Genesis

«И встал Авраам рано утром, и оседлал осла своего и т.д.» (Берешит 22:3). Представляется [объяснить] в том, что он сам оседлал своего осла, ибо известно сказанное царём Давидом (Теилим 35:10): «Все кости мои скажут» и т.д. Ибо таков путь того, кто исполняет заповедь по-настоящему — вложить все силы своего тела, и мысль свою, и сердце своё, насколько может, чтобы каждый из его органов был подчинён заповеди и освятился святостью Создателя. И известно это из «Шаар а-Кдуша» нашего учителя рабби Хаима Виталя, благословенна его память. И поэтому здесь, у Авраама, это было десятое испытание, и не было после него другого испытания, как сказали [мудрецы] (Берешит Рабба 56:11). И потому он хотел вложить в эту заповедь все силы тела своего, каждым органом, чтобы все они были связаны и включены в заповедь Господа. И как сказали о Пинхасе бен Эльазаре в стихе (Бемидбар 25:7): «И взял копьё в руку свою» — что он взял все 248 (рамах) органов своих в руку свою, чтобы отдать их все во Имя Господа, до последней капли крови души своей. И потому Писание говорит: «И встал Авраам рано утром» — то есть встал утром в аспекте «Авраам», что намекает на 248 (рамах) его органов, и хотел, чтобы у каждого из 248 органов была доля в этой заповеди. Ибо хотя Авраам, праотец наш, мир ему, исполнял всю Тору целиком (Йома 28б), тем не менее во всех [заповедях] он был «не обязанный и исполняющий», а «больше тот, кто обязан и исполняет, чем тот, кто не обязан и исполняет», как сказали мудрецы, благословенна их память (Авода Зара 3а). И те заповеди, которые заповедал ему Создатель, все исчисляются десятью испытаниями. И потому, когда он слышал заповедь из уст Создателя, благословен Он, она была любима, дорога и чрезвычайно важна в его глазах, и тем более эта заповедь — последняя из всех, после которой Создатель, благословен Он, уже не повелит ему ни одной из Своих заповедей, и истосковалась душа его по заповедям, говоря: «Когда удостоюсь вновь исполнить одну из Его заповедей?» Поэтому он хотел исполнить её со всей полнотой силы своей. И потому «взял копьё в руку свою» — все 248 органов своих, чтобы все они были вовлечены в эту заповедь. И потому «оседлал осла своего» — сам оседлал своего осла, хотя был не один, ибо взял и двух отроков с собой, тем не менее оседлал сам, чтобы совершить дело всем телом. И также «осёл его» (хаморо) намекает на 248 (рамах), ибо «хомер» — это рамах (248), и все он связал, чтобы все были вовлечены в заповедь, и всей силой своей служил бы служению Создателю.

«И взял двух отроков своих с собою» (Берешит 22:3). Причина, по которой он сделал это, представляется в том, чтобы не идти подобно тому, кто идёт в путь, которого не желает, — идёт в одиночку, подобно скорбящему, и поневоле совершает это. Но он взял отроков своих с собой, как тот, кто отправляется на дело желанное, в котором его воля, и он весел и радостен, благодетельствует и делает добро другим вместе с собой. И мудрецы, благословенна их память, сказали (Пиркей де-рабби Элиэзер, глава 31), что двое отроков его — это Ишмаэль и Элиэзер. Представляется, что они вывели это из языка Писания, ибо следовало бы сказать «и два отрока с ним», ведь наверняка у него было много отроков. А из того, что сказано «двух отроков своих», следует, что это те, кто были особо связаны с ним издавна, а именно Ишмаэль и Элиэзер, и никто другой.

«И наколол дров для всесожжения» (Берешит 22:3). На первый взгляд, по правилам святого языка следовало бы сказать «и наколол дров для всесожжения» (ваивака эцим ле-ола), ибо какое дерево называется «дровами всесожжения»? Однако известно высказывание [мудрецов] (Мидот 2:5): «Всякое дерево, в котором обнаружился червь, непригодно для жертвенника» и т.д. И потому Писание говорит: «И наколол дров всесожжения» — дрова, предназначенные для жертвы всесожжения, те, что пригодны для жертвоприношения. И сообщает нам Писание о праведности Авраама в этом, чтобы показать, что у него были наготове дрова для всесожжения, ибо он говорил: «Когда наступит время, что Святой, благословен Он, повелит мне принести жертву? Подготовлю пока дрова, чтобы принести их тотчас по Его слову, благословен Он».

«И встал, и пошёл и т.д., [на место] о котором сказал ему Бог» (Берешит 22:3). На первый взгляд, этот знак избыточен — то, что завершается «о котором сказал ему Бог», — достаточно было бы сказать «и встал, и пошёл на то место», и мы знаем, что он пошёл именно на то место. Однако, возможно, Писание намеревается сказать, что вставание и ход его были столь радостны и с добрым сердцем — не как у того, кто идёт зарезать своего сына, но как если бы он шёл туда, в Дом Господа, чтобы достичь там чудесных постижений, видений пророчества и раскрытия Божественного. И вот, Святой, благословен Он, сказал ему: «На одной из гор, о которой Я скажу тебе» (Берешит 22:2), и мы объяснили, что это место, где Я смогу сказать тебе, где раскроется Моя Шхина тебе в ещё большей мере, чтобы говорить с тобой речью уст в этих вратах небесных. И потому он шёл с радостью к месту, о котором сказал ему Бог — что Бог сказал ему, что скажет ему там и откроется ему там.