Exodus

«И если раб скажет прямо: люблю я господина моего» и т.д. «Не выйду на свободу» и т.д. Ибо известно сказанное в Писании (Мишлей 16:7): «Когда угодны Г-споду пути человека, даже враги его примиряются с ним». И сказали наши мудрецы (Берешит Рабба 54:1): «Это злое начало» и т.д. Ибо злое начало обращается у него к добру — служить вместе с ним служение Г-споду, по слову наших мудрецов (Брахот 54а) на стих «всем сердцем твоим» — «двумя побуждениями твоими: побуждением к добру и побуждением ко злу». Ибо силы злого начала — это вожделение, и страсть, и зависть, и горение огня в сердце к вещам мира, к вожделенным предметам этого мира: ещё серебра и золота, ещё одежд, ещё почёта, ещё еды и питья и тому подобное. Все их, если человек возьмёт для служения Творцу, — как хорошо и как приятно! А именно: чтобы он возвышался и вожделел каждый день ещё любви к Г-споду, ещё трепета, ещё Торы, ещё заповедей, ещё доставления наслаждения и отрады духа Творцу мира, и святой Шхине, и всем святым мирам, и тому подобное. И зависть — завидовать тому, кто идёт путями Г-спода более, чем он, чтобы поступать так же, по слову (Бава Батра 21а): «Зависть среди книжников умножает мудрость». И усердие, и стремление с горящей жизненной силой, как огненные искры, пламя Г-сподне, — преследовать постоянно заповеди Его, благословен Он, с любовью и радостью, с великим усердием, и чтобы ни дождь, ни снег, ни холод, ни зной не удержали его от исполнения Его заповедей во всех их подробностях наилучшим и прекраснейшим образом.

И даже в качествах, запрещённых нам, — таких как гордыня, насмешничество и гнев и тому подобное, — которые несомненно являются силами злого начала, они обнаруживаются в святости, и там они весьма похвальны и великолепны. Ибо когда человек хочет исполнить заповедь или встать на молитву, если он вообразит в душе, что все его заповеди и молитвы почти напрасны, упаси Б-же, и ничего не совершают, тогда, само собой, он не будет усердствовать в них, чтобы исполнять их как подобает, и направлять свой разум и сердце к ним, ибо для него не имеет значения, сделает он их или нет, по причине их малой ценности в его глазах. И многократно он не исполнит вовсе какие-либо заповеди, одну или две, по причине их малой значимости в его глазах. Но если человек скажет в сердце своём: ведь излияния всех миров, их жизненная сила и благословение зависят от моей молитвы, моих заповедей и моей Торы, и как сказали наши мудрецы (Санхедрин 37а): «Человек обязан говорить: ради меня был сотворён мир» и т.д. — и, само собой, как много наслаждения и отрады духа доставляется нашему Творцу, благословен Он и благословенно Имя Его, когда все миры получают благословение, и как много украшений и единений Шхины зависит от заповеди еврея! — тогда ни одна заповедь из заповедей Торы не будет лёгкой в его глазах, и, как лев, зарычит и, как орёл, воспарит бежать, — быть может, удостоится исполнить одну из заповедей Б-га. И как много заповедей из тех, которые «человек попирает пятой своей», мы оставляем неисполненными, — такие как заповедь провожать человека — товарища его и ученика его, и тем более учителя его, — значение которой велико и грозно. Выйди и изучи слова Рамбама, благословенна его память (в главе 14 законов траура, алахот 2 и 3), где он подробнейше разъяснил эту заповедь. И тому подобные прочие заповеди, которые человек не считает важными, чтобы обратить на них сердце. Но если бы он так чувствовал в душе — что каждой заповедью он совершает великие действия на небесах и на земле, — была бы дорога в его глазах даже одна заповедь из легчайших заповедей Торы или постановлений мудрецов, ограда и забор из слов Писания или из слов мудрецов, или даже обычай Израиля, установленный на основании Торы, — по причине великой значимости заповеди в его глазах. И когда он встанет молиться или исполнять какую-либо заповедь, трепет и дрожь охватят его, когда он вспомнит, что хочет доставить отраду духа Г-споду, благословен Он, и украшения и единения Шхины, и излияния благословений и изобилия на все миры высшие и нижние. И он позаботится исполнить всё, что в его силах, наилучшим образом, в чистоте, святости и опрятности, сосредоточив разум, мысль, сердце и все органы и жилы на эту молитву или заповедь.

И наоборот: когда он знает в душе, что если, упаси Б-же, совершит какое-либо деяние, которого не подобает совершать, упаси Б-же, упаси Б-же, — он бунтует против Г-спода, Б-га своего, и наносит ущерб Его святым и грозным Именам, и уменьшает аспект изобилия и благословения от всех миров, как сказано о деяниях людей (Йешаяу 50:3): «Облекаю небеса мраком и вретище делаю покровом их», — и это намёк на аспект уменьшения изобилия и света от всех миров вплоть до того, что, упаси Б-же, упаси Б-же, наступает аспект тьмы. Когда он знает всё это, он будет страшиться и трепетать, и содрогаться от того, чтобы преступить какое бы то ни было, даже малейшее прегрешение, — чтобы всё это не постигло его. И он позаботится объединить сердце своё, мысль свою, речь свою, деяния свои и все движения свои и ощущения свои, чтобы всё было направлено к Нему, благословен Он, воистину и в цельности, без какой-либо негодной мысли, упаси Б-же, — так, чтобы не помышлять никакой мысли, не произносить никакого слова, не совершать никакого действия и не двигать никаким органом иначе, как в том, что относится к служению Ему, благословен Он, или к тому, что ведёт к Его служению. И когда увидит нечто, что не ведёт к служению Ему, благословен Он, тотчас отстраняется, ибо знает в душе всё это — как много причиняет грех, как обо всём упомянуто. Но если ему представляется в душе, что его деяние ничего не совершает, — тогда, само собой, он не будет так же остерегаться от прегрешения, ибо ему кажется: ну и что, если не буду так остерегаться? Вот — аспект гордыни, которая презренна, отвратительна и омерзительна пред Святым, благословен Он, более всех качеств, по слову наших мудрецов (Сота 5а), — если она в святости, то весьма похвальна, ибо через неё человек приходит к упорядочению своего служения. И об этом сказано о Йеошафате (Диврей а-ямим-II 17:6): «И возвысилось сердце его на путях Г-спода». Только всё это — лишь перед совершением заповеди, Торы и молитвы, ибо нужно, чтобы сердце его возвысилось, дабы совершить их наилучшим образом. Но во время совершения и тем более после совершения — упаси Б-же, упаси Б-же, чтобы он воображал в душе, будто уже совершил какое-то деяние. Ибо кто скажет: «Очистил я сердце моё» и т.д.? И кто служил Г-споду, благословен Он, как подобает служить Б-гу мира, Г-споду, величие Которого без конца и без предела? Лишь Г-сподь, благословен Он, по великому Своему милосердию и доброте принимает с любовью и благоволением служение человека, если тот служит Ему, по крайней мере, как подобает по его силам и разумению. Но чтобы человек воображал, будто он исполнил свой долг пред Небесами каким-либо действием, — значит, ещё не коснулись его сердца любовь и трепет пред Г-сподом совершенно. Ибо стоящий во дворце Царя, даже если совершит для Царя всевозможные деяния великими силами, до последней капли крови души своей, — ни во что это не считается в его глазах пред величием Царя. И он постоянно вожделеет и стремится служить Ему ещё и ещё, без остановки, и всё — в великом смирении, трепете, страхе и любви, как известно вкушающим хотя бы край служения Имени Его, благословен Он.

Вернёмся к теме: силы злого начала, обнаруживаемые в святости, весьма-весьма похвальны. И вот что сказали наши мудрецы (Берешит Рабба 9:7): «'Весьма хорошо' — это злое начало» и т.д. То есть если человек служит Г-споду, благословен Он, силами злого начала, то это «весьма хорошо», — «весьма» — более, чем просто «хорошо». И это — «даже враги его примиряются с ним — это злое начало», которое помогает ему своей долей для служения Г-споду, благословен Он. И вот что говорится: «И если раб скажет прямо: люблю я господина моего, жену мою и детей моих, не выйду на свободу». Ибо после того как «господин его даст» и т.д., как упоминалось, — что человек удостоится совершать единения во всех вещах этого мира, — тогда «когда угодны Г-споду пути человека, даже враги его примиряются с ним». И скажет злое начало: «Люблю я господина моего» — это тот человек; «жену мою» и т.д. — это вещи мира, которые были возвышены через этого человека, который есть господин надо мной, ибо не подчинился моей власти, — и также их я полюбил. «Не выйду на свободу» от него, но буду с ним, вместе с ним, помогая ему своей силой, давая ему от моей доли, содействуя ему в служении Творцу мира. И об этом Писание говорит: