Genesis

«И девица хороша видом весьма» и т.д. (Берешит 24:16). На первый взгляд, нужно понять: ведь о ней он говорит — сказано «и вот Ривка», и следовало бы сказать «и она хороша видом» и т.д. Однако Писание сообщает, что она уже выглядела как девица (наара), хотя тогда ей было лишь три года — она была как взрослая девица, великая годами.

«Девица, и мужчина не познал её» (Берешит 24:16). Наши учителя истолковали это (Берешит Раба 60:5) — удвоение выражения указывает на то, что она не была познана ни обычным, ни необычным путём, смотри там. А буквальный смысл Писания, по-видимому, таков: «девица, и мужчина не познал её» — то есть ни один мужчина в городе не знал её, по причине великой скромности, которая была в ней. Это подобно тому, что написано о Яакове, который спросил: «Знаете ли вы Лавана, сына Нахора?» (Берешит 29:5), где смысл — «знакомы ли вы с ним». Так и здесь: поскольку Ривка постоянно сидела дома и была из тех «женщин в шатре» — скромная в доме своём, потому ни один мужчина не был знаком с ней.

«И спустилась к источнику, и наполнила кувшин свой, и поднялась» (Берешит 24:16). Мудрецы сказали (там же): все женщины спускаются и наполняют из источника, а эта — как только увидели её воды, тотчас поднялись, и т.д. На первый взгляд, этот стих противоречит их словам, ибо прямо сказано: «и спустилась к источнику, и наполнила кувшин свой, и поднялась» — если воды поднялись ей навстречу, то куда она спустилась и откуда поднялась? Смотри в нашем сочинении «Сидуро шель Шабат» (Корень 1, Ветвь 4), где мы остановились на этом и дали подобающий ответ, смотри там. А здесь представляется иным образом. Ибо мы уже написали, что главное испытание Элиэзера состояло в том, чтобы увидеть, творит ли она милость, чтобы быть достойной войти в дом Авраама и смягчить строгие суды Ицхака, включить левое в правое, погасить водой немного силу огня и Страха Ицхака. И он не мог проверить это иначе, как если она скажет: «пей, и также верблюдов твоих напою», как мы разъяснили.

И вот, Святой, благословен Он, испытующий сердца и знающий глубины тайников души, знал о Ривке, что она несомненно творит милость и что она — суженая Ицхака, родившаяся, когда Ицхак был связан на горе Мория. Однако всё в руках Небес, кроме страха Небесного, и в особенности в этом деле наверняка Сатан будет плясать и захочет обвинять, чтобы эта женщина не вошла в дом Авраама, и тем более смягчить строгие суды Ицхака — этого он точно не захочет. Поэтому возможно, что в момент действия Сатан усилится в её разуме и воле, чтобы она не сказала «пей, и также верблюдов твоих напою», и она напоит лишь его, а не верблюдов, чтобы расстроить испытание Элиэзера, и то доброе дело будет отменено. А в действительности Святой, благословен Он, знает, что она достойна Ицхака и что она несомненно творит милость все дни свои. Поэтому Совершенный в знании, благословен Он и благословенно Имя Его, Причина всех причин и Первопричина всех первопричин, сотворил чудо: после того как она набрала воду из источника, чтобы напоить Элиэзера, воды поднялись ей навстречу на край колодца, чтобы Ривка заметила знак, который перед ней — что это такое, что после черпания для этого человека воды поднялись? Не иначе как мне нужно напоить ещё и верблюдов. Поэтому она тотчас сказала: «пей, и также верблюдов твоих напою». Но прежде, когда она пришла к колодцу черпать только для Элиэзера, воды не поднялись ей навстречу, ибо, по-видимому, Святой, благословен Он, не являет чудеса Свои напрасно, без надобности. Поэтому для того, чтобы черпать для Элиэзера, не было никакой нужды в чуде, ведь невозможно себе представить никоим образом, чтобы, упаси Боже, Ривка-праведница не захотела дать немного воды напиться путнику, вышедшему ей навстречу и просящему у неё воды, ибо это дело малое, и сколько милосердных есть на рынке, тем более Ривка-праведница. Поэтому не было нужды поднимать воды ей навстречу. Однако для того, чтобы она сказала сама, без просьбы, «пей, и также верблюдов твоих напою» — это испытание и великая мера милости, чтобы показать именно то, что она жаждет милости, а не просто милосердия, и сердце её горит творить милость с радостью и любовью. И хотя это качество было в ней всегда, но возможно, что именно в тот момент Сатан обвинит и подстрекнёт её не делать этого. Поэтому после черпания Святой, благословен Он, поднял воды колодца ей навстречу, и через это она поняла, что ей нужно ещё напоить верблюдов, и тотчас ответила и сказала: «пей, и также верблюдов твоих напою».

И это то, что сказано в Писании: «и спустилась к источнику, и наполнила кувшин свой, и поднялся» — то есть после того как она наполнила кувшин в источнике, источник поднялся ей навстречу (ибо и к слову «источник» применим женский род, как написал рав Авраам ибн Эзра (привёл его Тосфот Йом Тов, Назир, глава 2, мишна 2): всё, в чём нет духа жизни, может быть в мужском и женском роде). И она положила себе на сердце: что это такое, что после черпания воды источника поднялись мне навстречу? Не иначе как мне нужно напоить ещё и верблюдов. Поэтому она сказала: «также верблюдов твоих напою», как сказано. И поэтому в последующих стихах, при поении верблюдов, не сказано более «и спустилась к источнику, и наполнила кувшин свой», а лишь: «также для верблюдов твоих начерпаю, и побежала ещё к колодцу черпать, и начерпала для всех верблюдов его» (Берешит 24:20) — ибо ей не нужно было спускаться к источнику, поскольку воды уже были на краю колодца, и она черпала из того, что перед ней.

И этим верны слова Раши, благословенна его память, на стих: «И побежал раб ей навстречу» (Берешит 24:17) — потому что увидел, что воды поднялись ей навстречу. На первый взгляд, это объяснение удивительно: разве если бы воды не поднялись ей навстречу, он не побежал бы к ней сказать: «дай мне испить» и т.д.? Ведь на этом он основал главное своё испытание: «и будет, девица, которой я скажу: наклони же кувшин твой, и я напьюсь» и т.д. (Берешит 24:14). И ещё: здесь вовсе не место писать это, а прежде, в стихе «и спустилась к источнику», следовало написать это — как и наши учителя сказали это там. Но с тем, что мы сказали, это понятно. Ибо у Раши вызвало затруднение слово «ей навстречу», написанное в стихе, а на первый взгляд достаточно было бы сказать: «и побежал раб и сказал: дай мне испить». Однако дело в том, что раб, увидев, что после её черпания воды ещё поднялись ей навстречу, понял, что несомненно она та самая, которой нужно ещё черпать, чтобы напоить верблюдов. Поэтому Писание говорит: «и побежал раб ей навстречу» — то есть в его сознании возникло, что это она, достойная его, и он побежал ей навстречу, говоря: это та, которую я искал и нашёл. И пойми это.