Genesis

«И было, когда заставил скитаться меня Бог… скажи обо мне: он брат мой» (Берешит 20:13). И потому она тоже сказала «он брат мой», ибо я просил её говорить повсюду, что я её брат. И нет среди женщин более достойной, чем та, что исполняет волю мужа своего. Потому она тоже сказала «он брат мой», а вовсе не потому, упаси Бог, что согласилась (на лихое). И потому ты виновен жизнью своей, ибо не спросил у меня правду — не жена ли она мне, и преступил в этом деле.

Также объяснятся эти стихи (по-иному). Ибо на первый взгляд удивительно: ведь Авраам и Сара были велики славой своей в мире и известны среди многих народов, и в особенности в Земле Израиля, на его месте. Неужели все не знали, что Сара — жена Авраама? И она была велика праведностью своей, как Авраам, и даже более, как сказали мудрецы (Берешит Раба 52:5 и Шмот Раба 1:1). И даже в Египте удивительно, что поверили, что она его сестра, ведь все знали, что Сара, прославленная красотой и праведностью, — жена Авраама, а не сестра его. И тем более в Граре, который в Земле Ханаан, где все знали и были знакомы с ним, — до того, что поставили его над собою царём и правителем после его возвращения от разгрома Кедорлаомера и царей, бывших с ним, как сказали мудрецы (Берешит Раба 43:5) о стихе (Берешит 14:17): «В долину Шаве, она же долина царская» — что все сравнялись в одном мнении и воцарили его над собой, сказав: «Ты — царь над нами». Неужели не знали все, что Сара — его жена? И тем более трудно в случае Авимелеха, ибо это было уже после истории с Египтом, и наверняка было широко известно то, что произошло с Сарой в Египте: что она была взята в дом фараона по слову Авраама «она сестра моя», и фараон был поражён ударом за ударом. Как же Авимелех взял её по слову Авраама «она сестра моя»?

Однако это объяснится на основании написанного Рамбамом, благословенна его память (глава 9 Законов о царях, алаха 8), о законах сыновей Ноаха, дословно: «И с какого момента жена ближнего считается для них подобной разведённой у нас?.. — но в любое время, когда он или она захотят расстаться друг с другом, расстаются» и т.д. И выходит, что при расставании им не нужны ни развод (гет), ни брачный контракт (ктуба) — лишь когда расстаются друг с другом, и в намерении их, что она больше не будет его женой и он — её мужем, — она дозволена всякому, как разведённая у нас. И на этом основании рассудил фараон, когда тот сказал «она сестра моя»: хотя фараон знал, что она его жена, тем не менее, наверняка Авраам не хочет более жить с ней и говорит «она сестра моя» — то есть она как сестра для меня, ибо я не живу с ней, и я более не хочу её. Или, возможно, следует сказать: она запрещена мне как сестра. Ведь Рамбам, благословенна его память, постановил, что (если муж говорит) «ты для меня как мать моя», жена его запрещена ему по закону обета. И раз он сказал «она сестра моя» — это как если бы сказал «ты для меня как сестра моя», и она запрещена ему. И так она была взята в дом фараона.

А после этого, когда фараон был поражён, и весь дом его — из-за Сарай, жены Аврама, — Авимелех рассудил так: в Египте, (среди людей,) погружённых в разврат, Авраам наверняка боялся сказать «это жена моя», и из-за страха, из-за опасности для жизни сказал «она сестра моя». И наверняка он не намеревался вовсе расставаться (с ней), и даже по закону обета не запрещается, ибо в обетах требуется, чтобы «уста и сердце были едины» (как сказали в Швуот 26б и в Тур Шульхан Арух Йоре Деа, параграф 210). И здесь, раз в сердце его не было того, что он произнёс устами, — она не запрещена ему. И ещё: это обет по принуждению — принуждение опасности для жизни, и «обеты дают и убийцам» (как сказано в Недарим 27б и там же, параграф 232, пункт 14). Но здесь — Земля Ханаан, отборнейшая из земель, достойнейшая из стран и тогда тоже, как сказали мудрецы (Берешит Раба 39:8), что Авраам возжелал эту землю, увидев поведение жителей её. И наверняка Аврааму не придёт на ум бояться чего-либо. И ещё: Авимелех был достойным царём, и доказательство тому, что Господь явился ему во сне ночью — не так, как с фараоном, которому Господь не являлся, а лишь «и поразил Господь фараона великими язвами» и т.д. И раз страна достойная и царь достойный, наверняка не может быть здесь страха и трепета в подобном деле. И потому наверняка то, что Авраам сказал «она сестра моя», он сказал от доброго сердца и по желанию души своей — ибо хочет расстаться с нею по какой-то причине. И вот, по языку Рамбама, благословенна его память, там — «в любое время, когда он или она захотят расстаться» и т.д. — следует, что достаточно одного из них: когда один не хочет жить (с другим), дозволено ему уйти. И Авимелех сделал ещё (больше) и спросил также у неё — и вот, она тоже сказала «он брат мой». И в этом, наверняка, нет места для дальнейшего вопроса. И наверняка они говорили «она сестра моя» в одном из двух смыслов: либо просто, что не хочет более жить с ней, как с сестрой; либо что запретил её себе как сестру, и она запрещена ему из-за обета.

И потому Авраам ответил: не так, как ты сказал. Ибо я сказал: «лишь нет страха Божьего здесь, и убьют меня» — и как сказали мудрецы, упомянутые выше, он показал ему тем, что спрашивали его «жена твоя или сестра?», а не таков путь богобоязненных — выискивать подобное. И помимо этого: то, что я сказал «сестра моя» — не в смысле «как сестра, запрещённая мне», а в смысле «как сестра, дозволенная». Ведь она сама — действительно сестра моя, и тем не менее «стала мне женою», ибо она сестра моя по отцу, а у сыновей Ноаха нет запрета по линии отца. И потому я назвал её этим именем, чтобы с уст моих вовсе не сходило слово «муж и жена» — чтобы не убили меня «из-за дела жены моей», как сказано. И я для неё тоже именуюсь именем «брат», а не ради расставания я сказал это. И разумный должен был бы понять это, и во всяком случае тебе следовало спросить меня об этом деле: быть может, она также и жена твоя, хотя и сестра твоя, как сказано.

И этим разрешается вопрос комментаторов: почему Авраам не попросил Сару до прихода в Грар, чтобы она говорила «он брат мой», как при приходе в Египет (и смотри у Раши)? По сказанному выше это верно: ибо Авраам, прежде чем пришёл в Грар, тоже полагал, подобно Авимелеху, что здесь, в Земле Ханаан, это не потребуется, ведь жители её достойные люди, и тем более Авимелех, — и они вовсе не совершат подобного. Именно в Египте, (среди) погружённых в разврат, — как только увидят их, не станут и спрашивать, и наверняка обратят на неё внимание, и даже без вопросов скажут «это жена его» и убьют его. И потому он сказал ей «скажи, что ты сестра моя» — тотчас при входе нашем в ворота города, и этим я спасусь. И так он сказал ей: «И будет, когда увидят тебя египтяне и скажут: это жена его» (Берешит 12:12) — то есть сами от себя скажут «жена его» и убьют меня. Не так здесь — ему и в голову не приходило (такое). И, возможно, он сказал в сердце своём: здесь, даже если найдутся какие-то развратники, во всяком случае спросят меня об этом, и тогда я отвечу им, как пожелаю. И так и было: когда он пришёл в Грар, спросили его, и из-за страха — после вопроса — он сказал им «она сестра моя», и она тоже сказала «он брат мой» — чтобы исполнить волю мужа своего, как сказано.

И ещё представляется следующее: то, что он просил её в Египте, — просьба была не только об Египте, а обо всех местах, где нравы подобны египетским, — чтобы она говорила так. И лишь разница, как сказано: в Египте, (среди) погружённых в разврат, не станут и спрашивать, и тотчас «когда увидят тебя египтяне, скажут: это жена его», как сказано. Тогда как в прочих местах будут спрашивать, и тогда, когда спросят, — так и скажет. И потому он сказал ей тогда двойным выражением: «дабы хорошо было мне ради тебя, и жива будет душа моя благодаря тебе» (Берешит 12:13). То есть «дабы хорошо было мне ради тебя» — здесь, в Египте, ибо по великой их похоти они тотчас дадут мне многие дары. «И жива будет душа моя благодаря тебе» — в других местах, где не дадут даров тотчас, а лишь «жива будет душа моя» — чтобы не убили меня. И в действительности так и было: в Египте, тотчас как она была взята в дом фараона, сказано: «А Авраму сделал хорошо ради неё» и т.д. (Берешит 12:16). А здесь, у Авимелеха, не дал ему ничего при взятии. И мы уже писали там, на своём месте, что Авраам не боялся сути дела ни в каком случае — что осквернят жену его, — ибо знал, что «не почиет жезл нечестия на жребии праведных» (Теилим 125:3), — а лишь убийства боялся, смотри там. И потому в Египте, (среди) погружённых в разврат, — хотя к сути дела не дойдут ни в каком случае, тем не менее окажут ему почёт при взятии. Тогда как в прочих местах — за взятие не дадут, а до сути дела — упаси Бог — наверняка не дойдёт, а лишь «жива будет душа моя благодаря тебе». И доказательство всему этому, что в Египте он просил её обо всех местах, — вот, здесь Авраам сказал: «И было, когда заставил скитаться меня Бог… и я сказал ей: вот милость твоя, которую окажешь мне — ко всякому месту, куда мы придём, говори обо мне: он брат мой» (Берешит 20:13). И нигде мы не находим, чтобы он говорил ей это (отдельно). И если скажешь, что он попросил её тотчас, когда ушёл из дома отца своего, а в Торе это не записано, как многие вещи не записаны, — тогда зачем ему было повторно просить её в Египте? Значит, наверняка он попросил её в Египте обо всех местах. И потому он сказал: «и я сказал ей: вот милость твоя, которую окажешь мне» и т.д. И как бы то ни было, во всяком случае здесь прямо сказано, что он просил её заранее, что во всяком месте, куда мы придём, — «говори обо мне: он брат мой». И тем самым разрешается вопрос комментаторов, как сказано.