Genesis

«И сказал Господь: вопль Сдома и Аморы — ибо велик, и грех их — ибо весьма тяжёл». Чтобы понять повторение слов Божиих в этом — представляется, что Святой, благословен Он, имел в виду предупредить, чтобы Авраам не ответил так, как ответила Брурия, жена рабби Меира, рабби Меиру: «Разве написано 'да исчезнут грешники (хотим)'? 'Грехи (хатаим)' написано!» (Брахот 10а).

Однако корень этого дела таков: ведь сказали мудрецы, благословенна их память (Йома 19б), что Элияу сказал: «В этот день — Йом Кипур, а столько-то девушек были осквернены в Наардеа». И на первый взгляд это удивительно, ведь известно их изречение (Бемидбар Раба 18:21, Недарим 32б; см. Раши и Ран там): что у Сатана нет силы вовсе в течение всего дня Йом Кипура, ибо числовое значение слова «а-Сатан» равно триста шестьдесят четыре — он имеет силу лишь в триста шестьдесят четыре дня в году. А в году триста шестьдесят пять дней. Ибо один день в году у него нет силы, и какой это день — Йом Кипур. И известно, что он — Сатан, он же — дурное побуждение, как сказали мудрецы, благословенна их память (Бава Батра 16а). И раз у него нет силы в тот день — откуда же возьмётся то, что человек совершит грех в этот день, если дурное побуждение не подстрекает его?

Однако известно, что привычка становится природой. И когда человек приучает себя к вожделениям дурного побуждения — в чрезмерной еде и питье, как конь, как мул, без страха Небес на нём, и в прочих вожделениях, и особенно в вожделении плотском, — тогда все эти вожделения становятся для него природой. И после этого он совершает грех совершенно не силой дурного побуждения, которое подстрекает его, а лишь от упрямства злого сердца своего, тем, что загрязнил себя многими вожделениями. И вот что говорит Писание (Йешаяу 30:1): «Дабы прибавить грех к греху» — ибо дурное побуждение называется «хатат» (грех), как видно из слов мудрецов, которые сказали (Санхедрин 91б): «Дурное побуждение дано человеку с момента рождения, и Писание подтверждает это, ибо сказано (Берешит 4:7): 'У входа грех лежит'» и прочее. И они прибавляют, совершая грехи от собственных вожделений, — более, чем грехи, к которым побуждает их дурное побуждение, ибо после привычки к вожделению очень трудно отстраниться. И это тот «чужой бог в тебе», о котором предостерегает Писание (Теилим 81:10): «Да не будет в тебе чужого бога». Ибо это тяжелее всего — когда в самом человеке образуется чужой бог, когда он настолько погряз в вожделении, что делает сам, без сил дурного побуждения. Это — тяжелее всего. И потому сказал Шломо, царь, мир ему (Мишлей 27:3): «Тяжёл камень и велик груз песка, но гнев глупца тяжелее обоих». Ибо дурное побуждение называется «камень», как сказали мудрецы, благословенна их память (Сукка 52а). И также «песок» — представляется, что намекает на дурное побуждение, поскольку оно обновляется над человеком постоянно, как говорят там (Теилим 139:17): «Сочту их — песка более» (также слово «песок» (холь) с добавлением единицы в гиматрии равно «нечистый» (таме), что является одним из его имён, как говорят там). Но гнев, исходящий от самого глупца, от того, что он делает в силу своего вожделения, не со стороны дурного побуждения, — это гораздо тяжелее, чем грех дурного побуждения. И, возможно, это имел в виду Каин: «Велик грех мой (авони), чтобы нести» — то есть то, что называется «мой грех» (авони — именно мой), а не со стороны дурного побуждения, — это слишком велико, чтобы нести.

И вот, те грехи, которые приходят к человеку силами дурного побуждения и его свиты, — о них сказано: «Да исчезнут грехи (хатаим), а не грешники (хотим)», ибо если бы прекратилась сила дурного побуждения, тогда «и нечестивых более нет, благослови, душа моя, Господа» — и вернулись бы они в раскаянии пред Творцом своим. Однако те, кто совершают грехи по собственному разумению, — для них не поможет прекращение силы дурного побуждения, ибо (Йехезкель 32:27) «и пребывают грехи их на костях их» — ибо самими костями своими, от самих себя, совершают они грехи. И потому «в этот день — Йом Кипур — и столько-то девушек были осквернены» — всё от упрямства злого сердца их. И в этом было расхождение мнений между рабби Меиром и его женой: рабби Меир полагал, что эти разбойники уже вышли за пределы сил дурного побуждения и продолжают грешить по собственному разумению, и не поможет прекращение дурного побуждения, — и потому он молился, чтобы они умерли. Но Брурия возразила ему: «Попросим милости, чтобы вернулись в раскаянии» — чтобы прекратилась сила дурного побуждения от них, и посмотрим: быть может, они ещё вернутся в раскаянии, и нечестие их ещё не укрепилось настолько. «Да исчезнут грехи (хатаим)» написано, а не «грешники (хотим)».

И вот что предварил Святой, благословен Он, Аврааму, когда сообщил ему о гибели людей Сдома из-за дурных их деяний. Чтобы Авраам не сказал: «Да исчезнут грехи (хатаим)» написано, а не «грешники (хотим)» — и прекрати силу дурного побуждения от них, и тогда вернутся они в раскаянии пред Тобою. И потому сказал ему: «Вопль Сдома и Аморы — ибо велик (раба)» — то есть вот, мера строгого суда, сила обвинителя — велика и могуча весьма, а он — Сатан, он же — дурное побуждение, через которое они весьма согрешили: «нисходит и подстрекает, восходит и обвиняет». Однако помимо этого, вот «и грех их (хататам) — ибо весьма тяжёл» — то есть их собственный грех, тем что прибавляли грех к греху силою своих вожделений и привычки души к греху, — это тяжелее всего, ибо против этого не поможет никакой довод «да исчезнут грехи». Или, возможно, объяснить «и грех их, ибо весьма (меод) тяжёл» — в духе сказанного мудрецами, благословенна их память (Коэлет Раба 3 на стих 11): «'И вот хорошо весьма (меод)' — хорошо — это дурное побуждение к добру; весьма (меод) — это дурное побуждение ко злу». Выходит, что дурное побуждение называется «меод». И потому сказано: «И грех их (хататам) тяжёл более, чем меод» — то есть их собственный грех тяжелее, чем грех, приходящий от силы дурного побуждения, которое называется «меод». И не удивляйся, что следовало бы написать «ми-меод» (от/более чем меод), ибо буква «мем» в слове «меод» не принадлежит к корню слова, а корень слова — лишь «ад», как известно знатокам грамматики. И потому говорит Писание: