Genesis

«И поставил Авраам семь овец из мелкого скота отдельно и т.д.» — до — «Потому назвал он то место Беэр-Шева, ибо там поклялись оба и т.д.» Чтобы понять, зачем Авраам трудился во всём этом, ведь не он пошёл к Авимелеху просить о заключении союза, а Авимелех пришёл к нему и просил его об этом. И мы уже писали, что Авраам совершенно не желал клятвы Авимелеха, ибо не боялся его. Так для чего он совершил все эти действия и сказал: «Ибо семь овец возьми из руки моей, дабы было мне свидетельством, что я выкопал этот колодец»? Разве настолько Авраам жаждал воды? Ведь Господь с ним во всём, что он делает! И все эти действия должен был совершать Авимелех, ибо он просил об этом и боялся Авраама. И ещё: раз уже было сказано «и заключили оба союз» — достаточно этого. Зачем же ещё взял овец? И почему именно семь, а не восемь или шесть?

Однако Авраам, отец наш, установил и заложил краеугольный камень ввысь, ввысь. И видел грядущее: когда придёт царь Давид и захочет поразить йевусеев, живущих в Иерусалиме, — а они из потомков Авимелеха, — вот, скажут йевусеи, жители земли (Шмуэль-Бет 5:6): «Не войдёшь сюда, пока не уберёшь слепых и хромых и т.д.» — а это идолы, которых они установили, и в устах их — клятва Авраама Авимелеху, как говорят мудрецы наши, благословенна их память (Ялкут Йеошуа, ремез 28). И опасался Авраам, чтобы не сказали потомки Авимелеха, что клятва была навечно — что сыновья Авраама не будут воевать с сыновьями Авимелеха. И вот, подобно тому, как закладывающий дом или город другому на долгий срок и опасающийся, чтобы это не закрепилось в его руках навсегда, устанавливает некий предмет — камень или дерево — и высекает на нём всё дело, что лишь на это время он закладывает, а потом вернётся в его руки, — так и Авраам, отец наш: поскольку опасался, чтобы потомки Авимелеха не закрепили эту клятву навечно, он поставил семь овец мелкого скота и сказал: «Ибо семь овец возьми из руки моей, дабы было мне свидетельством, что я выкопал этот колодец». Ибо «колодец» (беэр) — это то, что называется Цион и Иерусалим, как сказали мудрецы наши, благословенна их память (Берешит Рабба 70:8), на стих (Берешит 29:2): «И увидел, и вот — колодец в поле, и т.д.» И также известно знатокам тайн Торы, из каванот (намерений) Ари, благословенна его память, что Цион и Иерусалим называются «беэр» — колодец живой воды. Они — для нашедших их: оттуда черпают все аспекты мудрости и трепета, и дух святости, и это — «врата небес». И Авраам, отец наш, выкопал этот колодец, ибо он открыл и выкопал, и нашёл воду первым. И раскрылось царство всех миров в этой земле, и через него все приходят к аспектам и ступеням. Но он выкопал её первым и черпал верные воды для обитателей мира. И вот, сказали мудрецы наши, благословенна их память (там же, глава 54:2): то, что дано Аврааму на семь поколений, дано Авимелеху на три. И Раши объясняет там, что когда Израиль вошёл в Землю, прошло семь поколений от семени Авраама, а от семени Авимелеха прошло лишь три и т.д. Выходит, что три поколения Авимелеха, на которые распространялась клятва, как написано: «Не обманешь мне и потомку моему, и правнуку моему», — закончились после семи поколений Авраама. И потому он поставил семь овец и сказал: «Дабы было мне свидетельством и т.д.», и назвал место Беэр-Шева — всё для того, чтобы знал весь мир через этот колодец, и было бы записано и запечатано, дабы сохранилось на долгие дни, что клятва действовала лишь до истечения семи поколений от Авраама и не более.

Или возможно, что он намекнул этими семью на вхождение царя Давида в Иерусалим, ибо он устранил «слепых и хромых». И он был седьмым пастырем, ибо Святой, благословен Он, поставил Израилю семь пастырей, а именно: Авраам, Ицхак, Яаков, Йосеф, Моше, Аарон, и Давид — седьмой. И он устранил «слепых и т.д.»

Или возможно, что он намекнул на завершение семи лет, которые Давид провёл в Хевроне, и после них он пришёл в Иерусалим — который есть Беэр-Шева. И как бы то ни было, в любом случае он сделал явный знак в Беэр-Шева, что лишь до семи дано: или семь поколений, или семь пастырей и т.д. А после семи — это принадлежит Аврааму и сыновьям его на вечные поколения. Однако по этому [толкованию] следовало бы назвать его «Беэр-Шева» с сеголем, дабы намекнуть на число семь. Но вот, в стихах перед нами огласовано камацем — по имени клятвы (швуа). Однако вот, мы уже писали, что в намерении Авраама не было, чтобы Авимелех клялся, а лишь он один, как он сказал: «Я поклянусь» — я, а не ты. И потому поставил семь овец мелкого скота, чтобы назвать место Беэр-Шева по [числу] семь поколений и т.д. — что такова была его клятва. Однако вот, Авимелех от великой любви поспешил и поклялся по собственной воле тоже, как сказано. И он не клялся более чем на три поколения, ибо не просил более чем на три поколения. И как может он клясться, что также четвёртое поколение или более не будут воевать с сыновьями Авраама, а те будут вправе воевать с ним? Несомненно, он поклялся лишь на три поколения. И раз он тоже поклялся, нужно было, чтобы имя включало также его клятву, и не могли назвать его по числу «семь», ибо он клялся лишь на три. И потому назвали его Беэр-Шава с камацем — намекая просто на клятву (швуа). И само собой в этом содержится также намерение Авраама в аспекте «семь», что лишь до семи поколений или семи пастырей и т.д. действует его клятва и не более. И вот что сказало Писание: «Потому назвал он то место Беэр-Шева, ибо там поклялись оба», то есть то, что оно названо «Шева» с камацем, а не с сеголем, — из-за того, что поклялись оба. И ради клятвы Авимелеха оно не могло быть названо по числу «семь». Но в истине содержится в этом также [число] семь, как сказано.