Genesis

«И повелел Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева сада ешь, ешь. А от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, когда поешь от него, смертью умрёшь» (Берешит 2:16–17). На первый взгляд, достаточно было предостережения о вкушении от Древа Познания, и само собой было бы понятно, что разрешено ему вкушение от прочих деревьев сада, — зачем же понадобилось разрешать ему явно: «от всякого дерева сада ешь, ешь»? Также — для чего понадобилось предостерегать его предостережением и наказанием? И известно высказывание мудрецов, благословенна их память (Санхедрин 57а): у сынов Ноаха предостережение — оно и есть их наказание. И представляется объяснить это на основании того, что я истолковал два святых стиха из Притчей Шломо, царя, мир ему, который сказал (Мишлей 1:10–15): «Сын мой, если соблазнят тебя грешники — не соглашайся. Если скажут: пойдём с нами, устроим засаду на кровь, подстережём невинного напрасно» и т.д., до «сын мой, не ходи в путь с ними, удержи ногу свою от стези их». И чтобы понять повторение речений и повторение ответов, представляется так: ибо двумя путями приходит злое побуждение соблазнять людей, уводя от Господа. Первый: если оно понимает в разуме человека, что сердце его не крепко в Господе и не погружена в сердце его любовь к Творцу, благословенно Имя Его, и также не привык он в душе своей, чтобы осенял его страх и трепет Божий, Которому принадлежат небеса и небеса небес, земля и всё, что на ней, и ангелы высшие боятся, и трепещут, и дрожат пред Ним. Тогда оно приходит к человеку без всякой хитрости и обмана, а просто подстрекает его силой вожделения в сердце его к прелестям мира сего и усиливает в сердце его эту силу вожделения и подстрекает его отвратить от Господа, не дай Бог, — совершить одно из нарушений открыто или тайно, как сможет. И когда он совершит нарушение и повторит его, оно станет для него как дозволенное, и потянет его к нарушению более тяжкому, да избавит нас Милосердный. И он пойдёт за ним, как бык на заклание, пока не будет доведён до могилы, чтобы низвести его в преисподнюю глубочайшую. Но когда оно понимает в разуме человека, что велика в сердце его любовь к Господу и страх небес на нём — от величия Создателя, сотворившего мир, — чтобы не дерзать против очей славы Его, не дай Бог, и если оно станет подстрекать его нарушить нарушение, запрещённое ему повелением Имени Его, благословен Он, — он не нарушит его ни в коем случае, ибо боится лика Божьего, — тогда оно не станет подстрекать его сразу совершить нарушение, а придёт к нему со всевозможными хитростями и премудростями в мире и обманет его лживыми словами, как сможет. И мало-помалу окружит его обманом — быть может, сумеет соблазнить его прийти к запрету. А если человек не обратит своего разума и сердца, чтобы распознать его хитрости и не следовать за ними ни в каком случае, даже если это совершенно дозволенное дело, — тогда, не дай Бог, оно сможет увлечь его мало-помалу, пока он не попадёт в его сеть. И вот, Рамбан, благословенна его память, написал в своём толковании на Тору (глава Мишпатим, стих «и если соблазнит»), что слово «соблазн» относится к ложному делу, когда один соблазняет другого словами лжи и обмана. И потому сказал Шломо в своей мудрости о двух видах этих людей. Первый: «если соблазнят тебя грешники» — то есть придут к тебе путём подстрекания-соблазна, хитростью своей, ложью, чтобы отвратить тебя от Господа, и не говорят тебе идти совершить нарушение, ибо знают, что он сейчас не из тех, кто послушает их в этом деле. И потому не сказано здесь «не ходи в путь с ними», ибо они ещё не просят его идти действием совершать нарушение, а лишь предостерёг его: «не соглашайся» — то есть не допусти в сердце своём поверить ему сейчас в этом деле и делать даже дозволенное, если оно от его силы и хитрости. Но если скажут тебе: «пойдём с нами, устроим засаду на кровь, подстережём невинного напрасно» — то есть станут подстрекать тебя на деле к самому нарушению, — вот, я предостерегаю тебя: во всяком случае не ходи в путь с ними, ибо «ноги их ко злу бегут и спешат пролить кровь» и т.д.

И этим я истолковал стихи из книги Мелахим I (1:1 и далее): «И царь Давид состарился, вошёл в лета, и покрывали его одеждами, но не становилось ему тепло. И сказали ему слуги его: пусть поищут для господина моего, царя, девицу-девственницу» и т.д., «и будет тепло господину моему, царю. И искали девицу красивую» и т.д. «И девица была прекрасна весьма, и стала она для царя ухаживающей и прислуживала ему, но царь не познал её. А Адония, сын Хагит, возносился, говоря: я буду царствовать». И необходимо понять связь между рассказом о девице, ухаживающей за царём, и тем, что Адония хотел царствовать. И также следует уточнить выражение «и покрывали его одеждами» — на первый взгляд оно излишне. А главное в рассказе — то, что ему не становилось тепло, и какая разница, покрывали его или нет, раз при всём этом ему не становилось тепло. Также — почему вначале сказали ему: «пусть поищут для царя девицу-девственницу» и не упомянули «красивую», а после этого искали девицу красивую, пока нашлась красивейшая во всех пределах Израиля. И также — раз замысел был лишь для согревания, зачем искали девицу красивую? Разве красивая согревает, а некрасивая — нет?

Однако представляется, что следует прежде обратить внимание на Адонию и мудрецов Израиля, которые были с ним, как Йоав, военачальник, и подобные им, — как пришло им на ум поставить себе царя в Иерусалиме, пока Давид, царь Израиля, жив и здоров? Разве не знали они, что глаза всего Израиля обращены к нему, чтобы он указал им, кто воссядет на престол его после него? И ещё — ведь несомненно знали они, что намерение Давида — воцарить Шломо, и как посмеют восстать против него горстка из людей его? И представляется, что поскольку сказали мудрецы, благословенна их память (в Шохер Тов): Израиль говорил — неужели Давид полагает, что царство продолжится от сына Бат-Шевы? и т.д. Ибо по их мнению, считая, что Давид согрешил с замужней женщиной, — как может такой источник святости, каковым является продолжение царства дома Давида, происходить из повреждённого места? И этим укрепились сердца Адонии и его приспешников воцарить его, ибо несомненно весь Израиль склонится за ними, даже вопреки воле Давида, поскольку он — сын Бат-Шевы, и по их мнению немыслимо посадить на престол царя Израиля того, в ком обнаруживается хоть малейший изъян. И даже судей Израиля назначают лишь из семей знатных в Израиле, тем более — царство, и в особенности ввиду святости этого царства — царства дома Давида.

Однако истина в том, что Давид не согрешил, как сказали мудрецы, благословенна их память (Шабат 56а), — и по мнению считающих, что он хотел совершить, но не совершил, и по мнению говорящего (Авода Зара 4б): Давид не был способен на тот поступок, но это было для того, чтобы указать путь раскаяния. И если так, то от Господа было устроено это помимо его воли, не к его благу, и потому несомненно достоин и достоин царствовать сын Бат-Шевы. И вот, слуги царя Давида все склонились за Адонией, как написано (там же, 9): «и позвал всех братьев своих, сыновей царя, и всех мужей Иуды, слуг царя». И несомненно они тоже считали, что Давид согрешил, и хотели ввести его в грех ещё раз — чтобы он взял ещё одну девицу-девственницу и пришёл к ней, а она запрещена ему, поскольку у него уже было восемнадцать жён. И это будет, не дай Бог, конец, свидетельствующий о начале: что и там он споткнулся в грехе, не дай Бог, по вожделению сердца своего. И тогда несомненно весь Израиль склонится к царству Адонии. И в этом была вся суть их намерения: чтобы через это воцарился Адония, ибо желали его царствования. Однако же побоялись подстрекать Давида открыто взять ещё жену сверх его жён, ибо несомненно он не захочет, — потому что знали, что он совершенный праведник, и хотя, по их мнению, он однажды споткнулся в грехе, тем не менее все дни свои стоит в праведности своей и по-прежнему цельный с Господом Богом своим. И пришли к нему с хитростью и сказали ему искать для него лишь девицу-девственницу для согревания, и потому не упомянули «красивую девицу», ибо и некрасивая согреет его. А они пошли и искали девицу красивую во всех пределах Израиля и полагали в уме своём, что он не устоит, когда она ляжет на груди его, — от того, чтобы прийти к ней, ибо она из красивейших. И по их мнению, подобное уже случилось с ним при Бат-Шеве. И тогда, не дай Бог, откроется позор его пред глазами всего Израиля — станет ясно, что несомненно и там согрешил, и все как один склонятся за Адонией. Но в действительности он никогда не грешил, и как тогда, так и теперь — Писание засвидетельствовало о нём: «а царь не познал её».

И потому сказало Писание вначале: «И царь Давид состарился, вошёл в лета», и из этого проистекли два обстоятельства. Первое: потому Адония захотел царствовать — вдруг Давид воцарит Шломо при жизни своей, до своей смерти, и кто устоит в споре с Давидом? Хотя в сердце Израиля не склонялись за ним вполне, но кто придёт после царя того, которого он уже поставил? А если он, Адония, воцарится первым, а сердце Израиля склоняется к нему, — тогда что сделано, то сделано. И сам Давид тоже не станет вступать в распрю с ними. Выйди и посмотри, что случилось с ним с Авшаломом. И второе: из этого проистекло, что ослабла сила его, и повеял на него холодный ветер, и остыла кровь его от множества лет. И посредством обоих этих обстоятельств слуги его хотели ввести его в грех — в поедание запретного, ради царствования Адонии. Но не могли подстрекать его к нарушению открыто, потому сказало Писание: «и покрывали его одеждами» — то есть покрыли нарушение одеяниями, которыми облекли нарушение хитростью и обманом, как сказано выше. Но Писание засвидетельствовало: «и не становилось ему тепло» — то есть несмотря на всё это ему не стало тепло, не дай Бог, жаром нарушения, чтобы вкусить запретное, хотя ещё была в нём сила для этого дела, как сказано в словах мудрецов, благословенна их память (Санхедрин 22а). И Писание начало рассказывать суть дела: что сказали ему слуги его искать девицу-девственницу согреть его, — всё как сказано выше. А после всего этого, когда увидели, что праведник стоит в праведности своей, всё равно — «и Адония, сын Хагит, возносился» и т.д. Ибо он надеялся на первое дело (с Бат-Шевой). Но поскольку «венец царства не подобал ему» (там же, 21а), тогда узнал весь Израиль, что Шломо — тот, кого Господь Бог Израиля предназначил быть царём, и Давид не согрешил, — и всё как сказано.

И вернёмся к нашей теме: таков путь злого побуждения — когда оно понимает в человеке, что тот не послушает его нарушить запрет открыто и сразу, тогда оно приходит к нему хитростью, чтобы подстрекать его. А человек должен обращать свой разум и мысль на все пути свои — не от путей ли злого побуждения они, от хитростей его, ибо «всякий путь человека прям в глазах его» (Мишлей 21:2), и необходимо углублять мысль свою обо всём этом. И вот, краткие пути его из хитростей его я изложу тебе в трёх путях.

Путь первый. Оно приходит к человеку и начинает возлагать на него устрожения, которые ему не были заповеданы, говоря: ведь тебе необходимо делать себе дополнительные ограды и заборы, ибо дела Божии они, и страх перед Ним велик — мир не вмещает. Потому приучи себя к чрезмерному воздержанию: не сближайся с женой своей иначе как весьма редко, и бодрствуй каждую ночь, изучая Тору Господа, и не говори совсем ничего, и не смотри ни на что, кроме книги Торы, и постись все дни свои, и тому подобное. И этим оно утяжеляет на нём ношу до тех пор, пока он не сможет нести её, и тогда он сбрасывает всю ношу с себя, и мало того что он не воздержан — он становится распущенным в грехе. Ибо ограда стала для него подобна самому нарушению, и когда ограда станет ему невмоготу, он скажет в сердце своём: какая разница между этим и тем? И раз я проломил ограду — войду в дом. И потому сказал Шломо (Коэлет 7:16–17): «Не будь слишком праведным и не злодействуй чрезмерно», то есть если ты не будешь праведным чрезмерно и удовлетворишься тем, что запретила Тора, тогда не будешь злодействовать чрезмерно, как сказано. И это то, о чём предостерегла Тора в запретительной заповеди: «Не прибавляйте к тому, что Я заповедую вам» (Дварим 4:2), ибо всякое излишнее подобно отнятому, и прибавляющий — убавляет. И посмотри, что сказали мудрецы, благословенна их память (Хулин 109б): всё, что запретил нам Милосердный, — разрешил нам подобное: менструально нечистую — кровь очищения; свинью — шибуту (рыбу со вкусом свинины) и т.д. И написали толкователи, что причина этого — дабы человек не сказал: «хочу попробовать вкус запретного», и потому для каждого запрета Он разрешил нам нечто подобное, чтобы человек мог отведать его и побуждение не подстрекало бы его. И множество раз Тора говорила, противодействуя злому побуждению, как в случае с красивой пленницей и тому подобном, и всё это потому, что если утяжелить ношу — он не сможет выносить её и сбросит всю с плеча. И потому сказал царь Давид, мир ему (Теилим 36:2): «Изречение преступления злодею в глубине сердца моего: нет страха Божьего пред глазами его» и т.д. — то есть преступление — это злое побуждение, корень, подстрекающий к преступлениям Израиля. Вначале оно говорит злодею, чтобы тот сказал в сердце своём: ведь нет страха Божьего предо мной вовсе, и мне необходимо добавлять охрану к охране и чрезмерное воздержание от всякого блага. Но всё это — «он льстит ему в глазах его, чтобы обнаружить вину его для ненависти», ибо все слова уст его — ложь и обман, «перестал он вразумляться, чтобы творить добро», то есть намерение его не к добру, а чтобы сказать ему потом: «Посмотри сам, что ты делаешь. Все хорошие вещи запрещены тебе, и ты лишён всех благ мира, которыми наслаждаются товарищи твои, люди подобные тебе, а ты — душа твоя иссохла, нет ничего. Разве из камня твёрдость твоя, и плоть твоя — медь, чтобы выстоять во всём этом?» И из-за этого он проламывает ограду свою и разрушает всё строение.

А путь второй таков. Злое побуждение говорит ему в одном деле: «укрепись весьма в этом и делай это с великой праведностью», — и поддерживает его в праведности его. А потом ввергает его в грех в другом деле, говоря ему: «Если ты праведен во всех делах, что будет, если ты не устоишь в одном деле? Весы перевесят тебя в сторону заслуг при множестве заслуг, тем более за одно нарушение». И как мы находим (Йома 22б) с Шаулем, царём, мир ему: когда он пожалел Агага, раздался Небесный Глас и сказал: «Не будь слишком праведным», а затем, когда он убил Нов, город коэнов, раздался Небесный Глас: «Не злодействуй чрезмерно». Ибо вся праведность человека в чрезмерных устрожениях, которые он делает, не стоит того, чтобы совершить из-за них одно нарушение, ибо нарушение наносит великий ущерб душе, и чрезмерные праведности не помогут ему в этом. И не только это, но если он совершит одно нарушение — он привяжет к душе своей силы зла, пока не нарушит все запреты, да избавит нас Милосердный. И кроме того — какая же это праведность человека, если из неё проистекает нарушение? Несомненно, и праведность его была не по правде и не по прямоте, и всё — ложь и обман. И этими двумя путями были хитрости змея по отношению к Хаве, чтобы соблазнить её есть от дерева. Он пришёл и сказал ей (Берешит 3:1): «Даже если сказал Бог: не ешьте от всякого дерева сада», — то есть: вот, в действительности я знаю, что Он запретил тебе лишь Древо Познания. Но наверняка Бог сказал в сердце Своём (ибо «речение» относится к сердцу, как известно), что вы сами от себя сделаете так, что не будете есть ни от какого дерева сада — от великого страха и трепета Божьего, дабы не прийти к поеданию запретного дерева, воздержитесь от всех деревьев сада. И намерение его было в двух этих вещах. Первое — чтобы тяжела стала на них ноша, что не отведают от верных насаждений, которые насадил Господь в Своём саду, и сбросят ярмо, и скажут Богу: «Отступи от нас» — и съедят дозволенное и запретное вместе. И второе — раз они будут столь праведны, что будут учитывать даже мысль Святого, благословен Он, не вкушать от прочих плодовых деревьев, и будут держаться праведности своей в этом, то злодействуют весьма в другом месте — съедят запрещённое им, ибо скажут в сердце: если от всех деревьев мы остерегаемся, что с того, если съедим одно дерево, — как сказано выше. И потому Святой, благословен Он, проявил мудрость в повелении Своём человеку о Древе Познания и сказал ему: «от всякого дерева сада ешь, ешь» — то есть Я повелеваю тебе именно есть от них. И удвоил слова Свои: «ешь, ешь», ибо ты обязан есть ради двух вещей: чтобы не отяжелела ноша и чтобы не быть слишком праведным в этом и злодействовать в другом месте. И всё это потому, что Я знаю: сатана не придёт к тебе сказать, чтобы ты злодействовал умышленно, нарушая заповеди Мои, ибо ты — творение рук Моих, а лишь коварно будет хитрить, приходя к тебе хитростями своими, и потому Я повелеваю тебе, как сказано. И тогда: «а от Древа Познания добра и зла не ешь от него» — то есть, когда именно будешь есть от всякого дерева сада, сможешь запретить себе вкушение от Древа Познания, всё как сказано. А то, что Он сказал ему «ибо в день, когда поешь от него, смертью умрёшь», — хотя у сынов Ноаха предостережение — оно и есть наказание (Санхедрин 58б), — понадобились предостережение и наказание на «в тот день», чтобы предостеречь его, что получит наказание именно в день греха его.

И этим мы поймём высказывание мудрецов, благословенна их память (Мидраш Рабба 16:6): рабби Леви сказал: повелел ему шесть заповедей. «И повелел» — о служении идолам. «Господь» — о благословении (хулении) Имени. «Бог» — это законы (суды). «Человеку» — это пролитие крови. «Говоря» — это разврат. «От всякого дерева сада» и т.д. — повелел ему о воровстве, конец цитаты. И так же в нашей Гмаре (Санхедрин 56б). И на первый взгляд — почему не разъяснил ему хотя бы одну из них явно и сказал ему всё намёком, а вкушение от Древа Познания запретил ему с явным предостережением и наказанием? Ведь служение идолам, разврат и пролитие крови — из тягчайших нарушений Торы, и почему не сказал их ему иначе как намёком? Однако весь этот стих сказан лишь как советы издалека, чтобы остеречься через них от вкушения от Древа, ибо это было главным повелением. И во всём этом стихе Он намекнул ему на всё — как поступать, чтобы не быть соблазнённым в сеть древнего змея. Ибо при вкушении от Древа содержались все шесть упомянутых нарушений: служение идолам — известно, что змей вонзил ноготь идолопоклонства, сказав: «и будете как боги» (Берешит 3:5). Хуление Имени — из того, что сказал: от Древа ел Святой, благословен Он, и создал мир (Берешит Рабба 19:4). И нет большего поношения и хулы в отношении высшего, как бы так сказать, чем это — говорить, что не в Его силах, не дай Бог, было создать мир иначе как посредством Древа. Законы — ибо ему следовало рассудить: слова Учителя и слова ученика — кого слушают? — как сказали мудрецы, благословенна их память (Санхедрин 29а). Пролитие крови — нет большего пролития крови, чем причинение смерти всем приходящим в мир, произошедшее от вкушения Древа. Разврат — известно высказывание мудрецов, благословенна их память (Шабат 146а), что змей пришёл к Хаве и внёс в неё нечистоту. И также Адам — сказали (Берешит Рабба 18:6), что змей увидел их, занятых совокуплением, и возжелал её. И написали комментаторы, что это вменяется им в грех, что они занимались совокуплением на виду у всех, смотри там. Также известно, что если бы он подождал со своим соединением до святого Шабата, не пришёл бы ко всему этому, как известно из святых писаний Ари, благословенна его память. Воровство — ибо сказали мудрецы, благословенна их память (Брахот 35а): всякий, кто наслаждается от этого мира без благословения, как будто обкрадывает Святого, благословен Он, и общину Израиля и т.д. И суть в том, что всё, что создал Святой, благословен Он, в шесть дней творения, нуждается в исправлении (тиккуне), как сказали мудрецы, благословенна их память (Берешит Рабба 11:6). И до исправления оно свято для Господа, не подлежит вкушению — подобно плодам четвёртого года, о которых сказано (Ваикра 19:24): «святыня восхваления Господу». И сказали мудрецы о мишне «Как благословляют» (Брахот 35а): откуда это? Учили мудрецы: «святыня восхваления Господу» — это учит, что требуют благословения до и после; отсюда сказал рабби Акива: запрещено человеку вкушать что-либо, прежде чем произнесёт благословение. И объяснил Раши: «святыня восхваления» написано о плодах четвёртого года, и подразумевается два восхваления — требуется при еде и т.д. Выходит, что до благословения оно ещё стоит в своей святости — быть святым для Господа. И также сказали там прямо: «всякий наслаждающийся без благословения — совершает мэила (присвоение святыни)». И сказал рабби Йеуда и т.д.: «как будто наслаждается от святынь небесных».

И вся суть в том, что всякая пища, данная человеку, — всё для того, чтобы низвести изобилие и благословение Божие на пищу, которую он ест, посредством благословения. И когда на неё снисходит Свет Божий, тогда он может во время еды поднять святую искру, заключённую внутри неё, к источнику её корня, к месту, откуда она была высечена, — и это всё её исправление, ибо для этого она была создана: приблизиться к Создателю своему после удаления от Него, как известно стоящим в тайне Божьей. Но когда он не произносит благословения, тогда не может поднять ту искру никоим образом, и не только не исправил ту пищу — он ещё низводит её вниз, вниз, поскольку не привлёк на неё Свет Божий, и само собой все аспекты Ситра Ахра (Другой Стороны) стоят напротив, чтобы принять её во владение своё. И потому сказали там: рабби Леви ставит в противоречие — написано (Теилим 24:1): «Господу принадлежит земля и всё наполняющее её», и написано (там же 115:16): «а землю отдал сынам человеческим» — нет противоречия: тут — до благословения, тут — после благословения. И на первый взгляд — чем он приобрёл её через благословение? Но по нашим словам, слова их будут весьма сладки: ибо после благословения, когда он привлёк на неё Свет Божий и может поднять ветвь святости, заключённую в ней, к Создателю её, тогда Бог дал её сынам человеческим для вкушения, дабы исправить её как должно. И это было главным замыслом при её сотворении. Но до благословения, когда он не может поднять ту искру никоим образом, Бог не давал её — и если он поступит дурно, чтобы низвести её до преисподней глубочайшей, — вот, она «Господу принадлежит, земля и всё наполняющее её», и поскольку она — владение Господне, она святая святых, из огнепалимых жертв Господу — не подлежит вкушению, и наслаждающийся ею совершает мэила. И потому верно их высказывание: «как будто обкрадывает Святого, благословен Он» — ибо это настоящее ограбление: он хватает и отнимает у Господа то, чего Он ему не давал. И вот, всё это — в случае, когда можно исправить посредством благословения и еды. Но то, что не в силах человека исправить, — оно ещё стоит в своей святости, и все вкушающие его — провинятся. И потому при вкушении Древа Познания — поскольку Бог не дал его для еды, ибо человек не мог исправить его тогда, или по иным причинам, известным Богу нашему, благословен Он, — он нарушил запрет воровства, ибо похитил у Святого, благословен Он, то, чего Тот не желал ему дать. И потому, когда Господь пожелал предостеречь его о вкушении Древа, Он намекнул ему в повелении Своём на все шесть запретов, упомянутых выше, ибо если он остережётся от них — не придёт к вкушению. И удивительным советом издалека посоветовал ему, как не попасть в хитрости сатаны, облёкшегося в змея, — остерегаться от аспекта идолопоклонства, и хуления Имени, и воровства, и судов, и именно есть от прочих деревьев, — и тогда тот не сможет соблазнить его. Но змей поступил хитро и не пошёл к человеку, ибо Господь опередил его во всём этом, а пошёл к женщине, чей разум легковесен, и чрезмерными хитростями, как мы объяснили здесь (и ещё объясним, если будет на то воля Божья, в своём месте), и взрастил то, что взрастил. И потому в благословении сказано (Ваикра 26:6): «и меч не пройдёт по земле вашей», и сказали мудрецы, благословенна их память (Таанит 22а): даже меч мирный. Ибо главный меч — это меч ангела смерти, он же сатана, он же злое побуждение. И обещал Святой, благословен Он, при пребывании Израиля на земле своей в безопасности, в конце дней, если будет на то воля Господня, — не только что не придёт на вас с мечом войны, говоря «пойдём с нами, устроим засаду на кровь», чтобы подстрекать к умышленным нарушениям, но даже меч мирный — прийти путём ложного соблазна и обмана, показывая тебе, что он жаждет мира и блага твоего, — и этого не будет в земле вашей, ибо «дух нечистоты удалит от земли» (Зхария 13:2), и будет Господь светом вечным. Да будет воля Его, чтобы это произошло вскоре, в близкое время.

Ещё можно понять намерение Господа предостеречь его: «от всякого дерева сада ешь, ешь». Ибо мы уже говорили (в стихе «и произрастил Господь» и т.д.), что вкушение от Древа Познания было запрещено лишь в тот самый день, а если бы он подождал до Шабата — с наступлением его Господь повелел бы ему есть именно, дабы знать о зле и добре, и избрать добро, и отделить пищу от отбросов. Но необходимо было прежде прилепиться и укорениться в святости как следует, дабы Ситра Ахра (Другая Сторона) и зло не увлекли его за собой, — подобно Аврааму, который прежде пошёл в Землю Израиля, раскинул шатёр свой и построил жертвенник, а после этого пошёл в Египет без страха и трепета, ибо привлёк на себя святость Создателя своего, — и смотри там. И потому Бог наш, благословен Он, направил его к его же истинному благу: чтобы именно ел от деревьев Господних, которые Он насадил в Своём саду. И известно достоинство тех деревьев, о которых сказано: «всякое дерево, приятное на вид и хорошее для еды» — и несомненно это указывает на мощь их святости и величие сияния Света Святой Славы, изливающегося в них от Царя миров, благословен Он. И в особенности потому, что среди них было Древо Жизни, которое «древо жизни для держащихся за него» (Мишлей 3:18), и известна возвышенность святости его, наивысшая, дарующая жизнь вечную вкушающему его. И когда он вкусит от них — несомненно укрепится в нём святость как следует, в Свете Лика Царя Живого, и поможет ему весьма не быть соблазнённым вслед за злом, не дай Бог, при вкушении от Древа Познания добра и зла. И хороши двое вместе больше, чем один: пусть подождёт святости Света дня Шабата, и тем временем наполнит чрево своё от кедров ливанских, которые Он насадил, и особенно от Древа Жизни, — и тогда несомненно «и будет есть, и жить вечно» (Берешит 3:22).

И я нашёл опору нашим словам в святом Зоаре (конец главы Эмор), и вот слова его: «Приди и узри: когда Святой, благословен Он, создал человека и почтил его высшим почётом, Он пожелал от него, чтобы тот прилепился к Нему, дабы пребывать единственным, и в сердце единственном, и в месте прилепления единственном, которое не изменится и не обратится вовеки, в той связи веры единственной, что всё в ней связано. Это то, что написано: "И Древо Жизни в средоточии Сада". После этого они отклонились от пути веры и оставили Дерево единственное, высшее из всех деревьев, и пришли прилепиться к месту, которое изменяется и обращается из цвета в цвет, от добра ко злу и от зла к добру» и т.д. — смотри там далее подобные слова. Выходит, что намерением Святого, благословен Он, было, чтобы человек прилепился к Древу Жизни, единственному, которое не изменяется и не обращается вовеки. И если бы он ел от него прежде, то даже если бы ел от Древа Познания сразу после этого, до наступления дня Шабата, — несомненно, не был бы приговорён к смерти. И вот доказательство: даже после того, как он ел от Древа Познания, написано (далее 3:22): «дабы не простёр руку свою и не взял также от Древа Жизни, и не ел, и не жил вечно», — тем более если бы он ел от него прежде. Однако и этого одного не было бы достаточно в совершенстве, чтобы есть от Древа Познания в тот самый день, после вкушения от Древа Жизни, ибо так предвидел Бог наш, что из-за великой мощи зла, которое Он создал в мире, понадобятся обе вещи: вкушение от деревьев Сада, и в особенности от Древа Жизни, и ожидание дня Шабата (и смотри в нашем толковании на стих «и открылись глаза их обоих», где мы объяснили, почему были необходимы именно обе вещи). Потому сказано в Писании: «И повелел Господь Бог человеку, говоря» и т.д. — слово «говоря» на первый взгляд не имеет объяснения. А то, что объяснил святой рав, автор «Ор а-Хаим», что он скажет жене своей, — не вполне удовлетворяет, ибо человек несомненно скажет ей, ведь Писание уравняло жену с мужем во всех наказаниях Торы. И также следует уточнить выражение «ешь, ешь» (двойное).

Однако вот, Писание рассказывает о деяниях Господа и великом благе Его, и о том, что по причине Его не произрастёт зло для человека, ибо «Бог сотворил человека прямым, а они искали многих замыслов» (Коэлет 7:29). Ведь если бы Господь поместил его в место, где было бы лишь одно дерево, приятное и хорошее для еды, и он ел бы от него, — не было бы столь великой вины на его главе, ибо человек не ответствен в беде своей, а Господь повелел бы ему не есть от него — такое благо и чудо, которое он видит глазами своими, и не насытится от кедров Господних, которые Он насадил! Но истина: «и произрастил Господь» и т.д. — «всякое дерево, приятное на вид и хорошее для еды, и Древо Жизни», и ему следовало бы насытить душу свою великим благом. И если бы Он не повелел ему вовсе, он не был бы обязан прежде прилепиться к Древу Жизни — «связи веры единственной, что всё в ней связано», — и не бросаться сразу ни на это, ни на то, на дерево, обращающееся из цвета в цвет, от добра ко злу и т.д. Однако не так было, а «повелел Господь Бог человеку, говоря» — то есть то, что достаточно было бы одного «говорения», чтобы запретить ему Древо Познания, и само собой было бы понятно, что он дозволен во всех деревьях, — Святой, благословен Он, по милости Своей пришёл к нему с явным повелением именно: «от всякого дерева сада ешь, ешь» — «дабы он пребывал в месте прилепления единственном, которое не изменится и не обратится вовеки». «А от Древа Познания добра и зла не ешь» — то есть даже после вкушения от прочих деревьев Господних не ешь от Древа Познания, ибо не достигнет совершенства в святости Света Божьего, чтобы не повредило ему вкушение от Древа Познания, — пока не наступит также день Шабата, сияющий и являющий святость Имени Его, благословен Он и превознесён, удивительным сиянием, неизмеримо обильным. А он свернул от благих заповедей Господних и не пожелал поступить так, как Он повелел ему, и даже не счёл нужным уравнять их — есть от всех или не есть ни от одного, — а поступил ровно наоборот: не есть от деревьев заповеди — прилепиться к Древу Жизни — и есть запретное. И это удвоило грех его вдвойне. И потому он поспешил дерзнуть против уст Господа и не утерпел час-другой до Шабата, ибо в десятом часу согрешил, как сказали мудрецы, благословенна их память (Санхедрин 38б), а было близко к завершению дня, и тогда Святой, благословен Он, повелел бы ему есть от него, как сказано.

И об этом имели в виду мудрецы, благословенна их память (Берешит Рабба 21:7): толковал рабби Йеуда бен Пази: «Кто стряхнёт прах с глаз твоих, Адам Первый! Ты не смог устоять в повелении своём один час, а вот сыновья твои ожидают орлу три года». Сказал рабби Уна: когда услышал Бар Капара, сказал: «Хорошо растолковал рабби Йеуда, сын сестры моей», конец цитаты. И на первый взгляд необходимо понять, что нового сказал рабби Йеуда — ведь это вещь, которую знают дети в школе. И тем более удивительно, что Бар Капара восхвалил его и сказал: «Хорошо растолковал сын сестры моей» — какое же это толкование? Но по сказанному это верно, ибо вот что открыл рабби Йеуда: что Адаму не было запрещено есть от Древа иначе как в тот самый день, а к вечеру было дозволено. И это то, что он сказал: «не смог устоять в повелении своём один час» — ибо через час было бы совершенно дозволено ему есть от него. И это великое изумление и удивление, что не было бы таким удивлением, если бы мы сказали, что ему запрещено было есть его навеки. И именно за это Бар Капара восхвалил его — и пойми. А то, что Святой, благословен Он, не сказал ему явно, что запрещает лишь в тот самый день, — потому что даже если бы сказал так, Ему пришлось бы потом вернуться и разрешить ему, ибо это было бы «делом, постановленным счётом, и требуется другой счёт, чтобы разрешить его», как сказали мудрецы, благословенна их память (Бейца 5а): «Ведь написано (Шмот 19:15): 'будьте готовы к трём дням, не приближайтесь к жене'. 'Иди, скажи им' (Дварим 5:27) — зачем? Из этого следует, что это дело, постановленное счётом, и требуется другой счёт, чтобы разрешить его», конец цитаты. И потому Святой, благословен Он, ждал до ночи, чтобы тогда повелеть ему есть от него. И ещё: если бы Он сказал ему на определённый срок, и по истечении срока оно было бы дозволено само собой, — он не был бы повелеваемым и стоящим после этого. А известно высказывание мудрецов, благословенна их память (Авода Зара 3а): «велик тот, кому повелели» и т.д. — и потому Он ждал, чтобы повелеть ему после этого. И также потому, что Святой, благословен Он, повелел ему есть от прочих деревьев, и если бы он начал есть от них, само собой это продолжалось бы до того часа, который оставался до ночи, — и потому не сказал ему явно, а лишь намекнул тем, что сказал: «ибо в день, когда поешь от него» — указать, что запрещено лишь в тот самый день.

И также представляется, что Он намекнул ему на это тем, что удвоил выражение: «от всякого дерева сада ешь, ешь». Ибо тот день был кануном святого Шабата, и о нём сказано: «собирайте хлеб вдвойне», чтобы приготовить на день Шабата. И потому сказал ему «ешь, ешь» — два вкушения: одно в канун Шабата и одно — чтобы приготовить себе на Шабат, ибо «в шестой день пусть готовят» и т.д. (Шмот 16:5). И завершил словами: «а от Древа Познания добра и зла не ешь» — сказал лишь одно вкушение, то есть вкушение кануна Шабата, но вкушение Шабата не было ему запрещено, как сказано. И это тоже было хитростью змея, который сказал (Берешит 3:1): «Даже если сказал Бог: не ешьте от всякого дерева сада», — ибо он желал выведать, чтобы они сами сказали, ели ли уже от прочих деревьев сада. Ведь если уже ели — его злодейство не возымеет такого действия, как мы писали. И женщина ответила ему: «от плодов дерева сада мы едим» — не сказала «мы ели», ибо ещё не ели, а лишь «мы едим» — в будущем. И на это он сказал им: опередите и ешьте от Древа Познания, «и будете как боги», создающие миры, чтобы Он не создавал миры и не властвовал над вами, как сказали мудрецы, благословенна их память (Берешит Рабба 19:4). И вся главная цель его была в том, чтобы они ели именно в тот день, дабы предварить скорлупу перед плодом и совершить высший союз до принятия Мохин (высших разумов) и вхождения Света Шабата, и перевернул тарелку вверх дном, как известно. И по нашим словам будет понято сказанное здесь «Господь Бог», ибо в этом повелении содержались повелительная и запретительная заповеди: чтобы ел от прочих деревьев и чтобы не ел от Древа Познания — и это аспект «Господь» (милосердие) и «Бог» (суд), как известно. И возможно, что это то, что сказано в Писании (там же 2:15): «возделывать его и хранить его», и сказали мудрецы, благословенна их память (Тикуней Зоар 62а): «возделывать его» — повелительными заповедями, «и хранить его» — запретительными заповедями. Ибо несомненно Саду было приятно, чтобы возлюбленный Господа, творение рук Его, благословен Он, ел от плодов его. Известен замысел еды — привлекать изобилие и благословение от Света Божьего ко всем мирам, и это чаяние всех ожидающих. И об этом сказано (Мишлей 12:11): «Возделывающий землю свою насытится хлебом» — то есть: кто хочет возделывать землю — насытится хлебом, и через вкушение его привлечёт к ней изобилие и благословение, и это буквально «возделывать его». «И хранить его» — запретительными заповедями, а именно — не есть от Древа Познания. Ибо это великий позор для Сада, если, не дай Бог, осквернится Имя Небесное через него. И вот доказательство: ни одно дерево не пожелало принять его после греха, и они говорили (Теилим 36:12): «Да не придёт ко мне нога гордыни» и т.д. — лишь то, от которого он ел, приняло его, как сказали мудрецы, благословенна их память (Берешит Рабба 15:7). И это великое предостережение — хранить его, дабы не осквернилось Имя Небесное через них и не был повреждён его почёт, не дай Бог, — и всё как сказано.