Genesis

«Почему ты сказал: она сестра моя?» Этот вопрос, на первый взгляд, непонятен, ибо основной его вопрос — почему не открыл, что она его жена, а это он уже спросил. Однако известно, что женщина, пока она не вышла замуж, называется по имени отца своего или по имени брата, если нет у неё отца, подобно написанному (Ваикра 21:3): «И сестре его, девице, близкой к нему, которая не была замужем» — то есть пока она не была замужем, её принадлежность определяется по брату, и она называется его сестрой, близкой к нему. Но когда она выходит замуж, имя мужа на ней, и даже во вдовстве она называется «вдовой такого-то». И потому фараон сказал ему: помимо того, что ты не сообщил, что она твоя жена, — зачем ещё ты сказал «она сестра моя»? Ведь это выражение указывает, будто у неё нет никого, по кому определять её принадлежность, кроме имени брата, и, значит, она точно не замужем. А во всяком случае тебе следовало молчать, и тогда мы бы сами опасались, что, возможно, она замужняя женщина. Или прямо сказать, что она жена такого-то, чтобы определить её принадлежность по имени мужа, а не по твоему имени, хотя она и сестра тебе тоже. А теперь, когда ты сказал «она сестра моя», как будто у неё совершенно нет никого, по кому определить принадлежность, — потому «я взял её себе в жёны». То есть: я взял её именно в жёны, а не в наложницы, чтобы ходить к ней тайно и не позорить её на глазах народа подозрением в грехе, — а именно в жёны, открыто, на виду у всех, как сказали мудрецы (Шмот Рабба 1:19) на стих «и взял дочь Леви»: он совершил для неё свадебный обряд, посадил её в паланкин, и Мирьям и Аарон плясали пред ними, и далее. Так и здесь: «И взял я её» — с тимпанами и танцами, открыто, и дары — чтобы дать её брату, как сказано: «И Авраму сделал добро ради неё».

Также можно сказать: «Почему ты сказал» и далее. То есть: если бы ты не сказал, что она твоя сестра, я бы не взял в жёны какую-то неизвестную женщину, пришедшую с рынка, ибо таков обычай царя — расспрашивать о семье, а не просто хватать красивую женщину себе в жёны. И доказательство — от Ахашвероша, который постоянно спрашивал Эстер о её семье, и пока она не сказала ему, что она из царского рода, он не разговаривал с ней иначе как через толмача, как сказали мудрецы (Мегила 16а). И даже до того, как он спросил, он всё же знал, что взял её из дома Мордехая, который был главой и вождём евреев даже тогда, когда она была взята. И даже если она из достойной семьи и прославлена красотой, царь не берёт её тотчас в жёны, а лишь в наложницы. Но ты сказал, что она твоя сестра, а величие Авраама было единственным во всех землях, и имя его было известно среди народов, — и потому «я взял её себе в жёны».

«А теперь — вот жена твоя, забирай и уходи». Точно сказано «а теперь» — ибо если бы дело не стало столь широко известным и ты сообщил бы мне, что она твоя жена, дело осталось бы тайной между нами, и египтяне думали бы, что она твоя сестра. Но теперь, когда благодаря чудесам дело открылось всем, а египтяне погрязли в разврате и могут убить тебя из-за жены твоей, — и не во всякое время совершается чудо, и не всякий достоин того, чтобы чудо совершилось через него, как сказано выше. А также помимо этого — египтяне могут схватить жену твою и будут поражены ударами и язвами, а я не желаю наказания жителям моей страны, ибо обязанность царя — оберегать жителей страны от всякой беды и ущерба. И потому — забирай и уходи.

Также можно сказать: «Вот жена твоя, забирай и уходи». Ибо на первый взгляд, что имел в виду, говоря «вот жена твоя», как будто указывая на неё пальцем — вот она? Однако фараон намеревался вбить клин между ними — разгневать также и Сару на Авраама за то, что он, не дай Бог, предоставил её блуду, сказав о ней «она сестра моя», — чтобы Сара не согласилась вернуться к нему по собственной воле и осталась у него. И известно постановление Рамбама, благословенна его память (Законы царей, глава 9, галаха 8), о законах потомков Ноаха, и вот его слова: «И с какого момента жена ближнего его считается подобной разведённой у нас?» и далее, вплоть до: «В любое время, когда он или она захотят расстаться, расстаются», и далее, конец цитаты. И потому он сказал ему в присутствии Сары: «Вот жена твоя перед тобой — забирай, если она согласится», — чтобы внести гнев в сердце Сары, чтобы она не захотела вернуться, и тогда она была бы дозволена ему по закону Торы. И так же сказали мудрецы об Авимелехе (Берешит Рабба 52): «Он хотел вызвать в ней ревность (кинъа) пред мужем», и далее. И ещё намёк на это в словах «забирай и уходи» — то есть: забирай её словами утешения и умиротворения за то, что ты сделал ей. И всё — чтобы возвеличить деяние Авраама в глазах Сары.