Genesis

«И шёл по переходам своим от юга до Бейт-Эля» и далее. Нужно понять, почему сказано «по переходам своим», а не просто «и пошёл от юга до Бейт-Эля» и далее. Толкование мудрецов известно. И ещё представляется объяснить притчей: царь шёл по рынку на прогулку, и его ближайший помощник, один из великих вельмож, шёл с ним, и царь опирался на его руку. Когда они шли, дошли до глубокого места, полного грязи, и туда упал перстень царя с его печатью — вещь бесценная, которой нет подобной. И не подобает царю задерживаться там, пока извлекут его перстень. И он повелел ближайшему помощнику, тому вельможе, извлечь его, ибо не доверит другому искать там столь ценную вещь. И царь ушёл домой. А помощник искал его в грязи — снова и снова — хотя это было ему крайне тяжело: стоять в этой грязи и навозе, в вонючем месте, и он, безусловно, весьма брезглив. Тем не менее ради перстня царя он вынужден копаться там руками и пачкать их, чтобы найти печать царя, от которой зависит всё дело царства. И когда он найдёт перстень, радость его будет чрезвычайно велика, и тотчас он убежит из этого вонючего места, полного густой грязи, и придёт во внешний двор царя, и там омоет руки свои и печать царя от грязи, прилипшей к ней, и принесёт её царю, радуясь тому, что нашёл его печать. И царь тоже весьма обрадуется. Однако если этот помощник — человек глупый, невежественный и не знающий величия царя своего, — когда он начинает искать в грязи, он забывает, что он делает в этой грязи, и как он попал в это вонючее место. И пачкает себя и одежды свои и остаётся погружённым там в этой густой грязи, забыв всё, что было прежде. И начинает работать с этой грязью, и носит её на рынок продавать, и мажет ею дома — за скудный хлеб. И если бы кто-нибудь стоял снаружи и видел всё это — как бы он изумлялся, и решил бы в уме своём, что этот человек, безусловно, безумец, лишённый разума, без ума и рассудка. Забыть всё своё дело и остаться погружённым в грязи — нет безумия большего, чем это.

Однако, братья мои и друзья, знайте, что все мы подобны этому глупцу в великом его безумии. Ибо все дела этого мира — еда, питьё, супружеское общение, одежды, серебро, золото и умножение суетного богатства — все они даны лишь подобно этой притче: святые искры упали из света лика Царя живых, по воле Его, благословен Он, в густую, вонючую грязь, которой нет подобной. И доказательство: тотчас, как искра извлечена из пищи и питья посредством еды человека, — что остаётся от них? Лишь грязь и нечистоты зловонные, которым нет подобных. И так же о женщине — известно высказывание мудрецов (Шабат 152а): «Женщина — бурдюк, полный нечистот», и далее. А воля Царя царей царей, благословен Он, повелевшего одному из великих вельмож Своих — это души Израиля, более великие по достоинству, чем аспект ангелов, как известно, и как объяснил Шла а-Кадош (трактат Швуот 40) высказывание ангелов: «Что делает рождённый женщиной среди нас?» (Шабат 88б). Имеется в виду: что делает рождённый женщиной, который разделяет нас, — ведь источник его души ближе к Тебе, чем наша обитель! — И потому повелел им спуститься в этот мир, чтобы искать эти искры, пачкаясь в грязи материальности пищи и всех вещей, дабы возвратить сына к отцу, и печать к владельцу её, и собрать рассеянных, чтобы вернуть их в лоно Отца их.

А человек разумный, от которого всё это не забылось и который помнит, что он ни в коем случае не должен пачкать себя в этой вонючей грязи, — ибо пока душа его в нём, он обязан лишь служить Богу вечному Торой и молитвой, единениями святых Имён Его, благословен Он, и произносить пред Ним песни и хвалы, ибо это подобает величию его души — части Божества свыше. И откуда он пришёл к этой грязи, если не для того, чтобы найти печать Царя — святые искры, которые в ней? И он не думает во время еды ни о чём, кроме того, как найти эту искру и поднять её. А это — посредством великой каваны и истинного сокрушения вожделения, и грозных единений в каване еды, как мы многократно разъясняли способы этого извлечения. И тотчас, когда он поел — достаточно для утоления голода, то есть для насыщения души его, для духовного насыщения его души от духовности пищи, — он бежит, сколь может, во двор Царя, Владыки мира — к Торе и молитве и приверженности Божеству. И этим он омывает тело своё и душу свою, и искру, которую поднял из грязи, в которой они были погружены, — и все они прилепляются к Царю мира через Тору и молитву. И Творец миров, благословен Он, получает от этого великое удовольствие — что ему возвращена Его печать, как мы писали в другом месте.

Однако человек, который забыл всё это, — что он делает в делах этого мира и откуда он пришёл, чтобы пачкать себя в этих нечистотах? Когда он приступает к этим вещам, он совершенно не намеревается искать сокровища Царя и Его клады, сокрытые в них. Напротив, он намеревается ещё больше и больше пачкать себя и ту искру, низводя её ещё ниже и ниже. И во время еды он становится связанным — он, и мысль его, и сердце, и все силы его органов — с вожделением еды, а Творец мира забывается его сердцем. И он остаётся погружённым — и голова, и большая часть его, и тело, и сердце, и душа — в грязи материальности дел этого мира. Есть ли безумие большее, чем это? И где мудрость и разум? Каждый человек считает себя мудрым и имеющим мозг в голове — где же его мудрость и разум? Увы, увы, от этого смятения — как мы погрязли в трясине, в глубинах морских, и никто не удерживает, и никто не понимает! И мало того, что во время еды, питья и прочих нужд — в момент их исполнения мы остаёмся там, — ещё и весь день всё наше занятие — ходить и трудиться ради этого: работа тяжёлая на рынках и площадях, путешествия по дорогам и горам, по морям и рекам, днём и ночью, служить ради этого — ради обретения этих суетных нечистот, чтобы запачкать себя ещё более и более. И вот наши слова: «Мы свернули от заповедей Твоих и от законов Твоих добрых» — то есть: хотя заповеди Твои и законы Твои добры и нам следовало бы идти только ими, мы свернули от этого. И даже не стоит для нас трудиться в этом столько же, сколько в том, — проводить половину дня за изучением Торы, а половину — в торговле, — вопреки тому, что сказали мудрецы (Авот 4:12): «Уменьшай занятие делами и занимайся Торой». И всё из-за насыщения души нашей и духа нашего во тьме и смертной тени — сладостью нечистот, мёдом этого мира и его презренных вожделений в глазах разумных.

И вот, наш праотец Авраам, мир ему, когда поднялся из Египта, — хотя он поднялся оттуда весьма отягощённый, нагруженный грузами и многочисленным скотом, и известно, что невозможно идти с мелким скотом быстрым ходом, как сказал наш праотец Яаков (Берешит 33:14): «Я пойду тихо, по скорости работы» и далее, «а если погонят их один день — умрут все овцы», — тем не менее сказано «и поднялся Аврам из Египта», а не сказано «и пошёл», как сказано здесь: «и шёл по переходам своим». Ибо тотчас он вознёсся ввысь оттуда с великой быстротой, ибо он знал и понимал источник нечистоты Египта и грязь, находящуюся там, и спустился лишь для того, чтобы поднять оттуда искры. И тотчас, когда удостоился поднять их из ямы ужаса, из вязкой тины, из бездны Египта, — фараон сказал ему: «Вот жена твоя, забирай и уходи». Ибо после того, как он извлёк «проглоченное из уст их» — святые искры, — они отдалились друг от друга, как далёк восток от запада. К нему прибавились на его душу святые искры для приближения к Господу, а от того были взяты искры и умножилась в нём нечистота. И тогда тот не мог более выносить его и изгнал из земли своей: «Забирай и уходи».

И в этом суть того, что сказали мудрецы (Берешит Рабба 59:9): наш праотец Авраам сказал Элиэзеру: «Ты — проклятый, а сын мой — благословенный, и не прилепляется проклятый к благословенному». И на первый взгляд, следовало бы сказать наоборот: «Не прилепляется благословенный к проклятому», коль скоро он не хотел отдать ему Ицхака, сына своего. Однако истина в том, что именно проклятый не прилепляется к благословенному — он сам не желает этого, ибо всякая часть зла ненавидит часть добра. И узнай это из того, что перед нами: фараон сказал ему: «Забирай и уходи» — ибо тот вошёл в разряд благословенного ещё более и более, а этот — в разряд проклятого. И не прилепляется проклятый к благословенному — и он изгнал его от себя.

И так же при исходе Израиля из Египта: когда они собрали к себе все святые искры из Египта, — и Писание засвидетельствовало (Шмот 12:36): «И опустошили Египет». И сказали мудрецы (Брахот 9б): «Сделали его подобным глубине, в которой нет рыб». И это намекает на поднятие искр, которые они взяли с собой, как известно из слов Ари, благословенна его память. И само собой — у фараона и египтян всё это было отнято, и Израиль вошёл в разряд благословенных Господом, а те стали проклятыми. И они отдалились друг от друга — «и не прилепляется проклятый» и далее. Потому «и усилился Египет над народом» и далее, «ибо сказали: все мы умираем». Они сказали правду — они стали в аспекте мёртвых буквально, ибо у них уже не осталось ни одной святой искры, называемой «живой». И жили они лишь от клипот, называемых «мёртвыми», согласно тайне высказывания мудрецов (Брахот 18б): «Нечестивые при жизни называются мёртвыми». И потому: «мы не можем более выносить их» — и потому они были изгнаны из Египта. Однако Первопричина первопричин, желавший, чтобы они утонули в море, вложил в их сердца преследовать их. Но в момент самого действия они изгнали их с искренними сердцами, ибо «не прилепляется проклятый к благословенному».

А наш праотец Авраам, мир ему, когда услышал это и понял, что уже сделал то, что нужно было сделать, и исправил и поднял всё необходимое, — тогда он тотчас поднялся ввысь из Египта с рвением и быстротой и бежал из вонючего, нечистого места, «срама Египта», — пока не вошёл в пределы Земли, Святой Земли. Тогда Писание говорит: «И Аврам был очень богат скотом, серебром» и далее. И потому «шёл по переходам своим» — то есть по скорости его перехода, соответствующей его мелкому скоту, который перед ним, и соответствующей тяжести грузов, которые он нёс (как объясняет Раши слова «очень богат»). И он уже не спешил идти с рвением и быстротой, как прежде, — как сказано.

И также по простому смыслу, без всего вышесказанного, он был вынужден выйти из Египта поспешно из-за страха пред нечестием того места. И доказательство — что фараону пришлось повелеть проводить его, послать людей с ним. А когда он пришёл в пределы Земли Израиля, он шёл по переходам своим — по скорости своего передвижения, соответствующей мелкому скоту, который перед ним, как сказано.

Ещё Писание говорит: «И шёл по переходам своим от юга до Бейт-Эля». Ибо мудрецы выучили отсюда (Арахин 16б): не следует человеку менять свою гостиницу — ни при случайном, ни при постоянном пребывании. И представляется, что ради этого он шёл «от юга до Бейт-Эля». Ибо когда он впервые пришёл в Бейт-Эль, он раскинул там шатёр свой и устроил там жертвенник — и это выглядело так, будто он сделал всё это с намерением поселиться постоянно. Однако «двинулся Аврам, шёл и продвигался к югу» — то есть к Иерусалиму, Святая Святых, чтобы постичь там ступени святости, о которых Авраам знал духом святым, что они необходимы ему именно там. И его хождение туда было лишь временным, как написано: «шёл и продвигался» и далее, и Раши объясняет: «время от времени останавливался здесь на месяц или более и шёл далее». А когда он пришёл туда, «был голод в земле, и он спустился через тот путь в Египет», ибо Египет находится к югу от Земли Израиля, то есть от Иерусалима. А затем, когда поднялся из Египта, сказано: «И поднялся Аврам из Египта, он и жена его» и далее, «и Лот с ним, к югу» — он вернулся на гору Мория, в Иерусалим, и там сделал то, что сделал, и исправил. И вернулся идти «от юга», то есть от Иерусалима, «до Бейт-Эля, до места, где был его шатёр вначале, между Бейт-Элем и Аем». Поскольку он установил там шатёр свой вначале, он не хотел переносить жилище своё оттуда и пошёл к месту постоянного жилища своего, как прежде. И потому сказано «и шёл по переходам своим» — то есть: когда он возвращался из Египта в землю Ханаанскую, он шёл и ночевал на тех же переходах и в тех же гостиницах, где ночевал по пути в Египет, ибо не следует человеку менять свою гостиницу. И потому он шёл также от юга до Бейт-Эля, к месту своего шатра, к первоначальному месту постоянного жительства. А причина, по которой он не хотел вначале поселиться постоянно на юге, в Иерусалиме, святом городе, — как приводится в Зоар а-Кадош (на эту главу, лист 84а): «Приди и смотри: вначале он поднимался снизу вверх» и далее, вплоть до: «а затем — шёл и продвигался к югу, ступень за ступенью, пока не увенчался на юге — его уделом и частью» и далее. «Что написано? „И шёл по переходам своим от юга" — со стороны правой, начала вышнего мира, и спускался ступень за ступенью — от юга до Бейт-Эля, сверху вниз» и далее, конец цитаты. А также согласно тому, что мы писали выше (на стих «и раскинул шатёр свой»): он намеренно установил шатёр свой между Бейт-Элем и Аем и построил жертвенник между ними, чтобы разделить их, дабы заслуга Авраама была видна пред Святым, благословен Он, в Ае — чтобы Он не помянул им грех Бейт-Эля. И потому было необходимо установить там шатёр свой и построить там жертвенник. А после того, как он установил там шатёр, он был обязан вернуться, ибо не следует человеку менять свою гостиницу — ни при случайном, ни при постоянном пребывании. И вот что сказано: «И шёл по переходам своим от юга до Бейт-Эля». А если скажешь: почему он не поселился в Иерусалиме, святом городе? — На это сказано: «до места, где был шатёр его вначале» — и ему нужно было вернуться к месту своего постоянного жилища. А поселился он там из-за «места жертвенника, который он устроил там вначале, и призвал там Имя Господа» — то есть потому, что ему нужно было построить там жертвенник, чтобы призвать там Имя Господа, Имя Гавайе милосердия, дабы помиловать потомков его в Ае — разделить его от Бейт-Эля. Ради этого он установил там шатёр свой и построил там жертвенник, и потому ему нужно было вернуться туда, как сказано.

Или можно сказать: «И шёл по переходам своим» и далее. Ибо известно высказывание мудрецов (Берешит Рабба 39): Авраам возжелал Землю по собственному желанию, прежде чем Святой, благословен Он, обещал дать ему эту землю в наследие. И мы уже писали выше (на стих «и было, когда пришёл Аврам в Египет») о том, что он увидел достоинство Земли и её жителей. И ещё я вижу следующее: Раши, благословенна его память, объяснил стих «шёл и продвигался»: «время от времени останавливался здесь на месяц или более и двигался оттуда, раскидывая шатёр в другом месте» и далее. И вот, по обычаю страны: когда видят проходящего путника, который перемещается понемногу с места на место и сидит в каждом месте, наблюдая порядки земли (как приводится в Берешит Рабба там же), и тем более — столь великого человека, — следовало бы заподозрить его: может быть, он соглядатай и пришёл разведать землю? Ибо зачем ему проходить её в длину и ширину и сидеть в каждом месте, наблюдая её обычаи? Безусловно, его намерение — разведать землю, чтобы узнать выходы и входы её! И тем более «ханаанеец тогда был в земле» — он шёл и завоёвывал Землю Израиля у потомков Шема. А во время войны, безусловно, принято расследовать подобное и подозревать даже совершенно чужого человека, и тем более Авраама, который был из потомков Шема и пользовался великой славой и мудростью. Удивительно, что не нашлось ни одного человека во всей стране, чтобы донести на него царю, схватить его и спросить: кто ты, куда идёшь и кому принадлежит то, что перед тобой? И помимо этого, по обычаю жителей страны: всюду найдутся люди негодные. Если кто-то проходит через город и хочет задержаться на месяц и более, они кричат на него: что этому человеку в нашем городе! Если он беден — он отнимает у жителей города, пусть идёт в другое место. А если богат — он вздувает цены, и зачем ему задерживаться? Пусть идёт туда, где хочет поселиться.

И так было в Египте: тотчас, как Аврам пришёл в Египет, увидели жену его и возжелали её, и донесли царю, и восхвалили жену его перед ним, и взял её в жёны. А затем сказал ему: «Забирай и уходи, не оставайся здесь». И всё это произошло за день или два. А если бы он задержался там на месяц, безусловно, говорили бы о нём всё, что могли. Но когда он пришёл в землю Ханаанскую, Писание засвидетельствовало (выше, 12:6): «И прошёл Аврам по земле до места Шхем, до Элон Морэ» — он прошёл её в длину и ширину, и не было ни открывающего рот, ни пискнувшего: кто ты, может быть, ты вор или разбойник, или разведать землю пришёл? И тем более «ханаанеец тогда был в земле» (многие комментаторы удивлялись, какое отношение это сообщение имеет к данному месту и зачем нужно знать, что ханаанеец был там; и в нашем объяснении это уместно) — как упомянуто, было время войны, ханаанеец завоёвывал землю у потомков Шема, а Авраам был из его потомков. И он ходил и перемещался — месяц здесь и месяц там, наблюдая порядки страны, и ни один человек не заподозрил его и не донёс на него. И раскинул шатёр свой там без всякого страха, и ни один человек не спросил его, зачем ему Шхем и Элон Морэ. И всё потому, что это — святая земля, и даже иноверцы, живущие на ней, обладают большей нравственностью и достоинством, чем жители всех прочих стран. И когда Авраам увидел всё это, он возжелал её для жительства и стремился к ней, и сказал: «О, если бы мой удел был в этой земле!» — как в высказывании мудрецов, упомянутом выше. И Святой, благословен Он, действительно обещал ему: «Потомству твоему отдам эту землю».

Поэтому, когда Аврам поднялся из Египта, он прошёл разом и не останавливался и не задерживался ни в одном месте из-за страха пред нечестивыми людьми той земли. «И поднялся Аврам из Египта» — разом поднялся из той земли полностью. А когда пришёл в пределы Земли Израиля, тогда «шёл по переходам своим» — то есть по порядку прежних переходов, в аспекте «шёл и продвигался» — месяц здесь и более, и месяц там, ибо он знал благо Земли, удела Господня, жители которой лучше жителей всех прочих стран. И не спешил пройти разом к месту своего постоянного жительства, а напротив — шёл постепенно, чтобы исследовать и наблюдать порядки Земли и жителей её. И это то, что он возжелал для жительства, как сказано.

«До места... шатра его вначале» и далее. Смотри то, что мы писали выше (на стих «и двинулся оттуда к горе»): что имел в виду Авраам, раскидывая шатёр свой и устанавливая Бейт-Эль с запада и Ай с востока, — и всё для того, чтобы намекнуть на света, сияющие для мужского и женского начал, благодаря которым совершается полное соединение во многих аспектах, ибо не все соединения одинаковы, как известно. И потому Писание свидетельствует, что по возвращении из Египта он не только не упал, не дай Бог, со своей первоначальной ступени из-за скверны нечистоты Египта, но ещё и заново осветил упомянутые света благодаря извлечённым искрам, которые поднял из Египта. И вернулся к шатру своему, как вначале, чтобы заново совершить все упомянутые аспекты. Как известно от нашего учителя, рава Ари, благословенна его память: молитва одного дня не подобна молитве другого, хотя текст один и тот же во всех молитвах, и каждый день сияют иные света и извлекаются новые искры, и далее. Так и Авраам — благодаря искрам, которые поднял из Египта, вернулся к «шатру вначале», чтобы обновить их свет, как в первый раз, и осветить их новыми светами, как известно из тайны извлечений: когда они поднимаются, они поднимаются до самого небосвода.