Genesis

«И создал (ва-йицер) Господь Бог человека, прах из земли» и т.д. Сказали мудрецы, благословенна их память (Берешит Рабба 14:3-5): «Ва-йицер» (с двумя буквами йуд) — два создания: побуждение к добру и злое побуждение. Создание для этого мира и создание для мира грядущего. Создание от нижних и создание от верхних. Создание от нижних — ест и пьёт как скотина, плодится и размножается как скотина и т.д. Создание от верхних — стоит как ангелы-служители, говорит как ангелы-служители и т.д., конец цитаты. И представляется, что Писание намекает здесь на пять частей души, данных человеку, которым соответствуют пять раз сказанное Давидом «Благослови, душа моя». Они называются в устах мудрецов истины: нефеш, руах, нешама, хая, йехида. И так в мидраше мудрецов, благословенна их память, на эту главу (там же, 9): «Пять имён названы для неё», и они имеют в виду эти пять частей. И соответственно им Господь сотворил нечистые души, приходящие со стороны зла, — и они тоже пять ступеней нечистоты, одна выше другой: третья ступень, вторая ступень, первая ступень, «отец нечистоты» (ав а-тума), «отец отцов нечистоты» (ави авот а-тума). «И это напротив того сотворил Бог» — по мере того как человек освобождает себя от душ, приходящих от нечистых клипот (скорлуп), так он входит в предел святости всё глубже и глубже, чтобы служить служению Творцу своему в истине и совершенстве. Ибо «всё, что отделяется, отделяется от большинства» — от «решут а-рабим» (владения многих), то есть от доли внешних сил и клипот, как сказано в писаниях Ари, благословенна его память, — и приходит во «владение единственного» — Единственного в мире, чтобы объединиться с Творцом своим. И когда он отделяется от одной части зла, он входит в предел одной части добра. И при отделении своей души от первой нечистоты среди нечистот он удостоится войти в первый из частей святости — не более того, поскольку он всё ещё привязан к четырём частям нечистот. А когда он ещё более отделится от своей нечистоты, он войдёт ещё глубже в святость Творца своего, пока его душа не очистится полностью и он не обретёт все части своей души со стороны святости в полном совершенстве, как мы разъясним. И вот эти пять видов нечистоты — на таких уровнях. Человек, который бунтует против Творца своего и укоренился в дурных грехах многие дни, и совершает их на глазах у всех, и оскверняет Имя Небес публично, так что становится грешником и вводящим в грех многих, — ибо многие видят его, совершающего деяния свои публично, и тяжесть этого греха уменьшается в их глазах мало-помалу, пока, упаси Боже, они не выходят на дурной путь, подобно ему самому. Как в притче мудрецов, благословенна их память (Ялкут, ремез 938), о негодяе, который прыгнул в кипящий котёл, в который ни одно творение не могло спуститься, — хотя и обжёгся, он остудил его для других. Такой называется «ави авот а-тума» (отец отцов нечистоты), ибо те, кто учится у него бунтовать против Творца, называются «ав а-тума» (отец нечистоты), как мы разъясним далее, а он называется «ави авот а-тума». И вот, Господа он хулит и поносит: «Истреблением истребится та душа» — то есть даже нефеш святости, которая есть последняя часть святой души, будет отсечена от него, и не останется в нём ничего, кроме жизненной силы духа нечистоты, пребывающего в нём. И о нём и подобных ему сказали мудрецы, благословенна их память (Берахот 18б): «Нечестивцы при жизни их зовутся мёртвыми». То есть: вместе с жизнью их — с жизненной силой, пребывающей в них, — оба они зовутся мёртвыми, ибо она — от аспекта нечистых клипот, называемых буквально мёртвыми, как известно. Однако нечестивец, бунтующий против Творца своего, но у которого хватает разума всё же совершать свои дела втайне, чтобы не осквернять Имя Небес публично и чтобы другие не учились у него поступать как он. И делает это ради чести Создателя своего, ибо боится Его — совершить ещё этот тягчайший грех, ибо грешащему и вводящему в грех многих не дают в руки возможности совершить раскаяние (как сказано в Йома 87а). И когда дело приходит к нему — я говорю о том, что к нему приходит возможность греха на людях, и он не желает совершить его, — не потому, что стыдится людей, чтобы не считали его нечестивцем, и он хочет выглядеть праведным в глазах многих, а боится Творца своего совершить этот тяжкий грех — осквернить Имя Небес публично, дабы не учились у него. Вот, поскольку нашлось в нём нечто доброе, Святой, благословен Он, по великой милости Своей, удостаивает его части нефеш святости, говоря: быть может, через это он мало-помалу войдёт во все части святости. И всё же он ещё зовётся «ав а-тума» (отец нечистоты), ибо велика в нём доля зла — бунтовать против Господа, нарушая заповеди Его с презрением, по злонамеренности дурного сердца своего. Вот, это — «бинъян ав» (основное правило) для всей Торы, упаси Боже, нарушать всё сказанное в ней, ибо не обнаружено в нём никакого учителя и страха Божьего во все дни и годы его. Кто удержит его от нарушения всей Торы Моше? И это изгоняет от него все части душ вплоть до части руах включительно.

Однако человек, который не входит в категорию бунтующего, постоянно бунтующего против Господа и Его заповедей, — и хотя он нарушает умышленно заповеди Торы, но не постоянно, не во всякое время, ибо иногда, оказавшись перед грехом, он не совершает его, потому что падает на него страх и трепет Господень от грозного величия Его — страх наказаний этого мира или наказаний геинома, — вот, такой удостоится аспекта части руах из частей души. Ибо таков аспект руах: дух Господень начинает побуждать его время от времени духом сына человеческого, который поднимается вверх, а иногда он падает в дух скотины, нисходящий вниз, к земле. И это при условии, что совершение греха умышленно не является по образцу бунта — чтобы он не верил, упаси Боже, что Святой, благословен Он, надзирает за ним частным Провидением, или чтобы не верил, будет ли наказан за Тору и заповедь. А он знает всё это и верит в сердце своём. Просто он не может покорить вожделение своего сердца ради Господа, и когда побеждает его вожделение, он делает то, что жаждет его сердце, и не препоясывается как герой, чтобы покорить злое побуждение и вожделение своё, — но не по образцу бунта, упаси Боже. Такой удостаивается аспекта руах, ибо в момент совершения греха, конечно, горе ему от Создателя его, но сердце его принудило его, и он не смог властвовать разумом своим над вожделением сердца своего. И всё же он зовётся «ришон лэ-тума» (первой ступенью нечистоты), ибо нечистота его ещё в нём, первая и изначальная — нарушать повеление Господа умышленно. То, о чём Бильам, который есть мощь клипы, сказал (Бемидбар 22:13): «Не могу преступить повеление Господа, Бога моего, сделать малое или великое» и т.д. Однако человек, который не нарушает грех умышленно ни в каком виде, упаси Боже, ибо бережёт честь Создателя своего и явно, и тайно, и душа его и страсть его — прилепиться к Творцу мира более, чем ко всем наслаждениям этого мира, и никакое наслаждение из наслаждений тела или наслаждение обретения богатства и имущества не может отвлечь его сердце от святости Творца, благословен Он, чтобы нарушить умышленно, — вот, он удостаивается святости нешамы, к которой чужой не приближается, ибо свят он. И всё же он зовётся «шени лэ-тума» (второй ступенью нечистоты), ибо ещё не остерегается от непреднамеренного греха, близкого к умышленному, и не обращает свой ум и сердце, чтобы быть осторожным и отделённым от вещей, касающихся запрета, и облегчает в своём уме, говоря: «Это кашерно», и опирается на мнение одиночки, разрешающего, и не вникает в запреты. И из-за этого иногда спотыкается о тяжкие грехи, такие как нида и тяжкие пищевые запреты и тому подобное. И известно, что написал святой рав, автор «Решит Хохма»: притча о непреднамеренном грехе — подобно тому, кто льёт кипящий жир на новую белую чистую и отполированную одежду, и конечно, одежда испачкается, даже если это случилось непреднамеренно. Так и грех пачкает душу, и какая мне разница, преднамеренно или нет, — ведь он должен был всегда остерегаться в страхе и трепете Господнем, чтобы не споткнуться ни о какой грех, упаси Боже, конец цитаты. Вот, такой чист по закону Торы, ибо не нарушает умышленно и не входит в категорию «ришон лэ-тума», нечистого по Торе, и входит в категорию «порождение нечистоты» — это «шени» (вторая ступень), нечистый по постановлению мудрецов (как приведено у Рамбама, глава 10 Законов о началах нечистоты, закон 7). Ибо множество раз мудрецы предостерегали делать ограду и забор, отделяясь от девяноста девяти врат дозволенного, чтобы не дойти до запрещённого. И вывели это из Торы (Ваикра 18:30): «И храните стражу Мою — сделайте ограду для стражи Моей», как сказали мудрецы, благословенна их память (Йевамот 21а).

И действительно, человек, остерегающийся также во всём этом, и постоянно страх и трепет Божий на нём, с дрожью и содроганием в каждом члене его, и не ест, и не пьёт, и не делает ничего иначе как с великой тщательностью и удивительной осторожностью, дабы не оказалась его нечистота на нём, будь то по Торе или по установлению мудрецов, и устрожает на себя во всех устрожениях, даже если многие разрешают, а один запрещает, — от великого страха своего и трепета перед Богом отстраняется от этого, и даже нечто совершенно дозволенное, но в чём была необходимость вопроса мудреца, — отвратительно это в устах его, не желает он. Как сказал пророк Йехезкель, мир ему (Йехезкель 4:14): «и не входило в уста мои мясо отвратительное», и сказали мудрецы, благословенна их память (Хулин 37б), что он не ел от животного, о котором выносил решение мудрец. Вот, через это он удостоится уровня души — части Хая, ибо он на уровне праведников, называемых живыми, поскольку не найдётся в них никакого образа и места во всех членах их, чтобы пребывала на нём Ситра Ахра (Другая Сторона), называемая мёртвой, ибо беззаконие не обнаружено в нём никогда — ни умышленно, ни по ошибке, ни по Торе, ни по установлению мудрецов, и вот он чист по Торе и также по установлению мудрецов (как приведено у Рамбама там), что человек не будет третьим никогда — ни по Торе, ни по установлению мудрецов. Однако он всё ещё немного снаружи, поскольку в действительности вожделение и злое побуждение обитает и покоится в нём, как литой лев. Но он силой доброй души своей и драгоценного разума своего понимает, что есть суд и есть Судья, и нет места, свободного от Него, и в каждом месте надзор Святого, благословен Он, над каждым человеком во все времена и мгновения его, и стыдится славы Создателя своего нарушить заповеди Его. Но всё ещё вожделение и злое побуждение пляшет между рогов его, и есть великое опасение, что в какой-то момент он не сможет, не дай Бог, превозмочь силу своего вожделения и злого побуждения, ибо это тяжёлая и сильная война. Истина в том, что у него есть сила и власть над всеми вожделениями его, но он может быть пойман время от времени, когда не устоит в силах спасти самого себя, чтобы превозмочь вожделения свои, и, не дай Бог, споткнётся по крайней мере по ошибке в нарушении по Торе или по установлению мудрецов. И потому он ещё называется на уровне третьего, хотя и не обнаруживается третий в человеке, поскольку обнаруживается понятие третьего в пище по словам мудрецов (как приведено у Рамбама там, закон 9). И известно, что пища называется по имени вожделения человека, и это — поскольку вожделение его ещё сильно в нём, он может иногда именоваться третьим по имени вожделений своих.

Однако найдётся человек, великий среди великих, который сломил и подчинил все желания тела своего и помыслы свои Господу Всевышнему, так что не осталось в нём никакого желания и вожделения, кроме как к одному лишь Господу. Как сказали мудрецы, благословенна их память (Бава Батра 17а): «Трое, над которыми не властвовал дурное побуждение» и т.д. И есть говорящие — также Давид, как сказано (Теилим 109:22): «И сердце моё пронзено внутри меня», ибо он умертвил его постами, как известно. Это тот, кто обрёл себе долю души, называемую Йехида (Единственная). И потому сказали мудрецы наши, благословенна их память (Берешит Раба 14:9): «Почему называется она Йехида? Потому что она единственная в теле». Это и есть наши слова — что нет у него иного сердца, кроме как для Отца его, Который на небесах, и нет в нём никакого иного желания и никакой иной силы из сил дурного побуждения, но лишь душа его пребывает в нём — душа блага и добра, и она единственная в теле его, и нет ей второй. И это тот, кто чист от всего совершенно, в великом очищении.

И действительно, есть ещё ступень выше даже этой — в аспекте «проходящего мимо качеств своих», о чём мы подробно писали в нашем сочинении «Сидуро шель Шабат» (Корень шестой, Ветвь 3). И суть этой ступени в том, что даже само тело его становится подобием нешамы (души), чтобы пребывать среди высших и низших в равной мере, подобно телу Элияу и подобно телу Моше, учителя нашего, мир ему, который пребывал на небесах сорок дней, и подобно телу Адама первого до греха, о котором сказано в Писании (Теилим 82:6): «Я сказал: вы — существа божественные, и сыны Всевышнего все вы», и он был как создания, что наверху (как приведено в Ялкут Теилим, ремез 831). И это тот, кто вышел даже из аспекта четвёртого в святости, и он — Святая Святых для Господа, и не приключится к нему никакая беда, и язва не приблизится к шатру его, и чужой не приблизится к нему, ибо он свят, и поднимается благодаря этому на чудесные ступени, известные знатокам сокровенного, которые невозможно изложить на бумаге, а понимающий поймёт.

И знай, что всё это — аспект «отвращайся от зла», то есть отделение душ от нечистых клипот (скорлуп), чтобы обрести себе имя в святости и подниматься от святости к святости во всех частях души. Однако ещё необходимы для этих ступеней качество «и делай добро» — каждому в аспекте, который к нему относится: это практические заповеди, исполняемые с любовью и трепетом, и изучение Торы ради неё самой в страхе и любви, и молитва в чистом и верном помышлении, и аспект отмены собственного существования и иссякания жизненной силы, чтобы разум его был свободен и обращён ввысь, привязан под Престолом, дабы постигать образы святых чистых форм и созерцать мудрость Святого, благословен Он, в аспекте «силы что» (коах ма), известном разумеющим. И ещё выше и выше — в аспекте «четырёх, вошедших в Пардес», то есть Чертогов святых и грозных ангелов высот, как объяснили там комментаторы. И мы не будем сейчас говорить об этих аспектах «и делай добро» и разъясним их в другом месте, если будет угодно Господу.

И вернёмся к первоначальной теме: «это напротив этого сотворил Бог» (Коэлет 7:14), и создал в человеке две формации — добро напротив зла и зло напротив добра, и всё для того, чтобы выбор был в его руках — склоняться в любую сторону, дабы доставить этим удовольствие Творцу мира, ибо Он сказал — и стало. Дабы увидеть, как он отделяет себя от всех пяти видов нечистоты, упомянутых выше, и обретает имя в святости в пяти частях святых душ, чтобы прилепиться к Создателю своему, уподобить образ Создавшему его, как сказали мудрецы, благословенна их память (Ялкут Теилим, ремез 833): «Счастливы праведники, которые уподобляют образ Создавшему его и насаждение Насадившему его». И всё для того, «чтобы дать им жизнь и улучшить конец их». И всё это намекнул нам Скала миров, благословен Он и благословенно Имя Его, словом «ва-йицер» (и сформировал) — две формации: формация от нижних и формация от высших, то есть вещи, в которых человек подобен животному, и вещи, в которых он подобен ангелам-служителям, побуждение к добру и побуждение ко злу, формация в этом мире и формация для мира грядущего, как слова мудрецов наших, благословенна их память, упомянутые выше.

И вот, среди вещей, в которых человек подобен животному, и вещей, в которых он подобен ангелам-служителям, перечислили в Гемаре нашей (Хагига 16а) по три и три: он выделяет нечистоты, плодится и размножается, ест и пьёт. А ещё — формация дурного побуждения и формация в этом мире, как сказано. Итого их пять — соответственно пяти видам нечистоты, о которых говорилось. И тот, кто восстаёт и оскверняет Имя Небес открыто, выставляя злой умысел сердца своего наружу перед глазами всех, — на него намекает «выделяет нечистоты», то есть выводит отбросы свои и зло, что в нём, наружу. А тот, кто восстаёт тайно, не на виду у всех, — на него намекает «плодится и размножается», ибо это дело совершается втайне. А тот, кто действует умышленно, умножая вожделение своё и не находя сил одолеть побуждение своё, — на него намекает «ест и пьёт», то есть наполнение желаний сердца его, чтобы набить брюхо и чрево своё. А тот, кто не остерёгся и не уберёгся от нечаянного, близкого к умышленному, — на него намекает «формация дурного побуждения», то есть дурное побуждение пляшет между рогами его, и он близок к тому, чтобы споткнуться в любое время и час по причине легкомыслия его осторожности. А тот, кто вышел и из этого, но всё ещё вожделения этого мира привязаны к сердцу его, хотя он и не исполняет их, — на него намекает «формация этого мира», то есть он всё ещё привязан к вожделениям этого мира. Всё как сказано.

А напротив них в святости — это три вещи, в которых человек подобен ангелам-служителям: они ходят в прямом росте, говорят на святом языке и обладают разумом. И они соответствуют аспектам Нефеш, Руах и Нешама, как известно, ибо они пребывают в тайне действия, речи и мысли — это хождение, речение и разум. А формация доброго побуждения и формация мира грядущего — это аспекты Хая и Йехида. Ибо сущность души добра, которая есть доброе побуждение, именуется по части Хая, в тайне сказанного (Берешит 2:7): «И стал человек душою живою (нефеш хая)». А мир грядущий — аспект Йехида, ибо тогда написано (Зехарья 13:2): «И дух нечистоты уберу с земли», и не будет в человеке ничего, кроме одного сердца и одной души — доброй, чтобы служить служением Богу своему, и это аспект Йехида, единственной в теле, как сказано выше. Однако в мидраше мудрецов наших, благословенна их память, упомянутом выше, перечислены четыре вещи, в которых он подобен животному, и ещё считается: умирает как животное. И это соответствует четвёртой ступени в святости, которую мы упоминали выше, из которой тоже необходимо выйти — так, чтобы настолько сломить всю силу материальности тела своего, чтобы она обратилась в духовность, подобно форме души его, что в нём, как тело Элияу Гиладского, который до сих пор жив в высотах мира, ибо духовное не умирает. И об этом сказано в Писании (Теилим 82:6): «Я сказал: вы — существа божественные, и сыны Всевышнего все вы» — что вам вовсе не понадобится аспект смерти, ибо будет он обитать в высших и низших чертогах в равной мере. И потому считается напротив этого в святости: «видит как ангелы-служители», то есть он не видит как животное, глядя лишь на то, что перед ним, но видит от края мира и до края его, как ангел-служитель, ибо обратил тело своё в духовность души своей, и созерцает и смотрит на все миры — высшие и низшие, ибо в духовности не применим предел, чтобы сказать: «досюда увидишь». И всё это показал и дал нам знать Бог, дабы мы отделились от всех частей зла и прилепились ко всем частям добра, и поднимались от святости к святости, от святости лёгкой к святости более строгой. И быть может, удостоимся обратить все силы тела в духовность, чтобы обитать среди высших и низших в равной мере, как сказали мудрецы, благословенна их память (Ялкут Теилим, ремез 831): «Исполнял человек Тору и исполнял волю Отца своего, Который на небесах — вот он как создания вышних. Если придёт ангел смерти и скажет: зачем я создан? — Я скажу ему: для народов мира Я создал тебя, а не для сынов Моих», конец цитаты. Ибо вся суть смерти проистекает из огрубления тела, и если всё обратилось в духовность — духовное не умирает. И это аспект девяти людей, которые вошли живыми в Ган Эден, как разъяснено в изречении мудрецов наших, благословенна их память (Дерех Эрец Зута 1): как Элияу, и рабби Йеошуа бен Леви, и Ханох, и Машиах, и Серах дочь Ашера и т.д. И также о Моше сказали, благословенна их память (Сота 13б): «Не умер Моше, но стоит и служит в вышних». И так же Яаков, праотец наш, не умер (Таанит 5б). И это то, что говорит Писание здесь: «И сформировал Господь Бог человека, прах из земли, и вдохнул в ноздри его дыхание жизни» — то есть две формации. Тело его — грубый прах из земли, готовый вернуться в прах свой, если останется в грубости своей. А духовная душа — от Жизни, которая жива вечно, во веки веков. И главным замыслом творения было, чтобы «стал человек душою живою» — то есть даже тело человека, которое есть прах из земли, обратилось бы в живую душу, чтобы сделать всё тело его светом духовности, подобно душе его, так чтобы он оставался жив навеки и не умирал. Таков был замысел творения, ибо «Я сказал: вы — существа божественные, и сыны Всевышнего все вы» (Теилим 82:6). И завершает Писание: «Однако как люди умрёте» — то есть если останетесь подобными человеку в материальности праха земного, тогда, несомненно, умрёте, ибо всё, что создано из четырёх стихий, неизбежно распадётся в конце концов, как приведено у святого Рамбама (Глава 4, Законы Основ Торы, Галаха 3), и вот слова его: «И всё, что из них составлено, невозможно, чтобы не распалось на них — даже золото и рубин невозможно, чтобы не разрушились и не вернулись к стихиям своим», конец цитаты. Но не так с формой души, которая остаётся живой и существующей вовеки (как написано там, Галаха 9). И точно так же замысел сотворения человека в теле его состоял в том, чтобы оно обратилось в духовность и жило, как живёт душа его. И так будет, если пожелает Господь, в грядущем, после прихода Машиаха, праведника нашего — тело каждого из Израиля будет подобно телу Элияу а-Тишби и подобным ему, и будет обитать наверху, как внизу, и будут наслаждаться, и насыщаться, и стремиться, и жаждать, и желать, и услаждаться, и питать очи свои сиянием Шхины Его, благословен Он и благословенно Имя Его, — таким наслаждением, которого ни одно создание не способно постичь и познать, и исследовать даже краешек его, от блаженства сияния того наслаждения, и не видел его глаз видящий, и не слышали и не видели пророки видение: «Глаз не видел, Боже, кроме Тебя, что сотворит Он для ожидающего Его». И об этой тайне сказали мудрецы наши, благословенна их память (Таанит 31а): «В будущем Святой, благословен Он, устроит хоровод для праведников, и Он будет восседать среди них в Ган Эдене, и каждый будет указывать пальцем и говорить (Йешаяу 25:9): 'Вот Бог наш, на Которого мы уповали, и Он спас нас; это Господь, на Которого мы уповали, возрадуемся и возвеселимся'». И на это намекал поэт в своей песне: «Прогуливаются в нём хороводом вместе со Шхиной, на неё намекающие — вот оно, воистину». Ему вскоре да будет. Амен и амен.

Ещё представляется объяснить «и сформировал Господь Бог человека» и т.д. следующим образом. Скажем, что Тора вовсе не говорила о грешниках, запечатлевая формирование двумя буквами йуд и связывая полное Имя Господь Бог с частью зла, вложенной в человека, или ради вещей, в которых он подобен животному. Но о праведниках говорила Тора — о двух аспектах, имеющихся у идущих пред Господом. Первый: есть праведник, служащий в праведности своей весь день и всю ночь, и не забывает, и не отвлекает разум свой от Творца мира ни на мгновение, во все часы и мгновения свои, и постоянно сердце его горит в нём, и жаждет, и стремится к любви Господа, Бога истины, и трепетать пред Ним, и служить Ему в страхе, и прилепить душу свою к Живому миров, благословен Он. И не может он вовсе, ни в какое время, час и кратчайший миг во все дни свои, отдалиться от света лица Царя живого, ибо постоянно пред Господом Богом очи его, и знает, и верит, что постоянно стоит перед Святым, благословен Он. И как может он забыть от Него любовь и трепет Царя? Как сказал царь Давид, мир ему (Теилим 16:8): «Поставил я Господа пред собою всегда». И как приведено в Шулхан Арухе (Орах Хаим, глава 1): «Это великое правило в Торе» и т.д. «тем более, когда положит человек на сердце, что Царь царей над царями, Святой, благословен Он, стоит над ним и видит деяния его — тотчас придёт к нему страх, и трепет, и смирение пред Господом, благословен Он, и стыд пред Ним постоянно» и т.д., конец цитаты. А второй аспект — тот, кто не стоит постоянно на этой ступени, и склад натуры его приводит к забвению — забывать порой, пред Кем он стоит. Но вот, страх Господень весьма на лице его, «дабы не согрешили», то есть хотя нет на нём греха и провинности — преступать волю Его, благословенного, упаси Боже, — но когда он немного отдалился и забыл в сердце своём в какое-то время и час о прилеплении к Творцу, да превознесётся Он, и о трепете и любви Его к нему, чтобы сердце его горело постоянно в жажде стремления к близости Божьей, дабы прилепиться к Нему, благословенному, — это тоже засчитывается ему как грех, и он весьма боится этого, и тотчас возвращается в полном раскаянии пред Творцом своим, и ограждает себя всевозможными побуждениями, чтобы более не забывать Творца своего ни на мгновение, и прибавляет любовь к любви и стремление к стремлению, и жаждет, и вожделеет всем существом души своей к Богу поистине, дабы не отступало поминание Его из уст его. И в том смысле, что сказал Бааль Шем Тов, да защитит нас заслуга его, на стих (Теилим 32:2): «Счастлив человек, которому Господь не вменит грех», толкование: счастлив человек, стоящий на такой ступени, что когда он не думает о Господе хотя бы мгновение — ему это вменяется в грех, чтобы тотчас вернуться в раскаянии за это и просить, и молить Творца о прошедшем часе. И о нём говорит Писание (Теилим 139:5): «Сзади и спереди Ты объемлешь меня» — что как только он оказывается в аспекте «сзади» и отдаления от Творца своего на краткий миг, тотчас возвращается к аспекту «прежде» — к Предвечному мира, чтобы привязать разум свой, и желание, и стремление сердца своего к Скале Израиля, благословен Он.

И это тоже великая ступень, и она подобна возлюбленному сыну, который иногда выходит от отца и удалялся, и отдалялся от отца на какое-то время, и, несомненно, велика была скорбь отца в час разлуки его. А потом, когда сын вернулся с пути своего в дом отца своего — вот, вышел ему навстречу с тимпанами и танцами и радовался ему радостью великой чрезвычайно, и отец его наслаждался и был преисполнен радости, видя сына своего, пришедшего к нему издалека. Так и в этом деле: тот, кто отдалился от Творца своего, упаси Боже, из-за склада натуры своей, приводящего к забвению, — потом, когда он возвращается к Святому, благословен Он, вызывает наслаждение и чудесное удовольствие у Царя, Живого миров, благословен Он. И об этих двух аспектах сказало Писание «ва-йицер» — две формации для праведников, то есть два аспекта. И оба они исходят от Господа Бога, ибо забвение приходит из аспектов, проистекающих от ста двадцати перестановок Имени Элоким (как написано в Сидуре Ари, благословенна его память, в каванот Авдалы, смотри там), а память — от Имени Авайе, благословен Он, как известно. И потому сформировал его в аспекте «прах из земли», ибо семь имён есть у земли: Эрец, Адама, Арка и т.д. И имя Адама указывает на аспект совершенного добра, что в ней, — в аспекте «уподоблюсь Всевышнему». А имя Афар (прах), что в ней, — это то, что вызывает забвение у человека, ибо все аспекты забвения проистекают из повеления Святого, благословен Он, сказавшего (Берешит 3:19): «И в прах возвратишься». И Он постановил об умершем, что тот будет забыт из сердца, и потому сказал ему: «Ибо прах ты» — то есть и ты пребываешь в аспекте праха, что забудешь, подобно тому как «в прах возвратишься», ибо если бы не так, человек никогда не забывал бы умершего своего, как сказали мудрецы наши, благословенна их память (Песахим 54б). И эти два аспекта праведников — оба сформировал Святой, благословен Он, и от обоих получает наслаждение, каждый по аспекту своему. И потому запечатлел Святой, благословен Он, Имя Своё на обоих. И вот, сказали мудрецы наши, благословенна их память (Берешит Раба 14:8) на стих «и вдохнул в ноздри его дыхание жизни»: «В этом мире — вдуванием, потому умирает; но в грядущем — дарованием, как сказано (Йехезкель 37:14): 'И дам дух Мой в вас, и оживёте'», конец цитаты. И потому, после того как упомянул две формации, и одна из них — что будет в аспекте забвения, проистекающего от умершего, как сказано, — завершил: «И вдохнул в ноздри его дыхание жизни», то есть всё это ныне лишь потому, что «вдохнул в ноздри его» путём вдувания, и от этого проистекает смерть, потому и будет в аспекте служащего, который порой забывает о страхе Небес на мгновение. Но не так в грядущем, когда будет дарованием, в аспекте жизни и блага, и будут стоять постоянно пред Господом, живые и существующие, и не будет у них аспекта забвения. Потому завершает, говоря: «И стал человек душою живою» — то есть есть время для всякой вещи и желания небес, и придёт время, когда станет человек душою живою, и будет жив и существующий, стоящий пред Совершенным в познании, благословен Он и благословенно Имя Его, во всякое время, и постоянно страх Его и любовь Его на лице его, и будут питать очи свои из Святая Святых, как сказано (Йешаяу 26:19): «Оживут мертвецы Твои, трупы мои восстанут»; и сказано (там же, 25:8): «Уничтожит смерть навеки». Господь удостоит весь народ Свой Израиль увидеть очами всё это вскоре. Амен.

Или скажет Писание: «И сформировал Господь Бог человека, прах из земли» и т.д. — по пути того, что сказали мудрецы наши, благословенна их память (Коэлет Раба 3:20) на стих «Всё было из праха»: рабби Хия бар Йосеф сказал: «Всё, что в небесах и на земле, сотворено из земли». Рабби Нахман сказал: «Даже солнечный диск сотворён из земли, как сказано: 'Всё было из праха'». И мы видим из этого, что прах подобен отцу для всех созданий мира, ибо из него произошло всё по слову уст Бога нашего, благословен Он. И известно, что всё Творение не было создано иначе как для того, чтобы обратить материю в форму и сделать из грубых вещей аспект духовности, как будет, если пожелает Господь, в грядущем — вся материальность обратится в духовность, и дух нечистоты будет убран с земли, и познает всякое создание, что Господь создал его, и поймёт всякое существо, что Он — Создатель его. То есть даже огрублённые вещи из категории неживого, ком праха земного и драгоценные камни — все они познают Господа, от малых до великих, каждый по аспекту своему, ибо грубое в них обратится в духовность. И об этом сказало Писание (Йешаяу 11:9): «И наполнится земля знанием Господа». И, казалось бы, следовало сказать: «И наполнятся жители земли знанием» и т.д. Но поистине — материальность самой земли наполнится знанием, ибо она будет в аспекте чудесного совершенства, и материальность, что в ней, будет как духовность, что в ней, ибо не будет ничего иного в мире тогда, кроме бытия Господа. И потому ныне всё возвращается в прах, но не так тогда, ибо в духовности не применимы уничтожение и разрушение, как мы писали выше.

И вот, весь этот аспект становления — обращения материи в форму из всех вещей мира — совершается не иначе как через человека, который есть лестница, поставленная на земле силой материальности тела его, и вершина её достигает небес силой души Господней, что внутри него. И ангелы Божьи восходят и нисходят по ней — то есть посланцы Божьи, все создания вселенной и полноты её, которых послал Бог в этот мир, дабы приблизиться к Нему из столь далёкого места и стремиться прилепиться к Нему. Все они не восходят, чтобы приблизиться к Скале миров, иначе как через человека, и там получают дары и порции Царя — все аспекты изобилия и благословения, необходимого для их жизни, и нисходят через них с изобилием и благословением, как мы подробно писали об этом в другом месте. И весь аспект становления из материи в форму и из материальности в духовность от всех существующих — всё совершается через человека, как сказано в Писании (Ваикра 1:2): «Человек, когда принесёт из вас жертву Господу — из скота, из крупного» и т.д. Толкование: жертва не приносится Господу иначе, как когда человек приносит её пред Господом, и без него она не может приблизиться пред лицо Бога живого и Царя вечного. И в этом аспекте он тоже подобен отцу для всех созданий мира, ибо всё становится через него. И это то, что сказало здесь Писание: «И сформировал Господь Бог человека, прах из земли» — толкование: сформировал его в аспекте праха из земли, чтобы всё становилось от него, как от праха, что на лице земли. И возможно, на это намекал Мар, сын рава Уны (Брахот 17а), когда завершал после молитвы своей: «И душа моя как прах для всех будет». Ибо известна суть молитвы, что она от корня «связь» (цамид патиль), что есть дело соединения и прилепления, когда человек по силам своим, пребывая в любви и трепете и в чистом и верном помышлении, приближает себя и все аспекты нижних вещей — неживого, растущего, живого и говорящего, заключённых в корне тела его и души его, — к Скале Израиля, благословен Он, и притягивает для них через это аспект их изобилия и жизненной силы, им необходимой. И потому по окончании молитвы своей сказал: «И душа моя как прах для всех будет» — чтобы душа его стала в аспекте праха, от которого всё становится, для всех заключённых в нём, чтобы все они обрели бытие в новой жизненной силе, чтобы обращалась их материальность в духовность мало-помалу, пока не станут из «есть» в «нет». И это аспект совершенного смирения, величие ступени которого высоко без меры, так что им был восхвалён господин пророков Моше, учитель наш, мир ему, и «страх Господень — следствие смирения».

Ибо знай, что пока человек не удостоился обратить материю в форму, чтобы грубость тела его стала подлинной духовностью, он ещё не достиг совершенства этой ступени в полном её совершенстве. Ибо совершенное смирение — это аспект подлинного «ничто» (аин), когда он не занимает никакого места, и не желает ничего, и не ощущает никакой нужды своей и своего дома ни в каком виде в мире. И это невозможно, если ещё находится в теле его какой-либо аспект «есть» (йеш), который является аспектом материальности. Ибо если он ощущает, что он «есть» и существует в мире, то, значит, нуждается в том и в этом, и пока он не обратил тело своё из «есть» в подлинное «ничто», он ещё не достиг совершенства. И потому «страх Господень — следствие смирения», ибо аспект страха относится к существу, которое существует и ощущает себя: страх Господень на лице его, дабы не согрешил, или внутренний страх — от ужаса пред Господом и великолепием величия Его. И при всём этом он ощущает себя, чтобы сказать, что он боится лица Господня. Но не так аспект смирения — он не ощущает себя ни в каком виде, есть ли он и существует ли в мире, и это аспект отмены существования (битуль а-мециут). И этим был восхвалён господин пророков, мир ему, ибо он обратил все аспекты материальности тела своего в духовность, пока не поднялся ввысь и обитал среди ангелов вышних, и не ел, и не пил сорок дней и сорок ночей. Потому засвидетельствовала о нём святая Тора, что он был «весьма смиренен», ибо ему подобает и ему пристало достичь совершенства этой чудесной ступени.

Однако знай, что Господь испытывает все сердца, и когда человек делает всё, что в его силах, — ищет, и требует, и проверяет, насколько его рука достигает, — чтобы отбросить от себя всякий аспект надменности сердца и презренной гордыни духа, которая ненавистна в глазах Господа более всего в мире, и приучает себя к качеству смирения в мысли, речи и действии, а главное — в сердце: знать, что он ещё не начал служения Господу — ни полностью, ни частично. Ибо какое служение достаточно, чтобы служить пред Царём царей над царями, Святым, благословен Он, — Царём столь великим и грозным? И даже если он сломает ради Него всю силу двухсот сорока восьми органов своих и трёхсот шестидесяти пяти жил своих, и будет служить всеми силами тела своего и души своей, в страхе, и трепете, и дрожи, и содрогании — что это, чтобы выполнить долг служения Богу вечному, у Которого тысячи тысяч тысяч мириадов мириадов сонмов ангелов вышних — Серафимов, и Офаним, и Хайот а-Кодеш, Арэлим, Крувим, Хашмалим, Ишим — которые жаждут, и вожделеют, и стремятся служить служение Ему в поту и трепете, в дрожи и содрогании? И основа огненной реки (Наар Динур) образуется из пота Хайот, несущих Престол (как приведено в Хагига 13б), и всё от великого страха их и трепета их. И тем более, когда он находит в себе некий аспект, в котором не служит столь полной самоотдачей всех сил своих, духа и души своей, и, возможно, порой даже немного преступает волю Царя своего — тогда что он и что жизнь его? Горе ему, горе телу его, горе душе его за то, что не служит пред столь великим и грозным Царём на пределе последних сил своих! И если так — чем ему гордиться, и как он придёт пред лицо Царя своего со служением своим, которым он служил? И тем самым он обретает для себя понемногу от качества смирения, если делает это по-настоящему и искренне. Несомненно, Святой, благословен Он, воздаст ему по заслугам его — вознесёт его ввысь и возложит дух Свой на него, как сказано в Писании (Йешаяу 61:1): «Дух Господа на мне, ибо помазал Господь меня возвестить смиренным». И сказали мудрецы наши, благословенна их память (Авода Зара 20б): «Праведникам, благочестивым — не сказано, но — смиренным. Отсюда ты учишь, что смирение больше всех». И сказано (Йешаяу 57:15): «Обитаю с сокрушённым и смиренным духом». И спорят Рав и Шмуэль (Сота 5а): один сказал «со Мной сокрушённый» — то есть Святой, благословен Он, возносит его и поднимает к Себе, как бы так. А другой сказал «Я с сокрушённым» — то есть Святой, благословен Он, склоняет и поселяет Шхину Свою рядом с ним. И потому сказали мудрецы наши, благословенна их память (там же, 49а): «Когда умер Рабби, прекратилось смирение» и т.д. Ибо он засвидетельствовал о себе перед смертью и сказал: «Владыка мира! Открыто и известно Тебе, что я не наслаждался от этого мира даже мизинцем» и т.д. (как приведено в Кетубот 104а). Всё вращается вокруг сказанного, ибо он стремился изо всех сил обратить «есть» в «ничто», обратить материальность свою в духовность, и потому был возвышен в ступенях смирения. И не только тело этого человека обращается в духовность, но и всё заключённое в теле его и душе его из всех аспектов неживого, растущего, живого и говорящего — всё обращается и становится из «есть» в «ничто» и обретает через него бытие в новой жизненной силе, чтобы обратилась материя в форму. И об этом аспекте сказал Авраам: «А я — прах» и т.д. — то есть что я создан быть в аспекте праха, чтобы прийти к совершенному смирению, дабы через это все заключённые во мне обрели бытие в новом существовании, как прах, от которого всё становится. И вот что говорит этот святой стих: «И сформировал Господь Бог человека, прах из земли» — толкование: сформировал его, чтобы быть в аспекте праха, чтобы не ощущал нужды своей вовсе, чтобы обратить материальность в духовность, дабы всё стало от него в новом существовании, чтобы из материи их образовалась форма, подобно аспекту праха, от которого всё становится — даже солнечный диск, как сказано выше.

Ещё намекнул Бог, сказав «ва-йицер» и т.д. — две формации. Ибо вот, сказали мудрецы наши, благословенна их память (Берешит Раба 1:6): «С самого начала сотворения человека прозрел Святой, благословен Он, деяния праведников и злодеев» и т.д. И вот, праведник должен постоянно — чтобы глаза его смотрели прямо — быть отделённым и отграниченным от путей злодеев в каждом движении мысли, речи и действия, в хождении, беседе и разговорах людских. И далеки они друг от друга, как далёк восток от запада, и противоположны они от одной крайности к другой. И если бы я сказал, что расскажу об этом до конца — хотя бы малую часть того, насколько путь праведника противоположен пути злодея, — не вместило бы полотно, и даже если бы все моря стали чернилами и т.д. Ибо в каждом качестве далеки они друг от друга на расстояние полёта стрелы. И не только в вещах, которые злодей делает, а праведник бежит от них, как от острого меча, чтобы не коснуться даже края их, и воздерживается от девяноста девяти врат дозволенного, чтобы не прийти к одним из ста врат запрета — что составляет вещи без числа, и в них не виден противоположный характер формации; ибо видящий, что один делает, а другой не делает, скажет: «У него нет ремесла для этого», и нет возможности в его руках делать подобно тому. Но даже в вещах обязательных, которые оба должны делать, — оттуда видно их отделение и различие друг от друга, так что оно становится подобным вещи и полной её противоположности.

Ведь посмотри, например, на дело принятия пищи, которое необходимо каждому человеку, ибо это жизненная сила человека, благодаря которой душа связана с телом, как известно. Насколько далеки и противоположны они в этом деле — более, чем расстояние от небес до земли! Прежде всего, в вопросе подготовки — что есть: цельный праведник отвергает бесчисленное множество видов пищи, пока не выберет один из ста, — например, в деле проверки резника и проверяющего, который должен быть известен ему как человек праведный, богобоязненный и сведущий в ремесле своём. И когда тот идёт резать, трепет и дрожь охватывают его, и страх смерти падает на него — не дай Бог, чтобы он не проверил нож свой как следует, со всей силой и рассудительностью, и окажется, упаси Боже, что накормит сына Израиля тем, что не годится к еде, не приведи Бог. А после — во время шхиты и проверки — делает всё в страхе Господнем, который на нём, неспешно и рассудительно пред Господом. И пока резник и проверяющий не известен ему во всех этих качествах, он не будет есть от его шхиты, а лишь когда сам проверит нож. И затем, если возникнет какой-либо вопрос о животном или о мясе его при засолке и варке — даже если большинство мнений законоучителей разрешают это и запрет лишь по мнению одиночки, — это мерзость в устах его, и он не захочет есть это. И так же с вещью, в которой есть сомнение любого рода — быть может, она не вполне кошерна — в сомнении из Торы или из установлений мудрецов. И он строг к себе в запрете «хадаш» (нового урожая), и сколько тяжких страданий доставляет ему это в местах, где нет «яшан» (старого урожая). И в пищевых продуктах, в которых встречаются виды ползучих, называемых «мильбин», — сколько воздержаний и строгостей он принимает на себя, и пока душа его в нём, не разрешит себе есть сомнительное, хотя тело его ослабло от множества постов, которыми он постился в дни юности своей. Не ест он их от великого страха и трепета своего пред Богом. И также не полагается на проверку женщин в вещах, где встречаются земные ползучие, если есть трудность в проверке согласно закону Шулхан Аруха, в Йорэ Дэа (глава 84, пункт 35 в комментарии ШаХ), где по букве закона следует быть строгим в этом.

А простой народ из сынов Израиля, и тем более злодеи, — они во всём противоположны этому. Ибо им всё годится, они не привередливы и совсем не спрашивают о резнике и проверяющем — богобоязнен ли он или нет, и облегчают в сердце своём, говоря: «Ведь он сын Израиля, если бы не мог — не позволял бы себе этого». Хотя на самом деле он не настолько верит какому-то простому сыну Израиля, чтобы сказать: «Видимо, он надёжен и праведен». И если бы кто-то хотел занять у него деньги или какую-то вещь, он ни в коем случае не дал бы ему, пока не расспросит хорошенько, и не исследует, и не проверит, надёжный ли он человек и честный, и не захочет поверить на основании слов других. А в делах небесных — тотчас верит ему и не проявляет строгости в сомнениях, не заботясь, что, быть может, наполнит рот свой тем, что запретила Тора, и полагается на мнение одиночки, говоря: «Ведь вот этот разрешает, и он даст отчёт наверху за меня». А в вещах, требующих проверки от червей по законам Шулхан Аруха, если скажет какая-нибудь женщина: «Это кошерно, я проверила» — тотчас простак поверит ей, хотя на самом деле в сердце своём он совсем ей не верит. Если бы у него были с ней личные дела, он подозревал бы её во всевозможных подозрениях. А в делах между ним и Всевышним — тотчас верит ей и соединяет все сомнения воедино, чтобы предпочесть силу разрешения. И всё потому, что душа его жаждет есть мясо.

А во время еды — вот, трапеза учёного мужа (талмид хахама) в шесть часов дня, ибо он не ест, пока не выучит все уроки, установленные для него на каждый день. И пока не выучил все уроки, для него это под запретом «не ешь на крови». А простой народ уже наполнил животы свои к этому времени — раз и другой, или раз и дважды. И когда наступает время еды — вот, приготовление праведника: в чистоте и в расстановке хлеба и соли, и в приготовлении целого и чистого сосуда для нетилат ядаим (омовения рук), и кошерной воды, и он задерживается во всём этом и не спешит утолить голод души своей. И порой воздерживается от еды из-за того, что не находит достаточно подходящего сосуда или кошерной воды для омовения. В особенности с вещью, которую обмакивают в жидкость — простой народ хватает без омовения вовсе, а он стоит: и если не омоет руки — не будет есть вовсе. И также приготовление тела его в чистоте — «вынести старое перед новым», и он скрупулёзен в омовении как подобает, и в тщательном вытирании рук, и в благословении с должным намерением — одно за другим, чтобы всему было «дать отчёт». Уйдёт на это час и два, и он обуздает желание своё, чтобы не торопить час.

Однако путь народа — они не скрупулёзны во всём этом, и как только видят хлеб на столе — а он без соли и без ножа, — а он уже стоит снаружи у воды и спешит утолить желание еды, и омывает часть одной руки и другой, и спешит вытереть руки, и начинает кричать: «Нож!» — и берёт нож, и режет хлеб, и произносит благословение, и кричит: «Соль!» И во всё время благословения «а-Моци» и вкушения после него он в гневе на жену свою и детей своих за то, что не приготовили ему нож и соль и не поднесли их тотчас по слову его. И тотчас после «а-Моци» выплёскивает гнев свой, сердясь на домашних — почему он звал, а ему не ответили. И о них сказало Писание (Йехезкель 4:13): «Так будут есть сыны Израиля хлеб свой нечистым». И это так весь год, кроме пасхальных вечеров, когда всё находится готовым на столе заранее.

И в шутку я сказал это после того, как увидел всё описанное. То, что говорят: «Во все ночи мы едим хамец и мацу» — ведь «маца» от корня «ссора и раздор» (рив у-маца). И во все ночи находится ссора, кроме этой ночи, когда она «целиком маца» — то есть ссора заканчивается, поскольку всё приготовлено перед ним. Однако праведник произнёс благословение своё — благословение «а-Моци» — с должным намерением, как душа его знает. Если в простом смысле благословения — благословить и благодарить Имя Господа, ибо Он благ, ибо вечна милость Его, и Он постоянно выводит хлеб из земли, и засвидетельствовать о хлебе этом, что Господь — Тот, Кто выводит его из земли. И тем самым водворяет святость Господню в хлебе том и приближает жизненную силу хлеба того к месту корня его, откуда он высечен. И когда съедает его, умножается внутри него новая жизненная сила от искр святости, которые в хлебе этом. Или тот, кого Господь удостоил знать и направлять намерение в тайнах Торы и в единениях Имён, которые в благословении, и вкушением после «а-Моци» — соединять грозные парцуфим и святые формы в небесах небес через благословение и вкушение. И силой намерения своего притягивает и изливает великое изобилие и благословение всем мирам. А в самом вкушении — невозможно ни исчерпать, ни вознести на бумагу, насколько далеки и различны трапезы одного от другого. И все книги нравственности полны этим. А мы подробно разъяснили эти вещи в нашей книге «Сидуро шель Шабат» (Корень 5, Ветвь 1, 2, 3) — все способы вкушения человека, боящегося Господа, в будни, в Шабат и в праздник, смотри там. И суть вещей: один ест для насыщения души своей, чтобы доставить наслаждение душе своей, которая наслаждается духовностью пищи, в различных аспектах будней, Шабата и праздника, и вкушение заповеданной пищи — как маца в пасхальные вечера и еда накануне Йом Кипура, которые суть заповеди из Торы, как мы разъяснили там. А другой ест, чтобы набить брюхо и чрево своё, утолить голод тела своего и вожделение к еде. И тем губит душу свою полностью.

И известно изречение святой Торы нашей (Дварим 8:12-14): «Может быть, поешь и насытишься» и т.д. «и вознесётся сердце твоё, и забудешь» и т.д. И сказано (там же, 31:20): «И будет есть, и насытится, и разжиреет, и обратится к богам иным», упаси Боже, и т.д. И в Зоаре святом (Трума 154б) сказано: «Дурное побуждение не умножается во внутренностях человека иначе как от еды и питья». И от чрезмерной еды приходят к нечистоте ночного излияния, как сказали мудрецы наши, благословенна их память (Кидушин 2б): «Обычай чрезмерной еды — привести к истечению». И сказали мудрецы наши, благословенна их память (Брахот 29б): «Не пресыщайся — и не согрешишь». И объяснил там рав Рабейну Йона: «Не насыщайся, дабы не прийти к греху, ибо когда человек сыт и влечётся за наслаждениями своими, он забывает дела Творца, да превознесётся Он», смотри там. И даже без этого — выйди и учись из того, что сказали мудрецы наши, благословенна их память (Назир 23а): «Что значит написанное (Ошеа 14:10): 'Ибо прямы пути Господни, праведники пойдут по ним, а грешники споткнутся на них'? Притча о двух людях, которые жарили пасхальные жертвы свои: один ел ради заповеди, а другой ел ради грубого насыщения. О том, кто ел ради заповеди, сказано: 'Праведники пойдут по ним'. А о том, кто ел ради грубого насыщения, сказано: 'А грешники споткнутся на них'». И объяснил Раши: «А другой ел ради грубого насыщения — из-за вожделения, ибо ел с жадностью». Вот, даже в вкушении пасхальной жертвы, которая есть заповедь Торы, — если ест, чтобы утолить голод души своей, о нём сказано, упаси Боже: «А грешники споткнутся на них». И об этом скорбят все скорбящие, и тает сердце каждого человека, когда он смотрит оком разума своего, чтобы выйти из этого правила и не войти, упаси Боже, в категорию «а грешники споткнутся на них». И обо всём этом смотри в нашем сочинении, ибо мы подробно писали там обо всём этом.

А сидение праведника за столом — напротив, в радости и в добром расположении сердца. Ибо дело еды, помимо всех чудесных и грозных тайн, связанных с ним, — так что он исправляет каждую вещь в аспекте жертвоприношения поистине, ибо приближает к Господу, и стол его искупает за него, подобно жертвеннику во времена Храма, как сказали мудрецы наши, благословенна их память (Менахот 97а), — это дело чудесное чрезвычайно. И об этом сказал Ицхак (Берешит 27:4): «И приготовь мне кушанья, какие я люблю, и принеси мне, и я поем, чтобы благословила тебя душа моя» и т.д., как известно знающим. И сказали мудрецы наши, благословенна их память (Шабат 30б): «Шхина покоится лишь из радости заповеди». И в святости вкушения своего и в насыщении воли их через еду, как сказано в святом Зоаре там: «Это желание (рацон), которое он возложил на эту пищу, называется 'рацон' (воля)», как сказано (Теилим 145:16): «И насыщает всё живое волей (рацон)» — 'еда' не написано, а 'воля'. Они водворяют Шхину Божью на стол свой и могут через это притянуть все благословения миру. Но не так, когда он в ссоре и раздоре — тогда, упаси Боже, удаляется святая Шхина, и воцаряется на столе сторона нечистоты (ситра дэ-месаава), не приведи Бог.

А в существе самого вкушения невозможно подробно перечислить все частности вожделения, которые народ совершает во время еды. Ведь почти что «ещё в ладони его — и он проглатывает», и становится «расторопным и получающим вознаграждение», ибо множатся вожделеющие в нём, как конь, как мул, без разумения — как есть пищу свою пред Господом. А праведник — наоборот: когда еда перед ним, он ещё продолжает порядок исправления учёбы, необходимой перед едой, и боится, и страшится, как бы не повлечь, упаси Боже, сердце своё за вожделением к еде. Напротив — он направляет разум свой и мысль свою, чтобы видеть, как пища его последует за его мыслью, чтобы приблизить её к Торе и служению, и чтобы оба хотели в объятии — что он будет служить в этой силе служением Имени Его, благословенного, всем сердцем, в подлинной самоотдаче, чтобы пища восходила через это к Господу. И если он человек разумный и постигающий, он направляет разум свой, чтобы понять корень каждого вида пищи — откуда он проистекает и где место истока его в корне его в небесах небес. И всё становится ему известным через имя его, которое есть жизненная сила его в корне его, что в небесах наверху, как известно из того, что Адам первый дал имена всякому скоту, зверю и птице, ибо он смотрел в корень их, что в небесах небес, и из этого знал имя, принадлежащее каждому. И это была мудрость Шломо, о котором сказано (Млахим I, 5:13): «И говорил он о деревьях, от кедра, что в Леваноне, до иссопа, растущего на стене», ибо он прозревал мудростью своей корень каждой вещи и знал через это все её свойства и понимал язык их, как сказали мудрецы наши, благословенна их память (Псикта, в Ялкут ремез 175). И как мы писали об этом в этом нашем сочинении. И через это возносит эту вещь ввысь и притягивает для неё чудесную жизненную силу из источника корня её. И вся эта жизненная сила собирается воедино и становится мохин (разумом) для того человека, чтобы прибавить ему святость к святости и совершенство к совершенству — всё как известно. И при всём этом еда перед ним, близкая к тому, чтобы испортиться, и проходит над ней холодный ветер, и она остывает и стынет. Но поскольку он бережёт душу свою, он отдаляется от того, чтобы есть, пока не сделает своё — в истинном исправлении всей трапезы, и в каждом кусочке, и в каждой ложке — «десять золотых весом» — он взвешивает в разуме своём, ради какой цели он введёт это в уста свои, и нет ли в нём доли от «нижних вод», которые суть телесные вожделения, называемые нижними водами.

И знайте, братья мои и друзья мои, что я не описал и одного из ста различий их друг от друга в одной лишь еде. А различие их в течение всего дня — без всякой меры. Посмотри сам: у простого народа из сынов Израиля все желания его, и устремления, и вожделения весь день, и весь труд его — лишь для рта его, чтобы искать пищу себе. И тотчас как откроет глаза свои, говорит о делах еды, спрашивает домашних своих: «Чем я буду трапезничать сегодня?» И тотчас слабеет сердце его внутри, и он хочет есть, и говорит: «Пойду помолюсь, чтобы тотчас после молитвы поесть». А описать различие молитвы между ними — это, несомненно, не хватит уст людских высказать.

В целом: праведник стоит пред Господом в сильной любви, привязанной и сцеплённой с Живым миров, и страх Господень и трепет Его на нём, и произносит все порядки молитвы в трепете и страхе, в любви и жажде, в чистом и верном помышлении, и сердце его и уши его слышат, что он говорит. А противоположность этому — у невежды: ему и в голову не приходит, что он стоит пред Господом, и, следовательно, он не знает ни любви, ни страха. И произносит устами порядок молитвы с великой поспешностью, и сердце его не с ним, и мысли его заняты суетой его и делами, которыми он занят днём и ночью. А порой огонь пылает внутри него всё время молитвы, ибо тогда он полагает на сердце вспомнить, что сделал ему товарищ его за весь день, и молится всю молитву в гневе и боли. И уши его слышат, что товарищ его говорит рядом с ним — злословие, и насмешки, и сплетни, и пустые разговоры о торговле. И тотчас после молитвы идёт на рынок, а на рынке сколько видов нарушения границ, и сколько запретов Торы встречается тогда — как «не мсти», и «не храни злобу», «не желай», «не вожделей», «не ходи сплетником», не разглядывать красивую женщину и не помышлять о ней, упаси Боже. И тому подобное многое, а тем более запреты мудрецов, которым нет числа: как возвышаться за счёт позора товарища, не причинять ближнему зла, гордыня духа и подобное множество. И сколько ссор и раздоров бывает из-за хорошего куска мяса — один хочет взять его, а товарищ его опередил — и зависть. И ещё больше того, что мы написали здесь, отделены и различны они — без числа.

А в вожделении к совокуплению — насколько они отделены друг от друга безмерно! И я не хочу писать о людях злых, преступающих закон, упаси Боже, блудя вслед за злом сердца своего с теми девицами, запрет которых — запрет карэт и смертная казнь суда, Милосердный да спасёт. Ибо не стоит портить чернила, и бумагу, и перо, «взыскивая мёртвых». Но увы, по множеству грехов наших, и среди простого народа, и даже на краю стана пожирает огонь, — то есть даже среди знатоков Торы нашего времени и «хасидов» этого времени из молодых людей дома Израиля — они ещё не пришли к «могилам вожделения», чтобы отвергнуть это вожделение в сердце своём и похоронить его в земле. И во время супружеской близости вожделение прилеплено к сердцу его, как пылающий огонь. И хотя, когда ему скажут: «Я видел красную розу» — он тотчас отстраняется, всё же, возможно, он порой позволяет себе лёгкий запрет в этом деле из-за большого вожделения своего. И известно, что в этом деле лёгкий запрет подобен тягчайшему из тяжких. Ведь посмотри, сколько строгостей на строгости и ограждений на ограждения добавили мудрецы наши, благословенна их память, и все пришедшие после них в этом запрете — и всё из-за великой тяжести этого запрета: ведь если, упаси Боже и упаси Боже, он разрешит себе сегодня лёгкое, завтра разрешит более тяжкое, а послезавтра ещё более тяжкое, ибо огонь в кострице — и будет пылать до преисподней нижней. И если не подчинит вожделение своё, упаси Боже и упаси Боже, вожделение его увлечёт его к тягчайшему из тяжких. А когда он в полном дозволении — вот, он не исполняет сказанного (Шмот 21:10): «И супружескую обязанность её не уменьшит», ибо он исполняет не её обязанность, а свою обязанность — ибо это для него и для вожделения его. И порой нет согласия жены его на это в полном согласии, а лишь потому, что она не может отклонить его. И он преступает запрет слов Предания (Мишлей 19:2): «Также без знания душа — нехорошо». И сказали мудрецы наши, благословенна их память (Эрувин 100б): «Это тот, кто принуждает жену свою к делу заповеди». И Писание взывает (Ваикра 18:6): «Никто ни к какой родственнице плоти своей не приближайтесь, чтобы открыть наготу». Известно изречение мудрецов, благословенна их память (Йевамот 90а): «'Плоть его' — это жена его», то есть даже к жене своей запрещено ему открывать наготу. И да знайте, что буквы Вав-Хей в Имени — это аспект мужа и жены, и когда он совершает это дело в силе вожделения и похоти, чтобы утолить жажду вожделения своего, а вожделение — это сила зла, то он наносит им удар силой зла, и она соединяется с ними, и образуется аспект «эрва» (нагота). И через это то же происходит в небесах небес, упаси Боже и упаси Боже, — соединить зло с буквами Вав-Хей Имени. И сколь великим будет наказание его за это, упаси Боже, как известно. И также сколько заповедей он отменяет от себя, чтобы быть праздным дома, забавляться с женой своей и быть при жене своей, как дикий петух. И через это жена властвует над ним, поскольку стремление его к ней, и он желает одевать её постоянно в прекрасные одежды и украшать украшениями, и проводит и растрачивает все дни свои в этом — заниматься торговлей дома и снаружи, и всё для того, чтобы заработать и доставить ей все украшения, чтобы вожделеть красоту её в сердце своём. И сколько прегрешений он совершает в дороге, и особенно в денежных делах между человеком и ближним его. И всё для того, чтобы украсить «невесту» эту, которая «истощает» тело его и душу его. И обратились для него «тахшитим» (украшения) в грех «Шитим», ибо буквы тав и каф, предшествующие слову «Шитим», намекают на буквы слова «тахлит» (цель), то есть — смотреть, какова будет цель его в этом и каков будет конец его. Но это скрылось от него, и он остался «сидеть в Шитим, блудя с дочерями Моава», то есть от «ав» (отец), от того, что возжелал, и вожделел, и жаждал утолить стремление вожделения своего и смотреть на красоту её во всякое время, когда сидит дома, и особенно во время еды — наложница сидит рядом с ним, и он разглядывает её, как скотина, как конь, как мул без разумения, что полна вся земля славой Его, и Святой, благословен Он, стоит над ним, и наблюдает, и видит деяния его. И Святой, благословен Он, отвращается от него, и гнушается им, и отдаляет его через это, ибо «преимущество человека над животным — ничто». И где мудрость его, и где разум его, который дал ему Святой, благословен Он, — разум как у ангелов-служителей, чтобы знать, что он не сойдёт в могилу с женой своей, и там ему предстоит дать суд и отчёт за всё это. И «объявляет человеку, что речь его» (Амос 4:13), и сказали мудрецы наши, благословенна их память (Хагига 5б): «Даже лёгкий разговор между мужем и женой объявляют человеку в час суда». И Тора намекнула на это и повторила слова свои (Ваикра 20:10): «Человек, который будет прелюбодействовать с женой человека, который будет прелюбодействовать с женой ближнего своего» и т.д. — и одно [повторение] свободно для толкования, чтобы сказать, что вначале Писание говорило о муже и его жене: что и там может быть аспект прелюбодеяния, если намерение его — утолить вожделение и стремление своё, — он прелюбодей, порок в нём, и не хочет он водворить дух святости в этом соединении. Напротив — все виды Ситра Ахра (Другой Стороны) стоят напротив него, чтобы усилить в нём вожделение, чтобы «не прибавил познать её». Горе жёнам тех! Горе им! Горе телам их, которые растрачивают силу свою в этом, ибо «отдаёт жёнам силу свою», как приведено у святого Рамбама (Законы Мнений, глава 4, галаха 19): «Один из тысячи умирает от прочих болезней, а тысяча — от чрезмерного совокупления». И сколько тяжких болезней приходит к ним через это! И горе душам их, отданным во власть Ситра Ахра. И святость бежит от него, как сказали мудрецы наши, благословенна их память (Авода Зара 5а): «Всякий, кто совершает прегрешение — оно обвивает его и ведёт его на день суда». Рабби Элиэзер говорит: «Привязано к нему, как собака». И да знайте, что всякое дело, в котором нет намерения заповеди поистине, ради Имени Господа, — тотчас называется прегрешением, и воцаряется на нём Ситра Ахра, ибо Ситра Ахра — как имя её, то есть «другая сторона», которая не ради Имени Господа. И всякая мысль, речь и действие в любом деле мира, если они не ради заповеди Господа, — тотчас становятся прегрешением из прегрешений Ситра Ахра, как мы писали в нашем сочинении «Сидуро шель Шабат» (Корень 1, Ветвь 3).

Но праведники, любящие Господа Бога своего и трепещущие пред Ним, не так поступают. Напротив — они отвергают вожделение своё в полнейшем отвращении и презирают его в глазах своих великим презрением, так что дело это становится презренным в глазах его, отвратительным, как все низменные мерзкие вещи. И не только он воздерживается от девяноста девяти врат дозволенного, дабы не прийти к запрету, упаси Боже, но и когда входит исполнить потребность свою в дозволенное время и по нужде — он видит пред собою, что человек создан по образу и подобию Отца его, Который на небесах, ибо «в образе Божьем сотворил его». И объяснил Раши там (Берешит 1:27): «Чтобы сказать, что образ и подобие Создателя его — это он». И не подобает ему вовсе пачкать себя этой грязью, — «мешок, полный нечистот, и рот его полон крови», как подробно говорили мудрецы наши, благословенна их память, в похвале этой (Шабат 152а). Разве лишь с намерением прилепления духа к духу, в уплату истинного долга своего — исполнить «супружескую обязанность её», обязанность, сказанную в Торе. И он соблюдает обязанность свою — обязанность учёных мужей, которая от Шабата до Шабата, о которых сказало Писание (Йешаяу 56:4): «Так сказал Господь евнухам, которые хранят субботы Мои». И толкование Зоара святого (Итро 89а): «Это те, которые оскопляют себя и ждут до прихода святого Шабата, когда есть время и час для всякого желания и воли Небес — притянуть святые души в мир для потомства своего. Или притянуть души прозелитов в мир, если намерение его не ради детей», как я написал в этом моём сочинении на стих (Берешит 1:28): «И наполняйте землю и покоряйте её». И всё — когда это по желанию сердца обоих, тогда желания соединяются друг с другом в полном единении.

И действительно, когда нет её желания в это время — он бежит от неё на расстояние полёта стрелы и исполняет на себе (Ваикра 18:20): «И к жене ближнего твоего не ложись семенем, чтобы оскверниться ею». Ибо когда она в некотором гневе на него, известно, что «всякий гневающийся — как будто служит идолопоклонству» (Зоар, часть 1, 27б), и он оскверняется от неё, как от нечистой (нида). Потому она считается у него подобной нечистоте ниды: «Прочь, прочь!» — скажет он ей, дабы она не осквернила его духом нечистоты, который на ней. И они морят голодом [дурное побуждение] изо всех сил своих. И потому страх не поднимется на голову их — чтобы страх плоти и крови был на них от помыслов вожделения плоти и крови женщины. Ибо им кажется, что они никогда не вкушали вкуса плоти — лишь прилепление духа к духу, и даже это — в великом стыде и смирении, и всё пред Господом, Царём великим, Который стоит над ним и видит деяния его, как бы так. Благословен Он и благословенно Имя Его. И в выборе времени — посреди ночи, когда нет бодрствующего и все погружены в сон, «открывает пядь и покрывает две», и очи его в голове его, чтобы голова его достигала небес в каванот (намерениях), известных знатокам тайного учения, — чтобы низвести дух и добрую душу для ребёнка, рождённого от этого соединения, или души прозелитов, как сказано. И об этом сказано (Коэлет 3:21): «Кто знает дух сынов человеческих, восходящий ли он ввысь?»

А противоположность — у людей глупых и безумных, погрязших в разврате, о которых сказано (там же): «И дух животного, нисходящий ли он вниз, в землю?» Ибо деяния их — деяния животного поистине, чтобы утолить вожделение и страсть свою, как конь, как мул. Ибо они не постигают путей жизни, чтобы прилепить себя тогда к Живому жизней. И потому и дух рождённого от них — из места вожделения и зла, как дух животного, нисходящий вниз. И сколько мыслей и дурных помыслов путают его постоянно, когда он стоит на молитве или во время учёбы! И потому все дни его в страдании, ибо исполнилось на нём: «Баловавший с юности раба своего — в конце он станет 'маноном' (господином над ним)». Поскольку он дал ему вкусить и насытил его вожделением, — известно изречение мудрецов, благословенна их память (Санхедрин 107а): «Малый орган есть у человека — насыщаешь его, и он голоден; моришь его голодом, и он сыт». И тот, кто насыщал его — вот, он голоден постоянно утолить вожделение своё, и конец его — быть «маноном» (то есть правителем и властителем над ним), как сказали мудрецы наши, благословенна их память (Берешит Раба 34:10): «Злодеи во власти сердца своего». И от дозволенного он подстрекает его к запрещённому, и понадобится тогда великая сила, чтобы подчинить его, — и всё это — и, быть может. Ибо утонувший в вожделении — весьма и весьма трудно ему сломить вожделение своё. А праведники, морящие его голодом с юности своей, — они постоянно сыты и отвергают вожделение столь сильно в сердце своём, что не боятся никакого помысла в мире. И потому объяснил Раши на сказанное (Брахот 61а): «Что значит 'ва-йицер'? — Горе мне от Создателя моего, горе мне от побуждения моего». Толкование: «Горе мне от побуждения моего, которое изнуряет меня помыслами». Ибо пока это вожделение не презренно и не отвратительно в глазах его в полнейшем презрении и отвращении — все дни его будут в страдании от изнуряющих дурных помыслов, которые поднимутся в сердце его и в мысли его. И мудрецы наши, благословенна их память, сказали (Йома 29а): «Помыслы о грехе тяжелее самого греха», ибо они во всякое время и во всякий час, и нечистота их весьма велика, поскольку это вожделение сердца. И когда сердце — обитель для Ситра Ахра, святость бежит от него. И что ему дни жизни его и все суеты его от вожделенных вещей мира, если он отдан во власть Ситра Ахра? И что ответит в день расплаты, сходя в погибель? И из этих двух вещей, которые мы разъяснили до сих пор — лишь малую толику различия праведника и злодея — ты можешь заключить обо всех путях их и обо всех деяниях их весь день, во все дни человека, живущего на земле, — чего разум и ум человеческий не способен постичь, а тем более описать в книге, в чём отличаются эти пути от тех, и они поистине противоположны в каждое мгновение.

А после всего этого — дабы не скисло сердце человека, желающего идти добрым путём, путями праведников, когда он увидит все эти пути и то, как необходимо постоянно, в каждое мгновение, ломать вожделения дурного побуждения и его силы, и взвешивать на весах все пути свои и все деяния свои, а главное — не поступать по желанию сердца своего, а, напротив, ломать его и подчинять, — быть может, упаси Боже, он повернёт назад и скажет: «Кто я и что сила моя, чтобы постоянно сражаться в этой тяжкой войне? Ведь может быть, что работа эта будет мне тяжела и я устану нести. И если сила моя — сила камней и плоть моя — медь, — я не смогу одолевать в каждый миг натиск царя Севера, он же дурное побуждение, — постоянно вырывать вожделения сердца моего и делать всё наоборот. И получится, что все дни мои — постоянный гнев и страдания, ибо горе мне от Создателя моего и горе мне от побуждения моего. И зачем, упаси Боже, буду трудиться напрасно, ведь, быть может, не смогу одолеть его, и выйду из этого мира с пустыми руками: постоянно страдал в страданиях этого мира от жестокого побуждения моего, а в конце сойду в яму погибели. И ни то, ни другое не удержится в руках моих: здесь не наслаждался, и не отдыхал, и не покоился, а придёт гнев в мире грядущем, ибо не устоял в войне и не победил вожделения своего. И окажусь обнажённым со всех сторон — наследовать, упаси Боже, двойной Геином. А если скажу, что если начну идти добрым путём, Святой, благословен Он, по милости Своей, поможет мне, как сказали мудрецы наши, благословенна их память (Йома 38б): 'Приходящему очиститься — помогают ему', — тогда, коль скоро Господь сделал всё это, а не я, какое удовольствие получит Творец мой от деяний моих, коль скоро от Господа было это? И это чудесно в глазах наших, ведь с нашей стороны я не мог бы одолеть вожделение своё, и лишь с помощью Говорящего и Делающего я победил в войне, и получается, что Он делает Своё, а где удовольствие, которое Он получает от деяний моих? И также известно, что главная цель прихода души в этот мир — чтобы она получила награду свою в мире грядущем, и Святой, благословен Он, желает благодетельствовать создания Свои и создал их, чтобы вознаградить их светом лица Своего, благословенного. А если не я сам делаю это дело, но лишь с помощью Божьей, Который поможет мне ради славы Имени Своего, — какая награда полагается мне за служение моё, если не я служащий? И возвращается вопрос на место своё: для чего я создан, коль скоро Святой, благословен Он, не может дать мне награду за служение моё — а лишь подарком, безвозмездным даром, если пожелает. Но это Он давал мне и до творения, как известно: души сынов Израиля высечены из-под Престола Славы Его, благословенного, и наслаждались сиянием Шхины Его. И что же сделал Святой, благословен Он, моим творением — служить Ему и вознаградить меня за служение моё? И получается, что всем этим дурное побуждение может, упаси Боже, обмануть человека из Израиля — отклонить его от доброго пути.»

Для этого Тора предварила и сказала: «И сформировал Господь Бог» и т.д. — две формации, сила добра и сила зла, в аспекте «горе мне от Создателя моего и горе мне от побуждения моего», как в изречении мудрецов, упомянутом выше. И показала тебе, чтобы ты знал, что Святой, благословен Он, знал обо всём этом и сотворил его с самого начала творения таким образом, и вложил в руку его свободу выбора — выбирать добро и отвергать зло, и дал ему силу и власть одолевать вожделения сердца своего и поступать, как разум его подскажет — что хорошо, а что нет. И Он вложил силу власти в разум над вожделениями сердца, так что если разум его поймёт, что это вожделение нехорошо, он не совершит его ни в коем случае, если захочет одолеть его. И святая Тора засвидетельствовала полным голосом (Дварим 30:14): «Ибо весьма близко к тебе это слово — в устах твоих и в сердце твоём, чтобы исполнять его». Не так, как ты думаешь, — что будешь вынужден держать оборону днём и ночью в силе и мужестве. Ибо если начнёшь идти путём Господним по-настоящему и искренне, в скорые дни укрепится сила добра в тебе и ослабнет сила зла, и тебе не понадобится сражаться с властителем днём и ночью, а лишь — если поймёшь и осознаешь то, что пред тобою, — не забывать ни на мгновение весь день, что Господь Бог стоит пред тобою постоянно и надзирает за тобою и видит деяния твои. И тогда от великого страха и трепета ты не будешь желать и вожделеть вовсе суеты сует — мерзкой сладости и вожделенных вещей этого мира и наслаждений его. И хотя это верно и истинно, что всё это невозможно без помощи Божьей, как сказали мудрецы наши, благословенна их память (Кидушин 30б): «Побуждение человека усиливается над ним каждый день и стремится умертвить его, как сказано (Теилим 37:32): 'Подстерегает нечестивый праведника' и т.д. И если бы не Святой, благословен Он, помогающий ему — он не смог бы одолеть его» и т.д., конец цитаты. И сказали: «Приходящему очиститься — помогают ему». Однако, несмотря на это, ничто не убавляется от ценности его, и награда его будет выплачена ему сполна, коль скоро он делает всё, что в его силах, а в том, чего он не может — в том Святой, благословен Он, помогает ему.

Ведь известно, что Святой, благословен Он, не приходит с придирками к созданиям Своим, и, несомненно, награда его не будет урезана, коль скоро он делает то, что в его силах. И Святой, благословен Он, по милости Своей, получает удовольствие от этого, ибо для этого Он создал его с двумя формациями — силой добра и силой зла, — чтобы дать свободу выбора в руку его, и он выберет добро и отвергнет зло. И Он дал власть в его руку, как сказали мудрецы наши, благословенна их память (там же), на стих (далее, 4:7): «И к тебе стремление его, и ты будешь властвовать над ним» — что стремление и вожделение человека — к дурному побуждению, но если ты захочешь — «ты будешь властвовать над ним». И благословен Он, давший Тору народу Своему Израилю в святости Своей, и она — приправа к дурному побуждению, чтобы оно не властвовало над человеком, как сказали там. И главное — страх и трепет пред Господом, как через святую Тору, в которой свет Бесконечного, благословен Он, скрыт и изливается, так и в аспекте (Теилим 16:8): «Поставил я Господа пред собою всегда» — помнить постоянно, что надзор Святого, благословен Он, над ним в каждый миг. И в этом, несомненно, засвидетельствовал Святой, благословен Он, что «весьма близко к тебе это слово».

А если ты спросишь: как могут два противоположных начала — сила добра и сила зла — пребывать в одном носителе и в одном теле? Ведь известно, что сотворение мира главным образом было в аспекте Суда (Дин), ибо во всём Творении упоминается только Имя Элоким. И лишь в конце сказано (Берешит 2:4): «В день, когда создал Господь Бог» — что Он присоединил качество Милосердия, ибо увидел, что мир не может существовать в одном лишь Суде. И, как представляется, толкование этих слов: почему Он создал мир Свой в Суде, если Он — Обладатель истинного Милосердия? Но именно это и есть сказанное: главная цель сотворения мира состояла в том, чтобы души не наслаждались от Него путём «хлеба стыда» (наама дэ-кисуфа), ибо тогда благо не было бы совершенным во всех отношениях, ибо «тот, кто ест не своё, стыдится смотреть в лицо его» (Иерусалимский Талмуд, Орла, глава 1, галаха 3), как известно из слов Ари, благословенна его память. И Он создал мир Свой, чтобы они служили служением Ему, дабы им была выплачена награда за служение их по Суду и Закону, а не путём «хлеба стыда». И получается, что Он был вынужден создать мир в аспекте Суда, ибо если бы Он создал со стороны Милосердия — воздавать милость Свою им от блага Своего не по Суду, подобающему им, — вернулся бы Суд к тому, что наслаждение их было бы «хлебом стыда». Но не так, если дано им по Суду. Вот всё удовольствие Его и удовольствие душ, которые получают благо Его в аспекте награды наёмника — и это совершенное и блаженное благо в понимании Бога Знаний. И потому Тора столь строго отнеслась к наказанию за задержку платы наёмника — в повелительной и запретительной заповеди — чтобы она была дана ему именно в день его. Ибо Святой, благословен Он, по милости Своей, как сильно Он ждёт, и жаждет, и стремится заплатить награду наёмника приходящим в мир — обрадовать их благом Своим, осветить их сиянием лица Своего, благословенного и превознесённого, если пожелает Господь, в день, который весь Шабат. Ибо тогда — главное получение награды, и когда придёт тот день, несомненно, не будет задержки ни на мгновение от великой любви без меры. И также ныне, в мире душ, человек, удостоившийся прийти к Нему с Талмудом в руке и показывающий служение своё, которым он служил, — несомненно, тотчас «вот, награда его с ним, и воздаяние его пред лицом его», чтобы порадовать его благом, подобающим ему, без задержки ни на мгновение, ибо Он желает Милости. И так Он повелел рабам Своим — уподобляться путям Его и платить награду наёмников их именно в день их, ибо «хорош один час раньше», чтобы совершить ему милость в награде, которая полагается. А человек, задерживающий плату наёмника хотя бы на одну ночь, упаси Боже, вызывает то же наверху — и как бы страдание пред Ним, и страдание для души, которая не получит награды своей тотчас. И потому намекнуто в начальных буквах (Дварим 24:15): «Бэ-йомо Титен Сэхаро» — буквы «Шабат», как приведено в словах Ари, благословенна его память, — намекнуть, что смысл этого в том, чтобы не задерживать истинную награду, которая полагается душе, в день, который весь Шабат. Ибо «плата наёмника выплачивается лишь в конце», и когда завершатся шесть дней деяния и дни работы — шесть тысяч лет — Он порадует создания Свои, которых сотворил, светом лица Своего чудесной наградой, чудесной и дивной: «Глаз не видел, Боже, кроме Тебя, что сотворит Он для ожидающего Его».

И вернёмся к теме: для этого мир был создан в аспекте Суда — чтобы выплатить награду им по Суду, что есть совершенное благо из всех совершенств. И в этом скажу в трепете и страхе то, что известно из писаний каббалистов: что от сил Суда Бога нашего возникло и спустилось через многочисленные нисхождения, пока не образовались из этого силы зла для клипот, блуждающих в мире, как приведено в словах Ари во многих местах — что от аспекта Элоким протянулось и образовалось, пока не достигло аспекта «иных богов», упаси Боже. И на первый взгляд непонятно, как от источника святости — святого Суда, сокрытого в Самой Сущности Его, благословенного, — может протянуться и возникнуть сила зла. Однако по сказанному это разъясняется: ибо аспект Суда главным образом состоит в том, чтобы выплатить награду людям по Суду, чтобы благо их было совершенным. А это достигается через свободу выбора, чтобы человек выбирал добро и отвергал зло. И потому от Суда возникла сила зла — чтобы испытывать ею людей, подобно притче о блуднице, упомянутой в святом Зоаре, — чтобы сила зла постоянно подстрекала человека бунтовать против Господа Бога своего, а человек устоял бы в испытании и одолел бы его, не послушав его, — дабы облагодетельствовать его всем возможным. И потому, когда Святой, благословен Он, создал мир Свой, чтобы дать им награду по Суду и Закону, необходимо было, чтобы от этой силы возникла сила зла в мире — вести войну с человеком против силы добра, и чтобы добро одолело зло, дабы заплатить ему награду по закону Суда, ибо это плата наёмника, раба Его. И когда увидел Святой, благословен Он, что мир не устоит в одном лишь Суде — из-за великой мощи Суда Бога нашего, благословенного, — Он соединил с ним, благословенным, качество Милосердия, и от обоих засиял смешанный свет из Милосердия и Суда, называемый Светом Рахамим (Милосердия). И через него управляются все миры, как мы писали в начале этого нашего сочинения. И в силе этого Света Рахамим оба находятся вместе — сила Милосердия и сила Суда, ибо Он «творит мир в высотах Своих». И объяснили комментаторы, что есть ангелы из огня, и есть ангелы из воды, и Святой, благословен Он, творит мир между ними, так что один не гасит другого (как приведено в Тур, Орах Хаим, глава 56). И это намёк на сказанное, ибо Милосердие и Суд называются огнём и водой, и Святой, благословен Он, создал смешанный свет из обоих вместе и творит мир между ними, чтобы один не одолевал другого, пока чаша не склонится к заслуге и т.д. или к вине, упаси Боже. И через деяния людей они склоняют чашу к заслуге, чтобы чаша заслуги одолевала и склоняла к стороне добра, чтобы левое включилось в правое, но не упразднять левое совсем, ибо в этом Святой, благословен Он, творит мир между ними — чтобы оба присутствовали в нём, ибо оба они — необходимость мира, как приведено в каванот Ари, благословенна его память (в каване благословения «Ашер Яцар»). И этой мерой Святой, благословен Он, взвешивает заслуги и грехи сынов Израиля — чтобы силы обоих были в нём. И когда заслуги преобладают, тогда линия Милосердия перевешивает, умножается и усиливается над силой Суда, и Суд включается и смягчается в правом, и тогда всё благо на дом Израиля. А упаси Боже, когда грехи преобладают, чаша вины перевешивает, и мир пребывает в Суде. И тогда Святой, благословен Он, по великой милости Своей, когда перед Ним встаёт милосердие к сынам Израиля, подавляет чашу Суда и возносит чашу Милосердия, и встаёт с Престола Суда и садится на Престол Милосердия, и милует мир Свой.

И по этой причине Тора ужесточила наказание за совершение несправедливости в суде, в мере, в весе и в объёме, ибо все они намекают на эту линию меры — среднюю меру, смешанную из Милосердия и Суда. И когда совершают несправедливость в этом, нарушается смешение, и, упаси Боже, чаша вины перевешивает вниз и притягивает все виды судов на него и на весь дом Израиля. И нет прегрешения более тяжкого в мире, чем это. И потому сказали мудрецы наши, благословенна их память (Йевамот 21а): «Суровее наказание за меры, чем за запретные связи». И человек, преступающий их, зовётся несправедливым (авэль) — ненавистным, мерзким, проклятым и мерзостью, и вызывает пять вещей: оскверняет землю, оскверняет Имя Господне, удаляет Шхину, повергает Израиль мечом и изгоняет их с земли их (как приведено в Торат Коаним, цитируемом Раши, Кдошим 19:35). Всё вращается вокруг этого дела, поскольку он усиливает, упаси Боже, силу Суда — несомненно, он вызовет всё это, ибо «пред гневом Его кто устоит?» И вернёмся к нашей теме: не должно быть затруднением, как могут находиться в одном человеке две противоположности — силы добра и зла. Ибо это уже находится так в небесах небес — одна мера, включающая Милосердие и Суд, и протянулась через многочисленные нисхождения, пока из них не возникли силы добра и зла, как мы разъяснили выше. И всё для того, чтобы человек выбирал добро и получал за это награду от благого Бога.

И потому сказало Писание: «И сформировал Господь Бог» и т.д. — то есть две формации сформировал Создатель его — силой добра и силой зла. И всё проистекло от «Господь Бог» — силы Милосердия и Суда. И Святой, благословен Он, творит мир между ними, чтобы соединить их в одном теле. И потому создал тело его «прах из земли» — огрублённым в прахе земли народов, ибо от всей земли он был создан, как сказали мудрецы наши, благословенна их память (Санхедрин 38а), — склонным к материальности и вожделениям суетных красот земли и наслаждений её, которые все являются силами зла. «И вдохнул в ноздри его дыхание жизни» — душу святую и чистую, силу истинного добра, высеченную из-под Престола Славы Его, жаждущую и стремящуюся к духовности, вожделеющую служить служением Творца своего, чающую вернуться к источнику корня своего, откуда она была взята. И Он связал их друг с другом, чтобы объединить их в одно. Могут ли все пришедшие в мир связать духовное с материальным? И всё это потому, что Он — «Творящий чудеса» и «творящий мир в высотах Своих». И Он создал человека по образу Своему, в аспекте смешанного Света Рахамим, включающего Милосердие и Суд. И свобода выбора дана в руку каждого человека по воле его, и выбирающий да выберет. И это удовольствие пред Ним, когда человек выбирает добро. И вот, известно, что жизнь и смерть именуются по имени добра и зла, как прямо сказано в Писании (Дварим 30:15): «Смотри, Я дал пред тобою ныне жизнь и добро, смерть и зло — и избери жизнь» и т.д. И потому завершило Писание: «И стал человек душою живою» — то есть не говори: как я, мошка малая, смогу одолеть часть зла, которая сильна, как барс? Ведь весьма горько и трудно подчинить вожделения времени, когда ты вырос в них с юности — до тринадцати лет, когда дурное побуждение одно судит его, и нет у него разума тогда, чтобы одолеть вожделение своё. И когда человек утонул в силе вожделения, весьма трудно ему подчинить его. В особенности запретные связи и запрещённые сношения — если человек утонет в них, горько ему как смерть потом отстраниться от них, и нет во всех прегрешениях вещи более трудной для воздержания, чем запретные связи и запрещённые сношения, как приведено у Рамбама, благословенна его память (глава 22, Законы Запрещённых Связей, галаха 18). Или качество грабежа — если человек утонул в нём, трудно ему отстраниться от этого, как сказали мудрецы наши, благословенна их память (Хагига 11б): «Грабёж и запретные связи, к которым душа человека вожделеет и жаждет». И в особенности грабёж съеденного, ибо весьма и весьма трудно ему извергнуть проглоченное из рта своего. И для этого обещало ему Писание: «И стал человек душою живою» — то есть если ты захочешь, ты сможешь стать живой душою, выбрать жизнь, которая есть сила добра, и подчинить силу смерти и зла, «ибо весьма близко к тебе это слово». И хотя «к тебе стремление его» — совратить тебя, ибо для этого Я создал его — испытать тебя, — «но ты будешь властвовать над ним», когда захочешь, с великой лёгкостью, через святую Тору, которую Я создал приправой к нему. И когда прилепишь душу свою к свету Святого, благословен Он, сокрытому в Торе, в любви и трепете, тогда «не приключится к тебе зло, и язва не приблизится к шатру твоему». И через исполнение всего этого — «поставил я Господа пред собою всегда» — и от страха и трепета пред Господом, стоящим рядом с тобою и видящим деяния твои и всё, к чему ты прикасаешься, — отменится от тебя всякое вожделение и жажда наслаждений. Подобно тому, как если ты стоишь пред царём из плоти и крови, царствующим на земле, — несомненно, в час, когда ты стоишь перед ним, ты не ощущаешь вовсе вожделения к какому-либо наслаждению и красоте мира, даже самому сильному из вожделений, из-за страха и трепета перед царской властью. И тем более, когда ты стоишь перед Царём — Господом, Царём великим и грозным, да благословится Имя Его, — несомненно, отменятся от тебя все красоты и наслаждения времени, даже когда ты совершаешь их в необходимых вещах — еде, питье и подобном из наслаждений людских, ибо Он повелел тебе во всём этом исполнять заповеди Его. Но ты не ощутишь в них никакого удовольствия, вожделения и красоты из красот сердца — от великого страха и трепета. Но ты сможешь ощутить любовь, как пылающий огонь к Нему, в том, что ты исполняешь заповеди Его через это. И Писание намекнуло на этот совет словами «и стал человек душою живою (лэ-нефеш хая)», ибо числовое значение его с буквами и общим числом равно числовому значению «Господь пред мною всегда (Ашем лэ-негди тамид)» с общим числом трёх слов. Также «лэ-нефеш» в наполнении букв: ламед-нун-пей-алеф-шин — равно числу «Тора» в сочетании букв её в наполнении: тав-вав-реш-хей. Чтобы намекнуть на эти две вещи: через них станет человек живой душой — прилепить себя к святой Торе. И когда станет человек «нефеш» — что намекает на Тору, — тогда «хая» — будет жить. А также — чтобы Господь был пред ним всегда, что равно числу «и стал человек душою живою». Тогда «и стал человек душою живою» — и одолеет часть зла, и подчинит её, и сломит, и низведёт её в бездну великую. И он будет жить вечно, наслаждаясь в мире вечном. Счастлив народ, которому так! Счастлив народ, чей Бог — Господь, Который укрепляет народ Свой, дом Израиля, стоять и служить пред Ним во все дни, и благословляет долю избирающего добро, и обещает им, что они смогут устоять, ибо «приходящему очиститься — помогают ему», и Святой, благословен Он, помогает через него. И при этом да не приписывают заслугу себе, ибо для того Он создал его с двумя побуждениями, и всё от Господа, ибо Он дал силу и власть добру одолевать зло. А награда — лишь за страдание, которым они страдают в теле своём и обуздывают вожделение своё, как сказали (Авот 5:27): «По мере страдания — награда». И это великое удовольствие пред Ним, да благословится Имя Его и да превознесётся память Его навеки и во веки вечные. Амен и амен.

Или намекнет Писание, сказав «ва-йицер» — две формации, как сказано, — на аспект обладателей раскаяния (бааль тшува). Чтобы грешник не сказал в мыслях своих: «Вот, я грешил, и совершал вину, и восставал, и преступал, и повторял, и утраивал без счёта. Я был бунтовщиком и отступником пред Господом со дня, когда узнал Его. И какое исправление ещё найдётся для меня? И как мне ещё прийти пред Создателя моего? Как стыд вора, когда его находят, — так и мой стыд за деяния мои, чтобы возвращаться пред Него и прилепляться к Нему. Как буду я попирать дворы Его? Как буду я возвещать уставы Его? И сколько раз я возвращался пред Ним в раскаянии и обещал Творцу моему не возвращаться более к безумию, и что пойду путями Его, соблюдая заповеди Его и уставы Его. И каждый раз я возвращался к пороку своему, как пёс, возвращающийся к блевотине своей. И как мне ещё прийти пред Него, просить у Царя и молить Его, когда прегрешения мои разделяют между мной и Им?» И потому Тора намекнула на две формации в одном человеке. Ибо знай: когда человек удостаивается совершить полное раскаяние пред Творцом своим — вот, он обращается в другого человека и совершенно иное создание по сравнению с тем, каким он был. Ибо когда он был погружён в злодеяния, дурное побуждение правило им и царствовало над всеми органами и жилами, чтобы они исполняли волю его, как сказали мудрецы наши, благословенна их память (Берешит Раба 34:10): «Злодеи во власти сердца своего», и вожделения сердца его влекут его куда пожелают, и нет в нём силы сломить вожделения сердца тогда. И когда он совершает полное раскаяние, вспоминая всё, что он делал, и весьма раскаивается, и сердце его разбито внутри в осколки осколков, и горько ему, горечь горше смерти, и говорит в сердце своём: «Как я бунтовал против столь великого и грозного Царя — Царя царей над царями, Святого, благословен Он, в руке Которого душа всего живого и дух всякой плоти человеческой, и все обитатели земли как ничто считаются пред Ним, и по воле Своей Он творит в воинстве небесном, и величию Его нет предела, и числа, и меры, и сравнения! Он чист, и служители Его чисты, исполняющие волю Его, восседающий на Престоле высоком и вознесённом. И все ангелы высот — Серафимы, и Офаним, и Хайот а-Кодеш, Арэлим, Таршишим, Хашмалим и Ишим — дрожат, и страшатся, и трепещут, и содрогаются от страха и ужаса Его. А я, презренный, как смердящий пёс, грешник, мерзкий, зловонная капля, прах и пепел, плоть и кровь, суета и пустота — встану бунтовать против этого великого, святого и грозного Царя? И как я не устрашился гнева и ярости? Разве нет наказания и мщения и воздаяния, как сказано (Иов 19:29): 'Бойтесь меча, ибо ярость — грех меча'? И как я повредил, упаси Боже, совершенной Форме Создателя мира, благословен Он и благословенно Имя Его? Ведь если бы прошли надо мной все четыре вида смертной казни суда и все виды суровых и горьких умерщвлений плоти — несомненно, они не стоили бы того, чтобы искупить один из тысячи моих грехов. И все миры были повреждены через меня, и хлеб их и изобилие их были умалены через это, как мы разъяснили в нашем сочинении 'Сидуро шель Шабат' (Корень 5, Ветвь 4-5), ибо Господь — Тот, Кто идёт путями моими. И когда я улучшаю деяния мои, Он благословляет и изливает пропитание всем созданиям Своим. А когда я ухудшил деяния мои — я урезал пропитание всех миров по мере моей.» И тем более сердце его ужаснётся, и устрашится, и затрепещет, и всё тело его наполнится содроганием и дрожью, когда он вспомнит повреждение, нанесённое великому Имени Авайе, благословен Он, через него — что презренный пёс, подобный ему, повредил это великое и грозное Имя! И что он ответит в день расплаты, сходя в погибель? И тем более он положит на сердце всё, что он делал, и бунтовал, и грешил до сего дня. И через это загорится огонь в сердце его и будет пылать до преисподней нижней, и пожрёт землю и урожай её, и охватит основания гор. И начнёт он пылать, как пламя огня поистине, — совершить полное раскаяние пред Ним и прилепиться к Нему всей мощью и силой. И примет на себя все виды умерщвления плоти и страданий, которые, по его разумению, душа его сможет вынести. И тогда он сожжёт все виды вожделений, и красот, и помыслов, которые поднимались в сердце его до сего дня, и истощит их до того, что более не стремится к ним. И это называется «огонь пожирает огонь». И сказали мудрецы наши, благословенна их память (Йома 21б): «Это огонь Святого, благословен Он». Ибо этот сильный огонь, пылающий ныне — страстно желать, и вожделеть, и хотеть, и любить, и прилепляться к великому святому Имени Его, — это называется «огонь Святого, благословен Он», и он остужает и уничтожает огонь силы зла и прегрешения, который был в нём прежде. И в силе пылающих искр огня жизни, что внутри него, к Господу все дурные вожделения и все клипот, окружавшие его до сих пор, подчинятся в огне и растают, как воск перед огнём. И в пламени пылающего огня, горящего в сердце его, свершится (Овадья 1:18): «И будет дом Яакова огнём, а дом Эсава — соломой» — аспект четырёхсот клипот, намекаемых в четырёхстах людях, бывших с Эсавом-злодеем. И все они станут соломой и мякиной — «как солому унесёт их». И все они сгорят и подчинятся, отменятся и упразднятся в силе пылающих искр пламени Божьего, что внутри него. И тогда тотчас Святой, благословен Он, по великой милости Своей, принимает его в любви и благоволении, как написал святой вышний Рамбам, благословенна его память (глава 7, Законы Раскаяния, галаха 6): «Вчера был он ненавистен пред Вездесущим, мерзок, отдалён и мерзость, а сегодня он любим и приятен, близок и друг» и т.д. И ещё там (галаха 7): «Вчера был он отделён от Бога Израиля, как сказано (Йешаяу 59:2): 'Грехи ваши разделяли' и т.д. Взывает и не получает ответа, как сказано (там же, 1:15): 'Даже когда умножите молитву' и т.д. Исполняет заповеди — и их швыряют ему в лицо, как сказано (там же, 1:12): 'Кто требовал этого от рук ваших?' А сегодня он привязан к Шхине, взывает и получает ответ тотчас, исполняет заповеди — и их принимают с удовольствием и радостью. И более того — их жаждут, как сказано (Малахи 3:4): 'И будет приятна Господу жертва Йеуды' и т.д.» И вдвойне разъяснено в святом Зоаре (Хайей Сара 129а): «Счастливы обладатели раскаяния, ибо в один час, в один день, в одно мгновение они приближаются к Святому, благословен Он, чего не было так даже для совершенных праведников, которые приближались к Святому, благословен Он, на протяжении многих лет. Авраам не вошёл в те дни, пока не состарился, как сказано. И так же царь Давид, мир ему, — старик, пришедший во дни. Но обладатель раскаяния тотчас входит и прилепляется к Святому, благословен Он.» И так же сказали мудрецы наши, благословенна их память (Санхедрин 99а): «На месте, где стоят обладатели раскаяния, совершенные праведники не могут стоять».

И мы видим из всего этого, что тотчас отменяются и упраздняются от него все силы зла и дурное побуждение, ибо они сгорели в огне возгорания, как сказано, и дурное побуждение более не правит им. И отныне доброе побуждение правит им и становится властителем, и царствует, и правит над всем, что у него, и сердце его во власти его тогда. И он изменяет все деяния свои, и все движения, и все ощущения свои по сравнению с тем, каким он был, и объединяет сердце своё, и мысль свою, и речь, и деяния, и все движения свои ради Имени Господа Единого, чтобы всё было в единении с Ним поистине и искренне, без какой-либо порочной мысли, упаси Боже. И получается, что он стал иным созданием и другим человеком, как написал там Рамбам, благословенна его память (галаха 4): «Из путей раскаяния — чтобы раскаивающийся постоянно взывал пред Господом с плачем и мольбами, и давал милостыню по мере сил своих, и весьма удалялся от того, в чём согрешил, и менял имя своё, как бы говоря: 'Я — другой человек и не тот, кто совершал те деяния', и менял все деяния свои к добру» и т.д., конец цитаты. В точности по нашим словам: ибо он стал иным созданием, ибо ушли от него силы зла — он изгнал их полным изгнанием, — и напротив, из врага они стали ему другом, ибо «когда Господу угодны пути человека, и врагов его Он примирит с ним» (Мишлей 16:7). Ибо в силе великого пламени огня, пройдя через которое он согрешил прежде, ныне он исполняет заповедь Господню, как я подробно писал об этом аспекте в моей книге «Сидуро шель Шабат» (Корень 6, Ветвь 3) на их изречение (см. Танхума, Бешалах 24): «Праведники тем, чем грешат, тем и примиряются». И это аспект (Йешаяу 61:5): «И встанут чужие и будут пасти стада ваши». И через это умышленные грехи становятся ему как заслуги, и из ангела зла становится ангел добра. И тело его и душа его обновляются в иных деяниях и в иных качествах, и становится он как будто создан заново. И потому намекнуты в нём две формации, ибо о раскаянии Он заверил нас изначально, и прежде сотворения мира было создано раскаяние. И потому при формировании его Он сформировал его двумя формациями, чтобы сказать: даже если он запачкается в прахе земли народов от злых сил — обновится, как орёл, юность его. И «изгони насмешника — и уйдёт раздор» (Мишлей 22:10), и он со всей силой чувств своих «в тени Всемогущего пребудет, и под крыльями Его укроется». И мир на Израиле.

Или пожелает сказать: «И сформировал Господь Бог человека, прах из земли». По пути того, что сказали мудрецы наши, благословенна их память (Брахот 32а): «Сказал рабби Хама бар Ханина: если бы не эти три стиха, ноги противников Израиля пошатнулись бы. Один — что написано (Миха 4:6): 'И того, кому Я причинил зло'. И один — что написано (Ирмеяу 18:6): 'Ибо вот, как глина в руке горшечника, так вы в руке Моей, дом Израиля'» и т.д., конец цитаты. И объяснил Раши: «Если бы не эти три стиха, свидетельствующие, что во власти Святого, благословен Он, исправить побуждение наше и удалить дурное побуждение от нас — пошатнулись бы ноги наши на суде. Но ныне есть возможность открыть уста, что Он причинил — ибо создал дурное побуждение» и т.д., конец цитаты. И для этого сказало Писание: «И сформировал Господь Бог человека, прах из земли» — то есть тем, что Он сформировал его двумя формациями — побуждение к добру и побуждение ко злу, — и тем, что Он сформировал его «прах из земли», — а они всё ещё в руке Его, как глина в руке горшечника, чтобы удалить дурное побуждение от народа Своего, дома Израиля, — через это становится «Господь Бог», то есть Суд смягчается Милосердием, чтобы из обоих образовался Свет Рахамим (Милосердия) — миловать народ Свой, утвердить ноги их, как опору в надёжном месте, чтобы не пошатнулись во веки веков. Ибо через это есть возможность открыть уста — что Он причинил, создав их с дурным побуждением, — и в Его власти удалить глупое сердце от нас, обратить человека из одной формации в другую, от зла к добру. И это тоже намёк в слове «ва-йицер» с двумя буквами йуд — что Он сформировал его таким образом, чтобы они обращались из одной формации в другую, как сказано.

«И стал человек душою живою (лэ-нефеш хая)». Вот, Таргум (Онкелос) объяснил: «И стала в человеке душа говорящая (руах мемалела)». И нужно понять, как в «нефеш хая» подразумевается «руах мемалела» (дух говорящий). Однако ведь известно всем, что четыре вида в этом мире — неживое, растущее, живое и говорящее — соответствуют четырём мирам: Ацилут, Брия, Йецира, Асия, известным, которые соответствуют Нефеш, Руах, Нешама и Хая из частей души. И мы видим из этого, что человек говорящий соответствует части Хая, и от влияния этой части в нём прибавилась способность речи. Ибо три вида, которые ниже его и не постигают силу этого Света, — уста их закрыты от речи. И это то, что сказано: «И стал человек душою живою (лэ-нефеш хая)» — то есть Бог создал человека, чтобы он был напротив Нефеш а-Хая (живой души) и получал свет свой от этого Света. И потому перевёл Таргум: «И стала в человеке душа говорящая», ибо это преимущество человека над животным — в том, что он постигает этот Свет, благодаря чему прибавилась в нём способность речи, как сказано.

Или скажет: «И стал человек душою живою». Согласно разъяснённому в «Эц Хаим» (Чертог Адам Кадмон, Врата 3, Глава 1), и вот слова его: «И знай, что Нефеш, Руах и Нешама облачаются внутрь внутренних сосудов, то есть тела. Но Нешама лэ-Нешама (душа души) — тело человека не в силах вынести её, и она остаётся снаружи, в тайне окружающего света (ор макиф), и окружает мозг — обиталище Нешамы, и сердце — обиталище Руаха, и печень — обиталище Нефеш. Однако высшая Нешама, называемая Йехида, окружает лишь в аспекте Нешамы, а не в аспекте Нефеш, Руах и Нешамы. И это тайна того, почему она называется Йехида (Единственная) — ибо нет подобия ей внизу» и т.д., конец его слов в кратком изложении. И известно, что Нешама лэ-Нешама — она называется Нефеш а-Хая (живой душой). И потому сказано: «И стал человек душою живою (лэ-нефеш хая)» — то есть человек целиком — душой, духом и высшей душой своей — облачается в Нефеш а-Хая, и она окружает его в аспекте «Нешама лэ-Нешама». Но не так с Йехидой — не весь он облачается в неё, а лишь в аспекте Нешамы только, как сказано.

Или пожелает сказать: «И стал человек душою живою (лэ-нефеш хая)». Ибо четырьмя именами называется человек, который на земле: гевер, энош, иш, адам. И они соответствуют четырём аспектам частей его души, называемых Нефеш, Руах, Нешама, Хая. И «адам» — высший из всех, ибо он в аспекте «уподоблюсь Всевышнему» (Йешаяу 14:14). И он соответствует высшей Нефеш а-Хая (живой душе) из четырёх частей души, упомянутых. И потому сказано: «И стал человек (а-адам) душою живою (лэ-нефеш хая)» — то есть аспект «адам» соответствует Нефеш а-Хая, как сказано.