.)

А третья категория — это человек, чьё сердце не твёрдо и не уверено, что в нём возобладает любовь к Господу над любовью к вожделениям и удовольствиям этого мира. И порой, даже зная, что это нарушение, и он заповедан и поклялся, стоя пред Святым, благословен Он, не делать этого, — будь то запрет Торы или установление мудрецов, — нет у него сил возобладать любовью к Творцу и трепетом пред Ним над вожделениями сердца своего. И вожделение горит в сердце его так, что он нарушает волю Создателя своего намеренно, ради утоления страсти, — в нарушении лёгком или тяжком. Или в том, что человек попирает пятой своей, по великой привычности в этом: даже зная, что это нарушение, он не удерживает себя от совершения. И потому к нему злое начало приходит не с обольщениями и ложью, а является к нему в полный голос: «Встань и соверши это нарушение, ибо оно хорошо и душа твоя жаждет его и вожделеет его». И по великим грехам нашим, ныне весьма распространена эта категория, упаси нас Милосердный, — в привычных нарушениях, таких как злословие и сплетни, насмешничество и гордыня, «не мсти» и «не храни злобу», и «не ненавидь брата своего», и подобных им — многочисленных тяжких и серьёзных нарушениях, которые мир попирает ногами. И некоторые из знатоков Торы знают, что это нарушение, и Создатель наш предостерёг нас об этом, — и тем не менее не удерживаются от совершения.

И об этом сказали наши мудрецы (Шабат 105б): «Разрывающий одежды свои в гневе, и разбивающий сосуды свои и т.д. — да будет в глазах твоих как служащий идолопоклонству. Ибо таково ремесло злого начала: сегодня говорит ему — сделай так, а завтра говорит ему — сделай так, пока не скажет ему: иди и служи идолопоклонству, — и он идёт и служит. Сказал рабби Авин: каков стих? (Теилим 81:10) — «Да не будет в тебе бога чужого» и т.д. Какой это бог чужой, который находится в теле человека? Скажи: это злое начало» и т.д. Доселе. Ибо эта категория называется «бог чужой»: чужое, что в сердце его, сильнее и крепче его, и «Эль» (бог) — означает «крепкий», как сказали наши мудрецы (Бава Батра 88б), — так что он не может устоять против злого начала своего, даже зная, что это нарушение. Однако хитрости злого начала безмерны: оно не приходит к нему вдруг, чтобы сказать: «Иди и соверши тяжкое нарушение — разврат или идолопоклонство», — ибо он не послушает его вдруг. Но оно хватает его нарушениями, которые кажутся лёгкими, — как грех гнева и гордыни и т.д., как мы упомянули. И если человек послушает его в этом — нарушить их, даже когда Господь пред глазами его, — оно увлечёт его мало-помалу нарушить все нарушения Торы — тяжкие наравне с лёгкими. И потому сказали: «Разрывающий одежды свои в гневе и т.д. — пусть не кажется тебе, что это лёгкое дело, раз это нарушение не упомянуто в Писании явно, а лишь мудрецы усилили его», — и тому подобное из обольщений злого начала. Нет, не так думай, «но да будет в глазах твоих как служащий идолопоклонству, ибо таково его ремесло и т.д. — сегодня говорит ему — сделай так» и т.д. То есть: раз он в таком состоянии, что не может превозмочь злое начало своё в легчайшем из лёгких, — он готов совершить все тяжкие нарушения. Ибо сначала оно влечёт его нитями суеты, а потом — «и верёвками повозки — грех» (Йешаяу 5:18). «А завтра скажет ему: иди и служи идолопоклонству — и он идёт и служит, ибо это — бог чужой в теле его» и т.д. И поскольку сила его крепка в сердце его так, что он не может превозмочь его, — какая мне разница: нарушение лёгкое или тяжкое? Как он не может превозмочь его в лёгком, так не сможет превозмочь его и в тяжком. И возможно, на это предостерегала Тора, сказав: «Да не будет у тебя богов иных пред лицом Моим» (Шмот 20:3). То есть: во всяком случае, этого качества да не будет в тебе — чтобы возобладал в тебе аспект богов иных даже «пред лицом Моим», то есть даже когда перед глазами твоими будет памятование о Творце твоём, и трепет Его, и любовь Его, — чтобы возобладали боги иные в тебе и ты совершил нарушение «пред лицом Моим». Во всяком случае, этого да не будет в тебе! Ибо это — наихудшее качество, и оно приводит к тягчайшему из тяжких нарушений — идолопоклонству, аспекту «богов иных», которое равнозначно всем нарушениям Торы, как сказано (Хулин 5а и Рамбам, конец Законов о Субботе, смотри там). И вот, об этих категориях сказали наши мудрецы (Брахот 5а): «Всегда пусть гневит человек доброе начало на злое начало и т.д. Если победил — хорошо. А если нет — пусть займётся Торой и т.д. Если победил — хорошо. А если нет — пусть прочтёт Шма и т.д. Если победил — хорошо. А если нет — пусть напомнит себе день смерти» и т.д. Доселе. Ибо если человек видит, что злое начало его одолевает, подстрекая его открыто, с полным дерзновением сказать ему: «Иди и соверши нарушение», — то сначала пусть встанет против него в аспекте любви к Господу и займётся Торой, которая есть (Мишлей 5:19) «лань любви и серна изящества», и занимающийся ею ради неё самой — прибавляется в сердце его любовь, и стремление, и жажда к Всевышнему, благословен Он. Ибо потому Тора была дана десницей, как сказано в Писании (Дварим 33:2): «Одесную Его — огонь закона» и т.д. — чтобы показать, что она — в аспекте любви, обучающей человека разумению. И сказано о ней (Теилим 19:11): «Слаще мёда и капель сота». И человек, удостоившийся вкусить свет любви к Господу, заложенной в ней, — само собой, упраздняются от него аспекты зла и дурные вожделения. Если [зло] уходит — хорошо. А если нет — если настолько велика уже сила злого начала в нём, что это не помогает ему устранить вожделение и превозмочь его, — пусть прочтёт Шма, которое есть аспект любви ещё более великой — в аспекте самоотверженности (мсират нефеш) пред Господом. И пусть вспомнит, что суть Шма в том, что человек должен посвятить себя и все свои органы, в общем и в частности, Господу, чтобы не совершать всеми органами своими — в мысли, речи и действии — ничего, кроме того, что касается служения Ему. Ибо если он совершит нечто вне служения Ему, тогда, не дай Бог, он отделит себя и выйдет из единства и единственности Его, благословенно Имя Его, и станет, не дай Бог, как отрицающий основу веры. А за это, безусловно, нужно отдать душу свою в четырёх видах казни суда и «будь убит, но не нарушай». Если [зло] уходит от этой любви — хорошо. А если нет — пусть напомнит себе день смерти, что есть аспект телесного страха — что он не умрёт из-за греха своего. И не только смерть, но все виды страданий включены в это — страдания бедности, или язвы и болезни многие и верные, и смерть детей, упаси нас Милосердный, или наказания Геинома, тяжкие и горькие. И телесный страх, который есть страх за себя — чтобы не постигло его зло, — сокрушает и покоряет силу телесного вожделения и хранит душу его и дух его от совершения нарушения.

И потому сказано в Писании (Мишлей 1:8): «Слушай, сын мой, наставление отца твоего» и т.д. Он начал с высшей категории, которую мы упомянули выше: её начало — нижний трепет (ира таттаа), сжигающий все вожделения, пока человек не достигнет аспекта линии любви — любви сильной и верной, горящей как искры огня, так что зло ненавидимо само собой, совершенной ненавистью. И известно высказывание наших мудрецов (Кидушин 30б), что сын боится отца более, чем мать, и любит мать более, чем отца. И потому отец и мать — это аспекты трепета и любви (так и в сокровенном учении: тайна трепета — в Аба, а любви — в Има, как известно из писаний Ари, благословенна его память). И потому «слушай, сын мой, наставление отца твоего» — приучи себя сначала к наставлению отца, которое есть аспект трепета, выжигающего все колючки, и чуждые мысли, и дурные помыслы, и вожделения времени. Но не удовлетворяйся только этим, а после этого — «и не оставляй учение матери твоей» — аспект линии великой, чудесной любви к Господу, воспламеняться к Нему в горении огня, который постоянно не угасает, — как аспект «Авраам, любящий Господа». И потому сказал: «Ибо прекрасный венок они для головы твоей» и т.д. — ибо когда ты будешь в этом аспекте, тогда будут у тебя все аспекты Торы и заповедей прекрасным венком для головы твоей и ожерельями для шеи твоей. Не как те, кто упомянуты в Тикуней Зоар, у которых тфиллин на них, не дай Бог, как ярмо на быке и как груз на осле. Но, напротив, когда он берёт тфиллин в руку свою и вспоминает, что стоит пред великим и грозным Царём, Царём царей, благословен Он, и Он повелевает ему совершить для Него в доме Его, пред Ним, некое служение, — безусловно, сердце его затрепещет при воспоминании об этом, и он совершает это всем устремлением своим и мыслью, и радуется этому, как нашедший великую добычу, без меры и оценки. И тфиллин на нём — как корона на голове его, и краса, и венец на нём. И если бы мог, он отдал бы душу свою Господу за то, что Он удостоил его стоять и служить пред Ним в этот миг. И не будем распространяться об этом, и это отчасти известно знающим пути любви и служения Господу.

А затем сказал — о второй категории, которая ниже неё: «Сын мой, если соблазняют тебя грешники» — то есть: если ты на той ступени, что злое начало приходит бороться с тобой, подстрекая тебя свернуть от Господа. И в самом деле, оно приходит лишь путём обольщения, как написал Рамбан, благословенна его память (в главе Мишпатим): аспект обольщения (питуй) относится к обману и хитрости, — смотри там (на стих Шмот 22:15: «Если обольстит человек девицу»). Ибо оно знает, что ты не совершишь нарушение намеренно, с дерзостью, а лишь обольстит тебя словами лжи и обмана, говоря тебе, что это заповедь и тому подобное, как мы написали выше. В этом — «не соглашайся»: то есть не соглашайся и не слушай его вовсе — нарушить запрещённое Торой или мудрецами ни в каком случае, даже если тебе покажется, что это заповедь, ибо не может человек перехитрить Бога ни в каком случае. И в том, что Тора запретила, не ищи стороны заповеди (кроме случаев, когда Тора явно разрешила данный предмет, — как, например (Бава Мециа 87а), изменять ради мира, и тому подобное, что найдено явно разрешённым. Но пусть хорошенько обратит глаза свои и сердце своё: направлено ли это только во имя Господа для исполнения заповедей Его, или примешивается к этому некое вожделение и страсть в сердце для его удовольствия и наслаждения, — и пойми.) Но «если скажут тебе: пойдём с нами» — это третья категория, когда оно приходит к нему явно: «Встань и соверши нарушение». И это — «пойдём с нами, устроим засаду для крови, подстережём невинного напрасно»: то есть оно говорит тебе, что это напрасно (пустяк), и тем не менее подстрекает тебя нарушить. И тогда — «сын мой, не ходи по пути с ними» и т.д., до «душу обладателей своих отнимает» — аспект «пусть напомнит себе день смерти», тяжкие и горькие наказания в этом мире или в мире грядущем, и смерть свою. И тогда ты сможешь покорить его этим.

И вот, этот аспект — «пусть напомнит себе день смерти» — наши мудрецы сказали его в конце, а не сказали вначале: «Если видит и т.д., что злое начало его одолевает, — пусть напомнит себе день смерти». Потому что на самом деле этот аспект мал и незначителен сам по себе, и является низшей из низших ступеней. Ибо это вовсе не страх Божий, а лишь страх за себя — он боится за собственную сущность, чтобы не постигло его наказание. И это вовсе не служение Богу, а служение самому себе, и это скверно, ибо он был создан лишь для того, чтобы служить Господу, а не себе. И ещё: это нехорошо для него, ибо если служение его идёт лишь в аспекте страха перед судом и наказанием, тогда, не дай Бог, с ним обращаются по линии суда и страха. Иное дело, когда служение его — в аспекте любви: тогда с ним обращаются с милостью и милосердием. И потому сказал сначала: «Пусть займётся Торой» и т.д. — ибо если он может превозмочь [злое начало] в аспекте любви, — как это хорошо! Но когда [зло] не уйдёт от него, — безусловно, пусть пойдёт хотя бы этим путём и не совершит нарушения, ибо он не сможет вынести силу суда за нарушение.

И вот что говорит Писание здесь: «Не делайте при Мне богов серебряных» (Шмот 20:23) — то есть: пусть не возвеличится в глазах твоих сила вожделений и страстей (ибо «кесеф» — серебро — это вожделение, от слова «ки нихсоф нихсафта» — «ибо истосковался ты» (Берешит 31:30), как известно) до такой степени, что это будет «при Мне» (ити), не дай Бог, — в аспекте «богов иных пред лицом Моим», — так что даже когда будет у тебя для памяти меж глаз твоих величие Моё, любовь Моя и трепет Мой, ты не сможешь сдержаться и превозмочь вожделения свои. И тогда: «и богов золотых не делайте себе» — то есть вам не придётся напоминать себе аспект «богов золотых», который есть аспект сильных гвурот (суровостей) и жёсткого суда (ибо гвурот обозначаются именем золота, по образу (Иов 37:22): «С севера приходит золото», как известно), — что является низшей и весьма скверной ступенью. И также: «и богов золотых не делайте себе» — чтобы не обращались с вами в аспекте суровости и суда, когда вы будете вести себя так. Но стремитесь служить Господу в любви и в трепете величия, и тогда — «и десница Его обнимет меня» (Шир а-Ширим 2:6), и мир нам и всему Израилю, амен.