Exodus

«Не будет выкидывающей и бесплодной» и т.д. «Число дней твоих наполню». На первый взгляд, следовало бы завершить: «Число дней детей твоих наполню», ибо ведь речь идёт о выкидыше детей, и противоположность — наполнить число их дней. Разве что скажем, что это самостоятельное высказывание и не относится к сказанному выше. Однако можно ещё намекнуть здесь следующее. Ведь мы разъяснили в другом месте, что в каждой заповеди, которую дал нам Бог наш, благословен Он и благословенно Имя Его, есть аспект души (нешама) и тела (гуф), ибо всё создано по святому образу Адама, и все аспекты в мире состоят из материи и формы, как известно. Даже высшие ангелы, а также высшие светила — они же святые качества (мидот) — суть сущность и сосуды (ацмут вэ-келим), как известно. Кроме Света Эйн Соф, благословен Он и благословенно Имя Его, который есть один, простой, единый и единственный со всех сторон и со всех углов. И вот, тело заповеди — это телесное действие, содержащееся в ней: возложение тфилин на руку и голову, облачение в талит, взятие лулава и тому подобное. А душа, которая в них, — это жизненная сила каждой заповеди, то, что человек должен направить свою мысль, совершая одну из заповедей Господа. Ибо если человек исполняет заповеди как голем (истукан), без направления мысли — для чего он это делает, — он есть лишь голем, подобно человеку, который в виде одного лишь голема — тела без жизненной силы души — мёртв и лежит как камень неподвижный. И так эта заповедь лежит на этой земле и не воспаряет ввысь, как мы разъясним.

И вот, аспект жизненной силы души — нет ничего подобного ей, и двое не удостаиваются одинаково взирать на жизненную силу, которая в них. Ибо главная жизненная сила души, которая в них, — это любовь и благоговение, которые человек пробуждает в сердце своём во время совершения заповеди. И у того, кто имеет разумное сердце, чтобы понимать величие Творца по мере заслуги его души, — даже без какого-либо особого намерения, великого или малого, а лишь когда вспомнит для примера: если бы он стоял перед царём из плоти и крови и царь повелел бы ему совершить какое-нибудь служение — подать ему какую-нибудь вещь и тому подобное, — разве можно представить себе величину этого страстного желания, рвения, пылкой любви и вожделения, которые загорятся в сердце того человека — служить царю таким образом! И как сильно будет он жаждать и страстно желать всем сердцем, чтобы царь повелел ему совершить ещё какое-нибудь служение! А когда повелит ему, разве не как лев укрепится он и устремится сверх своих сил с великим рвением и радостью! Так что если кто-нибудь спросит его о чём-то, он не ответит, и если кто-нибудь заговорит с ним, он не услышит, ибо он и все силы его тела, и мысль его, и все его члены и жилы привязаны и прикованы к этому желанию — принести царю то, что он повелел, с великим рвением, — лучше часом раньше, чтобы царь насладился от него мгновением раньше. И когда принесёт ту вещь пред царя, разумеется, не бросит перед ним тотчас эту вещь, за которой его послали, но подойдёт к нему и встанет в благоговении, и стыде, и покорности, и в любви, и в радости, и положит эту вещь перед ним в трепете, и страхе, и дрожи перед лицом его, а радость связана и привязана в сердце его, что удостоился совершить это служение для царя. И это — даже при каком-либо [простом] служении. И тем более — при служении, о котором он знает, что царь очень наслаждается от него, например, какое-либо кушанье или хороший напиток, которого сейчас нет перед ним, а он жаждет этого и не желает воспользоваться для этого слугами и советниками, стоящими перед ним, по какой-то причине. Или, возможно, они не знакомы с такой мелочью, а он — человек простой из деревни — знает и знаком с этой вещью, а царь чрезвычайно жаждет и вожделеет этого. И вот, когда этот человек приходит перед ним, царь говорит ему: «Сын мой, доставь мне удовольствие (нахат руах) и принеси мне это оттуда, чтобы усладить меня, ибо я жажду и стремлюсь к этому». Как исчерпает душу свою тот человек всеми силами и до последней капли крови — мчаться по горам и холмам, по скалам и камням! И если ушибёт ногу — не почувствует вовсе. И не удержит его и не остановит его ни дождь, ни снег от того, чтобы достичь этого буквально ценой жизни и принести перед царём в благоговении, и стыде, и покорности — только в сердце его возрастёт радость до бесконечности, что удостоился доставить наслаждение царю от своего.

И смысл притчи понятен сам по себе. Ибо Царь царей царей, Святой, благословен Он, Царь великий, могучий и грозный, стоит всегда над человеком и видит дела его. И Он повелевает человеку с любовью и привязанностью: «Сын Мой, исполняй заповеди Мои, чтобы было Мне довольство (нахат руах), когда ты будешь исполнять заповеди Мои через эти нижние вещи — из кожи чистого животного (разделы тфилин), и из шерсти овец (облачение в талит), и из ветвей мирта и лулава, и тому подобное. Ибо слуги Мои высшие — ангелы служения — не знакомы с этими вещами по великой их возвышенности. А мы, обитатели глиняных домов, знаем и знакомы с этими вещами, произрастающими на земле при обильных водах. И Он жаждет совершения заповедей через эти вещи, дабы „наполнилась земля познанием Господа" и „познало бы всякое творение, что Он сотворил его, и понял бы всякий созданный, что Он создал его", и это Ему — наслаждение и довольство (нахат руах)». Разве не все силы тела и души, которые в человеке, со всей кровью души его не стоят того, чтобы существовать хоть одно мгновение иначе, как только мчаться, как бегущий по горам, исполнять эти заповеди буквально в самозабвении, дабы доставить Ему довольство через эти вещи! И всё — в трепете и благоговении, ибо Он стоит перед нами и видит наши дела. Но в сердце пусть возрастает радость и ликование, и любовь безмерная, что удостоился исполнять посланничество Имени Его, благословен Он, доставляя Ему довольство. Разве если положит человек эти слова на сердце своё — не правда ли, что не будет он покоиться и утихать, не возьмёт пищи в уста свои и сна для глаз своих, а лишь будет мчаться обретать долю хотя бы одной заповеди из Его заповедей, благословенно Имя Его, — с любовью и радостью великой, поистине безмерной! И когда встанет — будет томиться душа его в нём поистине, ожидая в затянувшемся уповании — болезни сердца — до наступления времени чтения Шма, цицит и тфилин, чтобы исполнить Его заповеди, которые Он заповедал нам с любовью, — не ради получения награды ни в каком смысле. Хотя, несомненно, награда наша не будет упущена и мы унаследуем благо и благословение за заповеди безмерно, — тем не менее, кто тот муж, который будет жить и обращать на это внимание? Разве есть большее благо и благословение, нежели то, что мы доставляем Ему довольство (нахат руах) нашим служением — более, чем все ангелы высшие? Разве не подобает нам отдать Ему наши души (нефеш), и дух (руах), и высшие души (нешамот) с любовью перед каждой заповедью — за то, что Он повелел нам исполнять Его заповеди, благословен Он?

Братья мои, братья мои! Посмотрим и увидим, как затмились глаза наши и как ожирело сердце наше, что мы не чувствуем всего этого и вовсе не устремляемся и не жаждем заповеди, прежде чем наступит её время, говоря: «Когда придёт желанный час доставить нашему Творцу довольство (нахат руах) Его заповедями, которые Он заповедал нам?» А Он стоит над нами и просит нас: «Исполняйте заповеди Мои и доставляйте Мне довольство!» И всё это — даже без знания смысла какой-либо заповеди, ведь уже того, что Святой, благословен Он, повелевает нам, довольно и с избытком, чтобы любить и благоговеть до самозабвения буквально. И тем более тот, кто знает немного из тайных смыслов заповедей и их тайн: сколько миров мы исправляем ими, сколько единений (йихудим) и соединений (зивугим) мы совершаем наверху, сколько благословений и влияний, кладезей жизни и кладезей мира, сокровищниц небесного благоговения и раскаяния и всех видов благословения в мире мы привлекаем через наши заповеди! Сколько Имён из Его Имён, благословен Он, соединяются, связываются и возвышаются через наши заповеди! И превыше всего — сколько наслаждения, радости и довольства (нахат руах) достигает нашего Творца от этого! Что скажем и что говорить? Как не стыдно нам в этом мире и как не посрамимся в Мире Грядущем пред Творцом нашим и Создателем нашим, совершая заповеди как голем, без жизненной силы вовсе, и с трудом, намного позже установленного времени, а мысль привязана и прикована к суете сует, отбросам нечистоты мира сего и его наслаждениям, которые не достойны того, чтобы разумное сердце поднимало их в мыслях своих! Что ответим в день взыскания, когда мы совсем не кладём на сердце — исполняем ли мы заповедь Творца, благословен Он, или делаем некую работу? И наоборот — это, упаси Боже, ещё хуже: если он делает свою работу из суетных дел, он смотрит хорошо-хорошо, чтобы было наилучшим образом и чтобы было так или иначе. А в тфилин не смотрит вовсе — черна ли ремня как положено, или недостаточно широка, или не квадратны ли коробочки и тому подобное, а лишь хватает и возлагает без осознания. А ведь хотя бы простой смысл, разъяснённый в Шулхан Арухе и в книгах по каждой заповеди, нам следовало бы положить на сердце, чтобы провозглашать единство Его великого и святого Имени в каждом деле. Например, в тфилин — посмотреть, что содержится в этих тфилин: если бы они были куском дерева, не приведи Господь, которые он просто возлагает, — но ведь в них есть написанные разделы Торы! И что написано в них? В них разъяснено Его единство и единственность, благословенно Имя Его, в мире — что во всём мире нет ничего, кроме Его единства и не более. И вспоминать чудеса и знамения, которые Он совершил с нами при выведении нас из Египта. И через это принять на себя бремя Его царства, ибо у Него сила и власть во всех мирах делать в них по воле Своей. И Он повелел нам возлагать на руку в память о «мышце простёртой» и что они напротив сердца — чтобы через это подчинить вожделения и помыслы сердца нашего Его служению, благословенно Имя Его. И на голову — что душа, которая в мозгу, и т.д. — всё как разъяснено в произнесении «Ле-шем йихуд». Однако дело не в одном лишь произнесении, а в том, чтобы эти слова были на сердце его — принять на себя царство и желать подчинить все вожделения Ему и войти самому в Его единство, благословен Он, чтобы не делать ничего, выходящего из Его единства. Ибо если сделает нечто не ради Его служения, благословенно Имя Его, он выходит из владения Его единства и входит во владение многих — место клипот, как мы писали неоднократно. И от этого придёт к любви и благоговению истинным — любить Его постоянно, ложась и вставая, весь день и всю ночь, и не отвлекать мысль от Него ни на мгновение. Ибо такова истина — что Святой, благословен Он, постоянно стоит над ним и видит дела его. И сердце его будет жаждать и гореть пламенем к Его служению и заповедям и к тому, чтобы доставлять Ему довольство и исполнять Его посланничество, которое Он повелевает.

И потому сказали мудрецы (Менахот 43б): «У всякого, у кого тфилин на голове его» и т.д., «и мезуза на двери его» и т.д., — «гарантировано ему, что не согрешит». И, на первый взгляд, мы видим людей, которые все три эти вещи делают и не застрахованы от греха. Однако, на первый взгляд, им следовало бы сказать: «у кого тфилин НА голове его (аль рошо)», ибо ведь тфилин — на голове, а не в голове. Однако у того, у кого они лишь «на голове» (аль рошо) и он не вкладывает их «в голову свою» (бе-рошо), чтобы направить свою мысль на них, — это как если бы он положил их на стену. Если он вовсе не помышляет о том, что в них написано, — какая мне разница, лежат ли они на голове, или на стене, или на столе и тому подобное? Но тот, у кого тфилин «в голове его» (бе-рошо) — что в голове его покоятся тфилин, то есть мысль его привязана и прикована к тому, что разъяснено в тфилин: Его единство и единственность, благословен Он, и что у Него сила и власть, и к повелению подчинить через них вожделения сердца и душу, которая в голове, со всеми прочими чувствами и силами, — вот этому гарантировано, что не согрешит, ибо страх и трепет, и благоговение пред Господом Богом его на нём, и любовь его привязана к Нему и прикована. И так же в простых смыслах других заповедей — например, в цицит, которые на четырёх углах одежды его, чтобы в какую бы сторону он ни повернулся, вспоминал о Господе Боге своём и благоговел перед Ним, дабы не противиться воле Его, не приведи Господь. Как сказано в Писании (Бемидбар 15:39-40): «И увидите его, и вспомните все заповеди Господа, и исполните их, и не будете следовать за сердцем вашим и за глазами вашими» и т.д. «...чтобы были вы святы Богу вашему» и т.д. И также упоминание Исхода из Египта в них, что является основой и корнем в исполнении всех заповедей, ибо для этого Он вывел нас из Египта — чтобы исполнять заповеди. А если бы нет — мы и дети наши и т.д. по сей день были бы порабощены Паро. Помимо другого смысла, известного знатокам Каббалы, — почему поминание и исполнение всех заповедей связано с Исходом из Египта. И как сукка — чтобы ввести человека: голову, большую часть и всё тело под власть Святого, благословен Он, в «тень веры» (цела дэ-мегемнута), в тени сукки, а не в тени стен, намекающих на князей народов, как известно. И так в каждой заповеди. И тот, кто помнит при совершении заповеди смысл её совершения по своему уровню и вводит себя под власть святости — как орган руки и головы в святость тфилин, и голову и большую часть под цицит в большом талите, и всё тело в сидении в сукке, и тому подобное, — чтобы приблизить всё к Скале миров, благословен Он, провозгласить Его единство и воцарить Его над каждым членом и каждой жилой, и воцарить Его над всем миром — указанием на Его величие и царство через тфилин, в которых упомянуты чудеса египетских знамений, что Он изменил весь небесный порядок звёзд и «возвысился Господь один — Царь над всей землёй». И так в талите и сукке, о которых упомянут Исход из Египта. И без всего этого — когда человек вводит себя под власть Святого, благословен Он, по-настоящему, чтобы не делать ничего противного Его служению, благословенно Имя Его, — тем самым само собой возвеличивается Царство Святого, благословен Он, над всем миром, ибо человек — это малый мир (олам катан), и все создания заключены в нём. И все небесные воинства заключены в четырёх аспектах его души — нефеш, руах, нешама, хайя, — взятых из четырёх миров: Ацилут, Брия, Йецира, Асия. И получается, что в нём заключены все миры Ацилут, Брия, Йецира, Асия. А в теле его заключены все четыре аспекта стихий — огонь, воздух, вода, земля — и четыре вида, объемлющие всё воинство земли: неживое, растущее, живое, говорящее, — ибо тело его взято из всех этих аспектов. И когда человек воцаряет Святого, благословен Он, над своим телом и своей душой — как будто он воцаряет Его буквально над всем миром. Потому обязан человек сказать: «Ради меня создан мир». И «поддерживающий одну душу из Израиля — Писание засчитывает ему, как будто он поддержал целый мир». И так наоборот — в убивающем душу человеческую (Санхедрин 37а), ибо он поистине — целый мир, заключающий в себе все миры, и все миры заключены в нём. Поддерживающий его — поддерживает все миры, а убивающий его — разрушает все миры. И потому тем, что человек воцаряет Его над собой — чтобы войти под Его власть и служение Ему, не делая ни малейшей вещи, не относящейся к Его служению, — он воцаряет Его над всем миром.

И тем более тот, кому Бог уделил понимание и чья душа немного знает тайны Торы, содержащиеся в каждой заповеди, и аспект всех великих и грозных исправлений (тиккуним), совершаемых через них, и место корня каждой заповеди — в каком качестве (мида) и каком месте в высшей Колеснице (Меркава) он пребывает. И он умеет провозглашать через них единство Имён Святого, благословен Он, через сочетания Имён, единения (йихудим) и соединения (зивугим) в каждой заповеди. И как привлечь через каждую заповедь всякий аспект изобилия и благословения для всех миров — высших и нижних — через каналы, предназначенные для каждой заповеди. И он знает о великом наслаждении, радости, скрытом вожделении и страстном желании, которое достигает нашего Творца от каждой заповеди, когда Его Имена соединяются через них. И все светила сияют и являют свой свет, и наполнены блеском, и излучают сияние ярким светом в небесах. И он, несомненно, — тот, чья страстная любовь к Господу — сильна и верна — исполнять каждую заповедь с великим усилием, мощью и крепостью. И он ожидает и уповает на них, прежде чем они наступят, буквально в самозабвении, ибо душа его знает великую прелесть их ценности и великолепие блеска их драгоценности наверху, наверху — безмерно и несравнимо. И тем более — благоговение, трепет и страх, которые у него при совершении каждой заповеди, ибо он несомненно стоит постоянно перед Царём великим и грозным, стоящим постоянно над ним. И стыд и покорность, которые у него постоянно и особенно во время исполнения Его заповедей, — мир не в силах вместить. И его заповеди — они воспаряют ввысь, ввысь, в радости и довольстве и привлекают оттуда всякий аспект благословения и изобилия для всех миров. И это — аспект «праведник — основа мира» (цадик йесод олам), ибо он поддерживает весь мир силой благословения и влияния, привлекаемого через совершение его заповедей — в угоду и довольство (нахат руах) пред Тем, Кто сказал — и возник мир. Но те, кто совершает заповеди как голем, без души и жизненной силы — лишь телесное действие, — разъяснено в Тиккуней Зоар (тиккун 10, 25б), что всякая заповедь, совершённая без благоговения и любви к Господину её, не воспаряет ввысь и т.д. Ибо любовь и благоговение называются «двумя крыльями», и они подобны крыльям птицы, которыми птица воспаряет к небесам. Но без крыльев, несомненно, не взлетит вверх. И так заповеди, совершённые без любви и благоговения, — они как бы без крыльев, и чем же им воспарить вверх?

Однако знай следующее: тот, кто хочет любить и благоговеть перед Господом во всех Его заповедях и трудит свою душу над этим, как только может, — направляя сердце и разум на величие Господа, Его чудеса, Его благость и милость к нему постоянно, и что Он стоит перед ним постоянно и повелевает ему с просьбой совершить это посланничество, как упомянуто выше, и через прочие вещи, которыми он пробуждается любить Его Имя и благоговеть перед Ним, — и если при всём этом он не достигнет любви и благоговения подобающих, и это из-за малости его уровня — из-за корня его души в самых нижних ступенях, — или его грехи отклонили это и прегрешения его не допустили к нему блага, чтобы трепетало сердце его в благоговении перед Творцом и любило Его, — пусть не печалится, что, упаси Боже, пропала его надежда, оттого что заповеди его не поднимутся вверх. Ибо для этого помогает привязанность (иткашрут) к праведникам поколения, которых он знает и признаёт. И они, несомненно, совершают свои заповеди как подобает. Тогда через них поднимутся и его заповеди — через верную привязанность. Но лишь тем способом, о котором сказано выше: когда он трудится над этим и не может. Но если он вовсе не трудится над этим — это не поможет ему. Как известно из притчи: если несколько путников идут по дороге вместе и один из них заболеет, двое других понесут его всеми силами до его места. Но если один из них умрёт — они похоронят его на месте и не понесут с собой. Так и тот, кто хочет молиться, учиться или совершать заповеди как подобает — в мысли, слове и действии, в благоговении и любви, и великой радости — и трудится над этим, но не может достичь подобающего, — его деяния поднимутся в полном единении вместе с теми, с кем он связывает себя, ибо он подобен больному, но всё же движущемуся. Однако если не направит никакой мысли на них — он буквально как голем, мёртвый. А кто понесёт на себе мёртвого? Всё это, как известно.

И потому мы чрезвычайно страшимся Дня Суда, Дня обличения — каждый год в Рош а-Шана, или суда после смерти, или великого и грозного Дня Суда в конце шестого тысячелетия. Ибо тяжёлая война предстоит нам, поскольку будет выстроен строй против строя — заслуги против грехов, чтобы одно одолело другое. И это подобно войне между странами и государствами, когда народ поднимает на народ меч с боевым оружием: по естественному порядку, у кого больше войска, тот побеждает в войне. Однако если один выставит войско во множестве, но они — больные, увечные, слабые, с ампутированными конечностями, без руки, без ноги, без плеча и тому подобное, а второй выставит своё войско малым числом, но они — могучие воины, крепкие и здоровые, обученные войне, — несомненно, второй одолеет с оружием в руке в одно мгновение. Ибо какая мне разница, что их много, если нет у них сил удержать себя как подобает на ногах, и тем более — вести войну против могучих, здоровых и крепких воинов? И так в нашей войне. Ибо даже если наших заслуг больше, чем грехов, тем не менее заслуги — а это заповеди — слабы по своей природе, совершённые без сердца, с ампутированными конечностями, поскольку не были совершены в полноте, ущербны со всех сторон. И есть среди них буквально мёртвые — как голем без формы, как упомянуто выше. А грехи — они здоровы и крепки, совершены с большой силой и крепкой рукой, со всей силой мысли и жизненной силой, и огнём пожирающим, что в сердце, с сильной страстью, прикованные и привязанные всеми силами членов тела там. Смогут ли эти слабые заповеди вести войну против этих грехов, даже если их [заповедей] больше? И тем более — когда грехов множество, как оно есть каждое мгновение: взгляд глаза не на заповедь, речь и беседа, слух, касание руки, мысль мозга и вожделение сердца — все они ближе к греху. Или даже к вожделению дозволенного не ради Его служения, благословен Он, — это тоже грех, как мы написали выше. И вот, это часто встречается, особенно злословие (лашон а-ра), гордыня, ложь, насмешничество, лицемерие и тому подобное. И тем более в торговых делах — грехи, которые человек попирает пятками, «многочисленнее волос на голове нашей»: обман и воровство в мерах, в эфе и ине и камне, и тому подобное, мстительность и злопамятство, ненависть и раздор, погоня за почётом и тому подобное — великое множество. Ибо при грехах мы весь день, а при заповедях — лишь утром и немного вечером, и в Шабаты, и в праздники, и тому подобное, и не более. И потому — горе нам в День Суда!

И это называется «многих пронзённых повергла» (Мишлей 7:26) — ибо эти заповеди подобны выкидышам (нефалим), рождённым лишь в теле, без жизненной силы души, сияющей в них. И это аспект «выкидывающей» (мешакела), упомянутой в Писании, — лишающей детей [жизни]. Ибо главные «дети» — это заповеди и добрые дела, как сказали (Берешит Рабба 30:6 и Раши к началу Ноах): «Потомство праведников — добрые дела». И когда заповеди не цельны в теле и душе, он, упаси Боже, «лишил детей» жизненной силы души, чтобы воспарить ввысь. Однако тот, кто вовсе не совершает заповедей, — это аспект «бесплодного» (акар), который вовсе не рождает. И известно из Зоар а-Кадош (Берешит 224а), что все дни человека — если найдутся среди них какие-либо дни, которые пусты и засушливы от заповедей и добрых дел, которыми он не занимался, — они не входят в число его дней. И вот что благословил Святой, благословен Он, народ Свой Израиль, когда они будут служить Господу Богу своему, как сказано — «и будете служить Господу Богу вашему» и т.д. — что Он поможет им (ибо «если бы Святой, благословен Он, не помогал ему, он не смог бы устоять», как сказали мудрецы (Кидушин 30б)): что «не будет выкидывающей и бесплодной в земле твоей» — что не будет у вас этих аспектов: совершать заповеди подобно выкидышам, без души, или не совершать вовсе. А чтобы всегда исполняли свои заповеди как подобает для Его служения, благословен Он. И тогда — «число дней твоих наполню» — что не будет у тебя недостатка ни в одном дне из всех дней твоих. Как Авраам-авину, который «пришёл в днях» пред Святым, благословен Он, — то есть пришёл со всеми днями пред Ним, и не был потерян для него ни один из них.

Также можно сказать: «Не будет выкидывающей» и т.д. Ибо известно, что Общину Израиля (Кнесет Исраэль) называют «невеста» (кала), как сказано в Шир а-Ширим неоднократно: «Пленила ты сердце моё, сестра моя, невеста» и тому подобное. И называется она так потому, что «всё (коль) в ней», ибо она получает благословения от всех дней, и все дни от неё благословляются. И потому называется «Бат-Шева» (дочь семи), ибо получает все семь благословений. И тогда, в день свадьбы своей, называется «кала» (невеста), ибо «коль» (всё) в ней. И всегда, когда она получает всё, называется «кала». Однако, упаси Боже, иногда из-за наших грехов мы не можем получить благословения и изобилие, ибо она отделяется, упаси Боже, от Древа Жизни (илана дэ-хайей), и к ней прилепляется аспект Древа Смерти (илана дэ-мота). И тогда она называется «бесплодной» (акара), которая не может рождать, ибо природа Древа Жизни — постоянно изливать и благословлять весь мир своей благостью и плодами. А Древо Смерти лежит как мёртвое — не даёт своего урожая. И тогда она называется «мешакела» — от выражения «маш кала» (מש כלה), в аспекте «И Йегошуа... не отходил (ло маш) из шатра» (Шмот 33:11) — в значении «удаление». И это означает: «маш кала» — удалено имя «кала» (невеста) от неё, потому что уменьшилось её влияние и благословение.

И вот что Он говорит: «Не будет выкидывающей и бесплодной в земле твоей» — что не будет у тебя этого аспекта — чтобы удалилось имя «кала» (невеста) от Общины Израиля, или чтобы была бесплодной, упаси Боже. А наоборот — «радоваться будет и ликовать бесплодная». Ибо «число дней твоих наполню» — все дни, которые Я сотворил, — Я сотворил всё ради тебя, чтобы возложить благословение на главу твою во все дни, и наполню их всеми благословениями. Или, возможно, «мисспар» (число) означает сияние и блеск, как (Эйха 4:7) «сапфир — облик их». Ибо свет и сияние дней твоих, которые все — твои, ведь благо не приходит в мир иначе как ради Израиля, — всё это Я наполню всеми видами благословений, спасений и потоком жизни и мира. Амен, да будет так.