Genesis

«И толкались сыновья в утробе её». Известны слова наших мудрецов (там же, 6): когда она проходила мимо домов учения, Яаков рвался выйти, а когда она проходила мимо домов идолослужения, Эсав рвался выйти и т. д. Ещё сказали (в мидраше Абкир, приведённом в Ялкуте здесь), что они спорили о наследии двух миров. На первый взгляд, эти слова трудны для понимания в их буквальном смысле — что ещё в утробе они уже спорят друг с другом или рвутся выйти, услышав голос Торы. И представляется, что всё это сказано, чтобы «приблизить к слуху» в словах, понятных людскому уху, и всё указывает на путь истины, согласно известному знатокам тайны зачатия: вся суть аспекта зачатия состоит в том, чтобы отделить отходы и нечистоту семени и менструальной крови от плода, дабы плод вышел чистым и непорочным хотя бы отчасти. И тем не менее «нет раскрытия утробы без крови», как известно знатокам истины. И потому все дни, пока Яаков и Эсав пребывали в аспекте зачатия, Яаков, отец наш, силой зачатия — которое есть АБ (72) и РИУ (216), аспект Хесед и Гвура — отталкивал весь аспект нечистоты и отходов и принимал чистое и отобранное. А Эсав — он Эдом, рождённый проливать кровь — вбирал в себя всю кровь, нечистоту и отходы, которые находил во все дни своего пребывания в утробе. Ибо это записано в Торе, повторено в Пророках и утроено в Писаниях — что всякий вид ищет свой вид, подобно «и пошёл Эсав к Ишмаэлю» (Берешит 28:9), «каждая птица к роду своему обитает» (Сирах 13:15), и «почему скворец пошёл к ворону?» и т. д., как сказали наши мудрецы (Бава Кама 92б). И потому к Яакову, который был корнем святости, собирались и присоединялись все аспекты отборного, чистого и непорочного и все искры святости, находящиеся в утробе праведницы. И наоборот — к Эсаву собирались и присоединялись все аспекты нечистоты и отходов менструальной крови. Потому и был Эсав братом Яакову — чтобы нечистота не пристала к Яакову, упаси Боже, и нашла бы себе место для присоединения, и обнаружила Эсава нечестивого, и присоединилась к нему.

И вот на что намекали наши мудрецы, что к домам идолослужения Эсав рвался выйти: ибо известны слова наших мудрецов (Шабат 82б), что идолослужение оскверняет через ношение, подобно нидде. И поскольку Эсав вбирал менструальную кровь, потому и сказали, что он рвался к дому идолослужения, то есть принять в себя весь аспект зла и отходов крови. А к дому учения, указывающему на аспект собирания искр святости и добра, — к нему рвался Яаков, чтобы принять в себя аспект святости. И воистину так и произошло: Эсав очистил баню от всей нечистоты и менструальной крови, так что весь аспект святости остался Яакову. И это — «наследие двух миров», о котором говорили наши мудрецы, ибо они и есть два мира: этот — аспект добра и святости, а тот — аспект зла и скорлупы. И в этом смысл слова «ва-итроцецу» — в значении разбивания, от слова «рацуц» (разбить, раздробить), ибо каждый разбивал всё, что противостояло ему, чтобы принять лишь принадлежащее его доле и его благу. Яаков отбирал пищу и разбивал отходы, а Эсав отбирал отходы и разбивал пищу. И потому сказано: «И толкались сыновья в утробе её» — ибо из-за того, что было в её утробе, они теснили друг друга: один — чтобы принять отходы и нечистоту, другой — чтобы принять отборное и чистое, ибо из лучшей крови очищается и создаётся тайна милосердия, указывающая на святость.

«И сказала: если так, то зачем я?» — и пошла. То есть она спрашивала у других женщин, случалось ли с ними подобное в дни их беременности, как сказали наши мудрецы (Берешит Раба на этот стих): рабби Ицхак сказал: это учит, что праматерь наша Ривка обходила дворы женщин и спрашивала их: было ли у вас подобное страдание в ваши дни? и т. д., конец цитаты. И конечно, по всей видимости, они отвечали: нет. Ибо воистину её страдание было больше, чем у всех женщин. И потому она сказала: «Если так», по вашим словам, «то зачем я?» — за что я терплю страдания беременности более всех женщин? И потому «пошла вопросить Господа» — спросить, чем она отличается от всех женщин, что терпит столь великое страдание.