Genesis

«И явился ему Господь в дубраве Мамре» и так далее. Вот, все комментаторы обратили внимание на изменение формулировки по сравнению со всеми местами, где написано «и явился Господь Аврааму» — как выше, где написано «и явился Господь Авраму», и подобно этому у прочих пророков, где Имя Святого, благословен Он, предшествует [имени] пророка.

И то, что мне представляется в этом, таково: известно, что тайна заповеди обрезания глубока чрезвычайно — «кто обнаружит её?» — и она величайшая из всех повелительных заповедей Торы. Ибо нет среди всех 248 заповедей такой, за нарушение которой полагается карет, кроме Песаха и обрезания, как известно. И на обрезание было заключено 13 союзов. И на нём — основа творения, как сказали наши мудрецы (Недарим 31б): «Рабби говорит... велико обрезание, ибо если бы не оно, Святой, благословен Он, не создал бы Свой мир, как сказано (Ирмеяу 33:26): "Если бы не союз Мой днём и ночью, законов неба и земли Я бы не установил"». Ибо весь смысл сотворения всех миров был для того, чтобы изливать от блага Своего творениям, наделять мир сиянием Своих благословений. И пока союз закрыт крайней плотью, хасадим (милости) не нисходят внутрь Йесода, дабы внешние не питались от них. И не исходит от него никакого свечения, и все миры получают изобилие в суровых Судах (как сказано в словах Ари в каваннот обрезания). Поэтому мир не может устоять при отмене союза обрезания. Поэтому Писание говорит (Малахи 2:5): «Союз Мой был с ним — жизнь и мир». Ибо во всём аспекте жизни, которая есть суть поддержания творения, всё — через аспект союза. Поэтому «брит» (союз) равен по гиматрии 9 раз «хаим» (жизнь), ибо он — в аспекте Йесода, который есть девятая мера сверху вниз. И от каждой из мер нисходит аспект жизни в аспект Йесода, и он излучает жизнь обитателям мира. И известно из слов Ари, что Йесод именуется «Шалом» (Мир), ибо он устанавливает мир между мерами. И все аспекты хасадим и гвурот нисходят в него, и там гвурот включаются в хасадим и смягчаются. Поэтому сказано: «Союз Мой был с ним — жизнь и мир», то есть в аспекте союза — с ним аспект жизни и мира, ибо все аспекты жизни и мира изливаются от него, как сказано. Поэтому на него было заключено 13 союзов — намекая на аспект Единого, в котором объединяются все меры. И он объединяет их в одно, ибо он — «лестница, поставленная на земле, и вершина её достигает неба». Ибо изобилие, нисходящее к нему, нисходит с места чрезвычайно высокого и грозного — «мохa стимаа» (скрытого мозга), источника милосердия и милостей, аспекта 13 мер милосердия. Поэтому на него было заключено 13 союзов.

И вот, известно знающим из слов святого Зоара и из слов Ари, что когда Израиль находится на высшей ступени, тогда они поднимаются вверх, на вершину, и стоят пред Господом буквально. И их добрые дела становятся красой и венцом Живущему вовеки, как сказано в Писании (Йешаяу 49:3): «Израиль, которым Я прославлюсь». И как сказано (Шир а-Ширим 3:11): «Выйдите и посмотрите, дочери Циона, на царя Шломо в венце, которым увенчала его мать его» — это Кнесет Исраэль (Община Израиля) (там, в мидраше). И Святой, благословен Он, в великом Своём смирении становится, да позволено будет так сказать, подобен отцу, который берёт любимого сына своего и поднимает его выше и выше, пока голова сына не оказывается выше его головы. И пойми, ибо не дано разрешения распространяться об этом (смотри каваннот «пред Господом очиститесь»). Поэтому неоднократно разъясняется в Тикуней Зоар (2б), что «кто взойдёт для нас на небо» (ми йаале лану а-шамайма) — начальные буквы составляют «мила» (обрезание), а конечные буквы — Гавайе (Имя Господа). Ибо столь велика сила этой заповеди, что [человек] называется «пред Господом». Поэтому это — в начальных буквах, а то — в конечных буквах, и пойми. Поэтому сказано «кто взойдёт для нас на небо» — то есть это аспект великого восхождения, на высочайшие небеса. И всё потому, что корень этой заповеди — наверху, чрезвычайно высоко, «высокое над высоким». Поэтому сказал Святой, благословен Он, Аврааму при повелении об обрезании: «Ходи предо Мною и будь непорочен» — «предо Мною» именно, пред Господом. И ты будешь непорочен (тамим) во всех мерах, ибо «Союз Мой был с ним — жизнь и мир», как сказано.

И вот что сказано в Писании: «И явился ему Господь» — поставил Авраама прежде Имени Господа, да будет Он благословен и да будет благословенно Имя Его, ибо в великом Своём смирении Он исполнил то, что обещал ему: «Ходи предо Мною» — и возвысил его наверх, на вершину, и увенчался им через эту заповедь, и сделал его венцом на Свою главу, как сказано. И в этом правильно высказывание наших мудрецов здесь (Берешит Рабба 48:1), и вот их слова: «Написано (Теилим 18:36): "И Ты дал мне щит спасения Твоего... и смирение Твоё возвеличило меня". "И Ты дал мне щит спасения Твоего" — это Авраам. "И смирение Твоё возвеличило меня" — какое смирение явил Святой, благословен Он, Аврааму? Что Авраам сидел, а Шхина стояла. Вот что написано: "И явился ему Господь"» — конец цитаты. На первый взгляд, следовало бы привести конец стиха — «а он сидел у входа в шатёр», ибо из этого видна мера смирения. Но он вовсе не упомянул это, а лишь «и явился ему Господь». Однако, согласно написанному нами, это правильно: ибо из того, что написано «и явился ему Господь», видна мера великого смирения чрезвычайно, как сказано. Однако лишь из этого, возможно, нет убедительного доказательства, что именно поэтому написано в такой формулировке. Можно сказать ещё одну причину: ибо вот, наши мудрецы сказали (Берешит Рабба; Млахим-бет 8:7-8; Танхума на эту главу): «В дубраве Мамре — поскольку Мамре дал ему совет об обрезании, поэтому [Господь] явился ему на его наделе». На первый взгляд: откуда нам говорить, что заслуга Мамре стала тому причиной? Может быть, [это потому], что Авраам, отец наш, был там, и настолько велика заслуга Авраама, что откровение Шхины Его, да будет Он благословен, было бы ему и на чужом поле. Однако и это толкуется из того, что написано «и явился ему Господь», а не как в прочих местах — дабы примыкало Имя Господа к «дубраве Мамре». Ибо стих толкуется также по отношению к тому, что после него, говоря: «Господь — в дубраве Мамре» — ибо также на поле Мамре присутствует святость Господа. А у Мамре нет иной заслуги, кроме того, что он дал Аврааму совет об обрезании. Но из того, что мы видим, что Авраам сидел, а Господь, да будет позволено так сказать, стоял перед ним — и всё от великого Его смирения и великой Его любви и радости от того, что Авраам исполнил эту заповедь, — мы учим, что предшествование «ему» перед Именем Господа — тоже ради этого, ради Его смирения и великой значимости этой заповеди в Его глазах, дабы сделать его венцом на Свою главу. Однако и заслугу Мамре тоже отсюда учим, ибо стих толкуется и вперёд, и назад. Вот что написано: «И явился ему Господь» и так далее, до «какое смирение явил» и так далее. Ибо из этого одного нет убедительного доказательства, как сказано. Поэтому он сказал: «Авраам сидел, а Шхина стояла» — и из этого видно, что это написание выше — из-за смирения и значимости заповеди. «Вот что написано: "И явился ему Господь"» — то есть ради этого написано в такой формулировке, не как в прочих местах, дабы поставить Авраама венцом на главу Праведника, Живущего вовеки. Однако и из этого не выпускай руку своей — дабы толковалось также по отношению к тому, что после, для заслуги Мамре, как сказано.

(2) Или скажет: «И явился ему Господь в дубраве Мамре». Согласно упомянутому, что Имя Господа относится также к нижеследующему — говоря «Господь — в дубраве Мамре», что заслуга Мамре стала причиной пребывания Шхины на его наделе, благодаря его верному совету Аврааму в деле обрезания. Вот, Авраам, отец наш, в великой своей праведности отнёс всю честь ему и полагал, что вся суть откровения Шхины — лишь по заслуге Мамре. Ибо тот не был испытан такими чудесами, что были совершены для Авраама — спасением из огненной печи, от голода и от четырёх царей, — и намеренно исполнил заповедь, дав ему добрый совет. Поэтому он достоин откровения Господа по этой заслуге. Но сам [Авраам], которому Святой, благословен Он, совершил все эти чудеса, — он обязан сказать себе, что само собой разумеется обрезаться в девяносто девять лет, дабы исполнить Его заповеди. Как сказал ему Мамре (Танхума; Берешит Рабба там): «В этом деле ты просишь совета? Ведь Он спас тебя из огненной печи и совершил тебе все эти чудеса» и так далее. И вот что сказано: «И явился ему Господь в дубраве Мамре» — то есть Аврааму представлялось, что Господь — лишь в дубраве Мамре, по заслуге Мамре Он является, и попутно с этим и он видит Его, но совершенно не по своей заслуге. И всё — от великого смирения, бывшего в нём, — «прах и пепел».

Ещё будет разъяснён этот стих, ибо известно, что все действия, совершаемые в высших небесах — совершенные единения и все виды благословений и милостей, нисходящих во все миры, — всё это происходит через пробуждение снизу, силой человека, который на земле, когда он совершает спасение посреди земли, служа Всевышнему через Тору и заповеди, творя милость со своим Творцом и с Его творениями. Так усиливаются проявления милости (хесед) в мире, вызывая единения в высших мирах посредством маин нуквин — женских вод от милости, восходящей от этого человека, и через это нисходят маин дехурин — мужские воды, изобилие и благословение. Поэтому в поколении Авраама, нашего праотца, — а Авраам был единственным в своём поколении в служении Творцу, умножая милость в мире, творя добро и хесед со всеми от всей души и всеми силами из любви к Творцу, — все действия милости, которые были тогда во всех мирах, совершались через пробуждение Авраама, пробудившего милость, чтобы воздвигнуть правую руку и усилить проявления милости. И вот, мы уже приводили выше слова наших мудрецов, которые сказали (Танхума, начало этой главы): Тора начинается с воздаяния милости, и середина её — воздаяние милости, и так далее, вплоть до: середина её — «И явился ему Господь» и т.д., что является посещением больного, проистекающим из воздаяния милости. И действительно, этот самый хесед, который Святой, благословен Он, совершил с Авраамом, навестив его в болезни, — всё это называется именем Авраама, ибо он вызвал это великой своей милостью, тем, что делал и совершал на этой земле, чтобы так было и в высших небесах, пока не открылся ему Царь царей, Святой, благословен Он, чтобы воздать ему милостью.

И в этом смысл сказанного: «И явился ему» и т.д. То есть это видение принадлежит ему, Аврааму, ибо он вызвал это своей силой через вознесение своих маин нуквин (женских вод), чтобы Святой, благословен Он, совершил с ним милость. Или можно сказать так, согласно упомянутому пути: «И явился ему» — ибо, если можно так выразиться, Святой, благословен Он, — да будет благословенно Его Имя, — облачился тогда в великую Свою милость через милость Авраама, и в этой мере явился Аврааму, чтобы совершить с ним хесед. И в этом смысл «И явился ему» — что качество видения было в его мере и в его аспекте, принадлежащем ему, ибо Святой, благословен Он, облачился в Свою милость, чтобы творить хесед подобно Аврааму, который держался качества хесед. И пойми это.

И действительно, известно изречение наших мудрецов, благословенна их память (Шир а-Ширим Рабба 5, 2): «Откройте Мне как остриё иглы» и т.д. И здесь тоже Авраам пробудил качество милости, однако несомненно, что милости Бога нашего, — да будет Он благословен и да будет благословенно Его Имя, — несравнимы с милостями человека, который является обладателем хесед, ибо милости человека заимствованы лишь малая часть от малого из корня высших милостей, но милости Бога нашего, да будет Он благословен, — уста не могут передать, а сердце — помыслить и вообразить. И подобие этому мы видим здесь, ибо вот, мы находим в заповеди о возвращении потери, о которой сказала Тора (Дварим 22, 3): «Не сможешь устраниться», и сказали наши мудрецы, благословенна их память (Бава Мециа 30а): бывают случаи, когда ты устраняешься — старец, и не по его достоинству, и т.д. Выходит, что хотя это заповедь из Торы и великая милость, тем не менее, если это не по его достоинству — он освобождён от неё. А здесь Тора рассказывает о достоинствах Бога нашего, — да будет Он благословен и да будет благословенно Его Имя, — и о великой Его милости, ибо даже если мы скажем, что милости Авраама и его деяния вызвали то, что Святой, благословен Он, открылся ему, тем не менее ведь не всякое место достойно пребывания Его Шхины (Присутствия), благословен Он, и это не по Его достоинству, а здесь, по великой Своей милости и любви к Аврааму, Он открылся ему в дубраве Мамре — в месте, где властвовал иноплеменник, и это не по Его чести, благословен Он, — и всё же Он не удержался от того, чтобы явиться ему и там. И это по подобию изречения наших мудрецов об исходе из Египта (Шмот Рабба 15): притча о коэне, у которого пропала трума на кладбище, и из любви к своей труме коэн оскверняет себя, чтобы извлечь её оттуда. Так и, если можно так выразиться, Святой, благословен Он, из любви к Своему народу открывается им в местах, не подобающих Его чести, благословен Он, по великой Своей милости и славе.

И поэтому сразу же, когда Авраам увидел великую милость Его, благословен Он, — что Он совсем не обращает внимания на Свою честь ради того, чтобы умножить Свои милости и хесед, — а ведь он всегда стремился и жаждал прилепиться к Нему, благословен Он, идти Его путями по мере сил и поступать подобно этому деянию милости, — то тотчас «а он сидит у входа в шатёр в зной дня», то есть он тоже сделал подобное тому — сел у входа в шатёр и т.д., хотя жара усилилась, ибо был полдень, как сказали наши мудрецы (Берешит Рабба 48, 8), и ещё потому, что Святой, благословен Он, извлёк тогда солнце из его чехла, как сказали наши мудрецы (Бава Мециа 86б), и был огонь пылающий в мире, и подобало Аврааму укрыться в пещерах и подвалах, быть заключённым в доме из-за огненного зноя, тем более что это было во время наибольшей боли его — на третий день после обрезания, как сказали наши мудрецы (там же). Тем не менее он не удержался от того, чтобы сидеть у входа в шатёр перед солнечным светом, чтобы видеть, есть ли прохожие и путники, чтобы ввести их в свой дом. И тотчас, когда увидел подобие людей, сразу «и увидел, и побежал им навстречу, и поклонился до земли» с великой мольбой — привести их в свой дом, хотя он был стар и не по его силам и не по его достоинству вовсе — бежать по рынку в полдень, в жару, в болезни. И во всяком случае ему следовало бы идти медленно, но он не так поступил, а побежал пред ними по рынку и поклонился им. И это, несомненно, не по его чести, ведь он был тогда царём земли, как сказали наши мудрецы (Берешит Рабба 43, 5). И как же царь поклонится своему слуге, чтобы оказать ему милость? Однако всё это было оттого, что он видел милости Творца, благословен Он, Который открылся ему в великой Своей милости и в месте, не по Его чести, и он поспешил идти Его путями, благословен Он, творя хесед сверх своих сил и своего достоинства, чего мы не находили, чтобы он делал до сих пор. И об этом сказано второе «и увидел» в Писании, ибо сначала он увидел трёх мужей, а затем — «и увидел, и побежал» и т.д., что он увидел в милостях Творца, благословен Он, что нет им предела, чтобы сказать: «до сих пор дойдёшь», — и потому тотчас «и побежал им навстречу». И в этом смысл сказанного нашими мудрецами (там же 48, 9): «И увидел — в Шхине» и т.д., что он увидел милости Его Шхины, благословен Он, Который открылся ему, если можно так выразиться, на кладбище из любви к Своей труме, и потому «и побежал» и т.д. И отсюда пусть увидит каждый человек, что ни один человек не начинал вовсе творить хесед в мире так, как старец девяноста девяти лет на третий день после обрезания и царь земли — бежит навстречу гостям по рынку во время палящего солнца над головой каждого, и кланяется им, чтобы они пошли есть к нему, а он полагал, что они арабы, как сказали наши мудрецы (Кидушин 32б): они показались ему не иначе как арабами. И также в Берешит Рабба (там же) сказали: один показался ему в облике садки, а другой — в облике навоти и т.д., а это названия мест или названия ремёсел, как объясняется у комментаторов там.

Или можно сказать следующим образом: наши мудрецы сказали (Бава Мециа 86б), что тот день был третьим днём обрезания Авраама, и пришёл Святой, благословен Он, и справился о его здоровье и т.д., — то есть навестить больного, как объясняет Раши здесь (и так же в Танхуме на эту главу). И поэтому, по великому своему смирению, ему представлялось, что то, что Святой, благословен Он, открылся ему, — не благодаря какой-либо заслуге, а лишь для того, чтобы навестить больного, как Он обычно поступает, творя милость с обитателями мира. И если бы другому случилось быть больным, то и к нему явился бы Святой, благословен Он, навестить его, однако до Яакова не было болезни, как сказали наши мудрецы (Санхедрин 107б и Берешит Рабба 65, 9), и потому подобного не случалось, а ему это было уготовано по той причине, что он заболел от раны обрезания, и пришёл Святой, благословен Он, навестить его. И поэтому это произошло, когда он ещё был в дубраве Мамре, в поле, — потому что он ещё не оправился от слабости, и Святой, благословен Он, навещает больных. И в этом смысл сказанного: «И явился ему Господь в дубраве Мамре», как упомянуто, — что ему представлялось, что то, что Господь открылся ему, — потому что он всё ещё в дубраве Мамре, на месте обрезания, и всё ещё болен, и Святой, благословен Он, пришёл навестить его, а не в заслугу исполнения заповеди и самоотверженности ради Него.

Ещё можно сказать: «И явился ему Господь» — ибо вот, Раши, благословенна его память, написал следующее: «И явился ему Господь» — навестить больного. Сказал рабби Хама бар Ханина: это был третий день после его обрезания, и пришёл Святой, благословен Он, и справился о его здоровье. На первый взгляд одно из двух лишнее, ибо после того, как он привёл слова Гмары, ему не нужно было ещё писать «навестить больного», ведь это справление о здоровье, которым Святой, благословен Он, справился о его здоровье, несомненно было для того, чтобы навестить его. Кроме того, просто следовало бы ему сказать: «И явился ему Господь навестить его». Однако Раши намеревался разрешить здесь два затруднения: первое — почему Писание не объясняет, что было сказано ему в этом пророчестве, и второе — почему сказано «И явился ему Господь», а не «Аврааму», как в других местах. И для этого он привёл изречение мудрецов: это был третий день после обрезания и т.д. Этим разрешается то, что ему ничего не было сказано в этом пророчестве, ибо Он пришёл не для того, чтобы сказать ему что-либо, а лишь навестить его во время обострения его болезни. Однако для одного этого можно было бы написать «к Аврааму», как во многих местах, — почему же изменён язык и сказано «ему»? И потому написал Раши, благословенна его память: «навестить больного» — в смысле: чтобы Авраам навещал больного, чтобы он научился и так поступал. Ибо хотя у Вездесущего множество посланников, тем не менее Святой, благословен Он, открылся Сам, собственной славой, ради посещения больного, и так же должен поступать и он — навещать больного лично. И в этом смысл: «И явился ему Господь» — что Он показал ему дело, относящееся к нему, — а именно навещать больного, что не подразумевалось бы, если бы было сказано, как в других местах: «И явился Господь Авраму», как сказано. И известно, что нашли среди людей таких, кто посылает своих посланников к больному, чтобы посмотреть, что ему нужно, и справиться о его здоровье, и посылают ему всё необходимое, и несомненно, это великое дело, ибо он заботится о бедном и исполняет предписывающую заповедь о цдаке, однако это не есть заповедь посещения больного, ибо эта заповедь состоит именно в том, чтобы навестить больного лично, самому, и помолиться за него, как написано в Шульхан Арухе, Йоре Деа (симан 335, параграф 4, в примечании Рама): тот, кто навещает больного и не просит за него милости, не исполнил заповеди, — смотри там. А если он его ровесник, то забирает одну шестидесятую часть его болезни (Недарим 39б), то есть снимает одну шестидесятую от болезни больного, — и не то чтобы берёт себе, ибо от исполнения заповеди не происходит ничего дурного, — как случилось с одним учеником, который сказал: «Рабби, ты оживил меня», как сказали (там, 40а). Ибо суть заповеди — справиться лично о здоровье больного.

«В дубраве Мамре». Известно толкование наших мудрецов (Берешит Рабба 42, 8), почему именно в поле Мамре. И ещё, по-видимому, здесь содержится намёк, ибо вот, мы уже подробно писали в нашем сочинении «Сидуро шель Шабат» (корень 8, ветвь 1), что главная заслуга для раскрытия Шхины (Присутствия) Его, благословен Он, перед человеком — через качество совершенного смирения, которым был прославлен господин пророков Моше, учитель наш, мир ему. И Писание говорит (Йешаяу 57, 15): «Обитаю с сокрушённым и смиренным духом». И спорят рав Уна и рав Хисда (Сота 5а): один говорит «со Мной — сокрушённый», а другой говорит «Я — с сокрушённым». И объяснил Раши: «со Мной — сокрушённый» означает, что Я возвышаю его, пока он не обитает подле Меня; а другой говорит: «Я — с сокрушённым» — Я склоняю Свою Шхину к нему. И ещё сказали (Авода Зара 20б): смирение больше всех — больше всех достоинств, перечисленных там: воздержанности, чистоты, боязни греха, духа святости, благочестия и т.д. И поэтому Авраам, наш праотец, мир ему, — поскольку сказал (далее, 27): «А я — прах и пепел», и таков он был в душе своей поистине, что не считал себя ничем пред Его величием, благословен Он, — удостоился видения Всемогущего. И в этом смысл написанного: «В дубраве Мамре» — то есть то, что он удостоился лицезреть Шхину, — со стороны того, что он был «в дубраве Мамре», ибо Мамре (ממרא) в числовом значении равно «эфер» (אפר — пепел), и он пребывал в душе своей в состоянии пепла и золы, готового для всего, не ощущая никакого достоинства в своей душе, и этим удостоился того, чтобы «Я — с сокрушённым» — чтобы Святой, благословен Он, склонил Свою Шхину к нему, как сказано.

«И он сидит у входа в шатёр». Нужно понять, для чего Писание сообщает нам, что он сидел у входа в шатёр. Представляется, что это подобно тому, что сказал Яаков, наш праотец, мир ему (Берешит 28, 16): «Воистину, есть Господь на месте сем, а я не знал». И объяснил Раши там: если бы я знал, то не спал бы в столь святом месте. Подобно тому и здесь, ибо путь Господа таков: когда Он хочет открыться человеку, Он не открывается ему внезапно, ибо тот не смог бы вынести откровения Его света, благословен Он, сразу. И потому вначале «издали является мне Господь» (Ирмеяу 31, 2), и мало-помалу открывается человеку по мере его сил. И здесь Писание говорит, что сразу, как только явился ему Господь в дубраве Мамре, а не на его месте, и там была начальная точка раскрытия Его Шхины, благословен Он, и это было постепенно, — тем не менее тотчас содрогнулся Авраам, как сказали наши мудрецы (Берешит Рабба 48, 7): написано «ишев» (без вава), ибо он хотел встать и т.д., пока не сказал ему Святой, благословен Он: сиди, ты — знамение для сыновей твоих и т.д. — когда Израиль входит в синагогу и в дом учения и т.д., и они сидят, а Я стою над ними и т.д.

И потому Писание говорит: «И он сидит» — то есть трепет и страх напали на него после того, как он увидел лик Господа, если можно так выразиться, и сказано: «и он сидит» — написано «ишев» (без вава) и т.д. То есть он сказал: как могу я сидеть, когда «есть Господь на месте сем», — пока не было сказано ему: сиди, ибо так — «у входа в шатёр» — в шатёр Торы и молитвы, и синагоги и дома учения сами называются «шатром» на основании стиха (Бемидбар 24, 5): «Как хороши шатры твои, Яаков» и т.д., ибо Святой, благословен Он, стоит над Израилем, когда они читают «Шма», а они сидят. И этим ты — знамение для сыновей твоих, ибо и сыновья твои скажут: вот, Святой, благословен Он, пребывает в синагоге, или в четырёх локтях Галахи, или во время заседания судей для суда над сынами Израиля, и если Его Шхина, благословен Он, здесь — как же мы сидим, а Он стоит? Ведь нет сидения в Храмовом дворе, тем более в отношении судей, перед которыми тяжущиеся должны стоять. И сказали наши мудрецы (Санхедрин 19а), что Шимон бен Шетах сказал царю Янаю: не перед нами ты стоишь, а перед Тем, Кто сказал — и стал мир, ты стоишь и т.д. И если Бог истины стоит там, как судьям дозволено сидеть? Следовало бы, чтобы и те и другие стояли. И потому ты будешь знамением: как ты видишь своими глазами, что ты сидишь, а Я стою над тобой, — потому что ты занят заповедью, заповедью обрезания, и глаза твои устремлены, чтобы принять путника для исполнения Моих заповедей, — так будет и Мой путь, когда сыновья твои будут исполнять Мои заповеди: когда они будут сидеть на суде, или в синагоге для чтения «Шма», или в доме учения для изучения Торы — они будут сидеть, а Я буду стоять над ними, как сказано (Теилим 82, 1): «Бог стоит в общине Божией», и это выражено словом «стоит» (нацав) подобно тому, как написано у Яакова (Берешит 28, 13): «И вот Господь стоит над ним», что означает — охранять его (Раши там). И так со всеми, кто занимается Его заповедями ради Его Имени, благословен Он, поистине — Святой, благословен Он, стоит над ними, чтобы хранить их от всякого зла, дабы они исполняли заповедь поистине. И потому Раши, благословенна его память, в своём изложении упомянул лишь вопрос суда, что Святой, благословен Он, стоит там, — в отличие от слов наших мудрецов, которые упомянули и чтение «Шма», и прочее. И в самом деле, в суде видятся два противоречия: тяжущиеся должны стоять перед судьями, потому что те называются «элоим» (боги), ибо Бог стоит в общине Божией, — а сами судьи сидят перед Богом. Тем не менее Святой, благословен Он, по великому Своему смирению, желает этого, ибо дорог Ему исполняющий заповедь, как сказано.

Ещё скажет Писание: «И он сидит у входа в шатёр» — этим показано величие достоинства Авраама и великая его любовь и привязанность к заповедям Господа. Ибо хотя явился ему Господь, и подобало бы ему наслаждаться этим безмерно и безгранично, ведь он удостоился лицезреть Шхину, и не обращать внимания в тот миг ни на что иное, — а также из-за трепета и страха Господня, из-за славы величия Его, не следовало бы обращать внимание на что-либо другое и поставить Господа перед собой, — однако Авраам поступил не так. Ибо даже во время, когда явился ему Господь, он сидел у входа в шатёр и поднял глаза на дорогу — посмотреть, нет ли прохожего или путника, чтобы ввести их в свой дом. И он не оставил свою заповедь ни ради наслаждения и сладости видения Всемогущего, ни из-за страха и трепета, — ибо настолько он был привязан к заповеди великой любовью и сильным желанием, что не отступал от мысли о ней ни на мгновение и ни при каких обстоятельствах. И в этом — трепет пред Творцом и сладость наслаждений Его: исполнять Его заповеди с любовью. И велико гостеприимство более, чем принятие лика Шхины, как сказали наши мудрецы (Шабат 127а). И возможно, поэтому написано «ишев» без вава — чтобы показать, что хотя он видел раскрытие Господа, тем не менее обратил своё сердце к тому, чтобы встать и сделать своё дело: посмотреть, нет ли какого-либо прохожего или путника, чтобы побежать ему навстречу и ввести его в свой дом. И также «и поднял глаза свои и увидел» и т.д. — то есть он поднял глаза вдаль, чтобы высматривать путников, тогда как подобало бы ему, стоящему перед Царём высоким и вознесённым, опустить глаза вниз или смотреть на Него, а не устремлять взор вдаль на другие вещи. Однако как дорог исполняющий заповедь в глазах Господа — менять своё поведение перед Царём, и это удивительное и великое качество и достоинство для понимающих.

«В зной дня». Также и этим показано достоинство Авраама, ибо хотя был зной дня, а солнце полезно для раны, как сказали наши мудрецы (Берешит Рабба 48, 8), и во всяком случае ему следовало бы расположиться на солнце также и для того, чтобы исцелить свою рану, — однако он поступил не так, а «он сидит у входа в шатёр»: он сидел там лишь потому, что его шатёр был широко открыт, чтобы постоянно принимать гостей в свой дом, и ради этого он сидел — высматривать, нет ли прохожего или путника, а вовсе не ради себя.

Ещё скажет: «в зной дня». Ибо наши мудрецы (Берешит Рабба, там же) сказали, что было шесть часов дня. И несомненно, Авраам, наш праотец, мир ему, исполнял сказанное в Писании (Иов 31, 17): «И ел свой хлеб один, и не ел от него сирота» и т.д. И, несомненно, всегда бедные были за его столом. И поэтому, когда наступило время еды — время трапезы мудреца Торы, которое приходится на шестой час дня, — он сел у входа своего, чтобы высматривать прохожего и путника, чтобы пригласить гостей за свой стол, и ждал, пока они придут.

Также по изречению наших мудрецов (Ваикра Рабба 34, 3) на стих (Мишлей 11, 17): «Воздаёт душе своей муж милосердный» — это Гилель Старший, который, расставаясь со своими учениками, шёл вместе с ними. Сказали ему его ученики: Рабби, куда ты идёшь? Сказал он им: оказать милость этому страннику в моём доме. Сказали ему: каждый день у тебя есть странник? Сказал им: а эта бедная душа — разве не странник она в теле? И т.д. И здесь Писание свидетельствует об Аврааме, что он не хотел оказать милость бедняку своего тела, не оказав прежде милости бедным мира, и тогда вместе с ними ел свой хлеб, а не без них. И хотя уже был «зной дня» — время последней трапезы, после которого это подобно бросанию камня в бурдюк (Псахим 12б), — он не удержался от того, чтобы ждать, пока подаст свой хлеб бедному, как сказано.