Genesis

«И всякий» и так далее, «и купленный за серебро у сына чужого» и так далее. Выражение «у сына чужого» на первый взгляд излишне, ибо ведь один был тогда Авраам, идущий путями Господа, и все купленные за серебро, что у него были, несомненно были из сынов чужих. Также выше, везде, где упоминается «купленный за серебро», не сказано «у сына чужого» — лишь здесь. И представляется, что Писание приходит сказать: хотя они обрезаны, поскольку находятся во владении Израиля, но в действительности они — чужие по отношению к обрезанию, оно совершенно к ним не относится. И это вовсе не знак союза на их плоти. И обязанность в этом — лишь потому, что он куплен за серебро израильтянина, и израильтянин обязан обрезать его, ибо он — его серебро. Но для них это — не союз на их плоти, и они совершенно не обязаны в этом. И представляется, что поэтому при повелении об этом Писание сказало выше: «Обрезывая, да обрежет (имоль йимоль) рождённого в доме твоём и купленного за серебро твоё» и так далее. И неизвестна причина удвоения «имоль йимоль» (наши мудрецы, Авода Зара 27а, и Берешит Рабба 46:12, толковали: «а-маль йимоль» — обрезанный обрежет, — но простой смысл неясен). Однако Он удвоил это для обязательности, чтобы Авраам не подумал, что это лишь похвальное действие, а не обязательное, и не воздержался от этого, ибо ему было бы неприятно обрезать их, дабы они не смешивались с семенем Израиля. Ибо обрезание — это знак для сынов Израиля именно, и чужим нет в этом доли. И какой им [смысл в] знаке союза на их плоти? Поэтому Он удвоил повеление об обязательности. А причина — «ибо купленный за серебро твоё он», как сказано, и ты обязан в нём, а не он. Но чтобы Авраам не опасался, что для них это станет заключением союза, упаси Бог, поэтому Он сказал ему тотчас там: «И будет союз Мой на плоти вашей союзом вечным» — то есть этот союз, что на вашей плоти, — он и есть тот, что будет союзом, а не на плоти чужого, что не от твоего семени. Поэтому здесь сказано: «и купленный за серебро у сына чужого обрезаны с ним» — то есть в действительности он — сын чужой по отношению к обрезанию, и оно совершенно к нему не относится. И лишь обрезаны вместе с ним, ибо он — его серебро, и обязанность — на нём, а не на них. И из этого ты заключишь и поймёшь, что те, кто не от семени Израиля и обрезают себя сами, как ишмаэлиты и подобные им (имеются в виду чистокровные ишмаэлиты, не смешанные с сынами Кетуры; см. у Рамбама, законы о царях, глава 10, закон 8), — мало того, что они не входят в союз, который заключил Господь с Авраамом, и не получат за это награды, ибо написано (Дварим 33:4): «Нам наследие», а не им (Санхедрин 59а), — но они ещё будут нести ответственность за присвоение того, что им не принадлежит и к чему они совершенно не причастны. И ты найдёшь, что сказали наши мудрецы: «Давший обет в отношении обрезанных — разрешён [относительно] ишмаэлитов» и так далее. И раз [обрезание] им не принадлежит, они будут виновны по закону о присвоении, подобно нееврею, занимающемуся Торой, который подлежит за это смерти по закону о присвоении, ибо написано «нам наследие», а не им (см. Рамбам там, законы 9 и 10, и внимательно разберись; см. также его слова в законах даров бедным, глава 8, законы 8 и 9). И внимательно разберись. А то, что Авраам обрезал Ишмаэля, — не потому что тот был обязан в обрезании, а потому что он был рождённым в доме Авраама, родившимся от его рабыни. Но он — а не его потомство — входит в это, как мы постановляем (Санхедрин 59б; Рамбам, законы о царях, глава 10, закон 7): потомство Ишмаэля освобождено от обрезания. Поэтому к этим словам примыкает: «И явился ему Господь» и так далее — то есть Господь явился лишь ему самому, а не прочим обрезанным вместе с ним, ибо они вовсе не вошли в союз, а лишь он один. И вот что сказано в святом Зоаре: «ему» — именно ему, ему одному явилось откровение Шхины Его, да будет Он благословен. Поэтому Писание не сказало «и явился Аврааму» — дабы сообщить, что только ему явился, а не прочим обрезанным вместе с ним.

Завершена глава Лех Леха.