Genesis

«И встал Авраам рано утром». Писание сообщает этим о праведности Авраама, отца нашего, что хотя была в этом некая жестокость — отослать рабыню свою и сына её в пустыню, и тем более что потомство его он. Однако раз было в этом повеление Творца, благословен Он, он поторопился к заповеди, как подобает: «усердные спешат к заповедям», и нет более раннего времени, чем утро, как говорят они (Псахим 4а, и в Тосафот там). И встал утром, на заре, чтобы изгнать от себя рабыню свою и сына своего по повелению Творца. И тем более, тем более, что это было полностью против его природы, ибо вот, человек, жаждущий милости, он, и всё служение его — постоянно творить милость всем, как только может. Тем не менее, чтобы исполнить заповедь Творца, он поступил против своей природы и встал ещё утром, ранним утром, чтобы быть жестоким к сыну своему, ибо нет [никого] более великого, чем Бог.

«И взял хлеб и мех воды и дал Агари, положив на плечо её, и т.д.» Мудрецы наши, благословенна их память, сказали об этом (Берешит Рабба 53:13): дом Авраама, отца нашего, были щедрыми. И многие видели это и удивлялись, ибо на первый взгляд не видна великая щедрость в даянии хлеба и воды даже простому рабу из рабов (и смотри у комментаторов там). И также — что за выражение «дом Авраама, отца нашего»? Ведь не давал здесь никто, кроме Авраама, как написано: «и взял хлеб и мех воды». И следовало им сказать: «Авраам был щедрым». Однако, согласно сказанному, что Авраам стремился этим исполнить слово Святого, благословен Он, даже против своей природы и милости, и быть жестоким даже к своему сыну, и не жалеть его. И потому, раз он услышал из уст Святого, благословен Он, Который сказал ему: «Всё, что скажет тебе Сара, слушай голоса её», а Сара сказала «изгони рабыню эту» и не сказала «отошли рабыню», ибо «изгнание» — это с жестокостью и ненавистью, наподобие «и изгнал человека» (Берешит 3:24) и тому подобного, — при этом, несомненно, не подобало Аврааму давать ей даже хлеб и воду, дабы исполнить слово Царя царей царей, Святого, благословен Он, Который настаивал, чтобы он слушал всё, что скажет Сара. И это было бы ещё большей похвалой Аврааму — что он не пожалел души сына своего вопреки повелению Творца. Однако Авраам сказал: я знаю свою жену Сару-праведницу, что она, несомненно, не настаивает на хлебе и воде, и это не считается в её глазах чем-либо вовсе. И она ни в коем случае не имела в виду, говоря «изгони рабыню», не давать ей провизию в дорогу — хлеб и воду, ибо это не считается в её глазах ничем. И лишь намерение её было в выражении «изгнание», а не в выражении «отсылание», ибо тот, кто отсылает сына своего вдаль, даёт ему из всех благ, что у него, — лучшую муку, и масло, и добрые вина, также серебро и золото, и одежды многие в великом изобилии. И даже при отпуске рабов от него сказано в Торе (Дварим 15:14): «Щедро одари его из мелкого скота твоего, и с гумна твоего, и с давильни твоей». Вот на это она направила слова свои — не говорить выражением «отсылание», чтобы не было [понято] по меньшей мере как отпуск рабов, о которых сказано: «и когда отпустишь его, не отпусти его с пустыми руками и т.д.», а — изгнанием, с ненавистью, с жестокостью. Но несомненно, она не имела в виду [отказ в] хлебе и воде, ибо это не считалось в её глазах [значительным]. И потому Авраам не нарушил этим послушания голосу Сары во всём, что она сказала. И потому сказали: из этого [видно], что дом Авраама, отца нашего, и т.д. И известно их высказывание (Йома 2а): «дом его» — это жена его. И не только Сара одна, ибо весь дом его были щедрыми, что не считались в их глазах хлеб и вода за что-либо. И из этого Авраам знал, что несомненно не имела в виду Сара этого в словах своих, и потому дал им это. И потому написано: «и дал Агари» — выражением «давания», подарка, ибо не дал ей это в качестве дара, даваемого рабу, ибо послушал голос Сары, чтобы она не вышла как выходят рабы, отпуская её с даром от гумна его, а — в порядке изгнания (ибо заповедь дарения относится лишь к рабу-еврею, как известно), и изгнал её из дома своего. И также сказало Писание: «и взял хлеб и т.д. и дал Агари, положив на плечо её» — всё это, дабы поведать о праведности Авраама, ибо то, что было в его праве дать, он не дал через посланца, дабы исполнить [правило]: «заповедь [лучше исполнять] ему самому, нежели через посланца». И сам взял, и сам дал, и положил на плечо её, ибо дороги были ему заповеди.

Ещё скажет: «И дал Агари, положив на плечо её». Дабы сообщить, что не скупился глаз его, давая ей, и дал ей щедрым глазом всё, что она могла нести, так что она не могла поднять это сама, и Авраам должен был положить на плечо её от множества ноши хлеба, который дал ей. Однако воды не дал ей более одного меха, как сказано прямо: «хлеб и мех воды», ибо полагал: вот, вода доступна повсюду и даром. И потому лучше, чтобы вместо того, чтобы нести воду на плечах, она несла хлеб, ибо это вещь, которая не доступна даром. И увеличил ношу хлеба и уменьшил ношу воды. И потому тотчас «и кончилась вода из меха», ибо не было у неё более одного меха воды. И хотя вода доступна повсюду, от Господа было устроено это — что она не видела воду, ибо вот, после того написано: «И открыл Бог глаза её, и увидела она колодец воды и т.д.», из чего следует, что прежде были закрыты глаза её, чтобы не видела воду. И это — для того, чтобы не сказала Агарь: «Вот, изгнали меня сегодня из дома Авраама и из знания Бога Всевышнего, и тогда и от Него тоже я сокроюсь, и всякий, кто встретит меня, убьёт меня». И показал ей Святой, благословен Он, что не отступило Провидение Его, благословен Он, от неё и от сына её там, где он находится. И когда кончилась вода и «подняла голос свой и заплакала», воззвал к ней ангел Господень и сказал ей: «Что тебе, Агарь? Не бойся, ибо услышал Бог голос отрока и т.д.» И этим она поняла, что Провидение Его, благословен Он, не отступило от неё и от него, и Бог с ним (как сказано далее: «И был Бог с отроком»). И тогда она увидела колодец воды, и это было в её глазах чудом, ибо вначале не видела, а потом увидела. И потому также и она не оставила сердце своё от Господа и воздержалась от того, чтобы быть с мужчиной, пока не вернулась в дом господина своего и прильнула к лону его, как говорят мудрецы наши, благословенна их память (Берешит Рабба 61:4), на стих (Берешит 25:1): «И прибавил Авраам и взял жену, и имя её Кетура, и т.д.» Ибо увидела, что Господь с ней и не оставит её. И всё это было, ибо «не почиет посох нечестия на жребии праведных» (Теилим 125:3), и сосуд, которым пользовались для святого, да не будут пользоваться им для будничного.

Также скажет: «положил на плечо её». Сказали мудрецы наши, благословенна их память (Зоар а-Кадош, глава эта, 118б): это учит, что Авраам заповедал Агарь о вере. Написано здесь: «сам (шам) на плечо её», и написано там (Шмот 15:25): «там (шам) установил ему закон и суд» и т.д. — до сих пор. И мы тоже скажем по пути этой гзера шава (аналогии). Ибо вот, известно, что сказали мудрецы наши, благословенна их память (Берешит Рабба 60:16), на стих (Берешит 24:67): «И привёл её Ицхак в шатёр Сары, матери своей» — что она стала подобна Саре, матери его, ибо всё время, пока Сара была жива, горела свеча от кануна субботы до кануна субботы, и благословение пребывало в тесте и т.д. А когда умерла Сара — прекратились. И теперь, с приходом Ривки, вернулись и т.д. — до сих пор. И отсюда ты узнаёшь, что в Саре и Ривке были благословлены дела рук их, чтобы благословение пребывало в тесте. И так же мы находим неоднократно у праведников, что были благословлены дела рук их, как у Элиши (Млахим-Бет 4:43): «Что, дать это перед ста людьми?» — и ели, и осталось, по слову Господню. И само собой разумеется, что несомненно и руки Авраама, отца нашего, были в этом аспекте — что были благословлены дела рук его, как у Сары, жены его, и Ривки, невестки его, и тому подобное. И это намекается в этой гзера шава, ибо сказано здесь «сам (шам) на плечо её», и сказано далее «там (шам) установил ему закон и суд», и там были благословлены горькие воды и стали сладкими, когда бросили в них дерево. Так же и при давании этой воды — поскольку Авраам сам дал их, были благословлены дела рук его: как были благословлены горькие воды, став сладкими, так была благословлена эта вода, чтобы не кончалась вода из меха. И потому этот мех воды не кончился до тех пор, пока не прошло время, ибо сказано о ней: «и пошла, и заблудилась в пустыне Беэр-Шева». И сказали мудрецы наши, благословенна их память (в Зоар а-Кадош, упомянутом выше, и так же у Раши, благословенна его память), что она вернулась к идолам дома отца её. И тотчас «и кончилась вода из меха», ибо она отошла от путей Авраама, и отошло от неё его благословение. Но до тех пор, пока она не служила чужому богу, вода не кончалась, потому что благословение Авраама было в них, как сказано. После того, как я написал это, я нашёл эти самые слова в Ялкуте (глава эта, ремез 95, от имени мидраша) и порадовался.

И ещё можно сказать по упомянутой гзера шава. Ибо вот, то, что сказано «и пошла, и заблудилась» — что она совершала дела заблуждения, служа идолам, — из-за сына её было это ей. Ибо ещё когда он был в доме отца своего Авраама, увидела его Сара «смеющимся», а «смех» — это не что иное, как идолопоклонство, как говорят они, благословенна их память (Берешит Рабба 53:11). И также теперь он начал с греха, а она вернулась и пошла за ним. И из этого видна причина того, что схватила Ишмаэля горячка (ашта цимарта). Ибо вот, сказали мудрецы наши, благословенна их память (Шмот Рабба 50:3), на стих (Шмот 15:25): «И указал ему Господь дерево» — это было дерево олеандра, и оно очень горькое, и Святой, благословен Он, горьким подслащивает горькое и т.д. И также здесь можно сказать, что Авраам намеревался этой водой, чтобы она была для него подобно горьким водам, дабы испытать его: если будет служить идолам — войдут в него проклинающие воды, обращающиеся в горечь. И это выводится из гзера шава «сам-сам» (шам-шам), как сказано. И потому в пустыне Беэр-Шева, когда они стали поклоняться идолам, — а главным был Ишмаэль, ибо она пошла за ним, — испытали его те воды, и обратились воды в огонь, и схватила его горячка, и кончилась вода из меха. Толкование: кончился для них тогда аспект воды, гасящей огонь, — лишь наоборот: горели, как огонь, и схватил его огонь [лихорадки]. И поскольку он первым начал грешить, ещё будучи в доме отца, — от него началось поражение, и заболел он. И когда она увидела это — тотчас: