Genesis

«И сказал Ицхак Аврааму, отцу своему, и т.д.: вот огонь и дрова, а где агнец и т.д. И сказал Авраам: Бог усмотрит Себе агнца для всесожжения, сын мой» (Берешит 22:7-8). Смотри высказывания мудрецов, благословенна их память, и Раши — толкование этого стиха. И чтобы подсластить их слова, благословенна их память, представляется, что Авраам, праотец наш, безусловно, не выпустил бы из уст своих неправду — сказать языком сомнения Ицхаку «может быть, агнец, может быть, сын мой», если бы в действительности в сердце его было, что он принесёт в жертву сына, а не агнца. Однако и Авраам сомневался в слове Господа, ибо то, что Он сказал ему: «Возьми сына твоего и т.д. и вознеси его там во всесожжение» — можно истолковать так, что он принесёт там жертву, а Ицхака вознесёт быть «ле-ола», то есть стоящим при всесожжении, подобно Израилю на их стояниях, и намерение Святого, благословен Он, было — посвятить Ицхака, чтобы он узнал о принесении жертвы всесожжения. Или же намерение Святого, благословен Он, было, чтобы Ицхак стоял там ради какой-то другой, сокрытой причины. Или же смысл — вознести самого Ицхака во всесожжение, то есть зарезать его. И потому он шёл, держа обе возможности равными — либо он принесёт в жертву агнца, либо Ицхака. И думал: если Святой, благословен Он, явит ему агнца для всесожжения — тогда он принесёт агнца, а Ицхак будет стоять рядом. А если не явит ему агнца для всесожжения — тогда он принесёт Ицхака. И потому воистину так он ответил Ицхаку: «Бог усмотрит Себе агнца», а если нет — «для всесожжения, сын мой», как объяснил Раши. Ибо если явит агнца — тогда агнца я принесу, а если нет — «для всесожжения, сын мой». Смысл того, что сказал Святой, благословен Он, «для всесожжения» — имеется в виду сын мой, что сам сын будет принесён в жертву всесожжения. И Писание говорит: «И пошли оба вместе» — ибо оба пути были равны в их глазах, один как другой, ибо они желали исполнить заповедь Святого, благословен Он, как бы ни было.