Genesis

«И вышел Яаков из Беэр-Шевы и пошёл в Харан» (Берешит 28:10). Сказали наши мудрецы (Берешит Рабба 68:6): «Достаточно было написать лишь "И пошёл Яаков в Харан". Зачем же упомянул его выход? Но это говорит, что уход праведника из места оставляет след» и т.д. Конец цитаты. И представляется, что смысл их слов — то, что оставляет след в месте его ухода — подобен, по притче, составной меноре (светильнику), сделанной из звеньев. И когда кто-то хочет разобрать её и взять одно звено в другое место на некоторое время — вот, он оставляет след в самой меноре и в этом звене, дабы знать: когда вернёт этот элемент в менору, на какое место вернуть его, чтобы он был возвращён на место своего корня, откуда был взят. Так и праведник, служащий Господу: когда однажды Господь поможет ему достичь великой ступени пред Ним, каждый по своему уровню, — и известно, что невозможно стоять всегда на высокой ступени, — вот, он делает себе отметину и знак, говоря, что намерение его — ещё вернуться туда в другое время. И это — через сильную привязанность, с мощной и верной любовью, искрами пламени Божьего, на той ступени, где он стоит. И после того, даже когда он падает с неё, он сможет достичь её вновь и прийти к этому уровню и ещё ко многим высоким и достойным уровням. Иное дело — если он не оставит себе отметину и знак, где он стоит сейчас, в каком аспекте он находится: когда он падёт со своей ступени, не сможет вернуться к ней, ибо не знает её и не узнает более своё место и куда идти. И, возможно, поэтому наши мудрецы перечислили (Авот 6:6) среди 48 вещей, которыми приобретается Тора, «познание своего места». Ибо в изучении Торы есть многие ступени, высокая над высокой, в аспекте известного ПаРДеСа (четырёх уровней толкования) для знающих. И главное — в сердце: содержание любви и трепета, и стремления, и смирения, которые есть у него в Торе. До того что сказали о рабби Элазаре бен Педате (Эрувин 54б), что он учился на верхней площади Ципори, а плащ его лежал на нижней площади — по пути «в любви к ней пребывай безумным всегда» (Мишлей 5:19). И всё — от великой любви и стремления, и отрешения от всех видов материальности, пока он не объединился с Торой своей дивным единением. И он сам, и мысль его, и речь его, и все его органы и жилы — все упразднились из существования пред Светом Его, благословен Он и благословенно Имя Его, сокрытым в Торе Его. И мы уже подробно писали о многих аспектах этого в нашем сочинении «Сидуро шель Шабат» (корень 7).

Однако во всяком случае не все времена равны, и «время действовать для Господа — нарушили Тору Твою» (Теилим 119:126): во время, когда ослабевает тело его и органы, и мозг, и разум, он вынужден упасть со своей ступени. Однако ему нужно оставить себе отметину и знак в том месте, откуда он вышел, — чтобы знать, как вернуться на постоянное место своё, и узнать своё место — откуда он пришёл — и против него «благословен» скажет, чтобы искать и стремиться вернуться на то место и достичь той ступени, что была у него. И потому «познание своего места» — одна из 48 вещей, которыми приобретается Тора, как сказано. И потому праотец наш Яаков, который был в Святой Земле и, несомненно, достиг там ступеней высочайших — высокой над высокой, — когда ему понадобилось идти за пределы Земли Израиля по повелению отца и матери, он сделал себе отметину и знак от места, откуда он вышел, привязанностью и Двекут (прилеплением) к Богу как должно. Говоря, что его намерение — ещё вернуться туда, узнать своё место и прилепиться к его святости, как прежде. И мы уже приводили в другом месте слова выдающегося рава, автора книги «Кли Якар», который разъяснил в главе «И сказал Моше Ховаву» и т.д.: «Мы отправляемся в путь к месту» и т.д. «Иди с нами» и т.д. (Бемидбар 10:29) — ибо «отправление» (несиа) называется, когда человек отправляется из этого места в другое, чтобы поселиться там и более не возвращаться на прежнее место. И отправление — всем его существом, всеми его органами и мыслью, раз он не намерен более возвращаться. А «хождение» (алиха) называется, когда идёт лишь ногами своими, телом, а не мыслью, ибо мысль по-прежнему привязана к месту, откуда он вышел, — чтобы ещё вернуться на прежнее место.

И это сказано здесь: «И вышел Яаков из Беэр-Шевы» — упомянуто место выхода, чтобы сказать, что он оставил след, как слова наших мудрецов и как сказано: он оставил отметину и знак — явный знак привязанностью мысли и Двекут (прилеплением) к месту, откуда вышел, говоря, что его намерение ни в коем случае не расставаться, упаси Боже, с этим местом. И потому лишь «и пошёл в Харан» — не «отправился» в Харан, а лишь «пошёл» — хождением ног своих и тела лишь, а мысль осталась привязанной к месту выхода, говоря: ещё я пойду и вернусь на место своё, к мужу моему прежнему (Ошеа 2:9), как сказанное. А то, что мудрецы сказали: «Ушло его великолепие, ушла его слава» и т.д. — и это указывает на наши слова. Ибо настолько он привязался и прилепился там, в месте своего выхода, что все видели и знали в момент его ухода, что недостаёт этого элемента в целом, подобно звену в составной меноре. И пока не будет восполнена эта нехватка, будет нехватка в самом целом. И потому все говорили: «Ушло великолепие, ушла слава» и т.д. И потому лишь «и пошёл в Харан», и намерение его было вернуться, чтобы восполнить нехватку, которую он причинил своим уходом оттуда. И так же всякий уход праведника из места оставляет след, ибо «место» просто означает святое место, как сказано: «И увидел то место издали» (Берешит 22:4). И всегда он оставляет отметину и знак на своём месте, чтобы вернуться на то место. И пока не вернулся — есть нехватка в этом месте, ибо раз он был там, несомненно, это его корень. И когда он не возвращён — становится, упаси Боже, как нехватка органа, и «ушло великолепие» и т.д. И потому он закрепляет за собой место в этом месте привязанности, чтобы не оторваться и прийти прилепиться вновь, как вначале, как сказано.

И это намекнуто в святом Зоаре (на эту главу, 146б), который открыл вступление к этой главе, и вот его слова: «Рабби Хия открыл и сказал: "И взошло солнце и зашло солнце, и к месту своему стремится, восходит оно там" (Коелет 1:5). Этот стих уже разъяснён, однако "и взошло солнце" — это Яаков, когда он был в Беэр-Шеве. "И зашло солнце" — когда пошёл в Харан, ибо написано: "И ночевал там, ибо зашло солнце" (Берешит 28:11). "И к месту своему стремится, восходит" — ибо написано: "И лёг на том месте"» и т.д. Конец цитаты. Ибо это в точности подобно восходу солнца: при выходе из места, где начинает восходить, оно оставляет себе отметину и знак. И во всё время своего хождения — «к месту своему стремится, восходит оно там» — чтобы вернуться и начать восходить с места, откуда вышло. Так и Яаков: при выходе из Беэр-Шевы, во всё время его пути, мысль была привязана к месту, откуда он пришёл, — чтобы вернуться туда, воссиять на своём месте, на святом месте. И в этом смысл Писания: «И вышел Яаков из Беэр-Шевы и пошёл в Харан» — то есть: во время его хождения не отступал от его мысли его выход из Беэр-Шевы, из столь святого места, и стремление вернуться туда, как сказано.

Ещё слова этого Зоара намекают на то, что известно знающим тайны Бога нашего, благословенно Его Имя, в тайне «мати вэ-ло мати» (достигает и не достигает), разъяснённой в словах мужа Божьего Ари, благословенна его память, в книге Эц Хаим (Шаар а-Акудим, глава 5): он «достигает» в Хохме и «не достигает» в Кетере, и так во всех Сфирот. И в самом деле, когда свет Кетера обращается, чтобы подняться вверх, он оставляет отпечаток (решима) в месте, откуда вышел, — и это отпечаток от прямого света (ор яшар), который на своём месте. И также во время его подъёма свет Эйн Соф, благословен Он, не прекращает изливать через него к нижним, только называется «возвратный свет» (ор хозер), и он — аспект суда (дин). И для существования мира необходимо, чтобы посредством этих двух светов возникли сосуды (келим), как известно; смотри там. И невозможно «мати» (достижение) на нижней ступени иначе, как когда «ло мати» (не достигает) на верхней ступени. И когда «не достигает» в верхнем Кетере, тогда «достигает» в Хохме, и так во всех Сфирот. И это дело Святой, благословен Он, показал теперь Яакову, чтобы тому не было тяжело от того, что ему необходимо выйти из столь святого места — Беэр-Шевы — за пределы Земли Израиля. Ибо так должно быть, и на этом основано творение: что праведнику необходимо выходить со своего места для нужд поддержания творения. Но тем не менее, даже во время его ухода с места прилепления, он сияет оттуда, со своего места, двояким образом. Во-первых, тем, что его отпечаток остаётся в месте, откуда он вышел. Во-вторых, с того места, где он находится, он сияет позади себя, в виде возвратного света, к месту своего выхода. И этот предмет проявляется различными известными путями, ведомыми разумеющему.

Однако чтобы понять простым путём: это подобно тому, что мы видим — когда в городе живёт праведник, жители города, несомненно, ведут себя гораздо более по пути истины и прямоты в служении Господу, чем в другом городе, где не живёт праведник поколения. Ибо это неизбежно — ведь есть прямая заповедь в Торе, входящая в число 248 заповедей, — прилепляться к мудрецам и ученикам их. Ибо таков путь людей — учиться у дел того человека, который близок к нему и чьи дела он видит. И потому: «Хорошо праведнику — хорошо его соседу», и наоборот и т.д. Ибо путь всякого человека — немного учиться у дел человека, живущего рядом с ним. И прилепившийся к мудрецам и ученикам их никак не может не учиться у дел их, как написал царь Шломо, мир ему: «Ходящий с мудрыми мудреет, а пасущий глупцов потерпит зло» (Мишлей 13:20). Он утвердил это как несомненное, что невозможно изменить: ходящий с мудрыми непременно умудрится и т.д. Подобно притче, которую привели наши мудрецы (Пиркей де-рабби Элиэзер, 25): входящий в лавку парфюмера, даже если ничего не взял, впитывает приятный аромат. А входящий в мастерскую кожевника, даже если ничего не взял, впитывает дурной запах. И потому, несомненно, город, в котором праведник, — жители его лучше и более обучены, чем в другом городе. Однако и когда праведник выходит из этого места в другой город, тем не менее его отпечаток остаётся на его месте. И жители города будут вести себя по пути прямоты благодаря отпечатку, оставшемуся от праведника, как сказали наши мудрецы (Берешит Рабба 70:11) на стих: «И Рахель, дочь его, пришла с овцами» (Берешит 29:9) — «Приди и посмотри, какая разница между одними соседями и другими: там было семеро, и пастухи пытались приставать к ним; здесь была одна, и ни одно создание не тронуло её». И «Матнот Кеуна» разъяснил: поскольку Авраам жил там, они научились от него страху Божьему. Вот, отпечаток остался у них в том месте от Авраама — быть ограждёнными от разврата. И это сказано: уход праведника из места оставляет след и память — вести себя и далее так, как было при нём. Подобно, по притче, крепкому железному колышку, вбитому в землю: даже если колышек вынут из земли, след останется в земле на долгое время, говоря: здесь было вбито железо, и это его след. Так и страх праведника остаётся на его месте — колышок на верном месте, — чтобы дела его были различимы и укреплены долгое время среди людей, и учатся у его дел даже после его ухода. И так же даже из того места, куда он пришёл: если жители его города, откуда он вышел, слышат о его поведении, добрых делах и путях, это оставляет след в их сердцах, и они тянутся за ним лишь по голосу зовущего — вести себя подобно его делам, раз им известен тот праведник по доброте его поведения и страху его перед грехом. И этот отпечаток называется аспектом возвратного света (ор хозер), ибо он возвращается с того места, где он находится, к месту, откуда вышел. А отпечаток, оставшийся на его первоначальном месте с тех пор, как он был там, называется прямым светом (ор яшар). Ибо слышание не подобно видению: то, что они своими глазами видели — его дела, прямые пути его, страх его перед грехом и любовь его к Господу, — этот отпечаток укрепляется ещё более и более. И на это намекает стих: «И взошло солнце и зашло солнце» и т.д. — то есть: после восхода солнца оно заходит, и свет его угасает в аспекте «мати» (достижения), установленного на земле. И тем не менее «голова его достигает небес», чтобы сиять к месту, откуда вышло, возвратным светом. И потому ангелы Божьи восходят и нисходят по нему: они восходят даже тогда, когда нисходят по нему, — несмотря ни на что, они поднимаются вверх с места нисхождения, чтобы сиять оттуда тоже.

И всё это Святой, благословен Он, открыл праотцу нашему Яакову, чтобы утешить его, дабы ему не было горько из-за того, что он вынужден выйти из святого места за пределы Земли Израиля. И написал о нём в Торе: «И вышел Яаков из Беэр-Шевы». Смысл таков: его выход был заметен — что он вышел из Беэр-Шевы. И все возглашали «ой» — что этот праведник вышел из среды нашей. И этим доказывается, что его отпечаток остался в месте, откуда он вышел, — сиять в аспекте прямого света (ор яшар) посредством оставленного следа. И потому не написано «и пошёл Яаков из Беэр-Шевы», а «и вышел», ибо его выход был в аспекте «вышло солнце на землю» (Берешит 19:23) — это не называется «хождение», а «выход», говоря, что хотя он вышел оттуда, его выход оставляет след, чтобы сиять и в месте, откуда он вышел, от отпечатка. И также «и пошёл в Харан» — всё относится к вышесказанному: ибо и когда он шёл в Харан, мысль его была на первоначальном месте, как сказано. И это говорит, что также из Харана и из всякого места, куда он шёл, он сиял позади себя к месту выхода в аспекте возвратного света (ор хозер) — как исправление творения, которое в этом нуждается и этим поддерживается. И это сказано: «И зашло солнце» — то есть: даже в момент его заката оно называется «солнце», чтобы сиять к месту восхода в аспекте возвратного света. И Яаков подобен этому: хотя он пришёл в Харан, свет его шёл и возрастал к месту, откуда он вышел, возвратным светом, в «мати вэ-ло мати».

И возможно, это дело Святой, благословен Он, показал Яакову в лестнице, установленной на земле, а вершина её достигает небес (Берешит 28:12). Говоря: даже то, что светит и приходит, и свет его угасает, в аспекте «установленного на земле», — тем не менее вершина его достигает небес, чтобы сиять к месту, откуда он вышел, возвратным светом. И потому ангелы Божьи восходят и нисходят по нему (Берешит 28:12) — смысл таков: они восходят даже тогда, когда нисходят по нему. Несмотря на то что они нисходят, они всё же поднимаются вверх с места нисхождения, чтобы сиять оттуда тоже.

Также о нём сказано: «И пошёл в Харан» — его путешествие названо лишь «хождением», подобно выходу и хождению солнца, о котором сказано: «Идёт к югу» (Коелет 1:6). И известно, что повсюду, куда солнце идёт, оно светит земле и живущим на ней. Ибо даже ночью — лишь для нас оно не светит, но на своём месте, где оно находится, оно несомненно светит. Так и Яаков: когда он вышел из Беэр-Шевы, лишь в Беэр-Шеве все возглашали «ой», что вышел этот праведник, ибо он не будет более сиять для них иначе как через отпечаток и в аспекте возвратного света. Но «и пошёл в Харан» — в каждом месте, куда он придёт, в Харан или в другие места, там он будет сиять постоянно, как солнце в полдень. И в каждом месте, где он, Господь с ним, и свет его сияет и приходит. И праведник не потерян, разве что для поколения своего, как сказали наши мудрецы (Мегила 15а): в месте его выхода все возглашают «ой», но в каждом месте, куда он пойдёт, он светит земле и живущим, как на своём месте, соответственно. И всё это — чтобы утешить Яакова относительно его ухода из удела Господа, из Святой Земли, упаси Боже. И потому далее Писание говорит: «И дошёл до места, и ночевал там» и т.д. (Берешит 28:11). И сказали наши мудрецы (Брахот 26б): Яаков установил вечернюю молитву (арвит), как сказано: «И дошёл до места» и т.д., а «пгиа» (дошёл) означает не что иное, как молитву и т.д. Конец цитаты. На первый взгляд, трудно понять: почему Яаков не молился вечернюю молитву, находясь в Земле Израиля, и лишь после выхода оттуда сказано «и дошёл до места» и т.д.? Однако поскольку Яаков вышел со своего места и ему необходимо было сиять с места хождения позади себя, в аспекте возвратного света (ор хозер), который есть аспект строгого суда (дин), — и, возможно, потому сказано «и пошёл в Харан» (חרנה): раз он пошёл, он не может сиять иначе как в аспекте суда, называемого «Харан» — от «харон» (гнева) Святого, благословен Он. И когда праотец наш Яаков увидел это — тогда сказано: «И дошёл до места», что он установил вечернюю молитву и молился там, чтобы подчинить и ослабить силу сурового суда. И до сих пор таков смысл всей вечерней молитвы, а также воскурения жертвенных частей, которое совершалось во время существования Храма, — всё для того, чтобы подчинить и сломить силы суда и вредителей, находящихся ночью, о которой сказано: «Выползает всякий лесной зверь» и т.д. (Теилим 104:20), — проистекающих из святых гвурот (мощей), о чём сказано: «И было, когда состарился Ицхак, и позвал Эсава и сказал: возьми орудия твои» и т.д. (Берешит 27:1), — как известно мудрецам, знающим времена.

И ещё скажет Писание: «И вышел Яаков из Беэр-Шевы» и т.д. Ибо сказали наши мудрецы (Берешит Рабба 68:1), и вот их слова: «Рабби Пинхас от имени рабби Папы открыл: "Тогда пойдёшь безопасно путём своим" и т.д. (Мишлей 3:23-24). "Если ляжешь, не убоишься" и т.д. "Тогда пойдёшь безопасно" — это Яаков и т.д. "Если ляжешь, не убоишься" — Эсава и Лавана. Рабби Шмуэль бар Нахман открыл: "Песнь восхождений. Подниму глаза мои к горам" и т.д. (Теилим 121:1). "Подниму глаза мои к горам" — к учителям моим и наставникам моим. "Откуда придёт помощь моя?" — Элиэзер, когда шёл привести Ривку, что написано о нём? "И взял раб десять верблюдов из верблюдов господина своего", а у меня — ни одного кольца, ни одного браслета. Рабби Ханина сказал: ободранным его послали (то есть голым и нищим, не дали ему ничего). Рабби Йеошуа бен Леви сказал: послали с ним, но Эсав встал и отнял у него. Затем сказал: неужели я теряю надежду на своих детей? Нет, я не теряю надежды! "Помощь моя от Господа". "Не даст поколебаться ноге твоей, не задремлет хранящий тебя. Вот, не дремлет" и т.д. Рабби Аваху открыл: "Дом и имущество — наследство от отцов, а от Господа — жена разумная" (Мишлей 19:14). В Торе, Пророках и Писаниях мы находим, что сочетание человека — лишь от Святого, благословен Он» и т.д. Конец цитаты.

И потому, после того как Писание завершило рассказ «И пошёл Эсав к Ишмаэлю» и т.д., сказано: «И вышел Яаков из Беэр-Шевы». То есть: посмотри на упование праведников на Святого, благословен Он. Ибо хотя он знал, что в сердце Эсава, брата его, замысел убить его хитростью, и также что тот взял жену в дополнение к своим жёнам — Махалат, дочь Ишмаэля, и она — сестра Невайота, то есть вся её семья — злодеи, и он породнился с ними, и уже есть у него помощь для его злодейства — Ишмаэль и Невайот, и все они, несомненно, ненавидят Яакова, — и по обычаю мира Яакову следовало бы выйти из того места тайно, скрытно от всех глаз, чтобы вовсе не сообщили Эсаву, что он бежит. Однако Яаков не так поступил, а вышел из Беэр-Шевы открыто, на глазах у всего народа, и все возглашали «ой» о его уходе. И он оставлял след в городе своего выхода из места. И не боялся, и не трепетал вовсе, ибо уже знал, что все обещания, которые Святой, благословен Он, обещал Аврааму и Ицхаку, — всё будет через него, и он унаследует землю, и потомству его достанутся все блага и благословения. И потому не страшился лица Эсава. И об этом сказали: «Тогда пойдёшь безопасно путём своим» — это Яаков, ибо Яаков шёл безопасно, с цельным сердцем, и не поднималось в его сердце никакого страха и трепета, ибо велико было его упование на Господа, Бога его, как сказано. И также «и пошёл в Харан» — то есть: он ещё более усилил это — пошёл в Харан, в дом Лавана-злодея, и, несомненно, знал о злодействе Лавана-арамеянина, «хотевшего погубить отца моего» (Дварим 26:5). И тем более когда объединятся оба — Эсав и Лаван, — несомненно, есть чего бояться. Однако он не устрашился их и пошёл в Харан с цельным сердцем. И потому сказали: «Если ляжешь, не убоишься Эсава и Лавана» — то есть: даже если объединятся оба, не убоишься их, ибо Бог отца твоего на помощь тебе.

И вот, всё это — лишь о самом выходе, что он не боялся убийства. Однако рабби Шмуэль бар Нахман говорит о другом деле. Он открыл и сказал: «Подниму глаза мои к горам — к учителям моим и наставникам моим». То есть: к отцу моему и матери моей, которые благословили меня и сказали мне: «И возьми себе оттуда жену из дочерей Лавана» и т.д. «И откуда придёт помощь моя?» — известно, что «помощь» (эзер) указывает на суженую человека, как сказано: «Сделаю ему помощь» и т.д. (Берешит 2:18). «И откуда придёт?» Ведь Элиэзер и т.д. — десять верблюдов и т.д., а у меня — ни одного кольца, ни одного браслета. И спорят рабби Ханина и рабби Йеошуа бен Леви, но оба имеют в виду одно и то же. Ибо тот, кто сказал «ободранным его послали», имел в виду — чтобы Эсав не преследовал его из-за имущества и не убил его. А тот, кто сказал «послали с ним», тоже имел в виду это: что послали с ним именно для того, чтобы, когда Эсав придёт к нему убить его, он отдал бы ему имущество и спасся, как сказали наши мудрецы (Раши на Берешит 29:11): что Элифаз был послан за ним, чтобы убить его, и тот сказал ему: «Возьми моё имущество и иди, ибо бедный считается как мёртвый». А потом сказал: «Неужели я теряю надежду на своих детей? Нет, я не теряю надежды! Помощь моя от Господа». Смысл таков: поскольку сочетание человека — лишь от Святого, благословен Он, потому, даже не имея в руках ничего, «помощь моя от Господа», ибо Он сочетает пары даже против их воли, как написано там. И потому, несомненно, «не даст поколебаться ноге твоей». Ибо известно, что тот, кто грешит порчей святого органа — святого завета, — что называется «грех ног», — от того отнимается его суженая из-за этого. А Яаков знал, что он — «колодец запечатанный, не теряющий ни капли», как сказал о Реувене: «Сила моя и начаток мужества моего» (Берешит 49:3). И потому, несомненно, «не даст поколебаться ноге твоей», и суженая встретится ему даже в наготе и полном лишении. И из всего этого наши мудрецы заключили, что Писание говорит об этом деле, ибо «помощь моя» указывает на суженую человека, и также «не даст поколебаться ноге твоей» указывает на это. И завершили: «Господь сохранит тебя от всякого зла» — от Эсава и Лавана и т.д. Смысл таков: даже если объединятся оба вместе, тем не менее Господь сохранит его даже от всякого зла — когда соберётся всё зло воедино.

Ещё разъясним слова этого мидраша. Ибо на первый взгляд, не следовало бы приводить это изречение здесь, а следовало бы написать его при встрече Яакова с Рахелью, когда он «поднял голос свой и заплакал» (Берешит 29:11) — потому что пришёл с пустыми руками. Однако мы писали на стих «и пошёл в Харан», что хождение подразумевало возвращение в Беэр-Шеву, ибо это называется «хождение», а не «отправление». И всё это было потому, что он слышал от отца, который сказал ему: «И возьми себе оттуда жену» и т.д. (Берешит 28:2). И уже Раши разъяснил на стих «и дочерей наших берите себе» и т.д. (Берешит 34:9), что «взятие» (киха) означает, что выбор будет в их руках — брать себе, кого выберут, без препятствий. И Яаков полагался на то, что сказал ему Ицхак: «И возьми себе» — что выбор будет в его руках: взять жену, которую пожелает, и не будет ему никакого препятствия. И так и было: обманом обманул его Лаван-арамеянин, подменив Лею вместо Рахели, но не силой, ибо не было у него силы принудить Яакова не давать ему Рахель, потому что отец благословил его словом «возьми себе» — ты выберешь и приблизишь. И также сказал ему «оттуда жену» — смысл таков: раз ты возьмёшь жену, которую захочешь, то, естественно, сможешь привести её на это место, жить здесь с ней, ибо она — второстепенна по отношению к тебе. И об этом сказал: «Подниму глаза мои к горам — к учителям моим и наставникам моим», которые повелели мне вернуться туда с женой, которую я возьму. «И откуда придёт помощь моя?» Ведь Элиэзер, который шёл с десятью нагруженными верблюдами, сказал: «Может быть, не захочет женщина идти за мной» (Берешит 24:5). И тем более я, нагой и босой, без единого кольца, без единого браслета — как пойдёт женщина на моё место? Но потом сказал: «Помощь моя от Господа». Ибо Господь Благой, благословивший его всеми благословениями, несомненно поможет ему и в этом: «И постановит слово, и исполнится» (Иов 22:28). Раз сказал «возьми себе оттуда жену» — несомненно, так и будет. К Нему нельзя прибавить и от Него нельзя убавить. И потому мудрецы поместили это изречение рядом с «и пошёл в Харан», поскольку это указывает, что он шёл с намерением вернуться, как сказано.

И попутно разъясним то, чем заключили там наши мудрецы, и вот их слова: «Есть тот, кто идёт к своей суженой, и есть тот, чья суженая приходит к нему. Яаков пошёл к своей суженой, как написано: "И вышел Яаков". Ицхак — суженая пришла к нему, как сказано: "И вышел Ицхак" и т.д. "И вот, верблюды идут"» (Берешит 24:63). На первый взгляд, несколько удивляют их слова, ибо ведь известно, что как только Яаков вышел из Беэр-Шевы, земля сократилась для него, и выходит, что он прошёл лишь немного, а дальше суженая пришла к нему. И так же Ицхак — вот, прошёл немного в поле, и увидел — и вот, верблюды идут. Выходит, что Яаков ничем не отличился от Ицхака: ни тот не прошёл много, и суженая пришла к нему, ни этот. Однако представляется, что различие таково: Яаков, хотя и прошёл лишь немного, тем не менее это немногое, что он прошёл, было ради суженой — искать свою потерю, как повелел ему отец: «Иди в Падан-Арам и возьми себе оттуда жену» и т.д. Но Ицхак — даже то немногое, что он прошёл, он прошёл не ради суженой, а шёл по своему пути — молиться, как сказано: «Беседовать в поле» (Берешит 24:63). И между тем, находясь там, «увидел — и вот, верблюды идут». И потому сказали: «Яаков пошёл к своей суженой, как сказано: "И вышел Яаков из Беэр-Шевы"» — то есть: хотя он прошёл лишь от Беэр-Шевы, а потом суженая пришла ему навстречу, тем не менее он во всяком случае вышел из Беэр-Шевы именно ради этого. Иное дело — Ицхак, который шёл по своему пути беседовать в поле, и «увидел — и вот, верблюды идут» — это несомненно означает, что суженая пришла к нему. Как сказано.

Также скажет Писание: «И вышел Яаков из Беэр-Шевы, и пошёл в Харан» (Берешит 28:10). Прежде всего следует уточнить: ведь уже сказано выше «и послушался Яаков отца своего и мать свою, и пошёл в Падан-Арам» (Берешит 28:7), так зачем же Писание повторяет это? И представляется следующее: ведь сказано в Зоаре (Берешит 148а), и вот его слова: «Начал один из мудрецов и сказал: "И вышел Яаков из Беэр-Шевы, и пошёл в Харан" — это то, что написано (Берешит 2:24): "Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей"», конец цитаты. И чтобы понять его святые слова в простом смысле нашей святой Торы — ведь на первый взгляд было трудно понять выход Яакова из дома отца и матери. Ведь сказали наши мудрецы, благословенна их память (см. Берешит Раба 39:7), о стихе «И умер Терах в Харане» (Берешит 11:32), и вот их слова: «Почему Писание поставило смерть Тераха прежде выхода Аврама? Чтобы не было это известно всем и не сказали бы, что Аврам не исполнял почитание отца, что оставил его старым и ушёл. Поэтому Писание назвало его мёртвым, ибо нечестивцы при жизни» и т.д., конец цитаты. А если так, то как мог Яаков оставить отца своего Ицхака, праведника, известного всем, старого и ослабевшего в силах, глаза которого потускнели, и выйти и уйти? И хотя отец прямо повелел ему идти в Падан-Арам, и отец, простивший свою честь — честь его прощена, тем не менее ведь написал гаон в «Кнесет а-Гдола» (Законы почитания отца и матери), что это только когда нет позора для отца, но когда есть позор для отца в этом деле — он не может простить свою честь. А здесь нет большего позора, чем оставить его таким старым и уйти. И если это было позором для Тераха, тем более и тем более для Ицхака, нашего праотца. И ещё написано там, что прощение чести действует только если другие не пренебрегают его честью из-за этого, но если другие пренебрегают его честью из-за этого — честь его не прощена. А здесь ведь написано выше: «И увидел Эсав, что благословил Ицхак Яакова и послал его в Падан-Арам» и т.д., «и пошёл Эсав к Ишмаэлю, и взял Махалат» и т.д. «к жёнам своим себе в жёны» (Берешит 28:6-9). И получается, что из-за ухода Яакова пренебрёг и Эсав честью отца и оставил его, и пошёл к Ишмаэлю. Ибо Эсав — известна его натура издревле (Берешит Раба 65:1) — он совершал все дурные дела в мире, а перед отцом обманывал словами обмана постоянно, показывая ему, что он праведен, и протягивал перед ним копыта, как свинья, говоря: вот я кашерен. Поэтому, хотя всегда желал присоединиться к Ишмаэлю, чтобы поступать как он, ибо не зря скворец идёт к ворону и т.д. (Бава Кама 92б), тем не менее ему было плохо от мысли оставить отца и уйти, ибо он исполнял заповедь почитания отца, как сказали наши мудрецы (Берешит Раба 65:16). Однако когда увидел, что Яаков пошёл в Падан-Арам и что «плохи дочери Кнаана в глазах Ицхака, отца его», нашёл себе место и силу дозволения пойти и взять дочь Ишмаэля, чтобы отец думал, что это ради исполнения воли отца — взять жену из его семьи. Но Писание свидетельствует: «и пошёл Эсав к Ишмаэлю» — то есть вся суть его ухода была к Ишмаэлю, чтобы присоединиться к нечестивцу подобному ему и научиться у него путям нечестия. Также думал, что, возможно, силой обоих они смогут навредить Яакову. И вот полное доказательство, что он пошёл не ради Небес и не ради того, чтобы избавиться от дочерей Кнаана: ведь он взял Махалат к жёнам своим, то есть прибавил нечестие к нечестию, ибо не изгнал первых жён, хотя уже имел жену из семьи. И вернёмся к теме: в любом случае от ухода Яакова произошло пренебрежение честью отца со стороны других, а именно Эсава, который из-за этого тоже ушёл от отца. А если так, то, возможно, Яаков не имел права оставлять отца старым и уходить.

Но истинная причина в том, что он шёл ради того, чтобы взять жену во имя Всевышнего, исполнить заповедь «плодитесь и размножайтесь». И известно (Кидушин 32а), что ни одна заповедь из всех заповедей, даже заповеди мудрецов, не отменяется ради почитания отца, если невозможно исполнить эту заповедь через других, ибо и он, и отец его обязаны почитать Небеса. И потому, безусловно, Яакову, нашему праотцу, было дозволено выйти, чтобы взять оттуда достойную его жену. И это, несомненно, дело, которое невозможно сделать через других. Поэтому он оставил почитание отца и вышел и пошёл. Тем более что это было по воле его отца — безусловно, нет никакого нарекания на Яакова, нашего праотца, в этом. Однако на этом основании ему было дозволено лишь выйти в Харан, жениться там и тотчас вернуться в землю проживания отца, чтобы постоянно исполнять заповедь почитания отца. Но он не поступил так, а задержался в доме Лавана-арамейца на двадцать два года, и был наказан за это продажей Йосефа — не видел его лица двадцать два года, соответственно тем двадцати двум годам, что не служил отцу, как сказали наши мудрецы (Мегила 17а). Ибо он должен был тотчас вернуться в дом отца, но сам уход был дозволен, ибо ему нужно было взять жену.

И вот на что намекают слова Зоара: «И вышел Яаков» и т.д. — «это то, что написано: "Потому оставит"» и т.д. Ибо Писание тоже намекает на это. Ведь известно, что даже после того, как человек женится, не дай Б-г ему совсем оставить отца, чтобы не почитать его по всем законам почитания и благоговения, как до женитьбы. И по необходимости смысл стиха не буквален — что после женитьбы человек совсем оставит отца и мать. Но Писание приходит научить нас: после того как сказано выше «сделаю ему помощника, соответственного ему» (Берешит 2:18) и «и построил Г-сподь Б-г ребро и привёл её к человеку» (Берешит 2:22), — чтобы не сказали люди: хорошо было Адаму жениться, ведь он был сотворён без отца и матери и не нуждался в служении отцу, и взял себе жену; но не так мы, рождённые женщиной, — как нам оставить служение отцу и матери ради женитьбы? Поэтому сказало Писание: «Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей» (Берешит 2:24) — ибо заповедь взять жену отодвигает заповедь почитания отца, ибо никакая заповедь не отменяется ради заповеди почитания, как сказано. И вот что имел в виду Зоар: «это то, что написано» и т.д. — то есть: пусть не будет тебе трудно, как Яаков вышел и оставил служение отцу; ведь он исполнил «потому оставит» и т.д., ибо намеревался поистине лишь ради того, чтобы взять жену во имя Всевышнего, и ни для чего другого в мире, в отличие от нечестивого Эсава.

И согласно этому — вот порядок стихов. Вначале сказано: «И послушался Яаков отца своего и мать свою» и т.д. (Берешит 28:7). И вследствие этого: «И увидел Эсав, что плохи дочери Кнаана» и т.д. (Берешит 28:8), «и пошёл Эсав к Ишмаэлю» (Берешит 28:9). И рассказало Писание о бесчестии Эсава, как сказано выше, что лишь копыта свои показывал, как свинья, а на самом деле его уход был к Ишмаэлю. И доказательство — что женился поверх жён своих и не изгнал первых. И получается, что из-за Яакова произошло пренебрежение честью отца со стороны других, а в таком случае прощение отца не помогает. И тем не менее Яаков вышел в свой путь. И сказало Писание: не таков выход одного, как выход другого. Эсав вышел, чтобы прибавить нечестие к нечестию. Но Яаков — вот: «и вышел Яаков из Беэр-Шевы, и пошёл в Харан» (Берешит 28:10) — его выход был лишь для того, чтобы пойти в Харан и взять там достойную жену. И по великой необходимости пошёл, ибо таково повеление Творца: «потому оставит» и т.д. — и как слова Зоара: «это то, что написано», как сказано выше.