Exodus

«Когда вознесёшь главу» и т.д. Следует обратить внимание в этом святом стихе. Первое: сказано «ки тиса» (когда вознесёшь), а не «ки тифкод» (когда сосчитаешь), как сказано далее (Бемидбар 3:15) о колене Леви, — как подметил автор «Ор а-Хаим». Второе: сказано «эт рош бней Исраэль» (голову сынов Израиля), а не «эт бней Исраэль» просто, ибо ведь не одни только головы были сосчитаны, но и тела. И далее в стихах есть ещё что подметить, но не будем распространяться. И это объяснится согласно тому, что мы написали в другом месте, в нашем сочинении («Сидуро шель Шабат», часть 2, рассуждение 4, глава 1, изречение 1), в объяснении изречения мудрецов (Ваикра Рабба 27:2) на стих (Ийов 41:3): «Кто предварил Меня, чтобы Я воздал? Разве делает человек мезузу, если не Я дал ему дом? Разве отделяет человек халу, если не Я дал ему тесто?» и т.д. И на первый взгляд, ведь Святой, благословен Он, не приходит с притязаниями к созданиям Своим, как сказали мудрецы (Авода Зара 3а), и как может человек поступить иначе — предварить Господа: сделать мезузу без дома или отделить халу без теста? И в крайне кратком изложении мы представим это так: кто обладает разумеющим сердцем, боится и трепещет пред словом Господа, — для того деяние Торы и заповедей есть главное в его глазах, ибо он знает хорошо, что ради этого он пришёл в этот мир — вести торговлю здесь Торой, заповедями и добрыми делами, и намерение его — вернуться к месту, откуда он был взят. И там всякое святое дело, которое здесь — малое, — там является драгоценными камнями, желанными весьма. И, образно говоря, Царь миров, благословен Он и благословенно Имя Его, увенчивается и украшается ими, и делает из них корону на голову Свою и наслаждается этим. И каждая заповедь вызывает излияние всех видов благословений и радости во всех мирах верхних и нижних, помимо необычайной награды, которой нет предела, приготовленной Богом нашим, благословен Он, за каждую заповедь, — которую «не видел глаз, Боже, кроме Тебя — совершит для ожидающего Его» (Йешаяу 64:3). И потому, зная это хорошо, — вот, во все дни жизни своей, дни его, вырезанные на земле, он в них лишь как гость, заехавший переночевать временно, а не постоянно, и мысль его привязана и прикована там, в его доме, — принести туда товары, за которыми он послан. А здесь, в делах этого мира, — они второстепенны и присоединены к нему, чтобы совершать лишь самое необходимое, без чего невозможно обойтись. Ибо это ведь пустое и лёгкое дело в его глазах, и все дела его и устремления, и желанное ему не ценится вовсе, — ибо он знает, что это не его дом и не его жилище, ибо дом его — наверху, и всё устремление его — прийти в свой дом, чтобы было у него что-то в руках и чтобы не возвращался, упаси Боже, с унынием. И потому утром, когда он встаёт с постели, на мысль и помысел его приходит лишь главное — что нужно делать в этом мире, а это — Тора и молитва, служение Господу воистину. И после молитвы и уроков Торы, которые он исполняет от пробуждения ото сна до после полудня и далее, он размышляет о том, что необходимо ему для поддержания тела, и тогда занимается ремеслом или торговлей час, два и три, сколько нужно ему на этот день — на хлеб и одежду для себя и для жены и детей, зависящих от него. И также там мысль его обращена к дому своему — следить, чтобы не совершить там ничего неподобающего: не вернуться на место своё с каким-либо обманом, воровством, грабежом, ложью, крепостью слова, обманом в купле, завистью к ближнему, у которого больше, мстительностью, злопамятностью, беспричинной ненавистью, надменностью, грубой гордостью, или запретными речами, распространёнными среди тех, кто сидит на углах: злословием, сплетнями, насмешничеством, лестью, ложью, пустословием. Ибо со всем этим, упаси Боже, он не предстанет пред лицом Господа Бога его, и он отдаст жизнь свою тысячу раз в четырёх видах казни, лишь бы не дойти до этого, упаси Боже. И как только он заработает на пропитание этого дня, оставит рынок и пойдёт к служению Господу Богу его. Или если заработал за один день на два дня — вовсе не придёт завтра на рынок, ибо пустым и суетным, и временным считаются в его глазах все дела этого мира. И не будет тревожиться и огорчаться заботой о завтрашнем дне, и каждому человеку гарантировано от Бога пропитание его и пропитание домочадцев его, если он захочет жить жизнью аскетической, хлебом и водой и одеждой, чтобы покрыть себя, — лишь бы он приложил какое-то усилие для начала, как мы писали об этом в другом месте (и смотри в словах наших в главе Бешалах, на стих «и отмерили омером» и т.д.).

И само собой, поскольку главное в его глазах — лишь путь Господа, — то и дела этого мира, совершаемые в мире, в которых содержатся оба пути — служение Господу и служение себе, — вот, у большинства народа, сынов Израиля, которые привязаны и прикованы всем телом своим и имуществом к суетам этого мира, делая эти вещи главными — ради самих себя, ради наслаждения тела и вожделения, — а путь Господа, заключённый в этом деле, считается у них второстепенным и временным. А у него — наоборот: главное в его глазах — лишь служение Господу, заключённое в этом деле, ибо это — главное в его глазах отроду, а наслаждение тела, которое там есть, — считается в его глазах суетой и ничем, ибо он никогда не смотрел на это дело как на главное. Как, например, когда человек строит дом для жительства: ведь сколь и сколь заповедей Господа есть в строительстве дома — заповедь мезузы, заповедь ограды на крыше, принимать гостей в дом свой, служить там Господу в Торе и молитве как подобает; и также дела этого мира есть в доме — жительство в нём и наслаждение, или заработок от него, и тому подобное. Вот, этот простой человек из простонародья не вкладывает сердца вовсе при строительстве: есть ли в этом какое-либо дело заповеди Господа, — а лишь строит дом для нужд своих, чтобы жить в нём с женой своей и чтобы иметь от этого почёт от людей и тому подобное из пустых глупостей судьбы вожделения и злого побуждения в этом мире. А человек разумный — наоборот: он не обращает сердца вовсе на вожделение и наслаждение тела, заключённые в этом, ибо это вовсе не ценится в его глазах. И с самого начала, при построении дома, — «камнем цельным привезённым строился» — чтобы привести весь дом к служению Ему, благословенно Его Имя: исполнить в нём заповедь мезузы и ограды. Ибо ведь это — главное в его глазах и дороже ему всех ценностей этого мира. Потому с самого начала он строит дом свой в праведности — исполнить заповеди Торы: установить мезузу в доме своём и ограду, или принимать гостей и тому подобное. И мы уже распространились об этом там, смотри там. И об этом сказано (Теилим 145:17): «Праведен Господь во всех путях Его» — то есть у праведника вот Господь — во всех путях его. Ибо он исполняет (Мишлей 3:6): «На всех путях своих познавай Его» — что даже во всех путях этого мира он делает вещи ради Создателя их, ради заповедей, связанных с ними, ибо они — главное в его глазах. И так же с тестом: вот, этот праведник замешивает тесто намеренно, чтобы исполнить в нём заповеди Господа — халу и милостыню бедным, — и ради этого он совершает всё деяние. А то, что он сам будет есть от него, считается в его глазах второстепенным, ибо дела этого мира не ценятся в его глазах. И вот что сказано: «Кто предварил Меня, чтобы Я воздал?» — то есть: кто предварит Меня в помыслах своих в начале деяния, чтобы делать ради Меня? Ибо верно, что невозможно сделать мезузу без дома, но посмотрим: предварил ли он Меня — строить ради этого, чтобы исполнить заповедь мезузы? Или строил ради себя, а потом, когда уже завершил всё строительство, сделал мезузу тоже — как обязанность, записанную за ним, почти как нечто второстепенное по отношению к делам этого мира, упаси Боже? И вот что сказали: разве делает человек мезузу, если не Я дал ему дом? — то есть: когда Я уже дал ему дом, тогда он делает мезузу, и не наполнилось сердце его приступить, воспламениться от света приятности, привлекательности, вожделения заповеди, которой нет подобия во всех ценностях этого мира, — нет сравнения даже с одной, самой малой заповедью, — чтобы строить дом ради этого, ради исполнения заповеди, с которой все ценности этого мира не сравнятся. Ибо через это будет видна великая любовь его к Господу и любовь к заповедям Его — более души его и имущества его.

И мы уже объяснили там, что об этом сказано (Дварим 22:8): «Когда построишь дом новый — сделай ограду на крыше твоей» и т.д. Смысл: с самого начала, когда ты будешь строить дом новый, — тотчас «и сделай ограду»: в начале строительства сделай ограду, ибо ради этого ты будешь строить — чтобы исполнить в нём заповедь ограды. И тогда «и не положишь кровь в доме твоём, ибо упадёт падающий с него». Ибо уже известно, что в каждой вещи в мире — «нет места, свободного от Него» (смотри Шмот Рабба 2:5), и во всех находятся искры святости и жизненная сила святости от Царя миров, благословен Он. Как те, что были помещены в них при сотворении, речением уст Его, благословенно Его Имя, Который сказал о каждой вещи: «Да будет так», — и те буквы и жизненная сила пребывают в них до сего дня, оживляя их. Так и те, что упали во все аспекты — неодушевлённое, растущее, живое, говорящее — при разбиении сосудов, как известно, и они называются «падающими», ибо упали из источника святости своей в Клипу и материальность этого мира (и смотри в каванот «Сомех нофлим» — «Поддерживающий падающих»). И все они ожидают и жаждут времени, когда достигнут служения в святости — когда человек совершит с ними какое-либо дело заповеди, чтобы через это прилепились к святости Господа Бога их и вознеслись наверх, чтобы вернуться в лоно Отца их. И если человек берёт эти вещи и приближает их к нуждам своим, к вожделениям пустых сует — наполнить наслаждение своё и страсть свою желанным этого мира, — то вот, мало того что он не вознёс эти искры, он ещё и низвёл их в яму погибели, в глубину Клипы ещё более, поскольку он пользуется ими для телесных вожделений, а все вожделения исходят из корня зла и Клипы, — вот, он пользуется ими во зле, и они падают ещё более, упаси Боже. И, упаси Боже, человек повинен в крови их за то, что низвёл их в глубины Клипот. И потому сказано: «И не положишь кровь в доме твоём, ибо упадёт падающий с него» — ибо если ты не сделаешь, как Я повелел тебе, — поместить мысль о заповеди в них, — а лишь для наслаждения твоего и пользы твоей, для вожделения тела, то, упаси Боже, «упадёт падающий» — смысл: тот, кто уже был падшим там прежде (от смерти древних царей), упадёт ещё более в глубины Клипот, упаси Боже, и ты будешь повинен в крови их. И потому тотчас «и сделай ограду» — посвятить все деревья, и камни, и песок, и известь, и всё строительное — заповедям Господа, и тогда «не положишь кровь в доме твоём, чтобы пролить кровь, ибо упадёт» и т.д. И вот, так обстоит дело во всех разрешённых вещах, которые человек делает, — в еде и питье, и супружеском соединении, и торговле: во всех них человек должен делать главным заповеди Господа, видеть сокрытое, принадлежащее Господу Богу нашему, которое там есть. Ибо не случайно и не по стечению обстоятельств оказываются у человека на земле все вещи, находящиеся при нём, ибо ведь Господь Бог наш, благословен Он, предвидит и созерцает от начала все поколения, и «всё предвидено и открыто пред Ним», и невозможно представить, чтобы Он управлял миром Своим случайно, упаси Боже, оставив землю без надзора Своего, благословенно Его Имя, — чтобы случайно попал этот предмет этому человеку, а тот предмет — тому, и эти кушанья — этому, а те — тому, и тому подобное.

Однако всё взвешено на чашах весов, и каждому человеку принадлежит лишь его — то, что относится к нему от корня его, корня души его. Ибо во всём, что ты видишь у человека — серебро и золото, и драгоценные камни, и пищу, и питьё, и одеяния, и одежды славы, — всё это принадлежит ему буквально, ибо в них — искры святости от корня души его, и все они соединились и пришли к нему для того, чтобы подняться вместе с ним к внутренней святости, когда он пользуется ими для служения Создателю своему. И известно объяснённое от имени божественного Рава, Баал Шем Това, благословенна память праведника и святого, на стих (Теилим 107:5): «Голодные и жаждущие — душа их в них изнемогает». Ибо воистину, тот, у кого есть знание Создателя его и кто служит служением Господу, и известно, что служению Господу нет подобия — оно насыщает и даёт силу, и жизненную силу, и пропитание всем органам тела, — откуда же происходит, что он будет вожделеть материальных вожделений от хлеба и воды, которые суть вещь грубая и плотная? Ведь ему следовало бы довольствоваться гораздо более духовной пищей — святой Торой, которая насыщает в тысячу раз более жаждущих её. Однако по причине корней, корня души его, которые облечены и скрыты в хлебе, мясе, воде, вине и всех вещах этого мира — у каждого по мере его, — потому он вожделеет к ним, чтобы восполнить душу свою, вкушая от них. Ибо «праведник ест досыта души своей» (Мишлей 13:25) — лишь чтобы насытить душу свою искрами святости, принадлежащими ей, что в этой пище. Ибо душа наслаждается от духовности пищи, как приводится в словах Рава Ари, благословенна его память (в «Ликутей Тора», Экев, стих «Всю заповедь» и в других местах), — а не для вожделения тела, чтобы наполнить чрево своё. И этим он восполняет душу свою светами святости, принадлежащими ей. И вот — «голодные и жаждущие» — то, что люди голодны и жаждут хлеба и воды и не насыщаются духовным, — это потому, что «душа их в них изнемогает»: душа человека облечена в них, и потому они вожделеют к ним, чтобы восполнить душу свою через них. И потому вот, все кушанья и напитки человека и их производные — ни одно из них не случайно у человека, ибо «Бог знания — Господь, и Им взвешены деяния» (Шмуэль-алеф 2:3). И Он знает корень каждой вещи — где место выхода её и входа её в души людей, и Он посылает каждому его, принадлежащее ему, чтобы они поднялись вместе с ним. И ради этого сказано о красивой пленнице (Дварим 21:11): «И возжелаешь её» и т.д. Ибо человек, о котором говорит Тора, — совершенный в совершенстве, и он не возжелает красивую пленницу от грубости души своей и плотности, чтобы вожделеть вожделением, как скотина, как конь и мул. А лишь этот человек, знающий в душе своей, что не в его обычае вожделеть к подобному, а ныне случилось, что он возжелал, — тогда он знает, что это от Бога: в ней — искры от корня души его, и она принадлежит именно ему. И потому: «И возьмёшь её себе в жёны». И на это сказали мудрецы (Кидушин 21б): «Тора говорит лишь против злого побуждения» и т.д. — ибо это то самое «весьма хорошее», о котором сказали мудрецы (Берешит Рабба 9:7): «Это — злое побуждение». Ибо через злое побуждение, которое есть вожделение, человек приходит к восполнению души своей. Ибо если бы не было злого побуждения в мире, — откуда бы пришёл человек вожделеть к этим нечистым вещам? Однако благодаря злому побуждению, которое приукрашивает каждую вещь и возлагает на неё привлекательность, чтобы вожделеть к ней, — в этом оно «весьма хорошее»: когда человек очищен от материального вожделения, и тем не менее случается, что он возжелает какую-то вещь, — тогда он знает, что это от Господа, чтобы приблизить эту вещь к нему.

И таков был смысл поступка избранника из колен — Йеуды, в имени которого заключено Имя Авайе. Он вошёл к блуднице, стоявшей у дороги. Однако сам Йеуда знал, что он лишён склонности быть из числа вожделеющих в народе, и тогда, когда он увидел её, возжелал к ней, — по слову мудрецов (Берешит Рабба 85:8): он хотел пройти своей дорогой, но Святой, благословен Он, дал знак ангелу, поставленному над вожделением, и т.д. И когда Йеуда увидел, что он вожделеет к столь неприглядному делу, — несомненно от Господа это, ибо она принадлежит ему. Выходит, что злое побуждение в этом — «весьма хорошее», и оно «весьма хорошее» — более, чем просто «хорошее». Ибо просто «хорошее» — это деяние Торы и заповедей, в которых нет никакого корня из корней зла. И известно, что украшения, совершаемые человеком, когда он занимается корнями зла, — они ценнее пред святым Царём, ибо украшения, совершаемые посредством Торы и заповедей, — они пришли из святого места и в святое место идут. Тогда как украшения, приходящие из корней зла, поднимающиеся из глубин Клипот для очищения к святости, — они ценнее и возвышеннее весьма (как мы расширили рассуждение об этом в другом месте). И потому злое побуждение в этом — «весьма хорошее». И потому сказали о красивой пленнице: «Тора говорит лишь против злого побуждения» — то есть заповедь Господа здесь — в аспекте злого побуждения, когда оно становится «весьма хорошим», и это — возвышенно и возвышенно. Как известно, сколь и сколь святых душ извлекаются и приходят именно из самых низких мест, как душа царя Давида от Рут-моавитянки, и душа Авраама, отца нашего, от Тераха и Амтелай, к которой он вошёл в нечистоте её, как известна причина этого для приходящих в тайну Господню, в каббале наставника нашего, божественного Рава Ари, благословенна его память, по тайне (Ийов 14:4): «Кто даст чистое из нечистого?» И на это намекнули мудрецы (Бемидбар Рабба 18:22): «Во всём Святой, благословен Он, совершает посланничество Своё» — ибо даже в аспекте злого побуждения и всех телесных вожделений, которые буквально в корне зла, — Святой, благословен Он, образно говоря, совершает через них Своё посланничество: приближать далёких и единить разделённых, и поддерживать падающих, — приводя их к человеку, который является их корнем, чтобы они вознеслись через него.

И всё это — когда человек укрепляет в своём помысле истинную любовь к Творцу, благословенно Его Имя, так что он свяжет разум свой с Твердыней миров, благословен Он, любовью могучей и верной, постоянно, во всякое время, час и мгновение. И это не великая ступень, ибо ведь дважды в день мы произносим это: «И возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всей душой твоей» и т.д. — «и будут слова эти» и т.д. — «на сердце твоём» и т.д. — «и говори о них, сидя в доме твоём, и идя дорогою, и ложась, и вставая. И повяжешь их знаком» и т.д. — «и напишешь их на косяках» и т.д. Выходит, что нам заповедано, чтобы слова эти — а это любовь к Господу всем сердцем и душой нашей и т.д. — были постоянно на сердце нашем, говорить о них постоянно, во всякое время и мгновение. И уже сказали мудрецы (Йома 19б): «Ведущий пустую беседу нарушает повелительную заповедь, ибо сказано: „И говори о них" — а не о других вещах». И мы принимаем это на себя вечером и утром в принятии ига Царствования Небесного, только после произнесения это забывается из сердца нашего. И также во время произнесения мы не знаем, завершилось ли это воистину всем сердцем, ибо если бы принятие было истинным, мы хранили бы то, что произнесли устами своими. И когда укрепится эта любовь в сердце его хорошо, — само собой отменятся все дела его и нужды его перед нуждами служения Вездесущему, благословен Он. И это — аспект Хохма (Мудрости), «коах ма» (сила «что?») — смысл: все дела этого мира — «зачем?» и «ничем» считаются в его глазах из-за великого горения сердца его в любви к Господу, так что у него нет времени вовсе никогда помышлять о любви к земле и делам её. И этим есть у него сила побеждать злое побуждение своё, когда оно усиливается против него, подстрекая вожделеть вожделениями времени. И вот, через это у него уже в руках линия правой стороны из светов небесных к добру его — а это Хохма, Хесед, Нецах, — и они суть аспект правой стороны святости. И тогда они усиливаются над «левой стороной святости», «страхом Ицхака», и заслуга возобладает и пройдёт над преступлением народа Его, и подавит грехи дома Израиля.

И об этом говорит Писание (конец Коэлет): «Ибо всякое деяние Бог приведёт на суд за всё сокрытое — хорошо оно или плохо». И обратили на это внимание мудрецы (Хагига 5а): «Что значит „хорошо оно"?» и т.д. И по словам нашим скажет: ибо «деяние Божье» — то, что пришло в материальное деяние, — его Он приведёт на суд «за всё сокрытое» — то есть за эту искру, сокрытую в том деянии: «хорошо оно или плохо» — то есть возвысил ли ты её к добру или ввёл её во зло, упаси Боже. Или скажет: «За всё сокрытое» — то есть сокрытое от глаз всякого живого, кроме одного лишь Творца. Ибо в прочих вещах весь мир видит и знает различие между праведником и нечестивцем: этот занимается Торой и заповедями, а тот совершает злые грехи. Однако в деле подобном, когда оба заняты тем же — этот ест и тот ест, этот соединяется с женой своей и тот соединяется с женой своей, и тому подобное, — а намерение в сердце сокрыто: кто ест ради служения Создателю своему и кто ест ради наполнения чрева и вожделения своего, — и так во всех делах этого мира. И Бог — Он приведёт на суд за всё сокрытое это: «хорошо оно или плохо» — то есть было ли намерение его к добру или ко злу, упаси Боже. И об этом сказали мудрецы (Зоар а-Кадош, Тецаве, 281а): «Кто есть хасид? Тот, кто творит милость (хесед) с Создателем своим». Ибо мы уже писали выше, что все телесные вожделения обозначаются именем «хесед» (милость), ибо ведь это милость Божья, которая изливает и даёт хлеб всякой плоти и все нужды её. И Гилель Старший, когда шёл есть, говорил: «Пойду и сотворю милость (хесед) с этим постояльцем» и т.д. — «а эта жалкая душа — разве не постоялец она?» и т.д. — по слову мудрецов (Ваикра Рабба 34:3). И потому сказали: «Кто есть хасид? Тот, кто творит хесед с Создателем своим» — то есть совершает все аспекты телесных вожделений, обозначаемые именем «хесед», ради Создателя своего воистину, с любовью, и вся милость любви, которую он проявляет к душе своей и телу своему, — всё для совершения через это посланничества Вездесущего. И это называется «творит хесед с Создателем своим» — лишь ради Имени Его воистину. И возможно, об этом провозглашал тот торговец (там же, 16:2): «Кто желает купить снадобье жизни?» и т.д. — «Кто тот человек, желающий жизни? Удались от зла и делай добро» и т.д. Ибо «сама» (снадобье) намекает на святость, по тайне «откуда придёт помощь моя — от Айн (Ничто)», числовое значение которого равно «Самаэль» — по тайне сказанного мудрецами (Хагига 9б) на стих (Малахи 3:18): «И вновь увидите» и т.д. — «между служащим Богу и тем, кто не служил Ему» и т.д.: «Не то же самое — повторяющий главу свою сто раз и повторяющий сто один раз». Выходит, что повторяющего свою главу сто раз назвали «не служащим Богу» по сравнению с повторяющим сто один раз. И это числовое значение «Айн» (101), ибо там нет забвения пред Престолом Славы Его. И это — тайна ста одного стиха в главе Тецаве, для умиротворения Моше, учителя нашего, имя которого не упомянуто там, — всё, как известно. (И возможно, это число намекает на единение полное — десять Сфирот, каждая из которых включает десять, что составляет сто, и присоединение их к свету Эйн Соф, благословен Он, сокрытому и изливающемуся в них.) А «торговец» (рохель) — в аспекте телесных вожделений, как ты говоришь (Санхедрин 100а): «Многих было ран от торговца» — «приучающие к разврату» и т.д. И потому сказал: «Кто желает снадобья жизни?» — что даже в этих вещах найдёт в них аспект грозной святости — снадобье жизни. И потому сказал: «Удались от зла и делай добро» — то есть в этом самом деле есть жизнь и добро, и противоположное. И ты удались от зла, что в нём, и делай добро.

И всё это — когда человек укрепится в помыслах своих в истинной любви к Творцу, благословенно Его Имя, так что свяжет разум свой с Твердыней миров, благословен Он, любовью могучей и верной, постоянно, во всякое время, час и мгновение. И это не великая ступень, ибо ведь дважды в день мы произносим это: «И возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всей душой твоей» и т.д. — «и будут слова эти» и т.д. — «на сердце твоём» и т.д. — «и говори о них, сидя в доме твоём, и идя дорогою, и ложась, и вставая. И повяжешь их знаком» и т.д. — «и напишешь их на косяках» и т.д. Выходит, что нам заповедано, чтобы слова эти — а это любовь к Господу всем сердцем нашим и душой нашей и т.д. — были постоянно на сердце нашем, говорить о них постоянно, во всякое время и мгновение. И уже сказали мудрецы (Йома 19б): «Ведущий пустую беседу нарушает повелительную заповедь, ибо сказано: „И говори о них" — а не о других вещах». И мы принимаем это на себя вечером и утром в принятии ига Царствования Небесного, только после произнесения это забывается из сердца нашего. И также во время произнесения мы не знаем, завершилось ли это воистину всем сердцем, ибо если бы принятие было истинным, мы хранили бы то, что произнесли устами своими. И когда укрепится эта любовь в сердце его хорошо, — само собой отменятся все дела его и нужды его перед нуждами служения Вездесущему, благословен Он. И это — аспект Хохма, «коах ма» (сила «что?») — смысл: все дела этого мира — «зачем?» и «ничем» считаются в его глазах из-за великого горения сердца его в любви к Господу, так что у него нет времени вовсе никогда помышлять о любви к земле и делам её. И этим есть у него сила побеждать злое побуждение своё, когда оно усиливается против него, подстрекая вожделеть вожделениями времени. И вот, через это у него уже в руках линия правой стороны из светов небесных к добру его — а это Хохма, Хесед, Нецах, — и они суть аспект правой стороны святости. И тогда они усиливаются над левой стороной святости, «страхом Ицхака», и заслуга возобладает и пройдёт над преступлением народа Его, и подавит грехи дома Израиля.

И потому говорит Писание: «Когда вознесёшь (ки тиса) голову сынов Израиля» и т.д. — и в переводе Таргума: «когда примешь счёт» и т.д. — то есть когда ты положишь себе на разум этот счёт — исчислить голову сынов Израиля «по счислениям их (ли-фкудейем)». То есть: вот, «голова» сынов Израиля — это душа их, что в них, которая есть главное (рош) в сынах Израиля. Она необычайна весьма и грозна в небесных высотах, ибо душа их высоко-высоко на небесах, и они — глубже, чем ограда ангелов, как известно знающим, что место высечения душ — более внутреннее, чем место высечения ангелов, наверху. А «пкудейем» — это выражение недостатка (как: «и не было недостачи (нифкад) ни одного из нас» — Бемидбар 31:49), ибо великий недостаток обнаруживается в людях — то, что у них три вещи, подобные скоту (Хагига 16а), — а это все телесные вещи, и мы уже немного сообщали об их постыдности и отвратительности. И если человек подумает, как пал с небес, сын зари, с высоты великой в яму глубокую — столь святая душа опустилась в столь тёмное место. Когда она лишь сошла на землю — уже достаточно ей падения и более чем довольно, а тем более: и опустилась она дивно — войти в грязь и нечистоту, в глубины Клипот — в еду и плотское соединение и тому подобное. И когда положит человек это на сердце своё и поймёт, что таков был замысел Творца именно: вознести оттуда сокровища Царя и ценности Его, облечённые и скрытые там, что доставляет великую отраду Отцу нашему Небесному, когда возносят Ему сына Его возлюбленного из глубины ямы плена, из-под жерновов. И тем более что душа нуждается в этом для своего совершенства, ибо «душа её в них облечена». И потому он увидит, что так и сделает — вознести драгоценный камень и омыть себя и драгоценный камень от грязи и нечистот, что на нём, через деяние Торы, которую человек изучает за столом после еды и после соединения — а это в полночь, — и после этого встанет благодарить Имя Господа. И наложит узду на уста свои и сердце своё, чтобы не увлечься вслед за вожделением, загрязняя себя — святую искру — ещё более в нечистоте Клипы. Ибо он должен сломить из глубин основ вожделений сердца своего воистину, чтобы не обманывать себя, говоря, что ест ради Имени Господа, а на самом деле вожделеть к этому от сердца. Нет, брат мой: все вожделения должны быть воистину презренны и отвратительны в его сердце, как воистину презренны они и отвратительны и подобают лишь скоту и мулу. И тогда — «и даст каждый выкуп за душу свою Господу, при счислении их» — то есть когда они дойдут до исчисления их по недостаткам — когда будет «недоставать (нифкад)» в нём аспекта человека и он начнёт вожделеть, как скотина, — и положит на сердце своё, чтобы помнить обо всех этих упомянутых вещах, — тогда они дадут «выкуп за душу свою Господу»: он выкупит душу свою из преисподней — из глубины Клипот, куда она опустилась, — чтобы вознести её к Господу. И ещё говорит Писание: «Вот что дадут все, проходящие по счислению, — половину шекеля» и т.д.

Ибо вот, известно, что также святая Шхина сошла в изгнание с Израилем, по слову мудрецов (Мегила 29а): «Во всяком месте, куда были изгнаны сыны Израиля, — Шхина изгнана вместе с ними». И суть изгнания Шхины — тоже ради того, что она сошла в глубины Клипот, чтобы извлечь оттуда порабощённые души — очищать их и возносить к святости. И потому мы говорим в «Кабалат Шабат»: «Что ты поникла и что стонешь? В тебе найдут прибежище бедные народа Моего, и отстроится город на холме своём» — то есть нисхождение твоё — к твоему благу и к радости твоей, ибо «в тебе найдут прибежище бедные народа Моего» — это бедные и нищие — искры святости и порабощённые души там. Ибо через тебя они вознесутся и очистятся из глубин Клипот. И тогда «и отстроится город на холме своём», ибо после очищения всех искр будет отстроен и утверждён Иерусалим, как известно и как приводится в книгах мудрости. И известно, что святая Шхина обозначается теперь, в изгнании, именем «половины», по тайне мацы — преломлённого хлеба, хлеба бедности (и смотри в каванот Агады, при слове «яхац»). И потому: «Вот что дадут все, проходящие по счислению, — половину шекеля» и т.д. — то есть вот что они положат на сердце своё — все, проходящие через эти «счисления» (недостатки), — все телесные вожделения. Что теперь, в изгнании, это — аспект половины шекеля — то есть шекель в аспекте половины, мацы преломлённой, ибо она сошла, по грехам нашим, между Клипот, чтобы собирать Божественные света, упавшие туда (шекель — это пять раз «Элоким», и намекает на меру Бина, называемую Элоким, и она — в тайне первой hей в Имени Авайе. Итого: пять раз «Элоким» — числовое значение «шекель». И эта hей подобна такой: hей, которая есть далет-вав, намекающие на два Парцуфа, ибо она — изливающая на два Парцуфа. И во время изгнания разделилось это излияние, ибо вав, который есть Зеир Анпин, поднимается наверх, а далет — тайна Малхут — опускается вниз, собирать искры. И тогда шекель, то есть излияние Бина, разделился надвое, и Малхут стала по тайне далет — бедная, «хлеб бедности, каков обычай бедного — преломлённый». И потому это воистину половина шекеля, и пойми, и смотри там в каванот). И потому, когда человек положит на сердце своё об этой красе, что истлевает в прахе, — тайне святой Шхины, красе Шхины, — которая сошла, чтобы хранить верность свою спящим во прахе.

Однако аспект очищения, которое она совершает, — не иначе как через человека, силой подобающей каваны (намерения) ради Имени Господа. И тогда она сможет через это вознести святость своей силой. Но сама она не очистит их, поскольку это совершилось из-за греха человека, и тот, кто испортил, обязан исправить. Только человек не смог бы сам вознести искры, если бы не сила святой Шхины, ибо «за преступления ваши была отослана мать ваша» — ради этого: быть той, кто очищает, посредством каваны человека. И потому, когда положит человек это на сердце своё, — несомненно всей силой своей и каваной своей, с настоящим самопожертвованием, он будет стараться делать всё, что в его силах, чтобы не направлять мысль ни на что в мире, кроме вознесения искр, ради которых Шхина, образно говоря, сошла в эти глубины Клипот — вознести их оттуда. И тем более дрожь и трепет охватят его, чтобы не наполнять вожделение своё — низводить искру ещё более, ибо из-за этого святая Шхина будет вынуждена опуститься ещё более в яму преисподнюю ради этой искры. И нет большего греха, чем этот.

И Писание разъясняет подробно суть половины шекеля, которая образуется теперь, и говорит: ведь «двадцать гера — шекель». Мы уже писали, что шекель намекает на Бина. А «гера» — это мозг Бина, числовое значение которого — «Ицхак» (и смотри в каванот «Элокей Ицхак»). И она изливает на два Парцуфа, как упомянуто, а они — тайна Авайе и Аднут, которые начинаются с йуд и заканчиваются йуд, итого — двадцать. И это — когда они в тайне двух Парцуфов. Однако теперь, в изгнании, когда они разделились — и вав наверху, а далет внизу, — делается «половина шекеля по шекелю святому». И всё делается для того, чтобы была «приношение (трума) Господу»: чтобы она очистила все искры — возвысить их и вознести к Господу. И через это: «И возьмёшь серебро (кесеф) искуплений» — «кесеф» (серебро) намекает на Хасадим (проявления Милости), как известно. И мы уже писали, что все вожделения человека в этом мире — от «любви-милости» (аават хесед). Но когда человек даёт выкуп за душу свою Господу, чтобы выкупить её из рук преисподней, — тогда это называется «серебром искуплений» (и также «кесеф» от языка «нихсоф нихсафта» — «жаждой жаждал») — то, что человек жаждет этих искуплений — выкупить душу свою из глубины Клипот. «И отдашь его на служение шатра собрания» — то есть это ценно пред Святым, благословен Он, как жертвенное служение в шатре собрания, по слову мудрецов (Менахот 97а): стол человека искупает его, подобно жертве на жертвеннике. «И будет сынам Израиля памятью — искупить души ваши» — ибо это подобно буквально жертвенному служению: через это приближается душа живого существа к Господу, и так же здесь — при вкушении его.

Или можно сказать об этом следующим образом, согласно вышесказанному: ведь известно, что душа (нешама) человека — основное обиталище её в мозгу головы, как писали мудрецы каббалы. И потому сказано «рош бней Исраэль» (главу сынов Израиля) — то есть нешама, пребывающая в голове (рош). «Ки тиса эт рош» — то есть ты поднимешь и возвысишь нешама из недостатка её и падения её, чтобы восполнить её и поднять на высшую ступень. «И дадут каждый выкуп (кофер) за душу свою» — ибо посредством половины шекеля, которую они дают, что есть тайна объединения Имени Авая с Адн-т, как упомянуто выше, — посредством этого они выкупают нешама и поднимают её из падения и недостатка к совершенному восполнению. Ибо половина шекеля становится целым шекелем посредством объединения Авая-Адн-т, и тогда подслащаются Гвурот в Кетере. И это «трумат Авая» (возношение Господу) — от языка «возвышение» и «величие», ибо посредством этого возношения возвышается нешама и поднимается из недостатка своего.

Или намекает Писание, говоря «ки тиса» и т.д., по пути того, что написал рав Алшейх, благословенна его память (в «Ромемут Эль»), на стих (Теилим 25:1): «К Тебе, Господи, душу мою возношу», и вот слова его вкратце: если пошлёт человек дар более великому, нежели он, подобает, чтобы качество дара соразмерялось и с дарителем, и с получателем. И потому сказал Давид: чем предстану пред Тобой, дабы поднести Тебе дар? Ведь пред Тобой я не ценю себя как царя, а лишь как Давида, лишённого царского звания, а Ты, Господи, — нет равного Тебе. И если так, какой дар будет достоин Тебя от меня? Нет у меня более ценного, чем душа моя, достойная быть подношением Тебе, и т.д. — конец цитаты. И если так сказал Давид-царь, который изо всей силы, мощи и крепости служил Царю Славы от юности своей до дня смерти своей, — что же мы скажем после него? Если вспомнит человек: тем более и тем более он бунтовал и грешил пред Создателем своим днём и ночью грехами малыми или великими, в отмене заповедей «делай» из Торы или от мудрецов, и бунтом своим в заповедях «не делай», малом и великом. И даже тот, кто воистину оберегает себя от греха, — ведь известно, что даже лёгкая мысль, какова она есть, если она не воистину ради Имени Господа, а ради своей надобности, ради своего удовольствия, без истинного намерения ради того, что касается служения Ему, благословен Он, а не иного, — вот, это грех, и пребывает на ней Ситра Ахра (Другая Сторона), ибо таково имя её — Ситра Ахра, то есть другая сторона, которая не ради Господа воистину, как мы писали об этом в другом месте, и не будем повторять.

И это в мысли — тем более в лёгкой речи, о которой засвидетельствовал наш учитель, божественный рав Ари, благословенна его память (в Ликутей Тора, парашат Балак, на стих «Ваикар Элоким»), что пустословие тяжелее, чем грех напрасного семени, — тем более в каком-либо действии, которому уже предшествовала мысль, ибо нет действия без мысли. И даже если похвалится человек всем этим, что не шевельнулся даже в лёгкой мысли не ради служения Ему, благословен Он, — ведь «вокруг него буря великая весьма», и кто скажет: «очистил я сердце моё» и т.д. И если представит себе качество величия Царя царей, благословен Он, Которому нет равного, и все воинства вышних — ангелы, серафимы, офаним, хайот, арэлим, ишим и таршишим — все трепещут и страшатся, дрожат и содрогаются в трепете и ужасе, со страхом и боязнью от великолепия сияния славы Его и чести величия Его. А человек, что на земле, сотворённый из праха, лишённый разумения, обитающий в домах глиняных, — встанет бунтовать против такого великого и грозного Царя, о Котором ни один ангел и серафим не знает даже края величия Его по чести Его и великолепию славы Его? Какое искупление найдёт он за это, и какое лекарство и исцеление сможет обрести, если не душу свою, что внутри него, — поскольку нет у него более ценного, и что может он сделать сверх того, чего нет в руке его?

Однако Царь не желает выкупа и дара — пролития крови его, чтобы человек убил себя или предал себя убийцам, ибо ведь Он творит множество душ во всякое время и в каждый час, и зачем Ему грешная душа этого человека. Но на то Он взирает, чтобы человек отдавал душу свою Ему при жизни своей, во всякое время, в каждый час и в каждое мгновение, уменьшая свои вожделения и наслаждения, к которым душа человека стремится и которых жаждет. Ибо это и есть служение его в любви: ради любви своей к Господу он отдаёт Ему выкуп за душу свою постоянно в том, чего весьма жаждет в телесных вещах и к чему душа его стремится, — отдаляет это от себя ради любви своей, ибо не желает исполнения вожделения своего в тех вещах, к которым влечётся. И это есть истощение сил его и самоумаление его, покуда душа его в нём, и это подлинная самоотверженность (месират нефеш). Как сказал Давид-царь, мир ему (Теилим 109:24): «Колени мои ослабели от поста, и плоть моя исхудала» и т.д. И уменьшение вожделений — это подлинное уменьшение души. И тем самым он предаёт душу свою Богу Всевышнему, Создателю неба и земли. И также в служении своём в Торе и в молитве пусть предаёт душу свою и все силы свои, как только может: даже если одолевает его сон, пусть принуждает себя, как только может, встать, чтобы благодарить Имя Господа. Или во всяком месте, где требуется преодоление вожделения в служении, как сон в сукке в холода, и усердие в молитве в сильную жару, даже когда солнце выходит в мощи своей. И когда учится, пусть забудет о слабости сердца своего и учится больше, чем позволяют природа его и нрав его, в самоотверженности, даже если ослабнет сердце его — пусть не обращает внимания вовсе. Подобно тому случаю с Равой, у которого вдавился палец под скамью во время учёбы, и текла кровь из пальца его, а он не чувствовал вовсе и не знал об этом, как сказали мудрецы (Шабат 88а). И подобно этому во всех видах служения — в уменьшении сил души своей и глубин стремлений сердца своего. Или в даянии цдаки более, чем позволяют силы его и достаток его, и когда встретится ему бедняк, голодающий без хлеба, — пусть даст ему всё, что найдётся у него, и не обращает внимания, осталось ли ему ещё на пропитание или нет. И за это Святой, благословен Он, по великой милости Своей, засчитывает ему, как будто он принёс в жертву душу свою подлинно, ибо воистину это более велико, нежели принесение души на жертвеннике. Ибо когда приносят на жертвеннике — один раз отдаёт душу свою, и не более. А этот — во всякое время и мгновение отдаёт душу свою в отмене сильных вожделений своих, что есть великая доблесть и великая скорбь души для углубляющихся в это.

Выйди и изучи, что сказали мудрецы (в Торат Коаним, приведено в Ялкут, ремез 447) о хлебном приношении бедняка, о котором сказано «и душа (нефеш), когда принесёт», — что Писание засчитывает ему, как будто он принёс душу свою. И причина в том, что это воистину его душа: ведь, быть может, нет у него ничего, кроме этой малости — немного муки, чтобы жить впроголодь, и он берёт пропитание своё изо рта своего и приносит Господу — вот, воистину душу свою он приносит. И так во всём — в уменьшении сил своих ради Господа, в любви к Богу Всевышнему. И воистину, благодаря этому будет сердце его твёрдо и уповающе на Господа, Бога своего, ибо Он завершит за него, и не случится с ним ничего дурного от этого — ни болезни, ни боли в теле его и членах его, если это воистину ради Имени Его, благословен Он. Ибо «хранящий заповедь не познает зла» (Коэлет 8:5), и «уповающего на Господа милость окружит» (Теилим 32:10). Это одно в аспекте самоотверженности (месират нефеш).

И ещё нечто, весьма действенное для искупления греха, — это сокрушённый дух и сердце разбитое и подавленное воистину пред Господом, в смирении и стыде и трепете, как сказано в Писании (Теилим 51:18-19): «Ибо не желаешь Ты жертвы, чтобы я дал, всесожжения не благоволишь. Жертвы Богу — дух сокрушённый, сердце разбитое и подавленное» и т.д. И это тоже есть умаление души пред Господом, ибо природа человека — возвеличиваться и гордиться в мире, ибо для того он сотворён, как сказали мудрецы (Хагига 13б): «Царь среди зверей — лев, царь среди скота — бык» и т.д., «а человек гордится над ними». И человек, желающий принизить душу свою и смирить её, чтобы она не чувствовала никакой гордости, — нуждается для этого в великом усердии и в служении днём и ночью с великим разумением. Ибо ведь у всякого человека, если спросишь его, смиренен ли он, тотчас ответит тебе, что он смиренен, что нет такого смиренного, как он, и что каждый еврей, самый малый и презренный, более велик, нежели он, в служении Господу. Но это лишь на устах его и на губах его, а сердце его далеко от этого, как далёк восток и т.д. И верный знак тому — то, что Тора восхвалила этим качеством владыку пророков Моше, учителя нашего, мир ему, — что он смиренен весьма более всякого человека, — он, а не другой. И вот некий знак, по которому узнает человек в душе своей, удостоился ли он хоть отчасти качества смирения: пусть положит на сердце, одинаково ли ему воистину, скажет ли весь мир о нём, что этот человек есть муж милосердия и украшен достоинствами и добрыми качествами, или скажут о нём обратное — что это злодей, нет в нём ничего цельного, человек злой и вздорный, и весь он лжив и притворен во всём, что делает. Если ему воистину одинаково, если он не получает ни малейшего, самого тонкого удовольствия от похвалы и восхваления его, и ничуть не огорчается сердце его, слыша, что он ни во что не ставится в глазах людей. И даже если кажется ему, что одинаково, — если не испытал этого, слыша похвалу себе и не наслаждаясь нисколько, и слыша поношение и унижение своё и не огорчаясь сердцем от этого, — ложь то, что кажется ему. Но если испытал это раз и два, и ему воистину одинаково совершенно, и тем более он не жаждет и не желает ничего, ибо смирение есть аспект «ма» (что) — «что он есть», и не желает и не вожделеет ничего в мире, — если удостоился этого, вот, обрёл в душе своей качество смирения отчасти. Однако воистину — «не на тебе завершить работу», ибо даже если не удостоится этого, пусть не оставляет делать всё, что может, чтобы понять малость свою и ничтожность свою — пустой сосуд и скудный, стоящий с малым и скудным разумением пред Совершенным в знании, благословен Он. И пусть приучает себя постоянно в деле, а главное — в сердце. И когда начнёт трудиться над этим, увидит воочию, тем более и тем более, как далёк он от этого, ибо даже когда покажется ему в душе его, что не чувствует вовсе, человек ли он, — и когда придёт в дом ближнего своего, и тот не окажет ему подобающей чести и не будет считать его в глазах своих, тотчас огорчится сердце его после всего смирения его. Ибо глубина этого качества глубже моря, и не познает её человек, разве только после того, как трудится над ней дни и годы. И когда достигнет сокрушённого и подавленного духа воистину, как только сможет, — зачтётся ему для искупления многих грехов.

И вот что скажет Писание: «Ки тиса эт рош бней Исраэль» (когда поднимешь главу сынов Израиля), «ли-фкудейэм» — то есть: когда примешь отчёт в душе своей от Главы сынов Израиля, Который есть, так сказать, Царь миров, благословен Он и благословенно Имя Его, — Главы над сынами Израиля, — «ли-фкудейэм» — за недостатки их — сынов человеческих, бунтующих, упаси Боже, против повеления уст Его, преступая волю Его раз и другой, как сказано выше, — вот, нет искупления за это, кроме как «и дадут каждый выкуп (кофер) за душу свою Господу» — что он искупит душой своей, дабы отдать её Господу в самоотверженности. Ибо ведь и это ничтожно мало в оценке оскорбляющего и оскорблённого, упаси Боже. Ибо Святой, благословен Он, называется «Царём оскорблённым», так сказать, Который терпит оскорбление, упаси Боже, от деяний сынов человеческих. И помимо этого: разве душа человека, что в нём, принадлежит ему? Ведь, так сказать, Он сотворил её, образовал её и создал её, и дал её ему. И когда он отдаёт Ему душу свою — своё отдаёт Ему. Только что, во всяком случае, поскольку нет у него более ценного, чем душа его, пусть предаст её Ему. Однако не так, чтобы убил себя или предал себя убийцам, как сказано, а в том, чтобы «би-фкод отам» — «умалить» вожделения души своей и сердца своего, как только может, ради чести Господа воистину, как мы сказали. И это есть самоотверженность его пред Богом Всевышним, и она принята и приятна пред Ним, когда человек уменьшает вожделение своё ради чести Создателя своего. «И не говори, что, упаси Боже, придёт к тебе зло от этого, от ослабления сил твоих и уменьшения и сокрушения вожделения», — не так, ибо «и не будет среди вас поражения, когда будешь исчислять их». Ибо «хранящий заповедь не познает зла» (Коэлет 8:5), и Святой, благословен Он, по милости Своей поможет ему в деле раскаяния (тшува) и даст ему силу для раскаяния его, как сказано в Писании (Дварим 30:2-3): «И возвратишься к Господу, Богу твоему» и т.д. — до «и возвратит Господь, Бог твой, пленение твоё», — то есть: у человека нет ничего, кроме стремления сердца и желания его совершить тшуву. И это «и возвратишься к Господу, Богу твоему» — что ты изберёшь и приблизишься совершить тшуву. Но после этого Святой, благословен Он, поможет тебе и даст ему силу и укрепление для тшувы. И это «и возвратит Господь, Бог твой, пленение твоё» — что Он завершит за тебя путь к тшуве. И потому «не будет среди вас поражения, когда будешь исчислять их». И вот что говорит Писание: