Genesis

«И сказал: вот, я состарился, не знаю дня смерти моей» (Берешит 27:2). На первый взгляд достаточно было сказать ему: «Вот, я не знаю дня смерти моей», ибо это — главное, о чём нужно было сообщить. Однако Ицхак сам удивлялся, ибо он ещё не был столь стар годами — он прожил после этого ещё около шестидесяти лет, — но старость настигла его внезапно. Поэтому он подумал в сердце: быть может, Господь видит, что смерть моя близка, и навёл на меня старость, — подобно тому, что сказали наши учители (Таанит 5б) о пророке Шмуэле: Святой, благословен Он, сказал, что Шмуэлю пора умереть, а он ещё не так состарился и т.д. — и внезапно настигла его старость и т.д. И потому сказал: «Вот, я состарился» — не в срок, и из-за этого вошло сомнение в моё сердце о дне смерти, ибо без этого я рассчитывал бы на возраст отца (Авраама), который ещё далёк. Но из-за старости я вижу, что, возможно, мой срок близок ко времени матери моей (Сары). Поэтому — «не знаю дня смерти моей».